Путешественница по мирам

Глава 1

Несусь сломя голову… мамочка, помоги. Мне бы только ноги из этого дворца унести да артефакт переноса в другие миры не потерять.

Какая шустрая стража! Сложно поверить, что они в тяжёлых доспехах. Гремят как кастрюли, когда пятилетний племянник долбит по ним поварёшкой.

Ааааааааааааа… в меня кинули меч… сволочи!

Бе-бе-бе, не попали!!! Мрр-мяу.

– Не убивать!!! – какой заботливый. Так, сейчас поднырнём между ног у слуги – и на балкон. Слуга упал, разбросав вокруг всё, что было на подносе. Простите, я не хотела, честное слово.

Вуаля! Карабкаюсь по лозе на стене. Мыр-мыр-мыр, кто тут самый шустрый? Это я, это я, маленькая кошечка.

– Стоять! Кис-кис-кис, – оооой, дурак! Размечтался. Кис-кис-кис спёрла артефакт и скоро отчалит из этого драконьего средневекового мира. Прощайте, не поминайте лихом!

Так, прицелились, сейчас перепрыгнем со стены вон на то деревце, зелёное-лохматое. Вуууух…

Опля! Как удачно уцепилась за веточку. Я самая гениальная кошка, мрау-мрау-мрау.

Шустро спускаемся и…

О, собака! Собака! Ааааааа, собака!

Пшшшшш, мраууууу, пострашнее так: МРАУУУУ, ПШШШШШШ, и лапой её по морде, лапой… оскалила мне тут зубки. Мрррряуууууууууууууууууууууууууу! Я страшная кошка Мурка! Бац-бац, ШШШШШШШ!

Спину выгнула! Хвост трубой! Даёшь бои без правил!

Куда побежал, волкодав? Я ещё не закончила! Уф!

А теперь бежим, бежим, мои лапки прямо созданы для побега.

– Держите её, кидайте сеть! – знакомый голос. Опять этот в чёрном камзоле, неугомонный. Русские кошки не сдаются!

Окружают. Думаем быстро: так, там конюшня, значит, мне в ту сторону, можно будет укрыться.

Сеть падает рядом. Мамочки, как близко. Эй, вы, тут пушистик беззащитный, поаккуратнее со своими сетями!

Ещё пара метров, и я буду в конюшне. Да откуда вас столько набралось на одну мою кошачью душу?

– Стреляй! – приказывает всё тот же нахал в камзоле.

Прыжок – и сеть сбивает меня. Блин, запуталась, и брусчатка так неприветлива, рёбрами пересчитала всё, но добычу держу крепко – может, удастся активировать сейчас. Не получается, и вернуть себе человеческий вид нельзя, тогда точно не сбежать будет. Какая жалость, что у животных артефакт не активируется!

– Попалась, воровка, – даже не запыхался, после такой-то погони через почти весь дворец. Поднимает меня прямо в сетке и отбирает артефакт из моих зубов.

Жалобно:

– Мяу.

– Странно, а ты у нас не оборотень, – удивляется он. На меня смотрят минимум два десятка обозлённых глаз. Никогда ещё не пользовалась у мужчин такой популярностью.

– Мяу, – снова трогательно мяукаю. Делаю щенячьи глазки, стараясь поразить глубиной своих кошачьих страданий.

И опять:

– Мяу.

– Хм, обычная дворовая кошка, – хмурится мужчина и закутывает меня плотнее в сеть. Эй, я же кошка, я маленькая и беззащитная, со мной нельзя так.

– Ммяуу, – тоскливо и душераздирающе. Пусть его совесть замучает!

– Не верю, пса драла как бешеная, – улыбается загадочно он мне.

– Шшшшшшш, – пытаюсь достать его лапой; отодвигает меня на расстояние вытянутой руки.

– А теперь верю. Пойдём знакомиться с королём, котейка без роду и племени, – шутит мужчина и несёт меня на вытянутой руке обратно во дворец.

– Мяу, – снова жалобно. Не хочу я в драконье логово опять. Чтобы я ещё хоть раз вернулась в этот мир? Да ни за что!

Глава 2

Пока новый знакомый несёт меня вглубь дворца, пытаюсь достать его свободной лапой. Ору благим голосом:

– Свободу пушистым!!! Драконов на опыты!!!

На самом же деле выглядит это вот так:

– МРРРРРРРАААААААУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУУ… ММММЯЯЯЯЯЯЯЯЯААААААААААААААУУУУУУУУУУУУУУУУШШШШШШШШШШШ!!!

– Да замолчи ты уже, – не выдерживает мужчина в камзоле, тряхнув меня для устрашения, – драконий бог, словно кожу живьем сдирают.

Шкуру, идиот, шкуру – поправляю я его, продолжая блажить адски. Несчастный морщится и продолжает путь.

Когда он заносил меня в покои местного короля, лицо его было перекошено, словно в процессе транспортировки моей тушки у него случился апоплексический удар. Ооо да, именно этого я и добивалась.

– Ваше Величество, мы её поймали, – произносит мой новый знакомый, – и артефакт изъяли.

На кресле сидит обнажённый до пояса красивый черноволосый мужчина, царапины которого залечивает лекарь с помощью мази. Замолкаю, заинтересовавшись. Значит, сам залечить не смог или поленился?

Ммммм, а всё-таки качественно я его отделала, когда артефакт отгрызала с шеи.

– Герцог, почему вы решили, что это она, а не он? – меланхолично спрашивает пострадавший от кошачьего беспредела король. Наблюдаю, как царапины мгновенно заживают под наносимой мазью.

Хм, герцог. Надо же. Шшшшшш, пошипела на герцога, попытавшись добыть его когтями свободной лапки.

Мужчина поморщился как от головной боли и ответил:

– Ваше Величество, это же очевидно, она же бешеная.

– Ммрррыыышшшшшшш, – эх, лапка короткая, сильнее выпускаю когти. Я достану тебя, достану!

– Или бешеный, – всё так же грустно добавляет король. Это его так моё нападение подкосило?

Лекарь отходит от потрёпанного короля, кланяется в пояс и молча выходит. Дурацкие порядки. За два дня, которые я тут провела в поисках артефакта, меня стали изрядно раздражать расшаркивания ножкой, фальшивая вежливость и наигранная доброжелательность. Стоит отвернуться – и тебе вонзят в спину кинжал, меч или что похуже.

Мир патриархата и рабства. Фу…

Мяу!

А сам король драконов – заносчивый и гулящий. У него три тысячи женщин в гареме, а он успевает обхаживать чужих жён и дочерей. Бордель, а не дворец. Нечего мне тут делать, этот мир для меня закрыт раз и навсегда. Осталось только выбраться побыстрее.

Король встаёт с кресла, на ходу одевая белоснежную чистую рубашку. А красив, паразит, но бабник. Прожигаю короля кошачьим уничижающим взглядом.

Встаёт напротив вытянутой руки герцога, которая держит сеть вместе со мной, и внимательно меня рассматривает.

– Мяу, – тихо и безобидно. Может, прокатит?

– Не оборотень, – делает он вывод и хмурит свой красивый королевский лоб.

– Нет, – подтверждает герцог, передавая артефакт на цепочке королю, – обычная кошка, никакой магии ни внутри, ни снаружи. Может, её просто выдрессировали?

– Мяу, – печально: в сетке так неудобно, – мяу-мяу.

– Какая милая животинка, – делает выводы король, – сразу и не поверишь, что она мне чуть голову не отгрызла полчаса назад.

– Мяуууу, – одинокое, брошенное на произвол судьбы, не кушавшее три недели маленькое, несчастное и пушистое создание. Аж самой плакать захотелось.

– Думаю, надо посадить её в клетку. – Вот же нахал; а ещё герцог! Попыталась снова добыть его лапой.

– ШШШШШШШШ…

– Одэл, ты ей явно не нравишься, – улыбается добродушно король, – давай её сюда, а сам распорядись принести клетку.

Меня прямо в сети передают драконовскому королю. Располагаюсь поудобнее. Концерт по заявкам заказывали?

– Мяу-мяу-мяу, – не одобряю я вариант с клеткой.

– Сейчас мы посмотрим, кто тут у нас: мальчик или девочка, – плотоядно улыбается царская персона. Он что меня, сожрать решил?

– Шшшшшшшш, – когти выпустила. Я тебе в этот раз точно голову отгрызу и не посмотрю, что голубых кровей.

Есть меня не стали. Со свободной руки от пальцев короля ко мне потянулись огненные нити. Едва они коснулись моей шёрстки, как вспыхнули яркие искры, звёздочки, дым пошёл, но палёным не запахло, да и я не пострадала. И это всё? Или меня пытались безуспешно приготовить? Ты точно дракон?

Отвожу в недоумении ухо назад и смотрю на находящегося в глубоком шоке, почти на грани помешательства, драконьего короля.

– Мяу? – Ваше Величество не ест сырое?

– Она, Ваше Величество, ваша истинная пара, – восклицает герцог, не менее озадаченный.

– МЯУ?! – да вы оба чокнулись? Я так не договаривалась, у меня ещё раздел фикуса не окончен с бывшим мужем.

– Она же кошка! Она обычная шерстяная кошка, даже не породистая! – возмущается король, и из его ушей натурально валит дым. Забавно.

– Мяу! Мяу! Мяу! – яжекошка! Со мной всё ясно! Отпустите! Артефакт только отдайте, – высказываюсь, красиво развалившись в сетке.

– Наверное, и мышей умеет ловить, – задумчиво добавляет масла в огонь герцог, – жрецы, скорее всего, уже в курсе, что вы нашли свою истинную пару, Ваше Величество.

– Я не женюсь на ней, она даже не оборотень, – бледнеет, синеет, зеленеет король от открывшихся перспектив, превратностей судьбы и чудовищной несправедливости, – как она мне детей рожать будет?!

– Мяу? – перевожу взгляд на герцога, нервно дёргая хвостом. У того на лице отражается серьёзный мыслительный процесс, даже глаз дёргается.

– Может, она от поцелуя превратится в принцессу? – выдаёт наконец-то герцог, – А потом можно и детей рожать.

– Мраууууууушшшшшшшшшшшш, – пытаюсь дотянуться до полоумного: тоже мне, советчик тут нашёлся! Какие дети? Я животное, млекопитающее! Хм, хотя драконы вроде тоже, как бы того, хотя они же вроде яйца откладывают.

– Шшшшшш…

– Не думаю, – король опускается на пол и садится прямо на ковер, меня в сетке кладёт рядом. Он взъерошивает идеально уложенные волосы. Дракону плохо, очень плохо.

Мне тоже сейчас будет плохо: выпустила когти и попыталась порвать сеть. Не поддаётся, пакость какая.

В двери стучат, после разрешения заходит слуга и громко объявляет:

– Прилетел жрец!

– Впусти его, – стонет драконий красавчик, закрыв рукой лицо, – Одэл, сходи принеси клетку, невесту надо беречь до свадьбы.

– Мяу? – какую такую невесту? Ты больной? Фэнтези начитался? Я кошка!

В доказательство разваливаюсь на полу, прямо в сети, и презираю всех.

– Ваше Величество, будет сделано, – с достоинством отвечает герцог и одаривает меня странным пугающим взглядом. Обдаю его с ног до головы уничижающим кошачьим, чтобы не расслаблялся.

Герцог важно удаляется и в дверях сталкивается с высоким худосочным мужчиной с носом коршуна, длинными распущенными волосами и в длинном чёрном плаще. Они слегка кивают друг другу и разбегаются в разные стороны.

– Мяу-мяу-мяу… кто тут у нас такой страшненький? Давлю на вошедшего своим кошачьим авторитетом.

– Ваше Величество, оракул сказал, что вы встретили свою пару, – не здороваясь, приступает к делу жрец, игнорируя горестный вид короля, – познакомьте меня с ней.

– Алорий, я бы рад вас представить друг другу, но у нас маленькая проблема, – отвечает сдержанно дракон. – Моя невеста – вот эта кошка, – и дракон показывает на меня.

– Мяу! – опечаленно с надрывом.

Лицо жреца вытягивается идеально, никогда такого не видела.

– Кошка?! – переспрашивает.

– Мяу-мяу-мяу, – ещё и не верит. Ха-ха-ха…

– Обычная, не породистая, не оборотень, – губы дракона кривятся в попытке вежливо улыбнуться. У него не получается.

– Ну, что ж, – быстро находится жрец, – раз боги так решили, значит, скоро быть свадьбе!

– Мяу? – сколько позитива. Может, тебе ногу отгрызть? И презрительно: – жрец!

Глава 3

Герцог вернулся с клеткой. Быстро: надо будет запомнить и за смертью его не посылать.

– Мяу? Мяу? Мяу! – ты отобрал её у того волкодава, что пытался меня загрызть возле дерева? Я кошка, я брезгую.

Клетка явно рассчитана на большую собаку: из толстой проволоки и плетение крупное.

– Зачем клетка? – любопытствует жрец. Его глаза полыхнули красным и снова стали нормальными. Жуть же какая, что он за чудовище?

– Невесту посадим, – мрачно посвящает в свои гнусные планы король драконов. Офигел?

– Мяу-мяу-мяу-мяу-мрррмяу… – без суда и следствия? А где же справедливый драконий суд? А приговор? Хочу отметить: артефакт я так и не украла! Требую адвоката!!!

Лежу, нагло развалившись, нервно дёргаю хвостом и одариваю всю честную компанию убийственным взглядом. Герцог ставит клетку рядом и, внимательно меня изучая, спрашивает у жреца:

– А вдруг она демоном одержима? Она так смотрит, словно мы её рабы. Может, стоит провести обряд экзорцизма?

– Мрррраааашшшшшш… – я тебя вмиг в пентаграмму засуну и обряд кровавый экзорцизма проведу… – изволю гневаться я, вытягивая лапку в сторону герцога и обнажая угрожающе один коготь.

– Как интересно. А можно её потрогать? – тут же проявляет нездоровое любопытство жрец. Бессмертный жрец.

Выпускаю все когти и оскаливаю зубы, прижимая уши.

– ММММРРРРАААУУУУУУУ… – завываю, – иди ближе, Алорий, сейчас мы выясним, почему у тебя глаза горят красным.

Жрец почему-то вздрагивает и не спешит со мной знакомиться поближе. А он думал! Ну, кто тут ещё смелый?

– Ваше Величество, не расстраивайтесь, мы на неё фату наденем. Может, никто и не заметит, – шутит Одэл. Угу, совсем незаметно будет.

– Мряяяуу, – обхохатываюсь, представив себя в свадебном наряде: серая в чёрную полоску кошка в фате и белоснежном платье на подносе с красной подушечкой. Стучу лапой по полу в истерике:

– Мяу-мяу-мяу, – перекатилась на спину, ой не могу, – мяу-мяу-мяу…

И гости все как один слепые, ни один не увидит, что перед ними обычная кошка?

– Мяу-мяу-мяу…

– Похоже, демон уже сам из неё выходит, – саркастически подмечает король, встаёт и берёт меня за сетку. Внимательно изучаю его кошачьим взглядом: красив всё-таки, подлец. И тренируется регулярно: пресс просто шикарен. Хотя столько женщин в гареме, попробуй их удовлетвори всех. Это ж какое здоровье надо иметь и сколько физической силы!

– Она пыталась украсть артефакт переноса в другие миры, – сдаёт меня жрецу король, неся к клетке.

– Кошка-воровка? – недоумевает жрец, с опаской поглядывая, как король разворачивает сеть, чтобы выудить меня. Нежно берёт за загривок: всё-таки истинная пара, шею сворачивать нельзя. Буду паинькой – мне ещё артефакт нужно похитить, придётся импровизировать, в клетку лучше не попадать.

– Мяу-мяу… – нежно заигрывая, глазками моргнула, зрачки расширила.

Король откинул сеть в сторону и, удерживая меня за шкурку, поднял на высоту своего лица. Так, сдерживаемся, когти не выпускаем, делаем страдальческие глаза, поджимая хвост и уши.

– Мяу… – сколько печали и страдания, саму себя жалко.

– Скажем всем, что она оборотень, только слегка подзастряла в своём облике, – уголки его губ трогает ироничная улыбка. – Я могу надеяться на вас, Алорий, что эту тайну никто не узнает?

– А дети? – возражает жрец.

– Родит кто-нибудь другой. – Его тёмно-карие глаза продолжают прожигать меня через шёрстку, ища мою кошачью душу где-то внутри. Ну-ну, тебе ещё меня своим родственникам представлять, матушка с братьями будут в восторге.

– Скрыть, что она обычная кошка, будет сложно, – задумчиво произносит Одэл.

– Замаскируем: наденем артефакт, скрывающий личину, – уже совсем повеселел король от пришедшей в его голову гениальной идеи. Вишу в его руке как приличная кошечка, даже когтей не выпускаю. Мне нужен артефакт переноса в другие миры, а ваши дворцовые интриги меня ни капли не интересуют.

– Может, всё-таки поцеловать? – советует Одэл. – Вдруг она заколдована. Обратится в красавицу, и проблем меньше будет.

– Хорошая идея, – поддерживает жрец, и оба мужчины подходят с разных сторон поближе. Теперь уже трое изучающе смотрят на меня. У дракона-короля зрачки становятся вертикальными, на коже проступают чёрные чешуйки. Он что, реально собрался меня целовать?

– Мяу… – вы идиоты. Ну что я могу ещё сказать в этом случае? Главное – сдержаться и не расцарапать наглое драконье лицо.

– Как вы думаете, у неё уже была связь с котом? – задумчиво интересуется король.

Глава 4

– Мяу? – шокировано. Это он про мою кошачью девственность? Задумалась: хм, если учесть, что в марте благоверный был пойман в нашей постели с новой дамой своего сердца и моей теперь уже бывшей лучшей подругой, то, скорее всего, связь с котом у меня всё-таки была.

– Мяу-мяу-мяу-мяу-мяу-мяу-мяумяууумяу-мяяяяяуууу-мяу, – выкладываю я про свою личную жизнь всю правду, как на духу. Не забываю напомнить, что развелась я не так давно после двух лет брака.

– Кто ж её знает? Думаю, стоит позвать ветеринара, – герцог явно напрашивается на приватную беседу в тёмной комнате с одной бешеной кошкой. Пытаюсь подцепить его задней лапой, старательно делая вид, что ничего не происходит. Одэл замечает выпущенные из правой задней лапы когти и делает полшажка назад. Нервный и наблюдательный герцог мне попался. Обидно.

– Мяу, – тоскливо.

Повисла кулём в захвате драконовского короля, строя ему чувственный и трагический кошачий взгляд. Дракон наконец-то решился и, откинув идею с ветеринаром, начинает меня подносить к своим губам мордочкой. Упираюсь лапой ему в губы и слегка выпускаю когти, мягко и не царапая. Сужаю зрачки в вертикальные полосы, предупреждая о серьёзных последствиях. Эти губы перецеловали полкоролевства, и неизвестно, где ещё побывала драконья королевская голова. Меня это пугает и не настраивает на целовальные дела.

– Вдруг у неё блохи? – прерывает интимную сцену жрец.

– Мяу! – молодец!

– Мяяяяяяуууу! – у меня блохи! С кузнечика!

Подтягиваю заднюю лапу к пузу и начинаю активно чесаться.

Король снова отодвигает меня на расстояние, гневным взглядом прожигает Алория, из его ушей начинает валить дым. Шикарно.

– Мрррыыы…. – функция: дым из ушей прилагается… – глумлюсь над женихом-неудачником.

– Ни звука, – приказывает дракоша.

– Мррррыыыыууууууу… – не слушаюсь я его, продолжая издеваться. У властелина мира из носа летят искры.

– Мммяяяяя… – фейерверк заказывали? – ухохатываюсь откровенно. По-моему, он понимает, что невеста попалась с наличием чувства юмора.

– Вот как, значит, пушистая, издеваешься, – злобствует король. Не успеваю опомниться, как он, схватив второй рукой за мордочку, резко поднёс меня к губам и поцеловал (предполагаю, что всё- таки в губы).

– Апхи, – чихнула я прямо ему в губы. У меня на дракона аллергия?

Меня отрывают от губ, и глаза у дракона слегка желтеют, становясь ещё больше похожими на глаза животного.

– Апхи, мрр, апчи, мрр, апчи, мрр… – дайте мне антигистаминные препараты срочно! драконоаллергия – страшная вещь.

– Она так выражает свой протест? – заинтригованно смотрит на меня дракон.

– ММММРРРРЫЫЫЫЫЫУУУУУУУУУУ, апхи, ММММММААААРРРРАААААУУУУУ, апхи, – какие аллергенные драконы в этом мире, так недолго и отёк Квинке заработать.

– Может, у неё аллергия на драконов, – догадывается герцог. А товарищ-то сообразительный, в отличие от короля.

– Ну, по крайней мере, я теперь уверен, что она не девственница, – мстительно произносит дракон.

Ик… апхи… мрр… ик… апхи… мрр… ик… апхи… мрр…

Я отомщу тебе, дракон!

Выпускаю все когти одновременно и дергаюсь в его захвате, пытаясь вцепиться в запястье.

– ШШШШШШШШМРАААААУУУУУ ик… МММММЯЯЯЯЯУУУУУ апхи.. – порву как тузик грелку, – машу лапами. Опа, зацепила разочек. Неглубоко, но приятно.

Король, вспомнив предыдущее моё нападение, бледнеет, срывается с места, закидывает меня в клетку и быстро закрывает. В ярости бросаюсь на двери, клетка от моего прыжка шатается. Ору как стадо котов в брачный период, разворачиваюсь и снова с разбега от другого края клетки врезаюсь в двери, грозя вырвать их с корнями.

– МРРРРРРРРААААААААШШШШШШШШШШШШШШШШ… – иди сюда, возлюбленный, я тебя приласкаю!!! – Высовываю обе передние лапы из клетки и угрожающе выпускаю когти.

– ММММММААААААААААААААШШШШШШШШШРРРРРРРРР… – внутриутробно, даже самой страшно.

Хм, резко замолкаю. Икать перестала и чихать тоже: агрессия избавляет от драконоаллергии, надо взять на заметку. Эх, сейчас бы валерианки в виде настойки. Кошачья жизнь не такая уж и лёгкая, как я думала, а моя хищная суть в кошке становится ярко выраженной.

Отошла от дверей. Элегантно переставляя лапки, дохожу до середины и красиво сажусь, обвивая себя хвостом. Снисходительно смотрю на перепуганных драконов, а они все трое частично покрылись чешуёй и выпустили когти. Зрачки сужены, а у жреца ещё и красным горят. Король вцепился в герцога, и они смешно прижались друг к другу.

Нервы у жреца железные – ровно стоит, даже испуга на лице не видно за красной чешуёй. Зауважала этого дракона. Хотя всё-таки нет: крепко вцепился за рукоять меча.

– Я не женюсь на ней, – истерично заявляет король, – она сожрёт меня в первую же брачную ночь.

И тут он замечает, что держится за герцога. Бледнеет и сразу отскакивает от Одэла, оба мужчины складывают руки в замок на груди, серьёзно хмурятся и делают вид, что сцена с обнимашками драконов мне привиделась.

– Тогда Вашему Величеству придётся уступить трон брату и уйти служить в храм, ведь вы единственный из братьев не в браке со своей истинной парой, – холодно напоминает жрец забывчивому дракону.

– Я помню законы, – злится дракон, – если я до следующего полнолуния не вступлю в брак со своей единственной и неповторимой, стану монахом.

– Мяу, – весело у них тут, монарха в монахи. Я не против, пусть примет целибат. Хотя бы теперь понятно, почему он устроил бордель во дворце. Время шло, а я всё не находилась, так как была в другом мире, потому-то чёрный дракон и отрывался по-чёрному. Меньше буду верить в сказки.

Глава 5

Герцог хмурится. А Одэл очень даже ничего. Черноволосый, с тёмными как ночь глазами, яркими выразительными чертами лица, стройный, высокий, молодой, лет тридцати отроду. Между прочим, холостой и без гарема. Замечталась.

– Мяу-мяу, – сокрушаюсь я по поводу судьбы-злодейки. Надо же было загадать своё дурацкое желание.

Пока два дня моталась по дворцу, часто натыкалась на него. Если верить тому, что я слышала от окружающих, он является близким другом и советником короля, постоянно прикрывающим его спину. Вдобавок теперь я знаю, что сообразительный герцог – чёрный дракон.

– Произнесите мне оба клятвы на крови в том, что никто не узнает от вас, что она – обычная кошка, – приказывает король жрецу и герцогу. В голосе у дракона сталь. Как быстро он переобулся – и не скажешь, что минуту назад дрожал как осиновый лист, когда я вышибала двери клетки.

Внимательно наблюдаю за произнесением клятвы: может, чего интересного высмотрю.

Одэл резким движением неглубоко режет ладонь кинжалом. Кровь слегка выступает из разреза, и герцог уверенно произносит:

– Клянусь своей жизнью.

Окровавленная ладонь вспыхивает огнём. Через пару секунд всё тухнет, и уже от зажившей ладони по венам герцога под рукав камзола льётся огненная лава.

Как интересно. Перевожу любопытный кошачий взгляд на жреца. Какой фокус нам покажет красный дракон?

Алорий, к моему разочарованию, оказался весьма предсказуемым. Он в точности повторил действия герцога, никакого креатива – хотя теперь я знаю, как выглядит клятва, которую опасно нарушить. Может, пригодится: с учётом того, что я тут подзастряла, придётся осваиваться в новом мире, тем более в этом королевском борделе принято убивать соперников и соперниц.

В двери постучали. После разрешения вошёл знакомый слуга и громко доложил:

– Ваше Величество, прибыла королева-мать Таразия Парамудрская!

– Мяу-мяу? – какая-какая? Если я выйду вот за этого малахольного, тоже стану Парамуркой? Или как он там сказал?

– Только этого не хватало, – в отчаянии бормочет король, разговаривая сам с собой, – она же путешествовала по стране, посещала места силы, её отдых распланирован ещё на неделю, – и уже обращаясь к жрецу: – нынешний оракул болтлив не в меру. Отравите его наконец-то.

– Мяу? – что? Ты ещё и отравитель? – прикидываю свой шанс выжить в браке с таким драконом. Перспективы меня пугают. Надо выяснить на всякий случай, что же случилось с королевским отцом, а то мало ли, может, всё семейство – это алхимики-экспериментаторы.

– Никак не можем, Ваше Величество, – оправдывается жрец, – он же оракул, он всё видит. Уже раз тридцать пробовали.

Почему-то все трое огорчённо и понимающе вздыхают, даже слуга правдоподобно опечалился. Странно, что при нём вообще обсуждается чьё-то отравление, это вроде как очень интимная тема. Кто там у них оракулом работает? И почему он не видит, что я кошка? Хотя, может, он просто неспособен это разглядеть.

– Доложи королеве-матери, что Ваше Величество минут через десять посетит её, чтобы запечатлеть своё приветствие, – приказывает ровным тоном король слуге.

Слуга бесшумно исчезает за дверью.

– Одэл, запечатай двери магией и выстави охрану к дверям, – просит у герцога дракон, – надо подумать, как правильно её прятать, пока я буду у матери.

– Хорошо, – герцог слегка наклоняет голову в знак согласия и почтения.

– Алорий, могу ли надеяться, что вы активно поучаствуете в афере и принесёте мне артефакт, скрывающий личину? – голос у короля спокойно-проникновенный, но где-то там в глубине чувствуются угрожающие нотки. Жрец всё прекрасно понимает, явно вспоминая о кровавых расправах. Он молча с достоинством кивает головой и только потом произносит дежурную фразу:

– Вынужден откланяться, Ваше Величество, не посетив вашу матушку, чтобы как можно быстрее выполнить вашу просьбу.

– Буду снова рад тебя видеть в ближайшее время, Алорий, – коварно произносит король. По тону понимаю: жрецу не скрыться.

Мда, останусь я пока в клетке. Похоже, шанс выжить в ней выше, чем снаружи.

Жрец, шагая почти бесшумно, покидает комнату.

– Узнай, кто ещё в курсе появления у меня истинной пары. – мрачно просит у герцога король. – Самых активных придуши подушкой.

– Мяу? – подушкой? – в панике.

Ужас, заснёшь в клетке, а тут герцог с подушкой. Мама дорогая, никаких драконовских королей в мужья, очень они уж кровожадные, эти Ваши Величества драконы.

– Одной и той же подушкой? – серьёзно уточняет герцог. – Не люблю однообразие.

– Как пожелаешь, но если вдруг доберёшься до оракула, пусть на наволочке будут королевские вензеля, – даёт своё согласие король с таким выражением лица, словно подписывает важный королевский указ. Шёрстка на загривке встает дыбом.

– Мяу, – расстроенно.

– Не расстраивайся, моя кошечка, – внезапно одаривает меня своим вниманием король, – твой жених не даст тебя в обиду, пока не женится на тебе и пока не родится долгожданный наследник.

– Мры, – какое облечение, – язвительно. Похоже, драконовскому королю нужно будет оказать кошкотерапию для нервов.

Мне посылают воздушный поцелуй. Презираю всей кошачьей душой.

И эти двое наконец-то уходят, развязывая мне лапы. Превратившись в человека, я смогу открыть замок и обыскать комнату. Тогда, если он не забрал артефакт переноса в другие миры, мои кошачьи страдания наконец-то закончатся. Только приняла позу, чтобы не пострадать, превращаясь в клетке, как в стене что-то зашуршало, и из-под ковра вылезла симпатичная девица в платье на тугом корсете.

Напрягла свою кошачью память и вспомнила, что дама – фаворитка у короля. Девушка, шелестя подолом платья, словно облако подплыла к клетке. Необычайно красивая любовница у дракона. Нежно-голубые глаза, миловидные черты лица, светлые локоны – ангелочек. Совсем не похожа на меня.

– Кис-кис-кис, – поманило меня безобидное создание, – я тебе рыбки принесла.

– Мяу? – да что вы говорите? – саркастически.

Девушка кидает мне в клетку кильку, две штуки. Начинаю сомневаться в умственных способностях фаворитки своего жениха.

– Ну, кушай же, – умоляет меня девушка. Обращаю внимание, что сама-то она в перчатках. Начинаю подозревать, что у кильки очень специфическая начинка.

– Мяу, – пожалуй, я откажусь, что-то нет аппетита, – поворачиваю голову набок, прикидывая, как поэффективнее кинуться на дверь клетки, чтобы у девицы случился обморок.

– Рыбка вкусная, – соблазняет меня ангелочек.

– Мяу, – ну, если вкусная, сама и употреби её, – не соглашаюсь я и встаю, чтобы отойти для разбега к краю клетки, противоположной от двери. Девушка с отчаянием стонет. Разворачиваюсь:

– МММММРРРРРРРЫЫЫЫЫЫААААААААААААААШШШШШШШШШШШ… – внутриутробно в прыжке, выпустив когти.

Тебе конец, красавица!!! МРРРРААААА…

Бьюсь всем телом в двери, одновременно просовывая лапы через отверстия клетки. Ух ты, а подол-то платья я достала.

Вжих-вжих, клочья в разные стороны. Красота.

– МММММММРРРРРРРРУУУУУУУАААААА… – вою от восторга.

Должна отдать должное сопернице: не завизжала и в обморок не упала. Она в панике отскочила, оставляя в моих когтях часть подола. Запутавшись в юбке, фаворитка упала и, капитулируя, рванула прямо на корячках в свой потайной ход. За минуту отравительница исчезла за ковром на стене.

Всё это она проделала молча. Вот это у неё нервная система, должна я сказать!

Глава 6

Посидела пять минут для профилактики внезапных странных знакомств. Больше никто ниоткуда не вылез, в двери не зашёл; можно спокойно обследовать территории.

Килька брошена неудачно, можно при превращении вляпаться или рукой, или ногой. Поддеваю когтем оторванный подол, затаскиваю его в клетку и культурно накрываю ядовитую рыбку. В том, что рыбка отравлена, я уверена на сто процентов: не глистов же она боялась, когда перчатки надевала.

Приготовилась, собралась – и вот я голая в клетке. Стукнулась чуть-чуть головой, зато и килька цела осталась, и я жива.

Ну, где тут король? БДСМ заказывали? Аншлаг программы: девушка в клетке!

Определённо кошачья натура берет надо мной верх. Вспоминаю себя до того момента, как неудачно познакомилась с демоном – тогда я была тихой и милой двадцатитрехлетней женщиной, работающей скромным менеджером по продажам электротехнического оборудования. Бывшему мужу сказочно повезло, что знакомство с демоном состоялось уже после развода.

Аккуратно пальчиком подцепляю задвижку и отодвигаю, дверь открывается. Снова становлюсь кошкой, даже ветер не колыхнулся.

Начинаю обследовать кабинет, активно вспоминая, какие места посещал Его Величество, пока был здесь. Артефакта нет, похоже, он всё-таки уволок его с собой. Засада. Повторный осмотр уже в облике человека тоже не помогает. Даже в письменный стол залезла, чтобы убедиться, что там точно его нет, хотя уверена, что дракон в него не заглядывал.

Решаю вернуться в клетку, вспоминаю про отравленную кильку. Ну что ж, оставим одну в клетке, а вторую припрячем. Пришлось снова пуститься на поиски тряпки, чтобы завернуть рыбку – оторванный подол хотелось оставить в качестве улики. Нам тут такие фаворитки не нужны: сегодня килька с ядом, а завтра кинжал меж ребер.

Ничего не нашла, пришлось отрезать кусок от шторы ножом для писем. Завернула рыбку, завязала и припрятала в неприметном месте. Похоже, этим кабинетом дракон пользуется редко, поэтому будем надеяться, что мой клад по запаху найдут не сразу, да и вдруг он мне самой пригодится.

Оборачиваюсь кошкой и дальше проделываю все действия в обратном порядке. Сама себя закрываю в камере, и только я становлюсь кошкой, как в кабинет вламывается женщина в тяжёлом, но весьма пышном зелёном платье, которое ей, несомненно, идёт. Статная, красивая, сорок с небольшим, с невероятно сложной прической из чёрных как смоль волос.

– Где моя невестка? – голосом оперной певицы громко произносит женщина и впивается в меня сверлящим взглядом янтарных глаз.

– Мяу, – меня отравить пытались, – жалуюсь я печально будущей свекрови, сидя красиво на хвостатой попке, рядом с отравленной рыбкой. Нет, ну чего ждать-то, убьют ведь.

– Мама! – вбегает как ошпаренный следом за королевой-матерью мой драконо-жених, поскальзывается на ходу и едва успевает удержаться на ногах. – Мама! Я тебе всё объясню!

А король-то запыхался, пока догонял свою любопытную мать. Слабак! Таразия Парамурская (или как там её, надо будет записать) даже не раскраснелась от забега по коридорам драконьего дворца.

– Филипп, что в твоём кабинете делает эта кошка в клетке? – строго спрашивает Таразия, переводя взгляд с меня на сына.

Так вот как зовут моего избранника – Филипп! Ну что ж, Филипп, будем знакомы: Мария.

– Мяяуу, – представляюсь я своим будущим родственникам.

Дракон выдыхает, плотно закрывает дверь в кабинет, доходит до клетки, показывает широким жестом руки на меня и спокойно произносит:

– Мама, познакомься: это моя невеста.

Зрачки дракона-матери становятся вертикальными. Она хищно осматривает меня. Дёргаю нервно хвостом: всё-таки первая встреча с будущей свекровью. Вдруг не заладится, меня потом отравят просроченной колбаской.

– Она кошка, – пугающе-мрачно резюмирует Таразия.

– Мяу… – невинно и безобидно. Кто ж знал, что кошка – его истинная пара. Делаю печальные глазки.

– Да. Она кошка, – сдаётся Его Величество Филипп и понуро опускает голову.

– Она не оборотень, – всё в той же пугающей манере делает выводы королева-мать.

– Нет, – стиснув зубы, отвечает король. Как же ему, видимо, хочется сказать на своём драконьем пару ехидных эпитетов в мой адрес.

– Ты собрался на ней жениться? – озадаченно спрашивает его Таразия.

– Мама, она же моя истинная пара, я обязан, – лёгкое возмущение в голосе жениха.

– Ооооо, – только и смогла вымолвить будущая свекровь.

– Никто не догадается, – по-заговорщицки переходит на шёпот король и вываливает матушке свой гениальный план по поводу артефакта, скрывающего личность, и деторождения. Королева-мать внимательно слушает и по окончании откровений сына ехидно произносит:

– А в день свадьбы ты её снотворным накормишь, чтобы она в храме не мяукала?

– Мама, – возмущается Филипп, – я её приручу.

– Мяууу… – ахахаахаха, приручит он. Стоит когти выпустить и лапой махнуть, как Его Величество в панику впадает.

– У неё килька отравлена, – внезапно говорит Таразия, – кто её кормил?

– Никто не кормил, я как-то не подумал об этом.

Тоже мне жених – невеста с голоду помрёт, пока до него дойдёт, что конфетно-букетный период уже давно начался. Жмот.

Король поворачивается ко мне и смотрит на рыбку у моих лапок. Зрачки у него сужаются, и он сканирует драконьим взглядом мой ужин, который мог бы стать последним, будь я любительницей сырой рыбки.

– Мяу, – тихо и трагически.

Таразия наклоняется и поднимает обрывок платья фаворитки.

– А вот, похоже, и наша отравительница, – довольно произносит королева-мать. Судя по тому, как откровенно плотоядно она улыбается, фаворитку я больше не увижу.

– Моя фаворитка, Ангелия, – удивляется дракон, глядя на материал, – это не может быть она, её подставили.

– Мрыыыммяя… – я не пойду замуж за кретина… – возмущаюсь и негодую.

– Филипп, – сдержанно произносит мать, – ты балбес.

В дверь без стука входит герцог и несёт в руках поднос. Узрев двоих моих гостей, он от неожиданности замирает и, очень быстро сориентировавшись, с почтением говорит:

– Рад видеть вас в добром здравии, королева.

– И я рада, – черты лица у королевы-матери становятся мягкими и приятными.

– Ваше Величество, – продолжает театр вежливости герцог, – я взял на себя смелость и принёс для вашей невесты ужин. Тушёную уточку в соусе и парное молочко.

Господи, дракон, да ты золотко. Я чуть не расплакалась.

Глава 7

Королева, отложив в сторону улику, открыла мою клетку и успокаивающе позвала:

– Кис-кис-кис…

– Мама, не надо! Она бешеная, – переживает драконо-сын, держась на расстоянии. Всё правильно, у меня на тебя аллергия, стой там.

– Мяу-мяу-иияу, – как хорошо, что в родственниках есть королева-мать, амнистию объявили быстрее, чем суд прошёл, – обрадовалась я, отрывая свой кошачий зад от пола клетки и важно двигаясь к выходу.

– Смотри, какая лапочка, – умиляется Таразия, – надо бы узнать, как её зовут.

Гордо вышла из темницы и, чтобы герцогу не пришлось ломать голову, куда ставить мой ужин, направилась прямо к письменному столу и заскочила на него, демонстрируя всю свою силу и ловкость.

– Мяу-мяу-мяу, – где там моя уточка? С вилочки покормишь? – таращусь на Одэла. Герцог виртуозно ставит передо мной поднос с тёпленьким, вкусным, томлёным в печи ужином. Сейчас растаю.

– А она проголодалась, – делает вывод герцог.

– Мррррррррыыыыыыыыяяяяяуууууурррррр… – у меня был плохой год, это из-за нервов всё время хочется есть, – урчу довольно, пробуя уточку. Внутренний трактор заводится сам по себе:

– ТРРРРРРРРРРРРРРРРРРРРР…

– На кухне ей дали кличку Принцесса Заморская, – одними пальцами гладит меня между ушей герцог, – она ела только из чистой тарелки на столе и только самые вкусные мясные блюда. Повар в неё влюбился.

– Мррррр… – подтверждаю я информацию. В жизни так вкусно не ела, как в эти два дня.

– А в клетку подкинули кильку, – размышляет вслух Филипп, аккуратно доставая куском оторванного подола ядовитую рыбку.

– Мы же уже выяснили, что это твоя фаворитка, – замечает королева-мать, наглаживая меня по спинке, – в мешок её и в воду.

– Мама, – возмущённо подаёт голос дракон, – её действительно могли подставить. Её ненавидит весь двор и гарем.

– Мяу… – и правильно делают, – комментирую между тающими во рту кусками мяса.

Ммм, свекровь любит прятать концы в воду. В этом мире лучше быть кошкой: есть шанс прожить долгую кошачью жизнь на кухне королевского дворца.

– Уверена, что это она, – не соглашается Таразия, – только Ангелия настолько тупа, что способна рубить сук, на котором сидит. Она же прекрасно должна понимать, что если ты не женишься на своей истинной паре, то утратишь право быть королём драконов, и она первая вылетит из дворца. Возможно, даже я буду пинать её под зад своей королевской ножкой, чтобы выметалась побыстрее.

– Мама, – фыркает король, а на губах играет искренняя улыбка. У матери и сына тёплые и доверительные отношения.

Одэл и Филипп очень внимательно разглядывают рыбину. Они думают, что она оживёт и сама всё расскажет? Ну-ну.

Драконо-монарх нюхает кильку издалека. Я бросила кушать и уставилась с интересом на королевского детектива. Может, откусит?

– Яд убил бы её мгновенно, – задумчиво произносит Филипп, – на драконов он не действует. Если бы наша Принцесса попробовала даже лизнуть, была бы уже мертва.

Хм, значит фаворитка – не дракон, поэтому перчатки и натянула.

– И пахнет всё это Ангелией, – разочарованно, – жаль, хорошая была любовница. Я планировал, чтобы она родила мне наследника.

– Как она попала в кабинет? – задаёт разумный вопрос будущая свекровь. А она мне всё больше и больше нравится! Прыгаю со стола и иду к ковру, под которым ползала моя отравительница.

– Мяяяяяуууу… – ору громко, стоя возле входа в скрытый переход.

– Никто не входил, возле дверей стража, – говорит герцог, и все трое смотрят с сомнением на меня.

– МММЯЯЯЯУУУУУУ! – вход тут! – ох, какие же непонятливые мужчины-драконы.

– Я думаю, она нам хочет сказать, что за ковром есть потайной ход, – королева-мать бьёт все рекорды по сообразительности, и я вручаю ей благодарность от всей кошачьей души.

Драконы сдирают ковёр и тщательно осматривают стену, по стуку определяя вход.

Вы думаете, они стали искать рычаг открытия двери? Я тоже так думала, но эти двое уникальны от природы…

Филипп отошёл, разбежался и вышиб отодвигающую часть стены, с громкой руганью улетев внутрь. Сила есть – ума не надо.

– Мяу… – саркастически переглянулась с свекровью. Таразия закатила глаза к небу в отчаянии и, когда вернула взгляд обратно к двери, достала из рукава кинжал. Вот это подготовка!

– Филипп, дорогой, пусти маму вперёд, – лепечет медовым голоском драконо-мать, – я пойду по следу.

Король высовывается весь в пыли и грязи, белая рубашка превратилась в серую.

– Мама, мы сами, – не соглашается дракон, и они синхронно с герцогом достают из ножен свои сабельки. Или мечи? Похоже, всё-таки это мечи тонкой работы.

– Королева требует крови и зрелищ, – хищно произносит драконо-мама и с кинжалом наперевес как танк прёт в потайной ход. Спокойно отодвигая возмущающего короля в сторону, она смело входит во тьму давно заброшенного тайного коридора.

– Мама, только никого не убивай, – стонет ей вслед незадачливый король. – Ангелия – дочь барона, мне её надо вернуть хотя бы живой.

– Мяу-мяу, – как интересно, пойду-ка я следом.

Глава 8

Только двинулась в проём, как меня тут же перехватил, внезапно став шустрым и ловким, мой бесстрашный жених.

– А ты куда, хвостатая? – возмущенно сказал он, прижимая осторожно меня рукой к торсу. – На тебя полдворца охотится, чтобы убить.

– Ммммммяяяяяяяяяаааааааааааа… – что? – ошарашенно задираю голову, чтобы лицезреть негодующее выражение лица короля. От ужаса забыла в него когти всадить.

– Зря оракула не отравили, – сокрушается герцог, – до чего же болтливый паразит.

Наверное, впервые я соглашусь с умерщвлением незнакомого мне оракула.

– И оставить одну нельзя, – размышляет жених по поводу моего очередного заточения в клетке.

– Уууууррррррррррр… – поставь туда, откуда взял, – душераздирающе.

– Будешь вести себя хорошо – возьму с собой, – пытается наладить со мной контакт жених.

– Мяу-мяу… – тут же соглашаюсь, мило мяукая: очень уж не хочется пропускать кровавую расправу от рук королевы-матери. Кошачье любопытство раздирает, да и посмотреть надо на будущую свекровь в действии.

– Хм, – ещё больше задумался король, и я, воспользовавшись замешательством, быстро взобралась ему на шею, всаживая когти глубоко в кожу. Брал бы пример с герцога – тот в плотном камзоле, меньше бы пострадал от моих когтей. Филипп только поморщился от боли. Рассчитывала, что хотя бы застонет.

Одэл уже входил в тайный ход, когда я удобно устроилась на плечах у дракона.

– Мяу… – давайте поторопимся, – давлю я на двух драконов кошачьей харизмой.

– Ещё не женился, а она уже на шее сидит, – ворчит жених, отправляясь во тьму следом за герцогом.

Темно, пахнет плесенью и сыростью. Больше напоминает заброшенный много лет подвал, а не тайный проход. В кромешной тьме практически ничего не вижу глазами, зато усики не подводят. Приходится ложиться на крепкие плечи дракона, чтобы не собирать мордочкой паутину.

А драконы идут уверенно – значит, в темноте видят не хуже кошки.

– Мама, – зовёт громко Таразию король, – ты где?

– Если верить запаху, то уже близко, – где-то далеко впереди отзывается драконо-мама.

– Девятьсот девяносто девять лет два месяца назад справила, а нюх и зрение не растеряла, – восхищённо удивляется герцог, идя впереди.

– И слух тоже, – тут же отзывается Таразия, – я всё слышу, мальчики!

С тоски начинаю тихо петь переделанную мной песню из мультика про Аладдина, экспромтом:

Мяу-мяу мяу-мяууууу,

Мяу-мяу мяу-мяуууу!

Мяу мяу-мяу мяу-мяу,

Мяу-мяу мяу-мяу

Мяу-мяу мяу-мяу!

Мяу мяу-мяу мяу-мяуууууууууууууууууууу…

Драконова тьммммааа,

Волшебный мироооок!

Здесь убийцы и смерть,

Подставы и яд,

Король психопат!

В гареме бордеееель…

– Какой противный въедливый мотивчик, – бурчит недовольно король, – прямо так и звучит в голове.

И он начинает напевать, не фальшивя:

Драконова тьммммааа,

Волшебный мироооок!

Здесь убийцы и смерть,

Подставы и яд,

Король психопат!

В гареме бордеееель…

– Мяу? – ты стал меня понимать? – удивляюсь я прямо ему в ухо.

– У меня то же самое в голове, – отзывается Одэл, – приставучая же песенка, никак не могу остановиться её прокручивать снова и снова.

Впереди сперва раздаётся женский визг и тут же властный голос королевы-матери:

– Стоять, Ангелия! Я тебе хочу почки вырезать!

На месте фаворитки я бы сейчас ломанулась прямо в окно в чём была, даже если бы пришлось лететь метров пятьсот вниз.

Снова дикий женский визг, пугающий до мерзких мурашек на хребте. Видимо, у Ангелии не было шансов, и похоже, что одну из почек ей уже удалили. Драконо-хирург в действии, кто ещё готов стать донором?

Драконы переходят на бег, приходится засаживать когти поглубже. Врываемся в большую светлую женскую спальню.

На спине у девицы, барахтающейся на полу в лёгком пеньюаре, гордо восседает королева-мать. Она держит фаворитку короля за её роскошные волосы, приставив кинжал к нежной шейке.

– А теперь, Ангелия, на счёт «три» ты мне скажешь, кто тебя подговорил покормить невесту моего сына килькой. Если не скажешь, для начала побрею налысо.

– Я ничего не знаю, – хнычет фаворитка и, увидев короля, куксится ещё сильнее, – Филипп, помоги мне.

– Раз, – произносит твёрдо мама-дракон и взмахивает пару раз кинжалом. Светлые локоны опадают на пол, обнажая половину лысой головы.

– Мяу? – переглядываюсь я с герцогом. Тот пожимает плечами: вроде как всё нормально, жизнь удалась. Мда, ты уверен?

– Это Геог, – тут же сдаётся Ангелия, заливаясь слезами. – Мои волосы, – воет фаворитка.

– Брат, – нисколько не удивляется король, – Ангелия глупее, чем я думал.

– Мой второй сын, – гордо произносит Таразия, отпуская бьющуюся в истерике фаворитку и поднимаясь, – всё-таки правильно я его воспитала, ни дня без убийства.

– Стража, – кричит громко герцог. Два стражника врываются мгновенно, словно стояли возле дверей. На лицах ни грамма удивления, словно во дворце каждый день происходят разборки между матерью короля и его женщинами.

– Верните её отцу, – пугающе грозно приказывает король, – прямо сейчас.

– Мяу… – дракон умеет делать «кусь»? – удивляюсь я, развалившись на его плечах и лупя ему хвостом по лицу.

Фаворитка взвывает ещё сильнее, королева-мать морщится, пряча в рукав кинжал.

– А теперь можно и поспать спокойно, – умиротворённо произносит Таразия, – кошка спит со мной.

– Мяу? – а не побреешь? – заинтересовываюсь я.

Глава 9

Воющую, в слезах и соплях, прижимающую к своей груди обрезанные локоны, прямо в одном пеньюаре уволакивают из комнаты. Даже стало жалко девчонку: вот дурочка, пойти на поводу у претендента на трон! А королева-мать хороша, за пару минут раскрыла фактически государственный переворот.

Таразия, отряхивая с себя остатки пыли и паутины, требует передать меня ей.

– Мяу-мяу-мяу… – я не против, но у драконова короля артефакт переноса в другие миры. Не пойду, – отказываюсь вежливо я, продолжая охаживать жениха хвостом. Филипп стойко терпит кошачьи издевательства.

– Мама, я и сам могу защитить свою невесту, – выкручивается король.

– Не положено молодой девице… ммм… невинной кошке спать со своим женихом в одной спальне до свадьбы, – упирается мать дракона.

– У неё уже были коты, не такая уж она и невинная, – язвит Филипп. Одэл отчаянно делает вид, что отсутствует при разговоре королевских особ. Всадила когти в Его Величество поглубже, на рубашке проступила кровь. Так и напрашивается драконов Казанова на выяснение отношений.

– Вот и хорошо: у тебя гарем, у неё коты, всё справедливо, – добродушно произносит будущая свекровь, озадачивая меня своей политикой, – отдай мне Принцессу и иди отмечать мальчишник, через три дня свадьба.

Филипп сдержанно вдыхает, с трудом отдирает меня от себя и передаёт своей матери.

– Береги её, мама, мышей ловить не отпускай, – советует заботливо король, а у самого лицо такое, словно ему клизму поставили, а туалет на ключ закрыли.

– Всё самое лучшее для нашей лапулечки, – тискает меня счастливая королева-мать, радостно воркуя, – наконец-то у меня будет кошка, и не надо будет беспокоиться, что сноха перетравит всех ядом.

– Мрррыыы… – ох не была бы я так уверена. И тут, тут, ещё почеши. Оооо, какое блаженство…

Что-то меня плющит от этой кошачьей жизни, не забываем про артефакт.

– Тттрррррррр… – какой же балдеж…

– Мы её помоем, – щебечет Таразия, – блошек выведем.

– Мяу? – что за средневековые пытки? Я всё помню про «мешок и в воду», – возмущенно.

– Киса не любит мыться, – продолжает сюсюкаться со мной королева-мать. Она несёт меня быстро и уверенно в свои покои. В них я не успела побывать, когда искала артефакт.

Таразия, всё ещё болтая ласково со мной на тему блох и того, какие у меня чудесные лапки и мягкая шёрстка, входит в основную комнату своих покоев. Тут же прибегают три служанки.

– Так, девочки, готовимся – сейчас будем мыть это блохастое создание. Будет больно, – с задором произносит Таразия.

– Мммяяяуяяя-мммяяяяуууу-мммрррррыыыыыы… – так меня действительно хотят помыть! Блох у меня нет, но я с удовольствием помоюсь, – соглашаюсь мгновенно: очень давно хотела ополоснуться. Неделю болтаюсь в этом мире, пока до дворца добралась, могла реально блох подхватить.

Меня помыли, высушили – я счастливая котейка. Ещё и мяско томлёное принесли с молочком. После совместной бани сидим с королевой-матерью тет-а-тет: она за столом, я на столе; полночь, кушаем.

Таразия, в халате с распущенными волосами, красивая, великолепная женщина. И почему она не вышла второй раз замуж? Меня начинает морить от обильного второго ужина, волшебных водных процедур и великолепного массажа. Если б не помнить о том, что здесь регулярно убивают, то жить можно сносно, но недолго.

Я, кстати, думала, что в меня будут тыкать кинжалом, ломать лапы, отрывать хвост, сдирать шкуру.

– Всегда хотела иметь кошку. По возрасту уже пора, а по статусу нельзя, а тут такая удача: истинная для моего сына в виде кошки, – произносит королева, откинувшись расслабленно на спинку стула, во взгляде озорной приятный огонёк.

Ммм, а королева-то у нас кошатница. Как приятно найти дракона с родственным мышлением.

– Ммммяяяяяаааа… – соглашаюсь я полностью с ней.

– Я родилась принцессой, вышла замуж за принца, стала королевой, в дворцовых интригах всегда была первой, поэтому я жива сама и все мои пятнадцать сыновей со снохами и внуками живы, – продолжает говорить Таразия, – я хочу знать, киса, кто ты на самом деле? И поверь, тебе лучше признаться.

– Мяу? – сон вмиг спадает с меня. Сажусь, красиво ставлю лапки и обвиваю себя хвостом, мордочка «без вины виноватая».

– Ты пела песню про бордель, транслируя её на весь наш мир ментально, и ты понимаешь речь, – выводит меня на чистую воду королева-мать.

– Мя… – агента раскусили, пора делать лапки, уносить хвост…

Ух ты, а песенку все слышали, драконовы ёжики.

И вот что мне теперь делать?

– Пыталась украсть артефакт переноса в другие миры, – давит на меня Таразия неоспоримыми уликами, – любишь воду. – Ну всё, мне конец.

– Мммяяяяя… – жалобно и встряхиваю головой.

– Я чувствовала твой человеческий запах в кабинете сына; значит, ты можешь становиться человеком, – сражает меня на повал Таразия. Восхищаюсь её умом и сообразительностью, чего не скажешь о самом короле и герцоге.

Подхожу к краю стола и спрыгиваю на пол, мгновенно превращаюсь в саму себя. Наготы я перестала стесняться после первого превращения в кошку, да и выпустив саму себя на волю, я стала тем, кто я есть.

Смотрим друг на друга изучающе.

– Ты из другого мира и хочешь вернуться обратно? – спрашивает меня королева, в голосе снисхождение.

– Да, у меня там остались близкие люди, и ваш мир мне не подходит, – отвечаю я честно. Мне не переиграть эту женщину ни в каком виде.

– Ты знаешь, что включает в себя понятие «истинная пара»? – голос у неё тёплый и обезоруживающий.

– Чистая любовь на всю жизнь, – отвечаю я, вспоминая то, что прочитала в книгах.

– Ты права, девочка, – устало, но нежно улыбается королева. – Я не враг своему сыну, но и тебе я тоже дам карт-бланш. Артефакта у меня нет, он у Филиппа. Можешь оставаться той, кем ты хочешь быть. Возможно, я даже буду тебе помогать, но при одном условии: через три дня ты хоть кошкой, хоть человеком войдёшь в храм и станешь супругой короля. Филипп единственный справляется с кровожадностью драконов и держит весь мир в узде.

– Мяу? – перепутала я от удивления, округляя глаза, – тьфу, что?

– Иди к нему и разберись с королевским борделем как настоящая невеста дракона, – фыркнула королева.

– Но я только что развелась, я не планировала так быстро замуж, – возмущаюсь.

– Поэтому волосы обкромсала, – подкалывает меня королева. Превращаюсь обратно в кошку.

– Мяууууу… – и вообще, я гладкошёрстная! Где тут выход?

– Имя хоть скажи, хвостатая? – смеётся в след королева.

На ходу снова становлюсь человеком.

– Маша.

И опять кошкой.

Пойду разберусь с женишком по-кошачьи.

– Мммммррррррррааааааааааууууууууууууууу…

Глава 10

О том, где находится король, я узнала быстро – вся прислуга обсуждала, что у Его Величества мальчишник в гареме.

Ага, мальчишник. Знаем, плавали: там три тысячи сексуально активных женщин. Кого он пытается обмануть? По пути в королевский бордель увидела знакомого герцога. Одэл шёл, широко шагая, военная выправка – залюбовалась. Судя по движениям, он тоже направлялся в гарем. Переоделся в более дорогой костюмчик, а вот меч остался при нём. Мне стало очень интересно: он собирается наложниц короля запугивать или всё-таки соблазнять? Увязалась за ним, забыв о первоначальной цели.

По пути то там, то здесь слышалась моя немудрёная песенка про бордель – правда, строчку про короля-психопата благоразумно убрали. Тихо мявкнула со смешком и задумалась.

Хоть королева и дала мне карт-бланш – да, теперь она не скажет никому, кто такая кошка – но я всё-таки надеюсь сбежать из этого мира раньше, чем успею выйти замуж за местного короля. Внутри уже скреблась коготками маленькая человеческая жалость, сидящая в любой русской женщине – жалость, которую я старательно пыталась погасить. Что мне за дело до какого-то драконьего мира, где льют кровь реками? Он – дракон, он – король, он справится сам и он мне чужой.

Тем временем впереди стала слышна музыка. Зажигательная, хочу отметить – не какие-то там заунывные средневековые мотивы, а вполне нормальная современная музыка, затягивающая в огненный танец. Даже поступь герцога стала грациозной, в такт. Похоже, сейчас я попаду в самый отвязный земной клуб.

И я не ошиблась! Наш герой сидел с голым торсом на троне из подушек и короной на голове, его кормили с руки виноградом две девушки, в руке кубок с вином, а напротив резвились три полуголых девицы. Я ожидала ну максимум танец живота, но никак не стриптиз возле шеста. Сказать, что у меня случился культурный шок – это вообще ничего не сказать.

А девушки уже избавились от верхней части своего нижнего белья и двигаются великолепно, прямо зависть берет. Стала махать в такт хвостом и не заметила, как поравнялась с герцогом. Тот стоял, созерцая танец, лицо выражало священный восторг и полную потерю здравомыслия. Ещё немного, и глаза сбегутся в кучу, а слюни потекут на камзол.

Ну, с этим всё ясно, а с женишком что? А будущий супружник – крепкий орешек: лукавая улыбка на губах, хищник на выгуле. И кем сегодня закусит драконо-король?

Решила не попадаться на глаза, чтобы потом как выскочить, как выпрыгнуть в ответственный момент из-за угла. Правда, один раз я так уже вышла случайно даже для самой себя, и мне тогда не понравилось; сейчас же такая идея даже забавляет. Представила, как его дама будет визжать на кровати, а я буду гонять Его Величество Озабочку по кругу. Мурлыкнула от предвкушения.

А танец уже заканчивался, танцовщицы обнажились совсем, закидав бельём короля. Один снаряд долетел до цели: ядрёно-красные стринги повисли на зубце короны. Отвела ухо назад, окончательно ошалев от местных порядков.

Мой будущий супруг встаёт со своей лежанки и плавно, по-кошачьи, с самой соблазнительно-коварной улыбкой, на которую только способен, идёт к танцовщицам. И не скажешь, что это большой и неуклюжий дракон в своей истинной ипостаси. Женские тела извиваются вокруг него, король распускает свои руки, скользя пальцами по стану первой попавшейся девушки. Девица льнёт к дракону, его губы накрывают её рот, и всю голую троицу он увлекает за собой (или они его увлекают) в спальню.

И вот за этого я должна выйти замуж? Нет уж, увольте.

Пойду испорчу женишку мальчишник.

– Мявк-мрыыыы…

Уже двигаясь в сторону, куда увели короля, замечаю, как герцога атаковали две полуголых девицы, активно обтираясь об него своими соблазнительными частями тела. Крепится дракон, не сдаётся – видимо, честь до свадьбы бережёт. Молодец, пять.

Чем дело закончилось, узнать не успела – едва я тенью скользнула в щель двери, как та захлопнулась. Одна из девушек, не заметив меня, плотно закрыла дверь на ключ, оставив его в замке.

Комната огромная, с громадной массивной кроватью. Сама спальня в восточном стиле, роскошь и убранство явно были продуманы, над каждой деталью точно работали эксперты, превратив её в произведение искусства. Полутьма. Меня не должно быть видно, хотя им уже не до того: будущего моего супружника бросили на спину и оседлали на кровати. Штаны снять, правда, не успели, но картинка очень даже занимательная.

Только собралась устроить внутриутробные оры и выпустить когти, как третья девица вместо того, чтобы впиться в Филиппа страстными поцелуями, резким движением накрыла ему рот и нос ладонью. Все три вцепились в бьющегося в захвате короля, секунд пять – и он затих.

Хм, я даже не успела замуж выйти, а уже овдовела. Просто потрясающе, мяу.

Девица, зажимавшая рот дракона, убрала руку и бросила на кровать тряпку, которой душила его.

– Артефакта у него нет, – злится вторая, обшаривая королевские карманы. А разговаривает она на русском; так я тут не одна кукую! Решаю пока не превращаться в саму себя и досмотреть этот эпизод до конца.

– Валя, посмотри ещё раз, – почти молит третья, – он его целый месяц носил с собой.

– Да смотрю я, смотрю, – нервничает Валя, в десятый раз шарясь по чужим карманам, – что делать будем, Наташа?

– Похоже, из-за того, что кошка сегодня напала на него и украла артефакт, он снял его, – размышляет та, что душила дракона тряпкой, – давайте его утащим в укрытие и потребуем выкуп артефактом.

Опа, у меня конкурентки. И как они собираются тащить труп драконова короля через весь дворец – расчленят? С каждой минутой всё интереснее и интереснее.

– Ой что будет, девочки, что будет? – всхлипывает третья, – он же сожрёт нас, когда очнётся.

Так женишок-то живой, вот незадача. Мяу. Хотя, если честно, стало легче.

– Он жрёт только девственниц, – успокаивает её Валя. Третья начинает откровенно рыдать.

– Алёнка, открывай портал, – просит рыдающую Наталья, – у меня есть разовый артефакт, лишающий магии, на пару-тройку дней хватит. Так и думала, что пригодится, когда покупала. Как раз успеем получить выкуп.

Алёна, стройная и изящная платиновая блондинка, завернувшись в простыню, встаёт с кровати и открывает портал. Все втроём они тащат к нему обездвиженного короля. С трудом, но им это удаётся – а в комнату уже рвётся стража во главе с герцогом.

Проскальзываю следом за девушками.

Глава 11

Выскакиваю вместе с липовыми наложницами и полудохлым драконом в небольшой комнате деревянного дома, тут же ныряю под лавку и забиваюсь в угол. Пахнет травами и старым домом. Избушка ведьм из старинной сказки – не меньше.

– Вяжи его покрепче, – говорит Алёна, – чтобы не высвободился, и глаза надо завязать.

Короля обматывают веревкой, словно гусеницу, и завязывают глаза; занимательно. Хм, а про кляп забыли: у девочек явно первое похищение. Они шустро одеваются в длинные простые платья с длинными рукавами.

На дракона надевают артефакт в виде медальона, блокирующий магию, и пыхтя закатывают в угол. Вот он ошалеет, когда проснётся! С удовольствием наблюдаю за действиями девушек. Наталья отправляет сову во дворец с требованием о выкупе.

В комнату забегает абсолютно чёрный пушистый кот и мурлычет человеческим голосом:

– Аааа драаа-кооо-ннаа зааа-чем приии-тащилиии?

Ух ты, говорящий кот!

– Артефакта с ним не было, – отвечает ему Валя, ярко-рыжая с веснушками, – его сегодня пыталась украсть кошка, и король его, видимо, решил не надевать.

– Мяяяя, та, котооо-роояяя иииистииии-ннаяяяя паааа-ра? – интересуется котяра.

– Быстро новости разлетаются, – хмыкает Наталья, молодая красивая черноволосая девушка.

Напоминает мне ведьм вся эта троица, очень напоминает – даже мётлы стоят возле выхода из избушки.

– Орррааа-куууулл раа-азболтаа-ал, – по-кошачьи мягко отвечает кот, – а с вааа-мииии гооос-тьяяя.

Он быстро преодолевает расстояние до того места, где отсиживаюсь я. С размаху запрыгивает на лавку и сверху заглядывает на меня, забившуюся в угол. Так: я кошка, он кот, и мы незнакомы. Значит, делаем так:

– Шшшшшшшууууууурррррррррррууууууууууу… – прижимаю уши и распушиваю шёрстку дыбом, прилипнув плотно к полу и выставив лапу с распущенными когтями. Учитесь, девочки, как надо ловить мужчину на свою кошачью харизму.

Кот исчезает и говорит:

– Диии-киииееее кооош-кииии нынчеее пооош-лииии, мяяя. Страаааш-нооо.

Похитительницы тут же вооружаются мётлами.

– Ой, какая злая, – переживает Алёна. – Валя, поколдуй над ней, может, заговорит, как Абигейл.

Хм, кота зовут Абигейл, как девочку – хотя он говорящий, поэтому это уже даже не странно. А мне бы речь не помешала в кошачьем виде.

– Мяяяуу, – жалобно из-под лавки.

Наташа и Алёна аккуратно отодвигают лавку от стены, а Валя, готовая прибить меня метлой, стоит наизготове с орудием убийства. Смешные.

– Мяяяууу, – ещё жалобней и глазки печальные-печальные. Я одинокая, брошенная на произвол вселенной в драконий мир. Ещё немного, и мне дадут «Оскара» за лучшую актёрскую игру.

– Какая прелесть, – расплывается в улыбке Валя и убирает метлу.

– Мяяяууу, – продолжаю давить на жалость.

– Страааа-нааяяя онаа-а, – сощуривается подозрительно Абигейл. На себя бы посмотрел: говорящий кот с женской кличкой.

– Кис-кис, – подманивает меня Валя, присев на корточки.

– Мяяяуу… – крадусь к Вале, прижимаясь к полу, глаза широкие от ужаса. Абигейл подходит поближе, тут же выгибаюсь, хвост трубой:

– Ууурррррррр… – уйди, вдруг ты заразный, – предупредительно.

– Бооольнааяяя, – возмущается кот и потихоньку ретируется назад. Начинаю на него наступать, перебирая лапками. Я видела уличные кошачьи бои, так что могу напугать кого угодно до обморока, и остановить себя уже не могу: звериная натура требует разобраться с котофееичем для порядка в доме.

– Шшшшшшшш…

– Держите её! – орёт кот и начинает от меня улепетывать. Урааа, битва!

– Мррраааааааууууу… – ломанулась я за котом, и понеслось. Мы рушили в забеге всё, что попадёт под лапы, с дикими кошачьими криками, пару раз даже пробежались по дракону. Хозяйки отчаялись остановить наш красочный и эффектный разбор полётов.

Когда кот висел на потолке, впившись когтями в доску, и орал дурниной, я села прямо под ним, красиво поставила лапки и мило обвила себя хвостом. Вся комната разгромлена, словно по ней прошёлся вихрь.

– Мяу, – слезай, – произнесла спокойно и моргнула глазами.

– Нееее слееее-зууууууу, мяяяяя, пооо-мммоооогитеееее, – зовёт кот на помощь хозяек.

– Киса кис-кис, – подзывает меня Валя, перевожу на неё глаза. Боится меня Валя, метла вместо оружия.

– Мяу… – весело с задором ответила я и побежала к ней. Едва не огребла метлой, но девушка промахнулась. Села перед ней и снова мило по-кошачьи:

– Мяяяуу.

– Наташа, может, ты попробуешь поделиться с ней кусочком своего разума, – просит Валя, приседая передо мной на корточки и сгребая меня на ручки.

– Можно попробовать, – соглашается Наташа, – мне не помешает фамильяр в виде кошки.

С потолка вместе с доской срывается Абигейл и падает вниз с диким кошачьим воплем. В воздухе выворачивается и встаёт на лапы, получив доской по голове.

– Мяу, – задумчиво мявкаю я.

Ко мне тем временем подходит Наташа и берёт на руки. Мне тут же становится интересно, играю лапкой с её небольшим кулоном на шее.

Прижимая к себе, она заносит надо мной свободную руку и начинает бормотать:

– Я сестра ночи, призываю мне помочь чистую тьму в деле моём. Дай разум этому существу, подари ей речь!

От её рук к моей голове тянутся тёмные нити, созерцаю с чистым кошачьим любопытством это безобразие. Нити обволакивают голову, щекочут ушки и испаряются. Встряхиваю головой.

– Мяу? – где моя речь? – тут же спрашиваю я.

– Странная кошка, – задумчиво произносит Наташа, – она не поддаётся ведьмовской магии.

Меня гладят по шёрстке, ммрррррррр, как же хорошо… ещё, давай между ушками… вот так вот, так вот… блаженство…

А девочки – ведьмочки; и что им тут среди драконов не живётся? Хотя я их понимаю: в любой момент могут в рабство забрать. Если ты женщина в мире драконов, то ты бесправна.

– Моооо-жееееет онаа-а заааа-колдооооо-ваннаяяяяя? – тут же оживает кот.

– Непохоже: нет на ней магии и в ней тоже нет, обычная кошка, – отвечает Наталья. – Предполагаю, что она пришла с нами из дворца через портал.

– Что за дьявольщина!!! – подаёт голос дракон.

– Заколдованный король наконец-то проснулся, – язвит Наталья. – Будешь буянить – кляп в рот воткнём.

– Мяу… – шикарно, – а девчонки мне нравятся всё больше и больше.

Умнички, так его! Так его, блудливого дракона!

– Вы кто такие? – злится дракон, пытаясь сесть.

– Мы – твой кошмар из сна наяву, – продолжает раздраконивать дракона Наталья, – ты наша разменная монета. Будем менять Ваше Величество на артефакт переноса в другие миры.

– Значит, кошка ваша была? – зло спрашивает дракон, оставив попытки сесть.

– Я кооо-т, – возмущается Абигейл.

– Кот?! – озадаченно повторяет дракон, – как кот? Я же целовал, кошка была!

Ведьмочки недоуменно переглядываются между собой и впиваются взглядом в меня.

– Мяу, – невинно.

– Вот же она мявкнула, – сдаёт меня король.

– Мяу… – печально: колбаску отобрали, за хвост таскали, сметану ела не я.

– Точно она, – сливает информацию про меня король.

– Истинная пара?! – одновременно в голос спрашивают у короля ведьмочки.

– Да, – даже не стушевался: свыкся с мыслью или просто от шока не соображает?

– Я хочу вам предложить сделку, – излагает дракон, – вы меня отпускаете, я вам приношу артефакт и переношу вас трёх куда вам надо, а вы возвращаете мне кошку.

– Нас не три, – возражает Наталья. Похоже, она за главную, – нас три тысячи, это весь твой гарем.

– Мяу? – что?

Глава 12

Дракон замолчал в раздумьях и лёг поудобнее, насколько это было возможно.

– Мяу… – он ещё и раздумывает! – махнула недовольно хвостом.

– Вы там побыстрее думайте, Ваше Величество: кошка-то нервничает, – торопит его Наталья, – ещё немного, и мы её отпустим выяснять с вами отношения. Похоже, наличие гарема очень сильно огорчает вашу невесту.

Уверена, я слышала, как дракон заскрежетал зубами от возмущения. Алёна хихикнула в кулак и, перекинувшись взглядом с Натальей, тут же снова сделала чересчур серьёзное лицо.

– Хорошо, – соглашается король. А голос у паразита соблазнительно мягкий, словно он и не пленник вовсе, а как минимум хозяин положения. – Всех девушек из гарема я отправлю по домам, обратно в их миры, а вы никому не скажете, что моя истинная пара – обычная кошка, а не оборотень.

– Клятва на крови двухсторонняя, – уверенно требует Наталья, – а то мы знаем вас, драконов: сожрёте и не подавитесь.

– И ты из моего гарема? – интересуется дракон приятным обволакивающим тоном, от которого даже я начинаю млеть. Алёна и Валя раскраснелись и поплыли, с вожделением поглядывая на пленного.

– Из вашего, – усмехается Наталья. В отличие от остальных, она не поддаётся на королевские манипуляции. – Три года ждала от Вашего Величества посещения моей одинокой спальни, чуть с тоски не умерла в хладной постели.

– Какая неосмотрительность с моей стороны, – продолжает он свои заигрывания, – такая девушка просто обязана была стать моей фавориткой.

– Мяяяуууу… – вот же гад! – возмущаюсь, резво спрыгиваю с руки Натальи и иду в сторону связанного короля. Сейчас я тебе покажу, как заигрывать на глазах у будущей супруги.

– Кошку не мучайте, прошу, – тут же разволновался король, решив, что мое мявканье – это призывы о помощи.

– Она просто не выдержала такой наглости и идёт к вам, Ваше Величество, – усмехается Наталья, даже не пытаясь меня остановить.

– Киса, Принцесса, – заволновался дракон, – только не бей когтями! – умоляюще.

Запрыгиваю на грудь негодяю.

– Мррррррррааааааааууууурррррррррррр… – заявляю я о своих кровавых намерениях прямо ему в лицо.

– Дорогая, – испуганно, – слово тебе даю, что избавлюсь от всех любовниц и от гарема.

Он что, правда испугался? Странно, а разит от него за километр уверенностью и наглостью. Врёт, подлец.

– Урррууууууууу… – произношу предупредительно и лапу ставлю на нижнюю губу, выпуская когти.

Меня целуют в подушечку на лапке.

– Клянусь, – произносит дракон, и от моей лапы под его кожей течёт огненная лава.

Он дал реальную клятву? Ну и хитрый же, гад. На что дракон только не пойдёт, лишь бы не огрести реального нагоняя: избавится-то он только от существующих любовниц, а про будущих ни слова.

Хм, мне бы артефакт, а ваши клятвы, Ваше Величество Филипп, меня нисколько не интересуют. Убираю лапу и спрыгиваю со своего жениха.

– Мяууу… – ведьмочки, я вся ваша, берите меня в заложницы. Запрыгиваю на скамейку рядом с котом, тот на меня подозрительно косится, но не убегает.

Наталья садится рядом и приставляет к моему горлу нож: хороший, охотничий, острый. Алёна и Валя развязывают дракона. Филипп встаёт в одних штанах, на коже следы от веревки. С интересом разглядывает ведьм, на губах блуждает обезоруживающая соблазнительная улыбка. Он снимает артефакт, блокирующий магию, и бросает его красивым ленивым движением Алёне.

– Клятву, или я убью твою истинную, – твёрдо произносит Наталья. Молодец, запугай его до икоты!

– Мяяя… – жалобно и испуганно.

Дракон отращивает длинный коготь на левом указательном пальце и делает им глубокий надрез на правой ладони:

– Клянусь своей жизнью, что переправлю всех девушек живыми обратно в их миры – всех тех, кто захочет сам, – он коварно пробегается по Наталье взглядом, и рука вспыхивает огнём. Капли крови, падающие на пол, тоже вспыхивают. От пореза по его руке под кожей течёт огонь, он заполняет все вены на обнажённом теле. Как божественно красив дракон в этот момент! Дыхание задержала не только я.

– А теперь ваша ведьмовская клятва, – сколько харизмы в короле, один взгляд чего стоит! И ведь знает, нахал, что он сейчас загадочно-соблазнителен.

Алёна принесла глубокую ритуальную чашку, девочки капнули в неё по капельке крови, проколов пальцы иголками, и каждая прошептала над сосудом:

– Клянусь своей жизнью, что никому не скажу о том, кем на самом деле является кошка.

Отдали чашку со своей кровью дракону. Филипп с самым серьёзным выражением лица занёс над ней руку, и внутри вспыхнул огонь.

– Принимаю вашу клятву, – король мрачен и уверен в своих действиях.

– Ну, вот и всё, – снова приветливо улыбается дракон, и огонь гаснет. Он отдаёт чашку Алёне.

– Теперь я пойду во дворец и переправлю всех девушек из гарема по домам, а потом вернусь и перенесу всех вас, – произносит он вежливо и спокойно уходит в портал.

– Он нас точно не убьёт? – едва живая лепечет Алёна, вцепившись мёртвой хваткой в чашку.

– Он не идиот. Он клятву дал, и у нас его кошка, – спокойно отвечает Наталья и убирает нож от моего горла.

Ну что ж, они тоже клятву дали, можно и превращаться, тем более интересы общие. Главное – не напугать: у них есть магия, а у меня нет. Спрыгиваю с лавочки и сажусь на середину комнаты, заинтриговывая ведьм. В человека превращаюсь мгновенно.

– Доброй ночи, – произношу я на русском.

– Вот это да, – не сдерживается Алёна, – вот это подстава.

– Неожиданно, – усмехается Наталья. А она, похоже, что-то такое подозревала.

– Яя-я же гоо-овоо-орил, чтоо-о онаа-а страа-аннааяяя, – комментирует кот.

– И дракон об этом не знает? –спрашивает Валя, не скрывая своего любопытства.

– Нет, – мотаю отрицательно головой, – я очень хочу вернуться домой, и мне нужна ваша помощь.

– Он не выпустит тебя из этого мира, ты его пара, – хмурится Наталья. Алёна подаёт мне покрывало, принимаю с благодарностью помощь и заворачиваюсь.

– Он не знает, что я человек, – пожимаю плечами, – найти копию меня в образе кошки и отдать ему.

– Он по мяуканью узнаёт тебя, – не соглашается Валя, – а визуально уж точно поймёт, что кошка другая.

– А если поколдовать над ней? – намекаю я на вариант магии. Девушки погружаются в серьёзные раздумья.

– Можно попробовать, – наконец-то соглашается Наталья.

Мы между собой знакомимся. Интересуюсь на всякий случай, а не может ли кот случайно выдать мою тайну: он же не клялся. Мне объясняют: кот – фамильяр Вали, она дала клятву, и он тоже не может её нарушить, иначе погибнут оба. Становится спокойнее от того, что моя тайна пока защищена.

Отправляем кота на поиски точно такой же кошки, и тот, прежде чем уйти в свой кошачий портал, придирчиво осматривает меня-кошку. Заставляет мяукать с разными интонациями. Старательно выполняю его просьбы.

Кот убегает на поиски моей замены, а я снова становлюсь человеком.

– А почему кота зовут Абигейл? – тут же спрашиваю я, – девчачье же имя?

– Тихо, – тут же всполошились ведьмы, Валя шустро вскочила и закрыла мне рот ладонью. Они все втроём замерли, прислушались и, не обнаружив ничего подозрительного, свободно выдохнули.

– Не вздумай при нём такое сказать, – шёпотом говорит Валя, – он сам себе его придумал, когда встретился со мной и стал моим фамильяром, обретя речь. Он нас всех покалечит, если узнает.

– Ммм, – промычала я в знак согласия; ладонь с моих губ так и не сняли. Валя осторожно убирает руку, готовая в любой момент снова заткнуть мне рот.

– А как вы сюда попали и почему у вас магия? А у меня нет? – интересуюсь я.

– Сволочной демон, – хором восклицают девушки, наводя меня на мысль, что мой демон и их – это одно и тоже лицо.

Глава 13

Замуж я вышла в двадцать один по большой (как я считала) и чистой любви, которая будет длиться всю мою жизнь (наивная дурочка). С Валентином мы были знакомы со школы, он учился в параллельном классе, и жили мы в одном дворе. Ираида, а среди друзей Ира, стала лучшей моей подругой уже тогда, когда я училась в техникуме.

После года совместного проживания с Валентином мы просто расписались. Свадьбу позволить себе не могли: он не работал – искал себя, моей же зарплаты хватало только на съёмную квартиру и на скромное житьё-бытьё.

Если честно, я не замечала каких-либо серьёзных изменений в поведении мужа, поэтому, когда пришла с работы в обед из-за того, что дико разболелась голова, сцена на супружеской кровати для меня стала откровенным шоком. Слишком голый Валентин и очень обнажённая Ира в самой откровенной позе из «Камасутры» – специально потом бороздила просторы интернета, чтобы уточнить её название. Между нами как-то не случалось настолько открытой страсти.

Хотя голова тогда прошла мгновенно.

И началось. Валентин стал метаться между нами: то меня любит – её не любит, то Иру любит – меня не любит. В конце апреля меня эти качели утомили, и я, собрав все его труселя с вещами в спортивную сумку, отнесла сопернице скромный скарб своего супружника и подала на развод.

За лето после развода я успокоилась, приободрилась, тем более с переездом к маме на постой в моём кошельке перестал гулять ветер, и я даже благополучно скаталась на море. На хорошей волне работа стала способом самореализации, и доходы поползли вверх; задумалась о покупке своей квартиры в ипотеку. Жизнь налаживалась, я удивительно как похорошела, мужчины стали строить глазки. Я расцветала. Оказывается, всё, что нужно женщине, чтобы стать счастливой – это развод животворящий.

Судебная повестка в сентябре меня удивила и огорчила. Бывший муж требовал разделить совместно нажитое имущество – фикус с икеевской полкой – и взыскать с меня алименты на его содержание, пока он не устроится на работу, а ещё иск на возмещение морального вреда: он намучался аж на сто пятьдесят тысяч из-за вынужденного расставания с фикусом.

Мой адвокат закрывался бумагами и молча хохотал, судья пыталась не свалиться под стол, старательно поправляя очки, пока мой бывший муж и его новая беременная жена в красках описывали, как он страдал.

Весело не было только мне: я была глубоко разочарована в двух близких мне людях. Судья перенесла заседание на месяц, и я отправилась домой с твёрдым решением вернуть злосчастный фикус и дешёвую полку. По дороге прихватила винцо и пилу.

Под первый бокал вина полка пилилась на ура! Где-то к середине бутылки я допилила полку, и тогда в голову пришла гениальная идея: сходить в местный перелесок, набрать там камней, которых валялось предостаточно в одном неприметном месте, и положить их на дно фикуса для утяжеления. Пилить растение было жалко, поэтому решила его отдать целиком.

Достав самый большой имевшийся дома горшок под цветок и прикинув, сколько понадобится камней, отправилась в перелесок. Подсвечивая себе путь фонариком и допивая бутылку из горла, я в полувменяемом состоянии дошла до пункта выколупывания камней из земли.

Под пятым камнем я, кажется, нашла наркоманскую закладку. В общем, в тот вечер кто-то явно лишился дурманящей дозы, так как мне очень нужен был именно этот камень.

Я сложила в пакет около пяти килограммов камней, сверху кинула пустую бутылку и потопала обратно пересаживать несчастный фикус.

На перекрёстке двух тропинок увидела странную картину: три девицы громко орали что-то на немецком, а посередине полыхал какой-то клубок. Подойдя ближе, я поняла, что это клубок из свеч.

Неожиданно он взлетел вверх, завис в воздухе и, вспыхнув, выплюнул из себя симпатичного мужчину в строгом пиджаке и белой рубашке, с рогами. Нижняя часть у него была не одета, так как она была козлиная и с длинным лысым хвостом (на конце кисточка). Полукозёл, полумужик; я едва устояла на ногах.

Девицы взвизгнули и разбежались врассыпную, одна я таращилась на чудо с рогами и копытами. Он подошёл поближе и проникновенным голосом произнёс:

– Я рад сообщить тебе, Мария, что ты стала единственной счастливицей, выигравшей в демонской лотерее. Три твоих желания совершенно бесплатно.

– Что? – удивилась искренне я, глядя на козломужика, – какой лотерее?

– Хм, вызов делала не ты. Их было трое, поэтому и три желания. Раз ты здесь одна, теперь все эти желания твои, – нахмурился красавчик с рогами, – ну да ладно, загадывай, – уже с задором, а глаза сверкнули красным.

– Я же только одну бутылку вина выпила? – разговариваю сама с собой, – с чего меня так таращит-то?

– Ты спишь, загадывай уже, – нетерпеливо настаивает странный козломужик.

– Хочу становиться кошкой, когда захочу, и потом обратно человеком, – осмелела: я же сплю, почему бы и нет?

– Оборотнем? – уточняет он.

– Нет, просто кошкой, – возражаю, отчего у мужчины от натуги вздуваются вены возле глаз.

– Нуууу, хорошо, будь по-твоему, – соглашается он, мрачнея.

– Хочу путешествовать по мирам, – громко заявляю я, читавшая всё лето фэнтези.

Козломужик бледнеет и шипит сквозь зубы:

– Так и быть, исполню.

– И выйти замуж за короля, – понесло меня. Хватит с меня принцев, пусть в этот раз будет король.

– Странный набор. За короля, так за короля, – ворчит незнакомец, нервно стегая свои ноги хвостом, – а теперь, милая, пора выполнять мои условия.

– Какие ещё условия? – удивляюсь. – Я согласия не давала.

Но козломужик уже хищно настроен и двигается в мою сторону, чтобы меня схватить.

Ага, держи карман шире…

Знал бы он, что у меня в полиэтиленовом пакете, не был бы так самоуверен. Когда он протянул руку, я замахнулась и обрушила всю каменную мощь ему на голову. Рогато-хвостатый пошатнулся и упал замертво. Пока я соображала, куда звонить – в скорую или ветеринару – труп странного мужика исчез, а огонь потух, и клубок из свеч рухнул вниз.

Я так бежала, что даже пакет с камнями не выкинула. Кажется, я не касалась ногами земли – так сильно хотелось попасть домой. На моё счастье, мамы дома не было, и я, забросив пакет в дальний угол, рухнула на кровать и мгновенно вырубилась от пережитого стресса.

– Маша, Маша, ты где? – кричит мама, слышу её сквозь сон, – Маша, ты где подобрала кошку, что спит на твоей кровати?

Открываю глаза и поднимаю голову.

– Мяяяяуууу… – вырывается из меня. Смотрю на свои полосатые лапки и впадаю в кошачье безумство, сметая всё на своём пути. Кажется, порвала штору.

Боже, боже! Я кошка, я кошка – что делать-то, я кошка, ммяяяяяяууууууууууу…

– Кис-кис-кис, – манит меня мама, пытаясь успокоить, – Машка нагоняй получит: притащила кошку и не предупредила. Ещё и бешеную, похоже.

Дышу ровно, стараясь успокоиться. Подхожу к зеркалу на дверях шкафа-купе и смотрюсь. Обычная полосатая непородистая кошка. Пошевелила ушами, помахала хвостом; смешно.

– Мяяуу…

– Нравишься сама себе? – улыбается мама и берёт меня на руки, тиская с умилением на лице.

– Мяяуу… – как бы теперь обратно стать Машкой?

– Ладно, посиди тут, я пойду позвоню Маше, – садит меня на кровать мама и выходит из комнаты за телефоном.

– Мяяуу… – хочу стать человеком, – мяучу я, и опля! Я человек, только голышом. Забавно.

– Мам, я дома, – кричу, побыстрее заворачиваясь в полотенце. – В душе была.

– Кошка твоя? – кричит мама.

– Моя, – не скрывая счастья, отвечаю я. Оооо, пора попробовать сгонять к эльфам.

Мир эльфов существует, я там уже была несколько раз: вечером ныряла в портал, а утром возвращалась. Именно там меня нашёл козломужик.

– Мария, – донимал он меня на пляже, – а не хотела бы ты посетить мир драконов? Очень рекомендую.

– Уйди, Грэг, не мешай мне наслаждаться эльфийской жизнью, – нежусь я на солнышке. За последнюю неделю мы успели сдружиться.

– Там красивые мужчины, богатые, – соблазняет демон.

– У меня через неделю заседание в суде, где я буду с бывшим фикус делить, так что времени на драконов нет, – не соглашаюсь я.

– Ну, ради меня разочек, я же тебе три желания исполнил, – давит на совесть демонюка.

– Хорошо. Долежу-дожарюсь, и отправимся в мир драконов, – соглашаюсь добродушно. Вот знала бы, на что подписываюсь – ни за что бы не согласилась.

Собрав все свои немудрёные принадлежности для пляжа, я нырнула через портал в мир драконов. Первое, что я там увидела – как дракон жрёт корову. Мир мне разонравился сразу, но чёртов портал не открылся.

– Грэг, сволочь, а ну-ка быстро явился! – ору я. Козломужик тут же возникает и, невинно пожимая плечами, говорит:

– Забыл предупредить: уйти отсюда можно только с помощью артефакта переноса в другие миры, и он у короля в единственном экземпляре.

И исчезает. Потом я злая, в виде кошки, неделю плутаю по миру драконов и похищаю с трудом найденный артефакт. Ну, дальше вы знаете.

– У нас было проще, – озадаченно произносит Наталья. – Мы втроём вызывали в святки демона. Пришёл Грэг, сказал, что мы выиграли в лотерею, и предложил исполнить по одному желанию. Мы похихикали и попросили сделать нас ведьмами. Ведьмами-то он нас сделал, только во время исполнения желания уволок в мир драконов. На нашу магию сразу же сработали драконьи ловушки, и нас приволокли во дворцовый гарем. Потом мы организовали себе побег и вот уже год отсиживаемся в избушке, активно планируя кражу артефакта.

– У вас просто не было пакета с камнями, – делаю я ремарку.

Глава 14

Филипп попал в замок, шагнув из портала в свои покои. Он единственный мог перемещаться в любую точку своего мира без ограничений; королевская власть давала ему такую особенность.

Король криво усмехнулся: его обыграли девчонки-ведьмы. Ничего страшного, от гарема всё равно пришлось бы избавиться, а теперь и повод есть. Кроме того, любовницы во дворце опасны для кошки, поэтому ему просто необходимо разослать всех девушек по домам. Особо упёртых он решил выдать замуж.

Насмешка судьбы: в истинную пару ему всунули обычную дворовую кошку. Ну что ж, во всём есть свои прелести. После вступления в брак он возьмёт в любовницы любую женщину, которая ему понравится, и кошка не станет помехой.

Он двинулся к дверям, как и был – в одних штанах, босиком. Красиво, уверенно, опасный хищник. Распахивая створки дверей в разные стороны, он произвёл фурор среди стражников, заставляя их истерично метаться из стороны в сторону и имитировать активную деятельность.

В замке началась хаотичная беготня, пока он уверенно двигался по коридору к залу для заседаний – именно там, по его мнению, мог находиться герцог.

Появление короля в зале вызвало у всех присутствующих немое удивление. Его корона стояла на столе, стринги так и продолжали висеть на зубце. Он уверенно подошёл к венцу, отцепил бельё и бросил рядом на стол, после чего спокойным движением руки водрузил корону себе на голову.

– Ваше Величество, – отмер первым герцог, – мы как раз разрабатывали план вашего поиска.

– Можете расходиться, я сам разобрался, – оскалил он зубы в обворожительно красивой и угрожающей улыбке. Зал опустел мгновенно. Драконы ретировались бесшумно и быстро, старательно отводя взгляды от обнажённого торса и босых ног опасного короля.

– Невеста тоже исчезла, Ваше Величество, – рискуя своей жизнью, поставил его в известность Одэл.

Самые нерасторопные и любопытные замешкались в дверях, чтобы услышать ответ короля. Филипп сощурился и дыхнул огнём в их сторону. Пламя опалило уже закрытые двери и потухло.

– Успели, – хмыкает саркастически дракон и, убедившись, что их с герцогом никто не сможет услышать, серьёзно говорит: – Я знаю, где кошка. У нас впереди много работы, надо избавиться от гарема и моих любовниц из дворца.

– У нас нет столько яда, – задумчиво хмурится Одэл, – может, передушим половину?

– Мы никого не будем убивать, – коварно улыбается дракон, – вернём всех по домам в их миры.

Герцог недоумённо приподнимает брови и живенько интересуется:

– И даже девственниц не сожрём?

– Моя невеста против, – наигранно опечаливается Ваше Величество.

– Какая жестокая кошка, никакого уважения к дворцовым традициям, – возмущается с самым серьёзным выражением лица Одэл.

– Ну, пошутили и хватит, – улыбается широко король. – Кошка в опасности, восхитительные похитительницы тычут в неё охотничьим ножом и требуют всех пленниц гарема вернуть по домам. Подозреваю, животное в сговоре с ними: мордочка у хвостатой была слишком наглой, когда у её горла оказался нож. Из принципа женюсь и буду приносить ей свежих мышей по утрам в постель.

– Оптимистично, – соглашается герцог. – Надо наложниц формировать группами и отправлять партиями в их мир, иначе ты провозишься с перемещением по домам весь ближайший месяц. С любовницами во дворце я разберусь сам.

– Интересно, сколько человек выдержит артефакт при одном перемещении? Хм? И ещё думаю, надо объявить по всему миру о том, что все попаданки отправляются домой по своему желанию. Из гарема человек двести точно сбежало, – размышляет вслух король, – надо за сутки навести порядок.

– Так торопишься вернуть кошку? Это любовь, – откровенно лыбится герцог, предполагая, что есть шанс огрести по шее от своего друга.

– Идеальная жена: много не ест, не ревнует, богатство её не интересует, в государственные дела вмешиваться не будет, никого не убьёт, короткая жизнь, матушка в восторге, – охлаждает пыл герцога король; а в голосе-то горчинка, – мне невероятно повезло.

– Смотрит на тебя как на раба и открыто презирает, – продолжает герцог перечислять достоинства невесты короля, посыпая солью свежую рану.

– Можно завести сотни две любовниц и жить в своё удовольствие, пока комок шерсти развлекает маменьку, – добавляет Филипп, – и она никогда не воткнёт мне в спину нож.

– Феона была заколдована, – не соглашается Одэл, – поэтому и всадила в тебя вилку. Да и не в спину она её воткнула.

– В плече всё ещё отдаются болью воспоминания, – шутит король.

Дверь в зал открывается, и в огненно-красном платье на корсете с открытым верхом вплывает королева-мать, гордо держа голову. Дверь за ней закрывается.

– Сын, рада видеть тебя в добром здравии, – по-королевски величественно произнесла Таразия, заставив Филиппа и Одэла насторожиться и в голове выстроить план побега из зала, возможно даже в ипостаси драконов.

– И я, матушка, рад вас видеть в добром здравии глубокой ночью, – неуверенно лепечет король, отступая на шаг назад синхронно с Одэлом.

– Прилетал жрец, – Таразия движется уверенной и твёрдой поступью в их сторону, – принёс артефакт, срывающий личину. Где моя ко… – спотыкается она на слове и тут же исправляется, – моя будущая невестка?

– К свадьбе будет здесь, – произносит Филипп, прикидывая, как правильнее вышибить витражное окно. – Она в гостях, пока я во дворце навожу порядок к свадьбе.

Королева-мать протягивает руку, в которой на чёрной тесёмке висит небольшой невзрачный голубой камень без огранки. Король, слегка наклонив голову в раздумье, осторожно принимает от Таразии артефакт.

– Что ты будешь делать с любовницами и гаремом? – грозно спрашивает матушка.

– Планируем прямо сейчас начать избавляться от них, отправляя по домам, – отвечает Филипп и, опомнившись, быстро добавляет, – убивать никого не будем.

– Печально. Я бы убила как минимум троих своими руками, – вздыхает огорченно королева-мать, – опять без развлечений осталась. Я хотела уточнить у тебя, сын, будешь ли ты участвовать в завтрашнем празднике урожая?

– Он уже завтра? – удивляется Одэл, но тут же прикусывает язык и замирает почти не дыша. Королева-мать по ночам очень уж кровожадна и убийственно зла.

– Думаю, мы успеем разобраться к этому времени с гаремом, так что традиционно я буду участвовать в празднике, – расслабляется окончательно король. Он помнит, как матушка любит посещать празднества вне дворца.

– Хорошо, – добреет Таразия на глазах, на её губах приятная тёплая улыбка, – пожалуй, я помогу вам вышвыривать девиц из дворца. Обещаю не калечить.

Глава 15

Кот поутру привёл в ведьмину избушку точную копию меня-кошки. Даже мяукает так же, как я, соблюдая презрительно-уничижающую интонацию и с говорящим взглядом, полным превосходства и дракононенавистничества.

– Колоритно смотрюсь со стороны, – удивилась я, – король должен был меня закопать на глубину трёх метров и забыть место захоронения до конца своей драконьей жизни.

Погладила и почесала Лапку (так звали кошку), и та сменила гнев на милость, шикарно затарахтев. Неужели я так же делаю? Потрясающе.

– А коты у неё были? – интересуюсь у Абигейла. – Король девственниц по поцелую определяет.

Кот странно посмотрел на меня и, по-кошачьи мурлыча, ответил:

– Онаа-а мне не скаа-жее-ет.

Алёна вздохнула печально о чём-то своём и продолжила толочь какие-то травы для ритуала в ступе. Похоже, дракон до её кельи тоже так и не дошёл, а спрашивать мне неудобно.

Хрустальный шар беспрерывно транслировал новости о том, как мой жених справляется с поставленной перед ним задачей по разгону гарема. Глашатай на главной площади не хуже самого упоротого спортивного комментатора без конца вещал об очередной партии счастливых наложниц, отправленной в их мир. Король метался по мирам в мыле, без сна и еды. Бедолага дракон, приспичило же ему жениться на кошке.

Ведьмы наперегонки с королём готовили оборотное зелье для кошки, предварительно повыдергав из меня в зверином облике пару клоков шерсти. Наташа, Валя и Алена пили зелье для бодрости, чтобы успеть заколдовать кошку. Судя по настроению Лапки, брак с драконом её нисколечко не беспокоил, а возможно, даже входил в её коварные кошачьи планы.

Время приближалось уже к четырём утра, когда ведьмы влили в Лапку зелье, а глашатай внезапно объявил, что Его Величество Филипп уволок в портал последнюю партию девушек. В мире драконов пожелали остаться только двадцать попаданок, у которых здесь за время нахождения сложилась счастливая семейная жизнь.

Кошка внешне ни капли не изменилась, зато Наташа тут же заявила, что Лапка теперь – полная моя копия. Впрочем, мне их магические штучки не видны. Превращаюсь обратно в кошку и прячусь в приготовленный небольшой чемодан. Девочки его плотно закрывают; хорошо, что не страдаю клаустрофобией, сижу тихо поверх девчоночьих платьев. Специально напихали тряпья, чтобы создать видимость того, что чемодан не пустой, и обильно побрызгали на него крепким отваром ядрёно пахнущих трав, замаскировав мой запах.

Вовремя – слышу, как появился король драконов.

– Доброе утро, ведьмы, – приветлив и обходителен он. – Ммм, смотрю, вы даже пожитки с собой собрали. Готовы отправиться домой?

– Да, – насмешливо отвечает Наталья.

– Кошку верните, – голос у Филиппа мягок и предупредителен. Не дракон, а прямо зайка.

– На лавке спит, забирайте, – всё с той же нахальной интонацией отвечает Наталья.

– Одэл, забери, пожалуйста, кошку, и унеси во дворец, – просит вежливо король. Так он не один явился! Шаги очень похожи на поступь герцога, по звуку сработал портал – и снова приятный голос короля:

– Давайте я помогу вам донести чемодан. Нужно будет взяться за руки и держаться за меня.

Чемодан явно поднимают, чувствую мягкую невесомость, уверена: мы в портале. Неужели мне удалось сбежать из драконьего мира? От радости начинается тахикардия, скорей бы вылезти из чемодана и добраться до дома.

– Ну вот, ведьмочки, мы и на Земле. Сами по домам разбежитесь или вас доставить до порога? – сладкой патокой звучат его слова. Ещё, гад, успевает соблазнять, каков негодяй!

– Сами долетим на мётлах. У каждой из нас бонус после посещения вашего мира в виде ведьмовской магии, – голос у Наташи с той же насмешкой. – Спасибо вам, Ваше Величество. Чемодан отдайте.

– Минуточку. Вы же не будете против, если я заберу из вашего багажа кое-кого, кто принадлежит мне? – и чемодан открывается. Не успеваю даже побежать, сверкая лапками, как меня уже вынимают за шкирку и держат перед собой на полусогнутой руке.

– И куда собралась моя возлюбленная? – сюсюкается со мной дракон, а в глазах ледяная ярость.

Ведьмы стоят ни живы ни мертвы, Абигейл прижался к Вале. Похоже, девочки в серьёзной опасности. Надо их срочно спасать.

– Мяяяууу… – ты клялся! – напоминаю я королю, прожигая его кошачьим взглядом.

– Связь истинной пары связывает нас словно толстый канат, я почувствую её на любом расстоянии и в любом мире, – с угрозой произносит король. – По-хорошему, я должен вас убить, но моя клятва не даст мне этого сделать. Вы свободны.

Дракон прижимает меня к своему крепкому мужскому торсу и уходит вместе со мной в портал, оставляя живых и невредимых ведьм в нашем родном мире. Я рада за девочек, выберусь как-нибудь сама, хотя то, что я только что узнала о связи с истинной парой, меня точно подкосило. Пора в мире драконов заготовить себе пакетик с камнями.

Наташа обещала предупредить моих родных о том, что я слегка подзастряла у одного холостого дракона, вошедшего в брачный возраст, и что мне ничего не угрожает.

Мы вышли в знакомом кабинете. На столе лежала Лапка, флегматично взирая на ползающего по полу герцога, который активно обшаривал кабинет в поисках заныканной мной рыбки. Аромат в кабинете стоял волшебно-сбивающий с ног.

Чихнула.

– Ещё одна кошка? – удивился Одэл, подняв на нас голову.

– Моя настоящая, – гладит меня король, – а та, что ты взял – подделка, очень хорошая подделка.

Меня сажают рядом с Лапкой и на шею надевают ошейник с голубым камнем.

– Мяу-мяу… – что это? – таращусь на короля.

– Теперь тебя можно вынести в общество, – довольный самим собой произносит дракон, – моя единственная и неповторимая невестушка-оборотень.

– Мяу-мяу-мяууу… – артефакт, скрывающий личность. Так бы сразу и сказал, – догадываюсь я.

Вонь-то какая в кабинете, а я планировала кого-нибудь рыбкой отравить или подложить её в постель как минимум одному неразборчивому в связях дракону. Не срослось, обидно.

– Мяу…

– Может, мышь сдохла, – предполагает король и присоединяется к поиску зловонной рыбки. Наконец они оба догадываются выдвинуть нижний ящик стола и там обнаруживают мой схрон.

Оба с удивлением изучают узелок из отрезка от шторки, переводят взгляд на штору, обратно, вскрывают опасный сюрприз, изучают мёртвую отравленную рыбку и вместе обращают вопросительные взгляды на меня.

– Это же точно такая же килька, что была у неё в клетке, – произносит герцог. – Как она могла такое провернуть лапками?

– Мяу… – вот это попадос, – зависаю я и невинно моргаю глазками. Лапка фыркает и переваливается на другой бок. Пора бежать или выкручусь?

Дракон, отдав дохлую рыбину герцогу, подошёл к тому месту, где я отрезала кусок от шторы. Присев, он принялся активно нюхать материал, особенно те места, к которым я точно прикасалась. Это напомнило мне маньяка из фильма «Парфюмер».

– Мяяяяуууууу… – божечки… спасите-помогите… – у меня неконтролируемая паника, даже лапки вспотели и уши дёргаются.

– Молодая женщина, – спокойно говорит король, – кильку припрятала молодая человеческая женщина. Но запах настолько тонкий, что я вряд ли её найду.

– Мяяууу… – уф, пронесло, всё-таки Ваше Величество и его советник не очень сообразительные. Шлёпнулась на попку и обвила себя хвостом, заметно приободрившись.

– Мяу-мяу-мяу…

В кабинет влетает злая и растрёпанная королева-мать при полном параде и громко объявляет:

– Какое поганое утро! Ненавижу! Отдайте кошку немедленно. У меня острый приступ кровожадности, нужно срочно кого-нибудь погладить или убить, а убивать ты запретил!

– Мама, – вздыхает печально король, – выбирай, – и показывает на меня с Лапкой.

Таразия подходит к столу, безошибочно берёт меня на руки и, гордо подняв голову, молча выходит со мной из кабинета, сопровождаемая изумлёнными драконовыми взглядами.

– Мяяуу… – а Лапку? – пребываю в шоке.

– Мне пока нужна только одна кошка, – отвечает мне королева-мать.

– Мяу? – она понимает меня с одного мява?

– У нас впереди масса развлечений, пока король готовится к свадьбе, – ставит меня в известность Таразия.

Глава 16

Королева фурией влетает в свои покои и отпускает меня на стол, а служанок, вбежавших следом, одним монаршим взглядом прогоняет вон. Пытаюсь снова стать человеком, не выходит, удивляюсь.

– Артефакт на шее не даст тебе стать человеком, – произносит спокойно Таразия и снимает с меня ошейник.

Превращаюсь в саму себя, и на меня тут же накидывают халат.

– А как вы поняли, что я – это я? – тут же спрашиваю королеву, рассматривая ошейник с камнем.

– Во-первых, с тебя нельзя считать, кто ты такая; во-вторых, артефакт с твоей шеи я сама принесла своему сыну, – ответила Таразия и тут же добавила: – сегодня праздник урожая по всему миру, мы с тобой будем на нём присутствовать. Ты будешь там человеком.

– Ни за что, – отрицательно мотаю головой, – ваш сын найдёт меня по связи истинной пары.

– У меня есть план, – улыбается хитро королева, – но сначала мы подготовимся к празднеству.

И мы с королевой-матерью отправляемся в бани: мытьё, массаж. Служанки приводят нас обеих в порядок, и когда мы сидим за лёгким завтраком одни, она рассказывает мне свой не лишенный логики план.

– У нас есть традиция: если обычная человеческая женщина, будучи замужем пять лет, не может забеременеть, она приходит с мужем к жрецу, и они просят его включить её в группу избранных на праздник урожая. Избранницы на празднике одеты по-особенному, чтобы выделяться в толпе, и холостые драконы имеют право выбрать любую, чтобы зачать с ней ребёнка. Поцелуй между драконом и выбранной является заключением двухсторонней сделки: они проводят вместе ночь, женщина получает долгожданную беременность, а молодой дракон – опыт отношений; на этой ноте они расстаются и никогда больше не пересекаются. Попасть в избранные очень сложно, туда пытаются протащить даже незамужних, так как родить от дракона – это значит родить крепкого и здорового малыша с наличием магии. Такой ребёнок, правда, никогда не обернётся драконом, никогда не станет сыном своего генетического отца, но гены сделают его весьма успешным человеком. Для холостых драконов это развлечение, сброс лишней агрессии и удовлетворение своих потребностей.

– Ммм, и как это связано со мной? И что это за праздник такой урожая? И почему все уверены, что точно забеременеют? – разморённая после королевских бань, задаю я сразу несколько вопросов, развалившись на диване и попивая травяной чай.

– Обязательно забеременеют: магия драконов даже самую бесплодную сделает плодовитой. Она потом ещё законному мужу нарожает пару-тройку детишек, да ещё и бонусом получит незабываемое удовольствие в объятиях дракона, – Таразия говорит это с каким-то подозрительным предвкушением, пугая меня, – а сам праздник на самом деле приурочен к сбору с полей пшеницы. Ты же должна забеременеть от любого дракона, который имеет право на такую ночь.

Я поперхнулась чаем и закашляла, а Таразия уверенно продолжила:

– Я договорилась с жрецом, чтобы тебя включили в избранные.

– Нет уж, спасибо. Наверное, я откажусь, – выдыхаю со слезами на глазах, содрогаясь при мысли о предложенных перспективах.

– Завтра ты вступишь брак с моим сыном как истинная пара в виде кошки, а послезавтра все поймут, что ты беременна от другого дракона. Тебя выдворят за пределы нашего мира после громкого развода, а Филипп, оставшись у власти, выберет себе крепкую драконицу, которая родит ему драконов, а не полукровок. Всё просто, – объясняет мне спокойно Таразия, попивая чай, – и драконы сыты, и кошки целы.

– Ну, хорошо, – сдерживая гнев, отвечаю я, – а что делать с тем, что он сможет меня найти на празднике? И он, кстати, тоже холост!

– Артефакт, который на тебя надет, скроет твою личину, а я с помощью магии смогу заблокировать вашу связь – правда, только на сутки, к сожалению. Соглашайся, – предлагает мне королева-мать, поглядывая на меня ленивым взглядом. – У Филиппа нет бастардов, он ни разу не выбирал себе женщину на празднике урожая. Жаль, конечно, что Одэл тоже воздерживается от подобных развлечений. Ты могла бы родить от него: хороший крепкий род.

– Я даже представить себе не могу, как такое возможно, – дёргается у меня глаз.

– После поцелуя ты уже не будешь задаваться вопросом, всё случится само собой, – на лице драконицы появляется мечтательное выражение.

Сижу, прикидываю в голове варианты. Стать матерью вроде пока не готова, но с учётом того, что мы намертво связаны с королём драконов, возможно, стоит хотя бы попытаться.

– Я могу отказать всем драконам, которые ко мне подойдут? – уточняю задумчиво.

– Да, можешь, – отвечает мне Таразия, – но я бы предпочла, чтобы ты всё-таки согласилась. Прости меня за честность, но ты не пара моему сыну. Ты – человек и не сможешь родить сильного наследника, так что мне выгодно избавиться от тебя.

– Спасибо за искренность, – на душе становится гаденько. Хотя, чего это я? Мне в браке не нужен гулящий по бабам дракон, так что нет смысла тут оставаться. Радоваться надо, что она предлагает беременность, а не собирается меня убить.

– Я согласна, – произношу, не веря себе.

Королева-мать расслабленно допивает чай и зовёт служанок. На моих глазах она превращается в симпатичную рыжеволосую девушку моего возраста, с соблазнительными конопушками на лице. Потом, стоя сзади, что-то колдует надо мной, на плечи давит невидимая сила, проникает внутрь, и всё прекращается. Наша связь с королём спрятана.

Нас обеих облачают в весьма экстравагантные платья. На голое тело надевается белая полупрозрачная туника до пола, с рукавами, а сверху на неё – вторая, той же длины, состоящая из двух полотен плотной белой ткани, сшитых вместе в районе плеч и завязывающихся в районе талии на шнурки. Мои волосы, стриженные под мальчишку, просто расчёсывают, а шикарные локоны королевы заплетают в оригинальную косу, придавая искусственный объём с помощью креатива и фантазии. На ноги – удобные балетки, можно смело бегать на дальние расстояния. Возможно, это пригодится, если увяжется какой-нибудь наглый и озабоченный дракон.

Справа на скулах нам золотой краской рисуют замысловатый цветок – символ брака.

– Может, тебе волосы с помощью магии отрастить? – вздыхает печально королева, глядя на нас обеих в зеркало. – От тебя же драконы шарахаться будут. Выглядишь так, словно смертельно больна.

Ну да: я ниже её на целую голову, небольшая грудь, не особо выдающаяся попа, короткие тёмные волосы – я словно замученный заморённый котёнок по сравнению с королевой, даже в её преображённом человеческом состоянии. Красивые наглые драконы мне не светят, максимум – слепой некромант. В нашем мире я обычная, взгляды мужчин об меня точно не спотыкаются.

От отращивания волос отказываюсь, артефакт вешаем на шнурок, и я прячу его под платье на шее. Королева тоже надевает аналогичного цвета камушек себе на шею и уводит меня в портал.

Оказываемся в огромном поле с мягкой травой возле большого города. Народу очень много. Королева смело ведёт меня за руку в центр празднества, на нас с интересом поглядывают местные. Замечаю на Таразии пару прожигающих взглядов от двух молодых статных мужчин с небольшими синими цветками наподобие василька в петлицах камзолов. Похоже, это и есть те драконы, что имеют право на ночь.

Радует то, что на меня никто особо не смотрит – я бледная моль рядом с королевой.

Пока идём, встречаем ещё одну женщину в точно таком же платье, как и на нас; она спокойно идёт к центру.

До меня медленно доходит, что королева-то тоже одета по-особенному. То есть она собирается соблазнять молодых драконов? Догадка сражает меня наповал. Получается, жрец одобрил этот разврат?!

Она вытаскивает меня к границе, где поле разделено на две части. На второй половине никого нет, поле абсолютно пустое.

– Сейчас самое интересное начнётся, – шепчет Таразия, а я замечаю ещё около семи женщин-избранных, – если в петлице у мужчины синий цветок, это дракон на ночь.

Нервно сглотнула. Значит, я была права по поводу тех молодых мужчин.

Заиграла музыка – заводная, захотелось пуститься в пляс. Высмотрела глазом живой оркестр.

– Смотри, – дёргает меня королева-мать и с восхищением в глазах, как у подростка, показывает на небо.

Там летели драконы, их было много – красивые, мощные, огромные. Действие было красочным и завораживающим. Открыла рот от удивления.

Самый крупный чёрный дракон стал опускаться и на лету превратился в мужчину, уверенно встав на газон и уже ногами продолжая идти к толпе. Узнала в нём Филиппа. Красив до одури: лукавая улыбка, цепкий прожигающий взгляд – и синенький цветочек в петлице чёрного камзола. Похоже, пора линять с этого праздника оплодотворения. Королева, словно почувствовав моё смятение, крепче вцепилась в мою руку.

Остальные драконы последовали примеру Филиппа – они планировали вниз, превращаясь в людей, и шли за королём. Строй был вразнобой, но драконьи мужчины и женщины делали всё так изящно в такт музыке, что я невольно залюбовалась и забыла про побег.

Флешмоб от драконов – да, этого я не забуду никогда. Филипп начал танцевать первым, пластично двигаясь. Обалдело уставилась на сие действо. Он же вроде как король, не по статусу современные уличные танцы. Или ему всё-таки можно?

К нему постепенно начали присоединяться другие драконы, которые прилетели вместе с ним. Из нашей толпы стали выходить люди и подключаться к драконьим танцам, королева поволокла меня ближе к танцующим и сама быстро вошла в раж.

Хлопая в ладоши и покачиваясь в такт, я неожиданно узрела Грэга, только без рогов и хвоста, в штанах и кафтане, вышитом золотыми нитями. Он с молчаливым превосходством смотрел на толпу.

– Кто это? – дёрнула я королеву и показала тихонько на мужчину, подозрительно похожего на козлодемона, засунувшего меня в этот мир.

– Грэг, оракул, – отвечает мне королева и снова подключается к танцу.

– Ах, вот как. Значит, оракул Грэг, – злобно улыбаюсь я. Ну всё, оракул, тебе конец! Бросаю на произвол судьбы королеву и, закатывая рукава, двигаюсь в сторону козломужика.

Дойти не успеваю – на моём пути возникает Одэл с синеньким цветочком в петлице и загадочным взглядом чёрных, как ночь, глаз.

– Куда, красавица, торопишься? – расплывается он в приветливой улыбке.

Одариваю его своим фирменным отпугивающим взглядом и отодвигаю рукой в сторону: у меня тут цель поважнее, очень надо попинать одного оракула-демона.

Одэл легко подхватывает меня за талию и втягивает в объятия.

– Мне некогда, – отшиваю я герцога и пытаюсь вырваться. Куда там: он меня выше и сильнее, прекращаю бесполезные трепыхания, упираясь ему в грудь руками.

– А для меня у тебя время найдётся? – слышу сзади знакомый приветливый голос, и Одэл бережно передаёт меня в руки короля. Его руки нагло скользят по моей талии, и я впервые смотрю на дракона человеческими глазами. В его глазах искорки озорства, на губах всё та же лукавая улыбка. Он даже выше Одэла, держит легко, но уверенно.

– Едва успел поймать. Шустрая, – шутит весело герцог. – Буду поблизости.

Не знаю, что и делать. Неужели магия королевы не сработала?

– Отпустите, – шиплю я и пытаюсь освободиться, – у меня срочное дело. Вы мне мешаете.

– А мне показалось, что ты ищешь дракона на ночь, – голос у него соблазняюще обволакивающий: дракон включил своё драконье обаяние. Уже видала, меня не проймёшь. Так ты понял, кто я, или так звёзды на небе сошлись, и тебя, дракон, заклинило на мне уже в человеческом виде?

– Вы мне не нравитесь, – хамлю я королю, стараясь отстраниться. Меня крепко прижимают к себе за талию, заставляя сильно прогнуться, – дитё от вас бракованное получится.

– Смелая, – довольно мурлычет король, – откуда ты такая взялась?

– От мамки с папкой, – продолжаю дерзить, выглядывая в толпе оракула.

– Я понял: ты ищешь кого-то конкретного для этой ночи, – делает он вывод, – только вот я не люблю конкурентов.

Остальное произошло неожиданно и быстро. Дракон, крепко обвив меня руками, впился хищным поцелуем в губы. Так меня никто никогда не целовал – настойчиво, требовательно, нежно. Мир вокруг поплыл, и я ответила на сумасшедше сладкий поцелуй, теряя ориентацию.

В толпе послышались удивлённые женские охи, несколько раз прозвучало отрезвившее меня слово «бастард». Дёрнулась в его объятиях и вырвалась. Дракон озадаченно изучал меня зрачками, принявшими вертикальную форму; чёрные чешуйки, проступившие на его коже, потихоньку принялись исчезать.

Встречаюсь с хмурым взглядом королевы. Она стоит в объятиях молодого дракона, плотно сжав губы.

Да и вообще все смотрят на нас, бросив отжигать свои танцы урожая и не сводя с нас взглядов.

Выглядываю из-за короля, нахожу оракула и, задрав до колена подол, резво срываюсь на бег. Филипп отмирает и несётся следом. Приходится толкать людей, создавая ему препятствия.

– Держите её! – кричит король.

Оракул поворачивается на крик, видит взбешенную меня и тоже пускается на бег. Пытаюсь превратиться в кошку, забыв про артефакт на своей шее. Не получается, продолжаю сумасшедший бег, ловко уворачиваясь от тех, кто хочет меня схватить.

– Стой, сволочь! – ору я взбешённо, понимая, что оракула мне, видимо, не догнать. Наконец-то площадка, чистая от людей. По пути вырываю у какого-то мужчины тяжёлую железную кружку и кидаю её в улепётывающего оракула.

Ух ты! Попала. Сама ошалела от такой удачи и припустила ещё быстрее. Грэг с разбегу падает лицом в травку, и пока я бегу до его бессознательного тела, чтобы качественно пнуть в печень, он исчезает.

– Да чтоб тебя! – с досадой произношу я и резко останавливаюсь, тут же попадая в крепкие объятия дракона. Он резко разворачивает меня к себе лицом и злобно спрашивает:

– Кто ты такая?!

– Жена оракула, – ляпаю я первое, что пришло в голову.

Глава 17

– Жена оракула?! – шокировано смотрит король прямо в мои глаза. Его зрачки снова становятся вертикальными, на коже выступают чёрные чешуйки. Голову задрать пришлось основательно, чтобы нагло смотреть в его карие глаза. Ко всему прочему, пришлось сильно прогнуться, отстраняясь от его торса. Жутко неудобно.

Вжимает в себя нагло, по-собственнически. Мне становится жарко в его объятиях, особенно в тех местах, где он со мной соприкасается, да и наряд тонкий до безобразия. Ощущение, словно к коже прикасаются.

– Нет, ты видел, как она его кружкой?!?! Прямо в голову!!! Вот кому надо заказать убийство оракула!!! – раздаётся рядом восторженный голос Одэла. От возбуждения после пробежки герцог даже забыл про «Ваше Величество» и остальные официальные формы обращения.

– Он её муж, – глухо рычит дракон в ответ. Я тем временем оглядываюсь вокруг; мы опять в центре внимания. Нас прожигают глазами, никто не хочет пропустить комедию с участием королевских персон.

– Ну, тогда понятно, почему она в него попала, – искренне восторгается мною Одэл, – многолетний опыт.

– Найди оракула и притащи во дворец, живым или мёртвым. Я буду ждать вас там, – рявкает дракон, заставляя герцога прекратить радостную истерику, и угрожающе ласково добавляет уже для меня, – а ты, моя принцесса, пойдёшь со мной.

Не успеваю возмутиться – меня мгновенно затягивают в драконий портал, безапелляционно подхватив на руки и перекинув через плечо. Эй ты, драконо-король, я чужая жена, руки убери! Начинаю вырываться. Он даже не шелохнулся, спокойно выйдя из портала в до боли знакомом кабинете.

– Отпустите немедленно! – возмущаюсь я, вися беспомощно у него на плече, – я замужем!

– Пока оракул не подтвердит обратное, я тебе не верю, – охлаждает мой пыл дракон, – у нас впереди длинный разговор.

Меня культурно и осторожно стаскивают с плеча и усаживают на знакомый стол. Как легко он это делает, у него мышцы из стали?

Усаживаюсь поудобнее и складываю руки в замок на груди, высказывая тем самым своё глубокое недовольство.

– Нахал! – прожигаю его уничижающим взглядом. Эх, жаль, нельзя в кошку превратиться и вцепиться когтями в его наглое королевское лицо.

Дракон передвигает кресло, ставя его напротив меня, и вальяжно разваливается. Он долго изучает меня, снизу вверх, внимательно, скользя цепким взглядом и не упуская ни одной детали. Неуютно, чувствуешь себя нагой под сканирующим драконьим взглядом. Тоже мне аппарат МРТ. Нахмурилась.

– Сними артефакт со своей шеи, – требует он.

– Обойдёшься, – хамлю я специально.

– Ты знаешь, кто я? – голос ледяной, с тонкими нотками быстрой расправы. У дракончика припадок королевского гнева?

– Ваше Величество, – кривляюсь я. Как же он меня бесит!

– Я тебе не нравлюсь? – озадачивается король и наклоняет голову набок. Чёрных чешуек на лице становится больше, на пальцах отрастают когти. Теперь он ещё больше похож на ящера.

– Не нравитесь, – ядовито отвечаю Его Величеству, наблюдая, как он потихоньку покрывается чешуёй. Его губы исказились от ярости – очевидно, на моём лице отразилось отвращение, которое меня внезапно посетило.

– И как же ты собиралась провести ночь с драконом, если мы тебе не нравимся? – он едва сдерживается, чтобы не расправиться со мной. – Оракул ведь тоже дракон.

– Грэг дракон? – не сдерживаюсь я и искренне удивляюсь.

– Полукровка, – усмехается в ответ дракон. Чешуйки начинают исчезать, когти уходят. – И ты не знала? Хороша жёнушка.

Сжала крепче губы, чтобы ничего лишнего не ляпнуть. Оракул меня узнал – значит, он точно козлодемон, а теперь ещё оказывается, что он полукровка-дракон. Может, это козлодемон-дракон? Обязательно уточню это перед тем, как стукнуть его по голове, когда поймаю, чтобы отменить моё последнее желание.

– Снимай артефакт, – снова требует дракон.

– Не-а, – отказываюсь я, бесстрашно болтая ногой.

– Ты же понимаешь, что если я решу снять его сам, меня никто не остановит? – уверенно произносит он. Да что ж делать-то? Связь истинной пары спрятана на сутки, но что будет, если я сниму артефакт? Наверное, он поймёт, что я не из этого мира, не более. Или поймёт, что кошка и я – одна личность? Какая сложная задача, и времени на решение нет. Не разбираюсь я в их магических штучках.

– Женщины, – наигранно огорчённо вздыхает дракон, поднимается и лениво идёт ко мне. Сощуриваюсь: ну уж нет, я так просто не дамся. Резво перекидываю ноги через стол и соскакиваю с другой стороны.

– Принцесса решила от меня побегать, – коварно, с предвкушением предстоящей забавы произносит король. Ищу глазами что-нибудь потяжелее, одновременно наблюдая, как он начинает обходить стол. На меня началась охота. Я отступаю с противоположной стороны. Интересно, способна ли его свалить ваза, которая стоит на столике?

– Иди ко мне, кис-кис-кис, – манит он к себе, следуя за мной по пятам. Мило улыбаюсь, обходя стол по кругу. Так он понял, что я кошка, или у него это теперь рефлекс?

– Мяу, – отзываюсь, поддразнивая его. Драконовы зрачки тут же становятся вертикальными, на коже проступают чешуйки. Принимаю его игру; надо, чтобы он потерял бдительность.

Обходим стол полностью, заходим на второй круг. Дракон крадётся за мной не хуже льва.

– Мяу, – соблазнительно мяукаю я, натурально, с нотками возбуждения. Ну же, давай, теряй свою выдержку, чешуйчатый хищник.

– Ты будешь только моей, принцесса, – коварно произносит он и резко заскакивает на стол. Срываюсь в сторону столика и слышу, как он мягко спрыгивает, настигая меня в несколько прыжков.

Разворачиваюсь в его объятиях и со всей силы бью по голове вазой. Ваза разбивается, обдавая меня осколками и водой. Король оседает и сваливается возле моих ног с цветочками на голове. Быстро щупаю пульс. Жив, крови вроде не вижу. Ищу артефакт переноса в другие миры на его шее, достаю вместе с цепочкой знакомую монетку с дырочкой. Дергаю цепочку, не расстёгивая – времени нет. Насколько я поняла, такая штука у драконов одна, и если я слиняю из этого мира сейчас, обратно меня уже не вернут. Пробую активировать артефакт, ничего не выходит. Вспоминаю, что во дворце стоят охранные заклинания, поэтому, скорее всего, вырваться через портал мне не удастся.

Осторожно приоткрываю дверь, чтобы можно было выскользнуть в зверином обличье, не привлекая внимание охраны. Снимаю с себя синий камушек и превращаюсь в кошку, беру в зубы цепочку и бесшумно сбегаю.

Прощайте, король драконов. Мяу-мяу…

Глава 18

Филипп открыл глаза. В голове вспыхнула боль, и мир качнулся, к горлу подступила тошнота. Он уже и не помнит, когда так сильно болел последний раз с похмелья – может быть, лет триста назад.

Чёртова девчонка! – вспоминает он внезапно и с отчаянием стонет. Как можно было повестись на её липовые заигрывания? Он садится, с него опадают цветочки и осыпаются осколки безвинно погибшей вазы.

ОНА стояла в толпе: хрупкая, нежная, с чудаковатой прической – короткой мальчишеской стрижкой. Он видел только ЕЁ, чувствовал только ЕЁ. Он забыл, как дышать. ОНА замужем. Горечь и ядовитая тоска, которые он испытал в тот момент от осознания того, что ОНА принадлежит другому, резанули болью по драконьему сердцу. У него только одна ночь, у него есть право только на одну ночь… право, которым он раньше никогда не пользовался. Надо не упустить ЕЁ, надо опередить всех. Короткий приказ Одэлу, чтобы следил и никого не подпускал к НЕЙ, пока он занят. ОНА будет принадлежать ему, только ему, его маленькая принцесса.

– Стража! – крикнул он, поднимаясь с пола. Крик отдался новым приступом боли, в глазах потемнело. В кабинет мгновенно влетели охранники.

– Где девушка? – грозно спрашивает он, нащупывая в волосах шишку возле виска. Стражники с недоумением переглядываются между собой и отвечают:

– Мы никого не видели, Ваше Величество.

На глаза Филиппу попадается лежащее на полу платье его избранной с праздника. Поверх, словно в насмешку, лежит артефакт, скрывающий личину. Он иронично усмехается и ищет цепочку на своей шее. Ключа, открывающего порталы между мирами, нет. Лжесупруга оракула утащила подделку артефакта.

– Позовите лекаря, – приказывает король стражникам и встаёт на ноги. Шатаясь, подходит к платью и поднимает его вместе с артефактом. Прижав лёгкий материал к лицу, он вдыхает аромат, оставленный девушкой. На коже тут же проступают чёрные чешуйки, на губах расползается довольная улыбка.

– Поиграем, моя принцесса, – коварно произносит дракон и неуверенно шагает к креслу, в котором сидел перед избранницей. Осторожно опустившись в кресло, он откидывается назад и расслабляется, а затем снова подносит платье к лицу. Её запах приятный, тонкий; так пахнет ещё не раскрывшийся белоснежный тюльпан. Этот запах ОНА оставила на шторке, его безумная бешеная кошка.

В кабинет вошёл лекарь. Задав несколько стандартных вопросов, он тут же принялся за лечение шишки и сотрясения. Дракону становится легче, в голове всплывает мысль о том, что жениться – это теперь необходимость, ведь он слабеет с каждым годом всё больше и больше. Многочисленные любовницы неспособны восстановить его магию. Ещё немного – и он не сможет противостоять своим соперникам.

Как только лекарь уходит, Филипп проверяет свою связь с кошкой. Как и ожидалось, местонахождение пары он не почувствовал. Он садится прямо, собираясь пойти на поиски матери, но встать на ноги не успевает. В кабинет без стука врывается королева-мать в платье избранной, чему король нисколько не удивляется. О проделках матери он знает с её первого посещения праздника урожая. Ничего не поделаешь, нравится королеве Шунэ – род золотых драконов.

– Мама, ты вовремя, – приветствует он Таразию.

– Где она? Где девчонка, что ты утащил с собой во дворец?! – не церемонится с ним мать.

– Понятия не имею, ты же замаскировала её связь истинной пары, – хмурится Филипп, сжимая покрепче платье беглянки, и тут же спрашивает: – лучше объясни мне, почему она была среди избранных?

– Так ты всё-таки понял, кто она? – прищуривается хитро мать, – похоже, поцелуй не сработал.

– Нет, не сработал. Она не девственница, поцелуй не включил в ней ответную реакцию на меня. Но зато меня крепко ударили по голове, и меня внезапно осенило, – шутит невесело король. – Так ты её потащила туда, чтобы точно убедиться, что связь между нами есть?

– Судя по вашему короткому эпичному забегу, слишком очевидно, что связь между вами есть, –деловито сделала вывод Таразия, садясь на стол так ловко, что любая молодая девушка бы позавидовала. – Я такой ночью пожертвовала ради вас двоих, так что рассказывай в подробностях. Было бы жаль, если бы она выбрала другого дракона: она так красочно уложила оракула, что теперь весь мир гудит только об этом. Правда, я её немножко обманула; надеюсь, она меня простит.

– Кроме неё никого не видел и забыл, как дышать, – чёрные чешуйки на его коже выступают волной и тут же уходят.

– Даже так? – зрачки у королевы-матери становятся вертикальными, проступают несколько чёрных чешуек на щеках, и она мягко улыбается, вспоминая что-то своё, очень далёкое, очень личное, очень волшебное – то, что она не забудет, даже если сноха в отместку ударит её пакетом с камнями.

В двери стучат, и в кабинет входит Одэл с исцарапанными в кровь руками и лицом. В вытянутой руке он держит сеть, в которой сидит очень злая всем уже знакомая кошка и шипит, пытаясь зацепить герцога лапой.

– Дежавю, – произносит удивлённый дракон, глядя на бешеную кошку.

– В этот раз она зверствовала так, что мы с ней едва справились. Девять драконов из десяти в лазарете, трое сбежали, – докладывает герцог.

– И где вы её нашли? Я же вроде за оракулом отправлял, – недоумевает король, вставая с кресла и бережным движением аккуратно кидая платье избранной на то место, где только что сидел.

– Она дралась с оракулом на площади, а люди аплодировали, – бодро рассказывает герцог. – Перед этим они оба выпали из окна третьего этажа соседствующего с площадью дома.

– Она его загрызла, надеюсь, – давится смехом король, забирая кошку у Одэла.

– Не успела, удрал! – сообщает пафосно герцог и косит озадаченный взгляд на Таразию, рискуя окосеть до конца жизни.

– Оракула ищем, – по-военному чётко добавляет он и вытягивается в струнку, вспомнив, что королева-мать не любит, когда о её тайнах прознают, и за это способна откусить голову.

– Ну что, кошка, – улыбается коварно дракон, держа нагло развалившуюся в сети невесту, – где потеряла артефакт, скрывающий личину?

– Мяяуууу… – презрительно отвечает кошка. Есть подозрение, что она указала ему направление, в котором ему надо пойти за артефактом.

– Кстати, они дрались вот из-за этого? – вспомнил неожиданно Одэл и вынул из кармана монетку с дырочкой на цепочке. – Кажется, это артефакт переноса в другие миры, – с сомнением говорит герцог и протягивает вещицу королю. Филипп подмигивает ему по-заговорщицки, пока этого не видит кошка, и, забирая артефакт, серьёзно говорит:

– Жену оракула тоже необходимо найти, срочно. Она сбежала.

– Мяяууу… – мяукнула кошка, похоже, выражая серьёзные сомнения по поводу королевского ума и драконьей сообразительности.

– Филипп, – подаёт расстроенный голос Таразия, – я так понимаю, что свою невесту ты мне больше не доверишь?

– Мама, ты не оправдала моего доверия! Кошка свободно выгуливается, пока ты развлекаешься! Отныне она проводит время только со мной, – очень строго отрезает король. – Это форменное безобразие! Завтра свадьба, а вокруг оракулы и коты!

Королева обиженно, как ребёнок, всхлипнула и, спрыгнув со стола, вылетела из кабинета.

– Пойду успокою её, – пробормотал Одэл и мгновенно испарился следом.

– Значит так, кошка! Я тебя достану из сетки, и если ты на меня нападёшь, кастрирую всех местных котов, – грозно предупреждает дракон, – а особо озабоченных казню.

– Мяяууу? – отводит кошка ухо назад и таращит на короля удивлённые глазища.

Глава 19

Стража не заметила моего эпичного побега из апартаментов короля, да и дракон, судя по тишине и спокойствию во дворце, так и не очнулся, пока я была внутри. Ретировалась очень быстро: знание дворца и кошачья ловкость позволили мне безопасно передвигаться, даже собаки не облаяли.

Найдя среди улиц города неприметный небольшой тупик, по которому не бегали возбуждённые праздником горожане, я превратилась в человека.

Хм, голая девушка на улице. Если кто увидит, визгу будет хоть святых вон выноси.

Потрясла монетку, подула на неё, потёрла, постучала, даже поцеловала, пробовала различные слова: «откройся», «вскройся», «развернись», «старт», «отворись» и даже «Сезам, откройся». Вот же подстава, артефакт не работает. И я, глупая женщина: нет чтобы сначала выведать, как эта штука включается – взяла и спёрла её. Вот что мне сейчас делать, обратно во дворец бежать? Прямо в драконокогти к королю? Наверняка, узрев беспечно брошенный наряд избранной и в качестве издевательства положенный сверху синий камень-артефакт, он уж точно понял, что я и кошка – одно лицо. Или мордочка. Запуталась: мордочка – лицо, лицо – мордочка, мяууу… вот же ж зараза.

Недовольно фыркнула и превратилась в кошку, прихватила трофей и побежала искать что-нибудь наподобие лавки артефактов. Уж там-то, где их продают, точно должны знать, как эти штуки включаются.

Как же удобно быть кошкой: неприметной, юркой, быстрой. Главное – с собаками не пересекаться и с оборотнями. Сама не видела, но из уст короля это слово вырывалось довольно часто, когда он делился своими коварными планами по поводу женитьбы на кошке и рождения наследников от фаворитки.

Лавка всё никак не находилась. Я уже даже устала, присела отдохнуть и тут увидела знакомую сволочную личность козлодемона. Аж подпрыгнула и мяукнула от неожиданности.

– Мрауууууу… – проурчала я от накатившего счастья: и козлодемон под рукой, и артефакт в зубах. Прямо удача сама в лапки идёт. Сейчас из этого малахольного оракула выбью отмену третьего желания и потом свалю из царства разврата и порока сначала в родной дом, а потом в эльфийский эдем – на пляж, на солнышко залечивать стресс вкусняшками тамошнего производства.

Ломанулась за оракулом. Он быстрым размашистым шагом передвигался по улице, явно под штанами обычные ноги, а не копыта, мантию свою где-то потерял. Прохожие его узнавали и шарахались в сторону. Грэга местные точно боялись; это заставило меня задуматься над его странной личностью. На эльфийских просторах, заманивая меня в мир драконов, он был прямо душкой и лапочкой с козлиными ногами, рогами и хвостом, а здесь – обычный мужчина и, по словам короля, полукровка-дракон. Решила артефакт в руки ему не давать: лучше ещё побегать в поисках артефакторов.

Он нырнул в подъезд дома. Прибавила скорости и успела прошмыгнуть в тьму коридора, прежде чем он закрыл двери.

Грэг уверенно идёт по лестнице наверх; похоже, дом принадлежит ему. Это старинный красивый особняк, не запущенный, в нём темно, тихо и пусто. Удивительно, что дом находится в центре города, на виду – я думала, этот оракул живёт в монашеской келье где-нибудь в горах на вершине.

Осторожно крадусь за козлодемоном. Он поднимается на третий этаж и заходит в комнату, оставляя дверь открытой. Не спешу за ним, стараясь услышать шаги, чтобы определить его местоположение.

– Заходи, Мария, – раздаётся его голос: точно мой старый знакомый козлодемон. – Я ещё на улице видел, как ты бежала за мной.

Бодро вхожу в комнату в виде кошки, Грэг сидит на кровати. Спальня? Он заманивает меня в спальню? У меня даже с королём дальше кабинета не зашло, а тут такая наглость. Козлокобель! Притормозила возле дверей, чтобы в случае чего успеть унести лапки.

– Предлагаю обмен: я перенесу тебя домой, а ты мне отдашь артефакт, – воркует соблазнительно Грэг, а в глазах нехороший огонёк. Оставляет этот огонёк неприятный осадочек на моей кошачьей душе. Превращаюсь в человека, в зубах цепочка с артефактом, а сама голая. Ну да ладно, может, у него психика крепкая.

По его лицу пробегает волна откровенного вожделения, заставляя меня содрогнуться и испытать стыд. Чтоб у тебя, мерзавец, глаза вытекли: даже не отвернулся и не подал мне что-нибудь укрыться.

Он сидит на покрывале, которое вполне смогло бы скрыть наготу, но подходить к нему близко боюсь, а разговаривать могу только в человеческом виде. Значит, берём себя в руки, покачиваем небрежно цепочкой, намотанной на пальчик, и дезориентируем врага наготой.

– Сначала ты отменишь третье желание, потом скажешь, как пользоваться артефактом, и уже в своём мире я отдам его тебе, – выставляю свои условия Грэгу. Его глаза полыхнули огнём, он прищурился и принялся нагло меня рассматривать. Король драконов – невинный мальчик по сравнению с их оракулом: со мной, похоже, вступили в противоестественную козлиную связь без моего участия.

– Я не могу отменить твоего желания. Не забывай, что ты не уточняла, какой король должен стать твоим мужем, – улыбается скабрёзно он, – сейчас ты пока принадлежишь дракону. Что бы ты там себе ни нафантазировала, он не отступится, если ты будешь свободна от уз брака. Какая ирония! Искал женщину, чтобы она украла у дракона ключ, а нашёл его истинную пару: удача для него и неудача для меня. Он пойдёт за тобой в любой уголок вселенной – защищать свою пару в нём заложено природой.

– Но артефакт переноса в другие миры в драконьем мире один, – возражаю я, – он не сможет пойти за мной.

– У тебя нет магии, кошечка, – игнорирует он мою фразу, – поэтому я легко отберу артефакт и, думаю, сейчас возьму тебя силой, прежде чем сделать своей женой.

Мгновенно встав, он бесшумно и быстро настигает меня. Не успеваю даже вскрикнуть, как оказываюсь в крепком захвате, артефакт легко переходит в его руки. Превращаюсь в кошку и вцепляюсь ему в одежду: желания же он отменить не может, сам напросился.

– Уррррррррууууууууууууууу… шшшшшшшшш… – внутриутробно и душераздирающе. Легко взбираюсь по одежде на голову и, выпуская когти до конца, бью его по лицу. Пытается оторвать меня от головы, наивный козлодемон.

Я в кошачьей ярости! Я кошка, несущая смерть оракулам!!!

Мои глаза застилает кровавая пелена. Вгрызаюсь в руку зубами, раздираю его лицо когтями, пытаясь выцарапать глаза, при этом рву свою глотку дурным и кровожадным внутриутробным ором.

Дальше помню смутно. Он, ругаясь и пытаясь скинуть меня с себя, разбил стекло с рамой и выпал в окно вместе со мной. Кажется, кто-то аплодировал, пока я, взвывая, отгрызала ему ухо, руку и глотку; крови было много. Потом к свалке присоединились стражи порядка, драла всех без разбора, пока меня отрывали от оракула. Похоже, видела улетающих драконов – троих, не уверена. Грэг исчез, и я снова оказалась в сети. В себя пришла, лишь когда Одэл встряхнул сеть и удивлённо произнёс:

– Принцесса? Ты же должна быть во дворце!

– Мяяяуууррррррууууууу… – всех убью! – злобствую, никак не придя в себя после битвы.

Благополучно доставили королю. Одэл самолично принёс меня в сетке на вытянутой руке, всю дорогу угрожала ему расправой.

…И драконо-король оказался настолько туп, что так и не понял: кошка и девушка, которую он приволок с праздника – одно лицо.

Движения, лапа, мордочка… И как это чудо природы правит целым миром кровожадных драконов? Сижу в сетке и изумляюсь.

Грозится всех кастрировать и поубивать, балбес. Слов нет, только мяуканье в ответ на эти угрозы.

– Мяяяууу? – а коты при чём? Их-то зачем кастрировать и убивать? Оракула можно, котов нельзя! – возмущаюсь.

Меня вынимают из сетки и сажают на стол. Гладят по голове, разглаживая уши.

– Мяу-мяу-мяу… – лучше бы рассказал, как эта монетка с дыркой работает, – сокрушаюсь я.

– Может, моя принцесса хочет мышку или рыбку? – приторно ласково произносит дракончик. – Любой каприз исполню, только промяукай, моя принцесса.

Поднимаю на него глаза. Смеётся, гад! Издевается, негодяй! Так ты знаешь, кто я; и к чему этот цирк? Я могу и к тебе когти применить. Оракул и тот от страха артефакт потерял и, похоже, штанишки измарал: запах был очень подозрительным, когда мы упали на мостовую.

– Мяяяууу… – можно я просто вернусь домой без всяких свадеб? – без особой надежды мявкнула я.

– Моя принцесса самостоятельная кошка, сама себе мышек ловит? – лукаво спрашивает дракон и тут же отвечает за меня: – Завтра заключим брак, и большой хороший чёрный дракон будет заботиться о маленькой кошечке, будет ловить ей мышек и целовать на ночь, – сюсюкается он со мной.

Сейчас меня стошнит шерстяным клубочком. Спрыгиваю со стола; ну держись, король, за коробку с валидолом. Разворачиваюсь и превращаюсь в саму себя. Смотрю прямо в его драконьи глаза: в кошку всегда успею превратиться, убивать он меня не будет, так что можно не бояться.

Он замирает с восхищением и, похоже, теряет связь с реальностью. Мда, ты вообще, дракон, голую бабу видел? Или это после удара вазой?

– Я не пойду за тебя замуж, – чётко произношу я.

Глава 20

Король, ничего не отвечая, начинает раздеваться.

– Мяу?! Офигел?! – путаюсь я в словах и начинаю пятиться, забыв превратиться в кошку. Без зазрений совести уставилась на внезапный бесплатный стриптиз от дракона.

Раздевшись до пояса, он мгновенно встаёт рядом со мной и спокойным тоном произносит, протягивая мне свою рубашку:

– Ты неодета, кто-нибудь может войти.

Всё ещё ошарашенная, беру его рубашку и натягиваю на себя. Я и правда голая, неудобно-то как получилось. Рубашка у него горячая, словно только что прогладили утюгом. Мне она большая, почти до колена.

– Ты хочешь уйти из моего мира? – наклоняет он голову набок, зрачки становятся вертикальными.

– И побыстрее бы, желательно, – не скрываю я своих грандиозных планов. – У меня раздел с бывшим мужем в самом разгаре, всё интересное пропускаю.

– С бывшим мужем? – заинтересовывается дракон, на теле слабо проступают чёрные чешуйки. Он явно сдерживается, не давая природе брать своё (запомнил мой взгляд, полный отвращения?): – Что значит раздел?

– Ну это когда делят всё совместно нажитое имущество пополам, – быстро соображаю. – Полку я уже распилила.

– Может, его убить? – предлагает мне дракон. – Я могу.

– Нет-нет, – активно мотаю я головой, перебарщивая с перепуга: аж в глазах потемнело. Похоже, Филипп не шутит и вполне способен прибить моего бывшего.

– Жаль, – откровенно разочаровавшись, произносит король.

– В нашем мире бывших не убивают, – пожимаю я плечами. Рубашка сползает, обнажив плечо.

Дракон шумно втягивает ноздрями воздух, из его ушей начинает идти дым. Быстро поправляю рубашку, отступая.

– Я не трону тебя, моя принцесса, – произносит твёрдо дракон и разминается, словно его мучает шейный остеохондроз. Дым пропадает, чешуйки исчезают и глаза становятся нормальными.

– Так ты отпустишь меня? – забываю я про «Ваше Величество», насторожённо разглядывая короля.

– Я не могу тебя отпустить, – серьёзно произносит он, – ты моя истинная пара.

– Но я ничего особенного к тебе не чувствую, – возражаю обречённо, топчась на одном месте. Не так я представляла себе наш серьёзный разговор. – Мне казалось, что в такой паре должна присутствовать чистая вечная любовь.

– Я люблю тебя, – прожигает он меня взглядом и шагает ко мне. Выдергиваю руку вперёд и, выставив ладонь, жестом показываю, чтобы он не приближался ко мне.

– Я снова стану кошкой, – предупреждаю, – и ты не заставишь меня стать обратно человеком.

Он сжал кулаки, затем разжал, но отступил назад.

– Твои условия? – сдержанно спрашивает он, не сводя с меня взгляда, полного отчаяния. Вот не надо со мной так, где твои сарказм и ирония? Я не умею пинать поверженного.

– Я хочу домой, – не удержалась, и на ресничках повисли одинокие слёзы. Родные сходят с ума, пока я тут торчу, пытаясь избежать навязанного мне замужества.

Он нервно сглотнул и ничего не ответил, глядя на меня неотрывно. В глазах борьба, дракон сражается с самим собой.

– Хорошо, я отпущу тебя, – произносит он по-королевски уверенно, – через месяц. Всё это время ты проведёшь со мной в виде человека. Если тебя пугает перспектива делить со мной ложе, можешь спать рядом в виде кошки. Я не трону тебя без твоего согласия и не возьму замуж без твоего желания. Тебе не нужно бояться меня.

– Но, я… – растерялась. Неожиданно. Козлодемон был более откровенен.

– Я твой раб, – делает выгодное предложение драконо-король. Открываю от удивления рот, забыв про смущение. Мне предлагают в рабы целого драконьего короля, а у него, кроме короны, ещё и хвост с крыльями есть, можно даже полетать на нём. Как интересно!

– А можно герцога тоже в рабы? – закидываю я удочку.

Лицо у дракона перекашивает от ярости, но бедолага тут же справляется с собой.

– Как скажешь, моя принцесса.

– Вот как, – сощуриваюсь хитро я, уверенно складывая на груди руки в замок и отставляя ножку соблазнительно в сторону, – то есть любой мой каприз ты выполнишь?

– Да, – подтверждает он и тяжело вздыхает, понимая, как он только что попал.

– Найди мне оракула, у меня к нему очень личное дело. Он обещал на мне жениться, когда лапал меня голую, – проверяю дракона на ревность.

Мышца на его лице нервно дёргается, зрачки снова принимают вертикальную форму. С рычанием он резко отворачивается от меня, выпущенное пламя выжигает полкабинета.

– Обалдеть, – не сдерживаюсь я от восторга.

Оракулу конец, я уверена.

Глава 21

По тому, как поднимаются и опускаются его плечи, понимаю, что король дышит глубоко, усиленно стараясь выровнять эмоции. Получается, я попала в лапы к одержимому ревнивцу, у которого за ночь в кровати иногда бывало до десятка любовниц. Я всё слышала на кухне! Не могу сказать, что этот факт меня радует.

– Как тебя зовут? – спрашивает он глухим пугающим голосом, продолжая стоять ко мне спиной и сжимать кулаки.

– Маша, – отвечаю, кутаясь в его рубашку. Рассматриваю, как красиво кружится пепел, поднимаемый ветром, который дует из отсутствующих окон.

Филипп медленно поворачивается ко мне, никаких внешних признаков принадлежности к драконьему виду у него нет. Спокоен, только в глазах бушует огонь эмоций.

– Маша, я хочу знать, что тебя связывает с оракулом? – ровно, почти равнодушно спрашивает дракон, только вот обожжённая комната за его спиной и напряжённые мышцы выдают его с потрохами.

– Ваш оракул – демон, и я загадала ему желание выйти замуж за короля, – сознаюсь, и расстроенно: – я была пьяна и не знала, что всё по-настоящему.

– Ты не влюблена в него? – слегка наклонив голову и цепко уставившись на меня, уточняет дракон. Приподнимаю бровь и весьма откровенно смотрю на него говорящим взглядом.

– Хорошо-хорошо, я понял, я идиот, – соглашается он, и на губах появляется едва заметная улыбка облегчения.

Выбив дверь, в комнату врывается герцог. Массивная дверь с грохотом падает на пол, поднимая очередной завиток пепла. Одэл зависает, стоя на одной ноге с мечом в руке, и ошарашено смотрит на уничтоженный кабинет. За ним из-за разломанных косяков выглядывают испуганные стражники.

– Отвернулись все! – внезапно рявкнул король. Даже я подпрыгнула от неожиданности. Стража вмиг исчезла, а Одэл, красочно развернувшись на одной ноге, крутнулся на 180 градусов и на ходу засунул меч в ножны.

– Ваше Величество, простите, пожалуйста. Никак не мог подумать, что вы решили не дожидаться первой брачной ночи, – бормочет извинения герцог, – просто из окон полыхнуло, испугался за кошку.

Хм, за кошку он испугался? Будущий кошачий раб!

– Принеси платье для девушки. Я, кажется, сначала забыл про платье избранной, а потом и сжёг его случайно, – иронично сокрушается король.

– Платье?! – выглядывает из-за косяка королева-мать.

Мы с Филиппом обменялись понимающими взглядами. Таразия, быстро оценив обстановку, хмыкнула и с досадой добавила:

– Внуки, похоже, нескоро появятся.

Начинаю подозревать королеву-мать в драконоподставе. Как оказалось, не зря.

– Мама, свадьба отменяется, – произносит дракон. Таразия нахмурилась и скользнула внутрь кабинета.

– Скажите спасибо, что вы оба с короткими волосами, – спокойно и с угрозой произносит королева-мать. – Всё готово к ритуалу, на неё даже свадебное платье сшито.

– Мама, мы договорились с Машей, что я не буду её принуждать к браку и отпущу через месяц, – насторожённо отвечает король и бесшумно подходит ко мне. Я его замечаю только тогда, когда его руки осторожно опускаются на мою талию.

Драконо-мама внезапно покрывается чешуёй, выпускает из ладони огненную стрелу в сына и, попадая, взбешенно вопит:

– Стража!!! Арестовать короля и девчонку!!!

Стрела проникает в плечо короля, он непроизвольно шипит сквозь зубы от боли. Ошарашенный герцог поворачивается лицом к королеве-матери, доставая на ходу меч.

– Превращайся в кошку, – тихо-тихо шепчет мне король на ухо, – и потом заскакивай на меня. Рвём отсюда когти.

Хм, похоже, он решил удрать из-под венца; нашим легче. Сдираю с себя через голову рубашку дракона, вырвав короткий, но ёмкий непечатный комментарий.

– Куда?! – истошно кричит королева, раскусив план дракона, – Филипп, вы не сможете долго от меня прятаться!!!

А король уже на ходу превращается в дракона. Прыгаю и намертво вцепляюсь в его хвост когтями. Его Величество, убедившись, что я придраконилась, разбегается, вышибает стену кабинета и ныряет на улицу, распуская крылья. Болтаюсь у него на хвосте, ору дико, по-кошачьи вытаращив глаза от накатившей на меня неконтролируемой паники. Просто ору. Начинают отзываться местные коты, где-то вдали завыл то ли волк, то ли оборотень.

За нами летят Одэл, будущая свекровь и ещё с десяток разномастных драконов поменьше. Король постепенно начинает отрываться от погони, а у меня сел голос, и я перестала орать. Прижавшись, поползла к голове королевского неадеквата.

– Машенька, поаккуратней когти засаживай, – взмолился дракон глухим голосом, словно голову в ведро засунул и оттуда громко вещает.

– Мяяуу… – потерпишь, – ну что я ему ещё мяукну?

Сижу между шипами на голове. Ну вот и сбылась мечта идиотки, покаталась на драконьем хвосте. Погоня постепенно отступает и исчезает за горизонтом в наступающей тьме.

Снизившись над каким-то небольшим городком, где жители активно отмечали праздник урожая, дракон подхватил в пасть верёвку с сохнувшей одеждой и полетел дальше. На ветру развевалось мое новенькое простенькое платье, рядом были штаны с рубашкой для короля, всё это активно досушивалось. Нас даже не заметили.

– Мяу-мяу-мяу… – как считает герцог: «жизнь удалась», – рассуждаю я, вцепившись когтями в чешую. Ветер бьёт в мордашку, хвост нервно дёргается, живя своей отдельной жизнью. Интересно, сколько там на спидометре? Точно за сотку. Нас не оштрафуют? Хотя, о чём это я: за нами уже гнались сотрудники местного ГИБДД.

От нечего делать продолжаю рассуждать, мявкая: вот все попаданки как попаданки, у них есть одинокие, никому особо не нужные богатые брутальные альфа-самцы, которые без памяти и с первого взгляда влюбились в невинную жертву обстоятельств, даже если она лягушка. У меня же неадекватный гулёна-король, полностью зависящий от мнения драконо-матери. Похоже, даже стража слушается её больше, чем самого короля.

Дракон начинает спускаться. Темно, тепло, вокруг плотный лес. Кстати, знакомая избушка: Филипп вспомнил про пустующий ведьмин домик?

Король встаёт на лапы и превращается в человека. Лежу у него на шее, одежда валяется рядом в траве.

– Превращайся в себя, – просит король, снимая меня с шеи. Прыгаю из его рук, на ходу возвращая себе человеческий облик. Я училась этому трюку перед зеркалом: восхитительно красивый манёвр.

Встречаюсь с затуманенным королевским взглядом насыщенно карих глаз. У дракона очередной столбняк при виде голой женщины?

– Ты поразительно красива, – молвит дракон, едва дыша.

– Хороша Маша, да не ваша, – вспомнилась мне присказка. Подняла платье и легко скользнула в него; большое. Я и в своём-то мире невелика, а в этом совсем мелочь.

Дракон отмер и попытался натянуть украденную рубаху (он в той же одежде, что и был до полёта, голый торс по пояс). Она на него не налезла.

– Жаль, – иронично произнёс дракон, глядя на разорванную рубашку.

– А почему не портал? – поинтересовалась я у дракона.

– Мама меня опередила, огненная стрела от родительницы заблокировала почти всю мою магию, – отвечает Филипп, – мы с тобой теперь практически на равных.

– Может, тогда в мой мир перенесёмся, если артефакт у тебя с собой? – предложила я, надеясь втайне, что он согласится. Как бы было удобно: пошёл бы на завод токарем, женился на крановщице, и все были бы счастливы.

– Артефакт в кармане, но это подделка. В первый раз ты тоже украла подделку, – объясняет мне Филипп.

– Неожиданно, – внутри подкатывает досада и горечь, хотя в своём разочаровании виновата только сама: на что я надеялась, не зная ничего о мире, в который я попала? Надо было подготовиться, а не импровизировать.

Идём в пустующий дом. Дверь заперта изнутри, но дракон, не размышляя, слегка толкнул её и открыл. Он зашёл первым. Осталась стоять на пороге, переступая босыми ногами с места на место в нетерпении. У него драконовское зрение, он видит лучше меня, так что пусть сначала проверит наличие диких зверей в избушке.

– Здесь нет никого, можешь входить, – произносит Филипп из глубины избушки и зажигает свечу. Он ставит её на стол и продолжает обследовать домик. Сажусь на лавку за пустой стол.

– Если ты хочешь есть, я могу пойти поохотиться, – заботливо предлагает дракон, заглядывая в соседнюю комнату.

– Я мышей не ем, – отшучиваюсь. Кушать действительно охота, но спать хочется сильнее.

– Я тоже, – не шутит дракон, – я нашёл нам кровать. Не спал два дня, устал. Жаль, что магии не будет почти сутки. Есть способ её восстановить, но тебе он не понравится.

– А если нас найдут? – спрашиваю я. Он садится напротив меня.

– Свяжут, утащат в храм и проведут обряд бракосочетания, – усмехается невесело дракон, – мы истинная пара, вопросов никто задавать не будет. Я сбежал с тобой, потому что обещал тебе выбор. Я не хочу, чтобы ты страдала рядом со мной.

Он не хочет, чтобы я страдала! Ощущение, словно лавку из-под тебя вышибли; лучше бы молчал.

Свет от свечи падает на него, хищная красота в темноте становится ещё более впечатляющей. Вижу на плече ожог от огненной стрелы драконовой матери. Задаюсь вопросом: как он летел с такой травмой?

– Плечо болит? – спрашиваю я у него. С бракосочетанием и так всё ясно, вопросов больше нет, лучше уйти от опасной темы.

Он пробежался по моему лицу внимательным взглядом и, хорошо взвесив своё решение, ответил:

– Если мы поцелуемся, я смогу залечить ожог. Поцелуй восстановит часть магии, в паре партнёр наполняет другого магией.

Задумалась: драконьи губы меня уже целовали, не умерла. Пожалуй, разрешу – уж больно жутко выглядит ожог.

– Переборщишь с поцелуем – превращусь в кошку, – предупреждаю я, соглашаясь на новый квест от дракона.

Его губы тронула едва заметная торжествующая улыбка. Прищурилась и призадумалась: может, с этими поцелуями тоже какая-нибудь подстава?

– Скромный поцелуй, – тепло и мечтательно произносит дракон и потом мягко добавляет, хорошо маскируя то, что ответы на интересующие его вопросы он в любом случае получит: – а перед сном ты мне расскажешь всё про Грэга, и уже с утра решим, что будем делать дальше. Два дня форы у нас точно есть.

Пожимаю плечами: мне и самой интересно, кто такой оракул на самом деле. Да и отсиживаться целый месяц в глуши в лесу меня не прельщает.

Дракон лениво поднимается, ещё больше напоминая мне хищника. Он обходит стол и подаёт мне руку – ту, что со здоровым плечом. Непринуждённо втягиваюсь в объятия, рука скользит по талии, и меня осторожно вжимают в себя. Харизмы и наглости у дракона через край, сквозь тонкое платье его объятия тут же напоминают моему телу, что я женщина, ускоряя сердцебиение. Не успеваю напомнить о скромности поцелуя, как мой рот накрывают тёплые губы дракона.

Глава 22

Как вы думаете, сколько надо времени любвеобильному дракону, чтобы дотащить хрупкую девушку в соседнюю комнату до кровати? Минуту, пять, десять, хм… полчаса? Ни за что не угадаете.

Король лёгким движением нежно прошёлся по моим губам своими, слегка сминая и одновременно заставляя меня потеряться в этом осторожном поцелуе, вывернув душу наизнанку и выбив опору из-под ног. Одним коротким целомудренным поцелуем он лишил меня разума и возможности оказать какое-либо сопротивление.

Он отрывается от моих губ, в глазах лукавые искорки и снисходительная улыбка. Он прекрасно знает, что происходит со мной: огромный многолетний опыт сделал его талантливым соблазнителем. Под моими ладонями, что упираются в его грудь, пробегают чешуйки, пугая и приводя меня в сознание. Для приведения нервов в порядок превращаюсь в кошку и падаю на пол, запутываясь в платье.

– Принцесса испугалась обычного поцелуя? – добродушно шутит король драконов, вытаскивая меня из платья. – Моя кошечка точно была замужем?

– Мяяууу… – верни на место, – возмущаюсь я и пытаюсь вывернуться.

– Мы договорились, что ты расскажешь про Грэга, – напоминает мне король, ловко усаживая меня на руку и успокаивающе поглаживая. Стегаю его хвостом и засаживаю когти в кожу. Настроение ни к чёрту: сделал меня как девчонку.

Прожигаю его кошачьим взглядом: у драконовского Казановы зажило плечо.

Спать он хочет! Ты-гы-дым он ночной хочет!!!

– Маша, не сердись, – уговаривает он меня подозрительно покладисто, – превращайся обратно в человека.

– Мяу-мяу-мяяууу-мррррр… – вот если бы не оракул, на весь месяц бы кошкой осталась, – изволю гневаться я, массируя ему руку когтями. Терпит, даже соблазнительная улыбка с губ не сошла, кошачий совратитель! Извращенец драконий!

Вырываюсь, раздирая ему всеми четырьмя лапами кожу на руке, и прыгаю на стол, а потом со стола – поворачиваюсь к дракону лицом, красочно превращаясь в девушку. С удовлетворением отмечаю, что месть состоялась, ему срочно нужно дать слюнявчик и пару стаканов успокоительного.

Под молчаливое недовольное сопение короля надеваю обратно платье с чужого плеча. Пусть ему профессиональный стриптиз в гареме показывают!

– Пойдём спать, – ровным спокойным тоном произносит Филипп, – в постели расскажешь про Грэга.

А быстро он справился с обильным слюноотделением при виде голой истинной и сразу к делу перешёл! Не перестаёт меня удивлять драконовский король.

– Может, раздельно поспим? Здесь наверняка есть ещё кровати, – возражаю, поправляя на себе платье.

– Если матушка нас найдёт, я не успею до тебя добежать, – аргументирует свой отказ король.

– Ну, хорошо, – раздражённо соглашаюсь я. – Рассказываю о том, что знаю об оракуле, и сплю в виде кошки.

Дракон о чём-то с предвкушением хмыкнул, но ничего не сказал. Заподозрила, что мои превращения ему очень и даже очень нравятся. Кажется, кошка у моей подруги любила прыгать во сне на лицо; пора практиковать на драконе.

Король закрывает входную дверь и подпирает её изнутри лавкой. Мы благополучно укладываемся на неширокой кровати, с трудом входим в неё. Никаких поползновений на мою целомудренность нет.

Рассказываю с самого начала всё, что знаю о Грэге. Для точного повествования пришлось рассказать про свой эпичный поход за камнями в небольшой лесочек. Филипп иногда задумчиво комментирует:

– Хм, камни, оригинально.

– Козломужик. Мда. А меня как обзываешь? – заинтересовывается он.

– Драконо-король, – коротко отвечаю ему, явно успокаивая его самолюбие.

– Эльфы. Тебе нравятся эльфы?

Не отвечаю, ему знать не обязательно: да, мне нравятся эльфы, только я им не нравлюсь, слишком мелкая.

– Отправил, как и всех остальных, во дворец, приправив каждую магией, чтобы на них сработали поисковики. А вот ты шла в виде кошки, поэтому тебя не поймали, – делает вывод Филипп, когда я перешла к тому, как оказалась в драконьем мире и почему пошла во дворец.

– Ты видишь его без иллюзии, – подметил он, когда я начала описывать Грэга на празднике оплодотворения, то есть урожая, – он выглядит иначе в нашем мире, значит, на нём иллюзия. Ты первая, кто узнал в оракуле того демона, который таскал в наш мир девушек.

Продолжила повествование: всё равно в магии не сильна.

– Он сказал, что замуж тебя может взять любой другой король, не только я? И тут же сам заявился сделать тебя своей женой? – уточняет дракон.

– Да, – подтверждаю. А я даже внимания не обратила на эту мелкую деталь.

Завершаю небольшой, но достоверный рассказ о своём неудачном знакомстве с козлодемоном.

– И? – спрашиваю я, – кто такой Грэг?

– Грэгом может быть только один экземпляр, способный исполнять желания и страстно желающий заполучить ключ от порталов между мирами, – отвечает мне с иронией в голосе Филипп. – Он полудемон-полудракон, и он – король демонского мира, а это значит, что ты в большой опасности. Ты у нас удачливая кошечка, загадавшая самую удачливую комбинацию желаний и способная бить чётко в цель тяжёлыми предметами.

Ну, спасибо за комплимент. Повезло так повезло.

– А зачем всех попаданок тащили во дворец и почему не возвращали обратно? – задаю я вопрос, который у меня вполне логично возник.

– Оракул предсказал, что моя истинная пара из другого мира, – в голосе у него проскальзывают нотки, которые всё-таки выдают в нем того, кто привык быть у власти, – и ни одна из девушек не попросила меня вернуть её обратно.

И в конце он меня радует оптимистичной фразой:

– Так что, пока я не разберусь с козломужиком, мы будем вместе.

– Мяяуу… – выдыхаю от шока.

Глава 23

Филипп тяжело вздохнул: она опять превратилась в кошку. Он прекрасно видел её в темноте, маленький пушистый наглый комок шерсти. Она поудобнее устроилась и, заняв как можно больше места, завалилась спать. Иронично усмехнулся: девушкой она располагалась куда компактнее. Маша уснула мгновенно, хотя это на неё просто подействовала его магия: не хватало ещё, чтобы она сбежала ночью.

Он осторожно погладил кошку по шёрстке, она довольно затарахтела и дёрнула лапой во сне. Абсолютное равнодушие к нему, он ей не интересен. Эльфы интересны, а драконы нет. Как же это бесит! Так хочется взять и утащить её поутру в храм и сделать своей навечно, навсегда, а потом она полюбит, обязательно полюбит.

Филипп наклонился к кошке и поцеловал её в макушку между ушек. Та, не просыпаясь стала девушкой. Он замер и перестал дышать, боясь спугнуть видение. Она пошевелилась, он тут же применил к ней магию, осторожно усыпив обратно.

Какая удача! Филипп притянул её в свои объятия, прижимая к себе спиной и укрывая обнажённое тело её же платьем. Пусть ночь и пройдёт в целомудренном сне, но он оставит на ней свой запах, который будет отпугивать потенциальных соперников, да и совместный сон восстановит его магию полностью. Он поцеловал её в плечо; как одурманивающе пахнет её кожа! С удовольствием потёрся губами: сладкая. Его пара, теперь она рядом, хрупкая маленькая девочка.

У неё был муж; ревность неприятно зашевелилась в груди, возникло острое желание убить соперника. Филипп глубоко вдохнул её запах. Нет, она только его, его женщина, его любимая женщина. Он это понял сразу, как только увидел её в толпе. Скорее всего, он бы убил её мужа, если бы она оказалась одной из избранных и существуй этот муж у неё в реальности. Тогда никто и никогда не помешал бы ему обладать ею.

– Любимая… – впервые за всю свою жизнь он сказал вслух то слово, которое мечтал произнести с начала своего взросления. Теперь она рядом, рядом… любимая…

Он нежно сжал её и снова поцеловал.

И как влюблять в себя свою женщину, которая в любой момент может закончить диалог, объятия и поцелуй? Дракон от этой мысли тихо зарычал и сильнее вжал в себя возлюбленную. Драконьи уловки на неё не действуют, а силой принуждать он не хочет, хотя и может.

Девушка что-то неразборчиво пробормотала и попыталась оттолкнуться от разгорячённого дракона. Филипп удержал её в объятиях, сбрасывая при этом температуру своего тела. Она человек, он может обжечь её, у неё нет магии, чтобы защититься, и это странно. Он не знает ни одного случая, где истинной парой была бы партнёрша без магических способностей, но для него это не важно.

Его взгляд блуждал по спящей Марии, сон никак не шёл. Мозг, взбудораженный любовной лихорадкой, сходил с ума рядом с предметом обожания.

Он обыгрывал самых хитрых соперников, самых опасных, самых сильных, так что справится и со своей истинной. Он уже пятьсот лет удерживается на троне, а тут слабая наивная девушка – надо лишь выбрать правильную тактику. Она доверяет ему, это уже хорошо. Для начала надо приучить её к своим прикосновениям, чтобы сама тянулась и растворялась в них.

Филипп не заметил, как задремал и крепко заснул, осторожно прижимая возлюбленную к себе.

Утром дракон проснулся раньше своей истинной. Она превратилась в кошку и, не просыпаясь, спихнула его с кровати. Грохот её не разбудил: драконья магия всё ещё действовала.

– Ты маленькое чудовище, – прорычал дракон, потирая ушибленные места. В окно падал яркий утренний свет. Заря только начиналась, можно и поохотиться.

***

Проснулась от запаха жареного мяса, вкусно. Животик, громко заурчав, тут же напомнил, что я голодна.

– Мяу-мяу-мяу? – а где драконо-король? Неужто охотился и готовил завтрак? – обрадовалась я и резво помчалась к источнику запаха. Шашлыками пахло с улицы, вылетела на радостях, хвост трубой.

– Мррыыымяу…

Застыла на крылечке, опешив от сцены, которую узрели мои кошачьи глаза. От потрясения превратилась в человека.

Дракон дожаривал своим огнём тушу – подозреваю, что коня. Хорошо, что пламя у него из пасти, почему-то отметила я для себя и попятилась обратно в дом, понимая, что, скорее всего, стала заикой на ближайшую неделю.

Дракон замечает меня и молниеносно, забыв про несчастную зажаренную тушу, бросается ко мне. Спрятаться за дверями не успеваю – меня прижимают дракономордой к стене и начинают активно обтирать свою наглую физиономию о моё лицо, грудь, живот, пытаясь меня вдохнуть через ноздри. Где-то внутри следом за паникой подступает истерика. В полном раздрае чувств превращаюсь в кошку и оказываюсь на морде у огнедышащего короля.

– Мррррррррууууууууу… – внутриутробно ворчу я, напоминая обнаглевшему дракону, кто тут у нас раб.

– Маша, Маша, я не хотел, – истерично вопит дракон голосом как из ведра и мгновенно перекидывается в человека. Оказываюсь в его руках.

– Я правда не хотел, это инстинкт, – оправдывается дракон, пока я прожигаю его убийственным взглядом.

– Я нам лося приготовил, – сообщает он, довольный как малое дитё. Спрыгиваю с рук и превращаюсь обратно в себя.

– А рога где у лося? – интересуюсь у драконоохотника, задумчиво поглядывая на тушу.

– Отпали, – он невинно пожимает плечами, лаская меня затуманенным взглядом. Всё! Мозг у короля в очередной раз залип.

– А седло на лося ты специально надел, вместо приправы? – продолжаю спрашивать я у королевского зверя-потрошителя.

Он отрывает от меня одурманенный взгляд и переводит его на приготовленный завтрак.

– Я давно не охотился, – наигранно обиженно хмурится он, – лошадка вкусная, правда.

В отчаянии бью себя со всей дури по лбу и ухожу за платьем, не отрывая ладонь ото лба.

– С голоду мы не умрём, – кричу я, уходя в глубь дома. – Нас просто забьёт на смерть хозяин лошадки.

– Я ему пообещал мешок золота из казны, – кричат мне в ответ.

– Ты мог просто купить нормальной еды! – я чуть ли не вою от печальки, посетившей меня внезапно. Да что ж такое-то: он же король!!! Он же дракон!!! Где логика?!?!

– Не подумал, – отвечает радостно дракон. Выхожу к нему уже в платье, лицо у него подозрительно счастливое. Странно, но шашлыка уже нет.

А на улице просто замечательно: солнце, свежий воздух, вокруг природа в первозданном её виде. Лёгкий тёплый ветер, к запаху шашлыка примешивается чудесный запах цветов. Ведьмы очень удачно выбрали место, чтобы укрываться от драконовской власти.

– А куда делся наш завтрак? – спрашиваю я у драконо-короля, не особо надеясь услышать правдивый ответ.

– Съел, – ставят меня в известность. Кажется, он гордится тем, что в него влезла целая лошадка с седлом.

– Не лопнешь? – язвлю я, и у меня урчит живот. Я бы сейчас даже седло погрызла с удовольствием.

– Могу сказать только одно: я не наелся, – добивает меня король. На губах счастливая, полудебильная, почти сытая улыбка, а в глазах озорные огоньки.

– Филипп, скажи мне честно: ты когда учился летать, часто падал? – обречённо вздыхаю. Уверена: никогда в жизни я не выйду замуж за это королевское недоразумение.

– Вообще-то я сразу полетел, – наигранно возмущается Филипп. С его лица уходит дебильное выражение, и он, слегка склоняя голову, с мягкой улыбкой серьёзно спрашивает:

– Чего хочет хозяйка моего сердца в первую очередь: принять душ и надеть чистую одежду её размера или сперва позавтракать блюдами от шеф-повара королевского дворца?

Глава 24

– Ты слетал во дворец? – хмурюсь я, представляя, что, возможно, уже сейчас нас окружила дворцовая стража и драконо-мать скрывается где-то в кустах с огненными стрелами.

– Пойдём, я всё покажу, – загадочно отвечает дракон, протягивая мне руку с открытой ладонью. Недоверчиво вкладываю свою ладошку в его. Мои пальцы слегка сжимают, его рука тёплая, он уверенно увлекает меня за собой в чащу леса. Иду босая по узенькой тропинке следом за полуголым королём.

Выглядим мы оба сейчас очень даже экзотически: я в огромном мятом платье неясного цвета – наверное, всё-таки серо-малинового. Оно тащится за мной, подол приходится поддерживать спереди, чтобы не упасть. Дракон в одних штанишках; подозреваю, что он потерял обувь, когда похищал коня. Случайного прохожего точно хватит удар.

Филипп периодически оборачивается и пробегается по мне глубоким завораживающим взглядом, на уголках губ едва заметна тёплая, но лукавая улыбка. Задумал что-то дракон, ох уж эти загадочные взгляды. Начинаю побаиваться, но он вроде как лошадку уже съел, меня сожрать не должен.

Мы выныриваем из высокой травы прямо на небольшой пляж с золотистым песочком. Невысокий красивый водопад ниспадает в небольшое озеро, окружённое плотным лесом. Вода прозрачная как стекло, видно песчаное дно и мелких разноцветных рыбок, смело плавающих возле берега. От открывшейся красоты захватывает дух; не сразу замечаю, что на берегу расстелено одеяло, стоит корзинка – очевидно, с едой – и лежит небольшой ворох одежды.

– Искупаемся? – предлагает Филипп.

– В платье будет неудобно, – соглашаюсь я на квест заплыва в одежде.

– Я тебя видел голой много раз, – недоумённо пожимает дракон плечами, не понимая, почему я вдруг начала стесняться. – Не вижу никакой проблемы в том, чтобы снять платье перед купанием.

– Тогда сначала покушаем, – оттягиваю я стриптиз на неопределённое время, предполагая, что совместное купание в озере король Филипп затеял специально.

– Хорошо, – дракон просто зайка, пушистый и сговорчивый.

В корзинке действительно оказалась еда, простая деревенская: порезанное ломтиками тушёное мясо и запечённая картошка, всё горячее. Чудесный и ещё теплый хлеб, свежее молоко. Сомневаюсь, что Его Королевское Величество готовил сам. Уверена: корову доить он бы точно не стал. Ест с не меньшим удовольствием, чем я.

– Ты же лошадку съел, – язвлю я, глядя, как Филипп поглощает еду, развалившись на одеяле.

– Это была иллюзия, – смеётся добродушно он и объясняет: – Я проверял, можешь ты видеть иллюзии или нет. Как показала практика, можешь.

– А запах? И ты же вроде без магии на сутки! – тут же вцепляюсь в него, пытаясь подловить на вранье.

– Качественная иллюзия, самый высокий уровень, – с бахвальством отвечает дракон и отправляет очередную порцию мяса в рот, игнорируя моё возмущение по поводу магии.

– Ты мне врал про магию, да?! Вчера перед поцелуем, – откладываю в сторону хлебушек и собираюсь превратиться в кошку, чтобы качественно заняться перевоспитанием наглого дракона.

– Не врал, – спокойно отвечает Филипп, косо поглядывая на меня. Вижу, как напряглись его мышцы: он явно собирается сбежать с поля боя.

– Объясняй всё немедленно, пока я тебе глаза не выцарапала! – шиплю, едва удерживаясь от быстрой кошкорасправы над чёрным драконом.

– Ты всю ночь проспала рядом со мной не в виде кошки, – сознаётся спокойно Филипп. Даже глазом не моргнул, но сам при этом не расслабился. – Совместный сон почти полностью восстановил мою магию, поэтому поутру я через портал сходил в одну знакомую мне деревню, одолжив там одежды и еды у пары знакомых мне людей.

Взяла обратно свой хлебушек и продолжила есть молча, не комментируя его слова. Получается, во сне процесс превращения я не контролирую. Вот засада! И он теперь об этом знает.

Дракон хмыкнул и расслабился, вернувшись к трапезе.

– Почему вы развелись? – неожиданно спрашивает он меня.

– Он полюбил другую, – ответила я коротко. Внутри неприятно резануло. Фикус мы так и не разделили, а ведь я так старательно его пересаживала, наложив камней на дно цветочного горшка.

– Разве у вас мужчины не оставляют женщине всё своё имущество, если меняют супругу? – заинтриговывает меня дракон.

– Нет, – отвечаю я не раздумывая: на памяти таких случаев не встречала ни разу, – а у вас что, оставляют всё имущество?

– Если ты выйдешь за меня замуж, а потом бросишь, я отдам тебе всё, что мне принадлежит, – охотно отвечает дракон. Интересные законы в драконьем государстве! Подозрительная откровенность для Его Величества.

– И как часто у вас разводы? – захожу с другой стороны, чтобы оценить эффективность драконьего законодательства.

– У нас их нет, – ставят меня в известность. Вот с этого и надо было начинать, фиктивный брак отметаем сразу.

– Тебе понравился завтрак? – улыбается обворожительно дракон. Знаем-знаем, не терпится Его Величеству искупаться со мной голой.

– Да. Спасибо, было действительно вкусно, – вежливо отвечаю я и самостоятельно поднимаюсь с одеяла. Дракон лениво следит за мной спокойным, ничем не выдающим его взглядом. Подхожу к воде и щупаю её пальчиком ноги.

– Она же ледяная!!! – выдергиваю пальчик обратно.

– Нормальная вода, – отвечает мне дракон, уже стоя без штанов у самой кромки рядом со мной; кстати, трусов на нём тоже нет. От возмущения захлёбываюсь воздухом и отворачиваюсь.

– Ты хоть бы предупредил! – истерично ору я.

– Ты не видела голого мужчину? – подкалывает меня дракон и, не дождавшись ответа, с разбега ныряет в воду. Краем глаза вижу, как он красочно выныривает достаточно далеко от берега.

– Драконо-кобель, – шепчу я тихо, чтобы он не услышал.

– Так значит, не драконо-король, а драконо-кобель? – ржёт откровенно дракон и размашисто плывёт в мою сторону. Он очень быстро подплывает, уверенно встаёт на дно ногами и идёт в мою сторону. Чертыхаюсь и отворачиваюсь от наглеца.

– Ну же, не бойся, вода замечательная, – манит он к себе, стоя за спиной.

– Ни за что! Она холодная! – отрицательно мотаю головой. Его мокрые руки обвивают меня, и он прижимает меня к себе.

– Не превращайся в кошку, – опережает он меня, мягким и гипнотизирующим голосом удерживая от желания удрать подальше из захвата. – Тебе понравится, можно даже в платье.

Он осторожно увлекает меня за собой в воду. Собираюсь завизжать, чтобы потренировать свои лёгкие и отличный слух дракона. Ноги касаются воды, и о чудо: она тёплая.

– Не поняла? – тут же заинтересовываюсь я. Болтаю ногами в воде, пока дракон удерживает меня за талию, – она же тёплая.

– Я же говорил, тебе понравится, моя кошечка, – шепчет возбуждённо дракон. Его захват становится крепче и горячее. Похоже, он теряет над собой контроль.

– Ваше Величество, не увлекайтесь: могу излечить когтями незапланированную драконью страсть, – предупреждаю я короля.

– Ммммм, мне нравится, как ты произносишь «Ваше Величество», – уже спокойно говорит дракон, и его тело снова становится нормальной температуры. – Даю слово: буду держать себя в руках.

Хорошо, поверим, тем более вода прямо волшебная, а в кошку всегда успею превратиться.

– А почему она тёплая? – спрашиваю я его, пропуская воду через пальцы.

– Я вообще-то дракон, – напоминает он мне.

Аккуратно высвобождаюсь из его объятий и ныряю. Платье жутко мешает, путается в ногах и тянет на дно. Выныриваю и встаю на дно ногами. Дракон выныривает рядом.

– Не отплывай от меня далеко, я согреваю воду только рядом с собой, – предупреждает он и добавляет, – давай помогу снять платье, не упрямься.

– Снимай, – сквозь зубы отвечаю ему. Всё просчитал: далеко не отплыть, в платье не поплавать – и голая, и рядом. Долго Филипп не раздумывал, с помощью магии платье исчезло в одно мгновение. Ошарашенно смотрю на него; в ответ недоумённо пожимает плечами.

– Хоть бы предупредил, – возмущаюсь я, – у меня чуть сердце от испуга не остановилось!

– Тогда можно я не буду говорить, что у тебя в волосах, а спокойно уберу сам? – расплывается Филипп в жизнерадостной улыбке. Не успеваю сама стряхнуть с волос страшную животинку – король перехватывает руки за запястья и подтягивает к себе. Он быстрым и точным движением выдергивает что-то из моих волос и выкидывает как можно дальше в воду. Непонятное существо плюхается и сразу же уплывает на дно, а я остаюсь напуганной до полуобморока в объятиях дракона, даже купаться расхотелось. Забыв про наготу короля, крепко прижимаюсь к его торсу.

– Ты боишься лягушек? – смеется тихо король. Под моими ладонями, прижатыми к его коже, появляются чешуйки. В панике отшатываюсь и пытаюсь вырваться. Филипп не выпускает из объятий, но чешуйки исчезают. Мое сердце бьётся как бешеное, превращаюсь в кошку. Ныряю в воду с головой, король подхватывает на руки.

– Я ничего тебе не сделаю, вернись обратно, – просит он умоляюще.

Заставляю себя снова стать человеком и опять оказываюсь в драконьем захвате. Он крепко держит меня за плечи, мы смотрим друг другу в глаза пугающе откровенно.

– Тебя пугает моя чешуя? – спрашивает насторожённо Филипп.

– Я боюсь ящериц и змей, – признаюсь, всхлипнув. Окончательно расклеиваюсь и безропотно позволяю прижать меня к себе. Кто-то боится пауков, кто-то – темноты, кто-то – высоты, а я – ящериц и змей. Боюсь до обморока. Кстати, когда я кошка, меня эти страхи не посещают, вообще ничего не боюсь.

– Неожиданно, – растерялся дракон, прижимая меня и успокаивающе гладя по голове.

Я уже почти успокоилась на его груди, когда вдруг с берега прокричала королева-мать:

– Филипп, бежать бесполезно, вы окружены!

Глава 25

Я осмотрелась вокруг и, поняв, что мы очень даже сильно окружены драконьим войском, ещё сильнее прижалась к Филиппу, чтобы зарыться в него от посторонних глаз. Может, превратиться в кошку? Но пока непонятно, что собирается делать король.

– Похоже, нас сдали, – охотно вжимает меня дракон, собственнически обвивая руками. – Над нами магическая сеть, мне не взлететь, а если из воды не выйдем, нас выловят как рыбок, – осчастливливает он меня, – придётся сдаваться. Мама серьёзно настроена.

– Может, я в кошку и того, – тихо шепчу я, – сбегу?

– Где-то там козлодемон разгуливает. Уж лучше драконо-кобель и его мама с её грандиозными матримониальными планами, – не соглашается дракон.

Кхм, запомнил, шутник королевский. Нисколько не смешно, нас сейчас свяжут и в храм утащат.

– Не пойду я замуж, мне ещё фикус надо поделить, – возмущаюсь шёпотом, – придумай что-нибудь, я в вашей магии нисколечко не понимаю.

– Я долго буду ждать?! – снова кричит Таразия с берега, – если сейчас же не выйдете из воды, я войду туда сама, и поверьте, вам обоим до этого момента лучше оказаться на суше!

– Мама, я тут предложение делаю руки и сердца, вы не вовремя!!! – отозвался Филипп. – Может, вы нас оставите на пару дней одних?!?! Зачем омрачать такой прекрасный день свадьбой?!?!

– Ты ей ещё про мальчишник напомни, – тихо советую. – Плохая примета, когда жениха во время стриптиза похищают.

– Принцесса ревнует? – тут же спрашивает заинтригованный дракон.

– Щаззз… просто вспомнилось, – пробурчала я, – на нас пялятся, меня это раздражает.

– По моим первым наблюдениям, от твоего предложения она с перепугу пыталась утопиться в виде кошки! – отвечает с берега королева-мать, – так что враньё тебе не поможет, Филипп! Через час в храм, а потом хоть топитесь, хоть любитесь!

– Мы голые! – встреваю я в королевскую перепалку матери и сына.

– Он восстановил часть магии, может и иллюзию одежды создать! – успокаивает меня Таразия, – да и, собственно, мы тут все взрослые драконы, чего мы там не видели?

– Мама! – с укоризной произносит дракон. – Хорошо, мы выходим.

– Я не пойду, – шиплю в ответ, – я не хочу замуж.

– Мне жаль, Мария, у нас нет вариантов. Мне не справиться с примерно пятьюдесятью драконами, Одэлом и матерью, – расстроенно сообщает мне Филипп, – может быть, что-нибудь позже придумаю.

Ах, так!

– Мяяуууу… – вот и женитесь, как хотите! – взбираюсь к нему на плечи мокрая и встряхиваю головой.

– Мяяууу… – вези уже, раб! Не видишь, я промокла! – ору дико по-кошачьи, явно пугая половину драконов. Интересно, среди них есть те, кого я качественно драла на площади?

– Мммррррраааааауууу… – просто для устрашения. Ряды драконов дрогнули, но устояли.

Филипп печально вздыхает и двигается в сторону матери, смотрю вниз на его задницу: труселя себе прилепил. Правильно, нечего тут голым дефилировать, мужики кругом одни.

– Давно пора, – складывает руки в замок на груди королева-мать, встречая сына хмурым взглядом, – а ты, пушистая, учти, у тебя есть два варианта: пойти в храм в красивом платье и стоять под руку с королём или в клетке горько вопить о своей нелёгкой доле котейки. В любом случае обряд сработает.

– Мяяууу… – семья шутников, – отвожу мокрое ухо назад, тараща глаза на Таразию.

– Мама, ты несправедлива, – возмущается король, натягивая на себя портки. То есть штаны. Хотя нет, штанишки.

– У тебя была целая ночь, чтобы убедить её, – гнёт свою политику королева-мать.

– Мяу-мяу-мяу… – штанишки для королевского мальчишки, – намурлыкиваю я, напевая по-кошачьи.

– Маша, не обзывайся, – возмущается король, – я всё слышу!

– Мяяяууу… – высуши меня, раб… – мелодично намурлыкиваю.

– Раб?! – удивляется Таразия.

– Мяу-мяу-мяу… – и Одэл тоже кошачий раб, Филипп его подставил… – продолжаю петь я.

Рядом на песочек шлёпнулся чёрный дракон, на ходу превращаясь в герцога. Получилось это неуклюже – грациозно исполнив танец пьяного лебедя, он пропахал собой неглубокую канавку.

– Как раб?! – вопит возмущённо Одэл, валяясь припорошённый песочком, – я не согласен. Она бешеная!

– Мяу-мяу-мяу… – Филипп дал слово королевское, – мурлычу по принципу «что вижу – то пою».

– Ну, теперь о кошачьем рабстве знает весь драконий мир, – иронизирует Таразия, – на свадьбе будет аншлаг с бурными овациями. А я хотела скромно.

– Принцесса, как дракон тебя прошу, – взмолился Филипп, просушивая мою шёрстку своей магией, – не пой больше, это слышат все.

– Ммррраааааааауууууууу… – районы-кварталы, драконы-порталы… – разошлась я не на шутку.

– Ммяяяяуууууу… – кто вернёт меня домой, будет мой герой… – Филипп в отчаянии закатил глаза.

– Мрраауууу… – короля я не люблю, помогите, я молю… – глаза закатила драконо-мать.

– Мрааааууу… – герцог очень уж хорош, и красив он, и пригож… – Одэл выругался, поймав злой взгляд короля.

– Мраааууууу… – и король его убьёт прямо на песочке тут… – нескладно, ну и ладно.

– Мрааауууу… – и все козлодемоны бессовестно врут! – закончила я песню.

– Бракосочетание попросят повторить на бис, – шутит Таразия.

Прода 26

– Мрррааааауууууууууууу… – просто вою. Судя по тому, как морщатся окружающие, мои песнопения их достали основательно.

– Хорошо, – сдаётся первым король, – мама, дай мне пообщаться с ней наедине. Я попробую договориться: её ментальные вещания невыносимы.

– Мяу… – заинтересовываюсь я, развалившись нагло на драконьих плечах и подёргивая хвостом.

– Пять минут, – соглашается Таразия строгим голосом учительницы.

– Мяу-мяу-мяу… – диалог кошки и дракона с трансляцией по всему миру… – радостно блажу я, представляя, как слушатели притихли в священном ожидании новой серии про неразделённую драконо-кошачью любовь.

Филипп отходит со мной на расстояние, королева-мать произносит ему вслед:

– Дорогой мой сын, не вздумай глупить. Вспомни о своих обязанностях.

– Я помню, – отзывается глухо король. Он останавливается, кошачьим зрением вижу вокруг нас колыхание воздуха, словно от зноя. Дракон снимает меня с плеч и, улыбнувшись тепло, но печально, просит:

– Нас сейчас не слышат окружающие: я установил полог неслышимости, так что мы спокойно сможем поговорить. Превращайся в человека, я создам иллюзию одежды.

Недоверчиво смотрю ему в глаза и ловлю неожиданную для себя эмоцию – боль: дракон страдает. Это из-за того, что я громко восхваляла герцога или он тоже жениться не хочет? Мне любопытно.

– Мры-мя… – спрыгиваю с его рук на песок и превращаюсь в человека. Какое скромное платье. Похоже, из обнажённых частей только пальцы рук и голова, а ощущение такое, словно я голая. Забавно, платья не ощущаю совсем.

– Я обещал тебе месяц своего рабства, – тихо произносит король, – и никаких бракосочетаний.

– Я помню, – отвечаю, играя с ним в гляделки, – там пятьдесят один дракон и королева-мать. Ты не сможешь выполнить своего обещания.

– Месяц назад я мог победить больше ста драконов, да и матушка со мной не смогла бы справиться, – ровным тоном произносит Филипп. Лицо его становится более хищным, и он нервно сглатывает, пытаясь сдержать появление чешуи на коже. А красив всё-таки драконо-король: простые брюки, напоминающие спортивные, и голый торс, рельеф мышц, ровный загар, тренированное тело, в глазах пожар. Я помню, на что способны его губы. Опасный мужчина-дракон, хищник. Становится неуютно, хочется отступить от короля на несколько шагов назад и, сверкая пятками, рвануть в лес, чтобы забиться в неприметный уголок, спрятаться от этой невероятной, уверенной, наглой красоты.

– Я слабею с каждым днём, – его губы искажаются в кривой неприятной улыбке, заставляя меня всё-таки сделать полшажка назад.

– Через месяц от моей магии не останется следа. Я буду вынужден оставить трон и принять сан жреца, чтобы при мне появилась хоть какая-то магия и я в облике человека продолжил влачить своё жалкое существование в этом мире, а не стал окончательно обычным драконом без человеческого сознания, – продолжает он говорить, не сводя с меня тяжёлого, выворачивающего душу взгляда. Становится окончательно не по себе.

– Пятьсот лет назад, после смерти моего отца, унаследовав престол, я навёл порядок в мире драконов, прекратил войны и бессмысленные убийства. Я вышвырнул демонов в их мир, запечатав выходы из мира драконов и мира демонов ключом. Возможность перемещаться по мирам осталась только у властвующих королей. Ещё можно перемещаться с ключом, который я создал – это именно тот артефакт, который ты пыталась украсть. Если он попадёт в плохие руки, ворота миров снова будут открыты и опять начнутся войны: драконы и демоны не в меру кровожадны по своей натуре.

– Ты можешь перемещаться без артефакта? – уточняю я осторожно.

– Больше не могу: магия покидает меня, – он горько усмехается, – ты единственное моё спасение, брак с истинной вернёт мне силу.

Он замолкает и внимательно, с затаённой надеждой изучает моё лицо.

– Это нечестно, – взвываю я в отчаянии и топаю ножкой, поднимая глаза к небу и призывая к ответу неизвестных мне вселенских манипуляторов судеб, – почему я-то?! Где я так накосячила?!

Не получив ответа, возвращаю взгляд на дракона и, шмыгнув носом, расстроенно говорю:

– Я стану твоей женой, а потом ты меня сразу отправишь домой!

– Не хочу так, – не соглашается король, качая отрицательно головой, – я мечтал об этом моменте много лет. Хочу видеть на твоём лице счастливую улыбку, когда ты войдёшь в храм со мной. Брак из жалости мне не нужен.

– Это ты маме своей объясни, – бурчу расстроено.

– Если ты откроешься в поцелуе полностью, горя в откровенной страсти, я смогу перенести нас в другой мир, который ты загадаешь, – забрасывает удочку драконо-король, – и у нас будет время познакомиться поближе, до свадьбы – до настоящей свадьбы, а мама и Одэл смогут держать оборону трона целый месяц.

Прищуриваюсь, сканирую дракона на наличие лжи, фальши, обмана и других видов развода одной доверчивой кошечки, незнакомой с местными магическими фокусами.

– Я согласна, – задумчиво отвечаю дракону.

– Я не смогу сдержать появления чешуи, – предупреждает меня дракон. Непроизвольно дёрнулась в отвращении.

– Постараюсь не визжать от ужаса, – снова дёрнула плечами от накатившего мерзкого ощущения. – Домой хочется сильнее, поверь мне.

Больше ничего не успела сказать – Филипп одним рывком подлетел ко мне, его руки грубо скользнули по талии, пальцы обожгли кожу (платье просто иллюзия, я всё так же нага). Он дёрнул меня, крепко вжал в себя и впился властным, грубым, настойчивым поцелуем.

– Филипп, не смей, – кричит Таразия, – ты погубишь себя!

– Филипп! – вторит ей Одэл, срываясь с места в нашу сторону.

Я дёрнулась в объятиях, пытаясь освободиться. Чувствую кожей его чешуйки. Дракон вцепился ещё сильнее, продолжая сумасшедший злой поцелуй. Мир стал ускользать. Главное – не забыть, не забыть, куда я хотела…

Поцелуй…

Ещё один…

Его губы…

Ныряю в омут…

Ныряю с ним…

Гори всё огнём…

Мы понимаем друг друга в страсти без слов…

Движение – и я обвиваю его бёдра ногами…

Губы…

Дыхание…

Растворяюсь вместе с ним, забывая, кто я…

Он осторожно отстраняется, всё ещё держа меня в крепких объятиях. Оба выравниваем дыхание. В воспалённом сознании мелькает мысль, что я чуть не отдалась ему на глазах у пятидесяти двух драконов, забыв про стыд.

Дракон – куда более искусный соблазнитель, чем я думала. Жутко стыдно за своё поведение, даже глаз не могу открыть, чтобы посмотреть на него.

– Где мы? – с хрипотцой спрашивает дракон. Распахиваю глаза и оглядываюсь вокруг. Он смог нас перенести, это знакомая местность.

– Мы в гостях у эльфов, – ставлю я в известность дракона.

– У эльфов?! – вопит возмущённо дракон.

Глава 26

Я загадала пляж у океана в эльфийском мире, окружённый настоящими джунглями вперемешку с огромным городом. Тут я недавно за скромную (по моим меркам) плату приобрела бунгало. Это мне стоило золотого набора: цепочка, кольцо и серьги из моего мира. Местный обмен золота на деньги делал меня богатой дамой в этом мире, но, увы, непривлекательной для высоких и потрясающе, волшебно красивых эльфов. Вздохнула опечаленно.

В эльфийском мире сейчас вечер, тогда как в драконьем было утро – значит, на Земле сейчас тоже утро. Пора встать на ноги и покинуть безобразно-развратные объятия дракона.

И в глаза-то Филиппу посмотреть не могу: теперь он знает обо мне такое, слишком личное и постыдное. Старательно отвожу взгляд, выбираясь из его объятий. Иллюзия платья всё еще на мне. Чувствую, как дракон начинает злиться.

– Я помню, что ты можешь перемещаться между мирами и без артефакта. Ты специально выбрала не свой мир, чтобы иметь возможность избавиться от меня? – спрашивает он насторожённо, нехотя выпуская меня из объятий.

– Мне просто нравятся эльфы, – отрицаю я очевидную правду.

– Ты не поверила мне? – в голосе появились нотки нетерпения и досады.

– Я помню про большое количество любовниц и гарем, – усмехаюсь и поднимаю на него взгляд. – Да, я не верю тебе.

Его глаза потемнели, он старательно удерживает в себе то ли ярость, то ли бешенство, то ли всё вместе.

– Ты собираешься бросить меня здесь? – голос становится холодным, положение тела едва заметно меняется. Передо мной правитель, передо мной король, передо мной хищник. На губах появляется едва заметная ироничная усмешка. Если я захочу сбежать прямо сейчас, то не успею: слишком откровенный у него взгляд, слишком уверенный и опасный. Как плохо я знаю дракона! Он маскирует свою сущность за нелепым поведением королевского шутника. Собираюсь с мыслями и отвечаю:

– Чтобы ты потом превратился здесь в дракона и всех сожрал? С ума сошёл! Просто я уверена, что Одэл знает, из какого мира я, а артефакт остался во дворце, так что драконо-мать наверняка сейчас ломанётся следом за нами с войском.

– Хм, логично, – соглашается Филипп, и налёт придури снова скрывает под собой продуманного и опасного короля драконов, – значит, драконо-мать? – уточняет он, едва сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– Драконо-мать, – с улыбкой повторяю ему. Похоже, дракон-придурок мне нравится больше, мало было первого брака. Начинаю продвигаться в сторону бунгало, король следует за мной, держа меня за руку.

– Драконо-мать, драконо-кобель, козлодемон; чем ещё ты меня порадуешь? – веселится дракон.

– Лапочкой-эльфом, – скалю я зубы, представляя, как сейчас рвёт от ревности дракона.

– Ты меня пугаешь, – отшучивается он, не проявляя никаких признаков ревности, – надеюсь, он не король эльфийского мира?

– Надеюсь, нет, – наигранно ужасаюсь я. – С теми двумя королями, с которыми я знакома лично, мне как-то не повезло. Одни проблемы.

– У меня к тебе будет необычный вопрос, Маша, – заинтригованно произносит Филипп. – Ты никогда не замечала, что твои мысли спустя время сбываются?

– Я думаю, такое у многих бывает, – в памяти всплыл ряд незначительных случаев, которые имели место. – Сбывалось, ничего существенного.

Не понимаю, куда ведёт Филипп.

– А ты не пробовала сама узнать своё будущее? – говорит загадками король.

– Зачем? – останавливаюсь я резко. Из-за этого Филипп врезается в меня, едва не сбивая. Реакция молниеносная, он быстро подхватывает меня свободной рукой и твёрдо ставит на ноги.

– А ты попробуй, – хитро произносит дракон.

– В чём подвох? – не двигаюсь я с места, слегка прижатая к Его Величеству.

– Просто попробуй, – в глазах озорные огоньки. Нахмурилась, прищурилась: что он такое знает, чего не знаю я? Ничего не сказав, развернулась и снова пошла в сторону бунгало, таща за собой короля, ставшего внезапно совершенно безобидным и беспомощным.

– Можно тебя ещё кое о чём попросить? – неугомонный какой дракон мне попался!

– Угу, – соглашаюсь я, раздумывая над тем, чего бы мне такого попытаться узнать о своём будущем. И ведь повелась на его предложение; если не сбудется, буду петь ему кошачьи песни целые сутки.

– Грэг найдёт тебя в любом месте, а я смогу тебя защитить, только если буду рядом, – говорит уверенно дракон. – Пожалуйста, будь всегда со мной.

– Как удобно для тебя, – я слегка поворачиваю голову в его сторону, чтобы поймать серьёзный взгляд. – У нас уговор на месяц, так что я точно буду рядом, а если ты меня взбесишь, подарю тебе фикус с камнями.

По его лицу лёгкой волной пробежала радость, размешанная надеждой. Улыбнулась и отвернулась от него, чтобы скрыть свою улыбку.

– Интересно, в каком мире нет фикусов? – шутит дракон, переигрывая и тем самым маскируя своё счастье.

– Я разведу целый сад фикусов, – успокаиваю его.

Бунгало вырисовывалось в зарослях джунглей. Рядом стояло ещё несколько аналогичных строений. Невдалеке показались знакомые эльфы, которые проживали по соседству со мной на окраине огромного города.

Эльфы явно заинтересовались моим полуголым спутником; надеюсь, иллюзия платья работает. Навстречу мне вышел лапочка-эльф, местный предприниматель, производитель конфет и тортов – негласный глава района, светловолосый, голубоглазый и остроухий холостяк Рас. Сердце пропустило удар от умиления, дракон сильнее сжал мою ладонь. Он что, почувствовал?

– Ты привела в наш мир дракона? – между слов во фразе Раса читалась паника. Значит, они не видят того, что на мне иллюзия. Уф, хорошо – больше боялась.

– Безобразничать он не будет, – мило улыбаюсь я, стараясь не пускать слюнявые пузыри от восторга при взгляде на предмет своего обожания. Какая у него косичка миленькая, ммммм.

– Это возмутительно! – вышел ещё один из соседей, – сначала демон, с ним мы мирились. Но теперь дракон! Дракон!

– Я всё слышу, – предупреждает спокойно Филипп и внезапно добавляет: – она моя истинная пара.

Эльфы дружно зависают и впервые за всё время, что мы знакомы, впиваются откровенными заинтригованными взглядами. Отношение ко мне тут же меняется – я прямо чувствую, как в воздухе преображается эльфийское настроение. Теперь я им интересна, даже слишком. Вот кто его тянул за язык! Недоступный эльф стал ещё более недоступным.

– Вы ещё не прошли обряд бракосочетания? – задумчиво спрашивает Рас, изучая дракона.

– Нет, у Маши не возникло желания вступить со мной в брак, – отвечает уж как-то слишком дружелюбно Филипп. Ну всё – эти двое, похоже, спелись. Мысленно сложила розовые осколки своей мечты в мешочек и закопала на заднем дворе бунгало. Тихо всплакнула.

– У меня есть одежда для Вашего Величества, – произносит Рас, – я сейчас принесу, если вы будете не против.

Как?! Как он понял, что перед ним драконий король?!!! От потрясения забываю задать вопрос. Эльф, слегка поклонившись, уходит, осторожно отступают и другие эльфы, запечатлев лёгкий поклон. Перед демоном они не расшаркивались, демон их раздражал, хотя и мне он тоже не особо нравился.

Окончательно озадаченная, веду драконова короля в бунгало. Моё бунгало – это домик из какой-то местной древесины, с двумя комнатами, кухней и удобствами. Всё компактно и комфортно.

– Очень уютно, – произносит дракон, разглядывая обстановку.

– Я в душ. Сними с меня иллюзию и не смей подглядывать, – предупреждаю Филиппа и, прихватывая полотенце, бросаю на произвол судьбы. Я нормального душа больше недели не видела. Платье на мне исчезает, как только закрываю за собой дверь.

В душе расслабилась и задала вопрос о своём будущем, не конкретизируя время. Я уже помылась и просто стояла под струями, наслаждаясь моментом спокойствия. Вода падала на лицо, текла по волосам и коже. В голове неожиданно всплыла картина: я в подвенечном платье попала в крепкие объятия козлодемона, он меня целует, и я точно не сопротивляюсь, прижимаясь откровенно к Грэгу. Меня качнуло от неожиданности. Картинка исчезла, а я вылетела из душевой кабинки напуганная до ужаса.

Завернувшись в одно полотенце, выскочила к дракону, чтобы устроить ему немедленный допрос. Филипп разговаривал с Расом, они резко замолчали и перевели на меня странные загадочные взгляды. Так и знала: эти двое сдружились.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает Филипп. Даже не ревнует? Я тут полуголая, между прочим!!!

– У меня было видение, и в нём я вышла замуж за козлодемона! – не задумываясь, ответила я. – Скажи, что это просто моя больная фантазия, а не какие-то там картинки из будущего!!!

Глава 27

Филипп задумчиво нахмурился и снова спросил:

– Что конкретно ты увидела?

Его что, не беспокоит, что эльф тоже не сводит с меня заинтересованного взгляда? Где ревность, дым из ушей и языки пламени? А когда он был припадочным, было забавней.

– Пойду оденусь, – буркнула я недовольно и пошла в свою комнату. Уже переступая порог комнаты, добавила, вспомнив, что вроде у меня как целый драконий раб имеется: – Потом мне волосы высушишь.

– Нас пригласили на праздник, – сказал мне вслед Филипп.

– Никаких праздников оплодотворения, мне одного хватило, – отказалась не раздумывая. Не хватало вляпаться ещё куда-нибудь: эльфийских законов я тоже не знаю.

– Празднование посвящено летнему цветению, – успокаивающе ответил за Филиппа Рас, – всю ночь будут танцы и веселье, оплодотворения вне брака запрещены.

– Хм, – я замерла в момент закрывания двери, серьёзно раздумывая над предложением. – Хорошо, я пойду, – наконец принимаю решение, – но если что-то пойдёт не так, я за себя не отвечаю, так что пеняйте на себя.

И захлопнула дверь. Местных нарядов у меня было немного. Надев нижнее бельё с Земли, я с удовольствием принарядилась в лёгкое (но не прозрачное) тёмно-синее, слегка облегающее платье в пол с открытыми плечами. Одеяние по меркам эльфов откровенное, но по земным – весьма скромное и скрывающее абсолютно всё, кроме плеч.

Когда я принялась укладывать свои короткие волосы в подобие прически, без стука вошёл дракон. Филипп уже, похоже, вымылся и оделся в местную эльфийскую одежду: лёгкая светлая рубашка, светлые брюки. Быстро он.

– Стучаться не учили? – съязвила я. – А вдруг я тут голая?

– Я видел тебя голой, мне понравилось, – мурлычет он в ответ, словно кот, объевшийся сметаны. – Ты просила высушить твои волосы.

– Они сами почти уже высохли, – смотрю на себя в зеркало: что он во мне нашёл? Я видела его любовниц, потрясающе красивые женщины, я блекну рядом с их красотой. Его мать была права: выгляжу так, словно смертельно больна. Он, подходит сзади и запускает пальцы в мои волосы, нежно расчесывая. Очень быстро сушит их, создавая вполне приличную причёску. Вижу всё это в зеркало: в короле умер парикмахер-лицедей.

– Ты красива, – восхищенно произносит он, наблюдая за мной в зеркало. Его пальцы скользят по моим плечам, он словно скульптор обводит линии моего плеча, спускаясь вниз по рукам. От этих прикосновений разбегается тепло по всему телу, становится сложно дышать. Хочу отодвинуться, чтобы прекратить тактильный контакт с драконом, но его пальцы достигают моих пальцев и он, переплетая их со своими, обнимает меня моими же руками и прижимает к себе, осторожно и нежно.

– Что тебе открылось в видении? – спрашивает он соблазняюще тихо, касаясь моих волос губами в лёгком поцелуе.

– В видении? – растерялась я, потеряв здравомыслие от прикосновений.

– Ты сказала, что увидела, как вышла замуж за демона, – очаровывающий голос у дракона, тут и не сразу вспомнишь, о каком демоне идёт речь.

– Я была в свадебном платье, и козлодемон меня целовал, а я ему отвечала чересчур активно, – наконец-то сообразила я, приходя в себя, – и почему я вообще вижу будущее?

– Будущее многовариантно, ты увидела наиболее вероятный ход событий, – отвечает мне дракон. Чарующая интонация, волшебные объятия, меня ненавязчиво соблазняют; жаль, не уточнила, как наказывается прелюбодеяние в эльфийском мире.

– Значит, вероятность того, что это сбудется, 50 на 50? – я уже совсем пришла в себя, драконофлюиды на меня больше не действуют, – и с чего вдруг меня накрыло ясновидением?

– В тебя это было заложено от рождения, – продолжает удерживать меня в объятиях дракон. – Когда демон исполнил твои желания, он разбудил дремлющую силу, твои ментальные песнопения в виде кошки – прямое тому доказательство. Потом ты удачно вырубила нашего оракула кружкой и переняла у Грэга способности видеть будущее, полностью отобрав их у него. Теперь ты оракул, ты – жрица-прорицательница.

– Хочешь насыщенной интересной жизни – слетай в мир драконов, – иронизирую я, – тебе там точно понравится. Я убью козлодемона. Как ты понял?

– Я вроде как монарх, самый драконистый дракон среди драконов, – хвастается Филипп, его губы расплываются в обворожительной улыбке.

– Ты точно падал, когда учился летать, я уверена, – усмехаюсь, глядя в зеркало на его сияющие глаза. Он приручает меня, он играет со мной искусно, заставляет почувствовать себя защищенной, расслабиться, довериться. Похоже, я проигрываю в этой схватке с драконом.

– Я никогда не падал, – с пафосом отвечает он и мягко смеётся. Его тёплое дыхание касается моей макушки, и он снова целует мои волосы.

– Пойдем, мой оракул, на праздник цветения. Ты будешь на нём самым великолепным цветком, – делает он мне искренний комплимент. – Мой нежный цветок фикуса, – с любовью добавляет дракон.

– Я кошка, – не соглашаюсь с ним, – я мяукаю и царапаюсь.

– Я не против, – заигрывает он со мной, вжимая в себя посильнее, – всегда мечтал познакомиться поближе с дикой кошкой.

– Мы опоздаем на праздник, – делаю попытку отстраниться. Не отпускает, мягко удерживая и словно не замечая моих усилий.

– Мы воспользуемся порталом, – говорит он, – праздник отмечают в глухом лесу, дойти туда невозможно.

Он открывает портал и заботливо уводит меня внутрь. Не успеваю ничего сказать про обувь – меня переносят босиком.

Мы выходим на огромной поляне, окружённой многовековыми деревьями, посередине горит настоящий небольшой костер; в полутьме ночи смотрится просто потрясающе. Поляна огромная, очень много эльфов. Возле костра молодые эльфы и эльфийки уже танцуют красивые ритуальные танцы. Более взрослые разбились по краям на пары и созерцают танцы молодёжи.

– Я не успела обуться, – возмущаюсь тихо, всё ещё заботливо удерживаемая драконом.

– Это не обязательно. Если ты замерзнешь, я тебя согрею, – он специально выбирает приятный обворожительный тембр, от которого мурашки бегут по телу и подкашиваются ноги. Меня явно активно соблазняют.

Мы располагаемся прямо на траве, выбрав небольшое свободное место. Дракон тут же кладёт свою голову мне на колени, удобно улёгшись на спину. Нам приносят ягоды, очень сильно напоминающие клубнику и по виду, и по вкусу. Дракон держит тарелку, поставив её себе на грудь.

– Машуль, дай мне попробовать одну ягодку, мне неудобно брать самому, – просит дракон как бы между прочим. Пожимаю недоумённо плечами. Со спокойной душой и чистой совестью закладываю ягодку в рот довольному дракону, его губы успевают скользнуть по подушечкам моих пальцев. Где-то в голове зажигается тревожная лампочка, но сама я всё ещё не догадываюсь.

– Очень вкусно, я бы не отказался попробовать ещё, – млеет дракон.

Ещё так ещё, сама не замечаю, как начинаю кормить с руки ягодами обнаглевшего дракона. Тем временем на наших глазах разворачивалась интересная картина: танцы прекратились, и остались только три пары. На поляну вышел жрец, знаю это точно: раньше уже видела эльфийских жрецов.

– Что они собираются делать? – спрашиваю у Филиппа, не замечая, как он снова касается моей кожи губами.

– Они собираются вступить в брак, – охотно объясняет он. – Сегодня любой желающий может заключить союз любви, только обязательным условием является взаимная, искренняя и чистая любовь к партнёру.

Расслабилась, а то от первых слов дракона у меня аж судорогой скулу свело.

Бракосочетание было коротким. Пары подходили к жрецу, уважительно кланялись, после чего он осыпал их какой-то золотистой пылью, которая их окутывала. На этом действие заканчивалось, и счастливые супруги мчались в лес; кажется, я догадываюсь, для чего.

Потом снова начались танцы, молодёжь отрывалась как могла; заметила в толпе Раса. Мужчина хорошо двигается. Залюбовалась.

– Ты хочешь потанцевать? – спросил Филипп, жуя травинку; ягодки он все съел. Обжора.

– Неет, – мотаю отрицательно головой, – танцы не моё.

– Я могу тебя научить, – предлагает дракон, с прищуром изучая мою реакцию.

– Мне тебя не перетанцевать, я видела, как ты двигаешься. Флешмоб от драконов врезался в мою память на всю жизнь, – отказываюсь с ироничным смешком.

– Почему, когда ты кошка – ты та, кто ты есть, а когда человек – загоняешь себя в рамки? – неожиданно спрашивает Филипп.

– Ты тоже у нас лицедей, – не остаюсь в долгу.

– Хм, – замолкает он и выкидывает травинку, и тут я замечаю на краю поляны драконо-мать.

– Похоже, нас опять сдали, – усмехаюсь я, – твоя мать здесь.

Филипп резко садится и быстро находит Таразию глазами.

– Мама одна, – удивляется он и уже спокойно говорит, – можешь не бояться, она пришла просто поговорить.

Увидев нас, Таразия начинает с королевским достоинством двигаться в нашу сторону, слегка пугая эльфов. Филипп встаёт и встречает мать, заключив её в тёплые сыновьи объятия.

Королева-мать после приветствия сына подходит ко мне, садится рядом и сразу спрашивает:

– Ты выйдешь за Филиппа замуж?

Настырная же мне свекровь достанется.

– Если он сопротивляться не будет, до храма мы точно дойдём, – отшучиваюсь я. Филипп исчезает в толпе, оставив меня на растерзание драконо-матери.

– Он любит тебя с первого мгновения, как увидел, – серьёзно говорит мне Таразия, – не погуби его.

– Как такое возможно? – удивляюсь я, – невозможно влюбиться с первого взгляда. Это сказки.

– Ты просто перестала в это верить, но так бывает, – улыбается горько собеседница, – ты так молода и неопытна, моя девочка.

– Добрый вечер, – раздаётся над нами голос Раса, прерывающий откровения королевы. – Как зовут прелестную леди-дракона, осчастливившую своим посещением наш скромный эльфийский праздник?

– Таразия, – расплывается в обворожительной улыбке королева-мать. Ну всё, моего эльфа увела будущая свекровь. Апофеоз моей эльфийской неразделённой любви.

– Могу ли я надеяться на то, что восхитительно красивая женщина согласится на хотя бы один танец с безумно одиноким очарованным вами эльфом? – воркует Рас, на его щеках появляется лёгкий румянец. Ищу в траве свою челюсть, которая секундой ранее благополучно у меня отпала.

Таразия, несмотря на своё громоздкое и тяжёлое королевское платье, резво поднимается, опираясь на руку эльфа, и как девчонка уносится с ним в толпу. Сижу офигеваю.

Сзади подходит Филипп и подаёт мне бокал с вином. Выпиваю залпом, чтобы залечить свои расшатанные нервы. Напиток просто волшебный по вкусу.

– Это эльфийское вино, – шепчет мне на ухо дракон, – его надо пить медленно, наслаждаясь вкусом.

– Нет, ну ты видел! – возмущаюсь я, – твоя мама и эльф!

– Мы испортили маме праздник урожая, – смеётся тихо он и касается губами моей шеи в лёгком поцелуе. Резко поворачиваюсь к нему, чтобы сказать всё, что я думаю по этому поводу, и оказываюсь в его объятиях.

– Не превращайся в кошку: вино действует всего несколько часов. Оно отражает истинные чувства каждого друг к другу, даже если они сокрыты глубоко внутри, – произносит дракон и впивается в мои губы безапелляционным поцелуем.

Глава 28

Тело мгновенно откликается на уже знакомую нежность, тону в его объятиях как в глубоком омуте, отдаваясь вся без остатка. Дракону удалось за короткий промежуток времени изучить меня досконально и подсадить на свою нежность. Ловкий манипулятор, талантливый актёр, искусный соблазнитель, лидер, много лет удерживающий власть над драконами в своих руках. Я это понимаю и всё же таю в его руках, теряю разум от горячего властного поцелуя.

Он отрывается от моих губ, скользит своими губами по скуле и шепчет в ухо:

– Я принадлежу только тебе. Я не причиню тебе зла.

Стук сердца глухо отдаётся в голове, никак не могу прийти в себя, а дракон продолжает скользить губами по моей коже, крепко удерживая руками.

– Ты пил вино? – спрашиваю я, стараясь не потерять сознания от божественных ощущений.

– Да, – шепчет он и снова обдаёт мою кожу дыханием, заставляя потерять на минуту контроль.

– Я хочу увидеть, как ты его пьёшь, – с трудом сформировала свою мысль. Дракон замер и резко оторвал губы от моей кожи. Не выпуская из объятий, он уставился на моё лицо тяжёлым изучающим взглядом и холодно спросил:

– Ты мне не веришь?

Хмель мгновенно слетает с меня; ну вот мы и дошли до столкновения характеров в наших драконо-кошачьих отношениях. Полная физиологическая совместимость даёт ему существенное преимущество в моём обольщении.

– Ты запер два мира на ключ, мне нечего тебе противопоставить, – произношу я, а тело требует новых поцелуев и ласки от драконо-короля. Он справляется со своими эмоциями, на его губах появляется лукавая улыбка.

– Подожди здесь, я принесу бутылку с вином, – говорит он, быстро и крепко целуя в губы. Отпуская меня из объятий, напоследок строго произносит: – никаких эльфов, поубиваю всех.

– Что?! – удивляюсь я и вслед быстро уходящему дракону кричу: – твоя мама последнего увела!

– И правильно сделала, – долетает до меня. Смотрю, как грациозно двигается королевский хищник, ловко исчезая в толпе эльфов. Всё ещё держу в руках пустой бокал. И вот что мне делать с драконом? Нравится он мне, внутри начинает расти что-то новое, требующее выхода – чувство, которое хочется закопать на заднем дворе своего бунгало рядом с осколками розовой мечты.

Волной накрывает осознание: я не верю в то, что меня можно просто так любить. Просто потому что я есть, просто потому что я живу, просто так – за то, что я есть такая, какая есть, и мне не надо доказывать свою нужность, свою необходимость, не надо растить дурацкий фикус, чтобы потом делить его по закону российского государства. По щекам покатились слёзы… ручьём.

– Ты почему плачешь? – спрашивает озадаченно Филипп, стоя снова за спиной. – Скажи, кто обидел, я сожру его.

Вот как он, паразит такой-этакий, умеет незаметно подкрадываться?! В чём секрет дракона?! Может, колокольчик на него повесить?!

– Это всё эльфийское вино. Выходит через глаза, – всхлипываю я, – вместе с дурью.

– А я всё думал, почему женщины в гареме напьются и плачут, завывая, – деловито делает заключение Филипп. – Даже запретил как-то раз туда спиртное приносить, – он садится со мной рядом, в одной руке полная бутылка вина и два бокала, во второй – небольшая корзинка с фруктами, – но там нашлись алхимики, они назвали себя «смелые русские женщины» и начали гнать самогон. В общем, последствия гулянок были ужасны, русский самогон я на территории драконьего мира запретил, а вино вернул в гарем.

Хихикнула. Он тепло улыбнулся мне, поставив корзинку на траву, его рука скользнула по моей щеке и утерла слёзы.

– Ты никогда не влюблялся? – спрашиваю я у него, забывая, что пару минут ревела как белуга.

– Однажды, давно, – признаётся дракон и морщится, словно его оса ужалила в причинное место. – Девушку звали Феона, дочь торговца. Она воткнула в меня вилку, и мне пришлось вернуть её домой.

– Вилку? – открываю рот от удивления, тут же получая пинок под зад от ревности. Меня задело и подкинуло; так я ещё и ревнивая! Хана тебе, дракон: если поймаю с другой, порву в клочья.

Филипп, поняв мой взгляд без слов, расхохотался. Успокоившись, он серьёзно сказал мне, пока разливал вино по бокалам:

– Я могу дать магическую клятву во время бракосочетания, что никогда не буду изменять тебе.

– И что она мне даст? – попадаюсь я на удочку и тут же, опомнившись, переспрашиваю, принимая от него бокал с вином, – так что там с вилкой?

– На Феоне было мощное заклятье, но оно было сформировано криво, поэтому она вместо ножа схватила вилку и ударила не в грудь, а в плечо. Моё королевское самолюбие сильно пострадало, и больше я не влюблялся, – то ли шутит, то ли грустит об утраченном Филипп и потом отвечает на первый вопрос: – клятва верности не даст мне посмотреть на другую на протяжении всей жизни.

– Интересно, – задумчиво произнесла я, смакуя вино. Ревность достала блокнотик и жирным шрифтом написала: «Клятва верности», трижды подчеркнула, поставила восклицательный знак и ядовито улыбнулась.

Он отпивает вино из своего бокала. Внимательно смотрю за его движениями.

В толпе появляется Таразия, она счастливая подлетает к нам вместе с Расом.

– Такие чудесные танцы, – восхищённо произносит королева-мать, – а вы тут сидите как два старичка. Пойдёмте танцевать.

– Мы беседуем, – ускользает от навязчивого предложения Филипп. Таразия замечает бутылку вина, ловко подхватывает её и, увлекаемая эльфом, резво уносится обратно в толпу танцующих.

– Мама пошла вразнос, – вздыхает иронично король, – не успел предупредить по поводу вина.

Он допивает бокал и ставит его рядом с фруктами, делаю то же самое.

– Потанцуем? – предлагает он, протягивая мне руку.

Вкладываю ладонь в его, и мы мгновенно оказываемся среди танцующих. Танец живой, зажигательный, под бой барабанов. Мной управляют уверенно, сильные руки скользят по талии, заставляя меня то отступать, то снова падать в объятия. Голова кружится от ритма и от близости с Филиппом. В какой-то момент он срывает лёгкий, незаметный для окружающих поцелуй. Замираю в его объятиях и не хочу больше вырываться.

Смотрим глаза в глаза…

Дышим в унисон…

Любим сильно…

Любим крепко…

Любим откровенно…

Любим…

– Ты выйдешь за меня замуж? – спрашивает дракон.

– Выйду, – отвечаю я, так легко. Легко и просто.

И мы замираем, наслаждаясь этой лёгкостью. Он наклоняется, чтобы снова коснуться моих губ своими. Поцеловать он не успевает – в толпе начинаются волнения. Тихо смеёмся и оба заинтересованно смотрим в сторону, откуда доносится шум.

Ооо! Увиденное я бы с удовольствием сняла на сотовый телефон (если бы он у меня был) и прокручивала снова и снова, наслаждаясь моментом. Узами брака сочетались Таразия и Рас, и брак явно сочетался, так как облачко золотой пыли их красочно окутало, а жрец благодушно поздравил новоиспечённую пару.

– Мама?! – озадаченно выдохнул Филипп, вцепившись в меня покрепче.

Как я его понимаю, это тебе не золотой дракон. Это эльф!!! Эльф!!! Другой мир!!!

– Как ты думаешь, а дети у них кто будут: драконы или эльфы, или драконо-эльфы? – добиваю я его.

– Когда вино выветрится, она меня убьёт, – спокойно шутит Филипп, – поэтому я никогда не узнаю, кто появится в результате этого союза.

– Может, повторим её подвиг? – предлагаю я, – и жрец под рукой.

Он заботливо прижимает меня к себе и, наблюдая за тем, как молодожёны исчезают в лесу, тихо говорит:

– В тебе говорит вино, ты принимаешь решения под действием магии. Я не могу себе позволить воспользоваться моментом, это будет нечестно по отношению к тебе.

– Но я вроде трезва, – не понимаю его. Морщусь: желание стать его супругой прямо сейчас острое, необходимое, приправленное внутренним томлением.

– Ты ошибаешься, – он снова вовлекает меня в танец, присоединяясь к толпе эльфов.

Мы опять кружимся в лёгком увлекательно-соблазнительном танце. Так хорошо, так чудесно, здорово, великолепно летать в его объятиях, ловя украдкой волшебные поцелуи!

В портал мы влетели, кружась в вальсе, и выпали в покоях короля – уже в мире драконов. Оглядываюсь вокруг, посередине спальни огромная кровать. Сама спальня выполнена в восточных мотивах.

– Ты смог нас перенести обратно в свой мир? – спрашиваю, пока он удерживает меня в своих объятиях.

– Столько поцелуев за ночь, я способен перемещаться куда мне вздумается, – шепчет он и подхватывает меня на руки.

– А мама? – всполошилась я, понимая, что меня несут к кровати уверенно и целенаправленно.

– У мамы артефакт, – успокаивает меня дракон, укладывая на постель.

– Там где-то козлодемон, а вдруг он навредит маме? – волнуюсь я.

– Маме?! – усмехается дракон. – Я бы в таком случае больше переживал за козлодемона.

Он опускается рядом на кровать и мгновенно оказывается на мне, придавливая к матрасу всем телом. Упираюсь руками в его грудь.

– Свадьбы ещё не было, – напоминаю я дракону. Он на мгновение замирает, раздумывая, и обольщающе отвечает:

– В нашем мире можно.

– В моём нельзя, – вру я.

Дракон сощуривается, и его зрачки становятся вертикальными.

– Вот как? Хм, – продолжает размышлять дракон, находясь в очень опасной близости, – тогда я подожду.

Он ложится рядом и втаскивает меня в свои объятия, с удовольствием трётся кончиком носа о моё плечо и говорит:

– Тогда будем спать, а то скоро прилетит мама, и нам будет не до сна. Раздеться не предлагаю, а то я сегодня не выдержу такой пытки.

Засыпаю мгновенно. Может быть, это остатки вина, может, из-за присутствия рядом дракона, а возможно, ещё потому, что где-то растёт фикус, который я обязательно заботливо пересажу в красивый горшок и оставлю на окне своей комнаты в родительской квартире. Ему там уютно, он там раз в год красиво цветёт.

Проснулась одна, сладко потянулась. Судя по тому, что за окном темно, в драконьем мире или поздний вечер, или ночь.

Выползла из-под одеяла и потопала искать драконо-короля – если он, конечно, ещё жив. Есть вероятность, что драконо-мать уже расчленила сыночка и предала священному драконьему огню, а пепел развеяла по ветру.

Странно, но стражи у покоев не оказалось. Пожала плечами и пошла дальше. Проходя по одному из коридоров, зацепилась взглядом за слегка приоткрытую дверь – за ней был мужчина, он опирался спиной о стену, а перед ним на коленях стояла женщина. Тело сработало быстрее, чем я смогла понять – я резко распахнула дверь, чтобы увидеть блаженное выражение на лице у Филиппа и весьма недвусмысленные движения головой у служанки. Мой взгляд пересёкся со взглядом дракона. Вижу, как он паникует, пытаясь отпихнуть от себя женщину. Разворачиваюсь и бегу, на ходу превращаясь в кошку.

Наверное, кошкой быть проще: можно просто бежать, перебирая лапами, и никто тебя не остановит, никто ничего не спросит. Можно даже плакать, никто не заметит. Дворец я покинула быстро и, самое главное, незаметно.

Я найду способ, как покинуть этот дурацкий мир, я найду способ забыть чёрного дракона с карими глазами.

– Маша, – услышала я знакомый голос, когда пересекала небольшую улочку. Остановилась и повернулась к козлодемону. Стоит, опираясь на стену, как жрица любви на улице красных фонарей. Он в человеческом виде.

– Неожиданная встреча, – улыбается мне Грэг, – мне казалось, у тебя с драконом всё на мази.

– Мяу-мяу-мяу… – ты придурок, юбку забыл надеть, чтобы клиента зацепить, – не церемонюсь я, садясь красиво на кошачью попку и обвивая себя хвостиком.

– У меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться, – воркует демон, не делая попыток приблизиться ко мне. Еще свежи воспоминания о том, как шикарно я его отделала на площади – жаль, даже следов не осталось.

– Мяу? – и что ты мне предложишь? – спрашиваю я его, прожигая презрительным кошачьим взглядом.

– Я знаю, что произошло во дворце. Дракон изменил тебе со служанкой. Предлагаю стать моей женой, а взамен я тебе дам зелье от любви к дракону и свободу, – выкладывает свою цену козлодемон, – и я верну тебя домой.

– Мяу-мяу-мяу… – похоже, отшибла я тебе головушку, демон, окончательно и бесповоротно, – рассуждаю я.

– Дракон не сможет на тебя претендовать, – продолжает откровенно заигрывать со мной Грэг, – он оставит тебя в покое.

Превращаюсь в саму себя, заставляя демона вздрогнуть и сально улыбнуться.

– И артефакт тебе больше не нужен? – ехидно подкалываю я его.

– Конечно, очень бы хотелось снова распечатать миры, но насолить своему братцу – это первоочередная задача, – скабрёзно отвечает мне демон, и с его рук срывается чёрный туман. Превращаюсь в кошку и мгновенно оказываюсь опутанной вязкими нитями. Дёргаюсь в бесполезной попытке вырваться и теряю сознание.

Глава 29

Очнулась. Ощущения пренеприятные, словно меня сбил автомобиль. Пошевелила лапками, подняла голову: я в небольшой железной клетке. Радует, что не превратилась в человека, пока была без сознания – могла бы сильно пораниться.

Судя по окружающей обстановке, нахожусь в мужской спальне классического стиля. Минимизированное и ненавязчивое оформление в пастельных тонах. Огромная кровать, не заправлена. Сквозь окно пробивается свет с кровавым оттенком.

Клетка стоит на столе, а рядом на манекен надето великолепное свадебное платье, достойное королевы, на корсете и с открытым верхом. Стало тошно. С трудом села. Клетка совсем мала, уши торчат через прутья.

– Мяяуууу… – подаю громко голос. Никто не отзывается. Есть серьёзное опасение, что я у козлодемона в гостях, но уж как-то слишком по-земному современно выглядит комната, что наводит на мысль: а вдруг я на Земле?

Очень хочется пить, и я так давно не ела. Организм требует подзарядки, а клетку открыть не смогу – на двери висит замочек, обычный, больше подходящий для почтовых ящиков. Была бы задвижка, смогла бы отодвинуть лапой.

Дверь в комнату открывается, и в неё, насвистывая песенку, входит козлодемон. Голый, с мокрыми волосами, только полотенце на бедрах. Обдаю его ненавистью и презрением. Удивительно, как я раньше не заметила внешнего сходства между козлодемоном и драконо-кобелём.

– Очнулась, – замечает меня Грэг. – Уверен, препогано себя чувствуешь, что не может меня не радовать. Маленькая месть за разодранное лицо на площади.

– Мрррыыыыяяяяяууу… – только выпусти меня отсюда, и мы посмотрим, кому из нас станет поганей, – злобствую я.

Он подходит к платью и касается ткани пальцами.

– Это твоё платье, – ставит он меня в известность. – Оказывается, в виде кошки тебя легко перетащить между мирами. Ты в моём мире. Если мы с тобой договоримся – а я уверен, что мы договоримся – то сегодня ты станешь женой короля.

– Мяу-мяу-мяу… – какой исполнительный демон, так беспокоится о своих невыполненных желаниях, что сам готов вступить в брак, чтобы порадовать клиента, – язвлю, нагло разваливаясь на дне клетки.

– Я выпущу тебя из клетки и дам зелье, которое сотрёт из твоего сердца любовь к Филиппу, – продолжает монолог Грэг, – если попытаешься сопротивляться, вспомни что ты в моём мире. Здесь я в разы сильнее и опаснее, и я беспощаден к своим врагам.

Его взгляд полыхнул огнём. Наверное, я должна напугаться, но кошке пофиг, кошка ничего не боится.

– Мяу-мяу-мяу… – что там про кровные узы и братьев навек? – мне правда интересно, какими судьбами эти двое королей – братья: Таразия увлеклась или всё-таки папочка-дракон где-то напортачил?

– Надеюсь, мы договорились, – Грэг одним прикосновением с помощью магии открывает замок, и дверка клетки свободно отворяется. Поднимаюсь, потягиваюсь, разминая косточки, и медленно выхожу, очень медленно. Где-то на середине замираю, раздумывая, а надо ли мне вообще выходить. Потом грациозно поднимаю хвост и покидаю клетку. Спрыгиваю со стола и иду к кровати: там есть хотя бы одеялко, чтобы прикрыться.

– Куда намылилась? – интересуется демон, – на тебе моя печать, тебе не спрятаться не скрыться.

Захожу за кровать, превращаюсь в саму себя и быстренько заворачиваюсь в огромное одеяло. Оно ненавязчиво пахнет мужчиной, запах очень сильно раздражает, хочется отбросить его от себя и остаться голой. Морщусь и чихаю.

– Дракон подсадил тебя как наркоманку на свой запах, – объясняет мне демон, – а ещё на свои прикосновения, на свой голос. Тебя должно ломать от желания заполучить новую дозу ласки и любви от дракона.

Он прав: меня терзает вполне реальная физическая боль от острого желания быть сейчас рядом с Филиппом.

– Ты не сможешь жить без него, – продолжает добивать меня довольный демон. – Зелье вернёт здравый смысл. Правда, ты уже больше никогда никого не полюбишь, кроме меня, но меня не обязательно, ты мне не особо нравишься.

– Я тоже не испытываю восторга от тебя, – подаю голос, стараясь не чихнуть снова. Как же раздражает запах!

– Так ты согласна пройти со мной обряд добровольно? – усмехается он, презрительно изучая меня.

– Клятву мне дашь, – произношу я. Ревность достаёт блокнотик и настырно тычет в написанное карандашом, – магическую. Вы меня реально допекли со своими браками и семейными разборками.

Грэга перекашивает так, словно ему свело пол-лица в судороге, а вторую половину парализовало.

– И что за клятву ты хочешь от меня получить взамен? – сдержанно спрашивает он.

– Варианта два: ты становишься моим бесправным рабом или ты верен мне до конца своих дней, – делаю я свой ход, чем окончательно отбиваю кукушечку у козлодемона, причём даже без применения физической силы, – и тогда я надену белое платье, мы благополучно побрачуемся, а потом в конце я выпью твоё чёртово зелье.

– Рабом? – переспрашивает демон. Очевидно, вариант с верностью вообще не рассматривается.

– Бесправным, – повторяем мы хором с ревностью глуховатому демону.

– Неожиданно, – озадачивается Грэг, – в такие ролевые игры я ещё не играл. Думаю, меня устроит быть твоим рабом, тем более сразу после обряда я верну тебя домой.

– Чудесно, – ехидничаю я, ядовито улыбаясь.

– Сейчас приглашу служанок, они тебя отмоют, приведут в порядок и оденут, – он снимает полотенце с бёдер и спокойно дефилирует мимо меня к шкафу, смело демонстрируя мне то, чем мог бы удивить меня в нашу первую брачную ночь. Не удивил, дракона я тоже видела голым. Они всё-таки братья, и я уверена, что прямое доказательство их родства – полное сходство в некоторых интересных местах.

– А вы братья по матери или отцу? – спрашиваю я у Грэга, догадываясь, кто же из драконов нагрешил. Не свожу с него наглого изучающего взгляда. Печально: на смущение его пробить не удалось.

– Мы братья по отцу, праздник урожая для моей мамочки прошёл очень урожайно. Я старше Филиппа на пять лет, моя мать – демоница-королева, – охотно объясняет Грэг. – О моём родстве с королевской династией драконов знает очень ограниченный круг.

– Да уж, гордиться тут нечем, – иронизирую я, – я вот тоже не знаю, как потом себя вести. Давай при посторонних будем притворяться, что мы незнакомы, или вообще даже здороваться при встрече не будем.

– Я тебя верну маме и забуду как страшный сон, – не остаётся в долгу демон.

– Перспективы в замужестве уже начинают радовать. Самый идеальный брак из всех, что мне предлагали, – продолжаю изводить Грэга. Он тяжело вздыхает и начинает одеваться в парадное. Костюмчик из нашего мира, да ты любитель земных радостей!

– А где у тебя рога, хвост и козлокопыта? А огнём ты плюешься, ты же вроде полудракон? – окончательно высаживаю я демона своим дебильными вопросами. Меня одаривают тяжёлым убийственным взглядом, застёгивая при этом белоснежную рубашку.

– Давай сделаем это быстро, ты начинаешь меня бесить, – зло шипит Грэг и, прихватив пиджак, сбегает из спальни в незастёгнутой рубашке. Нервный какой демон! Глицин ему надо принимать каждый час в нарушение всех медицинских инструкций. Хотя есть подозрение, что у него серьёзные проблемы с оборотом в свою ипостась, которое не лечится никакими магическими штучками.

Заскучать мне не дают – в комнату врывается с десяток служанок-демониц, и они активно начинают готовить меня к обряду. Отмывают, не обращая внимания на мои возмущения, одевают в платье, придают блеск, даже умудряются прицепить фату на короткие волосы. Когда приготовления закончены, в комнату пафосно входит умопомрачительно красивая женщина с рожками в кудрявой шевелюре, рыжая, в полупрозрачном чёрном платье на корсете с разрезом в районе правой ноги и глубоким откровенным декольте. Смотрится убийственно великолепно.

– Какая ужасная невеста, – презрительно произносит вошедшая, разрушая очарование. Она подходит ко мне поближе, берёт за подбородок и слегка поднимает голову наверх, чтобы смотреть мне прямо в глаза.

Прикидываю в уме, стоит ли надирать зад нахалке кошачьими когтями.

– Мой сын выжил из ума, – произносит она, отбивая у меня желание с ней связываться, – не будь она истинной короля драконов, я бы никогда не допустила этого бреда.

О как, демоница-мать пожаловала! Не успела от одной свекрови отделаться, как вторая нарисовалась. Таразия мне нравилась больше.

– Я у вас надолго не задержусь, – успокаиваю иронично демоницу. Она с превосходством молча усмехается мне в лицо и отпускает подбородок.

– Мамулечка, – влетает в комнату рыжая девчонка лет восемнадцати, – я тоже хочу посмотреть на невесту Грэга. Говорят, она мерзкая отвратительная человечка!

Тут ещё и козочка-дочь! У красотки рожки и хвост, только копытец не хватает. Кстати, у демоницы-матери тоже хвост, ранее мной не замеченный. Увидев меня, девчушка замирает, лицо её вытягивается от удивления, и она внезапно с восторгом произносит, чем полностью меняет моё мнение о ней:

– Она такая красивая, не понимаю почему Грэг в ярости. Он там полпарка стёр в пыль, опять садовникам работы прибавилось.

Чувствую, как на лице проступает румянец. Демоница-мать подозрительно хмыкает, наводя меня на мысль, что стребовать клятву с Грэга следует заранее, задолго до свадьбы, а в случае чего линять из местного загса, сверкая лапками.

– Что вы тут все делаете? – голос у Грэга угрожающий. У демона предсвадебная истерика?

– Мы уже уходим, – поворачивается к нему мать. – Я принесла подарок твоей невесте, – она протягивает Грэгу широкий круглый браслет из платины на руку. Губы демона посещает кривая злая улыбка, и он забирает украшение у матери.

– Премного благодарен за заботу, – холодно благодарит он её, подходит ко мне и, грубо схватив за руку, надевает браслет, застёгивая со щелчком. Вижу в демонских глазах опасные огоньки, в уголках красивых губ улавливается всё та же едва заметная презрительная улыбка. Может, я тороплюсь избавиться от дракона?

Демоница с удовлетворением отметила, что браслет надет, и, прихватив дочь, покидает комнату, гордо держа голову на лебединой шее. Девчонка, постоянно оборачиваясь, нехотя плетётся за матерью.

– Пойдем дорогая, всё готово, – произносит Грэг так, словно мы идём на шикарные похороны, а не на скромную королевскую свадьбу.

– Клятву, – растягиваю губы в фальшивой приветливой улыбке.

– Пошли все вон! – рявкнул демон и кинул взгляд на служанок, которые ждали указаний. Прислуга вылетела пулей. А козлодемон не пользуется популярностью у местного демонолюда!

– Что конкретно ты хочешь? – холодно спрашивает демон, прожигая меня злым, полным ненависти взглядом.

– Скажи честно, у тебя проблемы с оборотом в свою ипостась? – задаю я в лоб прямой вопрос. Рискую получить орден за храбрость посмертно – хотя, скорее всего, в данной ситуации это будет премия Дарвина.

Грэг продолжает молча ненавидеть меня взглядом. Всё, что его выдает – это плотно сжатые губы и крепкий захват моей руки. Он так её и не отпустил.

– Не твоё дело, – рычит он, и у него дёргается мускул на щеке.

– Тогда клятву, что ты будешь моим бесправным рабом, – приторно мило произношу я, – а то свадьбы не будет.

– Клянусь, что я буду твоим бесправным рабом, – голос у него слегка осипший, презрительный, приправленный отвращением. По руке, которая находится в захвате демона, передаётся неприятное ощущение, словно между нами пробегает небольшой электрический заряд. От неожиданности дёргаюсь, пытаясь вырвать руку, но неприятные ощущения мгновенно прекращаются.

– Теперь я твой раб, – зубоскалит Грэг.

Мысленно потёрла ручки: на одного раба больше, какое счастье.

– Вот и хорошо. А теперь будь добр, покажи, в кого ты перекидываешься? – непринуждённо прошу я.

Глава 30

Он ещё крепче сжимает мою руку, до боли. С красивого лица исчезает улыбка, и демон, нервно сглатывая, окаменело застывает, старательно сверля во мне дырку своим взглядом. Хм, а он думал, в сказку попал? Не тут-то было!

– Мне руку больно, отпусти, – почти приказываю, но тщательно маскируя это под просьбу. Грэг неохотно ослабляет захват, его правое веко дёргается в нервном тике. Чувствую, сейчас начнётся неконтролируемая демоноистерика.

– Что ты за дурная женщина?! – взбешённо шипит демон. – Все три желания работают правильно и без изъяна, хотя так не должно быть. Способности оракула ты у меня отняла, просто ударив тяжёлым тупым предметом по голове!

– Это была кружка, – вставляю я как бы между прочим.

– Да плевать! Я десять лет благополучно шёл к тому, чтобы заполучить артефакт! Ты сломала всё! А теперь ещё и клятва сработала против меня!!! – последнюю фразу он почти проорал. Его глаза страшно вращались от ярости, а нервные подёргивания по всему телу позволяли предположить, что демона то тут, то там бьёт током.

– Ммм, ты пытался меня обмануть с клятвой, – сощуриваюсь злобненько, – мне уже один наобещал любовь и верность до гроба. Быстро перекинулся в свою ипостась! – требую бескомпромиссно.

Его снова дёргает как от удара током, он со стоном подпрыгивает, переворачивается в воздухе, и передо мной возникает что-то наподобие козло-драконо-фигни размером с обычного козла, да и походит она больше на козла. Его опять подкидывает-переворачивает, и снова появляется какая-то дикая дичь, только теперь в ней больше от дракона, и размером она с корову. Теряю дар речи от таких превращений, открывая рот в немом удивлении.

– Оспаде, – наконец-то выдыхаю я, стараясь не заработать нервное истощение.

Ещё кувырок – и передо очень пушистый чёрный колобок с красными глазками, милыми ушками с кисточками, прелестными ручками-лапками, размером с месячного котёнка. Сердечко тает от нежности к неизвестному существу, больше напоминающему домашнюю нечисть, чем демона. Я тяну ручки в восторге, чтобы подхватить злющее зло.

– Ути боже мой, – лепечу я, тиская пушистую милоту.

– Отпусти сейчас же! – злобно пищит пушистик, вызывая новую волну умиления и восторга.

– Хорошо-хорошо, – соглашаюсь я и сажаю нервный пушистый шарик на стол. Кругляш подкидывает, и вот на его месте сидит озадаченный демон.

– Мерзость, – передёргивает его в отвращении от перенесённых превращений.

– Первые два раза действительно была жуть, – соглашаюсь я, и уже задумчиво: – тогда совсем не понимаю, что же я видела на Земле?

– Иллюзию, – бурчит Грэг и шумно слазит со стола, демонстрируя своё недовольство и глубокую демонскую обиду.

– А почему я увидела тебя через иллюзию оракула? – снова интересуюсь я.

– Владею двумя видами иллюзий: сквозь демонскую ты видишь, сквозь драконью – нет, – хмуро объясняет Грэг, – скорее всего, в тебе есть ведьмовская кровь, в очень маленькой дозе. Ты примерно двадцатое поколение ведьм.

– Странно, – задумываюсь я над перипетиями судьбы, – ну, предположим. Тогда почему ты так откровенен со мной?

– Браслет на твоей руке не даст причинить мне вред, – усмехается он, – может быть, я теперь и твой раб, но использовать это против меня ты не сможешь.

– Зачем тебе артефакт открытия миров? И что за счёты у тебя с Филиппом? – спрашиваю я смело, прикинув в уме, что мне, скорее всего, сейчас всё выложат на блюдечке.

– По демонскому закону я прямой наследник престола в мире драконов, так как являюсь первым сыном короля, – отвечает уже успокоившийся Грэг.

– Ты вообще-то бастард, – напоминаю деловито я ему, – да и по закону драконьему не имеешь никакого отношения к мёртвому генетическому отцу.

– Именно это мне и сказал Филипп перед тем, как выкинуть из своего мира и запечатать демонский мир, – морщится Грэг, словно от неприятного запаха. – Я обиделся. Я очень сильно обиделся.

– Вы точно братья, поверь мне, – язвлю, но стараюсь не пойти вразнос, удержавшись от оскорблений королевской персоны ядовитыми словами.

– Артефакт мне нужен для того, чтобы наконец-то принимать свою истинную ипостась, – он садится на кровать и расстроенно опускает голову. – Ключ уникален, в нём мощное скопление магии, оно сделает меня драконом.

– Ты не хочешь быть демоном? – удивляюсь я, подхожу и сажусь рядом, сминая многочисленные юбки платья.

– Ключ сделан драконом, поэтому я смогу стать только драконом, – демон сейчас расплачется.

– А ты не думал, что, возможно, перекинуться в демона тебе не даёт то, что ты сам не определился, кем тебе быть? – осторожно касаюсь его плеча в успокаивающем поглаживании.

Грэг поднимает на меня глаза, взгляд шокированно-озадаченный. Демон точно не думал о том, что решение может таким простым.

– Но мне было видение: когда артефакт у меня в руке, я становлюсь драконом, – произносит он, продолжая цепляться за спасительную мысль.

Пожимаю плечами и закрываю глаза, мысленно задавая вопрос, как сделать Грэга демоном окончательно и бесповоротно. Видение приходит мгновенно, такое же, что было в мире эльфов: я в объятиях демона и в свадебном платье.

– Не понимаю, – произношу разочарованно и открываю глаза, – у тебя не было видений вместе со мной?

– Было одно, – Грэг напрягается; похоже, видение ему не понравилось, – где я женюсь на тебе, – он с трудом скрывает раздражение. Не нравлюсь я демону, ох не нравлюсь.

– Почему решил жениться, если мог обменять меня на артефакт? – недопонимаю хитро продуманных и странных действий демона.

– Брак был вторым вариантом в видениях, который разрешал мою проблему с оборотом, но я так и не получил ответа, в кого именно, – отвечает демон, и на его губах начинает играть опасная улыбка.

– Зная себя достаточно хорошо, могу сказать только одно: ты превратишься в «утибожемой», – разбиваю я его надежды виртуальным пакетом с камнями и тут же предлагаю:

– А давай ты попробуешь снова перекинуться, но только в демона. Отбросишь все внутренние заморочки и станешь только демоном, с рогами и хвостом. Ты же по природе своей всё-таки демон.

– Не получится, – фыркает Грэг, отрицая такую возможность, – если бы всё было так просто.

– А ну быстро перекинулся в демонскую ипостась! – рявкнула я: он мой раб, имею право. – Нюни тут распустил!

Грэга подкинуло от моего крика, он соскочил и отбежал от кровати на пару шагов. Взгляд у него был такой, словно я ему сто рублей должна, взятые десять лет назад. Его дёрнуло: это явно электрический разряд. Так его бьёт током, когда он отказывается выполнять мои требования!

– Перекидывайся в демонскую ипостась, пока не пнула под зад волшебным пенделем, раб! – снова рявкнула я, чуть голос не сорвала.

Грэга долбануло током, он вскрикнул от боли. Не сводя с меня мрачного взгляда, обещавшего неизбежную извращённую расправу с особым садистским удовольствием, он сделал попытку. В этот раз его не подкинуло и не перевернуло, он просто сразу стал «утибожемой», заставив меня всплакнуть от умиления. В общем, не за этим мы сегодня собрались. Встала, набрала побольше воздуха в лёгкие и заорала:

– Демоном стал!!! Я сказала!!!

«Утибожемой» взвизгнул от страха, подпрыгнул, и передо мной под самый потолок выросло чудовище с рогами, копытами, хвостом и крыльями. Жуть жутчайшая с картинок про ад и сковородки без антипригарного покрытия. Мне прихватило сердечко, и я села на кровать в полуобмороке. В кошку превратиться не смогла, гадость! Ох чую, браслетик этот мне ещё попортит крови.

Чудовище с удовольствием стало себя осматривать, подошло к зеркалу и что-то довольно заурчало. Я вспомнила, что давно не посещала кабинку уединений и медитаций – ну или лоток, на худой конец.

Демон резко развернулся ко мне, и я сразу забыла, как меня зовут, встретившись с его глазами-угольками.

– Ты! – произнёс глухо он. Я красочно откинулась назад на кровать, якобы теряя сознание. Притворилась мёртвой, раздумывая, стоит ли высовывать язык наружу. Слышу, как он идёт ко мне, пытаюсь покрыться трупными пятнами; вонять я, скорее всего, начну без особых усилий.

– Я обернулся в прежний вид, – говорит мне Грэг своим голосом, довольным-предовольным, – можешь заканчивать ломать комедию.

Приоткрываю глаз и смотрю на него украдкой: точно обратно стал мужиком. Выдохнула, села.

– «Утибожемой» мне нравился больше, – обиженно шепчу, изучая Грэга, – почему я не могу стать кошкой?

– Браслет, – многозначительно щурясь точь-в-точь как Филипп, отвечает демон. – Значит, напасть ты не можешь, – делает он вывод, – мне понравилась твоя реакция на меня в демонской ипостаси.

Не успеваю ничего подумать – этот гад снова перекидывается в демона. Взвизгиваю и подрываюсь к шкафу, чтобы спрятаться там. Меня перехватывают на ходу, чудовище тащит меня в свои объятия. Отчаянно брыкаясь, кричу криком:

– Где мой лоточек?!! Мне очень надо!!! Прямо сейчас!!! Помогите!!!

Чудовище начинает жутко внутриутробно хохотать, превращаясь обратно в Грэга. Оказываюсь в крепком захвате козлодемона. Он резко замолкает.

– Я понял смысл видения, – ухмыляется он по-садистски, – тебе не понравится, и это просто замечательно.

Он вжимает меня в себя и впивается в губы хамским болезненным поцелуем. Продолжаю яростно сопротивляться, и браслет начинает нагреваться. Чувствую мысленный приказ от вещицы на моей руке, требующий ответить на поцелуй демона. Льну к нему, не имея возможности отказать, чувствую, как из меня словно магнитом что-то вытягивают, становится тяжело дышать, голова кружится от слабости. Как только последний кусочек какой-то маленькой части меня покинул тело, Грэг оторвался от моих губ.

– Что это было? – лепечу я, перед глазами чёрные мошки и всё плывёт. Сквозь пелену полуобморока вижу у Грэга рожки в шевелюре, и кажется, мою ногу обвивает его хвост.

– Так вышло, что в тебе была демонская магия, – удовлетворённый своим поступком, произносит Грэг, – магия верховного демона. Уж как она в тебя попала, мне неизвестно, хотя ведьмы иногда неразборчивы в связях. Этого маленького осколка мне хватило, и теперь мой оборот в демонскую ипостась будет стабильным. От демонов в тебе теперь нет ни капли крови, ни грамма магии.

В дверь начинают долбиться.

– Грэг!!! – голос демоницы-матери, она в ярости, – я всё понимаю! Молодая невеста, крики, страсть!!! Но если ты ещё хотя бы на пять минут задержишь церемонию, я твою невесту закрою в темницу, и свадьбы не будет!!!

– Мы уже идём, – отзывается демон и сдёргивает с меня фату.

– Нелепо смотрится на тебе, – объясняет он и силой увлекает меня к выходу из комнаты. Злая демоно-мать стоит, сложив руки на груди, грозя быстрой и жуткой расправой. Она пробегает взглядом по сыну, в её глазах появляется изумление, и она явно теряется от испытанного шока.

– Да, мам, у девчонки получилось, – а Грэг-то цветёт и пахнет от радости. Демоница быстро собирается с чувствами и презрительно произносит:

– И ты всё еще собираешься на ней жениться?

– Она забавная, – усмехается по-садистски он, – да и желание отомстить Филиппу не прошло.

– Будь по-твоему, – соглашается демоница-мать, и меня продолжают тащить по коридорам к месту обряда бракосочетания. Чем ближе я к месту, тем сильнее ухает сердце, тем глупее и бессмысленней кажется мне желание отомстить дракону. В конце концов, Филипп дал слово, что не заставит меня силой выйти за него замуж.

Меня вводят в большую комнату-зал с небольшим количеством гостей. Вижу скромный алтарь, рядом с ним полумёртвый жрец в чёрной мантии и с лысой головой, на которой виднеются небольшие рога. Даже цветочки по углам расставлены.

Демон расплывается в шикарной обворожительной улыбке, гости замолкают, меня берут под руку и торжественно ведут к алтарю. А я думала, место будет более необычным: всё-таки мир демонов. Сплошное разочарование.

Бла-бла-бла, растягивает жрец обычную церемонию бракосочетания, пока Грэг терпеливо держит меня за руки.

– Согласна ли ты, Мария, взять в законные мужья Грэга? – спрашивает меня жрец в паузах между предсмертными хрипами. Я не тороплюсь с ответом, мир плывёт, мозг паникует. Не хочу замуж за демона.

– Нет, – наконец-то тихо произношу я, приговаривая себя к вечной муке по одному блудливому дракону.

Грэг наклоняет голову, его взгляд становится заинтересованным.

– Верни меня домой, – приказываю я демону. Грэг отрицательно качает головой и тут же получает удар током. Его мать срывается к нам, чтобы помочь сыну, браслет начинает нагреваться, гости громко возмущаются, и посередине зала появляется Филипп вместе с Одэлом, Таразией и Расом.

Глава 31

Гости, забыв про всё на свете, мгновенно покидают зал, при этом роняют стулья и давят друг друга на выходе. Какая-то дама истерично орёт про убийства, смерть и дракона, вгоняя остальных в ещё бо́льшую панику.

Сидеть остаются только абсолютно пофигистически настроенный мужчина, очень похожий на сестру Грэга, и сама сестрица. Вцепляюсь в демона двумя руками, поворачиваюсь к почти скончавшемуся жрецу и требую:

– Объявляйте нас мужем и женой!

Демон снова дёргается как от удара током, жрец флегматично поднимает на меня взгляд и медленно, как в фильме ужасов, отвечает:

– Всё строго по протоколу.

Демоница-мать старательно закрывает нашу брачующуюся пару от взбешённого дракона.

– Маша! – возмущённо кричит Филипп. – Грэг, верни её немедленно!

– Он мой раб! Он слушается только меня! – возражаю я громко, и уже жрецу: – я согласна, давайте дальше по списку!

– Нет-нет, подождите, – останавливает церемонию Грэг. На его губах гнусная улыбка, он полностью поворачивается ко мне и говорит, глядя в глаза: – знаешь, дорогая, ты была так отвратительно навязчива последние несколько часов, что брака с тобой я явно не выдержу, поэтому забираю браслет вместе со своей клятвой.

Он ловко снимает браслет, меня слегка пробивает током. Демоница, гадко мне улыбаясь, отступает в сторону, и демон ведёт меня к дракону. Начинаю активно вырываться, рискуя сломать себе руку.

– Я не пойду с ним, отпусти, – шиплю я. Пытаюсь превратиться в кошку. Мне что-то мешает, и это что-то у меня на спине, прямо ощущаю эту мерзопакость между лопаток.

– А на тебе моя печать, – ядовито улыбается мне демон, догадавшись о моей внутренней борьбе с меткой на спине, – пока не избавишься от неё, никаких тебе кошачьих превращений.

Вот ничего себе: замуж не вышла, а штамп поставили!

Филипп мрачнеет. Грэг почти швыряет меня в руки дракону, влетаю к тому в объятия.

– Ты же знаешь, как демон метит свою женщину, – ухмыляется Грэг, – она была не против. А теперь можете убираться из моего мира, пока я не передумал.

Пытаюсь вырваться из объятий Филиппа.

– Я не пойду с тобой, – рвусь в крепком захвате, – я ненавижу тебя!

Краем глаза замечаю, как юная демоница, сестра Грэга, подкралась к Одэлу и смущённо улыбается, глядя на него через полуопущенные ресницы. Побледневшая Таразия держится за Раса, тот успокаивающе поглаживает руку драконо-матери.

– Ненавидишь, – повторяет за мной ледяным тоном дракон и резким движением подхватывает, перекидывая через плечо. Стучу ему кулаками по спине, готовая разрыдаться.

– В портал, – коротко говорит драконо-король команде спасения. Грэг продолжает издевательски улыбаться, глядя, как меня уносят на плече.

Слышу полный ярости крик демоницы-матери:

– Мила! Мила! Вернись! Грэг, держи её!

Мы дружно проваливаемся в портал, за секунду преодолеваем тьму и выходим во дворце дракона. В нашей компании заяц: сестрица Грэга крепко держится за Одэла.

– Мила? – спрашивает у неё герцог и улыбается счастливой улыбкой.

– Мила, – говорит девушка. – Я достигла брачного возраста, – зачем-то добавляет она. На её щеках гуляет смущённый румянец. Она поднимает восхищённый взгляд на драконо-герцога, и я вижу, как они оба замирают, изучая друг друга. Король поворачивается, угол зрения меняется, и видно, как понимающе переглядываются Таразия и Рас.

Таразия смотрит на меня, подмигивает и одними губами говорит:

– Они истинная пара.

Похоже драконо-душитель подушками скоро женится на юной демонице. Неожиданный поворот.

Король, молча посмотрев на романтическую сцену двух влюблённых, резко повернулся и понёс меня в сторону своих покоев. Пытаюсь снова превратиться в кошку, между лопаток возникает неприятное жжение. Интересно, что Грэг имел в виду, когда говорил дракону про свой мерзкий штамп на моей спине?

– Немедленно поставь меня на ноги, – требую я.

– Я люблю тебя, принцесса, – тихо произносит он, продолжая ловко нести меня в свою спальню.

– Ты кобелина! Отпусти немедленно! – психую я и дёргаюсь, чтобы вырваться.

– Почему кобелина? – глухо спрашивает дракон, продолжая идти спокойно дальше, словно и нет тяжёлой сопротивляющейся ноши на его плече.

– Ты самый кобелиный кобель из всех кобелей, – бурчу я расстроенно, поняв, что сопротивление бесполезно. Раз так, еду на нём, спокойно облокотившись о королевскую спину и подперев подбородок ладонями.

– Могу узнать, почему ты так считаешь? – спрашивает дракон, явно напрягаясь.

– У тебя память отшибло? – язвлю я. – Ты забыл, как тебя ублажала служанка, когда я тебя вчера нашла?

Дракон резко остановился и мгновенно поставил меня перед собой на ноги. От резкой перемены положения тела зарябило в глазах и затошнило.

– Рассказывай подробно, – требует властно король. Ядовито улыбаюсь и вываливаю ему всю правду-матушку, приправленную сарказмом и презрением.

– Меня там не могло быть, – отрицает дракон своё участие в блуде со служанкой, – я был у матери на воспитательных процедурах по поводу вина. Когда я вернулся, стража была без сознания, тебя нигде не было, и связь истинной пары не работала. Ты скорее всего, видела иллюзию.

Замираю, вспоминая, как Грэг говорил о том, что я не вижу сквозь драконьи иллюзии. Меня накрывает страшная догадка: демон обманул меня. Получается, только он и знал о том, что я видела Филиппа со служанкой.

– Ооо, такого я не могла даже предположить, прости, пожалуйста, – произношу виновато и прикусываю нижнюю губу. Надо было превращаться в кошку и нападать на парочку. Тогда бы я наверняка поняла, что это была иллюзия. Вот же дура!

Лицо Филиппа всё равно остаётся мрачным, он старается улыбнуться нежно и мягко, но у него не получается. Сколько боли в драконьих глазах…

– Я люблю тебя, – произносит наконец-то он, – любишь ли ты меня?

Так он из-за этого расстраивается? Он боится, что я его не люблю. Смущаюсь и подаюсь в его объятия.

– Люблю, – зарываюсь в его рубашку лицом. Знакомый запах, любимый запах, сводящий с ума.

– Остальное не важно, не важно, – шепчет он и с каким-то внутренним отчаянием вжимает меня. Я начала чувствовать эмоции дракона? Грёбаная демонская печать тут же напоминает о себе неприятным жжением.

– Что-то не так? – отстраняюсь и поднимаю на него глаза.

Филипп долгим взглядом изучает моё лицо и, наконец-то решившись на откровенный разговор, произносит:

– Демонская печать на тебе. Что ты о ней знаешь?

Глава 32

Подумала, поразмыслила, пораскидала мозгами, повспоминала фэнтези. Ничего умного в голову не пришло – точнее, пришедшее в голову мне категорически не понравилось, и я выкинула это из памяти как лишний мусор.

– Я не знаю, – призналась чистосердечно, – но эта штука у меня на спине между лопаток, и она периодически жжётся.

Дракон без разговоров быстро повернул меня спиной к себе и расстегнул молнию на платье. Сразу стало легче дышать. Его пальцы скользнули по коже вдоль позвоночника, и тут же между лопаток началось острое жжение.

– Ай, больно, – отскочила я от Филиппа. Он подошёл и принялся застёгивать платье. Одним лёгким и умелым движением молния вернулась в прежнее положение, корсет опять сковал мои несчастные рёбра, ревность достала потрёпанный блокнотик и открыла на знакомой странице.

– Ты его прислужница, фактически наложница или рабыня, – объясняет мне Филипп. – Я смогу жениться на тебе только в том случае, если откажусь от престола. Интимные отношения между нами невозможны, печать начнёт убивать тебя сразу, потому что признаёт она только своего хозяина.

Поворачиваюсь к дракону озадаченная и уже слегка озверевшая.

– Перенеси меня к козлодемону, – требую я, – немедленно. Я из него фарш сделаю.

– Если Грэг умрёт, ты будешь передана по наследству другому владельцу, – добивает меня мрачно Филипп. От возмущения забываю, как дышать.

– Я его слегка убью, только чуть-чуть, – шиплю, показывая пальчиками размер моего «чуть-чуть», – он у меня эту печать сам на себя поставит.

– Печать демона не снимается, – охлаждает мой пыл дракон, – она будет с тобой вечно.

Ну всё, у меня сейчас случится истерика, неконтролируемая! Начинаю метаться по коридору в панике, наконец останавливаюсь и, топнув для устрашения ножкой, ору гневно:

– Грэг, сукин ты сын, а ну явился перед мои светлые очи!

С хлопком, словно взорвалась петарда, прямо передо мной появляется козлодемон, слегка потрёпанный, словно его кто-то попинывал перед тем, как я его вызвала.

– Маша, – радостно выдохнул он, – я уж и не надеялся вырваться из матушкиных рук живым.

– Хана тебе, демон! – не церемонюсь я и, кинувшись на мерзавца, хватаю его за рога.

– Все роги тебе пооткручиваю, – визжу я, разматывая по кругу демона, – печать свою снимай.

Филипп стоит ошарашенный и с отвисшей челюстью. Возможно, где-то в его драконьем мозгу стали формироваться картины нашего совместного будущего. Всё правильно, поразмышляй – у твоей истинной кукушечка тоже отчалила под похабные песни матросов на палубе.

– Отпусти, бешеная, – пытается вырваться козлодемон, схватив меня за запястья. У него ничего не получается, я в неконтролируемой ярости, а в ярости я сильна как бык. Или как слон.

– Печать сними! – ору я, продолжая его крутить и одновременно аккуратно пиная в печень. От неловких попыток мы оба падаем на пол, я резво подползаю и заскакиваю на демона, схватив бедолагу за рог и хвост.

– Мария?! – слышу озадаченный голос Таразии.

– Грэг?! – тихо произносит Мила.

– Помогите!!! – орёт козлодемон. Бросаю короткий взгляд на пришедших: Одэла, Раса, Таразию и Милу. Они все вопросительно смотрят на короля драконов.

– Я сам в шоке, – отвечает Филипп, разводя руками.

Всем телом наваливаюсь на поверженного и ору в ухо:

– А ну снимай печать, гад! – и, отпустив хвост, бью кулаком под ребро.

– Я сдаюсь, – стонет от боли козлодемон. Бью ещё раз кулаком – просто для успокоения своих нервов.

– Маша, можно я о нём позабочусь? – просит вежливо дракон. – Чтобы не убежал.

– Да не вопрос, – пыхтя, слезаю с полуживого демона и встаю на ноги. Поразмяв плечи, поправляю платье. Филипп поднимает Грэга за шиворот, ставит на ноги и как бы между прочим бьёт его кулаком в печень. Козлодемон стонет и морщится от боли, но удар держит.

– Прости, я случайно: рука дрогнула, – приторно-заботливо произносит Филипп и начинает отряхивать помятый пиджак Грэга, точнее, выбивать из него несуществующую пыль. Наконец болезненная процедура очищения пиджака была окончена, и Филипп спросил:

– Как ты попал сюда?

– Забыл, что она ведьма, – разочарованно ответил Грэг, – она может сама призывать меня через печать.

– Маша – ведьма? – недоумевает Филипп, собственно, как и все остальные немые зрители происходящего кино в коридорах драконьего дворца.

Я кошка-ведьма-оракул. В моей комнате у родителей в квартире рухнула полка с фэнтези, и демоны в углу яростно перекрестились, а пара драконов в другом углу прикинулась мёртвыми. Я уверена.

– В ней есть крохи магии ведьм, настоящих ведьм, и было немного демонской магии, – нехотя сознаётся демон. – Демонскую магию я у неё отнял, поэтому печать на ней стала более активной и дающей двухстороннюю связь. Она моя рабыня, я её раб.

– Как чудесно, – ехидно комментирую я, ставя руки на бока в угрожающей позе. – Не жить тебе больше спокойно, козлодемон.

Мила хихикнула. На неё все заинтересованно посмотрели, и девушка, смутившись, спряталась за герцога. Филипп незаметно поджёг кисточку демонского хвоста и тут же потушил магией. Грэг обиженно надул губы, запахло палёным.

– Я сниму печать, если после снятия меня отпустят и не зажарят, – бурчит недовольный демон.

– Это невозможно, – рычит угрожающе дракон, – я знаком с законами демонов.

– Невозможно, если бы я её поставил во время секса, – слегка зеленея, почти шёпотом бухтит Грэг, – а я её поцеловал, когда она отключилась в образе кошки.

– Между вами ничего не было? – откровенно радуется Филипп.

– Ещё один кошкоцеловальник, – подозрительно смотрю на слишком счастливого дракона. Он что, решил, что я греховодничала с козлодемоном? Ну что ж, оба хороши: я иллюзию не разглядела, а он решил, что я спала с демоном.

– Снимай сейчас же свою печать, пока я не рассказала про «утибожемой», – требую у демона-неудачника, переходя на откровенный шантаж и угрозы.

– Мне надо её снова поцеловать, – блеет полумёртвый демон, глядя на дракона. С лица Филиппа сползает дебильная счастливая улыбка, и откуда-то изнутри слышится внутриутробный угрожающий рык. «Утизайка» как умеет.

– В виде кошки, – договаривает почти шёпотом Грэг и отступает от дракона.

– Филипп, – вмешивается Таразия, перехватывая разгорячённого ревностью сына, – пойдём прогуляемся, тебе не стоит этого видеть.

– Я его придушу, – кисти рук у дракона вспыхивают в огне, и он тянет свои горящие рученьки к полуобезумевшему от страха козлодемону. Одэл тоже вцепляется в Филиппа, крича на ходу:

– Да целуйтесь вы уже, пока он не обернулся в дракона!

Превращаюсь в кошку: опа, удалось (похоже демон помагичил). Выползаю из-под платья, под страшный рык дракона прыгаю на демона и тыкаюсь мордой в его губы. Меня быстро чмокают, скидывают, срываются с места и убегают вдоль коридора. В портал-то демон уйти не может, на дворце блокировочная магия. Бежит молча, со знанием дела, без криков о помощи, на ходу оборачиваясь в ипостась демона. Хм, сразу в демона? А вот «утибожемой» был бы кстати, это могло бы спасти его задницу от поджаривания драконьим огнём.

Филипп вырывается из рук драконо-матери и герцога. Перекидываясь на ходу в дракона, он рванул за улепётывающим демоном. Пол дрожит под лапками, король наносит дворцу существенный ущерб своей тушкой. Дергаю головой, тряся ушками. К своему счастью, печати на спинке не ощущаю.

– Разнесёт же дворец, – убивается Таразия, – кабинет ещё отремонтировать не успели, а тут опять.

– Вечно Грэг влипает во всякие истории, – вздыхает опечаленно сестра демона. – Не везёт ему в любви.

– Мяу-мяу-мяу… – сидел бы дома в своём мире, не пришлось бы бегать от дракона, – комментирую я и начинаю пробираться по полуразрушенному коридору в сторону разборок демона и дракона.

Коридор заканчивается выломанной стеной в комнату и уже из комнаты на улицу. Внизу по длинной аллее сада красочными зигзагами бежит демон, а за ним, то приземляясь, то снова взлетая, несётся дракон, при этом старательно пытается попасть в несчастного огнём.

Грэг на ходу перекидывается в человека и улетает в портал, Филипп, не раздумывая, следует за ним тоже в человеческом обличии.

– Мяу… – дурдом «Ромашка», – сажусь я на кошачью попку и культурно складываю хвостик рядом.

Ко мне подходят две парочки: драконо-мать и лапочка-эльф, драконо-герцог и принцесса-демоница. Смотрю на счастливые влюблённые лица.

– Мяу-мяу-мяу… – а мой где-то бегает, тренируется перед свадьбой, – мявкаю я.

– У тебя, Маша, будут самое лучшее платье и великолепная свадьба, – наклоняется ко мне королева и гладит по голове, – Филипп приготовил волшебное празднество.

Эпилог

Сижу с Наташей на кухне в родительской квартире, пьём чай: она и дракон – с тортиком, я – с солёными огурцами. Филипп медитирует над фотографиями УЗИ трёх драконо-малышей в моём животике.

– И давно он в такой прострации? – спрашивает Наталья, поудобнее ставя рядом метлу.

– Как вчера на УЗИ сходили, так и всё, завис, не перезагрузится никак, – вздыхаю я тяжело, глядя на отца своих будущих детей.

– Родители-то что сказали про твоего драконьего короля? – отпивает из кружки Наташа.

– Пока сказала им, что он лесник, в тайге жил с детства, – объясняю я, – а то он дикий: на автомобиль кидался, в лифте его укачало, а в торговом центре впал в панику.

– Хм. Ничего, вы скоро обратно вернётесь, – комментирует его поступки Наталья, – кстати, а что с бывшим и его фикусом?

– Филипп так рычал на приставов, покрывшись чешуёй, что они ограничились только полкой, – хихикнула я, – и Грэга он тоже долго гонял по мирам, так и не поймал, – продолжаю хихикать. – А у тебя как дела?

– Всё хотела себе фамильяра завести. Вот, – хвастается Наталья и достаёт телефон из кармана, – смотри, какое милое чудо.

На экране на меня смотрит «Утибожемой».

– Он так любит у меня на груди кататься. Спим вместе и моемся вместе, правда, он только довольно урчит, разговаривать не умеет, – сдаёт Грэга подруга. Прикидываю в уме, а стоит ли спалить демона перед ней. Решаю, что он заслужил немного счастья, и осторожно говорю:

– Понимаешь, Наташ, это Грэг. Козлодемон в одной из своих ипостасей.

Глаза у подруги расширяются, она хватает метлу и бежит к окну.

– Мерзавец, негодяй, подлец, – открывает Наталья окно и прыгает наружу. – Извращенец! – уже где-то отдалённо кричит она куда более серьёзное обвинение. Страшно представить, что ждёт обнаглевшего демона.

Мой дракон отмирает, он втягивает меня в объятия и нежно целует.

– Самый сладкий поцелуй со вкусом солёных огурцов, – дышит он в районе моей шеи. На его теле проступают чешуйки, мои пальцы скользят по ним. Мой дракон, мой, только мой.

Некоторое время спустя…

Кажется, дети сожгли очередную комнату. Сижу в виде кошки на крыше, отдыхаю – пусть папа-дракон, эльф и герцог сражаются с этим огненным детским садом. Три мальчика и две девочки, и все прихватили драконью генетику. Наших с Филиппом там трое: два сына и дочь, плюс дочь Таразии (наконец-то после пятнадцати мальчиков шестнадцатой по счёту стала дочь) и сын Милы с рожками и хвостом. Смотрю одним глазом, как малышня выбежала на лужайку возле дворца. Сразу стало шумно.

Следом за ними появляются Филипп и Одэл, няньки дымятся. Видимо, эльф ретировался с поля боя. Рядом на крыше появляется «Утибожемой». Скромно присаживается и смиренно складывает лапки.

– Мяу? – а у тебя что? – спрашиваю я, не меняя ленивой позы.

– Наташа и матушка поспорили, какого цвета будет детская, – опечаленно вздыхает Грэг, – пол-особняка разрушили.

– Мяу-мяу-мяу… – чудны дела в демонском государстве, – сочувствую я ему, и мы вдвоём смотрим на резвящуюся ребятню.