Плата за молчание

Глава 1

— Это незаконно! — Некромант демонстративно скрестил руки на груди.

— Тебя не тревожило отсутствие разрешения Канцелярии, когда пытался поднять госпожу Веруа на городском погосте, — ухмыльнулся старший дознаватель Вьятт Шоу.

— Не было такого, — невозмутимо отклонил обвинение некромант. — На погосте я… гулял.

— На полметра вниз?

Я не смог сдержать улыбку. Нравится мне этот парень. Даром, что некромант.

— Не валяй дурака, Дарелл. В твоих интересах сотрудничать со следствием. — не сдавался дознаватель. — Или опасаешься, что убитый укажет на тебя? Пути Братства и Гильдии некромантов частенько пересекаются…

— Гиль-ди-я не и-ме-ет дел с Брат-ством! – отчеканил некромант по слогам, окинув дознавателя гневным взглядом.

–– Королевская Служба Безопасности берет на себя ответственность за поднятие покойного Леона Саинса без разрешения Канцелярии. Господин Ньюис, приступайте! — вмешался в спор ранее молчавший военный в форме КСБ. Любопытно, как этот парень, Гилан Зончес, здесь так быстро оказался. Из столицы ведь прибыл, не иначе.

Некромант насупился.

— Мертвые не всегда говорят то, что от них хотят услышать. — Предупредил он присутствующих.

— Поэтому заслуживают доверия больше, чем живые, — кивнул представитель КСБ.

Дарелл задержал на нем задумчивый взгляд. Тяжело вздохнул. И потянулся к пыльной сумке, которую ему любезно вернули стражи порядка.

Несколько минут спустя на полу уже красовалась зловещая пентаграмма, выведенная черным мелом с педантичной точностью. В ее вершинах расположились семь храмовых свечей, а в центре торжественно возлежал наш недавний знакомец — господин Леон Саинс, член запрещенной организации, известной как Братство Пепла.

Слова призыва сорвались с узких губ некроманта. Его руки начали выписывать в воздухе замысловатые пассы. От пентаграммы повеяло могильным холодом. Я невольно поежился. Впервые присутствую на подобном ритуале, и, если честно, не стремлюсь повторить этот опыт вновь.

Мускулистое тело Леона оторвалось от пола и безвольно зависло перед некромантом. Длинные ресницы покойного дрогнули. Веки медленно приподнялись, обнажив пустые глазницы.

— Леон Саинс, — произнес некромант. Его голос заставил меня вздрогнуть. Низкий и безжизненный, он словно доносился из-за грани и пробирал до дрожи. — Кто лишил тебя жизни?

Поднятый не спешил с ответом. Он медленно повернул голову, будто оглядывая присутствующих. Замер. Тело судорожно дернулось, словно пытаясь сделать вдох.

— Адель, — расползлось по камере глухое эхо. — Я…

Вспышка — и тело Леона осыпалось на пол мерцающим пеплом.

— Мда… нехорошо вышло, - первым нарушил гнетущую тишину некромант.

Похоже, Леону посчастливилось умереть в этот день дважды.

Я перевел взгляд на телохранителя сына наместника и заметил одинокую слезу, скользнувшую по щеке.

— Что произошло? — отмер дознаватель Шоу.

— Магическая клятва, — сухо ответил некромант. — Леон собирался рассказать то, что не должен был.

Дознаватель громко сглотнул. Перевел растерянный взгляд на Гилана. Тот буравил хмурым взглядом горстку пепла, оставшуюся от Леона.

— Господин телохранитель… — начал было представитель КСБ.

— Госпожа, — меланхолично поправил некромант.

Все взгляды обратились к нему.

— Строение таза. Плечевой пояс. Линия шеи, — невозмутимо перечислял Дарелл, загибая пальцы.

— Вы же не думали, что я способен сутки напролет терпеть общество какого-нибудь мужлана? — после неловкой паузы, подал голос его светлость Фернанд Мингер, словно забыв о мучившем его похмелье.

— Вы знали его! — констатировал Гилан.

— Знала! — твердо ответила Адель, вскинув подбородок. Теперь он уже не казался мне мальчишечьим.

— Насколько близко?

— Учились вместе.

— И только?

Телохранительница прикрыла глаза. Глубоко вдохнула, успокаиваясь. Сдержанно призналась:

— Собирались пожениться.

В камере стало так тихо, что было слышно слабое потрескивание магии, угасающей после ритуала.

Теперь стало объяснимо, почему Адель так себя вела: то подолгу косилась на Леона, то демонстративно отводила взгляд, словно его вовсе не было в камере. Впрочем, он вел себя точно так же.

— И что же вам помешало? — будто не замечал ее состояния Гилан.

— Он оказался подлецом, — дернула плечом девушка.

— Потому что примкнул к Братству? — уточнил Гилан.

— Потому что считал женщин лишь способом скоротать время! — в голосе Адель звучали обиженные нотки.

Вот она, женская натура. Эмоции всегда берут верх над здравым смыслом… Кто же такое вываливает, будучи одной из подозреваемых в убийстве? А может, и правда она? Хотя… что-то не сходится.

— Адель Теллори, вы задержаны по подозрению в убийстве господина Леона Саинса, — объявил представитель КСБ.

— Нет! Это какая-то ошибка, — девушка затравленно огляделась в поисках поддержки.

— Но и Тейлора Ливанси, — дознаватель Шоу красноречиво покосился на меня, — я бы не стал исключать из числа подозреваемых.

Вот ведь привязался!

— Господа, — наконец вмешался я, — если бы все было настолько очевидно, дознаватели давно остались бы без работы.

Взоры присутствующих сошлись на мне. Конечно, я знаю, что душка, но столь пристальное внимание всегда меня напрягало. Издержки профессии. Хороший вор должен оставаться незаметным.

— И давно воровская братия специализируется на раскрытии преступлений? — усмехнулся дознаватель Шоу. — Не ты ли давеча обчистил сокровищницу наместника?

— Я ничего не украл! Доблестные стражи явились как нельзя вовремя, чтобы направить меня на путь истинный и уберечь от непоправимой ошибки.

— Вот наглец! — восхищенно покачал головой дознаватель.

— К делу! — приструнил нас Гилан.

— Сначала деловое предложение. – расхрабрился я и повернулся к Фернанду.

— Заключим пари? Один золотой на то, что я назову настоящего убийцу.

Сын наместника поморщился.

— С чего бы мне спорить с тобой на целый золотой?!

— Минувшей ночью, вы были совсем не против, — с разочарованием заметил я.

Маска самоуверенности на его лице дала трещину. Занятно.

— Давайте вернемся к истокам, — начал я излагать свою версию событий, решив больше не испытывать терпение представителя КСБ. — Сегодня утром госпожа Теллори обнаружила, что господин Саинс, судя по всему, покинул мир живых. После чего своим зычным басом незамедлительно оповестила об этом всю округу:

— Помогите! Кто-нибудь! Сюда!

Адель густо покраснела. С таким румянцем назвать ее парнем не повернулся бы язык.

— Мы вскочили с мягких постелей, — продолжил я, указав на деревянную лавку, прикрученную к стене и служившую мне кроватью минувшей ночью. — И обнаружили господина Саинса без признаков жизни. Он лежал на спине, на своей койке, с закрытыми глазами. А открытые участки его кожи уже покрылись характерными сизыми пятнами. — «К прорицателю не ходи — проклятие», — уверился я. Его светлость Фернанд Мингер был так напуган, что не сводил с меня глаз.

— Тебе показалось, — буркнул сын наместника. Я оставил его слова без внимания.

— Подоспевшие стражи констатировали смерть господина Саинса. А прибывший дознаватель, господин Шоу, установил, что причиной смерти стало смертельное проклятие.

— Это очевидно: эманации темной энергии вокруг тела, характерные пятна на коже, — согласился дознаватель.

— Нас выстроили вдоль стены. В камере начался обыск. Стражи обшаривали каждый угол и яму. Даже обломок моей отмычки отыскали.

Слышал, один из них позвал Шоу:

— Господин дознаватель, тут в кармане какой-то пепел.

— Одноразовые артефакты превращаются в пепел после срабатывания. – напомнил Дарелл.

Шоу забористо выругался. И заорал на кого-то из стражников:

- Не топчи!

Я невольно посмотрел вниз. В плотном слое земляной пыли, — спасибо трудяге-некроманту, — отчетливо виднелись следы наших сапог. А возле койки Леона их не было. Выходит, ночью к нему никто не подходил.

— Итак, господина Саинса действительно убило проклятие. Осталась сущая мелочь — выяснить, как оно добралось до Леона.

Гилан скрестил руки на груди. Указательный палец нетерпеливо постукивал по локтю.

— Благодаря обязательной проверке задержанных пронести проклятие с собой невозможно.

— Стандартная процедура, - подтвердил ночной стражник.

— А эти чудные украшения, — я поднял закованные в металл руки, — не позволяют пользоваться магией. В то время как защитный барьер оберегает постояльцев этого гостеприимного казенного дома от воздействий извне. Поскольку напрямую проклясть Леона никто не мог оставался лишь один вариант....

Я выдержал театральную паузу.

— Артефакт! — закончил за меня дознаватель Шоу.

Я ожидал именно такого ответа и не смог сдержать улыбку

— Как он оказался в камере? — задал я главный вопрос. – При задержании у нас изъяли все, что могло представлять опасность.

— Это ты мне скажи, — хитро прищурился Шоу, — у тебя изъяли пять отмычек, однако… — он выразительно кивнул на обломок отмычки, одиноко скучавший на низком столике среди немногочисленных вещественных доказательств.

— Шесть, — поправил я.

— Что?

— Отмычек было шесть. Пять вы изъяли у меня при задержании. Шестую — уже сегодня утром из-под койки.

— Признаешь, что пытался открыть браслеты?

— С чего бы мне отрицать свое единственное алиби? Я был поглощен этим увлекательным процессом всю ночь. Правда кое-кто, — я выразительно посмотрел на некроманта, — настоятельно рекомендовал мне оставить эту затею и не мучить инструмент.

— Было дело, — подтвердил Дарелл. — Только инструмент зря испортил.

— Это не объясняет, как артефакт оказался в камере, — напомнил представитель КСБ.

— Пока не объясняет. — Я почесал нос. — Придется восстановить хронологию событий.

Я остановился возле двери.

— Когда нас с Леоном втолкнули внутрь, господин Фернанд Мингер уже развалился на лучшей лавке. Неподалеку, на полу, сидел его телохранитель, которого мы все принимали за мужчину. Адель недовольно поджала губы.

— Говори за себя, — подал голос некромант.

— Ты появился позже, так что пока помалкивай.

Дарелл фыркнул, но спорить не стал.

— Я поздоровался: «Вечер в хату!» Но компания подобралась на редкость необщительная. Меня попросту проигнорировали! А потом в камеру привели некроманта. Вид у него был такой, будто его самого только что откопали. Я ему посочувствовал: «Тоже с работы выдернули?»

Дарелл усмехнулся.

— Больше до утра никто в камеру не входил.

Стражник утвердительно кивнул.

— Значит, восстановим события этой ночи шаг за шагом.

— А сможешь? — усомнился дознаватель.

— Вор, который не замечает деталей, долго не живет.

— Я обвел взглядом присутствующих и попытался завязать светскую беседу:

— Ну что... Кто первый признается?

Добровольцев не нашлось. Пришлось угадывать.

— Кладбище ограбил? — Я подмигнул некроманту.

— Мимо.

— Покойник сопротивлялся?

— Слишком глубоко схоронился. — Он усмехнулся.

— Бывает. — Я понимающе кивнул.

Я обратил внимание на сына наместника. О похождениях молодого господина ходили легенды. Поэтому я предположил:

— Молодой господин наставлял на путь праведной жизни завсегдатаев очередного трактира?

Госпожа-телохранитель в тот момент очень выразительно закатила глаза.

Его светлость лишь что-то буркнул и лениво отмахнулся.

— Не угадал? — удивился я.

Он смачно рыгнул, лениво повалился на лавку и засопел.

«А куртка-то застегнута на все пуговицы...» — отметил я про себя.

— Слышал, этой ночью дом наместника пытались обчистить, — решил я поделиться новостями. — Вдруг человеку интересно.

Однако интереса он не проявил.

— Да замолчи ты уже. Дай поспать.

Впрочем, сон к его светлости так и не шел. Молодой господин то и дело приоткрывал то один глаз, то другой, проверяя, не оставили ли его наконец в покое.

— За компанию загребли? – поддел я телохранителя.

— При исполнении.

— И как успехи?

— Подопечный жив.

— С таким образом жизни — ненадолго.

Телохранитель даже не улыбнулся.

Я посмотрел Леону Саинсу в глаза. Он взгляда не отвел.

— А с тобой мы сегодня уже виделись, — заметил я.

— Не припоминаю, — то ли издевался, то ли искусно изображал непонимание он.

— Могу напомнить. Ты появился очень некстати.

Леон пожал плечами.

— Возможно.

— Из-за тебя меня повязали!

Я ждал оправданий, угроз, хоть какой-то реакции. Но Леон оставался невозмутим.

— Конкурент?

— Если тебе хочется так думать.

— Охотник за головами?

— Все может быть.

Леон не спешил меня разубеждать.

— И что ты там делал?

— Изучал любопытные архитектурные решения.

— Смешно. Теперь полюбуемся на архитектуру тюремной камеры.

Тем временем, Дарелл изучал собственные ладони, будто видел их впервые.

Телохранитель, напротив, слишком внимательно следил за Леоном. Чувствовал в нем угрозу для своего подопечного? Сейчас-то я понимаю, что ошибался.

Я многозначительно посмотрел на Адель.

У молодого господина заметно дрожали прикрытые ресницы. Не спал. Притворялся.

Тогда я впервые подумал, что эти двое знакомы.

— Кстати, — решил я оживить обстановку. — Пока нас обыскивали, я кое-что заметил.

Я посмотрел на Леона в упор.

— Интересная картинка у тебя на правом предплечье. Яркая. Запоминающаяся. Такую ни с чем не спутаешь.

Стало слышно, как Фернанд лениво перекатывает между пальцами монету.

— Братство? — спокойно спросил Дарелл, подняв голову.

Адель напряглась.

Леон промолчал. Взгляда не отвел.

— И что?

— Да ничего... Просто меня записали в твои сообщники. А это уже обидно.

Дарелл снова ушел в себя. Адель не сводила с Леона глаз.

Фернанд старательно делал вид, что разговор его не касается.

Именно тогда я впервые заподозрил, что сын наместника чего-то боится.

— Кто ты такой?

— Человек, которому сегодня не повезло, — после паузы ответил Леон.

— Нам всем сегодня не повезло, — заметил я.

— Нет, — тихо сказал он. — Некоторым не повезло куда больше, чем они пока думают.

Тогда я решил, что он пытается напустить туману. Теперь понимаю: предупреждал он не меня.

Каждый занялся своим делом.

Дарелл самозабвенно орудовал казенной ложкой под койкой. — Некроманту что ни рой — все могила, — философски заметил я, глядя на зияющую чернотой продолговатую яму.

Адель не спускала глаз со своего подопечного. Фернанд, судя по виду, окончательно проиграл битву с зеленым змием. Леон молчал. Я безуспешно пытался вскрыть оковы.

— Не сможешь, — неожиданно оценил мои способности Фернанд. — Нет таких замков, которые нельзя открыть. — Да ну? — Вопрос времени. — До утра не успеешь. Спорим? Если откроешь — получишь золотой.

Кто от такого откажется?

Он завалился спать, бросив напоследок:

— Когда откроешь... три раза постучи по лавке... Я проснусь... отдам выигрыш.

Он так и не обернулся. Видимо, не хотел, чтобы телохранитель узнал о нашем споре.

Я фыркнул:

— Не забудь потом, что проиграл.

— Не забуду...

Леон впервые за долгое время проявил интерес — повернул голову в нашу сторону. Неужели из-за спора?

Фернанд захрапел. А я еще долго возился с замком, пока окаянная отмычка не сломалась. Обломок улетел под койку. Я выругался, лег на пол и принялся шарить в темноте. Со скованными руками это оказалось тем еще удовольствием.

Темно. Пыльно. Тесно.

Позади раздавались забористый храп Фернанда и размеренный скрежет ложки, которой Дарелл упорно рыл землю.

Злосчастный кусок отмычки как сквозь землю провалился.

Тук. Тук. Тук., - раздалось приглушенно. «Не иначе как до фундамента докопался?»

«Вот ведь настырный...» — невольно улыбнулся я.

Фернанд что-то пробормотал. Решив, что ослышался, я переспросил:

— Что?

Но он не ответил. Похоже, даже во сне вспоминал о долгах. Бедолага.

Найти обломок отмычки я так и не смог. Оставалось лишь вылезти из-под лавки и наконец лечь спать.

А проснулся уже от крика госпожи Теллори.

Остальное вам известно. Я замолчал.

Дознаватель Шоу выжидающе смотрел на меня. Наконец не выдержал и спросил:

— И какие выводы мы должны сделать? У госпожи Теллори был мотив. Алиби нет. Никто не видел и не слышал, чем она занималась этой ночью.

Я кивнул на стол с собранными стражей уликами.

— Ответы давно перед вами.

— Дарелл, ты упоминал, что некоторые одноразовые артефакты после срабатывания превращаются в пепел, — привлек я внимание некроманта.

— Бывает.

— Значит, пепел в кармане Леона мог быть остатками проклятого артефакта?

— Мог, — подтвердил Дарелл. — Но поручиться не могу.

— Пока это предположение, — подытожил я.

— Благодаря господину некроманту весь пол покрыт пылью.

— Видим, — признал Шоу.

— Однако возле койки Леона следов не было. Если к нему никто не подходил, значит, артефакт никто не мог ему подбросить.

Гилан заинтересованно приподнял бровь.

— Значит, — продолжил я, — артефакт попал к Леону до того, как он лег спать.

Я повернулся к Фернанду.

— Ваша светлость, покажите ваш золотой.

— С какой стати? - набычился Фернанд.

— Вчера вечером монета была у вас. Сегодня ее нет.

— Прикарманил? — не слишком уверенно предположил сын наместника.

Я молча вывернул карманы.

— Протокол задержания, — потребовал дознаватель Шоу.

Расторопный стражник уже держал в руках исписанный лист.

— При личном обыске обнаружены: кошель, печатка, носовой платок... одна золотая монета, четыре серебряных и пятнадцать медяков.

— А теперь, — уверенно сказал я, — пусть господин Мингер покажет свои вещи.

— Да кто ты такой?! — Фернанд пренебрежительно скривился.

— Вы слышали, – Повысил голос дознаватель.

Сын наместника стушевался. Сгорбился. Медленно выложил на стол кошель.

Печатку.

Платок.

— Монеты! — потребовал Шоу.

В кошеле обнаружились пятнадцать медяков и четыре серебряных.

— Золотой где? – настаивал дознаватель.

— Не помню. Потерял. – Фернанд заметно нервничал.

— Первая настоящая улика. – Я загнул указательный палец.

— Поясни. – потребовал дознаватель.

— Монета исчезла этой ночью. А утром в чужом кармане нашли пепел. Совпадение? Не думаю.

— Помните наш спор. — я подошел к Фернанду. — Вы предложили мне золотой, если я открою браслеты.

Он промолчал.

— Потом сказали: «Когда откроешь — три раза постучи по лавке. Я проснусь и отдам».

Но браслеты я так и не открыл.

— Мы видим, — заметил дознаватель.

— Никого не удивило, что господин Мингер лег лицом к стене. Но зачем прятать лицо от собственного телохранителя?

На лице девушки мелькнуло осознание.

— Чтобы я не увидела? Но тогда он не видел, кто постучал, — осторожно предположила она.

Я беззвучно ей поаплодировал.

— Потом прозвучали три удара. Он не видел, кто постучал. Просто решил, что это я.

— Хочешь сказать, что это Леон трижды постучал по лавке, - скептически приподнял бровь дознаватель. — Чушь!

— Я в это время лежал под своей койкой, пытаясь найти обломок отмычки. Дарелл шумел ложкой так, что я принял стук за его работу. А Леон прекрасно слышал наш разговор.

Дарелл согласно кивнул.

— Слышал.

— Он догадался, что золотой предназначен мне. Не знаю, понял ли он, что это артефакт. Но решил перехватить передачу.

— Значит... — прошептала Адель.

— Да. Он трижды постучал по лавке.

Я посмотрел на Фернанда.

— А вы, не желая привлекать внимание телохранителя, даже не обернулись.

Фернанд молчал.

— Просто бросили монету тому, кого приняли за меня.

Шоу медленно опустился на скамью.

— Поэтому возле Леона нет следов... Потому что к нему никто не подходил.

Гилан шумно выдохнул и едва заметно улыбнулся.

— Складно рассказываешь. Но почему ты убежден, что господин Мингер желал тебе смерти?

Мне не хотелось отвечать на этот вопрос. Я задумался. Сын наместника смотрел исподлобья.

— Ну? – поторопил представитель КСБ.

— Кодекс чести воров обязывает хранить тайны клиентов до самой смерти. И я привык ему следовать. Однако, попытка приблизить эту самую смерть, на мой взгляд, является веской причиной для пересмотра условий соглашения.

— Ты… — зашипел Фернанд. Самообладание, наконец, изменило ему.

— Господин Фернанд Мингер нанял меня для похищения Кинжала Пресветлого из семейной сокровищницы. Он же посвятил меня во все необходимые подробности. План был безупречен. По крайней мере, до тех пор, пока как снег на голову не свалился Леон Саинс и не активировал защитный контур.

— Это… Это наглая ложь! — яростно выплюнул Фернанд.

— Не беспокойтесь, господин Мингер, — учтиво улыбнулся Гилан. — Уверен, в ходе расследования у нас будет достаточно времени, чтобы во всем разобраться. Тем более до меня доходили весьма любопытные слухи на ваш счет. Вы задержаны по подозрению в убийстве, сговоре с Братством Пепла и попытке похищения Кинжала Пресветлого.

— Вы не посмеете! – Фернанд дернулся в сторону, но ему преградили дорогу. – Я – сын наместника! Как же последние слова покойного? Он назвал ее имя! – указал мужчина на телохранительницу.

— Я уже говорил, — заметил Дарелл, — мертвые не всегда говорят то, что от них хотят услышать. Иногда они говорят о том, что волнует их больше всего. А учитывая непростые отношения погибшего с госпожой Теллори, он вполне мог попытаться напоследок открыть ей личную тайну.

— Остался еще вопрос, — заметил дознаватель Шоу. – Как наши доблестные стражи умудрились пропустить проклятый артефакт во время досмотра, и почему проклятие сработало не сразу?

— Артефакты бывают разными. – пожал плечами некромант.

Я закрыл глаза. В памяти ожила прошлая ночь.

Темная камера.

Храп Фернанда. Скрежет ложки. И сонное бормотание...

— Оплата… плата, - прошептал я.

Все взгляды сосредоточились на мне. Фернанд заметно побледнел.

— После трех ударов вы что-то сказали.

Он молчал.

— Я тогда не разобрал. Сейчас понял.

— Не понимаю, о чем ты, — насупился Фернанд.

Я, не моргая, смотрел ему в глаза.

— Это ничего не доказывает. — нервничал сын наместника.

— Доказывает все.

Он сжал кулаки. Часто дышал. На лбу выступили капли пота. И закричал:

— Обычные слова! Плата за молчание!

Дознаватель Шоу озадаченно повернулся к Гилану. Тот лишь на миг прикрыл глаза.

— Ключ активации, — прошептал он.

Фернанд понял, что проиграл. Стражники шагнули вперед.

Фернанд бросил на меня испуганный взгляд. Я видел подобное выражение утром.

Взгляд человека, не способного понять, почему умер не тот.

Эпилог

— Уверен? — Гилан хмурился.

Леон кивнул.

— Ты станешь предателем даже для своих.

— Знаю.

Гилан вздохнул.

— Члены Братства осторожны. Тебе придется стать одним из них. Мы не сможем тебя прикрывать. Если попадешься…

— Знаю.

— И еще кое-что. Ты должен будешь принести магическую клятву. Ты не сможешь никому рассказать о задании. Ни друзьям. Ни родным. Ни любимой женщине.

Леон медленно закрыл глаза.

— Даже ей...

Он стиснул губы и снова кивнул.

Вечером он долго сидел над листом бумаги. Подбирал слова:

«Адель» Перо предательски дрогнуло. «Я не предавал ни тебя, ни К...»

Лист вспыхнул. Вскоре от него осталась лишь горстка пепла на столе…