Приключения Василисы Дурак

Как Василиса Дурак фамилию меняла

- Ты уверена? – бессменная управляющая паспортным столом Тридевятого царства Агафья Силовна, уже тридцать лет совмещавшая эту нелегкую работу с должностью жены Старосты, внимательно смотрела на сидевшую напротив нее девушку, сдвинув на нос огромные очки в позолоченной оправе.

- Ну, да, - Василиса заерзала на табурете, с тревогой поглядывая на лежавшее на столе заявление о смене фамилии.

- Но одна Василиса Премудрая в нашем Царстве уже есть, - стекла очков недовольно блеснули, - Это бренд, ты же понимаешь, деточка.

Девушка пожала плечами и потерла щеку, размазывая по лицу огромную чернильную кляксу.

- Поэтому я и решила стать Василисой просто Мудрой.

- Простомудрой? – паспортистка задумчиво смотрела на запись «Под вопросом» в заявлении в графе фамилия.

- Мудрой, - Василиса насупилась и перевела хмурый взгляд на доску объявлений за спиной своей собеседницы, на которой в столбце «Разыскиваются» уже третий год висела опасная парочка: Баба Яга и Змей Горыныч, - Просто Мудрой.

- Не боишься путаницы? Обид? – не уступала сидевшая напротив нее женщина, прекрасно понимавшая, чем для нее может обернуться конфликт с такой высокопоставленной особой, как Василиса Премудрая, - «Премудрая» и «Мудрая» - это как «Дурак» и «Полудурок», - Агафья осеклась, осознав, что ляпнула лишнего.

- Я не думаю, что родная мать будет обижаться на…, - Василиса запнулась и шмыгнула носом, - … родную дочь.

- Но она против.

- Скорее, не «за».

- Это значит «против».

- Нет, - девушка обиженно надулась, - Просто я пока не совсем прошла мамин тест «На премудрость». Я бы его прошла! Если бы вопросы не были… такими сложными.

- «Отцовские гены говорят», - хотела было сказать Агафья, но вовремя передумала, однако не сдалась без боя, - А вот твои старшие братья не высказывают недовольства своей фамилией.

Паспортистка внимательно смотрела на сидевшую напротив еще совсем молоденькую девушку в красивом сарафане до колен и мощных берцах с развязанными шнурками. Светлые коротко стриженные волосы, курносый носик, внимательный взгляд огромных зеленых глаз… Было видно, что Василиса Дурак дочь Василисы Премудрой и Ивана Дурака взяла от знаменитых родителей все самое лучшее: ладную фигурку, правильные черты лица, милые ямочки на щеках… Все было в ней прекрасно, кроме, как ей казалось, фамилии, на которой, в свое время, настоял ее батюшка.

- Они же мальчики, - Василиса задумчиво смотрела на развязавшиеся шнурки, не особо торопясь что-либо предпринимать по этому поводу, - Как я по вашему с такой фамилией карьеру буду строить?! – увидев замешательство на лице своей собеседницы, девушка быстро поправилась, - Замуж как выходить?!

- Так ты замуж собралась, деточка? – в глазах паспортистки зажегся азартный огонек бывалой сплетницы.

- Пока, нет, - поразмыслив, ответила Василиса.

- Но есть кандидат?

- Ну, как, кандидат…, – Василиса Ивановна чуть погрустнела, - Вариант.

- Алёшка Средний Сын? – по губам паспортистки скользнула улыбка.

Хмурый кивок был ей ответом.

- Отличный выбор! – воскликнула Агафья, потирая ладони, - Алешка хоть внешне и простоват, как оглобля, но крепкий и сильный, как вол! Вон, на прошлой неделе, кузнецу наковальню головой разбил!

- А зачем? – осторожно уточнила Василиса.

- Так, на спор же, - немного смутилась паспортистка, - Силушку богатырскую девать некуда! - Агафья представила, как будет гулять на свадьбе, медовуху пить и на столе отплясывать, и мечтательно заулыбалась, - Хорошим мужем станет! На руках будет тебя носить… когда на ногах будет держаться, – вспомнив известную на всё Тридевятое любовь Алешки к самогонке, уточнила она.

- Да, но…, - Василиса насупилась, исподлобья глядя на свою собеседницу, - Василиса Средний Сын?

- Начина-ается, - Паспортистка закатила глаза и вздохнула: - А мама что по этому поводу говорит? – дипломатично поинтересовалась она.

Девушка густо покраснела.

- Ей Алешка вроде нравится. Сказала: «Пойми, доченька, у мужчины ум не главное. Вон, посмотри на отца, дурак-дураком, а каким семьянином оказался! - она вздохнула и мстительно припомнила: - А сама фамилию после свадьбы менять не стала!

- Но ведь ты можешь взять двойную фамилию, - лицо Агафьи Силовны просветлело, - И отца не расстроишь, и с мамой конфликта не будет… у тебя.

- Василиса Премудрая-Дурак?? - Глаза Василисы округлились, - Вы серьезно?!

- Просто звучит непривычно, - попробовала урезонить свою собеседницу Агафья, - Но звучно и легко запомнить. Все сразу привыкнут... Ну, или не сразу, но запомнят точно!

- А после замужества как?! – девушка всплеснула руками и вскочила на ноги, - Василиса Премудрая - Дурак - Средний Сын?

У двери громко заржал охранник Фёдор.

- И всегда ты всё усложняешь, деточка, - Агафья сняла очки и протерла их платочком, - Хорошо, а если…

Стоявшее на письменном столе волшебное яблочко, уже вторые сутки смирно дремавшее на блюдечке, неожиданно ожило, описало большой круг по посудине, и в образовавшемся «портале» появилось миловидное, но очень строгое лицо, так похожее на то, что сейчас краснело и бледнело напротив усталой паспортистки.

- Агафья Силовна, я уже час не могу связаться с вашим супругом. У нас… ситуация, – мягко проговорила Василиса Премудрая, сделав ударение на последнем слове, – Зайдите ко мне, пожалуйста, - И связь прервалась.

- Прости, Василёнка, - Агафья рванулась вперед, чуть не опрокинув стоявшее перед ней Серебряное блюдечко, - Мне надо срочно переговорить с мужем и … эээ… с твоей матушкой, - И, не глядя, шлепнув печать «Одобрено» на лежавшее перед ней заявление, махнула рукой охраннику, - Фёдор! Пойдешь со мной.

Василиса даже глазом не успела моргнуть, как грузная и, казалось бы, неповоротливая паспортистка, прыгнула в стоявшие у стола сапоги-скороходы и рванула с места, по пути схватив за шиворот озадаченного охранника.

Девушка ловко подхватила взлетевшее над столом заявление и, взглянув в строку «Фамилия», чуть не задохнулась от возмущения и разочарования.

- Василиса Под Вопросом?? – выдохнула она, падая обратно на табурет, - Да вы что, издеваетесь?!

Как Василиса Дурак на диету садилась

- Марф, думаешь, я толстая? - Василиса Дурак, дочь Василисы Премудрой и Ивана Дурака, ущипнула себя за тоненькую складку на талии.

- Жируха прям, - Марфа Васильевна громко фыркнула, щедро намазывая на краюху бородинского заморский сыр маскарпоне, привезенный накануне папой-дипломатом из командировки. Положив сверху лист салата, тоненький ломтик помидора и, сбрызнув свое творение лимонным соком, девушка на миг задумалась и положила сверху столовую ложку красной икры, - Добро.

Лучшая подруга Василисы была девушкой статной, розовощекой и не обремененной модной нынче истерией по стройности тела и бледности лица. Пышные формы с выдающимися особенностями она носила гордо и со снисходительной усмешкой, чем сильно раздражала местных кумушек.

- Но похудеть не мешало бы, да?

- Определенно. Кощей оценит, - Марфа легко, словно пушинку, перенесла на стол огромный блестящий самовар и оглянулась в поисках заварочного чайника, - Он страсть, как любит суповые наборы.

- Марфа! - Василиса хмуро посмотрела на подругу из-под белобрысой челки.

- Что? – Марфа Васильевна невинно хлопнула длиннющими ресницами, - Бутербродик будешь? Батюшка из поездки привез то ли сыр, то ли творог – не разберешь.

Василиса еще раз критически осмотрела свой гибкий стан в зеркале и недовольно поджала губы: - А он диетический?

Марфа пожала плечами: - Если правильно приправить – съедобный.

- Ну, давай.

- Как же мне быстро привести себя в форму? – с аппетитом уплетая бутерброды, поинтересовалась Василиса, - Вот матушка накануне рассказывала про заморские залы с тренажёрами.

- Жёрами? – удивилась Марфа, заедая сыро-творожный деликатес горячей румяной булочкой с брусничным варением, - Ты же худеть собралась, мать. Это значит не жрать!

- Ну, ты скажешь тоже, - Василиса налила себе ароматного черного чая и тоже потянулась за булочкой, - Тренажеры – это когда ты поднимаешь разные железяки, потеешь, страдаешь и сразу худеешь.

- Железки говоришь? – Марфа задумалась, аккуратно опуская в чашку кусочки сахара. На шестом Василиса незаметно отодвинула сахарницу на другой конец стола, - А, вон, иди-ка в кузню к дяде Тарасу, потаскаешь у него железяки за бесплатно, молотом помашешь, мехами там всякими пошуршишь, накачаешь мускулатуру, и мы тебя на конкурс зашлем.

- На какой такой конкурс?

- Каждый год в Заморском царстве выбирают лучшую кузничиху года, - Марфа нахмурилась, споткнувшись о странное слово, - Кузни… А, ладно! – девушка махнула рукой, - Он так и называется «Куй-баба года».

- Название как-то не очень...

- Люди говорят, в купальнике надо быть, - продолжала свои размышления Марфа, помешивая сахар в чае, - И маслом натереться.

- Каким еще маслом? – глаза Василисы округлились.

Подруга помолчала, обдумывая вопрос.

- Сливочным.

- Дикари-и, - еле слышно выдохнула Василиса.

В дверь покоев Марфы Васильевны деликатно постучали.

- Кого там еще нелегкая принесла? – гостеприимно поинтересовалась Марфа, бросив на дверь убийственный взгляд.

- Это я, - отозвался певучий мужской голос с приятным восточным акцентом, - Аладдин… Эм… Младший сын. Ведь в твоих краях так принято говорить, о халва на устах моих?

- Твой пожаловал, - Василиса улыбнулась и, подмигнув подруге, громко хлюпнула чаем, - Запала ты в душу сыночку нашего восточного гостя, Марфуша. Быть тебе прЫнцессой!

- Опять, глядишь, финики притащил, - Марфа закатила глаза и поправила шикарную рыжую косу до пояса, - Иду-у, мой новый заморский дру-уг, - Минуя старинное трюмо, девушка покрутилась перед зеркалом и вопросительно посмотрела на подругу.

- Красота неземная! – Василиса подняла вверх большой палец.

- Ох, привязался, на мою голову, - Марфа страдальчески вздохнула и распахнула дверь.

В покои вошел высокий юноша с растрепанными каштановыми волосами.

- Это тебе, услада глаз моих, - он протянул своей возлюбленной искусно украшенную серебряную коробочку.

- И что это? – Марфа с подозрением смотрела на угощение, - О… Приятель… Хм… Мой, - Девушка была явно не искушена в витиеватых восточных речах, - Это мука? - она открыла коробочку, в которой лежали разноцветные кусочки в белой обсыпке.

- Сахарная пудра, о свет очей моих, - Аладдин-младший гордо расправил плечи, - Это лучший рахат-лукум в моем царстве! В смысле, в царстве моего великого отца, - уточнил юноша, - Попробуй же его, о услада глаз моих.

- Было, - бросила из-за стола Василиса.

- О свет жизни моей! - быстро поправился Аладдин-младший. - И угости свою прекрасную светлоокую подругу, – он галантно поклонился, - Чтобы уста ее были заняты столь изысканным лакомством.

- Ой, да ну ла-адно, - Василиса смутилась, покраснела и тут же насупилась, - Так, что-о?

В этот момент в окно Марфиных покоев прилетел камешек.

- ВасютА-А!!! – заорал кто-то на весь двор с таким энтузиазмом, что распугал всех голубей.

- А вот и твой пожаловал, - Марфа громко хмыкнула, с удивлением обнаружив, что коробочка с божественным рахат-лукумом опустела на половину, - Съедобно, - она одобрительно похлопала Аладдина по плечу, оставив четкий след белой пятерни на его новеньком бархатном камзоле, - Неси еще.

- Я ничего не слышала, – Василиса, игнорируя прилетевший в окно камешек побольше, попробовала угощение, - Вкусненько…

- ВасилисА-А!! – в окно залетела увесистая подкова, - Выходи! Пойдём на сеновал целоватьсЯ-Я!

- Дурак!!! – Василиса разъярённой кошкой прыгнула к окну и запустила подкову обратно в ухажера.

- Это ты дурак, Василёнка!! - беззлобно отозвался высоченный широкоплечий парень в парадной синей рубахе, ловко уворачиваясь от снаряда, - А я - Алешка Средний сын! – он залихвацки присвистнул, - Твой сладкий пирожочек!

- Убью его! - прошипела Василиса, стараясь игнорировать сдавленные рыдания подруги за спиной.

- Выходи! А то я со вчерашнего дня хожу одинёшенек и не целован! – Алешка запустил в окно чем-то круглым, - Я тебе бублики принес! Как ты любишь! Чтобы мака побольше!

- А мне нельзя бублик!!! – прокричала в ответ Василиса, высунулась в окно по пояс, - Я худееееЮ-У!

Алешка долго молчал, неторопливо жуя бублик.

- А может не надо, радость моЯ-Я?! – наконец выкрикнул он.

- Я уже всё решилА-А!!!

Парень снова замолчал.

- МарфА-А!!! – наконец заорал он, так что зазвенели стекла соседних окон.

- Сама только узналА-А!!! – рядом с Василисой появилась подруга.

- А для чего ты худеешь, роднуля?! – ухажер сдвинул на затылок фуражку и почесал в затылке, - Ты же такая… Такая… Прям как надо!

- Ради тебя, дурак!!!

- Я не… Что? Ага…, - Алешка растерянно похлопал глазами, - Вижу, я не вовремя, ВасилёнА-А! Я тогда потом зайду!

- Мужчины! – фыркнула Василиса, провожаю Алешку грустным взглядом, - Ты для них… А они!

Аладдин хотел было вставить слово, но Марфа, знающая подругу с самого детства, быстро одернула его за рукав. Ведь всему Тридевятому царству было известно, что всякая Василисина диета мгновенно заканчивается за хлебосольным Марфиным столом.

Василиса Дурак и ученик домового

- Спишь? – услышала Василиса сквозь сон деликатный мужской голос.

- Да, Бай, - пробормотала девушка, почувствовав, как пушистый черный котяра привычно забрался ей на грудь, - Ночь за окном!

- Это не мяу, - немного озадаченно ответили со стороны изголовья кровати.

Сон, как рукой сняло!

Василиса Дурак, младшая дочь Василисы Премудрой и Ивана Дурака, удивленно воззрилась на маленького пухлого человечка, удобно устроившегося у нее на груди. Одет гость был в длинную ночную рубашку в крупную полевую ромашку и такой же колпачок с кисточкой, лихо сдвинутый на затылок.

- Доброй ночки тебе, хозяйкина доченька, - неторопливо набивая трубку, поздоровался незваный гость. Ростом он был чуть ниже кота Баюна, хитрющего болтливого котяры, в семье Василисы любовно называемого Баюшкой, черным изваянием застывшего у головы девушки. Изумрудные глаза Бая горели заинтересованным огнем, а шерсть слегка привстала дыбом. Так, на всякий случай.

- Ты кто еще такой? – Василиса рывком натянула одеяло до подбородка, уронив маленького гостя на пол. Тот невозмутимо поднялся на ноги, отряхнулся и забрался обратно.

- Офоня я, - представился малыш, аккуратно возвращая рассыпавшуюся махорку в крошечную шкатулочку и плотно закрывая крышку.

- Афоня? – Василиса завороженно наблюдала за тем, как малыш щелчком пальцев прикурил старую потрескавшуюся трубку.

- Грамоте не обучен, - ночной гость выпустил в потолок струйку дыма в форме Летучего голландца, наполняя помещение вкусным медово-облепиховым ароматом, - Дядя Кузьма Офонькой зовет. Приставил меня к вам за порядком следить и за домом приглядывать.

- А сам Кузька где, ау? – шерсть Бая медленно опустилась. Он фыркнул и склонил мордочку на бок.

- Уехал накануне на конференцию по «Домоводоводству и современным охранным системам» в Китеж-град, - Офоня бросил быстрый взгляд на скрипнувшую дверь, но это был лишь легкий сквозняк, - Повышать квал… фили…, - он нахмурился, пожевывая мундштук трубки, - лиф… Эм… Премудрость, в общем.

- Так, ты крошка Офонечка! – Бай наконец-то расслабился и бухнулся на кровать, - Племянник нашего домового. Не признал из-за этой уродливой гусеницы у тебя под носо-ум, - промурлыкал котяра, жмурясь.

- Это усы, - немного обиженно буркнул Офоня, проведя пальцами по редким русым усишкам, - Означают, что я взрослый и серьезный домовой.

- Годков то тебе уже сколько стукнуло, Офонечка? - Баюн перевернулся на спину.

- Шестая сотня пошла! – гордо заявил домовенок.

- А борода где? - Василиса не удержалась и пощекотала крошечную босую пяточку домовенка, - У нашего Кузьмы бородища лопатой до пола!

- Эй! – пяточка быстро исчезла под ночной рубашкой, - Щекотно же! Не положено мне еще бороду отпускать, я пока только ученик.

- А чего перебудил всех среди ночи, ученик домового? – девушка погладила Баюна по голове, кот тихо замурлыкал.

- В твоих покоях почивать решил, хозяйкина дочка, - Офоня попытался согнать Бая с кровати, - Пока дядя Кузьма не вернется.

- Это с какой такой радости? – Баюн легким шлепком мягкой лапки скинул Офоньку с кровати, - Аль испугался чего? - Домовёнок снова кубарем свалился на пол и тут же вернулся обратно.

- Призрак у вас завелся.

- Где?! - воскликнула не на шутку взволнованная Василёнка, шаря ногами в поисках тапочек.

- Да в погребе.

- Так иди и прогони его! - Бай предостерегающе зашипел, - Ты же профессионал!

- Ученик… профессионала! – поправил котяру Офоня и насупился, пыхтя трубкой, - Вот, сам иди и выгоняй! Мне велено за хозяйкиной дочкой приглядывать и в обиду не давать, - он уселся рядом с подушкой Василисы и прилежно уставился на девушку, - Вот я приглядываю и… не даю.

- Я тебя на улицу сейчас выкину, лодыря эдакого! – взвился Баюн, одним прыжком перепрыгивая через Василису, - На мороз!

- А я тебе снова каждую ночь усы буду бантиками завязывать, толстяк! – Офонька нырнул под подушку, лишь сверкнули розовые пяточки.

- Ах, так это был ты! А я на Кузьму думал! - Баюн мотнул головой и припал к кровати, - А, ну, немедленно иди и выполняй свою работу!

- Не могу, - донеслось из-под подушки, - Мы призраков мы еще не проходили!

- И за что мне всё это? - Баюн зубами вытащил сопротивляющегося Офоньку из-под подушки и несильно встряхнул, - Покафыфай фде тфой прифрак! - и, дождавшись, пока Василиса накинет на плечи пуховой платок, смело направился в подвал.

- Тебе не стыдно? – Баюн, прищурившись, смотрел на прячущегося за Василисину ногу домовенка.

- Мне? – переспросил Офонечка, опасливо выглядывай из-за укрытия.

Василиса молчала, с трудом борясь с рвущимся наружу хохотом.

- И, вот, его ты испугался? – котяра многозначительно покосился в дальний угол подвала.

- Почему сразу испугался? – запротестовал домовенок храбрясь, - Поостерегся! Он же призрак, в конце концов!

- Мыши! - отчеканил кот и широко зевнул.

- Мышиного короля! – встрял в перепалку удобно устроившийся в уголке призрак. Был он по традиции полупрозрачен, в меру упитан и трехголов. Всё, как в классической сказке, - Я бы попросил не обобщать!

- Мыши… ного короля, - поправился Баюн с азартом поглядывая на призрака. Тот делал вид, что ничего не замечает. Он же не какая-то там простая мышь, - Но ведь он же крошечный!

- И мёртвый, - не сдавался Офонькечка, смело выходя на свет, - Был бы живой, ух, я бы его быстро заборол!

- А ты, ваше величество? – Василиса с интересом разглядывала призрака Мышиного короля, - Как в нашу сказку попал?

- По обмену, - Мышиный король галантно поклонился Василёнке, - С целью изучить ваш быт и уклад, - и немного подумав, добавил: - Хозяев я не побеспокою, да, и с мышами в этом славном доме проблем не будет, - он заговорщически подмигнул Баю.

- У нас и так с ними проблем нет, - пробубнил Баюн, косясь на ухмыляющуюся хозяйку, - У меня-у все под контролем. Что с ним делать будем, Василисушка?

- Пусть у нас пока поживет, - девушка аккуратно поставила перед Мышиным королем домовёнка, - Только, чур, маленьких не пугай, и родителям моим и братьям на глаза не попадаться.

- Как скажешь, красавица. Доброй ночи, - Мышиный король с достоинством поклонился и исчез в бревенчатой стене.

- Ты сказку хорошо помнишь, хозяюшкина дочка? – Офонечка недобро смотрел на стык бревен, между которых только что просочился незваный ночной гость.

- Так, то работа была, крошечка, - отозвался из-за стены призрак Мышиного короля, - А, тут, я считай почти как в отпуске.

- Идите-ка спать, ребятушки, - глаза Баюна блеснули зеленоватым огнем, - А я тут пока покараулю.

- А я с тобой! - было видно, что Офонечка немного боится, но ведь он уже взрослый домовой.

- Лучше хозяйку охраняй, - Бай снисходительно посмотрел на домовенка, - Разделим обязанности.

Довольный Офоня стремглав бросился за Василисой, а Бай забрался на огромный сундук и всю ночь со стены глаз и не спускал.

Как Василиса Дурак Бабу Ягу ограбить пыталась

- Избушка, Избушка, повернись…

Василиса Дурак, младшая дочь Ивана Дурака и Василисы Премудрой, хмуро смотрела на покосивший бревенчатый домик на мощных курьих лапах, наполовину утонувший в болоте.

Упитанные лягушки, монотонно распевающие серенады на мясистых кувшинках, умолкли на полукваке и, как по команде, повернулись к нарушительнице лесной идиллии. В округе повисла тревожная тишина.

- … ко мне передом, – подсказала стоявшая рядом Марфа Васильна, лучшая подруга Василисы.

- Да-а, - протянула Василёнка, с подозрением косясь на замерший в странной позе домик, окруженный заградительным отрядом из молчаливых квакушек, - Ко мне передом…

- … а к лесу задом! – Марфа поправила висевшую на плече котомку с торчащим из нее длинным свертком.

- Задом как-то не литературно, Марф, – Василиса легким движением ноги скинула в болото небольшой камушек. Квакушки дружно и немного озадачено проследили за его полетом.

- Всё ж по регламенту, - авторитетно заявила Марфа Васильна и открыла огромный талмуд, который все это время держала под мышкой. Название гласило: «Краткое руководство по использованию строения одноэтажного на встроенных курьих телескопических ногах-подпорках модели «Избушка на курьих ножках». Издание седьмое. Дополненное. Том третий», - Вот. Читай.

Домик, нарисованный на картинке инструкции по эксплуатации, сильно отличался от того, что самодовольно торчал из топи.

Вместо привычного деревянного засова даже отсюда видна была белая вываренная человеческая нога, запоры заменяли костлявые руки, а на месте огромного замка на двери висели челюсти с острыми зубами. Потрескавшиеся наличники единственного окна украшали вырезанные черепа, а в сам домик, казалось, совершенно не попадали солнечные лучи.

- Ла-адно, – протянула Василиса, пробежав по строчкам взглядом, - А к лесу задом!

Избушка вздрогнула, словно просыпаясь ото сна, поёрзала в зелёной жиже, с громким чавком вытащила одну лапу, затем присела на другой, завозилась и расстроенно плюхнулась обратно, взбудоражив болото.

Одна из лягушек - охранниц не выдержав, громко квакнула, то ли с испуга, то ли от неожиданности, заработав осуждающие взгляды более сдержанных соплеменниц.

- Застряла, – Василиса звонким шлепком убила нахального кровососа, в очередной раз покусившегося на ее кровушку.

- Что ж баба Яга ее в болоте то оставила? – Марфа Васильевна с досадой топнула ногой.

- Когда от Опергруппы с Кощеем улепётываешь, особо не выбираешь укромный уголок, где бы транспортное средство своё бросить, - Василёнка отмахнулась от привязчивого слепня, - Давай-ка, рассказывай, подруга, что мы тут делаем? Хватит таинственность нагнетать!

- Мы тут батюшке подарок добываем, - Марфа поежилась, словно от прохладного ветерка.

- А еще страшнее места не нашлось? – невольно вырвалось у Василисы.

В болоте что-то утробно булькнуло, и на поверхность всплыла отполированная ухмыляющаяся черепушка.

Марфа вздрогнула, но тут же собралась, надеясь, что ее слабость не заметили: - Достоверный источник рассказал, что он должен быть именно здесь.

- Он? – Василиса будто тисками тянула из подруги информацию.

- Ну, батюшкин подарок, - Марфа Васильна отвернулась, стараясь не смотреть Василисе в глаза.

- Марфа?

- Ну, ладно, - девушка вздохнула, задумчиво глядя на домик, - Хочу у бабы Яги меч-кладенец украсть. Как раз батюшкину коллекцию «Дивных диковинок со всего света» пополню этакой… диковинкой. Эй! Ты куда?! – спохватилась будущая преступница и бросилась вслед за подругой, широкими шагами топающей в сторону дороги, - Стой, Дурак!

- Это ты - Дурак! – Василиса резко обернулась, да, так, что преследовательница чуть не сшибла ее с ног, - Ты собралась своровать Меч Смерти из логова Бабы Яги?! У Крестной Матери Тридевятого?? Одной из самых опасных и авторитетных преступниц современности?? Яги «Живущей в Двух Мирах»? Ты с ума сошла??

- Ой, да, не нагнетай! Никто ничего не заметит, – Марфа Васильна заискивающе заглянула подруге в глаза, - Я уже и фальшивый меч у дяди Тараса заказала. От настоящего кладенца и не отличить! – она похлопала ладонью по своей сумке.

- Ты и кузнеца нашего во всё это втянула?! – Василиса схватилась за голову, - А если вдруг матушка узнает?! Ой-й!

- Да, что ж ты за трусиха такая! Где твой дух авантюризма?! – Марфа осеклась, осознав, что выбранная стратегия не работает, и резко ее сменила, - Но ты же ведь не бросишь меня в лесу тё-ёмном?!

- День на дворе, - Василиса закатила глаза, уже не в первый раз присутствуя на знаменитом Марфином спектакле.

- В мороз люты-ый…

- И лето…

- Одну-одинешенькууу…

- А, вот, и брошу, – не очень уверенно заявила Василёнка, и для пущего эффекта уперла руки в бока.

- А вот и не бросишь! – Марфа Васильна самодовольно хмыкнула.

- Ну, не брошу, - пыл девушки немного поутих, - Но в болото не полезу, - она грустно смотрела на успевшие промокнуть сапожки.

- Сейчас мы избушку эту оттуда выманим! – Марфа бросила котомку на землю, внутри что-то протестующе звякнуло, - Цип-цып-цы…, - девушка осеклась. На секунду ей показалось, что покосившийся домик посмотрел на них с явным презрением, - Ну, допустим… Как же нам ее оттуда вытащить?

- Нужна веревка или…

- … подъемный кран, - подсказал веселый мужской голос.

Девушки дружно вскрикнули и обернулись. Из чащи вышел высокий белобрысый парень в охотничьем костюме защитной раскраски и широкой панамке с москитной сеткой, откинутой на затылок.

- Меч-кладенец воровать пришли? – Алешка Средний сын явно подошел к делу с большим прагматизмом, чем девчата. Парень красовался в высоких резиновых сапогах, на плече висел моток толстой веревки, а из котомки торчала лебедка.

- А ты как тут оказался? – недовольно буркнула Марфа Васильна, буравя недобрым взглядом улыбчивого конкурента, - Место то тайное…

- Богатырем стать хочу! – Расправив плечи, Алешка гордо выпятил грудь и подмигнул Василисе, - Что б увидела ты, роднуля, как любимый твой чудище одним взмахом меча пополам разрубает. А так качественно сечь лишь меч-кладенец может, - он мечтательно вздохнул, - Вот, и сподобился я кражу тайную совершить, пока Баба Яга опасная в бегах находится. Авось и не подумает потом на меня.

- Мы сюда раньше пришли, дружочек! - Марфа Васильна вышла вперед, всем своим видом демонстрируя непоколебимую решимость, - Значит, первыми воровать и будем!

- Ну, воруйте, коли первые, - Алешка перекинул веревку на другое плечо, - А я тут пока обожду! Все равно ж мне вас потом из болота вытаскивать, когда оплошаете.

- А с чего это ты решил…, - начала закипать Марфа, но подруга тут же вмешалась, дернув ее за рукав.

- Пойдем, носик попудрим!

- Что?! – исподлобья глядя на Алешку, прорычала Марфа Васильна, - Какой еще носик, мать? Мы ж в лесу! - Василиса что-то коротко шепнула ей на ухо и девушка немедленно спохватилась: - Ах, да! Носик, да, очень важно. Мы сейчас, - и подруги отошли на пару шагов.

- Предлагаю объединиться ради общего дела, - Василиса коротко стрельнула глазками в беззаботно насвистывающего Алешку, - На время.

- А меч-кладенец как потом делить будем? – недовольно пробормотала Марфа.

- Да, ничего делить не надо будет, - успокоила ее подруга, - Разрубит он чудище, покрасуется и успокоится. И уже завтра про меч этот и не вспомнит. Новый богатырский подвиг придумает.

Марфа помолчала. Приняв решение, она неторопливо подошла к заскучавшему Алешке.

- Алексей, мне нужна твоя веревка, сапоги и лебедка…

- Марфа! – Василиса опять встряла между претендентами на меч-кладенец.

- Ну, что? - прошептала в ответ Марфа Васильна, - Пускай подстраховывает. Сами сдюжим.

- Не сдюжите,- заявил басовитый мужской голос откуда-то слева. Вся троица дружно обернулась. У болота присел на корточки крепкий, но низкорослый мужичок, - В избушку эту не так-то просто забраться. Дверью между миром Мертвых и Живых она является. И лишь баба Яга там может хозяйничать.

- А ты еще кто такой?! - В руках Алешки, как по волшебству, появился остро заточенный топорик.

- Тихо, тихо, добрый молодец, - гость поднялся на ноги и широко улыбнулся, - Соловей, я, местных разбойников главарь, но сейчас с миром пришел.

- Тоже меч-кладенец своровать задумал? – с подозрением поинтересовался Алешка, но топорик все же опустил.

- Была такая мысль, - Соловей-разбойник кивнул, - Пока Баба Яга в бегах. Авось, повезет, на меня и…

- …не подумает, - В один голос договорили мужчины.

- Здесь вообще-то очередь, - напомнила Марфа Васильевна.

- Очередь, так очередь! - Соловей тихо присвистнул и лягушек с болота, как ветром сдуло, - Скажи мне тогда, красавица, кто тут у вас меч-кладенец воровать последний?

- За мной будешь, - Алешка Средний сын воткнул топорик в землю и, усевшись на пенек, извлек из котомки краюху сыра, шмат сала, парочку перьев зеленого лука и, дразнящую копченым ароматом, подкову колбасы, - А пока, давай думу думать, как все с инженерной точки зрения лучше организовать.

- Дава-ай, - покорно согласился Соловей-разбойник и сел рядом, - А вы, девоньки, идите хвороста для костра соберите, чай будем заваривать и перекус устраивать, чтобы думалось усерднее.

- Ну, прекрасно, - фыркнула Марфа, отбирая у Алешки резиновые сапоги, - Думу они будут думать. Лодыри!

- Но перекусить не мешало бы, - Василиса прислушалась к урчащему желудку.

К тому часу, как сумерки на Тридевятое опустились, вокруг болота собралась, возможно, вся живущая в лесу сказочная братия. Тут и леший с водяным в гости пожаловали, а следом за ними - чудо-юдо и лихо одноглазое странную установку, на катапульту похожую к избушке толкают. Шум и гомон стоял на всю округу такой, что герои наши даже мыслей своих расслышать не могли.

Всем захотелось волшебный меч-кладенец у попавшей в опалу Бабы Яги под шумок стащить. Тянут они дружно избушку, как репку из детской сказки, да, вытащить не могут. Ругаться начали, обвинять друг друга в недостаточной вовлеченности в общее дело, даже чуть до драки не дошло.

Но вдруг ветер поднялся над болотом! Да такой сильный, что лешего с ног сбило, и тот кубарем в кусты укатился, словно Колобок, который, по не понятным причинам, мечом-кладенцом не заинтересовался.

Упала тень на болото огромная и крылатая, да такая страшная, что даже лунный свет исчез, погрузив все вокруг в темноту. Жители лесные сразу спорить перестали, задрали головы вверх, вдруг астероид какой прилетел, а они рассмотреть его не успеют.

Пронесся утробный рык по лесу, и увидели все заходящего на посадку Змея Горыныча трехглавого, одного из главных приспешников Бабы Яги.

Схватил Змей Горыныч избушку лапищами своими сильными за крышу, громко ухнул, спалив верхушки высоченных старых елей, крякнул от натуги и с громким чпоком вытащил домик из болота, словно пробку из бутылки, обдав всех собравшихся поживиться, вонючей болотной жижей.

- Ну, что, братцы, всё? – Алешка задумчиво смотрел вслед слегка перегруженному, но все же встающему на крыло Змею Горынычу, - Расходимся? Пока он не вернулся и по головам нас не пересчитал…

Василиса Дурак и срочная вакансия

- «Срочная вакансия»! - вслух прочитала Василиса Дурак, младшая дочь Ивана Дурака и Василисы Премудрой, внимательно изучая большой кусок бересты, крепко-накрепко приклеенный к местной «доске объявлений», - Марф! Смотри, что на заборе написано!

- На заборе говоришь? – Марфа Васильна доела мороженое и натянула на покрасневшую от холода руку варежку, - Знамо, что на заборах пишут, мать! Зачем читать-то?!

- «Знамо, что» таким красивым почерком не выводят, - возразила Василиса, внимательно изучая большие аккуратно написанные буквы, - Иди-ка, глянь!

- «Срочная вакансия», - повторила лучшая подруга Василисы, поправляя пуховый платок, надвинутый аж на самые брови, - Что за слово такое незнакомое - «Вакансия»?

- Ты дальше читай, - выдохнула Василёнка струйку морозного пара, - Там, в скобочках, всё разъяснили!

- Хм-м, и правда, - Марфа прищурилась на слепящем декабрьском солнышке, - «Срочная вакансия» (Работа такая, что не понятного-то?!)». Ну, вот, так сразу и написали бы, а то умничать начали!

Зима в этом году в Тридевятом царстве выдалась студеная, да снежная. Морозы ударили в начале декабря, а пушистый снежок завалил крыши домов так сильно, что стали они похожи на пряничные домики из лавки пекаря дяди Макара. Дни стояли солнечные и холодные, а ночью вообще на улицу выходить не рекомендовалось.

- А много ль платят за работу-то? – заинтересовалась Клавдия, дочка местного мясника, проезжавшая мимо в красиво украшенных санях, - Мне как раз на подарочки денег не хватает. А забудешь кого – запомнят и будут весь год на тебя дуться, впечатлительные какие! А потом сами же мне мои подарки им благоразумно сбагренные передаривают! - девушка замолчала, поняв, что сболтнула лишнего.

- «Трудовая плата», - Марфа наклонилась к самому низу картонки-объявления, - «Сдельно».

- А как это? – охнула Клава, накидывая покрывало на повизгивающего в санях поросёнка, - Заплатят, иль обманут… как всегда?

- А это, Клавдия, как договоришься, - Марфа Васильна поежилась, кутаясь в полушубок, - Придете к согласию – заплатят!

- А, ежели, нет?! – Клава в ужасе схватилась за сердце.

- Не договоришься, придут к тебе тогда домой работодатели мрачные с оглоблей наперевес и последнее отберут, - уверенно заявила Марфа и, подумав, добавила: - Потом все выпьют и съедят, да в погреб заглянуть не забудут.

- Ой, нет! Что-то я передумала, - Клавдия быстренько запрыгнула в сани, - Сами свои вакансии читайте и подвалы отворяйте! А у нас Новый год на носу! – громкий щелчок поводьев, и запряженные гнедой лошадкой сани испарились, словно их и не было, лишь колея свежая на снегу осталась.

Василиса, прекрасно знавшая чувство юмора своей закадычной подруги, едва сдерживала смех: - Не томи, что за работа-то?

- Слушай, тогда, раз нетерпеливая такая, - Марфа набрала в легкие побольше воздуха, - «Срочная вакансия для девок младых, стройных, красивых…»

- Ох, хороша работа, - мечтательно протянула Василёнка, заворожено наблюдая за ползущими по небу облаками, похожими на кривобоких овечек, - Как раз для нас с тобой!

- «… да выносливых!»

Подруги озадаченно переглянулись.

- Знаешь, - Марфа Васильна с подозрением посмотрела объявление, - Не нравится мне больше вакансия эта.

- А что так? – Василиса потерла варежками щеки, чувствуя, как их щекочет зимний морозец, - Красиво ж написано, без ошибок.

- Не к добру это, - подруга постаралась подцепить объявление пальцем, но оно было приклеено на совесть, - Батюшка по миру много поездил и разное рассказывал. С детства самого меня поучал, что на вакансии такие с «молодыми, да выносливыми» лучше внимания не обращать. А бумажки эти опасные скорее отрывать от греха подальше.

- Ой, да, скажешь тоже! – Василиса беспечно махнула рукой и заглянула подруге через плечо, - Давай, дальше читай!

- Ну, ла-адно, - не очень уверенно протянула Марфа Васильна, шмыгая носом, - «…красивых, да выносливых. Что б скоростей запредельных не боялись».

Марфа с недоумением посмотрела на подругу: - Такого требования в батюшкиных рассказах точно не было!

- Дальше, дальше читай, - пританцовывая на похрустывающем снегу, попросила Василиса.

- «… деток малых да шумных любить должна от всего сердца», - под нос пробубнила подруга, - Это вроде не страшно…

Мимо «забора объявлений», заливаясь звонким смехом, пронеслась орава ребятишек, вслед за которой, громко ругаясь, бежала главная сплетница Тридевятого царства Ефросинья Ильинична, размахивая над головой бельевой веревкой с объемными панталонами с нарисованной на них углем злобной рожицей.

Во главе ватаги мальчишек, громче всех вереща и улюлюкая, неслась младшая сестренка Марфы Даша в расстёгнутом полушубочке, без шапки и с горящими от восторга глазами.

- … хоть и хлопотно, - проследив за «процессией» взглядом, Марфа Васильна вздохнула, - Дашка!! Шапку надень!!! – прокричала она что было сил, - А то всё матушке расскажу!

- А вот и не расскажешь! – отозвалась маленькая безобразница.

- А вот и расскажу!!! – голос Марфы громом пронесся над Тридевятым, - Надень!

- Не надену!!! – девчушка показала сестре язык, но шапку натянула, замерзла, наверное.

- Хулиганка, – хмыкнула Марфа и вернулась к чтению, - «… да, морозостойкой быть обязана».

Подруги снова призадумались, рассеянно наблюдая за тем, как разгневанная Ефросинья Ильинична с разворота сносит голову несчастному снеговику, вылепленному детишками накануне прямо у дороги.

- Слышала я, что в землях холодных люди прямо в снежных домах живут, там же печку топят, готовят и рукодельничают, - От мысли спать в сложенном из ледяных блоков жилище, настроение Василисы совсем испортилось, - Даже огурцы засаливают… Наверное.

- Бывал батюшка в тех краях и рассказывал, что в домики такие «иглу» называются, и можно в них без тулупа и шапки находиться.

На Тридевятое царство неторопливо опускались сумерки, и девушке пришлось поднять высокий воротник, чтобы спрятаться от поднявшегося ветра.

– А еще есть хитрые передвижные дома «юртами» зовущиеся. Надоело тебе место житья-бытья, взяла большую телегу, разобрала домик, погрузила и перевезла его южнее или севернее, это уже как хозяевам в голову взбредет. А тут, - Марфа Васильна заново перечитала объявление, - Как бы прямо на морозе ночевать не пришлось, без крыши над головой.

- Как же так?!

- Экспедиция может быть полярная, – сделала очередное предположение подруга, - Тогда в палатках или даже в санях ночевать придется и одними сухарями да консервами всякими питаться.

Представила себе Василёнка, как спит одна-одинешенька в санях ночью в буран, а из еды - только сухари надоевшие и обязательно плесневелые и загрустила: - А дальше там что написано?

- «… знающая много сказок да считалочек», - продолжала перечислять требования Марфа Васильна, - «… стишков да песенок, картинки рисовать умеющая».

- В детский садик воспитательницей что ли? – сделала новое предположение Василиса.

- «… любящая животных», - подруга пожала плечами и начала загибать пальцы, - «… зайчиков, ежиков, хомячков и способная с ними общий язык найти».

- С зайчиками или… с детишками?

- Возможно, с ёжиками, - немного подумав, ответила Марфа, - Тут не уточняется. «… любящая дальние командировки».

- Ой, дипломатом значит, - просветлела Василиса, - Как твой батюшка! Он же постоянно в командировки заморские ездит и всякие диковинки привозит. А я страсть, как путешествия люблю. Особенно в теплые страны, - девушка захлопала в ладоши, - Давай, пойдем?!

- Подожди, не всё еще, - уняла ее пыл Марфа Васильна, - «… с почерком красивым», - продолжила она чтение, - «… да памятью хорошей».

- В библиотеку что ли? – не сдавалась Василиса, - Прямо в лесу, на морозе! Жуть какая!

- И кто там у тебя книжки-то брать будет? – отмахнулась подруга, – Зайчики, да хомячки? Или Дедушка Мороз по интересному чтиву соскучится?

Девушки замолчали, как громом пораженные.

- Не может быть! – воскликнула Марфа.

- Да ты подпись прочти скорее!

- «Ваш Дедушка Мороз», – охнула подруга, перечитывая вакансию, - Похоже, не выдержала внучка, Снегурочка, нагрузки рабочей немыслимой и сбежала от деда-тирана!

- И не мудрено! - Василиса покачала головой, - Ты только посмотри требования и условия какие! За одну ночь нужно все подарки развести! А до того, письма детишек прочитать, систематизировать и отсортировать. Разобраться, кто из детей плохо себя весь год вел, а кто хорошо! А оплата! Сдельная? Для внученьки родной?! Вот, изверг!

- Зато работа сезонная и у близкого родственника под крылышком, – дождавшись паузы в повествовании подруги, заступилась за Деда Мороза Марфа, - Подожди-ка, мы ж еще до конца вакансию не дочитали! - спохватилась девушка, - Ну-ка, ну-ка… «Вакансия на время ухода основной сотрудницы за ребёнком».

- Ой! - всплеснула руками Василиса, - Дед Мороз наш, Прадедом Морозом стал! Помню-помню, как он на свадьбе внученьки год назад отплясывал!

- Вот ведь голову заморочили! - Марфа огляделась по сторонам, - Ладно, подруга. Вечер на носу. Пойдем уже по домам? Или же ты надумала подработать в праздники?

- Некогда мне, - отмахнулась Василиса, - Хлопот по дому много, матушке надо помочь!

- Да признайся уже, что на санях так быстро ездить боишься!

- И все-то ты знаешь! – рассмеялась девушка и бросила в подругу снежок, - Побежали домой! Ужин стынет!

Василиса Дурак и дневник путешественника

- Скукота, - Василиса Дурак, дочь Василисы Премудрой и Ивана Дурака, плюхнулась на диван прямо в россыпь маленьких искусно вышитых подушечек.

- Тишина непривычная, - согласилась Марфа Васильевна, неторопливо попивая чай вприкуску с воздушным зефиром в шоколаде, батюшкой из заграницы привезенный, - Все домашние с самого утра на ярмарку воскресную уехали, а мне за Илюшей приглядывать выпало. У нянечки с утра раннего на лице огромный флюс образовался, отправили ее к врачу зубному.

Подруги сидели в гостиных покоях в тереме боярина Морозова, Василиса с самого утра пыталась начать готовить заданные с вечера уроки по письму и счету, а Марфа – уже который час сетовала на неприятное стечение обстоятельств и дождливую погоду за окном.

- А батюшка твой снова в командировке заграничной? – Василиса мечтательно вздохнула, незаметно задвигая учебники под подушки, - Ох и интересная жизнь у него! Вот бы мне хоть одним глазком взглянуть, что там, в странах заморских творится?

- Хочешь заметки отцовы путевые тайные, которые он трепетно от всех прячет, почитать?

- А разве можно? – глаза Василисы зажглись азартным огоньком, – Тайные же!

- Да мы их уже всей семьей несколько раз перечитали, - Марфа встала из-за стола и легким движением плеча отодвинула массивный шкаф, из-за которого вывалилась небольшая книжица в кожаном переплете и с небольшим замочком. Бросив ее на диван подруге, девушка хмыкнула: - Любопытно написано, но сумбурно немножко.

- Ой, интересно-то как! – Василиса открыла дневник на первой странице: - «Путевые заметки боярина знатного Морозова…»

***

«… Путевые заметки боярина знатного Морозова Василия Антоновича, главного дипломатического посла Тридевятого царства в страны дикие заморские, орденоносца много грамот почетных имеющего, признанного…»

Нет. Слишком длинно. Сократить бы чуть для краткости. Может отчество убрать? Пойду, посовещаюсь с другом своим закадычным Иваном Дураком, у него мозгов палата, точнее у супруги его, но не суть.

Чуть позже

Ваньке идея заметок путевых понравилась, а название он сократить до «Путевых заметок Василия Морозова» предложил. Долго с ним ругался, просил оставить хотя бы «боярина», но Иван был непреклонен, обозвал меня «самовлюбленным эгоцентриком». Где он только таких слов нахватался?! Неужто книги умные Василисины читать тайком начал… Спорили до вечера, чуть не подрались. Путевые заметки мои серьезные да важные предлагал «Непутёвыми» назвать… Дурак!

На словах обещал оставить его вариант. Но мои заметки ведь, значит, мне и решение окончательное принимать. Итак…

«Путевые заметки боярина Василия Морозова». Заграничная командировка первая тайная итальянская

День перед отъездом

Всё утро выясняли с Марфой, доченькой моей старшей, похожа, иль нет Италия на сапог. Сравнивали рисунок на карте Царем-батюшкой мне презентованной с ее осенней обувкой. Сошлись, что похожа. Услышав разговор наш, жена моя Настасья, умница и красавица, наказала, чтобы я сапоги ей из заграницы привез новые кожаные на меху. Записал в «список подарков», чтобы не забыть.

Марфуша заказала Клубочек путеводный. И где же мне там такую невидаль продадут? Поищу в лавках с мелочёвкой всякой вязальной. Тоже в список записал.

Средняя доченька Дашенька звонко потребовала «Цветочек аленький». Напомнил дочурке, что сказку ту читал внимательно, и привезу ей сластей. Дарья насупилась и демонстративно со мной не разговаривала, но к вечеру оттаяла.

Младший сын Илюша говорить еще не может толком, годика нет, но я уверен, что пролепетал он, что желает модельку крылатого летательного аппарата дельтапланом зовущегося и хитроумно за ниточки управляемого. Ах, хороший сынуля у меня растет! Давно я мечтал на изобретение умельца итальянского Леонардо да Винчи взглянуть!

Чуть позже

Приходили соседи, про командировку мою тайную заморскую прознавшие, тоже подарки заказывали. Большой список получается.

День отъезда

Провожали меня в командировку тайную всем Тридевятым царством. Погрузили на телегу сундуки с одеждой, еды три короба в дорогу, чтоб не голодно мне было. И гармониста одолжили до границы, чтоб не заскучал.

Царь-батюшка прислал гонца с письмом, в котором было подробно изложено, что термин «Тайна» означает и указание вызубрить всё наизусть. Скоро спросит с меня. Была там еще приписка бранная, но… ее я не разобрал.

Чуть позже

Забыл дома список с подарками! Ну, не страшно. Главное модельку дельтаплана Илюшеньке не забыть купить.

Первый день командировки

Утро

Заселился в гостиницу, устал с дороги. Что ж, красиво тут, богато, тепло, бесплатные фрукты в вазе на столе лежат, а в шкафу маленькие бутылочки с местными настойками. Но уже за оплату. Пф! Неужели они думали, что я с собой из дома родимого ничего не захватил?

Кормят хорошо, в обед макаронами с сыром, на ужин макаронами с соусами разными. Вкусно!

Попробовал новый напиток – кофе. Бодрит. Со сливками даже вкусно. Без сливок - горько. И чего меня все на службе страшили, что к кофе этому быстро привыкаешь? Бурда бурдой. Выпил еще три чашки.

День

Прогулялся по музеям и галереям интересным с целью культурного досуга.

Ух и красотища! Скульптуры, словно на живого человека смотришь, потолки - глаз не отвести, сады шикарные, гобелены, словно сама Марья Искусница вышивала! Всё - красота неведанная! Особенно картины прекрасные понравились, надо парочку домой прикупить.

Чуть позже

Отведал кофе разного с молоком, лимоном и ликером.

Побеседовал со смотрителем музея. Говорит, что картины не продаются. Ха! Это мы еще посмотрим!

Еще позже

Действительно не продаются. Вот, что за люди?!

Вечер

Был обворован.

Да так незаметно, что в душе восхитился талантом прохвоста!

Сходил к старосте Жанкарло, мэром столичным здесь зовущемуся. Решил написать заявление на кражу совершившего. Жанкарло мужиком оказался серьезным, хоть и излишне эмоциональным, честно сказал, что денег мне своих не видать, но за стол позвал хлебосольный и накормил от души.

Попробовал кухню местную, ох, и хороша да сытна оказалась! Пицца, ризотто, лазанья, сыры, мороженое, супы местные, минестроне особо по душе пришелся, мясо разное вяленое. Вкуснотища!

А вот бражка у них оказалась слабоватой. Как всю выпили, пришлось в свою гостиницу за тёщиной настойкой гонца посылать. Теща у меня такое себе счастье, а вот настойки у нее прямо всем настойкам настойки! Рябиновая, клюквенная, брусничная!

Посидим с Жанкарло пол часика, выпьем по рюмочке, как чинные бояре, и домой возвращаться буду. А то скоро темнеть начнет, а завтра нам с самого утра со старостой важные дела государственные решать. Служба всегда на первом месте!

Глубокая ночь.

Хоро-оший мужик этот Жакран- жанакр - ик- о! Хоть и иноземец! Эээх, раааз!!! Да еще-е раа-аз!!! Ик!

День второй

Утро

Опоздал на важное совещание со старостой Жанкарло по причине головной боли дикой. Еле в себя пришел. Графин горячего кофе немного помог. Откуда в номере все эти нужные вещи каждый день появляются, я так и не уразумел, то ли прислуга такая расторопная, то ли – невидимая. Показалось мне ночью по пути к номеру, что видел я старушечку крошечную в красной накидке, но вчерашним моим воспоминаниям веры особой нет.

Жанкарло на совещание тоже опоздал той же, что и у меня причине. Сходили в местный кабак, подлечились.

Позавтракали кофе, да и рабочие вопросы заодно обсудили.

День

Был обворован.

Опять! Да что ты будешь делать?!

Все деньги, что до конца командировки у меня оставались и стащили! Осерчал, кинул шапку на землю и долго и громко ругался, чтобы, как говорит супруга моя Настасья, агрессию в себе не держать!

Вокруг собрались местные жители, внимательно слушали и тихо перешептывались по-итальянски.

Когда я закончил тираду свою душевную, долго аплодировали и накидали мне в шапку денег даже больше, чем в кошельке сворованном было.

Сходил в едальню местную и заказал… кофе. Странно, ведь собирался – чай. К тому же, пирожных вкусных попробовал.

Устал отдыхать от дел государственных и пошел на море. Песочек белый, горячий. Любо. Полежу немного на солнышке, расслаблюсь, для здоровья полезно.

Умаялся и уснул. Ну, ничего страшного.

Вечер

Весь обгорел на солнце жгучем! Это ужас какой-то! Ни лечь, ни встать! Оббегал все лавки в поисках сметаны. Так она у этих дикарей нигде не продается! Везде мне йогурт какой-то подсовывали с разными ягодами.

Чуть позже

Сдался. Уж очень жжет! Купил йогурт, выбрал самый ароматный с заморскими фруктами.

Еще позже

По дороге в гостиницу съел полбанки йогурта. Вкусный, зараза. Остальное в номере намазал на плечи, хожу вкусно пахну.

День третий завершающий.

Утро

Не смог застегнуть рубаху, слишком хороша кормёжка местная, аж рубашки от них… сами собой без стирок садятся, да ужимаются. Вот, чудеса!

Выпил кофе. Нашел на столе чужой гребешок.

Придумал изобретательный план против местного ворья. Набрал камешков мелких, засунул в кошелёк и на пояс повесил, а деньги, оставшиеся со вчерашнего дня, спрятал в запасной кошель. Вот ведь хитер я как лис!

День

Был обворован.

Причем супостаты сперли и поддельный и настоящий кошельки. Но я уже опытом горьким научен. Бросил шапку наземь и долго и вдумчиво ругался, с выражением, а иногда по ролям! Всю душу вложил. Снова сорвал аплодисменты, подошел ко мне местный житель и предложил петь в опере, сказал, что у меня шелковый баритон. Поблагодарил я его чинно и на всякий случай отказался, вдруг соглядатай…

Вечер перед отъездом

Вот и пришла пора домой путь держать. Зашел на прощание к другу своему новому Жанкарло попрощаться. Староста презентовал мне модельку дельтаплана, сапоги кожаные на меху, клубочек красивый и большую коробку шоколадного печенья. Как же я про подарки то забыл?!

Когда загрузили все вещи, заметил я, что лошадям какой-то шалунишка гривы косичками заплел. Жанкорло сказал, что знак это хороший, массариоли так за лошадями приглядывают. Хорошая примета. На вопрос мой, что за массариоли такие, староста поведал мне историю о домовых местных. Надо будет детишкам рассказать.

Вот и закончилась моя первая тайная заграничная командировка. Все указания Царя-батюшки я исполнил слово в слово. Пора уже и ко второй готовиться. А пока, домой, меня, наверное, уже и родные заждались.

Как Василиса Дурак ковёр-самолёт угнала

- Моя родная дочь! – Василиса Премудрая громко всхлипнула, уронив голову на плечо мужа, - Ненаглядная кровиночка…

Они сидели на новенькой еще пахнущей свежей древесиной скамье в двухэтажном тереме, отданном Старостой Тридевятого царства Архипом Крышечкиным под главное (оно же единственное, но ведь главное звучит намного серьезнее) Управление правопорядка и профилактики преступности.

Сам Староста, коренастый лысеющий мужичок в расстегнутом отутюженном кителе, стоял в сторонке у окна и спокойно ждал разрешения конфликта в семействе Дураков-Премудрых, лузгая семечки.

- Ну, ма-ам, - протянула Василиса Дурак, младшая дочь Ивана Дурака и Василисы Премудрой, чувствуя, как от стыда горят уши и щеки, и с мольбой посмотрела на отца.

Иван чувствовал себя явно не в свой тарелке и с дочерью старался взглядами не пересекаться.

На днях разменяв пятый десяток, Иванушка обзавелся небольшими залысинами и колючей седеющей бородой, которая придавала огромному двухметровому мужчине с мягким улыбчивым лицом солидности, и так раздражала его супругу.

Предсказуемо, возраст совершенно не повлиял на тот непреложный факт, что жена и дочь, в отличие от старших сыновей, могли с легкостью вить веревки из этого могучего и очень доброго богатыря.

- Дочь-воровка! - Василиса Премудрая сокрушенно покачала головой, - Как же я теперь людям-то в глаза смотреть буду-у?!

- Но я же просила вас о ступе целый год! - попыталась оправдаться девушка, стараясь поймать взгляд отца, - Самой старенькой… поддержанной… дешевенькой… Я даже на права сдала!

- Купи-ила-у, - промурлыкал лежавший на коленях у Ивана огромный черный котяра по кличке Баюн, в семье любовно называемый Баюшкой.

- Теорию сама сдала! – взвилась девчушка, зло зыркнув на Бая.

- А, ну, тогда, ладно-у, - кот сладко потянулся.

Иван, души не чаявший в курносой Василёнке, вздохнул, как перед прыжком в холодную воду.

- Доченька, - он многозначительно посмотрел на жену, рыдающую на его груди, - Не расстраивай маму. Ты же еще совсем маленькая…

- Я уже взрослая! – в глазах Василисы блеснули слезы обиды.

- Мы заме-етили, - промурлыкал котяра, жмурясь.

- Бай! - обиженно воскликнула девушка, - Ты что, против меня?!

- Я соблюда-аю нейтралитет, - мурлыкнул кот и чуть тише добавил: - И взрослый бы не попа-ался.

- Баюшка, - Иван погладил котяру по голове и, чуть подумав, погладил по голове подозрительно притихшую супругу, - Не учи дитё плохому.

- Я не учу-у…

- Я не дитё!!!

- Обворовать высокого заморского гостя! - Василиса Премудрая вздохнула и помахала протоколом задержания перед носом у мужа, - Я так долго вела переговоры, чтобы устроить эту судьбоносную для наших государств встречу! Бесконечные переписки, потерянные грамоты и пропавшие без вести гонцы, обиды и извинения. Шантаж! Да, я чуть с ума не сошла, пока запоминала все их бесконечные имена и титулы! А ты, прямо в день аудиенции султана Аладдина, угнала их лучший ковер-самолет со сверхлетучей бахромой и кисточковым навигатором и…

- Позаимствовала, - умудрилась вставить словечко Василёнка, пока матушка набирала в грудь воздух, - На время! С возвратом.

- Теперь это так называется? – вспылила Василиса Премудрая, припечатав протокол ладонью к столу, - Заимствование?! Баюн?!

- Я её этому-у не учил! – немедленно отозвался кот и покосился на хозяев.

Иван одобряюще улыбнулся дочке и, прокашлявшись, проговорил: - Родная, я уже всё уладил. Султан Аладдин зла на нас не держит! Нормальный мужик оказался!

- Не «уладил», а «откупился», милый, - мягко поправила Ивана супруга, - Три сундука великолепных молодильных яблочек! На которых этот… этот… дорогой гость! Будет заваривать свой…, - Василиса закатила глаза и фыркнула, - Кальян! Пропади он пропадом! Весь терем пропах уже этим зельем!

- Восток - дело тонкое, - философски отозвался Иван и переглянулся с дочерью, - Роднуля, может, все-таки купим ей ступу?

- Ты всегда потакаешь всем прихотям этой прохвостки! – строго одернула его супруга, - И видишь, что из этого получается?

- Так она ведь не успокоится, ты же знаешь, - развел руками глава семейства, - Вон, уже к ступе Бабы Яги присматривается.

- Не успокоюсь, - девушка кивнула и гордо вскинула курносый нос, - Ведь, я уже к ступе Бабы Яг… Что? А откуда ты знаешь? – девушка прищурилась, - Бай?!

- Я не говори-ил, - котяра горестно вздохнул, - И далась тебе эта повозка…

- А вот и далась! – Василёнка раскраснелась еще сильнее, - Я хочу, чтобы скорость! И чтобы волосы назад! А я вся такая, никого не замечаю, и гусляр играет изо всех сил, чтобы все слышали! – она взмахнула волосами, представляя себя в летящей на полной скорости ступе, - Вот, ты, Бай, наверняка тоже хочет себе личную ступу, сознавайся!

- Заче-ем мне? – мордочка кота удивленно вытянулась, - Меня Яга возит, очень удобно, знаешь ли, в дороге можно вздремну-уть в специальной корзиночке… Парковку, к тому же, искать не надо и оплачивать, защитные заклинания обновлять, антирадары всякие покупать, техосмотр проводить и прочее.

- Ты старый зажравшийся лентяй! – сделала вывод девушка.

- Тако-оуй уж и старый, - фыркнул котяра, - Хотя Горыныча нашего помню еще крошечным змеенышем. И как Яга его выкармливала. Мы его на болоте нашли. Да-а. Видимо, те отходы, что производство, Емелькой открытое, сливает в наше болото, не такие уж и экологичное.

- Ну, хорошо, мы купим тебе бюджетную ступу, Василиса Ивановна, - неожиданно согласилась Василиса Премудрая, чем вызвала панику в рядах защитников ее дочери. Даже кот Баюн, приоткрыв изумрудный глаз, недоверчиво воззрился на хозяйку.

- Правда? – Василиса Дурак ошарашенно посмотрела на маму.

- Да? – лицо Ивана просветлело.

Долгожданная благополучная развязка конфликта уже была совсем близко! Ведь он терпеть не мог любых семейных конфликтов, особенно тех, в которых по праву главенства в семье обязан был участвовать.

- На механике, для начала, с бортовым чудо-компьютером, что нам гномья братия из Железногорья прислала, - Василиса Премудрая сделала паузу, - Но!

Иван почувствовал, как супруга, уютно устроившаяся на его плече, ухмыльнулась.

- Ах, «не-ет», - мяукнул Баюн и зевнул, - Хорошо, а то я не поверил своим ушкам.

- Тебе придется ее отработать, - отчеканила Василиса Премудрая и повернула к дочери совершенно сухое лицо, - Ты почти спровоцировала международный скандал, девушка.

- Но, - Губы Василёнки затряслись, - Я же не специально.

- Никто не любит мажоров, лапочка, - совершенно другим деловым тоном проговорила матушка, - Но все любят, когда они получают по заслугам.

- Но я не… Что??

- Но ты можешь облегчить свою участь, - Василиса Премудрая побарабанила пальцами по протоколу и вдруг резко подалась вперед, - Честно говори, одна была или с кем-то?!

- Одна! - Василёнка обиженно надулась и отвернулась, боясь заглянуть маме в глаза.

- Последний раз спрашиваю! – глаза матушки блеснули алым и все в тереме вдруг стали как будто меньше ростом, - Одна была?!

- Одна, - совсем тихо отозвалась девушка, вжимая голову в плечи. Шутки-шутками, а мамин гнев никому никогда даром не проходил.

- Хорошо, - с неожиданной гордостью в голосе отозвалась Василиса Премудрая. – Готовься.

- К чему? – по спине девушки пробежал холодок.

- К исправительным работам!

- Так, это, - мявшийся в дверях Староста похлопал по скатанному в рулон ковру-самолету, скромно прислоненному к дверному косяку, - Оформлять угон-то будем, аль нет?

- Договоримся, Архип, - Василиса Премудрая подошла к Старосте и улыбнулась, откинув с лица прядку, - Понимаешь, это досадное недоразумение…

- Ага, - взгляд Крышечкина слегка затуманился.

- С этим глупым… Заимствованием ковра-самолета султана Аладдина моей несмышленой дочуркой…

- Ага, - повторил Староста, чувствуя, что начинает краснеть.

- Я улажу это сама. Если конечно, – Василиса понизила голос, - Ты, как самый важный начальник нашего Тридевятого царства, не против такого моего самоуправства…

- Ага, - подбородок Старосты взлетел вверх, - Я самый важный, ага… В смысле, не против, конечно, нет. Дело семейное, да, и жалобы вроде не поступало. Вот.

- Не понимаю я, - Иван поднялся на ноги и, уперев руки в бока, недобрым взглядом смотрел на Старосту, - Каким образом эта хрупкая нежная и совершенно домашняя женщина, может так заморочить мозги женатому и взрослому вроде мужику? Крутить им, как несмышленым мальчишкой?! Вот как…

- Ванечка, - Василиса Премудрая обернулась и улыбнулась мужу, - Любимый, прихвати, пожалуйся, с собой этот проклятый ковер, он такой тяжелый! Помоги нашему храброму Старосте.

- Да, я! - плечи Ивана расправились так, что голова уперлась в потолок избы, - Их вместе могу отнести! И Архипа, и… ковер этот! – он гордо выпятил широкую грудь, - И тебя отнести могу, родная! Слышишь?

Василиса послала мужу воздушный поцелуй и вернулась к разговору с разомлевшим от внимания Крышечкиным.

- … как он ведется на все эти улыбки и глупые подбадривания? - брови Ивана снова насупились, - Не могу уразуметь.

- Да-а, зага-адка, - промурлыкал Баюн и потерся головой о плечо взгрустнувшей Василёнки, - Не печалься, красавица, - тихо промурлыкал котяра, - Пра-авильно ты Марфу не сдала. Тогда б еще страшнее наказание было. Не любит наша Василисушка ябед и кля-яузников. А зачем вы с ней ковер-самолет то угнать решили? – любопытный кот улегся девушке в ноги.

- А об этом, Баюшка, я расскажу тебе в другой истории.

Василиса Дурак и модная штучка

- О-ой… Ой-й, всё-хё! - гостья громко чихнула, прикрыв тонкий носик кружевным платочком с монограммой.

- Будь, - вежливо проговорила Марфа Васильевна, аппетитно хрустя антоновкой.

- Спасибо, дорогушечка, - сидевшая напротив Марфы девушка помахала перед собой крошечным складным зеркальцем с красивой розовой оборочкой, которое крепко держала пальчиками с длинными накладными ногтями, - Кажется, у меня снова началась аллергия на…, - она окинула терем Морозовых чуть брезгливым взглядом и поморщилась, - Скромный быт. Мне казалось, что я ста… стала… Ой, о-ой, ой ВСЁЁЁЁ!!!

- Будь, - Марфа, подумав, схрумкала огрызок и незаметно переглянулась с Василисой Дурак, младшей дочерью Василисы Премудрой и Ивана Дурака, сидевшей рядом.

- А ты точно уверена, что она ваша родственница? – шепотом поинтересовалась Василёнка, с сомнением переводя взгляд с худощавой фигурки Анастейши, на румяное чуть флегматичное лицо своей лучшей подруги, - Какая-то она бледная и странная.

- Все по моде столичной, - с видом знатока отозвалась Марфа, вытирая руки о воскресный сарафан, нелюбимый, но все же надетый девушкой по случаю визита столичной родственницы, - Густые белила для лица, чтобы осветлить и яркие румяна для щек, чтобы оттенить… осветленное.

- А синее и зеленое?

- Это, чтобы, - Марфа на миг задумалась, меланхолично разглядывая популярные нынче тени для век дорогой гостьи (синие - над правым глазом и зеленые - над левым) и авторитетно пояснила: - Отсенить и отзеленить.

- Это очень важно, да-а, - Василиса покивала, с любопытством изучая модный столичный макияж, - А что у нее с губами? – девушка перевела взгляд на неестественно надутые ярко-красные губы Анастейши, сильно выделяющиеся на фоне изможденного лица с острыми скулами.

- Говорят, что их на ночь чесноком натирают, - Марфа покачала головой, - Чтобы стали похожи на…

- … переваренный пельмень? – участливо подсказала Василиса, с трудом сдерживая смех, - Да врут, небось!

- Ничего ты не понимаешь, Василиса Дурак, - Марфа взяла со стола второе яблоко и потерла его о сарафан, - В модных течениях современности.

- Куда уж мне то, да-а,- Василёнка перевела взгляд на шикарное одеяние гостьи. Вновьприбывшая была одета в укороченный нежно-розовый сарафан с широким воротником-стойкой и тянувшимся по полу длинным шлейфом с пришитыми к нему серебряными колокольчиками. Лакированные сапоги на длинных тонких шпильках пару раз застривали в лестничных трещинах, что вызвало у высокой гостьи явное недоумение, - И вот еще имя у нее какое-то странное… Анастейша.

- Так она-то, как два года назад из Тридевятого в столицу перебралась, быстро из Настюхи Щучкиной, в Анастейшу «Лавки» Шейк превратилась, - Марфа Васильевна закатила глаза и тут же грустно вздохнула, - А ведь когда-то мы с ней яблоки из сада дяди Макара воровали... Кислющие были, фу, - она поморщилась.

Василиса хотела уточнить у подруги насчет лавки в красивом имени девицы, даже бросила многозначительный взгляд на стоявшую у входа лавочку, но все-таки решила промолчать, дабы не прослыть деревенщиной.

- Я надеюсь, ты уже разместила мой кортеж сопровождения в своем хлеву у входа, Марфетточка? – поинтересовалась гостья, взмахнув длиннющими искусственными ресницами, очень похожими на мохнатые паучьи лапки. Правый глаз у Анастейши слегка косил и плохо открывался под тяжестью заморской косметики.

- Марфетточка? - Василенка тихо хрюкнула, притворившись, что поперхнулась.

- Это домик для гостей, Насть, - Зубы Марфы Васильевны громко скрипнули.

- Да-да. И пускай отчистят грязь с моей самоходной повозки, - гостья утомленно вздохнула, доставая веер, - Ох, уж эти ваши дороги! Скорее направления, дорогушечка. Вот, у нас в столице…

- Это внучка отчима моего батюшки. Так что, мы вроде как родня, - пояснила Марфа, пока гостья живо описывала свою новую городскую жизнь, - Благодаря ее семейству папу в свое время отправили на обучение искусству дипломатии в Китеж-град, а потом представили Царю-батюшке в качестве претендента на чин на каком-то светском рауте.

- … и ради тебя, Марфетточка, я вынесу любые лишения, - закончила свой монолог Анастейша и часто заморгала левым глазом, - Но клянусь, я не понимаю, как?! – она огляделась по сторонам, глаза девушки округлились, а широкие насурьмлённые брови взлетели ко лбу, - Как моя любимая ненаглядная сестра может жить в таком крошечном тереме? Вы заделались альтруистами?

- Это вроде как забота о благополучии других, - быстро прошептала Василиса, заметив, как кулаки ее подруги начали медленно сжиматься, - Это она вас так хвалит, Марф!

- Пожалуй, я ее придушу, - Марфа Васильевна медленно выдохнула и дернула щекой, - Но потом. Чтобы батюшку не расстраивать.

- И еще не забудь выпустить из короба и покормить гусляра! – Анастейша поправила высокий украшенный разноцветными ленточками парик, - Парнишка умаялся, поди, с дороги. Сейчас так тяжело найти приличный персонал!

Подруги снова переглянулись.

- А какого лешего ее к нам в Тридевятое-то принесло? – Василёнка завороженно следила за тем, как при каждом движении Анастейши, по ее рукам перекатываются десяток тонких золотых браслетов.

- На батюшкин день рождения приехала, - шепнула Марфа, - Юбилей как-никак. Все родственники съедутся.

- А наш батюшка запретил День Рождения свой шумно отмечать, - вспомнив «неслыханное» самоуправство Ивана Дурака, Василиса нахмурилась, - Заказал в подарок матушке новый костюм для рыбалки с сапогами до пояса и блесны разные. Потом заявил, что хочет приобщиться к природе и сбежал на выходные на озеро рыбачить! Без нас! Но с дружком своим закадычным.

- Да-а, - протянула Марфа Васильевна хмыкнув, - Помню, как твой батюшка моего домой под ночь воскресенья притащил и, перепутав в темноте, в курятник через окно ломился. Сторож наш едва задницы этим рыболовам-любителям солью не нафаршировал, не признав спросонья.

- Ваш улов-то хоть принес? – с трудом сдерживая смех, поинтересовалась Василиса.

- Какой улов на деньрожденьческой рыбалке-то? – искренне удивилась подруга, - Живые вернулись - уже радость.

- Батюшка, когда домой явился, традиционно потолочную балку головой снес, забыв пригнуться, - хихикнула Василиса, - Потом долго перед ней извинялся и раскланивался. С утра ему рассказывали, так он не верил, но балку обратно приделал.

Складное зеркальце Анастейши, которым она не переставала помахивать при разговоре, неожиданно ожило и тихонечко тренькнуло, мигнув красным.

- Ой, что за люди! Ни минуточки покоя мне не дают! - вздохнула гостья, открывая зеркальце так, чтобы не задеть свежий маникюр, - Опять я кому-то нужна. Что же у вас все начинает происходить, как только я уезжаю в очередную поездку?

- Что за странный агрегат такой? – Марфа с интересом привстала, отложив недоеденное яблоко.

- Это «СБИНЯ Ай Оу», Марфетта, - Анастейша покрутила зеркальце перед носом у сестры и так и этак, - Самая последняя разработка столичных волшебников, да-а. Компактное переносное «Серебряное блюдечко и наливное яблочко». Столько за ним гонялась, не поверишь! Стоит… как новая телега! – она подумала, громко причмокнув надутыми губками, - А может и две, - зеркальце снова тренькнуло, и подруги услышали расстроенный мужской голос, - Лавки, дорогушечка! Только что гонец принес весть, что в Китеж-граде презентовали новую СБИНЮ под литерой «Икс»! Что же делать? Что же де-едать? Я еще с кредиторами за последнюю модель не расплатился! – юноша на том конце зеркальца заплакал, - Как же мы теперь на балу у Елены Прекрасной покаже-емся? Засмеют же! Позор то какой!

- Данила! Срочно! Купи! Мне! Икс! – раздельно проговорила Анастейша и с громким щелчком захлопнула чудо-зеркальце. Гостья тут же разжала пальчики, и красивая игрушка с глухим стуком упала прямо на пол, - Фу, дешевка, - она поморщилась и задвинула зеркальце под лавку носком сапожка, - И как мне теперь…

Неожиданно улицу за окном Марфиного терема огласил душераздирающий визг, словно кто-то уронил на задремавшую в луже свинью ящик с кузнечными инструментами, следом за которым последовал восторженный детский хохот и улюлюканье. Жуткий звук повторялся снова и снова.

Анастейша ловко подобрала подол и, позвякивая колокольчиками, в два прыжка оказалась у окна за спиной у Марфы.

- А ну отошли от повозки, шпана малолетняя!!! – гаркнула она так, что Василиса от неожиданности даже подпрыгнула, - А то сейчас выйду и уши откручу, да, по шеям надаю!

- Во-от, - губы Марфы растянулись в довольной улыбке, - Узнаю, узнаю Настюху «пудового леща»! – хохотнула девушка, заметно расслабляясь.

- Утомилась я что-то, - задумчиво глядя на разбегающихся детишек, Настюха-Анастейша стянула с головы парик, под которым оказался короткий каштановый ежик волос, и с явным наслаждением почесала в затылке, - Твоя матушка сладости все так же в погребе за засолками прячет?

- Отож, - хмыкнула Марфа,

- Тогда может самовар разогреем? – гостья забросила парик в самый дальний угол горницы и со страдальческим лицом отклеила накладные ресницы, - Чаю страсть как хочется… С бубликами.

- С маком? – осторожно поинтересовалась Василиса, немного удивленная столь резкой перемене в поведении высокой гостьи.

- Обязательно с маком, - Анастейша серьезно кивнула и неожиданно тепло улыбнулась, - Эх, хорошо-то как дома, девки!

Василиса Дурак и Колобок

- А чего это ты от деда с бабкой сбежал? – поинтересовался Алешка Средний сын у сидевшего рядом с ним на козлах Колобка и лениво пришпорил Рукавичку.

Рукавичка, рыжая лошадка четы Премудрых-Дураков, фыркнула и бросила на их нового попутчика косой взгляд, демонстрируя явный гастрономический интерес.

- Да так, дела семейные, – буркнул Колобок, сильнее натягивая на себя мятую некогда белую панамку, в душе мечтая поместиться в нее целиком и спрятаться от палящего дневного солнца, — Ты ж понимаешь!

Подобрал его Алешка на выезде из Лукоморья. Достаточно упитанный румяный хлебушек размером с большой мяч, в залихватски сдвинутой на затылок панамке, катался туда-сюда рядом с табличкой с надписью «Еду в Тридевятое. Подбрось», накарябанной чьим-то неровным почерком углем на бересте.

Притормозив Рукавичку, Алёша долго изучал Колобка, а тот, в свою очередь, внимательно изучал белобрысого парня.

- Тебя вверх подбросить или до Тридевятого? – наконец уточнил взмокший от жары Алёшка.

Сказочный персонаж немного помолчал, решая, шутит этот странный незнакомый человек или нет, и ответил: - До Тридевятого царства.

- Так ты говорящий! - сделал логичный вывод парень и аж присвистнул от удивления, — Диво дивное. Я думал только грамотный!

Колобок снова помолчал, на этот раз пытаясь определить, не издевается ли его новый знакомец: - Да. А ты не Иванушка, что Дурачок кличут часом? – осведомился он.

- Зять я его будущий, — с гордостью ответствовал его собеседник, — Алешка Средний сын! Запрыгивай. Подвезу тебя.

Так и познакомились.

- Семья – дело хлопотное, — кивнул Алеша и обернулся на дремавшую в мерно покачивающейся повозке невесту свою, Василису Дурак, старшую дочку Василисы Премудрой и Ивана Дурака, — Что, тоже жениться небось заставляли?

- Что?! – Колобок аж подпрыгнул на козлах, чуть не потеряв панамку. — Какой жениться-то?! Я же только родился! Да, и это, — он грустно вздохнул и отвернулся, — не на ком особо. Один я такой волшебный уродился. Как бабка с дедом по сусекам ни скребли, ничего путного и женибельного из этого не вышло.

- Ну, ты это, не печалься, хлеб говорящий, — Алеша попытался подбодрить случайного попутчика, — Встретишь ты еще свою зазнобу… эээ… Ватрушку свою или булочку… Лишь бы не на беду свою.

- Алёшенька, — подала голос Василиса, краем уха подслушивающая их разговор, — Вы там о чем с хлебушком заколдованным беседуете? Не о нашей ли долгожданной свадьбе?

- Да, я говорю, ватрушечка ты моя ненаглядная, — повысил голос Алешка, чувствуя, как холодный пот заструился между лопаток, — Рад я дюже, что повстречал тебя и не отпущу уже никогда! Отмеряю дни до свадебки нашей!

Василиса хитро улыбнулась: - Знаешь, хлебушек заколдованный, не один ты такой уникальный уродился. Батюшка Марфин, Василий Антонович, рассказывал, что за границей таких, как ты много уродилось и кличут их как-то чудно, — девушка смешно наморщила носик, вспоминая.

- Ну, и как же?! – не выдержал долгого молчания Колобок.

- Смайликами! – вспомнила Василиса, — Улыбашками по-нашему, — и снова задремала, разморенная ярким солнышком.

День нынче выдался знойным, солнце с самого утра пекло жителей Тридевятого царства, словно румяные блинчики на раскалённой сковородке.

Баба Нюра, признанная предсказательница погоды, как на зло уже третью неделю не жаловалась ни на мигрень, ни на боль в суставах и нытье мышц, ни на «грусть необъяснимую и томление сердешное». Поэтому дождь местным только в радостных сновидениях ждать и приходилось.

«Не будет дождя, родненькие вы мои, ой как долго еще! До конца месяца точно», — авторитетно заявила баба Нюра, выйдя по утру на крыльцо к ожидающим ее ежедневного прогноза друзьям и соседям. Те расстроенно вздохнули, покачали головами, да, и пошли на речку купаться, надеясь, что хоть от воды удастся получить чуточку прохлады.

Постояв в тенечке, местный гидрометцентр громко произнесла: «Ой, и жара сегодня невиданная! Прям в точь, как вчерашняя!».

Поджидавшая бабу Нюру помощница немедленно зафиксировала слова начальницы на местной доске объявлений: «Сегодня в районе Тридевятого царства прогнозируется жаркая погода. До +32 градусов в тени. Осадков не ожидается». А предсказательница, тем временем, аккуратно и с явной неохотой спустилась по сухим поскрипывающим ступеням вниз, выйдя из-под спасительного укрытия.

- Ох, что б тебя окаянный! Так жаришь то! - вскрикнула она и поспешила скрыться в спасительном теньке сеней. — Аж пятку себе обожгла!

«По ощущениям, до +34 – 35 градусов!» - послушно задокументировала помощница и, глотнув кваса из стоявшей рядом крынки, поморщилась. Видимо, квасок уже успел нагреться. И тут же поспешила откланяться. На сегодня ее непосредственные обязанности были выполнены.

- Повезло тебе, парень, — хмыкнул Колобок, украдкой поглядывая на Василису. — Красавица, погляжу, невеста твоя.

- Первая краса Тридевятого, — Алешка гордо расправил широченные плечи.

- Статна да ладна, — продолжал хвалить Василису его попутчик, хитро улыбаясь, — Глаз радуется.

- И то верно, — на щеках парня заиграл румянец, — Я как ее повстречал, сразу решил - быть ей женой моей! И точка!

- И потом два года предложение сделать боялся, — сонно пробормотала Василиса. — Решительный ты мой.

- Я выжидал удачный момент!

- И нравом, видно, кротка, — в глазах сказочного персонажа блеснул озорной огонек.

- Ну, так, это, — Алешка запнулся, хмуро поглядывая на хихикающего собеседника, — Зато красавица, всем на зависть! – отчеканил парень и надулся, — Дочка Василисы Премудрой, вообще-то!

- Еще и умная значит, если в матушку пошла! Будет в доме головой, — Колобок громко присвистнул. Откуда-то издалека ему ответили похожим свистом, — Вот это везение!

- А отец вообще-то – Дурак! – буркнул Алешка, чувствуя, что от чего-то начинает портиться настроение.

- То-то я погляжу на знаменитой Василисе Премудрой женат! Дурак, поди, дураком, — подначивал Алешу словоохотливый попутчик, — Попал ты парень…

- Да, знаю, я, – вздохнул Алешка и решил было снова подстегнуть вяло перебирающую копытами Рукавичку, но передумал. Жара, будь она проклята. – И куда путь сейчас держишь? – сменил он тему.

- Устал я по лесам бродить, да с лешими всякими якшаться, — отозвался Колобок, с опаской поглядывая на неторопливо удаляющийся лес. — Работу решил себе подыскать. Говорят, в Тридевятое царство цирк намедни приехал.

- Не врут, — кивнул его собеседник.

- А еще рассказывают, что в цирке том волшебные куклы деревянные, словно живые артисты выступают. Может и для говорящего хлеба там дело найдется?

- Это какое еще?

- Из пушки можно мной выстрелить, — гордо заявил Колобок, — «Чудо-чудное! Хлеб – пушечное ядро!» Каково?

- А не разорвет тебя? – недоверчиво поинтересовался Алешка, — Пушка-то настоящая.

- Да вроде не должно, — не очень уверенно ответил его попутчик, — Я ж все-таки волшебный…

- А еще?

- Я в чревовещание могу, — выдал новое предположение Колобок. — «Только сегодня и только у нас! Дух вашей прабабушки готов передать послание через волшебную булку! Два послания по цене одного!» И псевдоним себе возьму звучный - «Улыбашка», — он подмигнул Василисе, — А там, глядишь, что-нибудь посерьезнее подвернется.

- Мутный там цирк какой-то, — остерег его Алеша, — Батюшка Марфы давеча в командировке заморской был, и там они выступления свои странные давали. А хозяин цирка того - огромный лохматый дядька Карабас Барабас, с бородищей до земли и нравом взрывным и вздорным. Слышал когда о таком?

- Вроде нет.

- Очень подозрительный тип!

- Да народ горазд языками чесать, — отмахнулся от его слов Колобок.

- Тамошний плотник папа Карло, поговаривают, без сына своего, из дерева выструганного, остался, — продолжал нагнетать Алешка, — Этот Барабас мальчишке так голову заморочил, что тот из дома сбежал! Оставив престарелого почти беспомощного родственника одного!

- Да, ну ты скажешь тоже…

- А ведь он деревянный! – Алешка перешел на шепот, — Малейшее возгорание на такой жаре то… Пшик! И нет мальчишки!

- Веришь во всякие россказни, — пробурчал Колобок.

- А еще там крысы… А ты – хлеб! Сожрут тебе, брат, за один присест, — Алеша привстал на козлах, разглядывая дорогу, — А еще говорят, там собака огромная, говорящая живет!

- И в темноте светится? – осторожно уточнил Колобок

- А?

— Это я другую байку вспомнил. Про болота, — отозвался волшебный хлебушек, — Сожрать меня не так просто, как кажется. Я же и от зайца ушел, и от волка ушел, и от медведя ушёл. Неужели от собаки не уйду?

- А от лисы? – вмешалась в разговор Василиса.

- Ой, и намучаешься ты с ней, Алёша, — вздохнул Колобок, недовольно ерзая на козлах, — Помяни мое слово.

И вот, наконец, вдалеке показались красивые резные ворота с часовыми башенками по бокам. Все отчетливее слышался людской гомон, дорога становилась шире и лучше, почти пропали привычные ямы и колдобины. Стали чаще встречаться пешие путники и груженые повозки купцов.

- Почти приехали, — сказал Алешка, как только копыта оживившейся Рукавички ступили на мощеную дорогу, — Тридевятое царство. Сейчас будем контрольно-пропускной пункт проходить.

Колобок, который нигде кроме леса да избы деда с бабкой не бывал, немного занервничал и засуетился: - Обыскивать, поди, будут?

- А чего тебя обыскивать? Ты же круглый и без порток, — хмыкнул парень и тут же насторожился, — Аль прячешь что запретное в недрах своих хлебобулочных?

- Скажешь тоже, — Колобок аж подпрыгнул на козлах от нетерпения и любопытства, — Я тебе что Троянский… каравай?

- Кто знает, кто знает, — Алеша внимательнее посмотрел на попутчика, — Не внушаешь ты мне опасений, хлеб волшебный, — сделал он вывод, — Где высадить тебя?

- А где цирк заморский остановился знаешь?

- На главной площади, — подсказала Василиса, усаживаясь рядом с женихом, — По пути нам.

И направились они к воротам главным, знакомить Колобка с чудесами городскими. А вдалеке уже слышны были звуки шарманки и можно было разобрать призывное «Не проходите мимо, добрые жители Тридевятого царства! Только сегодня и только у нас…».

Василиса Дурак и экстрасенс

- Ты тут спишь, а он приехал!

Дверь с грохотом распахнулась и в спальню Василисы Дурак, дочери Ивана Дурака и Василисы Премудрой, влетела раскрасневшаяся Марфа Васильевна с горящими от восторга глазами.

- А…? - Василиса так внезапно выпала из объятий сна, что сразу и не поняла, явь перед глазами или нет.

- К нам пожаловал таинственный граф Анатоль Батист Жиль фон Огурель из Золотого королевства! – протараторила Марфа, задыхаясь от нахлынувших чувств, - Он такой загадочный и таинственный, что о нем совершенно ничего не известно и лица его никто никогда не видел!

- Жил тут раньше один Толик, - припомнила Василёнка, зевая, - Местный лоботряс, сын мельника дяди Егора. Помню, дюже огурцы он хорошо засаливал. С укропчиком и горчичкой. Хрустели-то как, ах! Потом исчез куда-то. Батюшка говорил, то ли в разбойники, то ли в политику подался. И сгинул там, видимо.

- Да ты что?! – немедленно бросилась защищать своего кумира лучшая подруга, - Какой-такой безродный Толик? Это же Анатоль Жиль фон… ээ…

- … Огурель, - сонно промурлыкал огромный черный котяра по кличке Баюн, тоже разбуженный внезапным визитом лучшей подруги Василисы. Он, потягиваясь, прошествовал мимо хозяйки и ловко запрыгнул на подоконник, - Что за шум, а завтрака всё нет и нет, мм?

- Анатоль вообще-то дипломированный ведун! Экстрасенс-предсказатель в пятом поколении! Ясновидец и яснослышец! – уверенно перечисляла регалии высокого гостя Марфа Васильевна, игнорируя умывающегося Баюшку, - Ментальный медиум-энергет, звездочет и…

- … звездовычет? - участливо подсказал котяра.

-… астролог и потомственный чревовещатель! – не поддалась на провокацию девушка, - А еще, у него…

- … сырнички не подгорают? – снова влез в разговор Баюшка.

- Очень смешно! – фыркнула Марфа, бросая в Бая подушкой, - Это первое и скорее всего единственное выступление Анатоля в нашем захолустье и…

- Вообще-то, мы царство, - немного обиделась за родное Тридевятое Василёнка и кивком указала на висевшую на стене карту мира, - Вон, в уголке кривоватая кляксочка.

- По всем улицам афиши расклеены! – казалось, Марфа не слышала слов подруги, пребывая в томлении и предвкушении, - Говорят, он богаче Кощея Бессмертного, сильнее Ильи Муромца, - она мечтательно вздохнула,- Красивее Финиста Ясного Сокола, а главное… совершенно, просто абсолютно не женат!

- Кто ж говорит-то о красоте его немыслимой, коль в лицо твоего фон Огуреля не видел никто? – поинтересовался Баюн и снова заработал недовольный взгляд Василисиной подруги.

- А ну признавайся, за что ты так великого ментального энергета-чревовещателя невзлюбил?! – вопросила Марфа, уперев руки в бока.

- Я? – Баюшка посмотрел на девушку невинным взглядом новорожденного котенка, - Шарлатана твоего разрекламированного? Глупости какие. Мне же с ним мышей не ловить и из одной крынки молочко не лакать.

- Экстрасенс, говоришь? – Василиса отворила шторы и распахнула окно, впуская в комнатку утреннее солнышко, - А очки батюшкины он отыскать сможет? Третьи сутки как пропали.

- Анатоль видит будущее и прошлое, мать! – от возмущения Марфа чуть не задохнулась, - Какие еще очки?

- Батюшкины, - повторила Василиса и снова зевнула, - Которых он очень стесняется на улице носить. Но зато по дому за матушкой в них ходит гоголем, постоянно заявляя, что теперь он в доме премудрый!

- Да как ты не понимаешь-то?! – выдохнула подруга, всплеснув руками, - Он же настоящий, самый всамделишный магический экстрасенс!

- Пойми, Марфуша, не существует экстрасенсов, - промурлыкал Баюн, снисходительно поглядывая на девушку, - Обманщики они все. Живут и процветают за счет веры таких вот наивных девушек, как ты.

- Он и суженого может предсказать, - в очередной раз проигнорировав заявление Бая, Марфа выложила на стол свой последний козырь, - Сначала по звездам, потом по картам заморским Таро, а потом - по киселю брусничному.

- Суженого говоришь?– заинтересованно переспросила Василёнка, – Это интересно. Именно по брусничному?

- Исключительно! – серьезно кивнула Марфа Васильевна, - Другой – истину не укажет. Ведь известно, что только ягода брусника правду про истинного суженого, судьбой тебе предназначенного, уви…

Баюн неожиданно громко хрюкнул и свалился с подоконника, дрыгая лапками от хохота.

- … деть позволяет! - сквозь зубы процедила Марфа.

- Алёшка страсть как обрадуется, что ты насчет суженого к своему кисельному ведуну-чревовещателю пойдешь выяснять, - отозвался Баюн, забираясь обратно на подоконник, поближе к солнышку, - Мужчины это дело очень любят, да-а.

- А Алешеньке про это рассказывать как раз и не обязательно, - отрезала Василиса, поджав губы. Притом, - пошла она на попятную, - Мы же просто уточним, чтобы наверняка знать, что именно он мне судьбой предназначен. А не прекрасный принц какой-нибудь заморский с манерами галантными, караванами, там, всякими разными, и ящиками с золотом и брильянтами, - она мечтательно вздохнула, - А то мало ли что вдруг, а я не в курсе.

- И всем им принцев подавай ни больше, ни меньше, - фыркнул Бай, - На вас королевств не напасешься, прЫнцессы доморощенные.

- Пора марафет наводить? – Василиса вопросительно посмотрела на подругу.

Марфа уверенно кивнула, и с удовольствием вдохнув бодрящий аромат прокравшегося в приоткрытую дверь свежемолотого кофе, сказала:

- Но сначала – завтрак.

Когда Василиса и Марфа, наконец, изволили откушать и неторопливо добраться до Центральной площади Тридевятого царства, туда уже успел подтянуться, казалось, весь честной народ. Скоморохи и гусляры веселили и балагурили, и на каждом шагу продавались леденцы, крендельки и другие вкусности.

В самом центре площади красовался огромный расписной шатер, рядом с которым соорудили небольшую сцену, огороженную яркой красной лентой.

На входе стоял «предположительный» сужений Василисы Алёшка Средний сын и увлеченно собирал плату за вход на представление.

- Так, а заплатить? – прогудел Алеша, когда девушки чинно прошествовали мимо него, лузгая семечки.

- Мы – приглашённые гостьи, вообще-то! – отрезала Марфа и громко фыркнув, взмахнула челкой.

- Ну, тогда пол платы с каждой, - почесал в затылке парень, и, нахмурившись, подсчитал, - Итого: одна плата за двоих, - Но девушки уже припустили вперед, оставив счетовода в недоумении.

С трудом протолкнувшись вперед, подруги заняли стратегически выгодную позицию рядом с Василисиным батюшкой, широкой спиной отгораживающего толпу от недовольно поглядывающей на шатер супруги.

- Он там? – выдохнула Марфа, с восторгом взирая на таинственно приоткрытый полог шатра.

- Да уж надеюсь, - отчеканила Василиса Премудрая, хмуря красивые брови.

- Вы его уже видели? – Марфа Васильевна аж пританцовывала от нетерпения.

- О, да, и неоднократно, - губы Василисы Премудрой изогнулись в нехорошей улыбке, а правая нога притопывала так четко, словно вбивала нерадивого экстрасенса глубоко в землю.

- А как он…

Девушку перебили громогласные фанфары, и на сцену, одернув подпоясанную кушаком парадную красную рубаху, вышел Алешка Старший сын.

- Слушайте сюда все!!! – прокричал он в сложенные рупором ладони, мгновенно утихомирив гомонящую толпу, - То-олько сегодня-я!!! И то-олько у на-ас! – выдержав театральную паузу. Встретившись с острым взглядом Василисы Премудрой, он на миг смутился, но тут же вернул самообладание, - Таинственный! Великий!!! Мудры-ый и непревзойдённый граф Анатоль Батист Жиль … хм…, - Алешка на миг запнулся. Полог шатра качнулся и из его недр донесся свистящий шепот: «Фон Огурель!»

- Фон Форель! – радостно выкрикнул Алеша, - Встречайте!!!

Полог шатра торжественно откинулся и к собравшимся вышла очень высокая фигура в длинном красиво расшитом балахоне с капюшоном, надвинутым до самого носа. Чинно поклонившись зрителям, фон Огурель воздел руки небу.

- О, всемогущие небесные оракулы! - воззвал он глубоким, но каким-то искусственным голосом, - Снизойдите на меня, скромного сына вашего, дабы смог я проникнуться вашей мудростью и….

- Эй! Алё! – крикнул кто-то из задних рядов, сбивая настрой великого экстрасенса, - Колдуй, давай, пустобрех заморский!

- Тссс!!! – возмущенно зашикала на нетерпеливого зеваку Марфа Васильевна, - Ты же мешаешь ему настроиться на силовые линии!

- На чё? – кричавший нахмурился и аж весь вспотел от умственных усилий.

- Что ж, Гришка-пропойца, - Анатоль перевел указующий перст в плотной черной перчатке на кричавшего ротозея, - Раз просишь меня ты так вежливо и чинно, расскажу о тебе, гулена и воришка, всю правду этому честному народу!

- Не надо, чё ты? - Гришка покраснел и попытался раствориться в толпе, но был схвачен цепкой рукой жены своей Надежды, возвышавшейся над мужем больше чем на голову, и награждён любовным супружеским подзатыльником.

- Говори-говори, фон Форель, - пробасила барышня, легко поднимая стушевавшегося муженька в воздух и легонько встряхивая его, - Очень интересно послушать. Особенно про «гулену».

Гришка трепыхнулся в крепкой хватке жены в последней отчаянной попытке сбежать, тихо пискнул и обмяк.

- Так слушай же, Надежда, раз желание выразила, - и следующие полтора часа Анатоль исправно снабжал жителей Тридевятого царства удивительными подробностями из жизни их друзей и соседей, о которых гость из далеких Золотых земель уж никак не мог знать. Народ восторженно шумел и смеялся, кое-где завязались потасовки, и с каждой новой разоблачительной подробностью Василиса Премудрая становилась все мрачнее и мрачнее, и все громче и громче становилась дробь, отстукиваемая ее красным сапожком.

Когда, наконец, пришел черед гаданий и предсказаний, Марфа первой протиснулась к дубовому столу, у которого расположился маг и экстрасенс. Неумолимым ледоколом разрезав толпу, она немедленно выстрелила в загадочного Анатоля фон Огуреля целой очередью крайне важных и насущных вопросов.

- По одному вопросу с носа! – стоявший рядом с медиумом Алешка средний сын мстительно ухмыльнулся, - А то иш, что удумала! Оптом спрашивать!

- Ла-адно, - Марфа зло зыркнула на паренька, - Хочу судьбу свою узнать! Ой, нет, - она с досадой закусила нижнюю губу, – Не хочу расстраиваться… Давай про… Нет! Тоже расстраиваться! Вот! Про суженого расскажи! Кто мне на роду написан? Богат он, иль красив? Иль богат и красив? А ты богат и красив, о Анатоль?

- Я, эээ, – заморский медиум-чревовещатель смутился, громко кашлянул и покачнулся, - Вижжжууу, - прогудел он, поднимаю руку, в которой держал кружку с брусничным киселем, - Суженого твоего вижу-у! Не из этого прекрасного края он! Молод и богат! Красив и щедр!

- Ну-у, хорошо-о, - задумчиво протянула Марфа, - Это уже кое-что…

- И, главное, - быстро добавил фон Огурель, видимо опасаясь следующего вопроса, - Вижуу!! Что не он я! Прям явно так вижуу! Как на яву!

- Точно не ты? – Марфа прищурилась, буравя капюшон недоверчивым взглядом.

- По одному с носа, говорил же! – рявкнул Алешка так, что Марфа вздрогнула, и махнул рукой, - А это второй уже! Следующая!

Следующей оказалась Василиса Премудрая.

- А скажи-ка мне, о могущественный медиум… и все остальное, - скрестив руки на груди, она внимательно смотрела на экстрасенса, - Что случится с тем несчастным, кто супротив воли моей пойдет?

- А ответ на этот вопрос мы узнаем после перерыва! – протараторил Анатоль и позорно бежал под защиту шатра.

Василиса Премудрая хмыкнула, и смело шагнула за скрывшимся за тяжелым пологом шатра высоким гостем. А за матушкой незаметно прошмыгнула и Василёнка.

Проникнув в таинственную обитель великого ясновидящего экстрасенса, Василиса Дурак застала в центре шатра раскрасневшуюся матушку, встряхивающую высоченную фигуру Анатоля фон Огуреля с такой силой, что из несчастного медиума пыль летела, словно из старого ковра, а так же ворохом валились обрывки каких-то бумажек.

- Вы почто меня позорите, обормоты?! – прошипела Василиса Премудрая в таинственные недра огромного капюшона, резко приблизив великого энергета к себе.

- Да не драматизируй, ну! Никто ничего ж не узнает, - неожиданно звонко отозвался капюшон, раскачиваясь из стороны в сторону, - Мы все продумали!

- Продумали?! Опозорив меня на все Тридевятое?! - голос Василисы Премудрой сорвался на крик, - Да я вас пороть буду нещадно!

- Не будешь, - в голосе ясновидящего скользнула паника, - Ты всегда только грозишься, - Фон Огурель покачнулся и попытался отцепить пальцы своей обидчицы, мертвой хваткой вцепившиеся в его балахон. Но не тут то было!

Василенка моргнула и ошарашенно посмотрела на стоявшую рядом подругу. Марфа в ответ лишь молча пожала плечами.

- А его зачем во все это втянули? – палец Василисы Премудрой уткнулся в зашедшего в шатер Алешку. Парень резко сдал назад, но поймав взгляд разъярённой женщины, на всякий случай замер, как вкопанный.

- Так информатор нам нужен был, что все эти сплетни соберет да проверит, - теперь голос звучал откуда-то из района пояса Анатоля, - Мы серьезно подошли к вопросу. Оцени!

- Оценила! – выдохнула Василиса Премудрая и, выпустив свою жертву, устало села на стоявшую рядом лавочку, - Такого шума не было с последнего покушения на Кощея Бессмертного! И в кого вы такие, а?

- Да в папку, не переживай! - ехидно отозвался великий и ужасный Анатоль фон Огурель, и неожиданно сложившись пополам, рассыпался на две половинки. Из балахона вылезла парочка крепких белобрысых пацанят лет двенадцати, как две капли воды похожих друг на друга, а так же являющимися точными лохматыми копиями своей матушки, горестно вздыхающей рядом.

- Да, ладно, мам! Не печалься, мам! – затараторили они, перебивая друг друга, - Весело же получилось!

Василенка громко охнула от неожиданности, не обратив ни малейшего внимание на громкий лязг отвисшей челюсти стоявшей рядом лучшей подруги.

- Привет, Лиска! - Ярослав и Святослав Дурак радостно помахали сестре рукой.

- А вы-то тут откуда взялись?! – девушка подбежала к младшим братьям и немедленно их обняла и расцеловала, - Вы же должны быть в училище!

- У нас каникулы, - обнимая сестру, пробасил Ярик ломающимся голоском.

- Вас приехали навестить, - отозвался Светик, хлопая брата по плечу.

- Мои сыновья - мошенники, - вздохнула Василиса Премудрая, при этом аккуратно пересчитывая отобранную у Алешки выручку, - И кто вас на это надоумил?

- Да это мы сами, - гордо отозвался Ярослав Дурак.

- Наказать бы вас как следует, - матушка улыбнулась, видимо довольная выручкой, - Но… Оставим это между нами, - Василиса Премудрая улыбнулась сыновьям и погрозила пальцем дочери, - Отцу не слова!

- Ну, это как всегда, - ухмыльнулась Василенка, подмигивая братьям.

- Что ж, - матушка задумчиво посмотрела на близнецов, - Пятерка за идею и тройка за организацию, - она потрепала мальчишек по волосам, - Больше так делать не смейте!

- Ну, ма-ам! – к грустному возгласу присоединилась и старшая дочка.

- Заканчивайте этот балаган и домой, - Василиса Премудрая вздохнула и с любовью посмотрела на сыновей, - Я там блинов напекла.

- Со сметанкой? – на губах Святослава растянулась мечтательная улыбка, - Ледяной? Из погреба?

- Все зависит от того, как пройдет вторая часть мероприятия!

- А ведь я вам говори-ил, шарлатаны они все, - промурлыкал невесть откуда взявшийся в шатре кот Баюн и выразительно посмотрел на молчаливую Марфу Васильевну, - А что вы там про сметанку-то говорили?