Помощник Деда Мороза

Глава 1

Глава 1

Ну, для начала поздороваюсь, а-то как-то неприлично вступать в разговор, не соблюдая хоть какие-то правила вежливости. Всем привет! Меня зовут Тильда. Местные жители давно знакомы с мои бойким нравом и непоседливым характером. Порой им кажется, будто я обладаю тайно скрываемыми способностями к волшебству. Почему так? Да просто умею так быстро перемещаться по городу, что особо ярые сплетницы не упускают возможности сболтнуть охотно подставленным ушам, словно видели меня в двух местах одновременно (а-то и трёх, если любительницы поболтать вдохновятся особенно сильно).

Сначала я злилась, даже лупанула парочку особо неисправимых языкаток-рецидивисток старой пыльной метлой, так те не просто не перевоспитались, а начали злословить ещё больше. В итоге, по всему Щекинску меня начали называть распоясавшейся чёрной ведьмой. Ректор местной академии активизировал своё внимание к личности к уже известной вам Тильды (то есть, ко мне), пришёл в гости, проверил, просканировал с ног до головы в надежде заполучить потенциально могущественную студентку. После долгих раздумий высокопоставленный гость с грустью сообщил, что его самым некрасивым образом ввели в заблуждение, да так же печально свалил восвояси.

Гадство! Явился, хоть я и не напрашивалась на срочную аудиенцию столь высокопоставленной особы, выпил халявный чай с бубликами да, не разобравшись толком в ситуации, сделал обвинительный выговор! Виновата что ли в слишком длинных языках местных любителей поболтать? Так пусть высокоуважаемый ректор с ними и разбирается! Единственное, чем могу помочь в восстановлении справедливости: взять оставшиеся в наследство от бабушки огромные портновские ножницы, переловить всех, кому без сплетен скучно живётся и вообще делать нечего, связать их да собственноручно укоротить чересчур злые языки ценителей «злободневных сенсаций». То, что потом неисправимые поганцы навсегда лишатся возможности говорить – даже к лучшему. Хоть какой-то порядок в городе наведётся, а я наконец смогу спокойно выдохнуть. После образцово-показательного наказания вероятность появления новых болтунов значительно снизится. Ну, по крайней мере, можно провести повторное воспитательное мероприятие.

Я бы с удовольствием воплотила мечтательную задумку в реальность, да только господа полицейские почему-то считают сие мероприятие чистейшей воды изуверством и воплотить в реальность не позволяют. А жаль! Ух! Оторвалась бы по полной за долгие годы организованного по недоразумению бреда.

- Тильда, прекращай уже на подоконнике мозги проветривать. Не май месяц на улице так-то! – по-свойски выгнала меня из моих же недобрых мыслей мама.

Не оставалось ничего иного, как послушно закрыть форточку да спрыгнуть на пол. Могла бы, конечно, и поупрямиться, только слишком хорошо понимала, что с дурным языком родительницы лучше не спорить. Погода-то действительно переменчивая: то снег, то слякоть. В это время простудиться проще простого, а это, если мама хоть чуть-чуть намекнула, произойдёт почти со стопроцентной вероятностью. Мне как-то не хочется в канун Нового года с омерзением хлюпать забитым носом да выслушивать получасовые нравоучения в стиле: «Я же говорила!».

Самое интересное, что никто из местных любителей почесать языками ни разу не назвал маменьку чёрной ведьмой, хоть на это были и реальные основания. А до меня едва ли не в каждом углу доколупываются. Ей Богу, до белого каления доводит да побуждает организовывать настоящий танец на разогретой сковородке. Я готова рвать и метать, но, к сожалению, болтунов это ничуть не пугает. Порой мою шальную головушку не покидает нехорошее ощущение, будто это им как раз нравиться. Каждый раз относительно умная часть моего сознания пытается дозваться до стабильно одерживающей победу бедовой головушки и втолковать вполне разумную мысль о необходимости не вестись на хитрые провокации. Но когда я в своей жизни слушала хоть что-то вразумительное? Вполне справедливая эмоция негодования уверенно опережала разум, провоцируя тем самым очередное представление.

- Я долго буду ждать, Тильда? – уверенно теряла терпение матушка. – Надо ещё комнату для жильца подготовить. Хотя бы посуду помой и пол подмети. Стыдобища какая!

- У-у-у! А почему к Моту с этими же проблемами не пристаёшь? – заворчала я, но на кухню всё-таки отправилась, потому что мама в гневе действительно опасна.

- Мот уже срач в своей комнате разбирает, – сказала как отрезала мама и сразу после этого через весь коридор обратилась к принудительному чистюле. – Ага, сынуля?

- Да, – с той же мрачной обреченностью ответил парнишка, попутно выставляя мешок с мусором за порог и громко захлопывая дверь.

Я с внешней безропотностью принялась за дело. И не надо читать морали по поводу того, что в свои двадцать лет уже являюсь невестой да просто обязаны быть образцово-показательной хозяйкой! Подобных нравоучений вдоволь наслушалась от тех же сплетников. Я никому ничего не должна! А-то взяли моду подгонять под бесчисленные нормативы. Такими темпами опомниться не успеешь, как все присутствующие дружно сядут на голову и ножки свесят.

Постепенно гора ненавистной посуды уменьшалась. Вместе с ней отходили на задний план и злобные мысли.

Кстати, чуть не забыла рассказать о моей строгой матери! Эту женщину зовут Лавина, и поверьте, данное имя вполне соотносимо с её темпераментом. Если моя мама решит взять кого-то в оборот, я ему искренне сочувствую, но ничем помочь не в силах. Могу разве что молиться предложить. Ито это не поможет. Моя мать как никто способна буквально завалить бесчисленными задачами. Не факт, что потом сумеете выбраться.

В кухню вошёл папа с беспроводной трубкой от стационарного телефона у уха:

- Любимая, только что позвонила Марайя и сообщила: приедет примерно к восьми часам вечера.

- «Ё» моё! – экспрессивно всплеснула руками мама. – Бросаем дела и срочно в гостевую комнату!

«Вот она – Лавина в действии!» – мрачно подумала я, предвкушая очередную скоростную нервотрёпку.

И тут началось! Перед глазами замелькали ведра, тазы, тряпки, залетали хороводы пузырей от моющих средств. Конечно, в подобные моменты не до болтовни, если не хочется впустую ругаться, потом мучительно извиняться. Угораздило же маму за неделю до Нового года взять очередного постояльца! Нет, я всё понимаю, перед праздниками хочется денег. Но не настолько же впадать в одержимость, что из желания подзаработать приносить в жертву возможность провести время в кругу семьи! Теперь же мы во имя финансов бегаем как сумасшедшие, так как панически боимся ударить в грязь лицом и лишиться возможности в дальнейшем принимать квартирантов.

Матушка рвала и метала, но больше всех переживал отец. Его зовут Петр. В отличие от своей пробивной жены, от отличается тихим и покладистым характером. Недаром злые языки рассуждали, будто в юности маменька безжалостно захомутала моего папеньку, лишив его тем самым возможности выбрать более покладистую половинку. Местные сплетники до сих пор бы перетирали эту гадость, если бы персонально не столкнулись с её гневом. Сейчас они по-прежнему болтают (я это доподлинно знаю), но стараются заниматься своим любимым делом исподтишка. Я-то стабильно ловлю любителей почесать языками за их любимые органы! Но те либо включают дурачков и дурочек, либо ловко изворачиваются, делая самой настоящей идиоткой меня. Ну как тут мелкую пакость не подстроишь?

Новую квартирантку мы встретили взмыленные, злые и уставшие, но не забывшие дружно натянуть одни из своих самых дружных приветственных улыбок.

Едва папа впустил высокую седовласую женщину в изысканном тёмном пальто, из-под которого выглядывал подол длинного чёрного платья, она одарила нас таким презрительно-холодным взглядом, что я невольно поперхнулась. Да, постоялица была красива для своих лет и даже моложава. Если бы в горделивой незнакомке было хоть немного доброжелательности, люди распахивали бы перед ней двери самостоятельно. Клянусь, ничего пинать бы не пришлось! Однако прямо с порога, проявившая свой дурной нрав особа, почему-то приняла решение не беречь своих остроносых лакированных зимних сапог на высокой шпильке и пинать те самые, мешающие входу, препятствия самостоятельно. Наверное, дама даже дыры в дверях пробивать ухитряется.

- Уважаемая Марайя, всё готово к вашему приезду, – неистово лебезил папенька. – Проходите пожалуйста!

Постоялица даже взглядом не удостоила моего родителя и с деловым видом проследовала в свою комнату. После подобной выходки мне окончательно расхотелось улыбаться. Зато жажда немедленно расправы над самоуверенной гордячкой стала практически непреодолимой.

Женщина, вообще ничего не смущаясь, хлопнула дверью перед носом папы, бросив напоследок:

- Мои вещи стоят на крыльце! Извольте поставить их к порогу и не мозольте глаза.

- Сейчас, я тебе устрою, – моя мстительная душа прямо требовала воплощения в реальность жажды экзекуции. – Возьму нож да изрежу никчёмные чемоданы на мелкие кусочки.

Реакция домочадцев оказалась вполне закономерной: предчувствующий неприятности Мот испуганно побледнел, родитель обречённо прикрыл глаза руками.

И только маменька непоколебимо одёрнула свою бунтарски пакостливую дочь:

- Тильда, не смей!..

Пришлось ради собственного же блага угомониться. Не рушить же с трудом настроенный бизнес родителям.

Вскоре подозрительно богатые белоснежные чемоданы, как и просила их хозяйка, были аккуратным рядочком расставлены возле порога.

Ей Богу, до настоящего момента я никогда ещё не чувствовала себя чужой в собственном доме! Складывалось нехорошее впечатление, будто только что пришедшая постоялица самым беспринципным образом заполонила собой всё окружающее пространство. Вроде бы члены нашей семьи являются полноценными хозяевами своего жилья и имеем полное право устанавливать личные порядки, но почему-то вынуждены оказаться где-то на уровне прислуги у решившей воспользоваться нашими услугами особы.

Понятия не имею, по какой причине родители пошли на поводу у этой наглой женщины. Мы бы правда не умерли с голода без денег мрази. Мама владеет небольшой столовой для бедных, где можно вполне сносно поесть за умеренную плату, папа там задействован бухгалтером, я, как только закончила местную школу, полностью осталась на нашем семейном предприятии на подхвате. Помогал по мере своих возможностей даже Мот: то мыл посуду, если не хватало рабочих рук, то прибирал полы. Так или иначе никто не был в стороне от общего дела.

Мне решительно не нравилось хамское поведение постоялицы, поэтому я искренне надеялась, что эта грубая особа как можно быстрее свалит отсюда (желательно до Нового года). Благо, хоть Марайся «великодушно» решила не бесить своим присутствием и заперлась в отведённой комнате.

Ну, пока я займусь другими делами. Чем же конкретно? Для начала перехвачу откровенно печального братика. Надо же хоть как-то поддержать бедолагу! Вот он, в отличие от меня к подобному обращению не привык: вон уже уселся с унылым видом на кровати, в своей только что прибранной комнате.

Твёрдо решив не тянуть с душевным порывом, пока нужный запал не прошёл, я буквально рванула в комнату и без разрешения приземлилась рядом, едва не столкнув подростка на пол.

- Вали! Чего тебе надо? – парнишка насупился ещё сильнее, скрестил руки на груди да демонстративно отвернулся к стене.

- Не дождёшься! – мрачно усмехнулась я, так как твёрдо знала, выполню просьбу удалиться лишь предварительно схваченной за шиворот и по-свойски выкинутой за порог. – По крайней мере, я не свалю, пока ты не перестанешь кукситься из-за всяких наглых тёток.

- Она злая, – вынес очевидный вердикт Мот.

- Ну и пофиг, – легкомысленно махнула рукой я. – Ты же знаешь основное правило бизнеса: «Кто платит, тот и заказывает музыку». Вот та злючка-старушка отвалила нам некую сумму денежек, за которые вполне может хоть матом крыть, а мы – должны просто смахивать неприличные слова тряпочкой, обтекать и улыбаться.

- Это же унизительно! – вполне закономерно возмутился младший брат.

- Понятно, что унизительно, – доверительно положила ему руку на плечо. – На месте мамы с папой я бы вернула этой ядовитой гарпии задаток да молча выставила её за порог своего священного жилища. Как бы холёная старуха высокомерно не кричала у порога, в любом случае пришлось бы ей морозным вечерочком ночевать на лице в компании собственных чемоданов либо вызывать такси и искать себе другое пристанище, соответствующее даже самому взыскательному вкусу. Не такие уж и миллионы пропадают в случае потери единственной клиентки. Но родители постановили иначе. Раз уж балом правят они, нам с тобой стоит постараться как можно меньше пересекаться с постоялицей и больше погрузиться в свои любимые дела.

На губах Мота мелькнула слабая улыбка:

- Надеюсь, эта тётя не будет ужинать в нашей столовой.

- Ну, если она не круглая дура – поостережётся! – я злорадно усмехнулась, уже вовсю фантазируя, как подложу под аристократический зад Марайи кнопку или, улучив момент, с невинным видом подсыплю ей в кофе вместо сахара соль, … а лучше – жгучий перец! Подкопаться старухе будет сложно, потому что я чересчур взрослая для подростка-пакостника и мастерски умею маскироваться. Уже спустя неделю совместного проживания хамка гарантированно будет считать, будто стала жертвой перчёно-солёного проклятия.

- Тильда, не играй с огнём, – предупреждающе попросил меня братец. Он был слишком хорошо проинформирован о типичных повадках старшей сестрёнки.

Дав волю злорадно раскатистому смеху, я поспешила успокоить подростка:

- Можешь не переживать!..

Нет, это совсем не означало, что я не буду пакостить. Ну, просто поведу себя осторожнее и изощрённые. Поверьте, за время своей развесёлой юности успела накопить весьма богатый опыт. Правда, пока набирала нужную «квалификацию», репутацию в городе изрядно подпортила. Зато, пока училась в школе, местные задиры, один раз столкнувшись с опасной натурой моего характера, потом обходили меня десятой дорогой.

Мот отличился более покладистым и скромным характером, поэтому по стопам старшей сестры не пошёл. Возможно, данное обстоятельство для нашей семьи стало настоящим спасением: два стихийных бедствия на один дом – при любом раскладе слишком много.

Как только парнишка успокоился и занялся своим любимым рисованием, я отправилась на тихую разведку. Просто не привыкла оставлять без внимания потенциальных врагов.

А Марайя действительно оказалась умной (или просто слишком брезговала нашей недостаточно аристократической компанией). Носа из комнаты она не показывала. Если бы там была персональная ванная с туалетом, наверняка бы хамка вообще не выходила. Нашу еду моложавая старушка тоже есть не стала: где-то заказ сделала, который лично приняла на пороге своей комнаты. Правда, для воплощения в реальность очередного каприза вздорной постоялицы, мне пришлось впустить курьера.

Мама искренне расстраивалась. Отказ от нашей кухни для неё был настоящим оскорблением.

Я сочувствовала родительнице, но ничуть не испытывала жалости. Раньше надо было думать, а не тащить двуногий негатив в собственное жильё.

Ну что ж, поборемся в случае чего! Пока Марайя не оставляла мне ни единого шанса. Вряд ли, конечно, она была проинформирована о типажах домочадцев. Только слишком умные соперники ничуть не побуждают меня пасовать: не ту напали!

Глава 2

Глава 2

Всё ждала момент, когда наконец смогу под благовидным предлогом избавить дом от негативного общества Марайи, но вместо этого дождалась лишь сна и утра в комплекте со стандартным набором забот.

Пока родители в компании неприятной квартирантки заняли кухонный стол с целью, мне пришлось срочно будить в очередной раз пытающегося проспать всё на свете Мота.

- Вставай, пока лично лещей не отвесила! – угрожающе прошипела я, не переставая молотить кулаком в дверь младшего брата.

- Да бегу, бегу, … – ворчливо отозвался он и всё-таки ускорился, так как слишком хорошо знал, что старшая сестрёнка с предупреждениями шутить не склонна.

Вскоре заспанный подросток кое-как умылся, оделся в школьную форму да отправился, громко шаркая тапочками в сторону кухни. Только под надменно-выразительным взглядом Марайи он остановился на середине пути к холодильнику.

- Почему во время серьёзной работы посторонние входят в помещение? – старуха явно вела себя в чужом доме по-хозяйски.

Мне это решительно не понравилось, поэтому я смело прошла в опасной близости от злыдни, демонстративно открыла дверцу холодильника и достала оттуда контейнер с недоеденным супом. Также показательно отправилась и разогревать свой завтрак.

- Я возмущена поведением детей! – было заметно, как постоялица начинала закипать, однако она старалась сдерживать себя.

«Посмела ещё меня малолеткой назвать, стерва старая», – возмущённо подумала я, позволяя появиться на своём лице лишь лёгкой вежливой улыбке.

- Молодёжь завтракает. Я же предлагала вам сразу перейти в кабинет, – ненавязчиво напомнила старухе мама. Видимо, наконец она обратила внимание на недопустимое поведение покупательницы услуг.

- Может, уйдёте в комнату или в гостиную? – предложил нам с братом более сговорчивый отец.

Но коса уже успела пойти на камень, поэтому теперь истинный победитель психологического состояния будет лишь один. Я разогрела завтрак и также демонстративно уселась прямо напротив неприятной особы, доверительно, но не убирая то и дело меняющейся на оскал доброжелательной улыбки, посмотрела в глаза своей оппонентке:

- Нет уж! Пищу принимать я буду на кухне. Это намного удобнее. Хоть мусор по всему дому растаскивать не нужно.

- Тильда, иногда надо уметь уступать, – мама тоже начинала терять терпение.

Меня насторожило странное поведение родителей. Ну, не свойственно им идти на поводу у посторонних людей. Сколько я себя помнила, никто из постояльцев права не качал. Так или иначе все подчинялись внутреннему распорядку и уставу дома. А тут происходит вопиющее самоуправство. Особенно ужасно то, что родители сами же и потакают происходящему бреду.

У Мота такого запаса наглости как у меня отродясь не бывало, поэтому он, с тоской посмотрев на холодный суп, быстро схватил первую попавшуюся сардельку и быстрым шагом отправился в направлении в своей комнаты.

Старуха больше ничего не сказала, однако в процессе подозрительно длинного обсуждения описанных в документах нюансов не забывала бросать в мою сторону испепеляюще яростные взгляды. Если ответившая взаимной ненавистью врагиня надеялась, будто мне кусок в горло не полезет, то она глубоко заблуждалась. Не на ту напала! Я не просто поела с аппетитом, но и с максимальной доброжелательностью всем пожелала хорошего дня.

Наконец документы были подписаны, и мы смогли дружной гурьбой отправиться по своим делам: кто в столовую, а кто – в школу.

Наше небольшое кулинарное владение называлось в честь города: «Щекинск». Благодаря вкусной еде и демократическим ценам оно пользовалось популярностью среди местных жителей.

Постепенно завертевшись в веренице огромного количества дел, я забыла о беспардонной старухе. Честно говоря, несмотря на склонность организовывать тихую месть обидчикам, я вообще не склонна долго держать злость в своём сердце. Поэтому те, кто надеются на мою скорую кончину от какого-нибудь сердечного приступа, пусть дружно обломаются. Для подобного мероприятия в моей душе слишком много куража и жизнерадостности. Я даже пакощу не со зла, а из любви к искусству.

Так что, попавшие под раздачу враги попросту тратят собственный, далеко не безлимитный запас нервов.

Приближающийся вечер приготовил очень неприятный сюрприз. Поначалу мы понять не могли, почему Мот бестолково неподалёку от сугроба с заплаканным лицом.

- Эй, почему не дома? Уроки же давно пора делать! – спросила удивлённая необычным поведением сына маменька.

- Я уже третий час не могу туда попасть, – признался парнишка и не смог сдержать новый поток горьких слёз.

И Мот действительно не врал. Подросток так и остался в школьной одежде, даже рюкзак с плеч не снял.

Пока родители приводили в чувство расстроенного парня, я решила хоть немного разобраться с ситуацией: смело подошла и дёрнула дверь за ручку. Та не подалась. Я достала ключи, вставила их в замочную скважину да обнаружила что замок поменян.

В следующую минуту мне едва не расшибает лоб какой-то мужчина в деловом костюме:

- Я сейчас полицию вызову! На каком основании в чужую частную собственность рвутся всякие голодранцы?

- Нет, это я вызываю полицию. На каком основании вы вторглись в ЧУЖОЙ дом и распоряжаетесь тут?

Во время спора я воткнула в уши спрятанную под курткой гарнитуру и нажала кнопку вызова полиции.

Незнакомец почему-то попытался вырвать из моих рук телефон. Только он не учёл истинные способности к вёрткости профессиональной пакостницы! Естественно, я не отводила трубку далеко от кармана и к тому же не позволяла себя схватить.

В это время родители тоже вступили в бредовый спор.

А потом приехал и наряд полиции. К ним вышла Марайя собственной персоной и предъявила на всеобщее обозрение… документы о владении домом.

Под давлением законных доводов нам не оставалось ничего иного, как дружно возвращаться в свою же столовую. Ну, не ночевать же посреди заснеженной улицы!

Впервые в жизни я сама оказалась лихо обведённой вокруг пальца, и самое противное, что ничего с этим не могла поделать.

Расположились, разделив между собой директорский кабинетик и бухгалтерию. Не очень-то удобно спать на креслах да в обычной одежде. Только после подлого и недоказуемого мошенничества Марайи вся семья лишилась не просто дома, но и возможности забрать хоть что-то из своих вещей.

- Зря ты ей дерзила, – глухо проговорила мрачная маменька.

- А что бы это изменила? – искренне не поняла я. – Если бы я валялась на полу и неистово целовала ножки той старой карге, думаешь, она бы резко над нами сжалилась?

После этих слов мама попала в тупик, но я наоборот пошла в наступление:

- Милые родители, чем вы думали, когда ставили подписи на всех этих бумажках? Особенно ты, папа! Ты как никто разбираешься в документах? Как ухитрился не увидеть подлог?

- Я подписывал банальный договор аренды комнаты сроком на три месяца! – вскипел в свою очередь родитель. – Клянусь, своими глазами видел! Пока ещё не слепой.

По логике должен был разгореться скандал, но он потух сам собой, когда родительница побледнела и практически рухнула рядом с притихшим в самом уголке дивана Мотом:

- Похоже…

- Это была иллюзия, – закончил за неё мысль мгновенно успокоившийся папа. – Марайя оказалась ведьмой, скрывающей свои способности в личных целях.

- Как мы это докажем? – тихо спросил из своего угла парнишка.

- А никак, если за руку раньше не поймала, – я сделала неутешительный вывод.

- Это нельзя так оставлять! – решительно заявила неугомонная маменька. – Завтра же я пойду с заявлением по всем юридическим инстанциям. Если надо, предам подлость огласке!

Я и не сомневалась, что мама поступит именно так, а не иначе. В принципе совсем не против подобной самодеятельности, лишь бы действительно помогло.

Обидно, честно говоря, накануне Нового Года получить подобный «подарочек». Ладно хоть эта старух не отжала (пока!) наш маленький бизнес! А то пошли бы по миру прямо сейчас.

Мне слишком многое неясно в данной странности. Просто подобные сделки вот так, с бухты-барахты, не проводятся: как минимум, за день даже не выписаться. Мы же ухитрились вылететь со свистом из собственного дома заочно: то есть, вообще нигде не появляясь.

Эх! Даже нажаловаться никому толком нельзя! Вообще-то, ябедничество не в моих правилах, но когда реально необходимо разобраться с вопиющей несправедливостью, подобным методом лучше не пренебрегать. Я впервые в жизни пожалела, что не наладила контакт ни с одной влиятельной личностью. Умаслила бы директора магической академии, он наверняка бы помог вычислить эту хитропродуманную мошенницу уже на подходе. Но нет же! Моя природная гордость и приобретённый дерзкий характер воплотили в реальность своё чёрное дело. Тогда, когда надо было хотя бы познакомиться, я включила обидку и тихо заперлась в комнате, предварительно хлопнув дверью. Просто в тот момент, когда безжалостно определили отсутствие способностей к волшебству, сложно было совладать с наплывом эмоций. А итог-то получился неприятный: не состоялось знакомство, и вся дальнейшая жизнь целой семьи вскоре покатилась под откос. Тогда мне было просто обидно, но сейчас стало ещё хуже. Особенно противно от того, что пока я понятия не имела, как исправить ситуацию.

Не придумав ничего путного, свернулась в позу эмбриона на свободной части дивана. В любом случае действовать можно будет не раньше утра.

Где-то на грани между сном и бодрствованием почувствовала, как рядом прилегла маменька.

Внезапно я обнаружила себя прямо посреди заснеженной дороги, чем, мягко говоря, не сильно обрадовалась. Мало приключений на мою бедную голову, так ещё приходится топтаться по снегу без шапки и босиком! В данном случае шуба от холода и не спасала. Нужно было срочно найти хоть какое-то жилище, чтобы банально не обморозить ноги. За простуда в данном случае я не переживала: перспектива на всю оставшуюся жизнь остаться без ног тревожила намного больше вероятно предстоящего насморка.

«Вот попадалово!» – с замиранием сердца подумала я. – «Наверно, надо снять шубу и попытаться обмотать её вокруг ног».

На первый взгляд, задумка была классной, только воплощению задумки в реальность мешал один нюанс: замерзающие конечности две, а одежда всего одна. Шубу резать нечем, некогда, да и не хочется. Раздеваться на морозе до гола я тоже не горела желанием. В желании хоть как-то согреть очумевающие ноги я начала быстро перетаптываться на одном месте да одновременно зарылась в карманы в надежде найти там варежки.

Спустя несколько секунд поняла, что вполне достоверно изображать рассеянного с улицы Бассейной (1) мне не судьба. А мороз-то вынуждал ускоряться!

Я понятия не имела, в какую конкретно сторону двигаться, поэтому просто пошла вперёд, … точнее побежала, повизгивая и неистово стуча зубами от холода. Ситуация вышла патовой: если не удастся добыть хоть какой-то обуви, гибели от переохлаждения точно не избежать.

Когда открыла глаза и обнаружила себя лежащей в неудобной позе не диване, просто не поверила своему счастью:

«Ах! Это был всего лишь сон!».

Только вот ногам оказалось по-настоящему холодно. Это меня сильно удивило, ведь в помещении было тепло. С трудом растерев онемевшие подошвы, я отправилась занимать очередь у раковины с целью хоть как-то привести себя в порядок.

Не было ни нормальной зубной щётки, ни хоть какой-то зубной пасты, поэтому гигиену ротовой полости пришлось проводить с помощью воды и указательного пальца. Ладно, хоть мыло присутствовало, и на том спасибо.

С трудом расчесав волосы пятернёй да кое-как собрав их в конский хвост, я отправилась в зал столовой. В любом случае столовую нужно приводить в порядок.

Единственное, от чего мы не страдали, фактически переселившись в здание своего бизнеса, так это от голода. А вот со всем остальным выкручивались, как могли.

Общая беда крепко сплотила не только нашу семью, но и подчинённых работников, потому новый день прошёл в удивительно миролюбивой атмосфере.

Вечером я купила зарядку для своего телефона да решила привычно просмотреть местные новости. К своему удивлению и ужасу через новости от немногочисленных знакомых узнала, что Марайя превзошла в своей беспринципности саму себя, выставив наши личные вещи на продажу.

«Это вообще за гранью!» – с возмущением подумала я, глядя на экран гаджета.

На сердце было неспокойно. Это и побудило меня вновь отправиться к потерянному дому. Как оказалось, не зря. Когда я пришла на место, обнаружила в мусорном контейнере целые горы чёрных мешков. Поддавшись порыву, колупнула один из них и обнаружила подозрительно знакомый кусок ткани. Я порвала пакет, доставая оттуда мамино любимое платье. Ещё поковырявшись, обнаружила многое из нашей одежды.

Всё разом однозначно не увести. Ну, я и позвонила родителям с печальной новостью. Пока они добирались до места, я прямо на сугробе разбирала уцелевшие вещи.

Сознание не покидало мерзкое осознание: всего лишь одна подлая личность с помощью мелких махинаций и одной сделанной под воздействием иллюзий подписи фактически выбросила нас на обочину жизни. Оказалось уничтожено едва ли не всё, что было нажито непосильным трудом родителей. Даже выданные Моту в школе учебники наверняка уже успели исчезнуть в неизвестном направлении.

Такую мерзость однозначно нельзя прощать, но нужно для начала каким-то образом добраться до ведьмы-мошенницы, а сделать это из-за грамотно расставленных защитников весьма непросто. От осознания столь прискорбного обстоятельства я была готова вот-вот расплакаться. Просто впервые на своей памяти ощутила себя связанной по рукам и ногам.

- Ой, Боже, наши вещи! – печально воскликнула маменька впервые горько расплакалась.

Клянусь, я ни разу не видела слёз изначально хваткой родительницы.

Пока мама плакала, непривычно тихий папа собирал спасённые вещи аккуратную стопочку, а я тихо мечтала собственными зубами перегрызть глотку высокомерной твари. Никому не позволю обижать моих родных людей! Только подлой Марайе от моей бесполезной злости ни холодно, ни жарко. А нам надо хоть что-то спасти! Я, с трудом взяв себя в руки, поборола жуткую смесь эмоций из брезгливости и обиды, выбрала относительно целый мешок, вывалила прямо перед контейнером всё его содержимое. На снег посыпались любимые игрушки и карандаши Мота, с которыми пришлось, превозмогая себя, проститься.

Под осуждающие взгляды случайных зрителей мы набили мешок одеждой и вещами первой необходимости. Закономерно забрали лишь часть личных вещей. Что-то наверняка уже увели мусоровозы, кое-что, если судить по уже опустошённым мешкам, растащили местные бродяги.

Мы перерыли весь контейнер едва ли не до дна, вымазались по уши в пищевых отходах, но ни нашли ни одного учебника, ни единой школьной тетради Мота. Даже школьный дневник смело посчитали канувшим в лету.

- Как же теперь наш сын будет учиться? – в расстроенных чувствах задала вопрос мама.

Я предпочитала молчать, так как понятия не имела, каким образом решить эту проблему.

Общее решение принял папа:

- Я завтра пойду в школу, и поговорю с учителями. Возможно, они войдут в положение.

- Не забудь и в полицию зайти да написать заявление об утере документов, – честно попыталась внести свой вклад в процесс выползания из внезапно возникшей ямы.

Когда мы шли с мешком, всё-таки попались на глаза одному из местных сплетников. Правда, предварительно задав парочку провокационных вопросов с выражением мнимого сочувствия на лице, он наткнулся на мой многообещающий взгляд да поспешил от греха подальше ретироваться.

1. Главный герой произведения Самуила Яковлевича Маршака «Вот такой рассеянный».

Глава 3

Глава 3

Мы снова вынужденно ночевали в злополучном в успевшем опостылеть кабинете. Ей Богу, никогда не думала, что однажды буду скучать по своей любимой кровати. От неудобного лежания на диване неприятно тянуло мышцы всего тела.

Мот вполне закономерно капризничал. Я бы с удовольствием присоединилась к его нытью, но, к собственному сожалению, слишком взрослая для этого, потому во избежание падения и без того невысокого, с точки зрения общества, авторитета, насильно оставляла свои капризы при себе.

Из-за очевидной утери документов по причине подлого мошенничества мы не смогли нормально снять номер в каком-нибудь недорогом отеле: везде требуется хотя бы паспорт, однако!

На ночь глядя, родители сходили-таки в местное отделение полиции да написали заявление о пропаже тех самых бумаг, без которых абсолютно все люди в мгновение ока превращаются в бесправных букашек. Естественно, папенька не упустил возможности назвать истинную виновницу всех наших бед. Только товарищи полицейские почему-то, едва услышав о нелицеприятном поведении разом ставшей «законопослушной» Марайи, очень сильно возмутились да в весьма эмоциональной манере предупредили заявителя об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

В тот момент, когда папа поделился столь прискорбной новостью, я была готова метать вполне материальные молнии.

Маменька не позволила устраивать разнос в полицейском участке, потому что небезосновательно боялась вполне закономерного появления новой порции неприятностей.

Документы-то в любом случае восстановят, но раз при вопиюще несправедливом раскладе получалось, будто вина наша, придётся заплатить внушительный штраф. Это было особенно противно, так как на данный момент мы банально не располагали средствами.

Спать ложились в ужасном настроении, толком не пожелав друг другу даже спокойной ночи.

Вопиющая несправедливость связывала по рукам и ногам. Моя бунтарская душа закономерно не могла оставить это так просто, но я решительно не могла придумать с чего начать действовать. Да, видела очевидный, шитый белыми нитками иллюзий бред, однако другие люди по иррационально неизвестной причине в упор не замечали несостыковки.

Вдоволь намёрзнувшись в странном сне, я на всякий случай не стала снимать тёплые носки. Легла бы и в зимних сапогах, но вынужденно делящая со мной один диван маменька, как минимум, не оценила бы подобного перфоманса. А если серьёзно: я бы мгновенно оказалась в психушке, едва попыталась бы объяснить истинную причину своей причуды. К тому же пока не было доподлинно известно, стоило ли бояться повторения того натуралистичного сюжета. Существовала вероятность возникновения в моей свихнувшейся от пережитого стресса головушке диковинных галлюцинаций.

Ворох не уступавших в своей назойливости мух долго не давал уснуть, а вынужденное лежание в неудобной позе ничуть не добавляло бонусов к расслаблению. Но я всё-таки уснула, предварительно потолкавшись с ногами тихо сопевшей матери.

Очутившись посреди той же самой зимней дороги, я едва не взвыла от досады. Ну, сколько можно издеваться-то? Как будто мало мне ехидного тожества беспринципной старухи, так тут ещё и собственное подсознание вдруг решило организовать персональное чистилище в виде вечного холода да движения по выглядящей бесконечной дорогой!

Носки действительно помогли, но их в любом случае для нормального тепла было недостаточно. Категорически не желая отморозить себе всё на свете, я скинула с плеч шубу, которой накрылась вместо одеяла перед сном, сняла пижаму и замотала ей ноги. Не сказать, чтобы от этого стало теплее, ведь ледяной ветер тут же начал нещадно щипать оголившиеся части тела. Но зато хоть стопам было не так мучительно холодно.

«Лучше бы сапоги не снимала», – запоздало покаялась я.

Делать было нечего. Пришлось идти. Самое противное, что заснеженная дорога была до тошнотворности одинакова. А как же тогда сообразить выбрать правильное направление движения?

Путать себя и сильно мудрить я не рискнула, поэтому отправилась туда, куда смотрела в момент появления в странном месте.

От холода снова не попадал зуб на зуб. Я дрожала, но продолжала упрямо двигаться вперёд. Сознание не покидало подозрение, что если бы осталась на месте в ожидании пробуждения, наверняка околела бы до смерти. Пока же временно дала себе отсрочку.

Странная дорога по-прежнему пугала своей пустотой, а пробирающий до костей холод полностью лишал возможности адекватно мыслить. Вот я и сообразила посмотреть по сторонам далеко не сразу. Когда всё же, не останавливая движения, повертела головой по сторонам, пришла в состояние откровенного ужаса, ведь вдалеке не было ничего видно кроме бескрайних заснеженных полей. Выходило, что с дороги практически некуда деваться. Нет, для особо упёртых иной путь оставался, да только в нём не было никакого смысла. Даже мне, прирождённой королеве упрямства и любительнице искать нестандартные выходы, перспектива практически без одежды штурмовать сугробы по пояс заманчивой не казалась.

Горестно взвыв от досады и мучительного холода, я продолжила с каждой минутой выглядящий всё более бесполезным путь.

Ноги перестали мёрзнуть лишь из-за онемения до полной потери чувствительности. А вот всё остальное тело продолжало мучиться.

- Давай, проснись уже наконец, – я остервенело похлопала себя по горящим щекам, лишь временно освобождая их от беспощадных щипков мороза.

Ах, если бы пробуждение наступало по команде! Словно по закону подлости подозрительно натуралистичный сон никак не желал заканчиваться. Это было очень плохо!

Сейчас как никогда я стала близка к состоянию паники. А ведь изначально с завидной регулярностью сама становилась причиной чужих серьёзных панических атак и глубочайших психологических потрясений. Видимо, кому-то сверху окончательно надоело моё отнюдь не примерное поведение. Вот и решили в небесной канцелярии от души отыграться за совсем не покладистый характер одной из своих подопечных.

Лучше бы мерзкую мошенницу Марайю проучили! Уж она как никто другой заслужила почётное право на принудительное моржевание вместо нормального отдыха. Почему я должна отдуваться, когда как раз являюсь пострадавшей стороной? Вообще не понимаю, честно говоря!

Возмущение по поводу своего неприятного положения не принесло никаких плодов. Я отчётливо ощущала, что ещё немного и просто отключусь от невыносимого холода. Ну, хотя бы внутреннее негодование придавало сил для дальнейшего движения.

Когда увидела странную карету с запряжённой шестёркой оленей вместо лошадей, от шока едва не рухнула в большой сугроб. Нет, ладно бы диковинный транспорт, как и полагается наземному, ехал по той же самой дороге. Но олени, полностью презрев элементарные законы физики, буквально летели высоко в небе, лихо перебирая ногами. Возможно, питомцы волшебные. Только тогда почему карета не висит мёртвым грузом в воздухе, а точно также плывёт в воздушном пространстве?

Поразившись внезапно возвратившейся возможности адекватно думать, я, не взирая на успевший доконать мороз, встала столбом прямо посреди с отвисшей челюстью.

Последнее, что успела увидеть перед резким пробуждением: окружающие волшебный транспорт всполохи света.

Проснулась под утро от буквально колотившего озноба. Я даже не могла описать, насколько сильно меня трясло. Наверное, очнувшиеся после длительного запоя выпивохи чувствовали себя точно также.

Хотела сходить в туалет, а потом – кружку горячего чая. Когда высунула голову из-под своей шубы затряслась ещё сильнее и обнаружила, что не в силах хоть как-то управлять собственным телом. Противный спазм собрался где-то в районе желудка и не позволил не просто нецензурно выразиться, но и относительно ровно промычать. Отчаявшись хоть как-то совладать с собой, я предпочла закутаться с головой в шубу да для сохранности остатков тепла как можно компактнее свернуть своё тело.

Второй раз очнулась от прикосновения маменьки:

- Дочка, вставай, сегодня много работы.

Я честно попыталась выполнить просьбу родительницы. Тело тут же выразило свой протест. Под шубой было относительно комфортно, но новая попытка выползти из-под своего укрытия обернулась очередной порцией странного «колотуна».

- Я не-е-е-е-е м-м-мо-гу-у-у, – сумела лишь проговорить в ответ. Про-о-о-о-осту-у-у-удила-а-ась к-кажется…

Встревоженная мама тут же потрогала мой лоб:

- Ох! Напасть за напастью! Как же не вовремя всё навалилось.

Особую мерзость ситуации придавало то, что из-за обидной потери жилья семья в том числе лишилась и необходимого набора лекарств. Пришлось распотрошить местную аптечку и вручить занемогшей дочери «Анальгин». В любом случае на данный момент больше никаких медикаментов не было.

- Эй! Тильда, ты чего? – неподдельно перепугался из-за моего состояния Мот.

- Не подходи близко, – тут же остановила его на безопасном расстоянии от болезной маменька. – Не хватало, чтобы и ты слёг для полного комплекта.

Парнишка вынужденно отступился, хоть наверняка по причине банального отсутствия канцелярских принадлежностей с учебниками и искал благовидный повод не появляться в школе.

С этого момента каждый из членов семьи разбрёлся по своим делам. Папа отправился вместе с сыном в школу с целью договориться с педагогами о новом комплекте учебников. Мама вынужденно оторвалась от круговерти бизнеса и срочно посетила первые открывшиеся аптеки.

Я продолжала лежать под своей многострадальной шубой, панически боясь потерять хоть каплю тепла. Чувствовала себя так, будто по-прежнему брела где-то среди сугробов. Это сильно злило, ведь в помещении едва ли не тридцать градусов тепла. Я же ухитрялась трястись даже тогда, когда видела снимающих с себя всё лишнее работников.

Всё утро ожидала других симптомов простуды вроде насморка, першения в горле и температуры, но ничего подобного так и не возникло. Озноб: единственное, что конкретно доставало.

Возможно, я бы не вставала целый день, но зов природы вынудил посетить уборную. Вполне стандартный поход в туалет превратился в настоящее испытание. Противно трястись, буквально подпрыгивая на месте на глазах у изумлённых людей. Ну, вообще не привыкла показывать свою слабость, а тут глазом моргнуть не успела, как против собственной воли стала субъектом всеобщего сочувствия. На данный момент больше всего на свете хотелось скрыться от чужих глаз. Но куда деться, находясь непосредственно в офисном отделе столовой?

Пока я, в желании избавиться от сковавшего сознание внутреннего холода, поглощала едва ли не литрами кипяток.

Немного погодя из школы вернулся очень недовольный папа. Он сел за своё рабочее место, горестно схватился за голову руками.

- Неужели дела обстоят настолько плохо? – задала вопрос больше для поддержания беседы, попутно радуясь вновь обретённой способности говорить, не заикаясь.

- Я уже сто раз пожалел, что связался с этой Марайей, – отец с шумом выдохнул и продолжил говорить. – В возбуждении уголовного дела отказали якобы из-за того, что сделка по передаче имущества была проведена ЯКОБЫ в соответствии с законодательством. Чувствую себя круглым дураком и простофилей! Всю жизнь провозился с бумагами, наивно думал, будто давно знаю едва ли не каждый скрытый нюанс. А что, в итоге, получилось? Я даже требовал проведение магической экспертизы на детекторе лжи. Эта нехорошая женщина уклончиво отказалась с видом искренне оскорблённой невинности. И ведь после её расстроенной эмоциональной вспышки мою просьбу не удовлетворили. Никогда не думал дожиться до такого: прекрасно видел подписываемый документ. Прекрасно видел, что подписывал договор найма жилого помещения. Сам же его распечатывал!..

- Погоди, – поспешила остановить эмоциональный поток осенённая смутно возникшей в сознании догадкой. – Ты конкретно помнишь, как распечатывал документ?

- Ну, да, – после паузы подтвердил папа.

- А я видела совершенно другое, – я поделилась своим наблюдением.

- С этого места, пожалуйста, поподробнее, – выпучил глаза встревоженно заинтересовавшийся родитель.

- Марайя сама принесла какую-то бумагу и очень настаивала на подписи. Вы с мамой не возражали, поэтому я и не подумала влезать в чужие дела: мало ли какую договорённость сорву? Помню некрасивое поведение притаившейся ведьмы…

- Как она ухитрилась скрыть свои способности? – эмоционально перебил меня отец. – Неспроста же в Щекинске находится одна из сильнейших магических академий! Тут каждая одарённая личность на учёте.

- Выходит, хорошо замаскировалась, – предположила я и, предварительно сделав глоток начинающего остывать чая, продолжила разъяснять свою гипотезу. – Если обманувшая нас ведьма сумела хорошо спрятать свои возможности от профессионалов, значит, обладает высоким уровням дара. А ещё наверняка давно занимается тёмными делишками. Зуб даю, наша семья оказалась далеко не первой жертвой.

- Надо их найти для начала, – расстроенный отец честно пытался найти хоть какой-то способ добиться справедливости.

- Жертвы наверняка молчат, потому что запуганы или опозорены, или разочарованы в нашем правосудии, – на всякий случай поторопилась спустить отца с небес на бренную землю. Строго говоря, мы уже успели на собственных шкурах убедиться в непревзойдённом мастерстве оппонентки и в бесполезности попыток отстоять свою правоту.

- Тогда, – с горечью сказал папа. – По воле чужой алчности вся семья очутилась сброшенной в долговую яму. Смотри сама: на восстановление документов потребуется немало финансов, которых пока неоткуда взять, директор обвинил Мота в умышленной порче школьного имущества. Естественно, никто второго комплекта учебников ни в чём не повинному подростку не даст. Зато с поразительной оперативностью выписали штраф. Я не представляю, как теперь дальше учиться парню. На носу время зарплаты для рабочих. Лавине и так для этого придётся задействовать средства из неприкосновенных запасов. И с долгами разделываться нужно, только если мы сделаем это сейчас, не останется ничего иного, как закрыть столовую.

А вот это уже серьёзно! В сложившейся ситуации нам никак нельзя оставаться без бизнеса, ведь это моментально лишит средств к существованию. Тогда уж можно сразу же полным составов сдаваться в долговое рабство. Просто без документов на нормальную работу никто не возьмёт, а случайные заработки никак не перекроют привычные нужды.

На минуту я представила себя в компании бомжей и прочих опустившихся личностей. От этого сразу же поплохело. Вот уж не думала, что вместо неспешного поиска терпеливого к моему несносному характеру жениха, буду обдумывать проект землянки где-нибудь в лесу или мысленно столбить какое-нибудь относительно тёплое и свободное местечко на теплотрассе.

Особенно больно даже не это, а наблюдение за отчаянием отца. Он, в отличие от меня, положил всю молодость на потерянный дом да эту столовую. Я-то при своём дерзком характере хоть как-то встану на ноги, но перед родителями возникла безрадостная перспектива встретить старость на улице. Мама с папой однозначно этого не заслуживают, потому что всю молодость трудились, не покладая рук.

Ещё мне жалко лирично-ранимого Мота. Парнишка без образования всю оставшуюся жизнь будет вынужден работать на подхвате да на побегушках. Братик просто физически не готов к тяжёлому низкоквалифицированному труду. А он мечтал стать художником, вообще-то!

Понятия не имею, какого лешего понадобились на старости лет наши финансы Марайе, но одно знаю наверняка: я найду способ призвать её к ответу!

Леденящий душу внутренний холод по-прежнему не желал покидать моё тело.

«Уж не нагадила ли эта поганая ведьма за дерзость?!» – подумала я, а потом искренне расстроилась. – «ꞌꞌОтличныйꞌꞌ подарок в честь приближающегося Нового года! Ничего не скажешь».

Глава 4

Глава 4

Легче мне не становилось. Понятия не имею, что конкретно произошло: то ли эта злобная ведьма какую-нибудь пакость напустила, то ли доконали нескончаемые стрессы в комплекте с нескончаемыми стрессами. По-прежнему не давал покоя скопившийся в груди ледяной холод. Естественно, прикупленные мамой лекарства не помогали, но и симптомы простуды так и не появились. Говоря начистоту, было жутко ощущать себя какой-то заживо остывающей. Поэтому, невзирая на общую слабость, примерно со второй половины дня я всё-таки отправилась помогать маменьке по мере собственных возможностей.

Работа, по крайней мере, хоть на время помогала отвлечься от странного самочувствия и от присутствия откровенно печального папы рядом.

Мама проявила более высокий уровень стойкости к разом навалившимся неурядицам, что не могло не восхищать. Возможно, ей было просто некогда стенать и жаловаться на злодейку-судьбу. Верный подход, с одной стороны. Если мы дружно усядемся в уголочке и организуем вселенский плач, вряд ли это поможет выбраться из долговой ямы.

Ой! Что-то я расфилософствовалась! Не хватало ещё превратиться раньше срока в любительницу порассуждать о жизни. Сейчас это просто-напросто не к месту.

Пока мы занимались добыванием потерянных финансов, через двери для посетителей вошёл печальный Мот. Портфель братишки едва не волочился по земле, что совершенно на него не было похоже.

Однозначно расстроенного подростка надо было спасать, а то чрезмерно заинтересованные лица посетителей уже уставились на юного страдальца.

Я, отложив все рабочие дела в сторону, решительно схватила Мота за руку и практически потащила его в ближайшую подсобку: то есть, на данный момент единственное свободное от посторонних глаз место.

- Рассказывай! – коротко потребовала от братика, предварительно встав в позу сахарницы.

Для начала подросток просто выронил портфель. Тот тихо шмякнулся на кафельные плиты, но, к сожалению, не обладал способностью говорить вместо своего владельца. А зря! Я бы с удовольствием выслушала все без исключения истории, немым свидетелем которых он оказался.

- Мот, если ты продолжишь вот так отмалчиваться, проблема сама собой не рассосётся, – настаивала я, потому что искренне переживала за парня.

Он, в отличие от меня, обладал мягким и лиричным характером, поэтому хуже переносил негативные ситуации.

- Тильда, тут ничем нельзя помочь, – сдала печальный вывод брат и попытался направиться в сторону выхода.

Но я решительно преградила парню путь:

- Нет нерешаемых проблем. Зато привычка тихо сидеть в уголочке способна здорово помешать в поиске выхода.

- Уверена? – Мот задал каверзный, с его точки зрения, вопрос.

- Так хотя бы выслушаю! В любом случае ты абсолютно ничего не теряешь, – я ободряюще улыбнулась, стараясь изо всех сил игнорировать доставучий внутренний холод.

Брат в ответ лишь обречённо вздохнул:

- Ох! Мне объявили бойкот как самому безответственному ученику…

В этот момент я особенно сильно хотела придушить ту злобную старуху. Мот никогда не был безответственным школьником. Он даже учился практически на одни пятёрки. А эта беспринципная личность не просто отобрала привычную жизнь у самой обычной семьи, но и посмела одним махом уничтожить репутацию ни в чём не повинного подростка.

- Я эти бок не раз переживала в своё время. Вот тебе один совет дам: не показывай любителям коллективной травли, будто тебя это хоть как-то задело. Потом тихо выслеживай зачинщиков да устраивай им неприятные сюпризы. Я научу тебя, как действовать, не попадаясь за руку. Поверь, хорошенько напоровшись, они потом будут откровенно опасаться с тобой связываться.

- А если учителя спалят?! – испуганно схватился за голову паинька и отличник.

- Действуй с умом, не нарушая законов и школьного устава, не попадайся и, тебя в принципе никто за руку не поймает, – со знанием дела сказала я да принялась старательно учить брата своему мастерству мелких, но досадных пакостей.

А тому ведь даже понравилось! Конечно, никто после этого к назначенному в изгои человеку любовью не воспылает, однако хотя бы научатся считаться с опасным оппонентом.

Вечером я не выдержала и отправилась выслеживать мошенницу. Мой любимый конёк в мастерстве терзания злейших врагов, кстати!

И пусть разнокалиберные моралисты лучше замочат, прикрыв рот тряпочкой ради сохранности собственной психики. Я однозначно жалеть эту тв… очень нехорошую личность не собираюсь. Раз уж Марайя прошлась накануне новогодних праздников катком по моей семье, путь отхватывает по полной программе. Уж не обессудьте! Жалость к самоуверенной старухе в мои планы не входила.

Я принялась тихо наблюдать, вернувшись к своему бывшему дому. Нет, вылавливать прямо у ворот эту женщину не стала: светиться лишний раз – всё равно, что безропотно подтвердить её правоту. В этот момент даже отвлеклась от успевшего порядком достать внутреннего холода.

Приходилось держаться на расстоянии и быть как можно незаметнее. Так я и узнала о маршрутах передвижения замаскировавшейся ведьмы. А ведь та привыкла жить на широкую ногу! Вон, успела отправиться в один из самых дорогих ресторанов Щекинска. Вообще-то я не склонна завидовать чужому достатку: каждый проводит свой досуг в соответствии со своими интересами и заработанным бюджетом. Но когда люди самым наглым образом шикуют за счёт отнятых обманом чужих средств, это уже ни в какие ворота не лезет.

Клокочущий в груди праведный гнев практически уничтожил иррациональное недомогание. Я с трудом взяла себя в руки. Сейчас не время отдаваться воле вроде бы вполне справедливых эмоций, так как значительно увеличивалась вероятность ошибки.

Я буквально выжидала, притаившись за одной из припаркованных машин. Ускорившиеся сердцебиение гулко отдавалось где-то под самым горлом и в висках.

Момент истины близился, но физически невозможно предугадать ту самую кульминацию, после которой действовать уже будет поздно.

Но я умела быть настороже, поэтому преградила путь чопорной Марайе в то самый момент, когда она вышла из ресторана.

Лицо ведьмы буквально исказило от возмущения. Ещё бы! Не каждый день она вынужденно сталкивается нос к носу с обманутыми жертвами.

- Пошла вон, побирушка! – презрительно оттолкнула меня Марайя в надежде освободить себе путь к отступлению. – Пока я полицию не вызвала!

От меня не так-то просто отделаться. Я не просто не отлетела от толчка, но и лихо схватила оппонентку за руку.

- Помогите!!! Грабят!!! – с картинной истеричностью заорала подлая обманщица с целью привлечь внимание общественности.

Естественно, зеваки тут же принялись на все лады требовать, чтобы я, эдакая хулиганка, немедленно отстала от слабой пожилой женщины.

Уж лучше бы они заткнули свои поганые рты и радовались, что не стали жертвами этой «безобидной» особы!

Конечно же, я ничуть не смутилась и продолжила крепко держаться за обидчицу. Просто давно привыкла ко всеобщему тотальному осуждению.

Злорадное ликование на лице Марайи, мелькнув лишь на секунду, угасло.

- Срочно звоните в полицию, люди добрые! – плаксиво взмолилась ведьма, старательно выставляя меня закоренелой преступницей.

- Нужны твои несчастные гроши! – выдала я фразу, от которой вообще все зависли. – А вот учебники моему брату верни. Некрасиво как-то получается, вторгаться на чужую территорию и отбирать у ребёнка книги.

От такого поворота событий зависли все, включая саму Марайю.

Тем временем, я продолжала давить на случайно найденную больную мозоль:

- Учиться парню не с чем, педагоги очень ругают. Ну, зачем подставляешь бедного подростка? Вроде бы вышла уже из возраста школьницы. Ладно бы деньги украла: вопросов на это нет. Но где твоя совесть? Это последнее дело – лишать школьника знаний.

Сделав новую попытку вырваться, старуха яростно прошептала:

- А ты совсем чокнутая, как я посмотрю!

- Какая уж уродилась, извини, – одарила врагиню издевательской ухмылкой. – Ну что, вернёшь учебники?

Неадекватность ситуации связывала обидчицу по рукам и ногам. Ни одна адекватная жертва обмана не будет нести подобный бред.

- Видимо, одной порчи мало, как я посмотрю, – забывшись выдала ведьма.

«Первое палево», – обрадованно подумала, а вслух продолжила изображать из себя местную юродивую. – Как же подло отбирать у ребёнка учебники! Стыдно должно быть: по ресторанам ходишь, а чужие книги воруешь! Неужели денег не хватает?!

В конце концов горделивая старуха вырвалась из захвата, но я и не стала больше ни догонять, ни удержать. Как говорится: «Хорошенького понемногу!».

Пока Марайя, продолжала что-то рассуждать о побирушках и прямо на ходу брезгливо вытирала затронутые мной места комком из влажных салфеток, я от души хихикала.

Боковым зрением успела заметить, что несколько любителей бредовых представлений успели заснять произошедший бред на камеры смартфонов. К утру наверняка интернет заполонят свежие ролики с сенсационным проколом притаившейся ведьмы.

А полицию всё-таки кто-то вызвал. Едва возле ресторана остановился автомобиль с соответствующими мигалками, как оттуда навстречу мне вышла пара мужчин в форме.

Один из них представился:

- Я сержант Мормышкин, местный участковый. Дебоширите, гражданочка?

- Почему же? Всё как раз наоборот, – нисколько не смущаясь, говорила я. – Вы очень даже вовремя. Я готова написать заявление о краже на некую Марайю.

- А где же вторая спорщица? – тут же осмотрелся по сторонам другой представитель правопорядка.

- Не знаю, – я «беспомощно» пожала плечами. Не объяснять же растяпам, что ушлая ведьма, предварительно наведя шум, в самый ответственный момент улизнула прямо из-под носа.

- Проедемте с нами, – не принимая возражений, потребовал сержант Мормышкин.

Если изворотливая мошенница надеялась, что организует мне целый ворох проблем, то она жестоко ошиблась. Я, убедившись заранее в бесполезности жалоб на обманный отбор жилья, действительно написала заявление о краже школьных учебников. В данном случае степень правдивости информации была уже не важна, потому что я, когда занималась тихой слежкой, сумела через окно сделать несколько фотографий с теми самыми учебниками. Конечно, не совсем законно. Мне даже прилетело за это, однако полицейским всё равно пришлось съездить-таки прямо в дом к Марайе (то есть, в наше бывшее жильё).

Вынужденная впустить одну из бывших владелиц в компании с нарядом полиции на якобы свою территорию женщина чуть не скрипела зубами от плохо скрываемой ярости.

Пусть бесится, ведь я как никто умела разводить тягомотину на пустом месте.

После занудливых разбирательств гордячке не осталось ничего иного, как предъявить полку с учебниками Мота. Наверняка ушлая преступница в этот момент отчаянно жалела, что не сообразила выкинуть злополучные книги.

Естественно, я прекрасно знала едва ли не каждое пятнышко на книгах Мота, так как стабильно помогала делать ему уроки. Тут-то и оторвалась по полной программе, напустив на тихо закипающую от злости ведьму настоящую волну возмущений. Под мои плаксиво стыдящие возмущения бедный участковый был вынужден срочно позвонить в школу Мота и сверить с припозднившимся директором номера каждого учебника. В результате, картинно схватившаяся за валерьянку старуха была вынуждена капитулировать.

Я заботливо собрала книги в несколько пакетов, а в это время Марайя недобровольно собиралась в полицейский участок для дальнейших разбирательств. Это была первая серьёзная победа, ведь, как минимум, притаившаяся ведьма получит протокол о штрафе. Честно говоря, она, если будет упорствовать, может и на несколько месяцев загреметь под стражу: учебники-то не дешёвые!

Думала, будто поеду сразу же домой, но была вынуждена с двумя тяжеленными пакетами повторно уехать на участок.

Возмущённая до глубины души ведьма честно попыталась в своей привычной чопорной манере устроить грандиозный скандал. Естественно, давно привыкшие к разного рода представлениям полицейские стоически проигнорировали её гневно-холодные выпады.

Потом Марайя попыталась вывались весь свой негатив на мою страдающую от внутреннего холода голову. Я давно привыкла к чужой агрессии, так что, разочарованная обманщица смогла лишь воочию увидеть, как с меня стекала ментальная грязь, толком не причинив никакого вреда.

- Зачем же вы, гражданочка, государственное имущество присвоили? – с мнимым сочувствием задал вполне закономерный вопрос сержант Мормышкин.

- Имущество документально моё! Если не верите, вызывайте родителей этой … дамочки! – тихо кипела от злости задержанная старуха.

- Допустим, родители каким-то чудом написали дарственную, – я тут же привела свои аргументы. – Тогда, пожалуйста, объясните, на каком основании вы не просто не позволили вывести личные вещи вместе с подотчётным государственным имуществом? Мы просто одним нехорошим вечером оказались даже не допущены до порога.

Неизвестно, сколько времени длился этот занудливый спор. Да и не важно, так как после сказанных мной слов у очнувшихся от странного наваждения полицейских появились к пойманной за руку ведьме вопросы.

- Гражданочка, вас придётся задержать для дачи дальнейших объяснений, – с отрешённым видом сделал неутешительный вывод участковый.

На Марайю было жалко смотреть. Из-за перспективы провести ночь в одной клетке с местными хулиганами и правонарушителями с неё разом слетела вся спесь. Казалось, что ещё немного и эта женщина просто расплачется.

Вредная особа принялась так мастерски давить на жалость, что я начала на полном серьёзе переживать, будто она снова изловчится навести какое-нибудь колдовство.

Но оказавшаяся на грани рассекречивания ведьма благоразумно решила не глупить, ведь я и тут успела подсуетиться: предъявила полицейским фотографии вышвырнутых на помойку личных вещей, предусмотрительно передав информацию по блютуз. И правильно сделала, так как старуха сделала несколько попыток «случайно» зацепить локтем меня и гаждет.

- Уважаемая, держитесь от моей персоны подальше! – капризно потребовала я, попутно на всякий случай отодвигаясь на безопасное расстояние.

Не стоит пренебрежительно относиться к старости. Представители старшего поколения отнюдь не немощны в те моменты, когда им это особенно требуется. А моложаво выглядящая ведьма тем более не упустит возможности сделать дополнительную гадость под шумок.

Балаган продолжался под аккомпанемент ругани двух задержанных пьяных дебоширов. Пока новую партию недисциплинированных личностей лихо схватив за вороты, практически закидывали в обезьянник (то есть, камеру предварительного заключения), мы с Марайей писали друг на дружку встречные заявления.

Мне светила ответственность за непрошенное вторжение в личную жизнь: сказались тайные фото через окно. Только, как показала действительность, вина пойманной за руку ведьмы перевесила.

Случилось настоящее чудо: полицейские под давлением доказательств закрыли глаза на мои проделки.

Правда, пришлось ещё немного задержаться, чтобы охранники правопорядка сделали опись каждого учебника. Как ни крути, источники знаний моего братишки разом превратились в вещественные доказательства.

Ладно уж! Подожду, ведь сейчас отдала бы многое за удовольствие наблюдать за процессом практически насильного вталкивания этой непризнанной аристократочки в камеру к тем самым дебоширам.

Теперь-то решившая нажиться за чужой счёт ведьма прежде, чем ещё раз связаться со мной и моей семьёй, десять раз подумает!

Впервые за эти дни настроение было на высоте.