Приключения Шиловпопия Неудержимого и Бобберта. Операция "Принцесса"

Глава 1

Писарь Ордена Святого Гуся Бобберт старался не выдавать своего гнева в присутствии короля и магистра Ордена. Он с каменным лицом слушал, как рыцарь Шиловпопий Неудержимый торжественно клялся спасти принцессу из лап ужасного дракона. Сам рыцарь Бобберта не особо тревожил. Его больше волновало, что его снарядили в помощь Неудержимому.

«Боже, за что?» – думал писарь: «Неужели, за то, что я влез в запретную секцию Библиотеки? Кто же знал, что Орден так печется о своей бухгалтерии!». Король и магистр довольно потирали руки. Ещё бы! Отправить Шиловпопия подальше значило получить несколько месяцев спокойствия для королевства. А вот для Бобберта это означало, что он обречен на приключения.

Писарь украдкой вздохнул и прошептал едва слышно:

— Милостивый Святой Гусь, помоги мне! Клянусь, я буду держаться подальше от бухгалтерии.

Глава 2

Рыцарь Шиловпопий Неудержимый широко шагал, бряцая латами.

– Раз, два! Раз, два! – его голос звучал приглушенно из-за шлема.

За ним, спотыкаясь и ругаясь себе под нос, шёл Бобберт. Писарь нервно сжимал и разжимал кулаки, понимая, что что-то в миссии сира Неудержимого не так. И чем ближе они подбирались к башне принцессы, тем сильнее становилось это понимание.

– Сир, а вас ничего не смущает в этом задании? – Бобберт наконец решился завести разговор с воином.

– Раз, два! Раз, два! – рыцарь продолжал шагать, не зная усталости.

Бобберт споткнулся обо что-то, плюхнулся на землю, поднялся, отряхнулся, поспешив за сиром Неудержимым. Писарь всячески убеждал себя, что он споткнулся о камень, а не о белеющий в траве человеческий череп.

– Сир, подумайте сами. Для чего королю Гдетотамленда, другу нашего дорогого короля, (да дарует ему Святой Гусь долгие годы жизни), держать принцессу в одинокой башне, да ещё и под охраной дракона?

Шиловпопий продолжал маршировать.

– Раз, два! Раз, два! Не знаю, – ответил он, – моё дело – принцессу вызволить. И я готов умереть ради спасения несчастной леди. Раз, два!

Бобберт прижал руку ко лбу, подбирая слова.

– Как жаль, что я не могу разделить Вашей готовности умереть, – выдохнул он.

– Что? – спросил рыцарь.

Бобберт резко спрятал руки за спину.

– Я говорю, может, принцессу не зря под охрану посадили? Может, с ней что-то не так?

Рыцарь обернулся, продолжая шагать, словно механический.

– Послушай, Робин...

– Я Бобберт.

– Не важно. Слушай внимательно. Принцесса в беде. Мой король приказал мне её спасти. И я готов умереть ради исполнения приказа короля. Тебе всё ясно?

Бобберт кивнул.

– Да, сир! – сказал он, и добавил тихо, опустив глаза, – осталось понять, за что именно меня приговорили к этой авантюре.

Глава 3

Рыцарь Шиловпопий Неудержимый стоял за деревом, поглядывая на башню, увитую плющом. Укрытие практически не маскировало его, но выбирать не приходилось. С огромным двуручным мечом особо не спрячешься. Его помощник Бобберт сидел в кустах и высматривал дракона.

Твари нигде не было видно, что вселяло в сердце писаря надежду, что, возможно, они вместе с сиром Неудержимым умрут чуть-чуть позже. Ну, хотя бы не сегодня.

– Сир, – тихонько спросил Бобберт, – а какой у нас план?

Рыцарь несколько мгновений стоял неподвижно, будто статуя, но затем всё же повернул смотровую щель на шлеме в сторону помощника и ответил:

– План? Не знаю, что собираешься делать ты, Торвальд, а я собираюсь найти дракона, порубить его в капусту и спасти принцессу. И я готов умереть...

Бобберт поднял руки, остужая пыл рыцаря.

– Да да, сир, я ни на секунду не забываю о вашей готовности умереть, но, может, нам стоит продумать какую-нибудь тактику? Ну там, не знаю, выманить дракона, отвлечь его и всё такое в том же духе? Разве обычно не так делают?

Рыцарь потер латной перчаткой подбородок. Точнее шлем в том месте, где предполагался подбородок. – Выманить, говоришь? Хорошая идея, Норберт!

Он резко схватил писаря за шиворот и вышвырнул из укрытия.

От неожиданности Бобберт не придумал ничего умнее, чем заорать во всю глотку: – Я БОББЕРТ!

Писарь плюхнулся на траву, не веря в происходящее. Он хотел было ломануться обратно в спасительные кусты, но вдруг услышал топот со стороны башни.

– А вот и дракон! – сказал Шиловпопий Неудержимый, готовясь к сражению.

Глава 4

– Эээ... Здрасьте! – сказал дракону Бобберт, не придумав со страху ничего лучше.

Дракон стоял на задних лапах и сверху вниз глядел на писаря. Его вертикальные зрачки навелись на цель и следили за каждым движением Бобберта. Оранжевая чешуя отражала солнечные лучи, а огромные крылья довершали картину полного ужаса.

– А... А..., – заблеял Бобберт, – а это у вас настоящий череп, да?

Дракон посмотрел на черепушку в своей лапе. Из неё торчал тонкий деревянный кол и вытекала красная вязкая жидкость. Чешуйчатый швырнул череп за спину, демонстративно хрустнул всеми восьмью пальцами обеих лап, и, сжав кулаки, принял позу, недвусмысленно намекнувшую Бобберту, что сейчас ему будут делать больно.

– Умри, отродье! – раздался словно гром среди ясного неба голос Шиловпопия Неудержимого.

Дракон посмотрел туда, откуда неслись оскорбления. Вместе с оскорблениями на него неслась гора железа, размахивающая огромным мечом. В сравнении с сиром Неудержимым дракон выглядел невысоким и даже немножко худым.

Рыцарь в мгновение ока пересёк расстояние от дерева, за которым скрывался в засаде, до места, где сидел ошарашенный Бобберт. Он занёс меч и, издав боевой клич, рубанул сверху вниз.

Дальше произошло что-то непонятное. Звякнул металл, меч отлетел в одну сторону, а его носитель в другую.

Писарь с удивлением уставился на дракона. Тот стоял всё в той же угрожающей позе. Только чуть расправил крылья, от чего стал казаться ещё опаснее.

– Это что сейчас было? – удивился Бобберт.

– Уррр? – дракон склонил голову набок.

– Ладно, я удивлён, сир Дракон, – писарь поджал ноги под себя, потирая ушибленное колено. – Я искренне думал, что вы будете жечь нас огнём.

Дракон приподнял бровь (или что там у ящеров над глазами?). Будто вспомнив что-то, он хлопнул себя по лбу огромной лапищей. Затем резко вдохнул, увеличившись в области груди почти в два раза. Где-то внутри пасти заклокотало пламя.

– Святой Гусь за зад кусь... – в ужасе прошептал Бобберт.

Никогда в своей жизни он не двигался так быстро. Не помня себя, писарь вскочил и бросился бежать, обгоняя собственный крик.

За ним нёсся ревущий столб пламени.

Глава 5

Бобберт выбрался из пруда, отплевываясь, фыркая, поскальзываясь на склизком иле и гневно вопрошая Святого Гуся, за что тот с ним так.

– Я же чуть не погиб! – вопил писарь, вытаскивая из-за пазухи огромную лягушку. – Меня чуть не изжарили! За что мне такое?

– Ква! – пожала покатыми плечами лягушка.

– Вот и я не знаю, – Бобберт отпустил земноводное обратно в пруд.

Вдруг из воды выросла фигура. Произошло это столь внезапно, что Бобберт вскрикнул и плюхнулся в камыши.

– Мне нужен мой меч! – громогласно заявил Шиловпопий Неудержимый, когда вода перестала вытекать из шлема.

– Думаю, он остался там, – писарь кивнул в сторону далёкой башни на вершине холма.

Рыцарь с неотвратимостью кузнечного молота развернулся и зашагал в указанном направлении.

– Может, мы хотя бы попробуем придумать план? – крикнул Бобберт вслед воину.

Глава 6

Шиловпопий Неудержимый кубарем скатился с холма в пруд. Столб брызг поднялся до облаков. Бобберт услышал шипение. «Видать, дракон в этот раз вспомнил, что он огнедышащий чуть раньше.» – подумал писарь и продолжил выжимать одежду.

– Сир, может быть... – начал было он, но рыцарь не стал его слушать.

– Буль-буль-буль-буль мой меч!

Рыцарь взбежал на холм, исчезая вдали.

Бобберт кивнул своим мыслям и принялся вытряхивать монашескую робу.

Рыцарь снова прогрохотал рядом и плюхнулся в пруд. Резко поднявшись, он ринулся обратно. – ... Продумаем план? – продолжил Бобберт.

Сир Неудержимый умчался, крича что спасёт принцессу с мечом или без. И он готов умереть ради этой возвышенной цели. Писарь вздохнул и натянул мокрую робу.

– Кажется, я начинаю понимать, почему его зовут Неудержимый.

Глава 7

Бобберт решил, что нужно собрать хворост. Не смотря на тёплую погоду, сидеть в мокром одеянии было неуютно. А снять всё не позволяла совесть. Где-то неподалёку принцесса. А ну, как увидит?

Шиловпопий Неудержимый в очередной раз прогрохотал мимо писаря и влетел в пруд.

– Сир, вы не проголодались? – спросил Бобберт, когда рыцарь снова принялся взбираться на холм, кипя от ярости.

Через пару мгновений рыцарь замер. Под шлемом явно происходил мыслительный процесс.

– Думаю, умерев от голода, принцессу я не спасу, – рыцарь развернулся и направился в сторону Бобберта. – Чего у нас там есть?

Писарь поднял тушку фазана.

– Когда это ты успел поохотиться, Гринвальд?

Бобберт странно хихикнул.

– Я не умею охотиться, сир. Эта птица оказалась у вас на пути, когда вы в очередной раз возвращались от дракона.

Шиловпопий Неудержимый стоял неподвижно, но Бобберт почувствовал, как тот удивленно приподнял бровь где-то там под забралом.

– В любом случае, нам надо развести огонь.

– Чего же ты ждёшь?

Бобберт свалил в кучу хворост, который успел собрать в ожидании рыцаря.

– Простите, сир, но я писарь. Я, конечно, читал в библиотеке про способы разведения огня, но на практике не пробовал ни один из них.

Он опустил глаза.

Воцарилось молчание.

– Кажется, у меня есть идея, – рыцарь пришёл в движение.

Он отломал ветку с ближайшего дерева, взмахнул ею будто булавой и помчался наверх.

– Принцесса, я спасу вас! – громко крикнул он.

Бобберт даже удивиться не успел, как сир Неудержимый уже кубарем прогрохотал обратно. Поднявшись, он гордо продемонстрировал пылающую ветку.

– Держи, Ульрик! Я добыл огонь.

– Я Бобберт, – сдавленно выдохнул писарь, подумав, что Шиловпопий Неудержимый не столь глуп, как кажется.

Глава 8

Шиловпопий Неудержимый откусил мясо с импровизированного шампура из ветки.

– Ну, и какие у тебя идеи, Роберт? – спросил он, энергично жуя.

Бобберт несколько мгновений молчал, пытаясь понять, как рыцарю удаётся так ловко уплетать обед. Не снимая шлема...

– Идей пока нет, но...

– Но? – спросил рыцарь.

– Но, – кивнул писарь, – возникла пара вопросов. Во-первых, почему дракон нас всё ещё не убил, хотя мог? Во-вторых, почему он нас не преследует? В-третьих, чем питается принцесса?

Шиловпопий Неудержимый замер. Было непонятно: то ли он обдумывает ответы, то ли ждёт продолжения вопросов от помощника.

– Удивляюсь, Норберт, – наконец ответил рыцарь, – какие мелочи тебя беспокоят.

Глава 9

План сложился сам собой. Шиловпопий Неудержимый продолжит попытки одолеть дракона, вернуть меч и спасти принцессу, а на долю Бобберта выпала полная свобода действий.

– Делай, что хочешь, Райден. – сказал рыцарь, когда они доели птицу, что так недальновидно решила совместить координаты с летящим в пруд человеком в металлических доспехах. – Я рыцарь! А рыцарю не пристало придумывать трусливые хитрости.

И, когда Шиловпопий Неудержимый вновь рванул в бой, Бобберт спокойно доел свою еду, затушил костёр водой из пруда и, прислонившись к дереву, стал обдумывать, как распорядиться тем множеством вариантов, что неожиданно свалились на него.

Через три громких возвращения рыцаря Бобберт встал и неторопливо пошёл на вершину холма.

К башне он подошёл никем не замеченный. Дракон смотрел в сторону, откуда должен был появиться рыцарь. Рептилия аж пританцовывала от нетерпения. Бобберт на миг подумал, что ему даже в какой-то мере нравится общение с сиром Неудержимым. Писарь спрятался за деревом и осмотрел башню. На стене красной краской была выведена надпись: "Дней без попыток спасти принцессу: 123." Причём число было зачеркнуто, а рядом дорисован ноль. Бобберт задумчиво почесал затылок, обдумывая надпись.

Рядом снова раздался топот и лязг доспехов.

– Ты не остановишь меня, глупая ящерица! – проорал рыцарь. – Урррр! – радостно пророкотал дракон.

А потом послышался оглушающий «дзям», и рыцарь снова полетел кубарем вниз. Бобберт решил, что не будет пытаться пройти через главный вход, пока дракон занят сиром Неудержимым. И, прижавшись к каменной стене, тихонечко пошёл в противоположную сторону. Уже через пару десятков шагов Бобберт оказался рядом с неприметной маленькой дверкой. Опасливо прислушиваясь, писарь отклеился от стены и принялся разглядывать дверь.

– Святой Гусь! – он всплеснул руками. – Только этого нам ещё не хватало!

Глава 10

Дверь была заперта на магический замок. Бобберт прижал руку к лицу.

– Святой Гусь, да как так-то? У нас с сиром Неудержимым нет времени отгадывать загадки!

Он убрал руку и принялся читать символы на двери. Буквы с завитушками мигали разноцветными огоньками, отчего казалось, что надпись плавно двигается, будто качаясь на волнах.

Бобберт почувствовал, как закружилась голова. Его повело в сторону, и он едва не упал. Мысли спутались, и он услышал шёпот тысячи голосов:

– Пусть отгадывают читатели Вестника Фэнтезявок. Как только в комментариях появится верный ответ, дверь откроется!

И вдруг наваждение пропало. Бобберт тряхнул головой, пытаясь понять, что он только что услышал, но смысл ускользал, словно песок сквозь пальцы.

– Какие ещё комментарии? – писарь удивлённо уставился на дверь.

Надпись на ней перестала двигаться и сложилась в чёткие, хорошо различимые слова: "ЕСЛИ БЫ ТЫ РОДИЛСЯ ОДИННАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД, СКОЛЬКО БЫ ТЕБЕ БЫЛО? "

Бобберт приподнял бровь.

– Что? Так просто? – недоверчиво сказал он.

Глава 11

После нескольких неправильных ответов Бобберт уже перестал что-либо понимать . Он начал подозревать, что что-то делает не так.

– Так, – писарь отступил на пару шагов, пытаясь отдышаться и привести мысли в порядок, – не могло быть всё так просто. Что и требовалось доказать.

Где-то на фоне раздался боевой клич сира Неудержимого, звук удара и удаляющийся лязг доспехов.

– Святой Гусь, сколько у него сил-то? – прошептал Бобберт, приложив ладонь ко лбу. – Надо заканчивать с этой авантюрой, пока дракону не надоело и он не помножил нас на ноль!

Писарь вдруг замер, резко отдёрнув руку от лица.

– Ноль! – воскликнул он, и подскочил к двери. – Ответ: "Ноль"! Надпись на двери замерцала зелёным и погасла. Раздался едва слышный щелчок и дверь отворилась, тихо скрипнув.

– Да ладно! – воскликнул Бобберт. – Святой Гусь, благодарю тебя!

Он осмотрелся и, не найдя ни малейшего намёка на присутствие божественной сущности, просто и без затей юркнул в открывшийся проход.

Внутри было темно и пахло копчёностями, грибами и чем-то ягодно-фруктовым. Бобберт подождал, пока глаза привыкли к темноте и осмотрелся. Да, точно! Маленькая дверь привела его на кухню. Справа от писаря потрескивала догорающими углями печь. Рядом стоял крепкий, основательный такой стол. Чувствовалось, что он здесь не просто так. Столом постоянно пользовались. На нём стояли тарелки, блюда, доски для резки, ножи, вилки, ложки и прочий скарб, который должен быть на кухне в обязательном порядке. Бобберт глянул налево. Там обнаружились две двери. Писарь надеялся, что на них не будет магических замков. Да и обычных тоже не хотелось бы.

С замиранием сердца Бобберт подошёл к первой двери и толкнул её. Та без всяких хитростей поддалась.

– Кладовая, – хмыкнул писарь. – О, еда! Это нам надо.

Схватив связку колбасы и ореховую чурчхелу, он собрался было уйти, но обнаружил несколько свечей.

Бобберт жестом вознёс благодарность своему покровителю, взял свечи, зажёг одну из них о недогоревший уголёк и направился ко второй двери.

Та тоже оказалась без замка. За ней обнаружился лестничный марш винтом уходящий вверх. Бобберт вдохнул-выдохнул и принялся подниматься по щербатым каменным ступеням. Парень старался не издавать лишнего шума. «Какое счастье, что каменные ступени не скрипят.» – подумал он, подняв свечу повыше.

Глава 12

Лестница казалась бесконечной, но писарь, ступень за ступенью, всё-таки оказался на вершине. Перед ним раскинулся просторный коридор, который оканчивался ещё одной дверью. На этот раз дверь была роскошная: с резьбой и завитушками, узорами и инкрустациями.

– Вау! – Бобберт восхитился искусной работе. – Надо полагать, это комната принцессы.

Писарь критично осмотрел себя, поправил робу, пригладил волосы. Снова осмотрел себя. Подумав, что лучше всё равно не будет, он подошёл к двери и занёс было руку, чтобы постучать, но откуда-то снизу раздался звук удара.

– Дааа! – далеко внизу радостно завопил рыцарь. – Наконец-то, я тебя достал, глупая ящерица! Принцесса, сир Шиловпопий Неудержимый спасёт вас!

Раздался грохот, и башню тряхнуло. По лестнице загремели сабатоны, и вскоре сир рыцарь оказался рядом с Боббертом.

– О, Ульрик! Ты тоже тут! Молодец. Где принцесса?

Бобберт удивлённо открыл рот, глядя на воина. Тот был в пыли и каменной крошке, будто он только что вернулся с каменоломни.

– У нас мало времени, Дитрих. Дракон, конечно, выхватил, но он всё ещё жив. Так что, давай, не тормози спасение. Где принцесса?

Бобберт не успел ответить, так как дверь, перед которой он стоял, внезапно отворилась.

– Что за шум? – спросила миловидная девушка с бледным личиком и длинными тёмными как сама тьма волосами. – Кто вы?

Рыцарь бухнулся на колено.

– Принцесса! – гаркнул он.

Потом он посмотрел на ошеломленного Бобберта и дёрнул его за рукав, заставив писаря опуститься на колено рядом с собой.

– Принцесса! Я сир Шиловпопий Неудержимый, и я пришёл спасти вас из лап грязного чудища.

Он кивнул в сторону Бобберта.

Принцесса удивлённо посмотрела на писаря.

– Сир рыцарь имеет в виду дракона. – Бобберт смущённо улыбнулся.

Глава 13

На лице принцессы мелькнуло понимание.

– Вы одолели дракона? – спросила она звонким голосом.

– Да, принцесса, – уверенно ответил рыцарь.

– А как вы вошли? На двери же магический замок.

– Мы решили загадку, принцесса, – ответил Бобберт.

– Загадку? – удивился Шиловпопий. – Не было никаких загадок. Я вошёл через главный вход. Через те огромные ворота внизу.

Принцесса удивлённо взметнула брови.

– В смысле, вы вошли через ворота? В башне нет ворот. Только маленькая неприметная дверь.

Рыцарь тряхнул шлемом, подняв облачко пыли.

– Я уверен, принцесса, я вошёл через огромные ворота.

– Вы не могли пройти через ворота, сир рыцарь, они же ненастоящие. Их дракон нарисовал.

Повисла неловкая пауза.

– О, поверьте, принцесса, – хохотнул Бобберт, – сир Шиловпопий Неудержимый вполне мог пройти через нарисованные ворота.

Глава 14

Принцесса несколько мгновений пребывала в недоумении. Рыцарь и писарь молча ждали ответа. Пауза затягивалась.

– Странное у вас имя, сир рыцарь... – заговорила, наконец, принцесса, – Неудержимый. Хотя, я догадываюсь, почему вас так прозвали.

– Принцесса, нам нужно... – начал было рыцарь, но девушка перебила его.

– Один момент. – она подняла изящный пальчик. – Нужно кое-что прояснить. Итак, вы одолели дракона и открыли дверь. То есть, я свободна?

Она взволнованно прикрыла рот рукой.

– Именно так, принцесса. – подтвердил Шиловпопий.

– Только не говорите, – встрял в разговор Бобберт, – что мы зря вас спасали.

Принцесса хихикнула.

– А ты миленький, – сказала она и нежно потрепала писаря по щеке. – Конечно, я такого не скажу.

Бобберт облегченно выдохнул.

– Я скажу вам вот что, – принцесса резко вскинула руку, – Винаградиум Опоссум!

С её пальцев сорвалась искра. Воздух затрещал. Бобберта и Шиловпопия снесло с ног, будто кто-то махнул невидимой дубиной.

– Ух! – только и смогли выдавить они, чувствуя, как их вжимает в каменную кладку неведомая сила.

Принцесса расхохоталась. Звонко, заливисто. Почти безумно.

– В благодарность за спасение я, так уж и быть, оставлю вас в живых. – хихикая, сказала она, – Но вздумаете стать на моём пути – я вас в жаб превращу! А сейчас мне пора повидаться с папочкой. И клянусь: тому, кто запер меня здесь, не поздоровится.

Принцесса схватила себя за ворот и резко дёрнула, сорвав платье. Под ним обнаружились чёрные чулки, кожаный топ и мини-юбка.

–Так-то лучше. Адьëс, спасители.

Она расхохоталась и уверенной походкой направилась к выходу.

Сила исчезла вместе с принцессой. Бобберт рухнул на каменный пол. Рядом с ним осел сир Неудержимый, оглушительно лязгнув доспехами.

– Это что сейчас было? – ошарашено спросил рыцарь.

– Это, сир рыцарь, мы только что вляпались в какое-то тёмное фэнтези, – вздохнул Бобберт, едва сдерживаясь, чтобы не начать в панике бегать по стенам.

Глава 15

Рыцарь шёл вниз по лестнице, ошарашенно позвякивая доспехами. Бобберту небезосновательно казалось, что сир Шиловпопий Неудержимый сильно потрясён произошедшим. Сам писарь помалкивал. Он пытался обдумать ситуацию и понять, что им следует делать. Если принцесса, которой оказалась не чужда магия, доберётся до замка короля Гдетотамленда, то велика вероятность, что будет дикий скандал. И как бы местный король не оскорбился до глубины своей королевской души и не пошёл войной на давнего друга и по совместительству короля сира Шиловпопия и Бобберта. Такой поворот не понравится ни двору, ни ордену Святого Гуся.

Размышляя, Бобберт не заметил, как они оказались внизу и остановились у выхода из башни. Писарь оглядел кухню. Бросил взгляд на дверь кладовой. Та же в ответ призывно скрипнула, будто приглашая внутрь.

Бобберт решил не отказываться от приглашения. Войдя в тёмное помещение, он нашарил свечи на полке, взял одну из них и, вернувшись, поджег фитилёк от по-прежнему слегка тлеюших в печи углей. Снова оказавшись в кладовке, писарь схватил мешок, что так удачно валялся на одной из полок, и стал собирать в него припасы еды.

– Что ты делаешь? – спросил его рыцарь.

– Готовлюсь к походу, – ответил Бобберт, закинув в мешок связку колбасок.

Рыцарь стоял неподвижно. Писарь уловил недовольство, разгоравшейся под доспехами.

– Сир, не о нас же думаю, – нервно засмеялся Боберт. – О принцессе же беспокоюсь. Когда мы её настигнем, она успеет проголодаться. Вот мы и устроим ей трапезу.

Шиловпопий Неудержимый стоял несколько мгновений недвижно.

– Молодец, Генрих, – наконец кивнул он. – Я уж думал, что ты собрался обокрасть короля соседней страны.

– Что вы, сир? – Бобберт смущённо махнул рукой. – Разве можно? И в мыслях не было.

Глава 16

Рыцарь и его помощник вышли из башни, которая казалась теперь какой-то безжизненной и серой, и остановились, пытаясь понять, в каком направлении скрылась принцесса.

– Куда теперь? – спросил Бобберт.

– Туда. – уверенно ответил Шиловпопий Неудержимый.

Он указал в сторону густых и очень колючих с виду кустов.

– Сир, при всём уважении... – Бобберт неловко улыбнулся, — но вряд ли принцесса...

Шиловпопий в недоумении посмотрел на писаря.

– Причём тут принцесса, Джилберт? – спросил рыцарь. – Там мой меч!

Шиловпопий Неудержимый двинулся в сторону зарослей. Кусты жалобно затрещали, будто взмолились о помощи. Через несколько мгновений рыцарь скрылся из виду.

Бобберт с лёгким недоверием смотрел ему вслед. Он не успел даже подумать о том, как рыцарю удалось запомнить, куда улетел его меч, как рядом раздался шорох.

Бобберт отпрыгнул, выставив палку колбасы, будто оружие, но никого не увидел. Наверно, показалось, подумал он и опустил импровизированный меч.

Именно в этот момент из-под завала крошенного камня и переломанных брёвен с грохотом выбрался дракон.

Бобберт похолодел.

Дракон посмотрел на писаря, полыхнув яростью глаз. Он сделал было шаг к нему, но остановился. Его взгляд упал на опустевшую башню.

– Уррр? – удивлённо пророкотала рептилия, схватившись за голову. – Уррр!

Хлопнули крылья, и дракон взметнулся к облакам с такой скоростью, что Бобберт от неожиданности не устоял на ногах и плюхнулся на землю. Вокруг, закручиваясь маленькими смерчами, клубились облака пыли.

– Кхе-кхе! – закашлялся Бобберт, – И опять он нас не убил. Кхе-кхе-кхе! Святой Гусь, да что происходит-то?

Глава 17

Вжжжих!

Сноп колючих кустов упал на землю.

Вжжжих! Вжжжих!

Рыцарь Шиловпопий Неудержимый прорубил себе путь к башне и довольный подошёл к Бобберту. Писарю показалось, что меч положительно влияет на настроение воина. Того аж потряхивало от нетерпения. Настойчивое ощущение шептало парню, что если задержаться ещё немного на месте, то рыцаря разорвёт изнутри скопившаяся в нём энергия.

– Вперёд! Спасём принцессу! – громогласно провозгласил Шиловпопий и, ткнув пальцем куда-то в сторону, резво зашагал в указанном направлении.

– Что-то я не уверен, что её нужно спасать... – тихо произнёс Бобберт, и добавил чуть громче, – Сир, а почему вы думаете, что принцесса пошла именно туда?

Рыцарь остановился. Резко, будто груженная рудой вагонетка, врезавшаяся в каменную стену.

"Задумался, видать" – промелькнуло в голове Бобберта.

Шиловпопий поднял было палец, собираясь что-то ответить, но не успел.

Чуть левее от выбранного им направления вдали полыхнуло. Через несколько мгновений до незадачливых спасителей принцесс донёсся гул далёкого взрыва.

– Святой Гусь! – воскликнул Бобберт. – Обалдеть, какая нам досталась быстроногая принцесса!

– Видишь, Ульрих! – рыцарь довольно засиял доспехами. – Я верно выбрал направление. Ну... почти.

Глава 18

Лес вокруг казался на удивление тихим. Было абсолютно невозможно понять: то ли тут всегда так, то ли магический взрыв заставил всех здешних обитателей притихнуть и попрятаться кто куда. Бобберт и сир Шиловпопий Неудержимый шли по тропинке, прислушиваясь.

– Сир, а что вы собираетесь делать дальше? – спросил Бобберт.

– М? – оглянулся рыцарь.

– С принцессой, сир. – Бобберт задумчиво теребил узлы на верёвке, что служила ему поясом. – Что вы собираетесь делать с принцессой?

Рыцарь задумался. Или попросту проигнорировал вопрос. Бобберт не совсем понял реакцию воина.

– Я просто к чему всё это? – писарь задумчиво уставился себе под ноги. – Спасать принцессу явно не нужно. Это скорее от неё нужно спасать королевство. Вы всё также хотите доставить её королю? А не приведёт ли это к беде, сир?

Шиловпопий всё так же молчал, задумчиво позвякивая доспехами.

– Я не знаю, Руперт... – наконец заговорил рыцарь, нарушив затянувшееся молчание. – Буду честен: я никогда до этого не спасал принцесс.

Бобберт аж споткнулся от удивления. Он едва устоял на ногах, помянул Святого Гуся и уставился на Шиловпопия. Писарь разевал рот будто речная рыба, пытаясь снова овладеть языком.

– Что?! – пискнул он, и, кашлянув в сторону, продолжил уже нормальным голосом. – Что значит, вы не спасали раньше принцесс?

Рыцарь пожал наплечниками и развёл руками.

– Ну, вот то и значит. Сам подумай, Фридрих, на кой спасать принцесс? Они самые защищенные, им редко что угрожает. У них всегда всего вдоволь. Я больше простому народу помогал раньше.

Бобберт переваривал услышанное. И всё это ошарашило его больше, чем приказ Магистра отправиться вместе с рыцарем в поход для спасения процессы.

– Но... Как же так?! – писарь никак не мог прийти в себя.

– Ну вот так, Норберт... – Шиловпопий Неудержимый пожал плечами. – Обычно принцесс не заточают в башни.

– Тогда зачем вы пустились в этот поход? Вы же могли отговорить нашего короля, объяснить, что что-то не так с самой идеей спасать принцессу чужой страны.

Рыцарь почесал шлем со стороны затылка.

– Если честно, я просто заскучал при дворе. Я извел всех чудищ в нашем королевстве. Те из них, что не пали от моего меча, разбежались и попрятались по тёмным норам. Наступил мир и благоденствие. И мне стало невыносимо скучно.

Бобберт удивлённо моргнул.

– Поэтому вы были рады любому заданию от его Величества? – сообразил он.

– Так точно! – подтвердил рыцарь. – И я не знаю как тебе, но мне было так весело все эти дни.

– Сдаётся мне, дальше будет ещё веселее, сир Неудержимый. Что нам теперь с принцессой делать-то?

Глава 19

Рыцарь и писарь шли по лесу в полном молчании. Шиловпопий Неудержимый шагал, иногда взмахивая мечом, чтобы расчистить путь от веток. Бобберт обдумывал услышанное. Он пытался понять, что следует делать дальше. Догонять ли принцессу? Или, может, лучше постараться обогнать её и предупредить короля Гдетотамленда?

Погрузившись в свои мысли, Бобберт не заметил, как вокруг сгустился туман. Буквально миг назад они с рыцарем шли по светлому приветливому лесу, и вдруг их окутала непроглядная мгла. Аж мурашки по коже побежали.

– Сир, вам не кажется, что лес изменился? – спросил Бобберт и, оглядевшись, добавил. – Сир?

Рыцаря нигде не было. Писарь, решив не откладывать на потом, сразу же запаниковал.

– Сир Неудержимый! Где вы?

Бобберт прислушался. Гнетущая тишина давила так, что хотелось сжаться в комок и спрятаться в самую глубокую нору. Не было слышно ни позвякивания доспехов, что стало уже столь привычным, ни дыхания рыцаря, ни его шагов. Даже птицы замолчали, будто сговорившись.

– С-с-святой Гусь! – Бобберт почувствовал, что сердце его пытается вырваться из груди. – Только этого мне ещё не хватало.

Вдруг что-то схватило писаря за штанину. Издав судорожное "Иыых!", тот рванулся изо всех сил, но запнулся и рухнул почти там же, где стоял до этого. Всё ещё ощущая крепкую хватку невидимого противника, Бобберт задрыгал ногой в попытке освободить конечность. Раздался треск, показавшийся просто оглушительным в поглотившем все прочие звуки тумане, и штанину отпустили.

Бобберт посмотрел на ногу.

– Дурацкая ветка! – зло прошипел он. – Я из-за тебя чуть в обморок не наложил!

Писарь встал и пнул торчавшую из земли ветку, мстя за позорный испуг. Бобберт осмотрелся, надеясь, что сир Неудержимый не видел его боя с корягой. Вокруг всё так же не было ни души. А вот гнетущая тишина и мистический жуткий туман никуда не делись. Писарь дёрнул плечом, подскочил к мешку с едой и вытащил из него кухонный нож. Он и сам понимал, как глупо выглядит с этой зубочисткой посреди вековых деревьев, но оставаться совсем уж безоружным казалось ему ещё глупее.

Вдруг откуда-то справа раздался вопль, который явно принадлежал особе женского пола:

– Помогите! На помощь! Спасите!

Бобберт на ставших ватными ногах поспешил туда, откуда, как ему казалось, доносились крики.

– Святой Гусь, спаси нас! – прошептал парень, стуча зубами будто кастаньетами. – Надеюсь, Шиловпопий тоже это слышал.

Глава 20

Пробираться сквозь затянутый туманом лес – удовольствие из тех, которые Бобберт предпочёл бы никогда не испытывать. Холодно, страшно, и хочется сбежать всякий раз, когда лица касаются влажные ветки, но писарь сдерживался. Он решил, что не сможет смотреть в глаза Святому Гусю, когда отправится к нему в Тёплые Края, если сбежит и не попытается помочь.

– Помогите! На помощь! – снова закричала женщина в тумане.

Бобберт судорожно вздохнул и прибавил шаг, до боли в пальцах сжимая кухонный нож. Вскоре ветки стали хлестать по лицу всё реже, и парень оказался на полянке. Даже туман здесь был не такой густой, и писарь смог-таки разглядеть ту самую даму в беде. Ею оказалась...

– Принцесса? – удивился Бобберт.

Девушка висела в метре над землёй, прилипшая к огромной паутине. Каждая нить была толщиной с палец, и, если приглядеться, можно было увидеть белые капли клея. Именно они удерживали королевскую дочь на весу. Девушка подняла испуганные глаза, и, увидев потенциального спасителя, попыталась дёрнуть рукой.

– Эй ты! Слуга! Как там тебя? – повелительно сказала она. – Немедленно освободи меня!

Бобберт, привыкший подчиняться старшим, дёрнулся к девушке, собираясь разрезать паутину ножом, но вдруг замер.

Откуда-то шёл мерзкий шёпот.

– Давай же! – казалось, невидимка говорит сразу с нескольких сторон. – Коснись паутины. Давай же! Коснись! Коснись!

Бобберт медленно убрал руки от белых канатов. Прислушался. Шепчущий с нетерпением продолжал подбивать его коснуться паутины.

– Давай же! Коснись! А то эта какая-то мелкая! Не хватит. Коснись! Коснись!

Принцесса, увидев замешательство писаря, гневно напомнила о себе.

– Чего ты замер, остолоп? Живо освободи меня. Я приказываю тебе, слуга! Ну же!

Бобберт посмотрел на неё и нахмурился.

– С чего вы взяли, Ваше Высочество, что я слуга? – спросил он.

– Что? – принцесса полыхнула негодованием.

Бобберт убрал за спину нож.

– Принцесса, вы меня простите за наглость, но как же вы так? – он кивнул на паутину. – Куда же делась ваша магия?

Принцесса грозно сощурилась.

– Не твоё дело, – прошипела она. – Я приказываю освободить меня!

– Приказываете? – Бобберт изогнул бровь. – Будь по-вашему. Освобождаю вас от своего присутствия.

Писарь развернулся и собрался было уходить, как вдруг принцесса взвизгнула и заговорила куда более мягким тоном.

– Послушай, прости, не помню, как тебя зовут...– залепетала она. – Не бросай меня здесь. Где твой рыцарь? Пожалуйста, спасите меня.

Бобберт почувствовал раздражение.

– Если вы думаете, что я слуга сира Неудержимого, то нет. Я назначен орденом ему в помощники. И я хотел бы вас спросить. Зачем нам вас спасать? Чтобы вы снова атаковали нас своей магией?

По лицу принцессы пробежала целая гамма чувств и эмоций.

– Я не буду атаковать вас магией. Только освободи меня.

– А где гарантия, что вы меня не обманете?

Принцесса зло оскалилась.

– Слушай ты, чернь...

Бобберт жестом прервал начинающееся извержение брани.

– Э, нет! Так мы не договоримся. Ваше Высочество, позвольте, я ускорю процесс переговоров.

Он вытащил из-за спины нож и ударил плашмя по одной из нитей. Лезвие тут же прилипло, и писарь принялся дёргать рукоять. По паутине побежала дрожь.

– О нет! Я попался в ловушку! – наигранно запричитал Бобберт, прижав руку к лицу. – Как же так вышло?

Я абсолютно точно не могу двигаться! Помогите, помогите!

– Что ты делаешь, кретин? – взвизгнула принцесса.

Из бурелома неподалёку стало появляться огромное мохнатое нечто. Бобберт услышал довольный голодный шепот, но продолжил тревожить паутину. Вскоре перед ними появился паук. Ростом он был с доброго быка, все восемь глаз светились страшной голодной злобой. Чудище растопырило огромные лапы и медленно поползло к ним. Оно не торопилось, оно знало, что попавший в его сети не сбежит.

– Так что там по гарантиям, Ваше Высочество? – спросил Бобберт.

Принцесса некоторое время пыталась изображать отвагу, но быстро сдалась.

– Хорошо! Я клянусь, что не буду использовать против тебя магию.

– Только против меня? – удивился писарь.

– Против тебя и твоего рыцаря! Я клянусь, что не использую магию против вас двоих.

Бобберт отпустил нож и отошёл на шаг от паутины.

– Клятва принимается. Так, а теперь займёмся спасением.

Он набрал воздуха в грудь и что есть сил заорал:

– Сир Неудержимый! Принцесса в опасности!

Глава 21

Вщщ-вщщ-вщщ – послышался лязг доспехов откуда-то справа. Через миг туман будто взорвался изнутри и на поляне появился Шиловпопий Неудержимый. Он встал в боевую стойку и вопросительно посмотрел на Бобберта.

– Тут, это... вот... – сказал Бобберт и показал на огромного паука.

Рыцарь повернул забрало к чудищу. Бобберту показалось, что из смотровых щелей полыхнуло яростное пламя.

– Восьмиглазик! – воскликнул рыцарь, будто увидел знакомого.

Голос Шиловпопия звенел от какой-то странной злобной радости. Будто здесь стоял не рыцарь вовсе, а дикий зверь, почуявший кровь. Бобберту стало не по себе от вида готового к бою товарища по приключениям. Да что там, даже принцессе стало не по себе, и она в страхе зажмурилась.

– Восьмиглазик! – повторил сир Неудержимый и поудобнее перехватил меч. – Вот так неожиданность! Я погляжу, ты не усвоил урок с нашей прошлой встречи? Решил моих спутников съесть? Ты понимаешь, чем тебе это грозит, насекомое ты гнусное?

Паук, названый Восмиглазиком, задрожал всем телом и прикрылся в ужасе четырьмя лапами. Затем он зажестикулировал, будто извинялся, подполз словно нашкодивший пёс к принцессе, мягко и аккуратно снял её с паутины и поставил на влажную от тумана землю. Сорвав оставшуюся паутину, он ловко счистил с неё клей и быстро-быстро заработал лапами. Разрозненные нити стали сплетаться воедино и через миг паук продемонстрировал белое платье.

– Та-дам! – услышал Бобберт в голове.

Паук подполз к принцессе ближе и начал надевать на неё платье.

– Что ты делаешь? А! – принялась возмущаться она. – Убери от меня свои... оу! Оно такое мягкое.

Девушка осмотрела себя, покрутилась. И поняла, что ей нравится обновка.

– Какая прелесть! Мальчики, это что-то с чем-то! – восторженно похвасталась она. – Такое лёгкое и тёплое. Спасибо, Восьмиглазик! За такой подарок я прощаю тебе, что ты хотел меня съесть.

Паук икнул, снова собрал паутину и связал для принцессы ещё и плащ.

– Вау! – её глаза заблестели от восторга, – Какая прелесть! Смотрите, мальчики! Мне идёт?

Она закружилась, демонстрируя наряд.

– Великолепно, Ваше Высочество! – в один голос похвалили Бобберт и Шиловпопий. – Вам очень идёт.

Бобберт подумал, что девушка всегда остаётся девушкой, даже если она отмороженная ведьма. Но вслух этого говорить не стал.

Сир Неудержимый же сурово посмотрел на гигантского паука.

– На этот раз тебе удалось убедить меня в своих добрых намерениях, Восьмиглазик. Но если мы встретимся снова при таких же обстоятельствах, то...

Он щёлкнул по лезвию меча. Металл зазвенел, развеяв все сомнения в душе паука о том, что ничего хорошего его не ждёт.

Глава 22

Бобберт массировал виски. Со всех сторон в лесу раздавался щебет птиц. Писк, какие-то приглушённые клокотания, длинные протяжные гудки (писарь даже представить не мог себе птицу, способную издавать такие звуки), и прочая какофония птичьего царства. Парень с удивлением отметил, что в его голове вся эта мешанина складывалась в некий смысл. С ужасом Бобберт осознал, что понимает птичий язык. И после выхода из тумана такое количество шума было равносильно удару молотом по колоколу.

– Что с тобой, Норберт? – посмотрел на него Шиловпопий Неудержимый. Его глухое забрало выглядело обеспокоенным.

Бобберт тряхнул головой.

– Ничего, сир, – соврал он, – столько всего навалилось в последние дни. Голова немного кружится.

Почему-то писарь не решился поведать рыцарю о своих новых умениях. Ведь даже самому ему было понятно, что что-то не так. Ведь раньше он не понимал язык зверей. Бобберт снова тряхнул головой, пытаясь закрыться от атакующих разум смыслов птичьих разговоров. Большинство из них, надо сказать, были абсолютно пусты и посвящались насущным заботам пернатых, например, где взять корм, стоит ли использовать в строительстве гнезда новые инженерные разработки или довериться традициям предков, а также какая политическая обстановка в Тёплых Краях.

– Надо сосредоточиться на чем-то, – прошептал Бобберт.

Он посмотрел на рыцаря. Тот уже потерял интерес к помощнику и шагал, позвякивая доспехами. Писарь посмотрел на принцессу. Та не шла, а пританцовывала, любуясь платьем из паутины. На лице её играла мечтательная улыбка.

– Ваше Величество, – обратился к ней Бобберт, – простите нам нашу невежливость...

– Прощаю, – перебила его девушка и замурлыкала тихонько какой-то мотивчик.

Бобберт сбился с мысли. Птичий гвалт мешал думать.

– Нам так и не удалось представиться по- нормальному. Позвольте напомнить, что вот этот человек в броне – сир Шиловпопий Неудержимый. А я Бобберт. Его помощник. Нас, как вы поняли, послал король Тутланда, друг Вашего отца, да дарует Святой Гусь им долгих лет жизни.

Принцесса кивнула, всё так же мечтательно улыбаясь.

– И раз уж нам выпала честь путешествовать вместе с Вами, хотелось бы знать, как зовут нашу спутницу?

Девушка на миг посерьёзнела. Она задумалась, стоит ли отвечать или же приказать обращаться к ней не иначе как "Ваше Величество". Но вспомнив, что рыцарь и писарь уже как минимум дважды спасли её, она ответила:

– Можете называть меня принцесса Гармония.

Бобберт остановился как вкопанный.

– Ух ты! – сказал он будто необразованный крестьянин. – Какое красиво имя. Такое музыкальное.

Принцесса отвернулась, пряча смущение и заливающий лицо румянец.

– Мой отец очень сильно помешан на музыке и всëм, что с ней связано, – пояснила она.

Бобберт некоторое время обдумывал услышанное.

– Ваше пояснение делает Ваше имя ещё прекраснее, – улыбнулся он.

На это раз улыбка принцессы стала самодовольной, с лёгкой хитринкой.

– Простите, но нам с сиром Неудержимым хотелось бы знать, какие у нас дальнейшие планы. У нас есть несколько вопросов, если позволите, по поводу цели нашего путешествия, а также на счёт Вашей... гхм... магии.

Гармония нахмурилась, став похожей на грозовую тучу.

– Я же поклялась, что не буду использовать свою магию против вас двоих, – раздражённо пробормотала она, – чего тебе ещё от меня надо?

– Я бы хотел знать, – Бобберт серьёзно посмотрел на девушку, – куда она подевалась, эта Ваша магия? Особенно в момент, когда она так была нужна Вашему Величеству.

Глава 23

Лицо принцессы несколько раз сменило выражение. Она зло сощурила глаза.

– Ваше Величество, – Бобберт примирительно поднял руки, – я спрашиваю не из праздного любопытства. Нам с сиром Неудержимым нужно понимать, какой стратегии придерживаться, защищая Вас в пути. И, простите меня, но это очень сложно, когда нельзя понять, поможет ли нам Ваша магия в нужный момент, или же нам стоит готовиться к тому, что оборону держать придётся по старинке.

Шиловпопий присвистнул.

– Ульрих, ты прямо как генерал какой говоришь. Служил?

– В приказе Ордена только, – писарь потупил взгляд. Но потом он снова посмотрел на принцессу, – поэтому, Ваше Величество, давайте оставим все традиционные стадии и перейдем сразу к принятию. Нам очень нужно знать, как работает эта Ваша магия и почему она исчезла в нужный момент. Расскажите нам.

Бобберт понял, что, кажется, забывает, кто перед ним, и добавил:

– Если Вы не против, конечно, Ваше Величество.

Гармония поискала взглядом куда присесть. Шиловпопий, заметивший это, произнёс что-то вроде "один момент!" и дважды махнул мечом. Дерево, что буквально миг назад стояло рядом с рыцарем, разлетелось на щепки. На кучу опилок опустился крепкий деревянный стул.

– Вот, прошу, – рыцарь придвинул стул принцессе, смахнув с него стружку.

Та удивлённо округлила глаза. С непониманием она посмотрела на Бобберта. У того дергался глаз.

– Сир Неудержимый – один сплошной сюрприз, – нервно улыбнувшись, пояснил писарь.

Принцесса кивнула, соглашаясь. Поблагодарив рыцаря, она присела и на некоторое время затихла, будто подбирая слова.

– Это всё башня. Я думаю, что она заколдована. Она сдерживала мою магию. А потом в лесу на меня напали разбойники. Я испугалась и выдала слишком сильный заряд. В итоге осталась без сил.

Бобберт потер подбородок. Шиловпопий по своему обыкновению стоял не шевелясь, но было видно, что он внимательно слушает девушку.

– С чего Вы взяли, что башня заколдована? – спросил Бобберт.

Принцесса нервно затеребила локон.

– Я не могла в ней колдовать. Раз. Из неё не было выхода. Два. И там сами собой появлялись запасы съестного. Три. Даже не знаю. Может быть, мне показалось, что с башней что-то не так?!

Гармония зло посмотрела на писаря.

– В смысле, появлялись запасы? – удивился Бобберт.

– В прямом. Там же замок магический висел. Каждый, кто пытался его открыть, получал магические удары. Ты думаешь, вы с сиром Неудержимым первые, кто пытался спасти несчастную принцессу из заточения?

Бобберт обдумывал услышанное.

– Магические удары, говорите, – тихо сказал он, прислушавшись к разговору птиц. Сойка как раз рассказывала соловью, что в Тёплых Краях прошли выборы главы лебединой стаи и победил самовыдвиженец, – это объясняет кое-что.

Принцесса продолжала, не слушая бормотание писаря:

– Там не было прислуги. Вы представляете? Мне пришлось самой готовить себе еду!

– Немыслимо! – охнул рыцарь.

– Вот и я о том же! Я научилась разводить огонь в печи, по книгам рецептов освоила кулинарию нескольких королевств. Я... Я...

Глаза её намокли, и она едва сдерживалась, чтобы не заплакать. Рыцарь подскочил к ней, звякнув доспехами, и протянул платочек. Бобберт решил не думать, откуда воин его вытащил. Гармония приняла платок, кивком поблагодарила и принялась промакивать глаза.

– Ваше Величество, – Шиловпопий склонился над ней, будто утёс над маленькой птичкой, – но кто смел так жестоко поступить с Вами?

– Не знаю. Но думаю, что это первый советник Труа де Туар. Он всё советовал моему папочке отправить меня учиться владению магии. Учиться, ага! Вот так его учёба выглядит? Запереть в башне, лишающей сил? Ух, попадётся он мне – я его в жабу превращу! Я разнесу его имение до основания! Я выжгу там всё так, что ещё пятьсот лет ничего расти не будет!

Бобберт смотрел на пышущую яростью принцессу и чувствовал, что ещё чуть-чуть и стул под ней загорится. Магия могла вернуться столь же внезапно, как и пропала.

– Я не понял, – заговорил Бобберт, – почему не было прислуги? Я думал, что кто-то о вас заботится. Просто приходит, открывает дверь магическим ключом и всё такое. И дракон их как-то пропускал. Как своих, что ли. Ну так я думал раньше.

Голова писаря снова начала болеть. Слишком шумели птицы. Слишком много всего он узнал за последние минуты.

Принцесса успокоилась и снова стала похожа на саму себя.

– Дракон не охранял меня. Ему не было никакого дела ни до меня, ни до людей вообще. Он на стенах рисовать приходил. Ему нравилось, как сверкает рисунок в магическом поле.

Бобберт и Шиловпопий в один голос спросили:

– Что?!

– Почему же он не пускал нас к башне? – спросил шокированный рыцарь.

– Понятно почему, – Гармония пожала плечами, – если замок открыть, то магия исчезнет и его мазня (очень талантливая, надо сказать) перестанет сиять.

Бобберт почувствовал, что его мутит. Он прижался спиной к дереву и сполз на ковёр из листвы.

– Что с тобой, Норберт? – спросил рыцарь.

– Белка... – ответил писарь, тяжело дыша. – Она задыхается...

– Белка? – принцесса посмотрела на рыцаря. – Он бредит? Наверно, это последствия магического удара.

Бобберт дрожащим пальцем указал на стул.

– Белка, дупло, попа!

Он почувствовал, как сознание покидает его. Повалившись набок, Бобберт лишился чувств. К нему тут же подскочил Шиловпопий. Гармония обеспокоенно вскочила. Она посмотрела на писаря, а потом перевела взгляд на стул. В том месте, где она только что сидела, обнаружилось овальное отверстие. Оттуда высунулась белка, жадно хватающая воздух маленьким ротиком.

Глава 24

Бобберт очнулся. Вокруг было темно. Воздух напоминал густой туман из тьмы. Находиться среди клубящейся темноты было очень неуютно, но Бобберт не решался сдвинуться с места.

– Святой гусь! Где я? – спросил он, удивившись звуку собственного голоса.

Казалось, слова таяли, увязая в завихрениях мрака и холода. По спине писаря побежали мурашки. Дыхание участилось. Он хотел рвануть со всех ног. Но куда?

Вдруг будто со всех сторон донеслось позвякивание доспехов.

– Сир Неудержимый? – робко позвал Бобберт. – Это Вы? Где Вы?

Вщщ, вщщ, вщщ. Парень прислушался. Звяканье металла уходило чуть вправо и явно удалялось от него. Испуганно пискнув, Бобберт поспешил за рыцарем. Точнее, он надеялся, что бежит за рыцарем. Мало ли кто мог звенеть доспехами во тьме.

– Святой Гусь! Святой Гусь! Святой Гусь! – бормотал он, нервно грызя на бегу ногти. – Сир Неудержимый, постойте!

Тьма расступилась столь внезапно, что писарь замер, пропустив пару ударов сердца. Перед собой он увидел Шиловпопия Неудержимого. Рыцарь стоял спиной к нему, и было абсолютно невозможно понять, что выражает сейчас забрало его шлема.

– Сир? – Бобберт приглядывался, пытаясь понять, что не так с его товарищем по приключениям.

Догадка пришла внезапно. Писарь похолодел.

Шиловпопий двигался словно марионетка. Его конечности подёргивались, тело мелко раскачивалось, будто он был привязан за позвоночник к невидимой нити. Рыцарь повернулся к Бобберту, звякнув доспехами и как будто не по своей воле.

– Ты, должно быть, хочешь увидеть моё настоящее лицо, Борис? – прогремел Шиловпопий замогильным голосом.

Бобберт почувствовал спазм, сдавивший горло. Он не смог выдавить не звука. – Хорошо, – снова заговорил Шиловпопий, не дождавшись ответа, – будь по-твоему.

Он нажал на крепление на шлеме. Раздалось шипение. Из смотровой щели вырвалось облако сизого пара. Звякнул механизм, и забрало со скрипом отъехало в сторону. На месте, где должно было быть лицо, за рычагами сидел таракан.

– Узри же, жалкий человечишка! – голос насекомого был неподходяще низким для такого размера, – УАХАХАХАХА!

От жуткого смеха Бобберта пробрал ужас. Он что было сил заорал.

Бобберт проснулся резко, будто его окатили холодной водой, и заозирался в панике. Он был всё на той же поляне, что и до потери сознания.

– О, Норберт! – заговорил Шиловпопий, – Ты очнулся! А тут как раз Её Величество обед приготовила.

Голос рыцаря был вполне нормальным, и Бобберт с облегчением выдохнул.

– Приснится же такое, – пробормотал он, пытаясь выровнять дыхание.

Глава 25

Бобберт попытался встать, но почувствовал головокружение. Охнув, он уронил голову на ковёр из прошлогодней листвы.

– Дурацкое заклинание! – пробормотал писарь. – Сколько ещё от него сюрпризов будет?

Принцесса тихонько подошла к нему и сиру Неудержимому. В руках у неё были две тарелки с аппетитно пахнущим варевом. Она протянула их своим спасителям.

– Поешь, тебе полегчает. – обратилась Гармония к Бобберту.

Бобберт попытался поднять руку, но не смог. Слабость, что превращала тело в желе, растекалась внутри, не давая ни пошевелиться, ни сосредоточиться. Шиловпопию пришлось кормить писаря.

Еда действительно помогла. Уже после третьей ложки Бобберт смог сесть. После пятой он и вовсе стал есть самостоятельно, поблагодарив сира Неудержимого.

– Святой Гусь! Ваше Величество, как вкусно! – писарь не мог оторваться от угощения. – Ваши навыки в кулинарии выше всяких похвал!

– Поддерживаю Ульриха, – сказал Шиловпопий, уже разделавшись со своей порцией.

Щеки Гармонии вспыхнули румянцем, и она опустила глаза. – Благодарю вас, судари. У меня было много времени для практики.

Девушка замерла, так и не подняв взгляд.

Рыцарь и помощник переглянулись. Принцесса была чем-то встревожена, и это заметил даже сир Неудержимый. А он не был силен в эмпатии.

– Ваше Величество? – спросил Бобберт. – Что-то случилось?

– Случилось, – кивнула она, – твой обморок... это не от защитного заклинания. Нас атаковали издалека. Магией.

Глава 26

Шиловпопий тут же вскочил, едва услышал слово "атака". Его меч, свистнув, занял боевую позицию. Бобберт тоже вскочил, но не так ловко, как рыцарь. И едва не плюхнулся обратно.

– Принцесса, но откуда Вы знаете, что нас... – спросил было писарь, но девушка перебила его.

– Я почувствовала. Я попыталась поставить щит, но было поздно. Да и сил хватило лишь на меня и на сира Неудержимого. А там, где стоял ты, – она указала на Бобберта пальцем, – произошёл прорыв. Я смягчила удар, как могла, но тебе всё равно крепко досталось.

Бобберт почесал макушку. Новость была не из приятных, и нужно было понять, что делать дальше.

– Полагаю, нам нужно уходить, пока напавший не решил, что слишком слабо ударил, – сказал он, – или же...

Писарь не договорил. Из чащи донеслось позвякивание. С таким же перемещался сир Неудержимый. Троица замерла, прислушиваясь и пытаясь понять, как далеко источник звука.

Вщщ, вщщ, вщщ – раздавалось среди деревьев. Кто-то, облачённый в доспехи, шагал в их сторону.

Шиловпопий напрягся и сжал рукоять меча. Заскрипели его латные перчатки, а из-под шлема раздалось тихое, но гневное рычание.

– Я узнаю этот звук из тысячи! – чеканя каждое слово, произнёс рыцарь. – Не бойтесь, Ваше Величество! Я спасу Вас от этого мерзкого чудища! И я готов умереть...

– О, как давно я не слышал эту фразу...– прошептал Бобберт. – Сир, а кто там?

Шиловпопий стоял неподвижно, будто утёс.

– К нам идёт самая жуткая тварь, Норберт, которую только можно себе представить. Даже огры в горах куда человечнее, чем этот монстр.

Бобберт почувствовал, как мурашки побежали по спине. Не столько от предвкушения встречи с неизвестным чудищем, сколько от длинных фраз из уст воина. Он хотел ещё что-то спросить, но вдруг на окраине опушки затрещали кусты. Монстр явно направлялся в их сторону.

Глава 27

Кусты задрожали. Шиловпопий покрепче взялся за рукоять меча. Бобберт напрягся. Принцесса Гармония спряталась за его спиной, и бедный писарь едва не разорвался от чувственного резонанса. С одной стороны, он боялся неведомого монстра до дрожи в коленях. Но с другой парень ощутил такой прилив гордости и желания защищать слабых, что был готов вырвать меч из рук рыцаря и с криком "Принцесса, я готов умереть за Вас!" ринуться в бой. Краем сознания он решил, что отбирать меч плохая идея и надо найти себе другое оружие. Оглядевшись, писарь обнаружил неподалёку какую-то заросшую мхом корягу. Схватив её, Бобберт попытался повторить стойку сира Шиловпопия.

Кусты затрещали совсем близко. Звяканье металла стало отчётливее. Напряжение усилилось.

На поляну вышли трое незнакомцев. Один из них был рыцарем в начищенных до блеска доспехах. Худой и высокий со светлой кудрявой шевелюрой. Он имел настолько пафосное выражение лица, что писарь даже задумался, а хватит ли ему слов, чтобы это выражение описать. Чуть впереди шёл паренёк крестьянского вида. Он нёс тяжеленные тюки с поклажей и безрадостно смотрел себе под ноги. Третий же незнакомец был в плаще с глубоким капюшоном и маской на лице.

Белокурый рыцарь посмотрел на приготовившихся к бою Шиловпопия и Бобберта. По его лицу прокатилась волна удивления, но незваный гость быстро пришёл в себя, вернув прежнюю пафосную маску.

– Реми, ты только посмотри, кто тут! – его голос был излишне высок и не соответствовал доспехам и рыцарскому ореолу. – Это же сам Шиловпопий Неудержимый! Надо же какая встреча.

Шиловпопий выдохнул с яростью.

– Де Шампиньон! – угрожающе процедил он. – Я узнаю твою походку из тысячи!

– О, рад, что тебе хватило памяти запомнить имя моего древнего и славного рода. Но что ты здесь делаешь? Что, надоело сидеть в замке и потянуло на приключения? Да ты, я смотрю, обзавёлся слугой? Эмильен, только посмотри на этого оборванца? Вот что значит служить не тому господину. Фи!

Бобберт осмотрел себя и перевёл взгляд на помощника белокурого рыцаря. Из них двоих Бобберт куда меньше походил на оборванца.

Тут из-за спин друзей вышла принцесса.

– Оливье де Шампиньон! Как смеете вы оскорблять моих друзей в моём присутствии?

– Ваше Величество? – удивился Оливье и преклонил колено. – Но, позвольте? Откуда Вы здесь?

– Меня спасли из заточения сир Неудержимый и Бобберт. Они рисковали жизнью ради меня, пока вы, мсье де Шампиньон, на пирах пировали да восхваляли себя на каждом углу.

Слуга де Шампиньона улыбнулся, но тут же принялся поправлять ремешки креплений, чтобы пафосный рыцарь не заметил выражение его лица и не назначил ему наказание.

Сам же Оливье стоял, будто ему за шиворот ведро воды вылили.

– Ваше Величество... – оскорблено и возмущённо выдохнул он, собираясь было начать оправдываться, но его прервал неизвестный в маске.

– Хватит болтать! – рявкнул незнакомец.

Его голос искажался, будто он говорил сквозь воду.

– Мы пришли за ней. Больше нам никто не нужен. Убить этих двоих!

Он выставил вперёд руки и прокричал что-то на неизвестном языке. С его пальцев сорвались зелёные молнии и понеслись к Шиловпопию и Бобберту.

Глава 28

Вспышка ударила по глазам. Бобберт прикрылся рукой, ожидая адской боли, но боль не пришла.

Писарь открыл глаза и увидел, что Гармония, вскинув руки, выступила вперёд. Она успела сотворить защитное заклинание и теперь метала огненные шары в неизвестного мага. Тот тоже выставил щит и, что-то бормоча, метал в принцессу зелёные молнии.

Гармония запустила очередной шар, но не в самого противника, а ему под ноги. Глухо бахнуло, по земле пробежала дрожь, и вражеский колдун отлетел на сажень, приложившись спиной о дерево. Принцесса захохотала своим фирменным безумным смехом.

– Это всё, на что ты способен? – голос её искрился азартной жаждой боя. – Даже обессиленная этой чертовой башней, я покрошу тебя в дальнетамошний салат!

Бобберт почувствовал, что сердце пропустило удар. – Святой Гусь, – прошептал он. – Она прекрасна!

Из состояния восхищённого созерцания его вывело ставшее почти нестерпимым ощущение жара в правой руке. Он глянул на свою импровизированную дубину и только сейчас обнаружил, что она почти догорела до самых пальцев.

– Святой Гусь! – Бобберт снова помянул покровителя и спешно отшвырнул остаток коряги в белокурого рыцаря.

Оливье де Шампиньон разразился ругательствами, схватился за лоб левой рукой, а правой выхватит меч из ножен. Но применить его не успел. С неотвратимостью кузнечного молота на него уже несся Шиловпопий.

– Готовься к смерти, жалкий гриб! – прогремел рыцарь и врезался в соперника плечом.

Раздался оглушительный звон, и Оливье де Шампиньон с визгливым криком улетел куда-то в сторону, словно снаряд из требушета[1]. Скрывшись за деревьями, он на некоторое время выпал из схватки. Шиловпопий повернулся к нагруженному слуге.

– Мне нельзя прикасаться к оружию, – меланхолично пожал тот плечами, всем видом показывая, что вступать в драку не собирается.

Рыцарь тут же потерял к нему интерес и поспешил на помощь принцессе. Бобберт тоже решил помочь и принялся швырять в колдуна всё, до чего смог дотянуться. Во врага полетели камни, ветки, жёлуди, каштаны. И даже связка колбасы, непонятно откуда появившаяся в руках писаря, так же стремительно улетела в сторону противника.

Колдун, почуяв приближение закованного в металл воина, понял, что не вытягивает бой, и, увернувшись от летящей в него колбасы, отбежал в сторону. Совсем не пафосно и как-то неловко он отпрыгнул от рыцаря, крикнул короткое заклинание и махнул рукой. Сира Неудержимого тут же отбросило к Бобберту невидимой силой. Писарь едва успел отскочить. Но, опомнившись, подскочил обратно и принялся помогать рыцарю подняться на ноги.

Колдун же метнул молнию в Гармонию. Девушка защитилась магическим щитом. Вспышка снова осветила лес, и принцесса вдруг осознала, что колдун исчез.

А вот Бобберт и Шиловпопий вдруг почувствовали, что их прижало к земле невидимым прессом. Колдун склонился над ними, бормоча заклинание. Резонируя со словами неизвестного языка над ними из воздуха, стали вырисовываться два чёрных эфемерных лезвия. Бобберт не разбирался в магии, но почувствовал, что это заклинание очень опасно и ничего хорошего от его использования ни он, ни Шиловпопий не получат.

То же самое почувствовала и Гармония.

– Стой! – взвизгнула она, сразу растеряв ярость боевого безумия. – Я сдаюсь!

[1] Требушет (также требюше, от фр. trébuchet — «(рычажные) весы с коромыслом») — средневековая метательная машина гравитационного действия для осады городов.

Глава 29

Клинки тьмы замерли над Боббертом и Шиловпопием. Писарь попытался пошевелиться, но не смог.

Давление невидимого магического пресса никуда не пропало.

– Я сдаюсь, – повторила Гармония, понуро опустив голову – отпусти их. Я сделаю всё, что потребуешь.

Рыцарь гневно зарычал, пытаясь сбросить с себя тяжесть волшебства. От усилий заскрипели доспехи, но никакого результата воин не добился. Бобберт же даже не пытался победить заклинание. Он судорожно соображал, как выйти из этой опасной ситуации. Нехватка воздуха мешала думать. А ещё сильно отвлекал суетливый стрекот белки, наблюдавшей за происходящим с высокой ветки.

– Ой, что же делается! Они же сейчас всё нычки с орешками перетопчут, болваны! Как же я зимовать буду без орешков? Что делают, негодяи!

Колдун наконец совладал со сбившимся дыханием.

– Шампиньон! – рявкнул он.

Из кустов тут же выскочил Оливье. Бобберт подумал, что этот пафосный индюк словно ждал команды. Видать, белокурый не сильно рвался в бой и отважно дожидался в кустах его завершения.

– Господин? – сказал де Шампиньон и слегка поклонился.

– Отведите принцессу к карете и наденьте на неё антимагические кандалы. А ты, – он повернулся к девушке, – даже думать забудь про фокусы. Кандалы зачарованы. И как только их наденут на тебя, браслет на моей руке тут же станет красным. И если через минуту цвет не изменится, я отсеку головы твоим приятелям. Ты поняла меня?

Гармония кивнула. Она не поднимала взгляд, но Бобберту показалось, что он заметил слезы в глазах девушки. К принцессе подошёл де Шампиньон.

– Пойдёмте, Ваше Величество. Это ради Вашего же блага.

Они двинулись в сторону кареты. Слуга де Шампиньона поплёлся следом.

– Ну точно! Потопчут нычки! – пищала белка. – Как зимовать? Как зимовать, я вас спрашиваю, без орешков?

Едва стихли шаги слуги, как колдун подошёл ближе к поверженным соперникам.

– Молодцы, – злобно прошипел он, – хвалю. Не думал, что кто-то сможет обойти магический замок на башне. Но так даже проще. Не пришлось самому возиться. А теперь прошу меня простить. Свидетели мне не нужны. Или вы думали, что я вам сейчас выложу все свои злодейские планы? Такое только в сказках бывает. Даю вам минуту попрощаться. И готовьтесь к смерти.

– Ну что же, Ульрих, – прошептал Шиловпопий, – я рад был с тобой познакомиться. Ты прожил дольше всех моих помощников. И я... Эй, Ульрих? Ты слышишь меня?

Бобберт не слушал товарища. Он обратился к белке, что продолжала костерить их с ветки.

– Госпожа Белка! – писарь надеялся, что он сейчас говорит на беличьем и колдун его не понимает. – Госпожа Белка! Если вы прямо сейчас спрыгнете на голову этого человека, я обещаю Вам, что привезу для Вас целый мешок орехов.

– Целый мешок? – удивилась белка. – Правда?

– Правда! – подтвердил Бобберт. – Не просто мешок, а огромный, в который зерно складывают. Клянусь перьями Святого Гуся! Всего один прыжок и...

– Ни слова больше! – пискнула белка и прыгнула с ветки прямо на колдуна.

Маг вскрикнул и принялся сбрасывать с себя зверька. Магический пресс ослаб, и Бобберт откатился в сторону, заметив краем глаза, что Шиловпопий сделал то же самое.

Клинки из самой тьмы вздрогнули и вонзились в землю.

Колдун выругался, схватил белку и швырнул её в рыцаря, уже мчавшегося к нему. Белка в панике схватилась когтистыми лапами за прорези для дыхания, и напрочь перекрыла обзор, перегородив смотровую щель.

Рыцарь промчался мимо, врезался в дерево, переломив его пополам. Колдун начал кричать заклинание, но не успел закончить. К нему подскочил Бобберт и со всего маху залепил кулаком в глаз неприятелю.

Тот вскрикнул, пошатнулся и едва не упал. Он выставил руку, пытаясь защититься от возможных ударов, и писарь увидел, что браслет на его руке вдруг покраснел.

– С'эбанто! – резко прокричал маг и исчез.

Бобберт так и замер, будто его пыльным мешком ударили.

– Где он? – спросил подскочивший к товарищу Шиловпопий.

– Не знаю, – растерянно ответил Бобберт.

– Ты мне должен мешок орехов! – сказала белка, запрыгнув к писарю на плечо.

Глава 30

– Неужели мы проиграли? – ошарашенно спросил Бобберт. – Сир, неужели мы ничего не можем сделать? Неужели мы отдадим нашу Гармонию какому-то безумцу?

Азарт боя схлынул и руку писаря обожгло болью, словно в кулак вбили раскалённый гвоздь. Бобберт разжал ладонь. Рука дрожала и пульсировала.

– Нашу? – спросил Шиловпопий.

Бобберт хотел было по привычке начать извиняться за нарушения этикета, но удержался.

– А чью? – спросил он, глядя рыцарю прямо в забрало.

Шиловпопий издал гулкий довольный смешок.

– А ты изменился. – сказал рыцарь. – Превращаешься в настоящего бойца.

Бобберт раскрыл было рот. Но, не найдя что ответить, закрыл его обратно.

– Впервые кого-то по лицу огрел? – спросил Шиловпопий. В его голосе угадывались нотки уважения.

Бобберт смущённо спрятал повреждённую руку за спину.

– Впервые в жизни, сир.

– И что? Как ощущения?

Бобберт прислушался к себе. Хмыкнул.

– Мне понравилось. Если бы я мог, я бы ещё раз съездил по лицу этому наглому колдуну.

Рыцарь расхохотался.

– Вот это правильный настрой! Дай-ка посмотрю, что там у тебя.

Бобберт протянул дрожащую руку. Рыцарь быстро оглядел конечность, нажал на пару точек, заставив писаря вскрикнуть, помассировал, погладил кожу.

– Ничего серьёзного. Просто ушиб.

Бобберт вдруг осознал, что рука больше не болела. Точнее сказать, болела уже не так сильно.

– Но как?

– Боевая медицина, – с гордостью ответил Шиловпопий.

– Святой Гусь!

– Ага!

Бобберт растеряно замолчал. Он верил, что когда-нибудь привыкнет к тому водопаду сюрпризов, что проистекал от рыцаря.

Оба помолчали несколько мгновений. Рыцарь вдруг хохотнул.

– Знаешь, благодаря тебе, я впервые смог навалять де Шампиньону. Ох, сколько лет этот трусливый цыплёнок увиливал от боя!

Бобберт заметил, что Шиловпопий перестал называть его чужими именами и не знал, как на это реагировать. На всякий случай, он тоже хохотнул.

– А всё-таки, наша принцесса круче всех! – сказал писарь, погладив белку на плече. – Ей даже заклинания не нужны, чтобы устроить ад своим врагам.

Рыцарь захохотал так, что затряслись верхушки деревьев.

Глава 31

Отсмеявшись, Шиловпопий вдруг развернулся к Бобберту спиной и преклонил колено.

– Чего это он? – пискнула белка на плече писаря.

– Не знаю, – пискнул в ответ удивлённый Бобберт.

Рыцарь сидел не двигаясь. Стало так тихо, что слышно было, как по деревьям ползают насекомые.

– Ну! – заговорил Шиловпопий. – Ты всё ещё готов спасать принцессу?

– А? – снова удивился Бобберт.

– Давай! Садись на плечи! У нас ещё есть шанс догнать похитителей.

– А! – Бобберт наконец понял, что от него хотят. – Чтооо?!

Рыцарь гулко засмеялся.

– Что такое? Никогда не катался верхом на рыцарях?

– Так! Теперь я точно с вами! – заявила белка и перепрыгнула на плечо Шиловпопия.

Глава 32

Ветви хлестали по лицу, но Бобберт ничего не мог с этим поделать. Он был занят попытками удержаться на железных плечах рыцаря, несущегося через лес по следам кареты похитителей. Вторым делом, на которое был отвлечён Бобберт, был оглушающий крик.

А сир Неудержимый нёсся с такой скоростью, что окружающий пейзаж сливался в одно сплошное зелёное пятно.

– Юху! – азартно пищала белка. – Смотри, человек! Вон уже лес заканчивается. Ты там про орехи не забыл?

Бобберт хотел было ответить, но, открыв рот, проглотил жука. Закашлявшись, он выплюнул насекомое, и закрыл рот во избежание подобных инцидентов. Рыцарь перепрыгнул через пенёк, и писаря тряхнуло. Из головы выскочили все мысли, кроме одной: "Что не так с сиром Шиловпопием? На что он ещё способен?".

– Вижу карету! – прервал единственную мысль писаря рыцарь. – Иду на сближение!

И точно, впереди показалась покачивающаяся на кочках карета. Видно было, что похитители принцессы никуда не торопились. Слуга рыцаря де Шампиньона с меланхоличным видом сидел на козлах и лениво понукал вожжами такого же меланхоличного коня. Заслышав топот, похожий на барабанную дробь, слуга обернулся. Его глаза округлились, и он что-то крикнул вниз. Тут же в окошко кареты высунулся Оливье. В отличие от слуги, его округлившийся глаза выражали не только удивление, но и испуг. Он исчез на миг, после чего высунулся обратно с длинной палкой и вдарил по спине слугу. Тот выгнулся, схватил кнут и стегнул коня.

Животное от неожиданности встало на дыбы и рвануло вперёд.

– Врешь! Не уйдёшь! – азартно рыкнул Шиловпопий и прибавил ходу.

Обогнув карету слева, рыцарь уже почти приблизился к дверце, но из окошка вдруг высунулось тонкое лезвие дешампиньонского меча и ткнуло сира Неудержимого. Точнее попыталось, потому как Шиловпопий отбил выпад своим мечом. Звякнул металл. Де Шампиньон не стал сдаваться и снова атаковал из окошка.

Бобберт подумал, что если так пойдёт дальше, то его либо ткнут злонамеренно, либо разрубят случайно, и с этим надо было что-то делать. Рискуя слететь, он предпринял попытку встать на плечи рыцаря. Это оказалось непросто. Чувствуя себя цирковым ловкачом, писарь всё же смог подняться на ноги и под восхищённым взглядом белки совершил самый безумный прыжок в своей жизни.

Грохнувшись со всего маху о верхний край кареты, Бобберт чудом ухватился за что-то, подтянулся и завалился на крышу. Всё это ему удалось только за счёт вопящего внутри желания не быть разрубленным или проткнутым, и повторить такое он не смог бы никогда в жизни. Поднявшись на ноги, Бобберт собрался было отнять вожжи у слуги, чье имя он так и не запомнил, но вдруг прямо перед ним крышу пробило лезвие. Клинок блеснул у самого лица писаря.

– Святой Гусь! – выдохнул парень. – Даже теряюсь, что на это ответить.

Клинок на мгновение втянулся обратно и снова пробил крышу. Бобберт в последний момент успел убрать правую ногу, и едва не слетел на землю, уворачиваясь от смертоносной стали. Парень сделал вид, что собирается сделать шаг вправо, дважды хлопнув стопой по крыше чуть в стороне от себя. Меч тут же пробил доски в том самом месте, и писарь, помянув покровителя, совершил второй безумнейший прыжок в своей жизни. Он повис на шее слуги с не запоминаемым именем и принялся вырывать вожжи из его рук. Слуга сначала не особо сопротивлялся, но, когда из крыши снова вырвался меч и жахнул его плашмя по затылку, тот пришёл в себя и принялся бороться за управление каретой.

Он оказался гораздо тяжелее Бобберта, и спустя несколько мгновений борьбы, писарь понял, что проигрывает.

Вдруг карета наехала на кочку и подпрыгнула. Бобберта сорвало с места и швырнуло вперёд. Прямо под поднимающие пыль колёса.

Глава 33

Бобберт больно грохнулся грудью о дышло. Руки и ноги сами собой обхватили оглоблю до болезненных судорог. Лошадиные копыта никогда ещё не были так угрожающе близки, и писарь понимал: если он не удержится, то под колёса попадёт уже после того, как бессловесная скотина хорошенько его так потопчет.

Бессловесная скотина? Про белок и птиц писарь тоже раньше думал, что они бессловесные. Но после контакта с заколдованной дверью Бобберт изменил своё мнение.

– Уважаемый конь! – обратился парень к животному, пытаясь перекричать грохот и лязг металла. – Не могли бы Вы остановить свой удивительно быстрый и, без сомнения, очень мощный бег?

– Не-е-ет! – фыркнуло животное. – Если я замедлюсь, вот тот сверху пребольно стегнет меня.

– А если Вы, уважаемый и благородный конь, не замедлитесь, то я попаду под колёса.

Конь слегка повернул голову.

– Ох, это будет весьма неприятно. Но, простите, я не хочу, чтобы меня снова били.

Бобберт выругался. Но уже по-человечьи, чтобы конь ни в коем случае не принял обидные слова на свой счёт. Надо было что-то делать. Причём чем скорее, тем лучше.

Писарь, насколько позволяло его положение, осмотрелся. Шиловпопий продолжал фехтовать с де Шампиньоном через открытое окошко кареты. Сир Неудержимый не наносил размашистых ударов, опасаясь зацепить принцессу Гармонию и лишь колол, метя в ненавистного Оливье. Зато Оливье не сдерживался и использовал всю доступную ему гамму техник разной степени честности.

Бобберт набрал в лёгкие побольше воздуха и заорал:

– Сир Неудержимый! Кнут! Заберите у погонщика кнут и перережьте вожжи! Не дайте ударить коня!

Шиловпопий резко развернул забрало к висящему на дышле Бобберту, парировал не глядя выпад де Шампиньона и, отскочив в сторону, приблизился к писарю, громыхая сабатонами.

Бобберт повторил свою просьбу. Шиловпопий кивнул и взмахнул мечом. Вожжи обвисли, перерубленные острой сталью. Ещё один взмах – и из рук слуги де Шампиньона вылетел кнут.

– Многоуважаемый конь! – Бобберт снова заговорил на лошадином. – Мы устранили опасность. Никто не будет Вас бить. Сегодня уж точно. Не могли бы Вы...

– Ежели не будут бить, то мне и надрываться не за чем, – ответил конь и начал замедляться.

Вскоре карета и вовсе остановилась. Бобберт с облегчением разжал руки и плюхнулся на твёрдую землю.

– Что-то я в последнее время слишком часто стал оказываться на волосок от смерти, – выдохнул он, вставая и потирая ушибленный зад.

– Добро пожаловать в королевский дворец Гдетотамленда. – меланхолично произнёс конь. – О. Вот и стража пожаловала.

Бобберт удивлённо осмотрелся. Они и впрямь оказались у ворот замка, и к ним по каменному мосту неслись вооружённые копьями королевские стражники. К писарю подошёл Шиловпопий. От него веяло жаром, а плечи вздымались, словно кузнечные меха.

– Пу-пу-пу...– протянул рыцарь, глядя на окружающих их стражников. – Давай-ка, друг, без резких движений. А то будет международный скандал.

Глава 34

Стражники в мгновение ока окружили Бобберта и Шиловпопия, утыкав копьями каждый свободный участок вокруг. За наконечниками не видно было кареты, которая стояла всего в нескольких шагах. Тяжело дыша от быстрого и незапланированного бега, бойцы гневно сверкали глазами, готовые от малейшего движения пустить в ход своё оружие.

Бобберт замер, будто кролик перед удавом. В его голове судорожно бегали мысли, пытавшиеся восстановить цепочку событий от того момента, как его отправили помогать одному рыцарю, готовому умереть ради спасения принцессы, до момента, когда его вот-вот угрохают прямо перед королевским дворцом соседней страны.

– Тише, бойцы, тише! – голос Шиловпопия доносился, будто издалека. Бобберт едва слышал его из-за собственного бешеного сердцебиения. – Мы принцессу Гармонию спасали от похитителей.

Стражники синхронно, как по команде, в удивлении взметнули брови.

Вдруг бахнула дверь кареты. Из неё высунулся де Шампиньон.

– Не верьте им! Они напали на принцессу Гармонию, а я, Оливье из великого рода Шампиньонов, спас её высочество от этих разбойников.

Стражники синхронно нахмурились и крепче взялись за древки.

Вдруг де Шампиньон вылетел из кареты и неловко плюхнулся у самых колёс. В двери показалась сама Гармония. На её руках позвякивали магические кандалы, а взгляд горел яростным огнём.

– А ну, убрали тыкалки, болваны! – рявкнула она, и спустилась, использовав Оливье как подножку. – Эти двое спасли меня из заточения и, если бы не болван де Шампиньон, вернули бы домой.

Стражники вздрогнули (по-прежнему одновременно), припали на колено перед королевской дочерью, но копья не убрали.

Гармония нахмурилась. В глазах её заплясали недобрые искорки. Казалось, ещё мгновение – и она разорвёт свои магические кандалы, а остатками цепей отхлестает всех присутствующих .

– Эээ...– подал голос Бобберт. – Я на вашем месте послушал бы госпожу принцессу. Она страшна в гневе. Поверьте, я знаю, о чем говорю.

Один из стражников (по его виду можно было предположить, что он старший по званию), встал с колена, выпрямился по стойке "смирно" и ответил, стараясь не сталкиваться с принцессой взглядами:

– Прошу простить меня, Ваше Величество, но не вы командуете королевской стражей.

Шиловпопий уважительно хмыкнул, отмечая храбрость бойца. Принцесса стала похожа одновременно на грозовую тучу и на пороховую бочку с зажжённым фитилём.

– И где тот, кто командует королевской стражей? – Гармония произнесла это таким голосом, что стражника одновременно бросило и в жар, и в холод.

Он сглотнул и коротко кивнул одному из своих подчинённых. Боец вскочил, отдал воинское приветствие и умчался в сторону дворца. Через несколько минут он вернулся вместе с ещё одной группой стражников. Среди них быстро, но с королевским достоинством шагал молодой человек в богатых одеждах и короне.

– Реминор! – радостно воскликнула Гармония. – Брат мой!

Глава 35

Принц небрежно махнул рукой, и стражники, наконец, опустили копья. Бобберт облегченно выдохнул, но решил продолжать обходиться без резких движений. Писарь мельком глянул на Шиловпопия. Тот стоял спокойно и даже немного расслабленно и наблюдал за тем, как королевские особы приветствовали друг друга. Их объятие вышло немного неловким из-за кандалов.

– Реминор! – радостно воскликнула Гармония. – Ты не представляешь, сколько всего со мной произошло! Меня заточили в башне. Я думала, что еду на учёбу, а оказалась в магической тюрьме.

– Что?! – удивился принц. – Но кто посмел так поступить с тобой?

Принцесса грозно сверкнула глазами в сторону дворца.

– Это всё де Туар! – принцесса топнула ногой. – Именно он убедил нашего отца отправить меня на учёбу. Эээ, это что макияж?

Девушка коснулась щеки брата. На подушечках пальцев остались белые следы.

– Не обращай внимания, моя дорогая сестрица. Мерзкое насекомое ужалило. Давай-ка ещё раз. Ты считаешь, что первый советник похитил тебя и заточил в башне? Но зачем?

– Не знаю! Но если бы не сир Неудержимый и его верный помощник Бобберт, я бы до сих пор сидела в башне, лишённая своих сил. А вот этот мерзавец, – она посмотрела на де Шампиньона с такой яростью, что едва не проплавила взглядом его доспехи, – помогал тому, кто напал на нас, и из-за кого на мне вот эти вот штуки.

Она потрясла кандалами, издав совсем немелодичное позвякивание.

– Так! А вот это уже серьёзно! – принц забеспокоился. – Надо срочно снять кандалы. Идём за мной, сестра, я в мгновение ока освобожу тебя. Шампиньон!

Рыцарь Оливье тут же подскочил к принцу и вытянулся по струнке.

– Проводи спасителей принцессы в гостевые покои и проследи, – принц выделил последнее слово, – чтобы они ни в чем не нуждались.

– Слушаюсь, Ваше Величество! – ответил де Шампиньон и обратился к Бобберту и Шиловпопию. – Следуйте за мной... дорогие гости.

Лицо Оливье приняло такое выражение, будто он съел сразу десять лимонов. Бобберт и Шиловпопий не шелохнулись.

– Я сказал следовать за мной, – прошипел де Шампиньон.

Шиловпопий слегка наклонился и прошептал так тихо, что слышно было за крепостной стеной:

– С каких пор мы должны тебя слушаться, похититель принцесс?

Глава 36

Стражники по приказу принца разошлись по своим постам. Сам же принц, приобняв сестру за плечи, уводил её по мощенной плиткой дорожке. Принцесса Гармония что-то рассказывала ему, яростно жестикулируя и звеня кандалами. Бобберт и Шиловпопий с белкой на плече шли за Оливье де Шампиньоном по другой дорожке, ведущей в гостевое крыло.

Де Шампиньон, казалось, вот-вот взорвётся от гнева. Лицо рыцаря стало похоже на перезревший помидор. Он что-то злобно шептал себе под нос и нарочито громко лязгал сабатонами.

Бобберт, изучавший до этого спину взбешенного провожатого, посмотрел вслед удаляющейся Гармонии.

– Почему в последнее время я так переживаю, когда она не рядом? – пробормотал писарь.

Он особо ни к кому не обращался, но сир Неудержимый обернулся.

– Эм? – спросил рыцарь.

Бобберт мотнул головой.

– Да это я так... Мысли вслух. Извините, сир. Вроде всё хорошо, а на душе кошки скребут.

Шиловпопий прижал палец к шлему в том месте, где ориентировочно должен располагаться рот. Писарь от удивления замолчал и непонимающе посмотрел на рыцаря. Тот едва заметным движением руки указал на белку на своём плече и коротко кивнул в сторону уходящих принца и принцессы. Бобберт несколько мгновений пытался понять, что значат эти сигналы.

– Железяка хочет, чтобы ты отправил меня следить за человечихой, – подсказала белка. – Ну, я, в целом, не против. Человечиха явно зажиточная. А значит, может дать много-много орехов. Ну, таки, что? Я побегу?

Бобберт моргнул, стряхивая с себя остатки удивления.

– Да, – сказал он на беличьем. – Так будет правильно. И мне спокойнее.

Белка хихикнула и, ловко спрыгнув на землю, поскакала за принцессой Гармонией. Бобберт посмотрел на Шиловпопия. Рыцарь делал вид, что ничего не произошло. Писарь вдохнул и выдохнул.

– Сир де Шампиньон, – спросил он, стараясь звучать как можно естественней. – Не сочтёте ли за наглость с нашей стороны, если я спрошу, будут ли нас кормить сегодня? И если да, то когда?

Глава 37

Бобберт сидел в роскошных покоях, глядя в окно. Он тарабанил пальцами по щеке и был похож на взъерошенного воробья.

– Что-то не так! – пробормотал он.

– Эм? – отозвался Шиловпопий.

Рыцарь сидел в обитом красным бархатом кресле и чистил сабатоны. Бобберт посмотрел на товарища.

– Что-то не так, сир. – повторил писарь и принялся расхаживать по покоям. – Чувство у меня такое, будто... Неспокойно мне, сир.

Рыцарь отбросил тряпку, которой чистил обувь и посмотрел на помощника.

– Понимаю, – сказал воин, – самому не сидится на месте. Но мы гости в чужом королевстве. Надо быть в тысячу раз осторожнее.

– Да, я всё понимаю, сир. – кивнул Бобберт, – мы должны всеми силами стараться избегать скандала и не запятнать имени нашего короля и моего ордена. Но... Что-то не так, сир.

Рыцарь медленно, словно ожившая скала, встал.

– Что тебя беспокоит, друг мой?

Бобберт снова посмотрел в окно.

– Не знаю, сир. Я и сам не понимаю. Как-то всё неправильно. Ну, вот сами посудите, сир, если бы вы были членом королевской семьи и ваша сестра вдруг сказала бы, что её пытался похитить кто-то из ваших людей, что бы вы сделали, сир?

Рыцарь мгновение стоял неподвижно.

– Я бы взял под стражу того, на кого указала принцесса. – он несколько мгновений подумал и добавил, – Это как минимум. До выяснения, как говорится.

– Именно, сир, – поддержал Бобберт, – я бы ещё и нас под стражу взял. Чисто на всякий случай.

Рыцарь обернулся, прислушался и медленно подошёл к двери, ни издавая ни звука. Он потянул её на себя, пытаясь открыть. Дверь не поддалась.

Тогда он слегка толкнул её. Результат оказался тот же.

Так же тихо Шиловпопий вернулся к Бобберту и прошептал:

– А мы и так под стражей. Дверь заперта. За ней стражники.

Бобберту стало не по себе.

– Я мог бы проломить дверь, – продолжил шептать рыцарь, – но нельзя. Будет скандал.

– Что же нам делать? – так же шёпотом ответил Бобберт.

Шиловпопий кивнул в сторону окна.

– Говорят, в далёких восточных землях есть особые воины. Ловкие очень, что блохи. Ниндзя называются...

Глава 38

Принцесса Гармония огляделась.

– Я и не знала, что у нас есть подземелье! – воскликнула она восхищенно. – А это что? Пыточная?

Принц Реминор глянул на крепкую дверь с причудливым кованным узором по краям и изображением черепа на табличке.

– Нет, сестрёнка, пыточная дальше по коридору. Это тайная библиотека.

Он подошёл к двери, пробормотал что-то и сделал странный жест рукой. Череп на табличке близоруко прищурился, клацнул зубами и замер, будто и не оживал никогда. Дверь щелкнула замком и со скрипом отворилась. В тëмном проёме угадывался лестничный марш, уводящий в непроницаемую завесу мрака.

– Ого! – выдохнула Гармония. – Почему я не знала про эту комнату?

Реминор усмехнулся.

– Никто не знал, моя дорогая. Прошу.

Он элегантно сделал шаг в сторону, пропуская сестру.

– Эээ, – забеспокоилась Гармония. – Зачем нам туда спускаться? Кузница же в другом крыле.

Принц отмахнулся.

– Дорогая моя, это волшебные цепи. Их можно снять только при помощи волшебства. А наши кузнецы, хоть и являются лучшими в своём деле, но в волшебстве особо не разбираются, понимаешь?

Он снова жестом показал на тёмный проём. Гармония отступила назад. На лице её отразилось беспокойство, плавно переходящее в тревогу.

– А с каких пор ты стал разбираться в волшебстве, братец? – резко спросила она, пятясь и нервно оглядываясь. – И почему ты отпустил всех стражников и повёл меня сюда сам?

Реминор раздражённо потер переносицу.

– Слушай, Гармония. Давай не будем устраивать сцен. Так надо. Иди давай вперёд. Тебе нечего бояться.

– Да? – воскликнула девушка. – Тогда может пояснишь мне, откуда у нас это подземелье?

Она отступила ещё на шаг, готовая сбежать в любое мгновение. Реминор вдруг нахмурился.

– Хочешь знать, откуда это подземелье? Ты слышала, дорогая моя сестрица, про нашего прапрадеда? Ты же знаешь, что он... ммм... скажем так, был сильно озабочен вопросами магии?

– Это же просто сказки, Реминор!

– О нет, сестра моя. Нет! Это вовсе не сказки! Я нашёл его записи, Гармония. Именно благодаря им я смог обнаружить и открыть эту библиотеку. А теперь, когда ты удовлетворила своё любопытство, любезная моя сестрица, будь добра, спускайся по этой чертовой лестнице!

Гармония нервно хихикнула. Звякнув кандалами, она резко развернулась и бросилась бежать.

– Спасите! – закричала она.

Реминор бросился за ней и ловко подсек ногу. Девушка вскрикнула и рухнула ничком на каменный пол. Боль от удара вышибла из неё дух. Она скорчилась, не в силах выдавить из себя даже слабого писка.

– Ну, вот зачем ты так? – спросил принц, схватив цепь кандалов. – Я же просил не устраивать сцен! Прости меня, сестрица, но в нашем королевстве должен быть только один маг. И им буду я!

С этими словами Реминор потащил ошеломленную принцессу в подземелье. Когда они вошли в проём, дверь сама собой закрылась. Череп на табличке снова ожил, завращал глазами и уставился куда-то вправо. Туда, где за поворотом пряталась белка, посланная следить за принцессой.

– Ой-ой! – зверёк схватился за голову. – Кажется, человечиха в беде! Надо предупредить её друга и Железяку!

Глава 39

Не убиться на лестнице Гармонии помогло лишь чудо и привычки, что выработались в заколдованной башне. Там она не раз оступалась, спускаясь на кухню, и за долгое время научилась падать так, чтобы не получать даже ушибов. И в этот раз тело само собой приняло нужное положение, и принцесса докатилась до основания лестничного марша, умудрившись ничего себе не сломать. А платье из паутины Восьмиглазика и вовсе смягчило удары. Вот только подняться девушка не успела.

Принц Реминор вальяжно подошёл к ней и рывком поставил на ноги. Гармония вскрикнула от неожиданности. Её брат схватил цепь кандалов, сковываюших руки принцессы и её магическую силу, и безжалостно потащил девушку дальше. По ходу их движения на стенах вспыхивали свечи.

Гармония не успела даже опомниться, как оказалась у широченной столешницы пыточного стола. Ещё миг и она уже лежала на грубых досках, а её брат возился с кандалами, пытаясь закрепить их в специальном устройстве. Было видно, что получалось у него так себе. Пытать самолично ему приходилось нечасто.

– Мог бы и палачам приказать, – хмыкнула Гармония, возвращая себе надменность, которую взращивали в ней с детства, – не дело принца возиться с их грязными приспособлениями.

– У них у всех внезапно образовался выходной, – ответил Реминор, защелкнув, наконец, крепление, – по моему приказу.

Он отошёл от стола. Оглядел сестру и удовлетворённо кивнул.

– Дай угадаю, – принцесса следила за братом не сводя глаз, – раньше этот стол стоял не здесь, да? И, полагаю, Де Труар не виновен?

– Как видишь, – Реминор отмахнулся, – старый правда думает, что ты уехала учиться. Дальше оставалось только завести тебя в башню и захлопнуть дверь.

Он принялся расхаживать туда-сюда, потирая скулу под глазом.

– План был идеальный. Но этому чертовому рыцарю и его слуге-монашку приспичило вызволить тебя.

– Но почему, брат? За что ты так со мной? Мне же пришлось самой готовить!

– К тебе должна была прийти служанка, но она не смогла отгадать эту чёртову загадку.

– Рада это слышать, – Гармония наигранно улыбнулась, – но на главный вопрос ты так и не ответил.

Принц остановился, снова почесал под глазом, кроша ногтями белесый макияж, затем подошёл к столу и заглянул под него.

– Где же оно? Черт, со стороны вроде так просто выглядело... А! Вот!

Он дёрнул какой-то рычаг. Стол с прикованной к нему Гармонией вздрогнул и начал подниматься с одной стороны, скрежеща и вибрируя. Через несколько мгновений столешница стала вертикально, и принцесса повисла на кандалах, вскрикнув от боли. Реминор выпрямился и повернул лицо сестры к себе.

– Неужели ты ещё не поняла, сестрица? Я думал, ты умнее.

Гармония не ответила. Её больше интересовала боль в местах, где кандалы врезались в кожу.

– Всё из-за твоей магии, – продолжил принц, – всё из-за твоей силы.

– Причём здесь моя сила? – выдохнула Гармония, кривясь от боли.

Реминор странно хихикнул.

– Не разочаровывай меня, сестра. Неужели не ясно? Мне, чтобы стать сильным магом потребовалось около десятка лет. Десятилетие, сестра, понимаешь? Десятилетие скрупулезного изучения магических книг, что оставил после себя наш прапрадед! Десятилетие практики в тайне от всех! Десятилетие зазубривания магических формул! И вдруг тебе исполняется семнадцать, и ты за пару месяцев достигаешь таких высот, которые мне даже не снились.

– Ты изучал магию? – от удивления Гармония забыла про боль.

– А ты думала, чем я столько лет занимался в подвалах и подземельях?

Гармония приподняла бровь.

– Думала ты со служанками развлекаешься.

– Что? – Реминор растерялся на миг. – Дура! Ещё я не тратил времени на такую ерунду.

– Может, стоило бы? – спросила принцесса. – Может, было бы не так обидно за потраченные впустую десять лет?

Реминор нахмурился.

– Ты слишком разговорчивая. В твоём положении я бы вел себя чуть скромнее.

Гармония закатила глаза.

– А смысл? Ты всё равно меня убьёшь, а я даже не пойму за что? Ну, появилась у меня магия, ну, и что?

– Боги, сестра, да ты чего такая тупая, а? – взвился принц, резко корябнув ногтями по макияжу.

Макияж отпал, будто старая штукатурка, обнажив под собой огромный тёмный синяк.

– Ты становилась всё сильнее и сильнее. Если бы я не решился тебя остановить, ты бы захватила трон, подчинила бы себе всё королевство, стала бы непобедимой властительницей...

– Ты по себе судишь, что ли? – перебила его Гармония. – Это ты себе придумал, пока над книгами своими сидел? Лучше бы ты со служанками развлекался. Мне никогда не нужны были ни трон, ни власть.

Реминор рассмеялся.

– Это ты сейчас так говоришь.

– Реминор, это ты всегда жаждал власти. Я бы сбежала при первой возможности. Мне всегда больше хотелось приключений.

– Ложь! – закричал принц и скривился, схватившись за скулу с синяком, – чертов монашек! Как он посмел меня ударить? Надо было сразу убить их, а не давать великодушно время на прощания.

Несколько мгновений Гармония пыталась понять смысл сказанного. И когда ей это удалось, её глаза недобро блеснули.

– Так это ты был там, в лесу?

– Что? – удивился принц.

– Это ты был в лесу вместе с Де Шампиньоном! Это ты пытался убить меня и моих друзей! Ты мерзавец, Реминор! Этого я тебе не прощу никогда!

Принц отмахнулся, нагло хмыкнув.

– Недолго тебе осталось на меня злиться. Сейчас я проведу ритуал, который вытянет из тебя все силы. Скорее всего, ты этого уже не переживёшь, но я готов пожертвовать тобой, чтобы защитить королевство.

Гармония напряглась, пытаясь освободиться.

– Ты не посмеешь! Мои друзья спасут меня! Они догадаются, что что-то не так, и придут сюда!

Реминор снова расхохотался.

– Именно на этот случай я приказал моим людям убить твоих друзей. И для надёжности я дал им зачарованные арбалеты, пробивающие даже самые крепкие доспехи. Итак, приступим.

Глава 40

Бобберт с беспокойством смотрел в окно. Он пытался определить, куда принц Реминор увёл принцессу Гармонию. Королевский дворец поражал масштабами, и писарь даже приблизительно не мог понять, откуда стоит начать поиск. Он почувствовал болезненный укол безысходности и поёжился.

Вдруг за спиной раздался треск разрываемой ткани. Бобберт вздрогнул и резко обернулся. Оказалось, что Шиловпопий Неудержимый оторвал длинный лоскут от красной (вероятно, дорогущей) шторы.

– Сир? – спросил Бобберт, не понимая, что происходит. – Что вы делаете?

– Не понял! – ответил рыцарь. – Я кому тут про ниндзя рассказывал?

Бобберт открыл было рот, чтобы задать очередной вопрос, но решил просто принять происходящее как данность. Он закрыл рот и согласно кивнул. Шиловпопий же проделал в шторе две дырки и повязал её себе на забрало.

– Это поможет нам оставаться неузнанными, – объяснил он.

Бобберт не удержался и нервно хохотнул. Затем снова. И снова. Через миг писарь уже хохотал, держась за стену, чтобы не упасть.

– Простите, сир, – сквозь смех сказал он, – должно быть... хахаха... должно быть, это от нервов.

Шиловпопий тоже улыбнулся.

– Вот, другое дело! – сказал он, снимая маску из шторы. – Так-то лучше. А то унылым много не навоюешь. А теперь захлопни рот и слушай.

Не ожидая такой смены настроения, Бобберт замолчал. Он уставился на рыцаря. Тот стоял неподвижно, словно изваяние. Затем воин слегка кивнул на стену, украшенную картиной с неизвестным охотником. Писарь прислушался. Ему показалось, что за стеной копошатся крысы. Большие такие крысы. Размером не меньше, чем с человека. А может быть даже нескольких человек. Бобберт занервничал и посмотрел на рыцаря. Тот кивнул, подтверждая догадку товарища. Лёгким кивком он указал на окно, но писарь не успел понять, чего хочет Шиловпопий, как вдруг картина отъехала в сторону, а из тёмного проëма, что обнаружился за ней, выглянули оскаленные острыми стрелами арбалеты.

Разом тренькнуло две тетивы и стрелы понеслись к цели. Шиловпопий отскочил в сторону, уволакивая за собой и Бобберта. Короткая, но толстая стрела вонзилась в стену по самое оперение, будто стена была сделана из масла, а не из твердого камня.

– Болваны! – раздался из тьмы тайного хода истеричный и так хорошо знакомый голос де Шампиньона. – Как вы умудрились промазать с такого расстояния? Заряжай!

В проëме показалось лезвие меча. Шиловпопий не дожидаясь, пока в них снова полетят арбалетные болты, схватил с тумбочки графин и швырнул его на звук голоса. Раздался звон и крепкая ругань. Рыцарь схватил Бобберта в охапку и, коротко разбежавшись, прыгнул в окно. Витраж разлетелся в мелкое крошево вместе с рамой, а товарищи по несчастью камнем полетели вниз.

Бобберт начал было думать, что это конец, как вдруг оказался в пруду. Брызги ещё не успели долететь до земли, как писаря выволокли из воды и поставили на ноги.

– Уходим! – сказал Шиловпопий и потянул товарища за собой. – Без моего меча мы их не одолеем.

Бобберт не нашёл ничего, чтобы возразить. Да и не особо хотел.

– Сир, вы ранены? – писарь сам не поверил, что сказал это вслух.

Шиловпопий поднял правую руку. Из предплечья, пробив его насквозь торчал короткий арбалетный болт. Струйка крови стекала по оперению.

– Это? – казалось, что рыцарь удивлён не меньше Бобберта. – Царапина. Но самострелы у них не просты. Ох, не просты!

Глава 41

Бобберт и Сир Шиловпопий Неудержимый поспешили подальше убраться от окна, из которого только что вылетели. Оставляя мокрые следы, они прижимались к стенам башен и разных дворцовых построек и пристроек, чтобы быть незаметнее, насколько это было возможно. Бобберт вновь и вновь смотрел на арбалетный болт, что торчал из правой руки рыцаря.

– Сир, может мы попробуем вытащить стрелу? – спросил писарь.

Рыцарь отрицательно мотнул забралом.

– Рана откроется, – ответил он, – не бойся за меня, это царапина.

Воин немного подумал и добавил:

– Давно никто не пробивал мои доспехи. Веришь ли, но я даже испытал ностальгию.

Рыцарь резко замолчал и прижался к стене. Бобберт посмотрел туда, куда направил смотровую щель его товарищ и тоже замер. Мимо шли два стражника, мерно позвякивая латами. Оба были вооружены копьями, покоящимися на широких плечах воинов.

Стражники посмотрели на Шиловпопия и Бобберт, и их скучающие взгляды вспыхнули неподдельным интересом.

– О, дорогие гости! – проговорил один из стражников. – Как вам королевский дворец Гдетотамленда? Всё ли хорошо, всем ли довольны?

Шиловпопий убрал за спину простреленную руку.

– Всё великолепно, бойцы, – бодро сказал рыцарь, – красота вокруг достойная королевской семьи.

Стражники улыбнулись.

– Да, господин, – один из стражников согласно кивнул, – лучшие зодчие старались, чтобы дворец выглядел...

– Постойте-ка! – вмешался в разговор второй стражник. – А почему вы здесь? Разве вы не должны находиться в гостевых покоях.

Стражники нахмурились.

– Нам, как друзьям принцессы Гармонии, разрешили прогуляться по королевскому саду, – заговорил Бобберт, – а ещё мы с сиром Неудержимым проголодались. Столько приключений, знаете ли, выпало, пока мы везли принцессу домой.

Второй стражник продолжал хмуриться.

– Разве вас не покормили? – спросил он, крепче сжав древко копья.

Бобберт пытался придумать хоть какой-то более-менее логичный ответ, но мысли путались от страха и волнения.

– Господа, ну что вы? – заговорил он, сам не понимая, что несёт. – Вы посмотрите на сира Неудержимого? Разве может такой здоровый... эээ... воин наесться одной порцией? А он, знаете ли, с драконом сражался, чтобы вызволить принцессу из заколдованной башни. А потом с гигантским пауком. А потом... а потом, вы же, должно быть, слышали, какой у принцессы Гармонии характер?

Стражники переглянулись.

– Ей лучше не попадаться на глаза, когда злится, – кивнул один из стражников, а второй поёжился.

– Ну, а мы с ней почти день в дороге провели. И она была ух, как зла! И всю злость вымещала на сире Неудержимом.

Стражники с сочувствием посмотрели на рыцаря.

– А сир Неудержимый даже бровью не повёл. Выдержал всё, будто из камня сделан, – Бобберт почувствовал, что не может остановиться. – Святой Гусь, да я бы лучше снова с драконом пошёл сражаться, чем перенёс то, что пережил Сир Неудержимый. А он ну просто кремень! Даже голоса не повысил ни разу, представляете?

Стражники посмотрели на рыцаря с восхищением.

– Но даже силы сира Неудержимого не бесконечны. Так что, проголодался он просто за четверых.

Стражники понимающе закивали.

– Ох, сир Неудержимый, Вы настоящий герой! – заговорили они одновременно. – Конечно же, Вам нужно восстановить силы. Идите прямо, у вон той статуи поверните направо. Там увидите приземистое такое строение. То кухня будет. Поварихе, тёте Глафире, скажите, что Вы от нас, от Ульриха и Дитриха. Она вам чего захотите наготовит. Только обещайте нам, что расскажите нам после обо всех Ваших приключениях? А то нам идти пора, служба, знаете ли.

Шиловпопий благодушно кивнул.

– Обязательно расскажем, бойцы, обещаю!

Стражники довольно заулыбались и пошли прочь, чеканя шаг.

– Святой Гусь! – прошептал Бобберт и сполз по стене. – Я думал, что нам конец.

Шиловпопий схватил его левой рукой и поставил на ноги.

– Рано радуешься. – сказал он и потащил писаря в противоположную ушедшим стражникам сторону. – Если стражники на нас не напали, выходит, тревогу никто не поднимал. А это значит, что...

– Что нас будут мочить по-тихому... – едва слышно прошептал Бобберт. – Святой Гусь!

Писарь вдруг нахмурился.

– Пойдёмте на кухню, сир Неудержимый.

– Зачем это? Неужто проголодался?

Бобберт отрицательно мотнул головой. Но как-то совсем неуверенно.

Глава 42

Бобберт прошмыгнул на кухню. Там стоял приятный аромат готовящейся еды, от чего у писаря заурчал живот. Но он быстро одернул себя, вспомнив за чем именно сюда пришел. Вокруг во всю кипела работа. На Бобберта никто не обратил внимания, приняв за слугу, но он не расстроился по этому поводу. Даже наоборот, именно на это писарь и рассчитывал. Изображая кипучую деятельность, Бобберт прошелся по кухне в поисках чего-нибудь хоть отдаленно похожего на оружие.

Через некоторое время Бобберт смог незаметно стащить огромный, похожий на обломок меча нож, крышку от котла (её писарь решил использовать в качестве щита), а также здоровенный (Бобберт едва смог его поднять) мясницкий топор. Уже собравшись было так же незаметно покинуть кухню, писарь вдруг столкнулся с одним из поваров.

— Куда? — спросил тот.

— Так ясно ж, куда. — Бобберт сделал скучающее лицо. Это далось ему нелегко, ведь сердце в груди стучало как бешеное.

— В кузню, штоль? Заточить? — снова задал вопрос повар.

— Ну, дык, куда ж ещё-то? — спросил в ответ писарь, мысленно воздав славу Святому Гусю.

— Давно пора. — повар махнул рукой, отпуская Бобберта, и, пробурчав что-то похожее на скупую похвалу, вернулся к готовке.

Бобберт выдохнул и поспешил к выходу. Выскочив из кухни, он обогнул строение, стараясь вести себя максимально неподозрительно. Свернув за угол, он увидел сира Шиловпопия, стоявшего как изваяние в тени у основания печной трубы. Заметив Бобберта, рыцарь удивленно хмыкнул.

— О! Так вот зачем тебе на кухню надо было?

Бобберт кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Слишком уж близок он был к провалу. Писарь молча протянул рыцарю топор.

Шиловпопий взял оружие левой рукой.

— Легковат, — хмыкнул он, — но для левой руки пойдет. Про себя тоже не забыл, молодец. Пользоваться-то умеешь?

Воин кивнул на нож. Бобберт хотел ответить, но тут на его плечо с крыши спрыгнула белка, заставив писаря вздрогнуть.

— Там! Это самое! То самое! Человечиха! Того! Этого!!! — запищала, задыхаясь, она прямо в ухо Бобберта.

— Ой-ой! — только и смог сказать Бобберт. — Сир, кажется принцесса Гармония в беде.

Глава 43

Череп на табличке злобно оскалился на странную троицу. Рыцарь, писарь и белка смотрели на диковинного охранника двери с удивлением.

— Хто такие? — грубо спросил череп. — Не велено пускать. Пшли прочь!

Бобберт посмотрел на белку.

— Нам точно сюда, госпожа Белка? — вежливо спросил он.

— Ну да! — белка кивнула. — Тот расфуфыренный человечиху сюда утащил.

Бобберт отметил слово «утащил», и оно ему не понравилось. Но белке он этого не сказал. Вместо этого он обратился к черепу:

— Уважаемый... эээ... страж, — писарь с трудом подобрал нужное слово, — не могли бы вы пропустить нас? Там за дверью очень важный для нас человек, и она в страшной беде.

Череп скривился, будто собирался плюнуть в лицо наглецу.

— Да мне начхать! Путь хоть на куски разберут эту вашу важную. Вообще похфхфхф!

Тут за спиной писаря пришел в движение рыцарь.

— А ну-ка, отойди в сторонку. — он положил руку на плечо Бобберта и мягко отодвинул его в сторону. — Не хочет по-хорошему, будет по-плохому.

Он крутнул мясницким топором, казавшимся игрушечным в его руке, и замахнулся, собираясь порубить в щепки дверь и череп вместе с ней.

— Ну-ну, — черепушка нагло оскалилась, — давай! Рискни! А я посмотрю, ты и впрямь такой дурак, что собрался рубить волшебную дверь. Ну давай! Давай! Что же ты остановился, жестянка?

Шиловпопий гневно зарычал и замахнулся топором.

— Сир, постойте! — Бобберт едва успел остановить воина. — Кажется, я знаю, как поступить. Вы не забыли? У нас есть артефакт, способный пробить магическую дверь.

Рыцарь удивленно замер.

— Да? — спросил он, опустив топор.

Бобберт кивнул.

— Э! Вы чё там задумали, уроды? — забеспокоился череп на табличке. — Какой ещё артефакт?

Бобберт не стал отвечать.

— Сир, позвольте вашу правую руку.

Шиловпопий издал короткий возглас непонимания, но руку всё же протянул.

— Прошу простить меня, сир.

Сказав это, писарь схватил за оперение арбалетный болт, что все так же торчал из предплечья сира Неудержимого, и резко вытянул его из раны.

— Ыыых! — Шиловпопий судорожно выдохнул.

Бобберт же повернулся к черепу и показал ему окровавленное остриё.

— Послушайте, уважаемый, — заговорил он, едва сдерживая злость, — видите эту штуку? Она зачарована и способна пробить всё что угодно. Даже волшебные двери. И я спрашиваю снова. Пропустите ли вы нас или мне придется воткнуть его в ваш так хорошо отполированный лоб?

Череп округлил глазницы.

— Ты блефуешь, — рявкнул он.

Бобберт нахмурился, перехватил стрелу будто перо, и принялся чертить что-то на так хорошо отполированном лбу стража. Череп заорал.

— Что ты творишь, гнида? Ты хоть знаешь, сколько времени уйдёт, чтобы убрать царапины? Ты в своём уме, полудурок лободырый?

Бобберт почувствовал, что злость внутри полыхнула лесным пожаром.

— Лободырый, говоришь? — сказал он, недобро улыбнувшись. — А это идея!

И он с размаху вогнал зачарованный болт в лоб нахальному черепу. Тот закряхтел и скосил глазницы к стреле.

— Самое ироничное в этой ситуации, — Бобберт крепче схватился за древко, — что эту вот штуку зачаровал тот же человек, что оживил тебя, чертова говорилка!

Писарь резко провернул болт. Раздался неприятный треск, черепушка охнула и закатила глазницы. Через миг табличка распалась на две части и упала на каменный пол. Дверь же со скрипом отворилась.

— Ещё не хватало, чтобы всякие замки нам указывали, — сказал Бобберт и вогнал зачарованную стрелу обратно в рану сира Шиловпопия.

— Ыыыых! — судорожно выдохнул рыцарь.

Бобберт повернулся к двери.

— Путь свободен. Идёмте, сир.

Писарь сделал пару шагов, остановился. До него, наконец, дошло, что он только что сотворил. Бобберт испуганно обернулся к товарищу.

— Святой Гусь! Сир, простите меня! Я сам не знаю, что на меня нашло. Святой Гусь! Вам больно?

Шиловпопий кивнул, но вслух сказал:

— Ерунда, браток. Только больше так не делай.

— Простите, сир! Я правда не понимаю, что на меня нашло, я... я...

— Все хорошо, — отмахнулся рыцарь, — идем же. Принцесса Гармония в беде.

— Да! Точно, сир, вы правы, сир! — забормотал Бобберт и вошел в темнеющий проход, не переставая извиняться.

Шиловпопий на миг задержался. Белка, что незаметно перепрыгнула с писаря на рыцаря, изумленно спросила:

— Это чего такое сейчас было, а?

Шиловпопий ничего не понял, но на всякий случай кивнул. Перехватив поудобнее топор, он последовал за Боббертом во тьму подземелья.

Глава 44

Шиловпопий уверенно шагал по ступенькам, ведущим в подземелье. Бобберт шел за ним, не переставая извиняться.

— Святой Гусь! Сир, прошу простить меня! Я бы никогда не сделал такого намеренно. Простите, сир.

Шиловопопий жестом остновил писаря.

— Всё хорошо. — сказал он. — Тише.

Бобберт нервно затеребил верёвку, служившую ему поясом.

— Я так виноват, сир, я...

Рыцарь снова махнул рукой.

— Тише, тише.

— Сир, я не знаю, как мне искупить свою вину. Я...

Рыцарь резко повернулся к нему, грозно сверкнув забралом.

— Да тише ты, болван! Ты что, забыл, где мы?

Бобберт замер. Он огляделся вокруг и зажал рот рукой.

— Наконец-то, дошло, — хмыкнул рыцарь. — Вперед! И тихо! И ей это скажи.

Сир Неудержимый снял зверька с плеча и передал Бобберту.

— Сир Неударжимый просит вас не шуметь, госпожа Белка. — писарь передал сообщение рыцаря белке. — Здесь может быть очень опасно. Если хотите, вы можете покинуть нас, пока мы не ушли слишком далеко от выхода. Обещаю, если мы выживем, я принесу вам много-много орехов.

Белка, дрожа всем телом, посмотрела сначала вглубь подземелья, куда спускался лестничный марш, потом на светлое пятно выхода, что было совсем ещё рядом. Сначала она, было, дернулась в сторону свободы и безопасности, но, вспомнив про пробитый магической стрелой магический череп, решила, что безопаснее сейчас с этими двумя человеками, и запрыгнула к Бобберту на плечо.

— П-п-пойдем д-д-дальше. — пропищала она и сжалась в комок, закрывшись пушистым хвостом.

Бобберт кивнул и продолжил путь вслед за рыцарем.

Внизу вдруг послышалось какое-то жуткое песнопение.

— Сир, вы слышите это? — спросил писарь.

— Слышу. — ответил рыцарь. — Нужно поторопиться.

Он зашагал быстрее, стараясь не слишком громко стучать сабатонами.

Бобберт поспешил за ним, но не успел сделать и двух шагов, как оступился. Покатившись кубарем, он подсек ноги рыцаря. Тот грохнулся с металлическим звоном, и вся троица покатилась вниз.

Через миг они вкатились в мрачное помещение, освещаемое факелами. Бобберт едва успел закрыть голову руками, как влетел в какую-то фигурку, испещренную загадочными символами. Фигурка отлетела в сторону, раздался мистический звук, будто где-то под потолком дернули невидимую струну арфы, а слева от них разлился широкий и неиссякаемый поток ругани.

— Что, братец? — мир Бобберта качался и кружился, и он не сразу понял, откуда доносился голос принцессы Гармонии. — Не ожидал такого поворота? Я же говорила, что мои друзья спасут меня!

Глава 45

Бобберт поспешно встал.

— Братец? — удивленно спросил он вслух. — В смысле, «братец»?

Принц Реминор убрал руку от лица. Из-за неровного прыгающего по стенам света факелов (Бобберт хотел было удивиться, почему здесь использовались именно жутко чадящие факелы, а не безопасные и используемые повсеместно свечные или масляные фонари, но времени на подобные мысли у него не было), лицо принца казалось жутковатым, будто его одновременно мучили мигрень и безумие. Сир Неудержимый рванулся было к нему, замахнувшись топором в левой руке, но, увидев кто перед ним, замер.

— Оу! — ошарашенно произнес он. — Это всё немного усложняет.

— Что усложняет? — спросил Бобберт, который ещё не пришел в себя после столь стремительного спуска и встречи с твёрдой фигуркой.

— Я не могу напасть на принца. — рыцарь опустил топор. — Это грозит войной.

Реминор зарычал.

— Опять вы, два идиота? — он что-то забормотал, и в его руке начал набухать огненный шар.

Бобберт удивленно почесал затылок.

— В смысле "опять"? — непонимающе произнес он.

Шиловпопий повернул к нему удивленное забрало.

— Эээ... — протянул рыцарь, пытаясь подобрать слова. — Это тот самый колдун, что напал на нас в лесу.

Бобберт замер. Наконец, в его голове всё стало на свои места, и он понял, что вляпался по самые уши.

— Святой Гусь! — воскликнул он. —Это, получается, я принца по е... по морд... по лицу ударил? Святой Гусь!

Писарь хотел было начать рвать на себе волосы, но его отвлёк испуганный крик принцессы Гармонии.

— Берегись! — взвизгнула девушка.

Рыцарь и писарь, не задумываясь, а, скорее, подчиняясь древним инстинктам, отскочили в разные стороны. Мимо с хищным гудением промчался огненный шар. Врезавшись в стену, магический заряд гулко бахнул, осветив вспышкой подземелье. Стены и пол затряслись, будто в них выстрелили из катапульты.

Реминор довольно хмыкнул.

— Да! — воскликнул он. — Моя сила растет! Ритуал действует!

Он махнул рукой и фигурка, которую сшиб Бобберт при своём эпично-нелепом появлении, взлетела и прыгнула на свое место. Символы засветились. Принцесса Гармония завизжала от боли.

— Сир Неудержимый! — Бобберт вскочил на ноги. — Мы должны остановить его! Не знаю, что он творит, но её высочеству это явно не нравится.

Рыцарь махнул топором.

— Если мы нападем на принца чужой страны, то будет война. — сказал он.

— А... А мы скажем, что он был одурманен магией и пытался навредить принцессе... и это... И себе! А мы его остановили.

Рыцарь пару секунд обдумывал сказанное, после чего пришел в движение и понёсся к принцу.

— А ведь верно! — радостно прокричал он, набирая скорость.

Принц Реминор запустил ещё пару огненных шаров, но Шиловпопий легко от них увернулся.

— Ваше Высочество, ради вашего же блага! — от голоса рыцаря по стенам заметалось эхо. — Я готов умереть ради спасения Вас и госпожи Гармонии. Даже если спасать придется от Вас самих!

Реминор что-то невнятно пробубнил и резко выставил руку в сторону приближающегося Шиловпопия. С пальцев сорвались молнии, но воин ловко отскочил, увернувшись от смертоносной магии.

Бобберт быстро осмотрелся. Принцесса Гармония находилась в центре испещренного непонятными рунами и формулами круга. По периметру стояли каменные фигурки, в одну из которых он врезался при приземлении. Писарь тут же вспомнил звук за пределами слышимости, который раздался, когда фигурка слетела со своего места, и у него возник план. Убедившись, что принц-колдун занят рыцарем, писарь спешно подбежал к одной из фигурок и пнул её, сбив с места.

Снова раздался тот же звук. Принц Реминор схватился за голову и закричал.

— Ай! Святой Гусь! — Бобберт вскрикнул и принялся скакать на одной ноге, потирая ушибленный мизинец.

Принцесса Гармония перестала визжать от боли и пришла в себя.

— Бобберт! — воскликнула она. — Он выкачивает из меня силы!

Бобберт не стал терять времени на ответ. Он принялся бегать по кругу, пиная раскрашенные фигурки. С каждым отлетевшим в сторону артефактом принц вскрикивал всё громче, а его магические заряды становились всё слабее. Последний выпущенный огненный шарик Шиловпопий отбил, словно назойливую муху. В следующую секунду рыцарь достиг принца и ловко выкрутил тому руку за спину.

Реминор исторг из себя поток ругани, угроз и обещаний казнить и Шиловпопия, и Бобберта за такую неописуемую наглость.

— Извините, Ваше Высочество! —рыцарь снова стал похож на изваяние. — Это ради Вашего же блага!

Его высочество зарычал, будто дикий зверь, и выхватил свободной рукой из-за пазухи какой-то шарик.

— А как вам такое, уроды бесславные? — принц швырнул шарик на каменный пол.

Снова от взрыва затряслись стены, а подземелье заволокло фиолетовым дымом.

Глава 46

Фиолетовый туман затянул все помещение. По подземелью разнёсся резкий запах палённых перьев или волос. Бобберт закашлялся. Сплюнув на пол горькую слюну, он прислушался к ощущениям. Вроде бы он дышал, и странный дым никак не вредил, если не считать неприятной вони и мерзкого привкуса во рту. И если не считать того, что вокруг нельзя было разглядеть ничего дальше вытянутой руки. Слева от писаря шагах в пяти вспыхнуло на миг что-то яркое, и раздался металлический звон.

— Оу! — донесся из тумана голос Шиловпопия. — Это было чертовски изобретательно, Ваше Высочество.

— Спасибо! — ответил голос Реминора справа от Бобберта. — А, чёрт!

Послышался шлепок, будто принц хлопнул себя по лбу. Больше его слышно не было. Бобберт замер, вслушиваясь в каждый звук. Он даже закрыл ставшие бесполезными сейчас глаза. Писарь вспомнил, как оказывался в тёмных недрах архива ордена Святого Гуся с погасшей не вовремя свечой. Тогда ему тоже приходилось искать выход на слух. Он даже придумал мысленный приём, помогающий ему лучше ориентироваться во тьме — он представил себя летучей мышью. Представил, что у него огромные чувствительные уши. Представил, что слух — это единственное чувство, что теперь доступно ему, и что так отныне будет всегда.

И мир вдруг преобразился. Бобберт стал «видеть», если можно так выразиться. Видеть, не открывая глаз. Вот слева сир Неудержимый позвякивал доспехами. Дыхание воина теперь казалось писарю громким и тяжёлым. Вот прямо перед ним шагах в десяти звенели цепи кандалов. Принцесса Гармония пыталась высвободиться, но пока не достигла и малейшего успеха. То тут, то там по каменной кладке едва слышно постукивали маленькие коготки. Бобберт почти воочию увидел белку. Казалось, будто зверёк преследует кого-то. Слишком уж чёткий был у неё звуковой след. Бобберт вслушался. И действительно, спереди от тихого цокота беличьих коготков раздавалось тихое шуршание подошв. Принц Реминор не сбежал. Он всё ещё был здесь и зачем-то ходил по кругу. Послышался звук, будто камнем стукнули о другой камень. Принцесса Гармония взвизгнула и испуганно задышала, продолжая колотить цепью.

— Сир Неудержимый! — завопила она. — Бобберт! Он снова тянет из меня силы.

— Не бойтесь, Ваше Высочество! — голос рыцаря разнёсся по подземелью и заметался, отраженный от каменных стен. — Я спасу Вас!

Бобберт поморщился.

— Тихо! — крикнул он в непроглядный, густой словно кисель туман. — Сир Неудержимый, принцесса, прошу вас! Не произносите ни звука.

— Бобберт, ты в своем уме? — взвизгнула принцесса.

Бобберт лишь громко шикнул. Стало тихо, будто принцесса настолько удивилась, что не нашла слов. Тишина повисла очень вовремя. Писарь услышал, что принц Реминор бормочет заклинание, и пригнулся, почти прижавшись к полу. Над ним просвистел огненный шарик и взорвался где-то у дальней стены. От взрыва задрожали своды подземелья... А также каменные фигурки по периметру магического круга. Бобберт, не теряя времени, подскочил к одной из них и повалил её на пол резким пинком.

— Ах, ты ж уродец базарный! — голос принца раздался совсем рядом. И принцу было явно больно.

Бобберт на цыпочках подкрался к следующей фигурке и столкнул её с места. Снова крик боли и поток совсем не королевской ругани. Бобберт прислушался. Похоже принц шёл за ним следом и ставил фигурки на место. Он тоже как-то ориентировался в непроглядном тумане, но явно не видел ни Бобберта, ни Шиловпопия, замершего где-то неподалеку. Писарь сначала хотел забрать одну из фигурок с собой, но отказался от этой идеи. Принц был явно не в себе и словно одержимый расставлял каменные изваяния на свои места. Бобберт решил, что это займет его на некоторое время, и, сбив очередную фигурку, издал серию писков и быстрых щелчков. Цокот когтей на миг прервался. Белка будто замерла в недоумении. Через миг когти застучали снова. Бобберт медленно выдохнул, и так же медленно пошел туда, где звенела кандалами принцесса Гармония. Он выплыл перед ней из тумана так резко, что девушка взвизгнула. Бобберт поспешно зажал ей рот.

— Ммм! — замычала принцесса со смесью радости и испуга.

Бобберт прижал палец к губам. Гармония тут же замолкла. Писарь быстро осмотрел механизм пыточного стола, повернул какой-то рычаг. Раздался резкий лязг, и крепление, удерживающее цепь кандалов, разжалось. Принцесса вскрикнула от неожиданности и чуть было не шлепнулась на пол. Бобберт едва успел подхватить её. Девушка с трудом могла стоять и повисла на Бобберте, морщась от боли. Писарь снова жестом попросил принцессу не шуметь. Она удивленно посмотрела на него. Он лишь указал на собственное ухо и закрыл глаза.

Принц пытался нащупать фигурку, откатившуюся чуть сильнее, чем планировал Бобберт, и это убедило писаря, что его высочество точно так же не видит сквозь туман, как и остальные. Принцесса Гармония, подёргала его за рукав. Бобберт, не открывая глаз, показал ей три пальца. Потом два, потом один. Он вдруг разразился длиннющей серией попискиваний и щелчков. Из непроглядной толщи тумана послышались такие же щелчки и писк.

— Поняла! Сделаю! — сказала белка и запрыгнула на принца, укусив того за ухо.

— Аааа! — заорал принц. — Ай! Что это? Что происходит? Ахах! Щекотно! Прекратите!

– Есть! – пискнула белка и зазвенела связкой ключей.

– Отлично! – облегчённо вздохнул Бобберт. – А теперь все рвём когти! Сир Неудержимый, стойте на месте, мы идём к вам.

Писарь подхватил принцессу, совсем уж неблагородно закинув её на плечо, и бросился со всех ног в сторону, где по его расчётам должен был находиться закованный в латы воин.

Глава 47

От крика принцессы Гармонии заложило уши, и Бобберт перестал ориентироваться. К счастью, направление он выбрал верно. Буквально сразу же перед ними возник сир Неудержимый.

– Бежим, сир! – крикнул на бегу писарь и, схватив рыцаря за руку, потащил в сторону, как ему казалось, спасительного выхода.

– Бежать? – Шиловпопий остался стоять на месте. – Шиловпопий Неудержимый никогда не сбегал с поля боя!

Бобберт почувствовал, что на плечо запрыгнула белка, громко звякнув ключами.

– Спасибо, госпожа Белка! – он перехватил связку. – Тогда, сир, прошу вас, спасите нас от сына короля соседней страны.

Писарь передал ключи принцессе.

– Ваше Высочество, попробуйте снять кандалы. Только прошу вас, не уроните ключи.

Принцесса хотела было что-то сказать, но осеклась, глядя на разрастающийся в тумане огненный шар.

– Ой, ой! – выдохнула она.

Бобберт не успел обернуться, как Шиловпопий схватил его в охапку и отскочил в сторону. Шар промчался мимо, с оглушительным грохотом врезавшись в стену.

– Пожалуй, ты прав, друг мой. Нельзя считать боем то, где не можешь ответить своему сопернику. Посему держитесь крепче!

Бобберт почувствовал, что принцесса, вскрикнув, переместилась на плечо сира Неудержимого. Сам же писарь вмиг очутился на втором плече.

– Объявляю тактический манёвр отхода! – громогласно воскликнул рыцарь и бросился прочь от колдовавшего очередной огненный шар принца.

Бобберт с перепугу пытался схватиться хоть за что-нибудь, но пальцы соскальзывали с отполированного металла доспехов. Поняв, что рыцарь держит его очень крепко, и шансов свалиться почти нет, парень успокоился и осмотрелся. Рядом так же судорожно, как и он миг назад, пыталась удержаться принцесса Гармония. Ключи девушка, к облегчению Бобберта не выронила.

– Ваше Высочество, позвольте мне...

Он перехватил ключи и принялся отмыкать кандалы.

– Так, этот не подходит, – бормотал писарь, – этот тоже. И этот. И этот. Святой Гусь! А этим что вообще отпереть можно?

– Ты там не торопись, – съязвила принцесса. – у нас полно времени! Сир Неудержимый, мне кажется или вы бежите по кругу?

Рядом взорвались еще два шара.

– Вам не кажется, Ваше Высочество. – ответил рыцарь.

Принцесса выгнула бровь.

– Должно быть, у вас, сир, есть веская причина на то, чтобы вот так кружить, когда нас пытается убить мой слегка поехавший кукушкой брат. Заметьте, настойчиво пытается!

Рыцарь резко сменил направление, увернувшись от смертоносного пылающего шара.

– Так точно, Ваше Высочество! Я не знаю, где выход. Я ничего не вижу в этом странном дыму.

– То есть вы бежите наугад? – спросила Гармония.

– Всё верно, Ваше Высочество!

– Благодарю вас, сир. Многое стало на свои места. – девушка ответила так спокойно, будто каждый день носилась по подземелью на плечах ничего не видящего рыцаря. – Бобберт. Может у тебя есть какие-нибудь идеи?

– Этот не подходит, – бормотал писарь, продолжая подбирать ключи. – И этот! И этот... Ориентируйтесь на эхо от взрывов, сир. В проходе оно более гулкое, будто вверх поднимается. Чёрт! Этот тоже не подходит!

Рыцарь задумчиво хмыкнул.

– Принц Реминор, Ваше Высочество... – крикнул он в центр подземелья. – Вы не могли бы...

Голос принца сорвался на визг, когда он принялся читать заклинание, но огненный шар наколдовать ему всё же удалось. Цели он не достиг, зато бабахнул просто замечательно.

– Благодарю вас, Ваше Высочество! – сказал Шиловповпопий и резко взял влево.

Троица влетела в проход, ведущий наверх. По нему всё ещё металось эхо взрыва. Но даже оно не могло заглушить принца Реминора, уже во всю мощь легких читающего заклинание. Сквозь фиолетовый туман было видно, что шар у него получается просто огромным.

– Э-э-э! Господа... – протянула Гармония, вжимая голову в плечи. – Мы сейчас умрем, поэтому должна сказать: я очень рада, что мне довелось познакомиться с такими достойными людьми, как вы. Мне ещё никогда не было так весело.

– Погодите, Ваше Высочество! – воскликнул Шиловпопий, перескакивая по десятку ступеней за раз. – Ещё рано прощаться.

Принц Реминор запустил шар, и смертоносный снаряд с хищным воем помчался вслед за беглецами.

– А теперь время? – принцесса инстинктивно выставила перед собой руки, пытаясь призвать магический щит.

– А вот теперь, кажется, да! – согласился Шиловпопий, прислушиваясь к реву пламени за спиной.

– И не этот... – бубнил под нос Бобберт. – И не этот! А! Вот этот!

Кандалы отщёлкнулись и со звоном рухнули на каменные ступени.

Гармония выставила вперед руки. Шар был уже так близко, что она почти коснулась его пальцами.

Глава 48

Магический щит возник очень вовремя. Огненный шар, столкнувшись с невидимой, но плотной преградой рванул так, что с потолка посыпалась пыль и мелкие камушки. Сама же защита выгнулась, словно парус, и, уловив в себя всю энергию взрыва, подхватила компанию.

Через миг рыцарь, писарь, принцесса и белка вылетели, словно их швырнули катапультой из хода в подземелье, и оказались в просторном коридоре.

Чудом не переломав себе ни рук, ни ног, герои прокатились по каменной кладке пола и остановились у противоположной стены.

– Вот это ничего себе! – Бобберт кашлянул облачком пыли. – Святой Гусь!

– Кажется, это ещё не конец, – Шиловпопий уже вскочил на ноги и помогал подняться принцессе Гармонии.

Он кивнул в сторону толпы стражников, что мчали к ним со всех ног. Все как один они были вооружены копьями и всем видом давали понять, что вот прямо сейчас они их и применят.

Гармония выступила вперед. Увидев её, стража остановилась. Копья благоразумно выставлять никто не стал.

– Ваше Высочество? – к принцессе подошёл тот же стражник, что встречал её у кареты. – Мы услышали взрывы и примчались без отлагательств.

Принцесса тяжело дышала и морщились от боли.

– Там в подземелье... мой брат... – с трудом выговорила девушка. – Это он устроил эти самые взрывы.

– Подземелье? – удивился стражник. – В этой части замка нет... Оу!

Он обернулся и увидел раскуроченную и сорванную с петель дверь.

– Здесь было подземелье? – стражник превратился в одно сплошное непонимание.

Принцесса покачнулась и едва не упала. Бобберт дёрнулся было поддержать её, но Шиловпопий его остановил.

– Не стоит тебе, друг, прикасаться к особе королевских кровей. Эти ребятки не поймут. – прошептал рыцарь.

Бобберт опустил глаза и едва заметно кивнул.

– Не вините себя, – принцесса прижала руку к груди, будто убаюкивая. – Никто не знал, что здесь есть это подземелье. Сейчас не это важно. Сейчас важно то, что оттуда в ближайшее время появится мой брат. И он... он слегка не в себе. Посему, прошу! Отведите меня и моих друзей к моему отцу. Быстрее!

Стражник непонимающе посмотрел на принцессу. Он отказывался верить в услышанное, и по его лицу стало ясно, что именно её он сейчас считает "слегка не в себе".

Принцесса снова покачнулась. Едва устояв, она подняла взгляд на командира стражи.

– Что ты замер, болван? – её голос зазвенел металлом. – Дочь короля в опасности! Твоя задача спасти меня! И моих друзей заодно. Ну, просто потому, что я так решила! Живо отведи меня к отцу! Это единственный человек, кто может угомонить принца Реминора.

Услышав знакомые злобные нотки в голосе принцессы, стражник словно очнулся.

– Ульрих! Дитрих! – рявкнул он.

Из толпы стражников вышли двое.

– Отведите Её Высочество к королю. И этих двоих тоже.

Стражники поклонились, стукнув древками копий о пол. Но, не успели они сделать и шага, как из подземелья выскочил принц Реминор. При свете дня его вид ужасал. Глаза королевского сына полыхали безумным огнем, а в ладонях плясал огонь магический!

– Гармония! – заорал он, до хрипоты надрывая голос. – Вернись! Мы не закончили!

Он метнул огненный шар прямо в сестру.

Стражники не успели ничего даже осознать, как Бобберт вдруг метнулся со всей скоростью, на которую был способен, к принцессе и столкнул её с пути магического заряда. Оба они рухнули на пол. Писарь прикрыл Гармонию собой.

Взрыв выбил витражи во всем коридоре. Стражники резко залегли, прикрывая головы.

– Опять ты! Мелкое назойливое насекомое! – принц посмотрел на Бобберта, и взгляд его засветился ненавистью. – Стража! Арестуйте его! Он посмел ударить королевского сына!

Бобберт вскочил, быстро поднял принцессу и закинул её на плечо.

– Простите, Ваше Высочество! – воскликнул он и помчался что есть сил прочь.

– Сир Неудержимый! – крикнул он боевому товарищу. – Меня всё равно казнят, так я хоть принцессу спасу! Рад был с вами познакомиться!

Шиловпопий от удивления чуть было не распахнул настежь забрало.

– Э, нет! Так не пойдет! Если уж казнят, то не одного тебя!

И рыцарь схватил одного из стражников и швырнул беднягу в принца. Не дожидаясь, пока тот долетит до цели, он рванул с места, высекая искры сабатонами. Вскоре он нагнал Бобберта и принцессу.

– Извини, друг, я бы помог тебе нести нашу госпожу, но я уже не чувствую правую руку. – Шиловпопий попытался сжать кулак, но рука отказалась ему повиноваться.

– Ничего страшного, сир! – Бобберт улыбнулся, но со стороны казалось, что он оскалился. – Нести нашу дорогую принцессу – честь для меня!

– Я рада, что не мешаю вам. – вклинилась в разговор принцесса. – Но давайте сосредоточимся на нашей цели. Мы должны успеть к королю, пока я не потеряла сознание от боли. Иначе папеньке сложно будет объяснить всё, что здесь происходит.

_ Не волнуйтесь, Ваше Высочество, мы успеем. – ответил ей Шиловпопий. – Ваш достопочтенный папенька как раз идёт нам навстречу.

И действительно, из-за поворота вышла процессия во главе с королем Гдетотамленда.

Бобберт и Шиловпопий остановились так же стремительно, как и начали свой забег. Писарь спешно опустил на пол Гармонию.

Король посмотрел с едва скрываемым удивлением.

– Итак, кто мне объяснит, что здесь происходит? – голос короля, низкий, словно рокот воды в горной теснине, разнёсся по дворцу.

– Папа, твой сын – колдун! – ответила Гармония, оседая на каменную плитку. – Да, не буду скрывать, и я тоже.

Свита короля ошеломлённо ахнула. Сам король лишь приподнял бровь.

– О как! Полагаю, дочь моя, ты хотела бы поведать всё с самого начала. Реминор! Угомонись!

Услышав голос отца, принц, что выскочил из-за поворота, тут же погасил огонь на ладонях и потупил взор, будто его застали за чем-то постыдным.

– Да, отец! – послушно проговорил он.

– Прошу всех в мой кабинет.

Король медленно, не теряя достоинства, повернулся и зашагал прочь. Через несколько шагов он остановился и обернулся.

– Вы двое! – обратился он к Бобберту и Шиловпопию, но увидев белку на плече писаря, поправился. – Вы трое! Вас тоже прошу в мой кабинет. Нам надо во всём разобраться.

Глава 49

Последняя корзина наполнилась небогатыми пожитками и была закрыта плетённой крышкой, Бобберт выпрямился и оглядел квартирку, выданную ему орденом в служебное пользование. Комнатушка с маленьким окошком в левой стене была почти пустой. Из окошка лился солнечный свет, освещая маленькое тесное пространство. У противоположной от окна стены стояла деревянная кровать, столь низкая, что казалось, будто матрас лежит на почерневших от времени досках пола. В изголовье кровати стояла маленькая тумбочка, а рядом с ней громоздился деревянный стеллаж, возрастом не уступающий напольному покрытию. Полки стеллажа пустовали, ибо писарь уже успел убрать имущество в корзины. Ему понадобилось три не самых больших, чтобы уложить всё, что у него скопилось за жизнь. Посередине комнатушки стоял стол. Госпожа Белка облюбовала его и сейчас сидела, опершись мохнатой спинкой на тяжёлую кружку, вырезанную из цельного куска дерева. Зверёк грыз орехи с довольным видом, раскидывая вокруг себя скорлупу.

Бобберт успел привыкнуть к своему похожему на келью обиталищу и не имел абсолютно никакого желания покидать его. Но обстоятельства вынуждали.

– Эх! – грустно выдохнул он

– Чего вздыхаешь? – спросила госпожа Белка. – Понимаю, дупло хорошее, жалко бросать, но нас ждут орехи. Орехи!

Писарь улыбнулся и ничего не ответил.

– Там, кстати, к тебе пришли. – белка махнула лапкой на дверь и принялась грызть очередной орех.

Бобберт обернулся. В дверях стоял сир Шиловпопий Неудержимый. Рыцарь сложил руки и оперся о дверной косяк. Его огромный меч был прислонен к косяку противоположному.

– Сир! – обрадовался Бобберт, – вы пришли проводить меня?

Рыцарь хмыкнул.

– В некотором роде. – ответил он. – Как ты? Я слышал, что тебя исключили из ордена.

Боббер улыбнулся и махнул рукой.

– Ничего. Не казнили и ладно. Выгнать меня за нападение на принца Реминора вполне себе милостивое наказание. Мне даже не отрубили ни одной руки.

Он помахал обеими целыми руками.

– Действительно, повезло. Я переживал за тебя, Бобберт. – сказал Шиловпопий.

Писарь поднял удивленный взгляд на воина.

– Ты единственный из моих помощников, кто дожил до конца приключения. – пояснил сир Неудержимый, улыбаясь во всю ширь забрала.

– Оу! – воскликнул Бобберт. – Это многое объясняет.

Они помолчали.

– Куда же ты теперь? – нарушил тишину рыцарь.

– Пойду по новому для себя пути, сир. – писарь пожал плечами. – Стану купцом, буду торговать орехами. Если повезет хоть чуть разбогатеть, куплю клочок земли и посажу там много ореховых деревьев.

Госпожа Белка взяла два ореха и, довольно улыбнувшись, постучала ими друг о друга.

– Вон у меня уже и помощница есть. Настоящий эксперт в орехах, – улыбнулся писарь. – Да и денег, которыми нас наградил король Гдетотамленда за спасение его дочери, надеюсь, хватит, чтобы начать свое дело.

Рыцарь снова хмыкнул.

– Неплохая задумка! – сказал он. – Хорошего товароведа сейчас поди поищи.

– Это да, – согласился Бобберт.

Рыцарь как-то неловко почесал шлем со стороны затылка.

– А твоему новому предприятию, случайно, эээ... охранник не нужен?

Бобберт снова удивленно посмотрел на товарища по приключениям.

– Сир, неужели вас...? – парень заволновался.

Сир Неудержимый пожал плечами, звякнув металлом.

– Выгнать меня со службы, – рыцарь улыбнулся, – за нападение на принца Реминора – вполне себе милостивое наказание. Мне даже не отрубили ни одной головы.

Бобберт не знал, что сказать.

– Сир, мне так жаль! – наконец выдавил он из себя.

– Нечего меня жалеть, Бобберт. Уверен, принц Реминор подошлет наёмных убийц, чтобы отомстить за всё. Так что не переживай. Без наказания не останемся. А так хотя бы международного скандала не случилось.

И он расхохотался. Бобберт так и стоял с открытым ртом. Но вскоре потрясение схлынуло, и он тоже рассмеялся. Госпожа Белка ничего не поняла, но на всякий случай захихикала.

Отсмеявшись, рыцарь спросил:

– Так, что, дорогой мой друг, возьмешь меня к себе на службу.

– Простите, сир, но на службу взять я вас не смогу. Мне просто нечем будет вам платить.

– Эх! – грустно вздохнул сир Неудержимый. – Понимаю!

Бобберт улыбнулся.

– Но я могу сделать вас своим полноправным партнером. Как вам такая идея? Всю прибыль от продажи орехов будем делить пополам.

Теперь рыцарь стоял, немного опешив.

– Ах ты, хитрец! – снова рассмеялся он.

Госпожа Белка хихикнула, но потом махнула лапкой и принялась грызть орехи с удвоенным рвением.

– По рукам? – сказал рыцарь и протянул огромную ладонь Бобберту.

– По рукам! – писарь пожал руку воина. – Как ваша рана, сир?

— Зажила, как видишь. Такой ерундовой царапиной нельзя убить сира Шиловпопия Неудержимого.

– Отрадно слышать, – сказал Бобберт.

Они снова замолчали.

– Ну что же... – тихо заговорил бывший писарь ордена Святого Гуся. – Пора в путь. Госпожа Белка, пойдёмте. В телеге вас ждёт ещё один мешок орехов.

Зверёк с энтузиазмом вскочил парню на плечо.

– Позволь, я тебе помогу. – рыцарь перехватил корзину из рук Бобберта.

Вместе, неторопливо обсуждая яркие моменты своего приключения, товарищи вышли на улицу, где их ждала небольшая двуколка, запряжённая меланхоличным осликом. Рыцарь поставил корзину на уже стоявшую в телеге и направился вместе с Боббертом на место погонщика. Взгромоздившись на козлы, они заговорщицки склонились друг к другу.

– Сир, вы тоже заметили того подозрительного незнакомца в черном, скрывающем лицо плаще?

Рыцарь кивнул.

– Думаешь, это наёмный убийца принца Реминора?

– Возможно! – согласился Бобберт. – Я прям чувствую, как он прожигает нас взглядом. Ой, кажется, он нас услышал и направляется к нам!

И действительно, человек в черном плаще шёл к ним уверенной поступью. Рыцарь потянулся к мечу, а Бобберт к орехам в мешке, но незнакомец вдруг остановился и резко скинул капюшон.

– Ну что, мальчики, испугались? – заговорила принцесса Гармония.

– Ваше Высочество? – в один голос воскликнули сир Неудержимый и Бобберт. – Но как вы здесь оказались?

Принцесса хитро улыбнулась.

– Я, такая-сякая, сбежала из дворца. И теперь жажду приключений. Возьмёте к себе, чем бы вы там ни надумали заниматься?

– Эээ... – Бобберт не знал, как реагировать. – Мы собираемся торговать орехами.

Принцесса хлопнула в ладоши и запрыгнула в телегу.

– Отлично! Думаю, вам не помешает маг в команде. Да и готовить я умею превосходно, сами знаете.

Бобберт и Шиловпопий переглянулись. Рыцарь пожал плечами, показывая, что не против. Бывший писарь улыбнулся и сказал принцессе:

– Тогда всю прибыль будем делить на троих. Святой Гусь! Мне нравится такое начало новой жизни! Чую, ждёт нас масса интереснейших приключений!

Конец!