Приходи ко мне в голову

Глава 1

ПРИХОДИ КО МНЕ В ГОЛОВУ

Он никогда не подводил, начиная с того самого дня, в который учительница физики попросила меня остаться после уроков на дополнительные занятия. Она была сравнительно молода, и её пышные бедра, обтянутые коротковатым платьем, наводили на мысль. Мы с ней остались одни, она что-то говорила. Наклоняясь ко мне, касаясь волосом, большой грудью, оттягивающей ткань платья с глубоким вырезом. Я мало слушал её, в моей голове что-то клацнуло, будто кнопка на магнитофоне, и внутренний голос сказал: - Давай, не бойся, она сама хочет того же! Я послушал его, с тех пор он часто стал говорить со мной, благодаря этому я легко поступил в институт и так же легко зашагал по жизни. - Хочешь, любая женщина будет твоей? - говорил он. - Прости. Ты шутишь? – говорил я. - Хм, попробуй, подойди до вон той шатенки с попкой! – предлагал он. Я подходил и ночью уже в её постели, когда она сопела, уткнувшись в моё плечо, он говорил: «Ну как, кто был прав?» - Конечно, но ведь… - Не веришь? – тихо возмущался он, - думаешь, что случайность? Ну-ка вставай! И я вставал, одевался, шел туда, куда вели глаза, всё повторялось. Он всегда был прав! Однажды я увидел на улице свою будущую жену. Все вышло как и всегда: ночь, голые, постель, она, тогда молодая и красивая. - Послушай, а не жениться ли тебе?- предложил он. - Ну, так сразу, да и вообще, я не хотел. - Она, конечно, не богата, но на свадьбу вам подарят достаточно денег! - Ну, если ты хочешь,- сказал я,- может у тебя возникло чувство к её внутреннему чувству? - Брось,- засмеялся он, - нет у неё никаких чувств! - Как так, а вроде тебя? - удивился я. - Ты обо мне помалкивай. Если проболтаешься, брошу тебя! - Неужели? - Ладно, не стоит ссориться. Так ты женишься? - Нужно подумать! - Думать! Посмотри, какая женщина! Совершенная! Я посмотрел - и вправду: как статуя! - Женюсь! – сказал я. На свадьбу нам подарили уйму денег, свою половину по его настоянию я вложил в одно дельце, и через года три, стал богат. - Послушай! - говорил я ему, - ты чертовски помог мне! - Ты прав! – отвечал он. - Чем мне тебя отблагодарить? - говорил я - Ничем! - Как это ничем? - Никак! - Ладно, брось, никак - ничем,- я улыбался, и думал будто то же самое делает и он. - Мне даже как-то неудобно оставаться в долгу, - продолжил я, - хочу что-нибудь сделать для тебя. Помочь, хоть чуть-чуть! - Чуть-чуть, - повторил он, - что ж, и в правду чуть-чуть ты можешь. Я услышал его глубокий вздох: «Ты хоть знаешь, кто я такой?» - Как!? Мое второе я! - Вовсе нет. - Тогда кто? - Ты ещё не догадался? - Ну, не дьявол же все-таки… - робко сказал я. - Нет! - он тихо рассмеялся, - куда загнул! - Так кто же ты? - Некто вроде твоего помощника, объект нам выбирает начальство, а мы его курсируем по жизни так сказать. Ты у меня уже десятый, и, признаюсь, такой бестолочи, мне еще не попадалось, извини уж! - Да ладно, я звезд с неба не хватаю! - Так вот, мое дело помогать тебе: к примеру, ты задумал книгу, я словно невзначай, прихожу к тебе в голову, вдохновенье вроде-как. С пишущими я уже привык, с ними просто, нашептывай потихоньку, они, знай пишут. Может, и ты возьмёшься за это? - Нет! - замотал головой я. - Ладно, это я так, к слову. Так вот, время идёт, а мне по-прежнему неясно, какого рода деятельность тебя привлечет? В голове ты, кроме баб, ничего не держишь. Это предпосылка к творческому началу, любовь к красоте, выльется в стихотворные строки. Однако у тебя напрочь отсутствует поэтическое. Ты женат, достаточно богат, но совершенно инертен, ничто тебя не интересует, и я сомневаюсь… - Чего ты от меня хочешь? - Я? Понимаешь ли, возможно произошла ошибка, нас назначают в помощники людям особенным, а ты? Обычен! Извини! Только тебе можно исправить ошибку нашего начальства, как бы… уволить меня, и тогда я вернусь в нашу контору, где и получу другое задание. - Хм, а как я буду без тебя? – промямлил я. - Ну, старик, дела прежде всего! Дружба дружбой! - Дружба…- мой печальный вздох расстроил его. - Ну, что ты! У тебя всё хорошо, живи - не хочу! - И всё-таки, мне будет не хватать тебя!- в моих глазах появились слезы, и что-то защемило в груди. - Мне тоже, - ответил он, - но может сейчас, я кому-то необходим? - Ладно, прощай! Ты был моим лучшим другом! Я не могу держать тебя! - Спасибо, я рад, что ты понял! Прощай! Его не стало, я почувствовал это, и мне стало одиноко. Я притормозил у кафе, и в немом безличном состоянии съел обычный ужин. Тут подавали спиртное, я не пил, но сейчас ужасно захотелось. Высокая, грудастая продавщица облапила меня глазами, и я подумал: если бы был он, мне бы удалось ее соблазнить! Без него, ничего не выходило, и она презрительно скривилась, когда я заказал сто грамм водки. Пьянел я быстро, словно взлетал, ноги становились всё легче и легче. Водку я заказывал до неприличия регулярно; вскоре за моим столиком непринужденно разместились какие-то люди, мы с ними о чём-то болтали. Я купил две пузатые бутылки, чему они несказанно обрадовались, и стали вдруг изливать мне свои дружеские чувства. Я, был рад такому обилию новых друзей, и водка на столе появлялась как будто по щучьему велению. Потом я проснулся глубокой ночью в машине по-прежнему на стоянке около кафе. На сидении сзади и рядом двое неизвестных копошились, бормоча что-то на своем языке. Один из них открыл глаза и улыбнулся: - Башка болит! Пивка бы, а? - Пивка?- протянул я,- сейчас! В моих карманах было пусто, деньги исчезли. - У меня нет денег!- печально констатировал я. - Жаль, - дыхнул перегаром он. - Поехали ко мне домой, там есть! - предложил я. - Есть! - обрадовался он, - поехали! Дома меня ждала жена, напрасно; я зашел, взял деньги и, грубо оттолкнув её, ушел. Пиво, в самом деле, хороший напиток! Я с новыми друзьями чувствовал себя превосходно, мы говорили обо всем, ах, если бы тут был он! Мой лучший друг! Он наверняка одобрил бы мои новые знакомства, и приятно провел бы время, ух! Через неделю, мучимый похмельем, я явился домой, жена исчезла, и мне удалось поспать, но, когда я разлепил глаза, она была тут как тут! Говорила жена долго, как никогда в нашей с нею совместной жизни, мне было не до неё, только последние слова долетели до моей бедной головы. - Ты меня не любишь! - воскликнула она. - Я, тебя, чего? – помычал я. - Ничтожество!- продолжение следовало длинным и для меня слишком путанным, с массой неизвестных слов, впервые услышанных мною от неё. Жена ушла, деньги быстро кончились, машина отошла к ней, вместо дома я жил теперь в узкой одно комнатке. Вскоре мне пришлось работать, и это было безумно интересно, новые достойные люди: дядя Федор сутра мрачный, всё более светлевший с каждым выпитым стаканом; Максимыч, грубоватый, но в глубине тонкой души человек! Неординарный, по-своему эрудированный! Василь Андреич, немного чудаковатый, пьющий с трезвым взглядом на жизнь! Так всё и шло, потихоньку, равномерными шлепками босых ног по голому полу, от кровати до крана, с работы на работу, от стакана до стакана и дальше, пока в один из воскресных дней проснувшись с похмелья, глотая холодную воду и выкуривая первую, самую приятную сигарету, я почувствовал, что что-то не так! - Привет!- сказал он, и я вздрогнул,- ну и вонища у тебя тут! - Это ты! - заплакал от радости я. - Хм, кто же ещё? - Я, я, я! - никак не удавалось выговорить мне. - Болван ты! Стоило только оставить тебя одного! И вот результат!- он вздохнул, покачивая головой - Будем начинать сначала! Начальство сказало, что это именно ты! Так что давай, одевайся, нужно серьёзно поговорить! А то в этом месте невозможно находиться. Бутылки, помойное ведро с плесенью, не мытая сто лет тарелка, идём! Мы вышли, на улице солнце светило ясно, навстречу шел дядя Фёдор. - Привет!- мы пожали друг другу руки. - Ну, что, пивка? Как дошел-то ты? Болтался как сосиска!- он рассмеялся. - Пошли опохмелимся?!

Я приоткрыл рот, и тут шепнул он! - Мне некогда, извини! - Что это с тобой, заболел что ли? - Пока! - бросил я, - всё нормально! - Ну, ты даёшь!- сокрушался дядя Фёдор. Я пошёл в парк, на лавочке было приятно курить. - Неужели ты не можешь чего-нибудь сочинить? Стихи, это так просто! Как один из моих коллег: выткался над озером… - Каким к черту озером, кто на фиг выткался? - Э-эх!- выдохнул он, - может, проза!? - Брось, дружище, я безнадёжен! - вырвалось у меня. - А, ну-ка!- воскликнул он,- и как это я не заметил! Ты рисовал на уроках!? - Ну,- выдавил я. - И, ведь, получалось! Господи как это я? - Да что там ещё было делать? - Так! - возбуждённо шепнул он, - ты вчера получил зарплату, у тебя рублей четыреста, идем за покупками! Мы купили бумагу, карандашей и красок. - Так, сто рублей у нас осталось! - считал он, - это маловато, пока хватит! - Да, - соглашался морщась я, глядя на скромный пакет, где самой внушительной покупкой был ворох бумаги. Мы рисовали и пейзажи, и портреты, и даже натюрморты, он вздыхал и говорил всегда одну фразу: - Не то, нет даже и проблеска. День шел за днём, я как бирюк, сидел в квартире, рисуя всякую всячину, тоска обуяла меня, и было так грустно! - Может, снова займёмся женщинами?- предложил я. - Хватит!- отрезал он, - это мы уже проходили! Лучше попробуй какой-нибудь андеграунд: квадрат, шар, треугольник, бесконечность, что-то из фантастики, ну вообрази! - Эх, а я так мечтал о встрече с тобой, а ты совсем другой!- говорил я ему. - И ты тоже!- парировал он. - Не отвлекайся, пиши! - Пиши!- передразнил я, - слушай, нужно выпить, я устал, сколько можно! Рисовать и рисовать! Надоело! - Ну!- протяжно начал он, закончив совсем неожиданно: «Ладно!» Бутылка водки, купленная внизу в ларьке, согревала сердце, я нёс её за пазухой. - В пакет положи! - советовал он. - Зачем? - Ладно, иди, объясняй тебе мелочи! - А ты не объясняй! - Эх, ну, может, какая-нибудь профессия, что-нибудь эдакое! - Брось!- советовал я. - Ладно, ох, это опять кто-то из твоих друзей!- он увидел Василь Адреича, спешивщего мне навстречу, - поздоровайся и уходи, выпьешь сам! - Ну уж нет!- отрезал я, - я не одиночка! Мы с Василь Андреичем поднялись ко мне. Выпили. Закусили. Закурили. - Что это у тебя?- Андреич шуршал листами с моими рисунками, сваленными в кучу на углу стола, - надо же! сам рисовал? - Угу!- ответил я, пережёвывая огурец. - Молодец! - Другие так не считают! - Всё равно, хорошо! Я же говорю, это вещь! - он указал на бутылку, - много хороших людей губит. - Да! - согласился я, пристально на неё глядя. - Вот я, тоже, стихи раньше писал, и какие! В стенгазете печатали! Говорили: молодец! Да, были времена!- выдохнул Василь Андреич, опорожнив очередной стакан, - ладно, пойду, надо до дочки заскочить. Мы попрощались, и я вновь остался с ним наедине, он молчал, тогда заговорил я: - Что ты мучаешься, ну не тот я! - Начальство ошибиться не может!- возразил он, - подумаем, есть кое-какие мысли, спи, завтра пойдем, созрела идея! - Нет, я порисую. - Хватит! С этим всё! - Да ты отдыхай, я сам! - пробурчал я. Карандаш немного дрожал, я, словно бы слился с ним, отвлёкся от всего совершенно, это было похоже на что-то, на что-то, ни на что! Я рисовал, рука двигалась произвольно, краски ложились легко, чуть-чуть касаясь бумаги. Так не было никогда, что-то будоражило меня изнутри, и это был не он, он спал. Я уже протрезвел, две выкуренные пачки смятые лежали на столе, недопитый чай стыл в стакане, я был возбужден. Будильник показывал три часа пополуночи, последний штрих, всё - готово! - Эй ты,- позвал я, - проснись! - Ть,- цокнул он,- чего тебе? - Да вот, нарисовал… Он долго молчал, сглатывая слюну и медленно моргая заспанными глазами. «Ух-тыш!» - прошептал он, - не ожидал! - Не знаю, как вышло…- у меня не было слюны, сухо и пришлось глотнуть чаю: холодного, горьковатого, вязкого. Сигареты закончились. - Шедеврально, нужен холст, найдем денег, обязательно, где угодно, как угодно! Я всегда знал, видишь, - шептал он в восторге. - А ну-ка, великолепно! - Да, очень похоже, прямо хоть! - Хоть! Тебе бы только хоть!- он улыбнулся, впервые со второго прихода ко мне в голову. Я радовался и готов был говорить с ним бесконечно, мы и говорили, не замечая наступившего утра, любуясь рисунком свежей бутылки «Столичной», наполовину опорожненной с кусочком колбаски на грязной тарелке, и пустым, лежащим на гранённом боку стаканом.