Ремонт проклятий.

Глава 1

Ведьма вошла в Лавку, поставила метлу в угол и тяжело вздохнула.

Метла вздохнула следом.

Кот, дремавший на прилавке, открыл один золотисто-янтарный глаз.

— Даже не начинай, — сказала Ведьма.

Кот закрыл глаз.

— Я ничего не сказал.

— Но собирался.

Волшебник отложил книгу. На нём, как всегда, была белая рубаха, вышитый жилет и старый берет, который он почему-то отказывался менять на новый.

Он посмотрел на Ведьму.

Потом — на метлу.

— Чаю?

— Побольше.

— Понятно.

Пока Волшебник возился с чайником, Ведьма опустилась на стул.

Из окна на деревянный пол падал широкий луч послеобеденного солнца. Свет дрогнул, словно по нему прошла едва заметная рябь.

Сначала в нём появились два зелёных глаза.

Потом — тонкий силуэт, уши, хвост.

Из солнечного света неторопливо соткалась небольшая, необыкновенно изящная чёрная кошка. Чёрная, как сама Тьма. Только два зелёных глаза сияли, словно изумруды.

Кот снова открыл глаза.

Теперь оба.

Волшебник поставил перед Ведьмой чашку и посмотрел на гостью.

— Может быть, ты нас представишь?

— Это Бастет.

Кот приподнялся.

— Бастет?

— Да.

Он внимательно посмотрел на чёрную кошку, потом на Ведьму.

— И давно вы знакомы?

Ведьма и Бастет переглянулись.

— Да уж, — сказала Ведьма. — Лет прошло немало.

— А как вы познакомились?

— У неё была ранена лапа.

Кот посмотрел на Бастет с ещё большим интересом.

— И ты знала, кто она?

— Конечно нет. Я увидела кошку с раненой лапой. Надо было скорее помочь, а не обмениваться визитными карточками.

Бастет чуть прищурила зелёные глаза.

Кажется, это означало улыбку.

Волшебник подвинул к Ведьме сахарницу.

— Рассказывай.

Ведьма взяла чашку обеими руками.

— Я больше не понимаю людей.

Кот снова улёгся.

— Ничего нового.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Ведьма сделала вид, что не услышала.

— Раньше всё было просто. Приходил человек и говорил: «Прокляни соседа». Хорошо. За что?

— Обязательно спрашивать? — заинтересовался Кот.

— Конечно. Я профессионал, а не хулиганка.

Волшебник кивнул.

— Разумно.

— Один хочет, чтобы у соседа корова перестала доиться. Другая — чтобы у соперницы бородавка выросла. Третий — чтобы мерзавец сосед каждое утро до конца жизни наступал босой ногой на что-нибудь острое.

Кот поднял голову.

— Хорошее.

— Изощрённое, — заметил Волшебник.

— Зато понятно! — сказала Ведьма. — Есть заказ. Есть условия. Есть результат.

Она отпила чай.

— Потом стали приходить снимать проклятия. Тоже никаких проблем. Посмотрела, кто и что наложил, провела диагностику, сняла. Три дня не смотреться в зеркало, соль через левое плечо — и до свидания.

— А теперь?

Ведьма поставила чашку.

— А теперь я сама не понимаю, чего они хотят.

Метла в углу снова тяжело вздохнула.

Ведьма ткнула в неё пальцем.

— Вот! Даже она понимает.

— Что случилось? — спросил Волшебник.

— Пришёл ко мне человек. «Снимите, — говорит, — проклятие одиночества». Сняла.

— Получилось?

— Ещё как. Теперь жалуется, что к нему люди толпами ходят.

Кот сел.

— А чего он хотел?

— Вот и я спросила! Говорит: «Я не хочу быть один. Но нельзя ли сделать так, чтобы меня никто не беспокоил?»

Кот задумался.

— Сложный человек.

— Обычный! Другой попросил снять проклятие бедности. Сняла.

— И что?

— Теперь у него все в долг просят.

Волшебник спрятал улыбку в чашке.

— Не смейся! Он вернулся с претензией. Говорит: «Раньше хотя бы никто денег не просил».

— Логично, — сказал Кот. — Просить было нечего.

Ведьма медленно повернула к нему голову.

— Ты на чьей стороне?

— На стороне причинно-следственных связей.

— Да дело даже не в этом! — Ведьма всплеснула руками. — Они больше не хотят, чтобы я накладывала проклятия. И не хотят, чтобы я их снимала.

— А чего хотят?

— Чтобы я их переделывала!

Волшебник поднял брови.

— Проклятия?

— Именно! Чтобы одиночества не было, но люди не приходили. Чтобы бедности не было, но денег никто не просил. Чтобы всё изменилось — и при этом ничего не менялось!

Некоторое время в Лавке было тихо.

Потом Бастет сказала:

— Люди меняются.

Ведьма посмотрела на неё.

— Что?

— Люди меняются. Мир меняется. Мы с тобой знакомы несколько сотен лет. Когда мы встретились, люди просили тебя об одном. Потом стали просить о другом. Теперь просят о третьем.

— Вот посмотрите на неё! — Ведьма повернулась к Волшебнику и Коту. — Ей легко говорить.

Бастет склонила голову набок.

— Почему?

Ведьма махнула рукой.

— Потому что ты — это ты!

Кот немедленно воспользовался случаем.

— Кстати. А кто ты?

Бастет посмотрела на него.

— Когда-то люди строили в мою честь храмы.

Кот сел ещё прямее.

— Настоящие?

— Настоящие. Были жрецы. Были алтари. Люди приносили дары, зажигали благовония, молились. Просили защитить дом, детей, любовь, здоровье.

— А где эти храмы теперь?

Бастет посмотрела в окно.

— Одни разрушились. Другие занесло песком. В любом случае их больше нет.

— И тебе их не жалко?

— Иногда жалко.

— А что ты делаешь?

Бастет удивлённо посмотрела на него.

— Живу.

Ведьма фыркнула.

— Вот видишь? А я о чём говорю? Раньше...

— Мы знакомы несколько сотен лет, — мягко перебила её Бастет. — И за это время ты произносила «раньше» столько раз, что я давно перестала считать.

Волшебник улыбнулся.

Ведьма нахмурилась.

— Я не жалуюсь.

Из угла донёсся тихий скрип.

Кот посмотрел на метлу.

— Даже не начинай.

Ведьма бросила на него сердитый взгляд.

Бастет продолжила:

— Когда-то люди приходили ко мне. Теперь моих храмов почти не осталось. Мир изменился.

— И что теперь? — спросил Кот.

— Теперь я прихожу сама. И только туда, где я действительно нужна.

Кот обвёл взглядом Лавку.

— Так что, теперь наша Лавка — твой храм?

— Нет, — сказала Бастет. — Но это дом.

Она посмотрела на Ведьму, потом на Волшебника и Кота.

— Сегодня я нужна вам. Поэтому я здесь.

Стало тихо.

Ведьма долго смотрела в чашку.

Потом отпила чай.

— Всё равно они меня бесят.

— Это не запрещено, — сказала Бастет.

Волшебник рассмеялся.

Кот снова улёгся на прилавке.

Несколько минут никто не говорил.

Волшебник вернулся к книге. Ведьма пила чай. Бастет сидела в солнечном пятне. Метла в углу наконец перестала вздыхать.

И вдруг Кот поднял голову.

— Значит, им нужен ремонт.

Ведьма посмотрела на него.

— Что?

— Ремонт.

— Чего?

— Проклятий.

Ведьма медленно поставила чашку.

— Ты сейчас серьёзно?

— Совершенно. Новые им не нужны. Старые снимать они не хотят. Но старые их не устраивают. Значит, надо чинить.

Волшебник закрыл книгу.

— В этом что-то есть.

— Господи, — сказала Ведьма. — Вас уже двое.

Кот воодушевился.

— Сначала диагностика. Простые проклятия — одна цена. Родовые — дороже.

— Почему родовые дороже? — спросил Волшебник.

— Потому что родственников много.

Волшебник подумал.

— Разумно.

— Срочный ремонт — плюс пятьдесят процентов.

— Естественно.

— А если клиент сам что-нибудь испортил?

— Гарантия не действует.

— При полнолунии?

— Надо подумать.

— При ретроградном Меркурии?

Волшебник посмотрел на него.

— Обязательно.

Ведьма переводила взгляд с одного на другого.

Потом посмотрела на Бастет.

— Ты ничего не скажешь?

Бастет невозмутимо вылизывала лапу.

— Зачем?

Она на мгновение подняла зелёные глаза.

— Времена меняются.

Через неделю на двери ведьминой мастерской появилась новая вывеска.

РЕМОНТ ПРОКЛЯТИЙ

Мы не снимаем проклятия и не накладываем.

Мы их чиним.

Быстро. Аккуратно.

С гарантией (в пределах разумного).

Под ней висела табличка поменьше:

ПРАЙС-ЛИСТ

Сглаз.

Проклятие на невезение.

Проклятие на «любовь».

Родовые проклятия

(требуется диагностика).

Порча на бизнес.

Проклятие на одиночество.

А в самом низу по настоянию Кота было приписано:

Срочный ремонт — +50% к стоимости.

Ведьма долго смотрела на вывеску.

Потом повернулась к Коту.

— И что самое ужасное — ведь придут.

Кот заглянул ей за спину.

Перед мастерской уже стояли трое.

— Уже.

Ведьма закрыла глаза.

Тяжело вздохнула.

Метла, прислонённая к двери, вздохнула следом.

Кот уселся рядом с новой вывеской.

— Ну что, коллега? Открываемся?

Ведьма посмотрела на очередь.

Потом на Кота.

Потом ещё раз на очередь.

Перевернула табличку на двери.

ОТКРЫТО.

— Проходите!