Приворот по обмену
Глава 1. Доброе утро, или Жили они долго и счастливо
Сон мне снился… приятный. Даже очень. Самым первым пришел запах – свежих простыней, каких-то благовоний… и еще совсем незнакомый, очень мужской, но невероятно притягательный.
Потом я почувствовала тяжелую руку на своем бедре. Она удобно расположилась там, а потом медленно, но уверенно поползла вверх, сминая тонкую ткань моей сорочки. Мужчина прижался ко мне сзади, отчетливо демонстрируя серьезность своих намерений, и легонько куснул за ухо.
Я улыбнулась сквозь дрему: кажется, сон будет для взрослых девочек.
А в следующую секунду открыла глаза, резко повернула голову и отчаянно завизжала.
Незнакомого мужчину, склонившегося надо мной, как отбросило. Он стремительно отстранился и хлопнул себя ладонью по уху – как будто его заложило.
– Незачем так реагировать, – как-то очень обиженно объявил он и отодвинулся еще чуть дальше. – В конце концов, ты сама недавно предлагала…
– В-вы кто?! – я судорожно сжала одеяло, отползая еще подальше и вжимаясь в спинку кровати. – Я буду кричать!!
Какого черта?! Как этот тип забрался в мою спальню?! Зачем – и так ясно, насиловать собрался, вон, даже разделся…
– А до этого ты что делала? – неподдельно изумился незнакомец.
Я открыла рот – и закрыла. Потому что как раз в эту секунду осознала, что нахожусь точно не в своей спальне. И кровать эта не моя, у меня сроду настолько широкой не было. И постельное белье с затейливой вышивкой шелком по краю. И вся эта комната с какой-то вычурно-помпезной мебелью, лепниной на потолке, стрельчатыми окнами – да я как будто в музее с дворцовой обстановкой… или в доме какого-то миллионера, любителя пафосной роскоши.
То есть ко мне не в спальню залезли. Хотя залезли, конечно, но это только начало. Меня чем-то накачали – иначе как я могла не проснуться? – похитили и увезли неизвестно куда.
Что за чушь! Кому я могла настолько понадобиться? Выкуп за меня просить не у кого. Ну, можно, конечно, попытаться, но что-то сомневаюсь я в успехе… Для борделя? На кой черт для этого такие сложности, полным-полно девиц, готовых на это совершенно добровольно. А версия с сумасшедшим влюбленным олигархом не выдерживает никакой критики. Все же он мог для начала попробовать и по-хорошему поухаживать.
Я бросила взгляд на мужчину. Мда… вообще-то у такого шансы были бы ну очень немаленькие.
Мой похититель оказался бессовестно привлекательным брюнетом лет так двадцати пяти – тридцати на вид и с волосами до плеч. Глаза болотно-зеленые, правильные черты лица, мужественный подбородок с ямочкой, которую почти скрывает то ли намечающаяся бородка, то ли просто легкая небритость. Хорошо развитые плечи и подкачанные, но без перебора и перевитых вен, руки.
В общем – картинка, а не мужик. Да за ним наверняка в очередь бы выстраивались девчонки. Даже без всяких денег. А уж с ними…
– Кто вы такой? – все так же вжимаясь в спинку кровати, повторила я.
Мужчина поморщился.
– Тамила, если ты всерьез решила устроить скандал, предлагаю для начала хотя бы позавтракать... хотя уже, пожалуй, скорее пообедать. Не люблю ругаться на пустой желудок.
Как он меня назвал? Да он, похоже, точно псих! Он принимает меня за кого-то другого? И поэтому похитил?
Я мотнула головой, пытаясь уложить в ней все это безумие.
И в этот момент мне на плечо упал локон.
Длинный. Слегка вьющийся. Рыжий.
Я подняла руку и осторожно, как змею, взяла в нее локон. Потянула.
Это… растет из меня. Нет, правда!!
От природы у меня русые волосы. Но я много лет уже красила их то в один цвет, то в другой. В последнее время была платиновой блондинкой. Вот рыжий никогда не пробовала, мне просто не идут настолько теплые тона. Можно было бы предположить, что похитивший меня маньяк еще и перекрасил мне волосы… но не отрастил же их! Я два года как ношу короткую стрижку.
А может, это правда маньяк-парикмахер, который своим жертвам волосы наращивает?
Я снова подергала прядь и для верности еще провела по ней рукой. Да нет, как будто настоящие…
Мужчина на другом краю кровати наблюдал за моими манипуляциями с таким видом, как будто сильно сомневается, кто из нас здесь сбежал из психушки.
А я уже перевела взгляд на собственную руку – и снова едва не завизжала.
Потому что это точно была не моя ладонь. Слишком узкая, слишком белая. Ногти другой формы. А еще я вчера сильно порезала палец, когда чистила картошку, а теперь никакого пореза там не было. И привычной родинки на запястье.
Это не мои руки и не мои волосы! Я принялась лихорадочно себя ощупывать и даже заглянула в вырез ночной сорочки. Да, и не моя грудь! И все остальное! У меня кость шире, а в лифчике, наоборот, не настолько богато…
Кстати, сроду не носила ночных сорочек. Особенно вот таких просторных и в оборочках. Вообще пижамы предпочитаю.
Я снова с ужасом посмотрела на соседа по постели.
Или я действительно сошла с ума, или… я попаданка. Другого объяснения быть не может. Причем попала я не просто неизвестно куда, а еще и в чужое тело!
И вот этот вот незнакомый красавчик этому телу приходится… а кем, кстати, он нам приходится? Точно кем-то, кому позволительно очень интимно трогать за все места. И лежать со мной в одной постели. Муж, любовник? Все возможно.
Вот тебе и доброе утро, Таня.
– Тамила, ты хорошо себя чувствуешь? – уже обеспокоенно спросил он.
– Нет, – тихо и очень несчастно протянула я, сползая на подушку и натягивая одеяло до подбородка. Что там в книгах делают попаданки до выяснения обстоятельств? Имитируют амнезию? Годится! – Я… я ничего не помню.
– Чего не помнишь? – уточнил мой сосед по кровати.
– Ничего не помню!
– Хм… – он слегка приподнял брови. – Праздник удался?
Это он что, думает, я перепила и просто не могу теперь сообразить, чем вечер кончился?
А может, и перепила… кто ж меня знает. То есть не меня, а вот ту, которая не я, но теперь я… тьфу! В общем, может она, например, упала, головой стукнулась… вот и умерла. А я на ее место попала.
Только непонятно, я-то с чего? Я точно головой ни обо что не билась. И не пила даже. Я мирно легла вчера вечером спать в собственную постель. Вообще никого не трогала. Даже примус не починяла.
– Совсем ничего не помню! – решительно объявила я, чтобы уж точно прояснить ситуацию. – Я своего имени не помню! И твоего! И тебя не помню!
– У-у-у… – протянул мужчина, понимающе покивав головой. – Точно удался!
А может, мне сейчас и память предыдущей хозяйки тела прилетит бонусом? В книгах так часто бывает. Хоть буду понимать, что говорить и как вести себя.
Я прислушалась к себе. Ну – когда там должна начаться распаковка файлов?
Увы, ничего нового в собственной – или уже не в собственной? – голове я не обнаружила. Хотя… я прокрутила мысленно свой диалог с мужчиной – и осознала, что говорили мы оба вовсе не по-русски. То есть знание языка мне все-таки при попадании выдали. А дальше – крутись, Таня, как хочешь?
Вообще-то я совсем не против приключений, новых миров и даже попаданства. Сколько раз, читая фэнтези-истории, я тем попаданкам завидовала и мечтала оказаться на их месте… причем они, как правило, рвались домой. А я думала, что мне и рваться-то было бы особенно незачем. И я бы совсем не отказалась насовсем попасть в волшебный мир.
С другой стороны, и истории бывают разные, и попаданки. Одним сразу отсыпают воз плюшек с вареньем, а другим авторы-садисты достались. И большинству перед “долго и счастливо” еще предлагается мир спасти, какую-нибудь божественную волю выполнить или, на худой конец, квест пройти… с великой миссией.
Спасать мир – это точно не ко мне. Никакие божественные сущности с требованиями и предложениями ко мне вроде не заявлялись, я бы запомнила.
А можно мне сразу “долго и счастливо”? Вот прямо с того момента, где мир уже спасен, всем хорошо, а героине-попаданке выдали страстно влюбленного красавчика-мужа?
Взгляд снова остановился на брюнете на другом краю кровати. Ой…
– Ты – муж? – опасливо уточнила я.
– Я – муж, – кивнул он примерно с таким видом, с каким разговаривают, наверное, со слегка… нездоровыми людьми. На голову.
– А я… – тут я сглотнула.
– А ты – жена, – снова серьезно покивал он.
– Ага… – я сползла по подушке еще ниже.
Так. Так. То есть, собственно, все по заказу, да? Мужа мне сразу выдали. Красавчика, не поспоришь. И мир, кажется, спасать не надо. Что, вот прямо уже “долго и счастливо”? …Эй, а поухаживать?!
Где мой конфетно-букетный период, я спрашиваю?!
*
– Значит, муж… – пробормотала я. – Объелся груш…
Взгляд новоявленного супруга стал каким-то совсем уж нехорошим.
– Тамила, – протянул он, – ты меня пугаешь.
– Да я сама себя пугаю, – тоскливо пожала плечами. – А мы давно женаты? А это наша спальня, да? Мы здесь живем? А как тебя зовут?
Мужчина глубоко втянул воздух.
– Надеюсь, ты сейчас шутишь.
– Да уж какие тут шутки! – фыркнула я.
– Хо-ро-шо… – раздельно протянул он, пристально глядя мне в глаза. Нет, вот хорош все-таки, чертяка! И не хватается почем зря за везде, как всякие там… властные герои в книгах. Определенно, мне нравится! – Корин. Меня зовут дон Корин Мальком, владетель ар-дона Киян. Ты – донна Тамила Мальком, моя жена. Нет, мы не дома, мы в императорском дворце, – вот тут я даже икнула от шока. – Вчера была свадьба наследника… на которой ты, видимо, немного перебрала. Каюсь, не уследил. Мне казалось, ты в целом в порядке. Но нам следует вместе явиться на обед в большой трапезной. Хотя я начинаю сомневаться, что тебя сейчас стоит показывать благородным донам.
– Ой, не сто-оит!
Вот правда, я ужаснулась. Императорский дворец?! Да еще обед, на котором наверняка соберутся всякие расфуфыренные леди и лорды. А то и сам император! Или вон, этот, наследник… который женился.
И я, Таня Федотушкина. Реверансов правильных делать не умею, вилку для рыбы от прибора для десерта не отличу, светских бесед вести не могу в силу незнания местных реалий, да еще всех знакомых “забыла”. Елки-палки, да я же императора могу не признать и как-нибудь оскорбить ненароком! Кто его знает, какие тут законы. Неправильно поздороваюсь – и все.
Супруг одарил меня еще одним долгим взглядом. Интересным таким взглядом – будто решал, не стоит ли меня на всякий случай придушить для ясности.
– Я распоряжусь прислать тебе обед в покои. Скажем, что ты нездорова.
Я яростно закивала, а мужчина – Корин, надо запомнить! – со вздохом закатил глаза и поднялся с постели. Вот тут у меня на пару минут даже все мысли из головы вымело. Потому что лежал-то он все же местами прикрытый… а вот теперь предстал во всей красе. И принялся без всякого стеснения при мне одеваться. Ну… что могу сказать. Неведомая Тамила знала, за кого замуж ходить! Очень могу ее понять, очень.
Кажется, от нескромных мыслей я даже покраснела. Обычно… то есть раньше – в собственном теле – я практически никогда этого не делала. А вот сейчас щеки прямо-таки обдало жаром. Впрочем, я слышала, что рыжие вообще краснеют легко.
– Тамила, ты меня опять пугаешь! – напряженно сообщил Корин, одетый теперь в узкие бриджи. – Мне не нравится твой взгляд! Он странный.
– Почему это странный? – я даже слегка обиделась. – Что странного в том, чтобы смотреть с интересом на родного мужа?
Мне-то он, положим, вообще не родной. Но он-то об этом не знает!
– Ммм, дай подумать. Нет, ну ты всегда смотрела на меня с интересом, не поспоришь. Исследовательским, я бы сказал. Даже естественнонаучным.
Он натянул просторную рубашку с широкими рукавами, и я даже невольно чуть вздохнула. Ну вот, всю красоту прикрыл!
Так, а что там про научный интерес? Хм… какие, однако, высокие отношения!
Глава 2. Едем в Ар-дон Киян
Сразу после ухода новоявленного мужа я вскочила с постели и бросилась к высокому зеркалу в чеканной раме. Надо же все-таки выяснить, на что я теперь похожа!
В целом увиденное мне понравилось. Не сногсшибательная красавица с обложки, но вполне симпатичная и обаятельная девушка лет двадцати на вид. Понравились хитрющие зеленые глаза – не того оттенка, что у Корина, а светлые, почти в желтизну, с рыжими крапинками на самом дне. Кожа, как ни странно, без единой веснушки – наверное, хозяйка этого тела всю жизнь пряталась от солнца под шляпками и зонтиками. И главное украшение – пышная грива длинных вьющихся волос, до того рыжих, что в глазах щипало.
Чтобы оценить фигуру, пришлось пригладить на себе ночнушку – просторную, до пят, с оборочками по подолу и у глухого ворота. Мда… это ж как надо не любить мужа, чтобы такое на ночь надевать, интересно? Или здесь просто так принято?
А фигурка под этим кошмаром оказалась отличная – тоненькая и гибкая, но с вполне себе выразительными изгибами и выпуклостями везде, где надо.
За разглядыванием себя в зеркале меня и застала горничная, вошедшая с подносом.
– Донна? Мне передали, что вы нездоровы… – кажется, девушка изумилась, застав меня на ногах.
Я обернулась. Симпатичная девчушка чуть младше меня была одета в длинное серое платье, чепец и передник. Интересно, это моя личная горничная или местная, дворцовая? Я должна ее знать?
– Да, я… спасибо!
Как обращаться к горничной, я все равно не знала.
Однако девушка продолжала стоять с подносом, и я запоздало сообразила: в спальне нет стола, она, видимо, предполагала подать мне завтрак в постель.
– Прикажете подать в гостиной? – пауза уже затянулась, и нарушила ее снова горничная.
– Да! – я облегченно выдохнула. Точно, не могут же гостевые покои в императорском дворце состоять из одной комнаты!
Девушка продолжала стоять.
– Желаете одеться к обеду?
Эээ… я же буду одна обедать! Хотя… наверное, в этой кошмарной хламиде и правда будет не особенно удобно.
Я поискала глазами и быстро обнаружила небрежно брошенный на спинке стула длинный шелковый халат. Радостно подхватила его и завернулась поверх ночнушки.
– Я готова! – широко улыбнулась и тут же увяла под ошалелым взглядом горничной. Ну что теперь-то не так? Я опять что-то нарушила? Ну… будем считать, что я больна и мне можно! – А то ведь остынет все, пока я оденусь!
Взгляд девушки стал еще более недоуменным, однако она развернулась и направилась в соседнюю комнату – заодно показав и мне дорогу.
…А потом она встала надо мной. Я взялась за вилку и недоуменно покосилась на горничную. Что еще?
Оказалось, девушка намерена так стоять, пока я ем. Мало ли, вдруг мне помощь понадобится. Вилку донести до рта, ага. Стоять и совиным взглядом провожать каждый кусочек, отправляющийся в мой рот. Может, она кушать хочет? Интересно, а если я ей предложу присоединиться, глаза у нее станут квадратными или треугольными?
Хотя вероятнее, что я просто отправляю этот самый кусочек как-то не так. Если девица служит в императорском дворце, наверняка уж на манеры леди… то есть донн насмотрелась.
Под таким надзором кусок в горло не лез, и я едва замечала, что ем. Скорее бы домой… поймав себя на этой мысли, я невольно усмехнулась. Понятия не имею еще, что там за дом у Корина и его жены. Но там, по крайней мере, я буду вроде как хозяйкой. А хозяйке простительны маленькие слабости.
И уж во всяком случае, там меньше шансов, что я невольно чем-то опозорю мужа, который мне пока ничего плохого не сделал.
Собственно муж появился вскоре после того, как наконец ушла со своим подносом служанка.
– Как ты себя чувствуешь? – поинтересовался он с порога. – Я хотел пригласить к тебе тана Шахрая… – наткнувшись на мой непонимающий взгляд, Корин поправился. – Целителя. Но оказалось, он сегодня нарасхват.
– Я в полном порядке! – поспешно заверила его. Не хватало мне только целителя, который, чего доброго, сможет как-то заметить, что Тамила – не Тамила! – Только не помню ничего по-прежнему. Думаю, дома вспомнить будет легче…
– Отлично! – чему-то обрадовался мой новообретенный супруг. – Его высочество с женой уехал в свадебное путешествие, так что нам нет необходимости оставаться здесь. Если ты в силах, мы можем уехать немедленно.
Я истово закивала. Кажется, ему и самому хотелось поскорее отсюда убраться… ну или убрать меня. Похоже, не я одна опасаюсь как-нибудь опозориться в императорском дворце.
Сложность оставалась одна – одеться. Гардеробную-то я быстро обнаружила…
А в ней на специальных вешалках-распорках висели несколько платьев с пышными юбками. Еще какие-то тряпки обнаружились в стоящих вдоль стен сундуках.
Ну… красивенько. А как это надевается?
Я обошла вокруг ближайшей вешалки, потом бесцеремонно задрала подол платья. Юбка раз, юбка два, юбка три… клетка. То есть сетчатая конструкция из ивовых прутьев, держащая форму. В голове всплыло словечко “кринолин”. Ой-ой… а сверху? Неужели корсет? Нет-нет, у меня же в этом теле и так талия муравьиная, куда мне еще утягиваться! И… да сколько же тут слоев-то! И как это все хотя бы с вешалки отодрать? Не говоря уже о том, чтобы надеть на себя.
– Мои соболезнования, донна капуста, – я кончиками пальцев приподняла свою ночнушку и дурашливо присела в поклоне перед вешалкой. – Надеюсь, вы в состоянии под всем этим дышать.
– Кх-кхм! – услышав деликатное покашливание, я подскочила и развернулась, как ужаленная. В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоял Корин. И чтоб мне лопнуть, если он не пытался не хихикать!
– Дорогая! – он наконец прочистил горло. – А что это ты делаешь?
– Пытаюсь понять, как это надевается, – честно ответила я, ткнув пальцем в платье. – Ты должен знать!
– Я?! – он снова поперхнулся и опроверг с каким-то даже суеверным ужасом, – нет!
– Но как же! Ты же наверняка видел, как я одеваюсь!
– Нет, – он снова мотнул головой, но на сей раз, как мне показалось, слегка ехидно. И тут же добавил, – ты не одевалась.
– То есть как? – моргнула, пытаясь понять, что он может иметь в виду. – Я что, ходила голой?
– Мммм… не замечал за тобой такой привычки. Просто тебя обычно одевали.
– Вот! – я даже обрадовалась. – Ты одевал?
– Нет! – Корин снова слегка отступил.
– А кто? – тут уж я окончательно растерялась.
А муж, долгую секунду посмотрев мне в глаза, чуть вздохнул и шагнул назад – в спальню.
– Я вызову горничную.
Захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. Ну нельзя же так тормозить! Привыкай, благородная донна Таня, тебя кормят с ложечки, одевают… наверняка еще и в ванне спинку трут. Брр!
*
До главной столичной площади мы добирались в тряской карете с гербами, запряженной парой лошадей. За нами двигался еще один экипаж попроще – видимо, с прислугой и скарбом.
Впрочем, ехать пришлось совсем недалеко – как мне показалось, мы и пешком бы шли немногим дольше.
На площади, как пояснил мне Корин, находился портал. Портал! То есть сейчас нам предстояло перенестись прямиком на свои земли.
Здешняя столица не оглушала, как привычные мегаполисы, хоть и оказались мы в самом ее сердце. Чистые широкие улицы, где величественные особняки с колоннами соседствовали с куда более скромными, но опрятными домиками с черепичными крышами; неторопливый цокот лошадиных копыт и скрип проезжающих карет, гомон голосов горожан. Наверное, так могли бы выглядеть в моем мире столицы европейских стран столетия назад… если только эти столицы кто-то бы хорошенько отмыл, почистил и проветрил от зловония. Здесь воздух оказался удивительно свежим.
Впрочем, на улицы я любовалась недолго. На площади Корин выскочил из кареты, явно намереваясь оставить меня внутри. Но мне захотелось осмотреться. Я дернулась следом – и муж, уже обошедший карету, со вздохом распахнул дверцу с моей стороны и подал мне руку. Я соскочила с подножки, любопытно озираясь.
И в этот самый момент с неба на нас упала тень, я подняла глаза вверх – и едва не села на месте.
Прямо над нами пролетел дракон! Самый настоящий! Огромный, с крыльями, хвостом, чешуей… дракон!!
– Тамила? – Корин обеспокоенно обернулся ко мне. – Что-то не так?
Я ткнула пальцем в небо:
– Там дракон!!
Мужчина тоже запрокинул голову, посмотрел пару секунд. На какой-то миг мне показалось, что сейчас он покрутит пальцем у виска и объявит, что мне привиделось. И никаких драконов не бывает на свете.
– Ну да, – он только пожал плечами. – Это дракон.
Судя по выражению лица, покрутить пальцем у виска ему все-таки хотелось.
Еще пару секунд я ловила ртом воздух. Так. То есть… дракон в небе – это нормально?
Ну да, а чего я ожидала-то? Мечтала стать попаданкой? Получите, распишитесь. И кто тебе сказал, что этот мир будет копировать знакомый? Сказано тебе, Таня, – сказочный! А значит, волшебный. В нем должны быть и магия, и… драконы.
Просто очень уж это оказалось неожиданно. Да, после попадания в другой мир и чужое тело казалось, что удивить меня уже ничем невозможно. И да, я в теории была, в общем-то, готова вроде бы ко всему. Но встретить в реальности, на расстоянии каких-то нескольких десятков метров, существо, которое всегда считала мифом и видела только в кино – все-таки это было настоящим потрясением.
– Тамила, ты замужем за драконом не первый год, – добил меня Корин. – И, кстати, тыкать пальцами в благородных донов не очень вежливо… надеюсь, он нас не заметил.
Чего? Я – замужем за драконом? А это там, в небе, был… благородный дон?! Но я же замужем за ним, Корином!
То есть вот этот обаятельный брюнет на досуге обрастает чешуей, отращивает крылышки, сам вырастает размером с небольшой дом и летает по воздуху, да?
А я? Я-то ни в какую здоровенную крылатую штуковину не превращаюсь? Хотя, будь я сама драконицей, Корин сказал бы иначе, наверное… значит, я человек, он дракон, но мы женаты… Наверное, по большой любви? Иначе как мог бы случиться этот брак?
А ведь если Корин и Тамила в самом деле любят друг друга, мне стоит подумать о том, как вернуть ее в собственное тело. Ну да, мне хотелось попасть в волшебный мир, но… так ведь нечестно!
А с другой стороны – “естественнонаучный интерес”...
Погруженная в собственные мысли, я едва обратила внимание, о чем там разговаривал Корин с незнакомым человеком у арки, а потом и не заметила, как муж взял меня за руку и куда-то повел. Пока не оказалась прямо перед широкой сияющей фиолетовым светом аркой.
Под арку я вошла, все еще практически не обращая внимание на все окружающее.
А потом фиолетовый свет оказался повсюду. Еще шаг – и мы вышли… в совершенно другом городе!
Сомнений в этом не могло быть никаких. Уже хотя бы из-за одного воздуха – столь же чистого, но совершенно другого, влажного, пахнущего йодом… морского! А еще, если в столице уже ощущалась осень, то здесь было даже, пожалуй, жарковато… особенно в моем многослойном наряде. Хотя, надо сказать, и мой, как выяснилось, дракон парится в плотном камзоле, под которым у него рубашка, жилет и бог знает, что еще.
Я оглянулась на арку. Из нее как раз появился второй из наших экипажей.
Мы по-прежнему были на площади. Только эта площадь оказалась куда меньше столичной, и вместо гладкой мозаики оказалась вымощена брусчаткой. Дома вокруг – в два-три этажа, не выше, все – с ярко-красными черепичными крышами. У каждого порога и в каждом окне – горшки и кадки с бесчисленными цветами, многие фасады при этом оплетали буйные зеленые лианы.
– Если хочешь, можем пройтись до дома пешком, – негромко произнес Корин, оказывается, пристально наблюдавший за мной все это время. – Не замечал за тобой раньше любви к Ризате.
Как оказалось, Ризатой называлась столица ар-дона Киян. И как в этот городок с его приморским шармом можно было не влюбиться, я решительно не понимаю! Уж точно он нравился мне куда больше строгой чопорной столицы.
Жаль, до дома от площади оказалось действительно всего ничего. Ну да ладно, будет у меня еще время погулять и насмотреться на красоты.
Если, конечно, не придется возвращаться…
Вспомнив об этом, я снова погрустнела.
– Тамила? – муж окликнул меня уже у порога дома – такого же милого и окруженного зеленью, как и все остальные, разве что чуть большего по размеру и окруженного садом.
Я невольно остановилась, и муж взял меня за руку. А потом и вовсе притянул к себе, наклонился к макушке и… глубоко втянул воздух.
Эй, меня что, только что понюхали?
– Не понимаю, – пробормотал между тем дракон и отступил на шаг.
– Чего не понимаешь? – опасливо уточнила я.
– В тебе что-то изменилось сегодня. Помимо проблем с памятью. Я пытаюсь понять – может, новые духи? Прическа?
Я скептически приподняла брови. С утра у меня на голове был стог сена. Потом горничная этот стог уложила в пристойную прическу, но вряд ли сделала что-то новое.
И тут лицо Корина будто просветлело.
– Может, ты покрасила волосы? – поделился он своим “озарением”. И тут же как-то неуверенно добавил, – да нет, вроде бы ты всегда была рыжей… слушай, а глаза у тебя всегда были такие зеленые?
Тут уж я просто неприлично эти самые глаза вытаращила.
– Ты не знаешь, какого цвета глаза у твоей жены?! И… волосы?!
Серьезно, да?! “Не первый год женаты”?!
– Я знаю! – он выставил перед собой руки, будто защищаясь. – Просто не уверен…
Нет, ну слышала я рассказы про “перекрасилась из блондинки в брюнетку, весь день маячила перед мужем, а он так и не заметил”. Кто ж не слышал! Но как-то всегда относилась к таким историям как к анекдотам. Ну нельзя же так на самом деле!
А я его еще в великой любви подозревала! Почти отказалась от мечты!
Обидно за незнакомую Тамилу было так, как будто это меня собственный муж настолько игнорирует, что даже “не уверен”, как я выгляжу!
– Мерзавец! – обличительно сообщила я. – Негодяй и подлец! Я потратила на тебя лучшие годы! Я верила в твою любовь!
– Какую любовь?! – теперь уже он вытаращился на меня. А потом на него, видимо, снова снизошло “озарение”. – Я понял, что изменилось! Ты все-таки сошла с ума!
– И ты… – я осторожно отступила на несколько шагов, – собираешься сдать меня в какое-нибудь… заведение?
Вот этого я и боялась с самого начала! Сдадут меня в местную дурку, и сказочке конец…
– Зачем? – удивился Корин. – Мне даже нравится!
Глава 3. Дневник наблюдений
Дом давно уже затих, горничная, помогавшая мне переодеться ко сну, пожелала спокойных снов и ушла, а я все продолжала полулежать в постели, листая страницы толстой тетради в твердой кожаной обложке. Уснешь тут! Прочитанное заставляло совершенно по-новому взглянуть на поведение Корина, перебирая воспоминания этого безумного дня.
Для начала, памятуя о моей “болезни”, муж самолично провел для меня экскурсию по дому. По его словам, у него есть и родовой замок неподалеку от Ризаты, но жить он предпочитает именно в городском доме. Не таком уж большом для хозяина всех окрестных земель, зато очень даже уютном.
Собственные апартаменты, состоящие из нескольких комнат на втором этаже, мне поначалу даже понравились. Впрочем, в них Корин едва заглянул, заявив, что там мне проще будет разобраться самой.
А потом он показал мне и свои покои – отдельные и даже расположенные в другом крыле здания. И тут я едва ногами не затопала от зависти. Потому что окна личной спальни этого дракона выходили прямо на море! Там оказалось панорамное окно, и можно было шагнуть прямиком на террасу, нависающую над водой. И пить утренний кофе под шум волн.
Ну не свинство ли? Мои-то покои выходят окнами на город! Он мне тоже нравится, но разве можно сравнивать!
Оказалось, то крыло для себя выбрала лично Тамила. По мнению Корина – чтобы не сталкиваться с ним лишний раз в коридорах. А на мое возмущение он… предложил перебираться к нему!
Ах да, и их брак… напрасно я думала, что эти двое могли быть друг в друга влюблены. Все дело в законе.
Империя Гортен, в которой я оказалась, занимает весь континент. Обитают в ней люди и драконы. Первых гораздо больше, зато вторые – сильнее, да и живут дольше. С другой стороны, среди людей тоже встречаются неплохие маги. В общем, в прошлом бывали и межрасовые конфликты, и даже войны. Сейчас империей правят драконы. А чтобы люди не бунтовали, и был принят особый закон – в качестве реверанса преобладающей расе.
Согласно закону, каждый из драконов – повелителей земель до определенного возраста должен жениться на девушке из человеческой аристократии. Дети от такого союза всегда рождаются драконами. А жена, кстати, получает долголетие – с момента заключения брака она живет столько же, сколько дышит ее муж. То есть лет этак пятьсот. Выгодный жених, как ни крути.
Бедные драконицы! У них, выходит, вообще нет ни единого шанса выйти замуж за кого-то из верхушки знати собственного народа. Только за кого попроще.
Но главное открытие ждало меня, когда я наконец осталась одна в своих апартаментах. То есть – тьфу! – покоях. Да-да, состоящих, как я уже говорила, из нескольких комнат.
И в их числе вместо какого-нибудь будуара для томной девы или уголка для рукоделия оказалась… самая настоящая лаборатория! То есть комната, вся заставленная какими-то склянками с подозрительными порошками и разноцветными жидкостями, стеклянными колбами, горелками, весами и прочей атрибутикой из набора “юный химик”.
Меня даже замутило – как будто в дурной сон попала. Эй, я не такую сказку заказывала! Да это же мой личный ночной кошмар!
Все дело в том, что в своей прежней, земной жизни я училась на химфаке. И ненавидела химию всеми фибрами души.
Маму я почти не помню – она очень давно умерла. А мой отец… честно говоря, даже не думаю, чтобы я когда-то называла его “папой”. Близки мы никогда не были. В детстве я его почти не видела – за мной присматривала то бабушка с маминой стороны, то кто-нибудь из теток. По-моему, когда бабушка умерла, отец даже вздохнул с облегчением – потому что теперь я, на тот момент студентка-второкурсница, могла окончательно переехать в ее квартиру, где и раньше проводила куда больше времени, чем дома.
Я – разочарование всей его жизни.
Он-то – уважаемый в научных кругах человек. И, собственно, декан моего факультета. А еще химиками и фармацевтами были мои предки как минимум до третьего колена, чем отец очень гордится. Одна я… как приблудная. Надо же было такому случиться, чтоб единственный ребенок – и гуманитарий до мозга костей!
Я не хотела поступать на химфак. Только отец был уверен, что, раз я ни на что не гожусь в его науке, то бесталанна совсем. А значит – сама никуда и не смогу поступить. И надо дать мне хоть какое-то образование.
Наверное, я и правда бездарь. К моменту окончания одиннадцатого класса я совсем еще не была уверена в том, чем вообще хочу заниматься. А гении вроде отца с младенчества идут к своей цели и уверены в ней.
Я пыталась, честно! И даже подавала документы одновременно в два вуза… а потом почему-то все равно оказалась там, где не хотела. У меня просто не хватило духу. Я как-то только заикнулась при отце про факультет менеджмента в туризме – и он так скривился, как будто у него зубы болели.
И я… струсила. Да, я трусиха и слабачка, вдобавок совсем не была в тот момент уверена, что сделала правильный выбор и что на этом пути достигну каких-то успехов. А вдруг отец прав и без его поддержки сама я не смогу совсем ничего?
Как итог – вот уже четвертый год я бессмысленно зубрила формулы, от которых у меня всегда только голова болела, потому что их логики я, хоть убей, не понимаю. И каждый день ходила в универ, как на каторгу – отбывать ненавистную повинность.
…Наверное, именно поэтому я так мечтала сбежать в какую-нибудь… другую жизнь. Где все будет иначе. И я точно научусь наконец сама решать, делать выбор – и жить так, как захочется мне самой. Не оглядываясь на то, чтобы чему-то там или кому-то “соответствовать”.
Вот только, если подумать… здесь я замужем – и не по собственному выбору. Может, я бы и выбрала Корина, он мне нравится, правда, нравится. Но ведь не выбирала! Не уверена, что даже Тамила его сама выбирала. А еще я должна соответствовать образу благородной донны, жены дракона и правителя ар-дона. И этого я тоже не выбирала. Хотя и этот дом, и этот город мне тоже очень-очень нравятся. И вид химической лаборатории там, где я меньше всего рассчитывала ее найти, почему-то очень остро мне напомнил о том, что я, наверное, как и всегда… плыву по течению.
Осмотревшись внимательнее, я поняла, что лаборатория эта не совсем похожа на привычные мне. Если быть точной – она выглядела, как будто в лаборатории какого-нибудь НИИ устроила себе логово сказочная ведьма. Потому что помимо колб и реторт здесь были еще медные и чугунные котлы самых разных размеров, и пучки трав и кореньев, и множество разнообразных (а местами и тошнотворных) ингредиентов, вроде каких-то звериных зубов и пучков, по-моему, волос.
А потом на одной из полок я нашла настоящий клад – стопку тетрадей в твердых переплетах. Увидев на обложке верхнего вытисненное слово “Дневник”, я на секунду обрадовалась, вообразив, что мне попались дневники настоящей Тамилы и я смогу что-то о ней узнать из первых рук. Но взгляд тут же упал на второе слово на обложке – “...наблюдений”, и пришлось тяжко вздохнуть. Это всего лишь записи чьих-то опытов…
Тем не менее, стопку я сняла с полки и обнаружила, что все тетради аккуратно пронумерованы. А внутри…
В какой-то степени это и были девичьи дневники. Между записями опытов попадались самые обычные заметки о жизни юной девушки. Так что, пролистывая все химические – нет, алхимические! – выкладки, я очень скоро увлеклась. Передо мной разворачивалась картина жизни моей предшественницы.
…Тамила Моллин, как и я, была дочерью ученого – известного алхимика и зельевара в черт знает каком поколении. Но, в отличие от меня, она только и мечтала продолжить дело своих предков. Увы, век эмансипации в этом мире еще не настал. Хоть уже и появились первые ученые труды женщин-самородков, те, как правило, были простого звания. О том, чтобы девушка благородного происхождения вместо того, чтобы выйти замуж, поступила в академию, не могло идти и речи.
С детства маленькая Тамила любила пробираться в лабораторию отца, который творил, по ее мнению, самые настоящие чудеса. Ну и пусть они выглядят не так ярко, как у магов-стихийников. Это все равно волшебство! И она наверняка тоже так сможет.
Подрастая, девочка постепенно начала помогать отцу в его опытах, а иногда и в ведении записей. Изучила множество книг в его библиотеке. И совершенно была уверена, что даст изрядную фору любому из юношей, поступающих на алхимический факультет в академию!
Отец увлечение дочери зельями добродушно поддерживал. Ну и пусть девочка терпеть не может вышивать и музицировать, как полагается благородной юной дине. Зато образованна, умна и с легкостью поддержит любую беседу.
Правда, светские беседы Тамиле казались невероятно скучными. И обидно было до безумия, что вот двоюродный брат, у которого в голове ветер свистит, – папенька всегда это говорил! – а все-таки поступил. И будет уважаемым алхимиком-зельеваром. А она…
А она еще всем покажет! Она еще совершит настоящий прорыв в области зельеварения! Так решила Тамила и начала действовать. Прежде всего – тайком занялась собственными разработками, а потом и опубликовала несколько статей в научных журналах. Под псевдонимом, конечно. Мужским. Рано пока миру знать о ней правду. Статьи даже вызвали немало споров среди ученых мужей – она сама слышала!
Вот только, надо сказать, папенька те статьи чуть снисходительно высмеивал. И это было обидно.
Она даже подходила к нему с вопросом – мол, как же так? Разве теории и эксперименты Томаса Молла не заслуживают внимания?
На что папенька все так же добродушно пояснил:
– Милая, ты у меня настоящая умница! Но, видишь ли, твоим знаниям не хватает системы, они несколько обрывочны… это, конечно, не твоя вина, голубка! Что до этого юноши… знаешь, такое чувство, будто и в его образовании имеются существенные пробелы. Словно в академии он спал, а то и вовсе учился самостоятельно, как придется. Хм…
Ох, как было тогда обидно Тамиле! Однако, стиснув зубы, она твердо решила, что все равно еще всем покажет. Даже без всякой академии. Просто на это понадобится больше времени.
Вот, если честно, я бы в этой ситуации, наверное, попыталась прикинуться мальчиком и поступить-таки учиться. Наверняка в мире, полном магии, есть возможности создать себе что-то вроде личины.
Но это мне со стороны легко так рассуждать. На самом деле – кто его знает, на что я бы решилась в реальности. Или не решилась.
Но когда отец Тамилы предложил ее кандидатуру в жены Киянскому дону, она даже обрадовалась. Потому что брак с драконом – это лет пятьсот жизни. А значит, у нее будет сколько угодно времени на изыскания! К тому же драконы, говорят, к своим женам чаще всего равнодушны, так что особенно мешать муж ей не будет…
А заодно она придумала наконец, что такого революционного изобретет.
Приворотное зелье! Но не простое. Особенное.
Всем известно, что на драконов привороты не действуют. Так что, если создать такое зелье, чтобы и драконов пробирало, на нее как мастера-зельевара точно обратят внимание. Это будет сенсация!
Да, можно подумать, что девчонка без образования замахнулась на дело себе не по зубам. Но ведь у тех, кто создавал такие зелья раньше, не было и не могло быть возможности испытывать их именно на драконах.
А у нее, Тамилы Моллин, в замужестве Мальком, было неограниченное время, сколько угодно возможностей и… подопытный дракон!
В самом деле, что стоит подлить в тарелку или чашку мужа пару капель экспериментального зелья? А потом отслеживать реакцию, все тщательно фиксируя в своем дневнике наблюдений и подбирая идеальный состав…
На этом месте я подняла голову от очередной тетради, не в силах поверить в прочитанное. Я давно уже уютно устроилась в собственной спальне на кровати, листая тетрадь за тетрадью.
Серьезно?! Подопытный дракон? Да она сумасшедшая! Я попала в тело безумной фанатички!
Ладно бы сама была влюблена и старалась ради своего счастья. Пусть я в такое “наведенное” счастье и не верю, но хоть могла бы понять.
Нет, совесть у Тамилы поначалу даже шевелилась немного. Все-таки живой муж. Пока что живой. Но в конце концов она для себя сделала нелогичный, но исторический вывод “Что ему, чешуйчатому, станется!”
Свои опыты она ставила по всем правилам, подробно записывая результаты. Перебирала все известные составы приворотных зелий и методик их изготовления. Постепенно пробовала вводить новые, самые неожиданные ингредиенты. Муж, как и предполагалось, не вмешивался в ее занятия и не интересовался ими. Особенно дружеских отношений между супругами не сложилось, скорее они жили как соседи.
Между прочим, в ходе экспериментов эта одержимая наукой разработала нечаянно целую кучу зелий для драконов. Обычные-то на них действуют куда слабее, чем на людей. А Тамила нашла идеальное снотворное для драконов, сильнодействующее успокоительное для драконов, а также тонизирующее, веселящее (хм?), слабительное…
Тут я поперхнулась. Бедный Корин! Трудно быть женатым на непризнанном гении.
Представлять общественности эти “побочные” зелья Тамила не торопилась. Хотелось сначала всех поразить, совершив невозможное – а уж потом, став признанным специалистом в узкоспециализированном, ею же созданном направлении зельеварения…
И в последнее время ей начало казаться, что она как никогда близка к своему открытию. Один из последних образцов зелья показал реакцию – еще не соответствующую ожидаемой, но хоть что-то!
Каждый день она пробовала добавить что-нибудь для усиления и сверяла поведение мужа со списком признаков приворота. Иногда находила какие-то соответствия. Для проверки даже кокетничала с Корином, делала двусмысленные предложения и наблюдала реакцию.
И наконец – чисто теоретическим путем вывела окончательную формулу, которая совершенно точно должна была подействовать! Не хватало только одного ингредиента – какой-то жутко дорогой и редкой пыли из мерцающих кораллов. И – на ее счастье – эти самые кораллы росли как раз у побережья ар-дона Киян. Правда, на такой глубине, что целенаправленно добывать их было невозможно. Зато эта пыль усиливала действие любых зелий в несколько раз.
Достать драгоценную пыль оказалось до смешного легко. Всего лишь попросить у мужа! Корин без вопросов дал жене доступ в семейную сокровищницу, где и нашелся ларчик с недостающим ингредиентом.
Последней тетради в стопке не оказалось. Ее я отыскала в одном из сундуков, привезенных в карете из императорского дворца.
...Весть о предстоящей свадьбе императорского наследника, на которую надо будет непременно явиться, Тамилу не обрадовала. У нее же эксперимент! Она же на пороге открытия!
Завершить зелье она успела до отъезда, и откладывать проверку ужасно не хотелось. А потому взяла с собой флакончик – и прямо за торжественным ужином во дворце императора успела капнуть немного в бокал благоверного…
Правда, вот с дозировкой вышла незадача. Педантичная Тамила всегда ответственно подходила к дозировке средств. Нужно было добавить пять капель! Но разве отмеришь все точно в таких условиях, когда того и гляди кто-то заметит, а свидетелей кругом полным-полно? Еще в попытке отравления обвинят. Тогда оправдаться можно будет только правдой… и ее засмеют. И никогда уже не воспримут всерьез.
В общем, рука дрогнула над бокалом, и сколько там оказалось того обновленного и усиленного зелья, даже сама Тамила не знала.
В любом случае, спать она ложилась, полная предвкушения и почти уверенная, что наутро…
А наутро вместо нее проснулась я. Мда.
И вот теперь совершенно в новом свете представало поведение моего неожиданного мужа. Начиная с утренних поползновений. Вообще-то, конечно, это нормально для молодого здорового мужчины, но у Тамилы с Корином, как я поняла, насчет супружеского долга было что-то вроде соглашения. И даже, возможно, расписания. В общем, она не проявляла энтузиазма, а он не настаивал. Предупредил только, что в течение пары десятков лет нужно будет родить наследника. Ну так это еще сколько времени!
И все-таки, подействовало зелье или нет?
Так. Что у нас там было? Смотрел странно. В глаза заглядывал. За руку брал. И за талию приобнимал еще. По дому водил. Вот это все нормально для него или нет?
Я выдернула из стопки самую первую тетрадь – там на форзаце, обведенный рамочкой, красовался список классических признаков приворота. При совпадении более чем трех из них при условии, что раньше таковые не наблюдались, вероятность приворота считалась высокой. А признаки-то какие! “Страстное томление”, серьезно, да?
Я со стоном захлопнула тетрадь. Каким бы дурацким ни был этот список, завтра я подойду к Корину и точно все выясню.
…А еще он заявил, что сумасшедшая я ему нравлюсь больше, чем “нормальная” Тамила. Ха! Я-то – сумасшедшая? Это он свою женушку плохо знал!
Глава 4. Приворот налицо!
Драгоценный супруг сидел напротив меня, с аппетитом уминая свою порцию запеченного мяса, с хрустом закусывая огурчиком и лакомясь нежнейшим паштетом в корзиночках из воздушного теста.
Собственно, все, что красовалось на нашем столе, заслуживало бы целой песни. Этого многообразия было откровенно многовато на двоих едоков. Уж не знаю, сколько в доме слуг, но повар совершенно точно выше всяких похвал.
Увы, получать удовольствие от кулинарных шедевров со всей самоотдачей, какой они заслуживали, я не могла. Потому что регулярно ловила на себе взгляды хозяина дома, и от этого нервничала все больше. Надо решаться.
Я еще раз мысленно прокрутила в голове контрольный список. Так, значит, первый признак приворота…
– Дорогой, – осторожно подбирая слова, начала наконец я. – Скажи, а ты в последнее время не испытываешь случайно… страстного томления?
– Чего?! – мой дракон вытаращил глаза и даже отложил вилку.
– Томления, – я покивала для убедительности. – Страстного.
Несколько секунд он ошеломленно разглядывал меня, потом моргнул и тряхнул головой, будто пытаясь уложить в ней мой вопрос.
– Дорогая, – в тон мне протянул он, – у тебя точно все в порядке?
– Я-то в порядке… и вообще не отвлекайся! Мы тут тебе диагноз ставим. Так что там с томлением?
– А знаешь, – сообщил Корин наконец после еще одного долгого взгляда, – а вот испытываю! Вот как ты спросила, так сразу и испытал. Томление. Исключительно страстное!
– Беда! – я вздохнула. Что у нас там дальше по списку? – А не мучают ли тебя неотступные мысли об объекте при… то есть обо мне, а?
– Ой, му-учают! – он даже закатил глаза. – Все думаю, что ты еще натворишь, если я отвернусь!
Я мысленно поставила галочку напротив второго пункта.
Натворишь! Можно подумать, я что-то такое уж непотребное творила… нет, это он о Тамиле. Наверняка!
– А сны случаем не снятся? С моим участием. Активным. Ну, такие, знаешь, сны… – я пошевелила пальцами, – такие, эээ…
А вот тут я сначала глазам своим не поверила! Потому что мой дракон, кажется… смутился! А потом заиграл желваками, стиснул зубы…
– Снятся! – мрачно буркнул наконец он. – Очень… снятся!
– Ага… – тоскливо протянула я. – Все ясно! Труба дело…
Можно, конечно, прогнать по остальному списку, но… три пункта налицо. Хотя вообще-то и одних снов бы хватило. Учитывая, что раньше ничего подобного не наблюдалось… значит, все-таки сработало.
И что мне теперь с ним таким привороженным делать?
Надо же как-то спасать парня.
Нет, я, конечно, ничего не имею против влюбленных в меня красавчиков. Но по-настоящему влюбленных! А приворот – это как-то нечестно.
Я помню, что писала на эту тему Тамила. Мол, привороты – это не зелья принуждения, а незаменимое средство для женатых пар – тех, кто вступил в брак по расчету или просто хочет освежить подугасшие чувства. В ар-доне Киян, кстати, даже действует закон, по которому приворотные зелья только парам и продают, причем выпить они должны вместе и в присутствии свидетелей. Очень мудрый закон, я считаю. Все исключительно добровольно и осознанно.
Вот и Тамила считала, что своей разработкой буквально осчастливит драконов. Особенно донов, которые женятся по договору и часто несчастливы в браке. Выпил с женушкой на брудершафт – и готова семейная идиллия.
Как-то я сомневаюсь, что все так просто. Да и Корин своего согласия на “алхимическую влюбленность” не давал. И я тоже. Меня, конечно, никто не опаивал, но мы же в ответе за тех, кого приворожили, в конце концов!
Может, я бы вообще с Корином развелась. Или нет? Хм, а существуют ли разводы в этом мире? Впрочем, пока вопрос все равно неактуален. Для начала надо своего дракона расколдовать… как-нибудь. А уж потом посмотрим, нужен ли нам этот муж!
*
– Таааак… теперь четверть унции толченого рога единорога… рога, где рога?! Ага, рога… вот. Перемешать четыре раза против часовой стрелки. И через пятнадцать минут… о, можно посидеть пятнадцать минут!
Содержимое маленького котелка на горелке неаппетитно булькало, издавая едва уловимый, но отчетливый запах подтухших яиц. Ну… а что делать! Это привороты, наверное, розами благоухают. А у нас тут суровая правда жизни.
Зелье я варила по рецепту из книги – одной из множества книг по алхимии и зельеварению в личной библиотечке своей предшественницы.
Составлять антидот самостоятельно я не рискнула. Я и химию-то никогда не любила, а об алхимии вообще ничего не знаю. Теоретически можно подобрать к каждому из компонентов приворота вещество-блокатор, но кто знает, как они могут среагировать друг с другом! Вот если с первого раза ничего не выйдет, тогда… будем смотреть дальше.
А пока я просто отыскала самый сильнодействующий, по утверждениям автора книги, универсальный отворот. Единственное изменение, которое сразу решила внести в рецепт, – это пыль мерцающих кораллов. Сама по себе она нейтральна и может добавляться в зелья любого действия, работая только как мощнейший катализатор и усилитель. А раз приворот ею был усилен, значит, и для отворота она пригодится.
Повезло мне, конечно, что Тамила – жуткая аккуратистка и перфекционистка. Все ингредиенты у нее не только аккуратно рассортированы, но и подписаны. Иначе в жизни бы я не отличила жабью икру от глаз глубоководной рыбы курбульки.
И да, рыбьи глаза – это далеко не самое мерзкое, что нашлось в лабораторном стазис-ларе. Как, впрочем, и вне его.
И в списке ингредиентов для зелья тоже икра и глаза – не самое неприятное. Отворот все-таки! Надеюсь, после этой прелести Корин не станет зеленеть при виде меня.
И вообще… и вообще, он с предыдущей версией Тамилы еще не то пил. Наверняка привык. Просто не знает об этом. Вот и пусть не знает. Зачем хорошего человека расстраивать! Даже если он дракон.
О, пятнадцать минут прошли! Пора добавлять паучьи лапки и рыбий жир. И перемешивать – три раза, снова строго против часовой стрелки.
Я аккуратно добавила мерными ложечками нужные ингредиенты. Зелье вспучилось.
Перемешала по инструкции, и из котелка повалил хлопьями едкий зеленый дым. Фу, ну и гадость! Смрад изрядно усилился, причем теперь напоминал одновременно вонь тухлого яйца и несвежей рыбы. Да Корин должен меня на руках носить после такого! Все ради его свободы!
С этим точно ни одна лабораторная на химфаке не сравнится…
Так, что там еще у нас? О, пора добавлять катализатор!
Сколько нужно пыли мерцающих кораллов, я не имела представления. В рецепте-то значился другой катализатор.
…А, больше не меньше!
Хорошо, что мои преподы из университета живы и здоровы, а то ведь в гробах бы извертелись. Впрочем, я у них всегда была плохой ученицей.
Зелье в котелке вспучилось огромным пузырем и зашевелилось, как живое. Округлившимися глазами я наблюдала, как оно отращивает во все стороны от пузыря коротенькие вибрирующие щупальца… и даже, по-моему, пытается уползти!
А в следующую секунду с громким хлопком пузырь лопнул, брызнув зловонной жижей во все стороны. Я успела только отшатнуться, заслониться рукой и зажмуриться.
От поливания адским зельем меня это не спасло. Странно, но оно оказалось вовсе не горячим и никаких ожогов не оставляло. Просто с меня – с волос, платья, немного даже с лица – теперь стекало… в общем, все то, что я намешала в эту дрянь.
Лаборатория выглядела ничуть не лучше.
Так, а зелье-то, зелье? Про пузырь в описании рецепта тоже было (хотя о его поведении и попытках к бегству все-таки не упоминалось). Но в котле должно было остаться…
Я осторожно, стараясь не поскользнуться на зловонной жиже, шагнула обратно к горелке – сейчас благополучно погасшей. На самом дне котелка мерцали и переливались буквально несколько прозрачных капелек.
Получилось! У меня получилось!
*
Подлить несколько капель зелья в мужнин стакан его любимого томатного сока действительно оказалось парой пустяков. Всего лишь улучить минутку, когда отвернулся он сам и прислуживающий нам дворецкий Джеремай.
Слуг, кстати, в доме оказалось не так уж много. Несколько горничных, включая мою личную служанку Бланш – ту самую, которая помогала одеваться в императорском дворце, три лакея, кухарка с парой поварят, дворецкий и экономка. За столом обычно прислуживал один из лакеев, но сегодня он подвернул ногу, и за спинкой стула Корина красовался прямой, как палка, и непрошибаемо невозмутимый Джеремай. Поставив очередное блюдо, он, как полагается, отступил в тень у стены и замер.
Интересно, как скоро я приучусь не обращать на слуг внимания? Особенно когда они вот так стоят над душой, пока ты ешь! Каждый раз борюсь с желанием позвать человека за стол, а то чего ж он мается, бедный.
– Тебе так и не удалось ничего вспомнить? – Корин, сидящий напротив меня, выглядел искренне обеспокоенным.
– Увы, – я деланно вздохнула и потупила глазки. – Разве что какие-то проблески…
– Я пытался к тебе зайти, но Бланш сказала, что ты просила не беспокоить. Тебе было плохо? Может быть, все-таки вызвать лекаря? – Корин рассеянно взял стакан и отхлебнул из него.
– Нет-нет, что ты, я прекрасно себя чувствую, просто… просто… – что именно “просто”, я так и не придумала.
Вообще сложно думать, когда у человека, сидящего напротив тебя, начинает валить черный дым из ушей! Даже если сам этот человек продолжает невозмутимо отрезать себе кусочек стейка с кровью на тарелке.
А в книге ничего не упоминалось о побочных эффектах!
– Т-ты… хорошо себя чувствуешь? – наконец удалось выдавить.
– Я? – удивился Корин. Отправил в рот кусочек мяса, с видимым удовольствием прожевал и проглотил его. Из его ушей продолжал валить черный дым. – Конечно, а что? Почему ты на меня так смотришь?
– Ты-ы… немного… как бы…
Объяснить, что именно не так, никак не удавалось. Наконец Корин нахмурился и обернулся к стоящему у стены дворецкому.
– Джеремай? Со мной что-то не так?
– Вы дымитесь, дон, – с абсолютно каменным лицом почтительно сообщил тот.
– Дымлюсь? – удивился дракон и осмотрел свои руки, плечи, грудь, покрутил головой. В итоге все-таки обнаружил остающийся в воздухе после поворота дым. – Хм…
В задумчивости он протянул руку и снова отхлебнул из стакана.
Дым из его ушей побелел и теперь напоминал уже плотный пар, мгновенно рассеивающийся в воздухе.
А мой дракон… пожал плечами и принялся отрезать себе новый кусочек мяса!
Действительно. Подумаешь, слегка задымился. Это же не повод отказывать себе в хорошем стейке!
– Занятно… – протянул тем временем Корин, прожевав очередной кусочек.
– Ага, – я сглотнула.
А он опять потянулся к стакану! Я даже открыла рот, чтобы его остановить – но тут же захлопнула, лязгнув зубами. И зажмурилась. Ну что, что я могу сказать? Не пей, козленочком станешь? Я тут подлила тебе немного неизвестного зелья, не обращай внимания, возможно, все пройдет со временем?
Отхлебнув сока, муж поставил стакан на стол – я услышала стук и осторожно приоткрыла один глаз. Вроде бы все без изменений. То ли дым, то ли пар на месте…
В этот момент Корин как раз сделал выдох – и из его ноздрей неожиданно послышался мелодичный свист.
Я икнула.
Корин вздернул брови. Глубоко вдохнул – и выдохнул. Снова свистнув носом – на сей раз лихо, даже, я бы сказала, залихватски.
Ну вот, а я еще переживала, что внезапно оказалась замужем за драконом. Подумаешь!
А вот теперь, Танюш, ты замужем за чайником. И чайник у тебя – со свистком!
Глава 5. Поди пойми этих драконов
Дымиться и присвистывать Корин завязал к концу ужина. Причем сам он по-прежнему не обращал ни на свист, ни на дым из собственных ушей ни малейшего внимания.
А я, наблюдая за ним, мучилась раздумьями. Почему он так невозмутим? Если бы дым из ушей пошел у меня, я бы, пожалуй, несколько занервничала. Да. Конечно, я – дитя немагического мира, он мог привыкнуть ко всяким… спецэффектам. Но у них же все равно должны быть причины!
А что, если Корин привык к экспериментальным зельям и их “побочным эффектам”? Но Тамила была уверена – он не знает, что его опаивают чем-то! А если вдруг и знает – почему он этого не пресек? Неужели ему все равно? Он что, думает, что бессмертный?
И вот как это выяснить, не выдавая себя? Если я спрошу, тем самым признаюсь, что сама поила неизвестной гадостью. А вдруг он все-таки не догадывался?
Может, пора вообще признаться, что я не Тамила? Но я так и не выяснила, как здесь относятся к попаданкам.
Пока терзалась, едва заметила, как принесли и унесли десерт. А Корин, поднявшись со своего места, почему-то не поспешил, как накануне, в свой кабинет – разбираться с делами ар-дона, а замер, постоял несколько секунд, размышляя, а потом обогнул стол и подал мне руку.
– Знаешь, – произнес он, – я вдруг подумал, что преступно мало уделяю внимания своей жене.
Я вложила руку в его ладонь и поднялась, оказавшись вплотную к мужчине, раньше, чем успела сообразить, что ответить.
– Но… у нас же договорной брак, – беспомощно пожала плечами.
– Разве это мешает нам быть хотя бы друзьями? – легко отмахнулся дракон. – Ты ведь не помнишь ничего, верно? Так, может быть, мне стоит заново познакомить тебя со своим городом?
Мою руку он при этом так и не выпустил. А я… поняла, что просто не могу отказать.
Нет, я помнила, что только что собиралась бежать обратно в лабораторию, перетряхивать записи Тамилы и ее учебники, искать, где и в чем я ошиблась. Но могу я немного отдохнуть и отвлечься, правда?
Тем более, что дыма уже нет. Подумаешь, маленький побочный эффект!
Правда, очень похоже, что и отворот не подействовал. Уж слишком нежно меня за руку держат и в глаза смотрят. Под таким взглядом аж жарко становится. Ну… сложно не реагировать, когда такой мужчина глазами ест.
Но главное, раз зелье не сработало, – мне нужно искать выход дальше, а не поощрять привороженного беднягу в нездоровой привязанности.
Ну вот… теперь получается, это я на нем эксперименты ставлю. Какой-то мне дракон трудной судьбы достался.
Но я-то для его же блага!
– Соглашайся! – муж обаятельно улыбнулся, и я дрогнула.
Вот отворожу его, и он не будет мне так улыбаться! И вообще внимания обращать не будет, как на прошлую Тамилу.
Могу я себе позволить на денек просто… попробовать забыть о том, что это не по-настоящему?
И я себе разрешила. Один день! А потом я сварю такое зелье, что приворот как рукой снимет. Точно-точно!
*
…По городу мы гуляли пешком. Корин предложил заложить экипаж, но я отказалась, а он и не настаивал. Ну, в самом деле, что можно увидеть из окна кареты? Новые города нужно мерить шагами.
Ризата оказалась совершенно удивительной. Она напоминала разом все виденные мной южные приморские города – и одновременно отличалась от них. Здесь не было яркой рекламы, билбордов, машин и фотографов с обезьянками и совами на цепочках. Зато были бесчисленные цветы и зелень повсюду. Были забавные деревья, похожие на пальмы, но с пучками веток на макушках и огромными резными листьями. Многочисленные открытые кафе с яркими столиками. Улыбчивые прохожие и шумные приветливые торговцы, предлагающие сувениры и сладости.
Всю дорогу мы с Корином болтали. Точнее, дракон рассказывал мне о городе и его достопримечательностях, а еще я задавала вопросы – а Корин отвечал. Ну а что? У меня и оправдание есть – я же беспамятная! Мне надо все заново узнавать.
Наверное, некоторые из вопросов были не особенно тактичными. Но я же вроде как бы мужу их задаю!
– А эту скульптуру создали выпускники Киянского художественного училища. Моя матушка всегда покровительствовала искусствам, она это училище и открыла, лично искала преподавателей, очень пеклась о студентах… собственно, скульптор ее и изобразил. Кажется. Просто автор работал в новомодном стиле… как же он называется…
Я сглотнула, разглядывая многоугольную конструкцию, в которой при наличии некоторого воображения можно было угадать человеческую фигуру неопределенного пола. Единственное, что о матушке Корина можно было сказать по этому скульптурному портрету, – что, во-первых, рук у нее было как-то многовато. Во-вторых, кажется, зубы у нее были очень даже здоровыми, хотя несколько излишне многочисленными.
Я обошла статую вокруг. Ах нет, все-таки матушка определенно была женщиной, да, и скульптор даже заметил это и выразительно подчеркнул. Грудь вышла вполне реалистичной, просто почему-то на спине.
…Или это не спина? Но почему тогда зубы в другую сторону? Да и колени… а, нет, с коленями все в порядке. Просто их несколько и они в разные стороны гнутся.
Кажется, мне все же крупно повезло не застать свекровь. Не уверена, что моя психика это вынесла бы.
– Кхм, – Корин, обошедший статую следом за мной, тоже покосился на бюст. – Обыденно-абстрактный магизм. Кажется, так. Очень талантливый скульптор с несколько… излишне бурным воображением.
– А-а, – я покивала и с трудом отвела взгляд от произведения особо авангардного искусства, направляясь дальше. А все же матушка у Корина отважная женщина, раз разрешила это выставить на всеобщее обозрение! – Слушай, а какими они были – твои родители?
– Почему – были? – Корин даже запнулся, но тут же выровнял шаг. – Ах да, ты же… мои родители живы и здравствуют. Живут в нашем родовом замке.
Тут уж запнулась я. Всегда считала, что титул и власть наследуют только после смерти родителей.
– Но… почему тогда ты…
– Стал доном? Видишь ли, я у родителей единственный и очень-очень поздний ребенок. Драконы не стареют, как люди, и живут действительно долго. Но усталость от прожитых столетий все же накапливается… В общем, стоило мне вырасти и получить необходимое образование, как отец радостно передал мне все дела ар-дона и удалился на покой вместе с матушкой. Так что я теперь – самый молодой из донов Гортена.
– А сколько тебе? – я с любопытством покосилась на мужа.
– Двадцать девять, – Корин посмотрел на меня в ответ и снова обаятельно улыбнулся.
Нет, это должно быть просто незаконно – так улыбаться!
Может, Тамила в самом деле влюбилась в собственного мужа, вот и изобретала себе зелье, чтобы он на нее внимание обратил наконец? А все остальное – оправдания для самой себя?
Хотя нет, уж слишком деловито она описывала результаты своих экспериментов.
Мы как раз вышли на набережную, все так же вымощенную брусчаткой и огороженную изящным чеканным заборчиком. Я счастливо вздохнула, глядя на спокойное море, сверкающее под солнечными лучами. Всегда хотела жить у моря. Может, поэтому и собиралась пойти на факультет менеджмента в туризме? Где-то в глубине души мечтала, что однажды буду управлять какой-нибудь гостиницей на южном побережье…
В одном месте заборчик вдоль ведущего к морю обрыва прерывался – из-за здоровенного, в два моих роста, камня. Я чуть наклонила голову, разглядывая каменюку. На скульптуру она походила мало. Но и вряд ли попала сюда случайно. Если присмотреться, сбоку можно разглядеть даже выдолбленные ступеньки.
Само собой, мне тут же захотелось по ним подняться. Корин возражать не стал – только шел шаг в шаг, подстраховывая меня. Это, к слову, оказалось нелишним – ступеньки были узкие, а никаких перил здесь не предусматривалось. Зато на вершине каменюки оказалась небольшая площадка, с которой можно было любоваться на море и город.
Подчинившись секундному порыву, я запрокинула голову, раскидывая руки и широко улыбаясь.
А Корин вдруг как-то изменился в лице и быстро обхватил меня за талию.
– Ты чего? – я изумленно обернулась к нему.
– Я… ничего. Давай спустимся.
Только и оставалось, что недоуменно пожать плечами. Спускался Корин первым, по-прежнему страхуя меня и не выпуская моей руки. И что на него нашло?
– С этой каменюкой наверняка связана какая-нибудь красивая легенда? – полюбопытствовала я, пытаясь разрядить обстановку.
Очевидно же. На памятник камень не тянет, а не будь с ним ничего связано, его давным-давно просто убрали бы отсюда, а не выдалбливали ступеньки.
– Конечно, – легко согласился Корин и потянул меня дальше по набережной. – По легенде, когда-то давным-давно, когда города здесь еще не было, а был только небольшой рыбацкий поселок, одна девушка из этого поселка полюбила юношу-чужака. Сына врага. Родители не позволили ей быть с ним вместе и решили поспешно выдать замуж. Ее уже нарядили в свадебное платье и вели к жрецу, но она решила, что скорее умрет, чем выйдет за нелюбимого. Она забралась на эту самую скалу, раскинула руки и шагнула вниз. Но не разбилась, а обернулась птицей и улетела.
Я оглянулась на каменюку и скептически фыркнула.
– Чтобы разбиться, там низковато. Скорее ноги переломаешь. А если она планировала утопиться, для этого вовсе не надо было эффектно сигать со скалы.
– Я же и говорю – это легенда! Но людям нравится пересказывать именно ее. Хотя настоящая история ничуть не менее красивая и даже с хорошим концом.
– Да? – я с любопытством посмотрела на мужа. – А как было на самом деле?
– А на самом деле человеческие девушки в птичек не превращаются, – назидательным тоном сообщил Корин и щелкнул меня по носу. – Хотя она действительно улетела. И на скалу карабкалась не просто так, а чтобы ее легче было увидеть с воздуха.
– С воздуха? – я моргнула.
– Ага. Она и правда улетела – но не на своих крыльях, конечно. Та девушка оказалась истинной парой молодого дракона, и разлучать их было действительно жестоко. Но наши народы в те времена не ладили. В конце концов дракон украл невесту с ее же свадьбы и унес с собой. Ту девушку звали Ризатой, а ее возлюбленный – мой далекий предок. Но легенда сложилась еще в те времена, когда среди людей не принято было рассказывать о драконах романтичные истории, так что многие до сих пор верят, что Ризата стала птицей. Или погибла, бросившись в море.
Я представила себе девушку, раскинувшую руки-крылья на вершине скалы… и толкнула мужа в бок.
– Эй, я не собиралась оттуда кидаться!
– Я на это надеюсь, – он серьезно кивнул.
Мы как раз проходили мимо лотка цветочницы, и Корин, бросив на прилавок блеснувшую монетку, подхватил крохотный букетик нежно-кремовых цветов, чтобы тут же вручить их мне.
Я сунула в букетик нос – цветы, похожие на миниатюрные розочки, пахли умопомрачительно.
– Это карении, – негромко подсказала торговка – невысокая чуть полноватая женщина с загорелыми до черноты руками и с косынкой на голове. – Мужчина дарит их девушке, когда хочет сказать, что восхищается ей. Такие букетики принято прикалывать на платье или в волосы.
Хм, в самом деле – удобно. Меня всегда изумляли кавалеры, которые в самом начале свидания вручают даме какой-нибудь огромный веник, а потом ведут эту даму, например, в кино. Вместе с веником. Мало того, что он тяжелый и неудобный для переноски, так ведь еще и совершенно непонятно, куда его пристроить! А тут – вроде и знак внимания, и приятно, и красиво… и в руках ничего не мешается.
Только мне прикалывать букетик нечем. Как назло – ни одной брошки или шпильки.
В гардеробе Тамилы я нашла несколько платьев, которые можно было надевать без помощи горничной – они застегивались на что-то вроде молнии, только, видимо, магическое. Просто раз – и готово. И форму такое платье держит без всяких корсетов и кринолинов! Не понимаю, зачем при наличии таких одежек мучиться со всеми этими шнуровками.
Сейчас на мне было самое простое и удобное из этих платьев. Зеленое, под цвет глаз, с нешироким подолом и без всяких лишних рюшечек. Может быть, Тамила в нем в лаборатории возилась, но по мне – ничего лучше для прогулок у нее и нет. Париться в корсете у меня точно нет никакого желания.
Вот и лишними украшениями я себя не утруждала.
– Я могу дать вам булавку, – предложила торговка, а Корин, чуть нахмурившись – как же, не продумал! – оглянулся и тряхнул головой.
– Подожди минутку!
Я не успела и слова сказать, как он унесся куда-то – и моментально скрылся в ближайшем переулке.
Цветочница рядом со мной только головой покачала, а потом вдруг улыбнулась.
– Видать, зря люди болтают, будто не сложилось у молодого дона с женой-то? – подмигнула она мне.
Я растерялась, впрочем, тут же догадавшись – ну конечно, в городе-то знают своего дона в лицо. А может, и Тамилу тоже. Да что там – наверняка! Не первый же день она здесь вроде как первая леди.
– Куда он убежал?
Торговка неопределенно хмыкнула.
– За булавкой, надо думать.
Ну, наверное, выросший здесь человек точно знает, где какие магазины, вот и побежал прямой наводкой?
– В том переулке швейная лавка? – уточнила я.
– И швейная тоже, – покивала цветочница и хитро улыбнулась. – Но ювелирная ближе!
Глупости какие! Не станет же он из-за букетика…
Корин появился из переулка, сияя довольной улыбкой и почти бегом кинулся ко мне.
– Вот, – он протянул руку, и я на секунду обмерла. Потому что на ладони Корина лежала вовсе не булавка.
Маленькая золотая птичка, сидящая на неровном куске скалы, вскинула крылья – вот-вот взлетит. Грудь птички украшал крупный желтовато-зеленый камень, так и сверкающий на солнце бесчисленными гранями.
– Это изумруд? – зачарованно протянула я.
– Нет, зеленый бриллиант, – уточнил Корин. – Булавок не было, и я увидел эту брошь… точно под цвет твоих глаз. Сувенир с птицей-рузатой. Давай я приколю!
Он шагнул ближе и протянул руку к моей груди. Я замерла сусликом, наблюдая, как муж преувеличенно сосредоточенно возится с застежкой и старательно пристраивает букетик под брошь. Пару раз руки его чуть дрогнули, а еще дыхание сбилось. И не только у него.
А камень и в самом деле, кстати, идеально подходит под цвет моих глаз… то есть Тамилиных.
Определенно отворот не сработал. Но я же решила сегодня об этом не думать, правда? А дон дракон, хозяин всего города и окрестностей, наверняка может позволить себе из минутной прихоти подарить своей жене бриллиантовую брошь, чтобы приколоть купленный на улице букетик.
Поэтому я глубоко вдохнула, выдохнула – и потянула мужа дальше.
…Упоительно вкусный аромат я учуяла издалека, еще до того, как заметила лоток и открытую жаровню. В желудке голодно заурчало, и я тотчас вспомнила, что за обедом почти не ела – слишком занята была терзаниями по поводу “побочных эффектов”.
Ой, мидии на шпажках! И устрицы! И запеченные креветки! Рот мгновенно наполнился слюной.
– О-о-о! – сладко застонав, я протянула руку, и улыбающийся усатый торговец в белоснежной косынке вручил мне одну из шпажек.
Корин проследил каким-то странным взглядом за тем, как я жадно уписываю угощение, и кинул усачу монетку.
Доев, я с сожалением окинула взглядом прилавок. Наверное, с креветками не стоит связываться на улице, вся заляпаюсь…
– Любишь мидий? – спросил Корин, когда мы уже отошли.
– Обожаю! – я едва удержалась, чтобы не облизнуться. – Вообще все морепродукты. Да я бы только ими и питалась! Кстати, а почему у нас в доме их не подают?
В самом деле, мы же живем на полуострове, здесь наверняка все это добывают!
Корин хмыкнул.
– Потому что ты их не переносишь.
– Я? – беспомощно переспросила и сглотнула. У Тамилы что, аллергия? Тогда она должна быть теперь и у меня… но нет, пятнами я не покрылась, опухать и задыхаться не начала. Да и не садист же Корин, чтобы так издеваться? Значит, она просто не любит их?
– Видишь ли, – дракон приостановился, взяв меня за руку и развернув к себе. – Моя жена буквально ненавидит любые морепродукты. Настолько, что ее воротит и тошнит от одного их запаха и вида. Проще оказалось изменить меню, чем каждый раз наблюдать ее зеленое личико за обедом.
Я кивала, как заведенный болванчик, пытаясь осознать… Ее?!
– Кстати, – как ни в чем не бывало продолжил Корин, чуть наклонив голову к плечу, – давно хотел спросить: кто ты такая?
*
Я сглотнула. И… и что тут сказать? В голове вертелось только бессмертное филатовское – “Я жена твоя, Маруся, я супружница твоя!”
Нет, это точно не стоит говорить. А что тогда? “Не виноватая я!”?
Вместо этого я зажмурилась и сделала глубокий вдох. А потом все-таки приоткрыла один глаз. А то вдруг этот дракон меня сейчас убивать станет, а я и не увижу!
– И давно ты догадался? – уточнила, сглотнув. И ножкой брусчатку ковырнула.
– Ну… – он все так же пристально меня разглядывал. – Ты правда на нее похожа. И потеря памяти многое может изменить. Но Тамиле никогда не была интересна история Кияна. И Ризата ей не нравилась, здесь слишком влажный воздух для нее. А еще ты по-другому двигаешься, говоришь…
– Ага! – я все-таки открыла и второй глаз, да еще обвиняюще ткнула дракону в грудь пальцем. – А говорил, не помнишь, какого цвета волосы!
Корин чуть смутился.
– Я правда засомневался! Видел, что что-то не так. Что-то изменилось. Пытался сопоставить… знаешь, жесты и походка – не первое, что приходит в голову. Но, оказывается, жена за время супружества стала настолько привычна, что я воспринимал ее, ну, как… предмет интерьера, что ли… как кресло, которое всегда стоит на одном месте и ты точно знаешь, как расположены потертости на подлокотниках. Ты не обращаешь на них никакого внимания, не думаешь о них. Но если заменить его на точно такое же новое, ты все равно заметишь. Хотя, вполне возможно, и не вспомнишь, где там были эти чертовы потертости.
– Ну ты и свинья… – поразилась я. Сравнить жену с креслом, это надо додуматься! Хотя общую мысль я поняла.
– Я, может, и свинья, – Корин потер нос, – а ты на мой вопрос не ответила!
– Не виноватая я! – все-таки я это сказала. Черт. – Оно само… я дома у себя спать легла, а проснулась…
Пришлось рассказывать все… ну, почти все. О том, как жила я себе, никого не трогала, училась в университете. А потом вдруг оказалась здесь. В другом мире и даже чужом теле. И что как вернуть все обратно – представления не имею.
О том, что, честно говоря, не очень-то и хочется возвращаться, упоминать не стала. Ну, честное слово, здесь же чудесно. Невероятно красивый мир, удивительный город. Магия! Драконы! И никто не ждет от меня, что я достигну каких-то высот в деле, которое терпеть не могу. Я могу начать все с самого начала.
…А еще дома на меня никто вот так не смотрел и не ухаживал так красиво. И не в бриллиантовой брошке дело, а просто… просто…
И о привороте я тоже умолчала. Нельзя же на людей вот так вот разом столько вываливать – и жена пропала, и вместо нее неизвестно кто, так еще и это!
Ну, на драконов тоже нельзя, наверное.
– Никогда о таком не слышал, – Корин задумчиво качнул головой.
– Ты мне веришь? – жалобно спросила я и повторила, – не виноватая я!
– Да верю… вопрос, где теперь может быть Тамила?
В груди как будто что-то оборвалось.
– Ты… скучаешь по ней?
Ну да, можно сколько угодно говорить – мол, брак по договору, жена как привычное кресло… но ведь беспокоится он о ней искренне. Так, может, не так уж и безразличен к Тамиле?
Корин вздохнул и серьезно посмотрел мне в глаза.
– Она моя жена. Во время брачного обряда я клялся оберегать и защищать ее. И если она попала в беду – мой долг о ней позаботиться. Что бы там я ни чувствовал.
– Ясно… – я повесила голову.
Куда уж яснее! Даже привороженный, даже думая, что влюблен в меня, он не изменит своему долгу. И значит – сделает все, чтобы вернуть свою настоящую жену.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге