Пещера у Дуба

Стена

В лесу раздавались методичные удары металла о камень.

― Ну и долго мы будем изображать из себя каменотеса? ― развалившись на полянке перед входом в пещеру, лениво поинтересовался Грифон.

― Бумм... бумм... бумм... ― Оруженосец молча продолжал бить закрытой шлемом головой в загораживающий вход в пещеру камень.

― Смею заметить, этот шлем, которым ты так упорно пытаешься доказать свою правоту, обошелся мне в пол-мешка золота,― скучающе глядя на возящихся рядом в кустах птичек продолжал Грифон.

― Бумм... бумм...

― И хоть он и сделан самыми лучшими кузнецами из самой крепкой в королевстве стали ― скоро ты будет пробивать камень уже своей головой...

― Бумм... бумм... бумм...

― ...И может быть тогда ты поймешь, что был не особенно прав...

― Бумм...

Прислонившись к камню, Оруженосец без сил сполз на землю. С трудом поднял руку в железной перчатке, попытался откинуть забрало. Забрало заклинило.

― Ты что-то хотел сказать? ― слегка поддев когтем забрало и подняв его наверх вежливо поинтересовался Грифон.

― Ты... ты... ты поставил меня в рамки заранее невыполнимой задачи! ― не желая признавать своего поражении, пыхтя и с трудом выговаривая слова, пробурчал Оруженосец. ― Ты специально поставил такой большой камень!

― Мда?.. ― ухмыльнулся Грифон. ― Может, это все-таки ты был неправ?

Оруженосец обиженно засопел.

― Это нечестно! Ты бы смог спокойно пробить этот камень своими лапами ― поэтому и заранее поставил меня перед невыполнимой задачей! ― не сдавал свои позиции Оруженосец. ― Я легче тебя!

― Эх... И все тебе каждый раз доказывать наглядно нужно,― беззлобно проворчал Грифон. ― Смотри,― с этими словами он когтем подпихнул к ногам Оруженосца небольшой камень.

― Продолжаешь смеяться надо мной? ― из глаз Оруженосца готовы уже были брызнуть слезы.

― Учить. Вот решение, ― Грифон кончиком крыла ткнул в камень.

Оруженосец мрачно смотрел на камень.

― А-а-а... Ну конечно же! ― лицо Оруженосца радостно засияло. ― Конечно! Камень! Надо было пробивать камнем!

― О-О-О-О!!! ― задрав голову, взвыл Грифон. ― Доколе?!?!?! ― приблизив вплотную полуоткрытый клюв к лицу Оруженосца, с отчаянием в голосе простонал он.

― Э-э-э... Нужен булыжник побольше? Или другой формы? ― вжавшись в стену, осторожно стал строить предположения Оруженосец.

― У-у-у-у!!! ― Грифон резко встал на задние лапы, закрыв морду крыльями и обхватив их передними лапами. Из-под крыльев торчал полуоткрытый клюв, из которого некоторое время доносили стоны. ― Смотри! ― успокоившись и открыв морду, сказал Грифон.

Зажав двумя когтями рукоять меча, Грифон вытащил его из ножен Оруженосца, воткнул острием в землю под большим загораживающим вход камнем, а под середину меча подложил маленький. Затем он аккуратно приподнял застывшего в страхе Оруженосца и осторожно поставил того на рукоять. Большой камень слегка покачнулся и легко откатился в сторону, обнажив вход в пещеру.

Оруженосец молча с удивлением смотрел на откатившийся камень. Грифон молча смотрел на Оруженосца.

― Теперь-то наконец ты понял, что любую проблему можно решить не только "в лоб", но и "по уму"? ― наконец прервал молчание Грифон.

― А как же ты тогда говорил, что если выхода нет ― его надо сделать? Ведь сделать проход в камне ― это означает пробить его? ― наконец оторвав завороженный взгляд от откатившегося камня и глядя на Грифона, осторожно поинтересовался Оруженосец.

― А вот способ изготовления зависит от того, что у тебя в голове. Или какой она крепости. Можно и пробить,― ехидно заметил Грифон, ― ведь за шлем-то платил не ты.

Нахмуренный лоб Оруженосца красноречиво говорил о напряженной работе мысли.

― Так ведь... ― начал было возражать Оруженосец.

― ...время обедать,― перебил его Грифон. ― Идем. Единственное, что ты смог мне доказать за эти три часа ― это то, что обедать все-таки нужно вовремя,― Грифон вперевалку полез в пещеру мимо оставшегося стоять на мече с открытым ртом Оруженосца.

(L) I

Шифр

― Да-а, видимо закон перехода количества в качество в некоторых случаях не работает,― нарушил молчание Грифон.

― Ты про него мне не говорил,― Оруженосец остановился и посмотрел на Грифона. ― Он тоже нужен?..

― Нет, напарник. В твоем случае ― нет. Пятый день в пути не прибавил нас ни на дюйм к Сокровищам.

― Но ведь тут же ясно написано ― "...средь двух дубов увидишь камень ты, мхом поросший. На камне сём рукою резчика искусного словеса мудреные видны ― по ним тропу отыщешь к кладезю сокровищ...",― Оруженосец достал из-под раскаленных на солнце лат старинный пергамент и ткнул в него пальцем

― И где сии дубы?,― в тон Оруженосцу, прищурив глаз, спросил Грифон.

― "...На самом краю леса растут они..." ― отыскав нужное место, прочитал Оруженосец.

― А не бродят? ― ехидно переспросил Грифон.

― Ммм... нет, они стоят! ― снова уткнувшись в пергамент, возразил Оруженосец.

― А лес-то тот? ― продолжал допытываться Грифон.

― Так... Где ж это... Где-то тут было... Ага, вот,― снова поводив по манускрипту пальцем и ткнув в другое место пальцем ответил Оруженосец, ― "...А лес сей средь двух покрытых снегом гор стоит..." ― вон одна гора,― махнул перчаткой в одну сторону Оруженосец, ― а вон ― другая.

― А про корявую ель там ничего не говорилось? ― снова поинтересовался Грифон.

― Э-э-э... Сейчас посмотрю... Нет, корявой ели нет! ― капая с носа потом на пергамент, Оруженосец сосредоточенно рассматривал буквы на свитке.

― Тогда посмотри на нее,― Грифон мотнул головой в противоположную от леса сторону.

Оруженосец посмотрел туда, куда показал Грифон. В нескольких шагах от них на ветке старой корявой ели молча сидела огромная ворона и в упор смотрела на Оруженосца.

― Не, про ель ничего не говорилось,― через некоторое время оторвавшись от созерцания вороны возразил Оруженосец. ― Нам ель не нужна, нам нужны два дуба.

― Это я ощущаю нас двумя дубами. Причем ходячими,― недовольно сказал Грифон. ― Мы уже третий раз проходим мимо этой ели, и взгляд не поджаренной еды на ветке меня уже стал немного раздражать.

Оруженосец слегка поежился и незаметно чуть отстранился от Грифона.

― А кое-кто скоро может превратится в вяленую солонину,― оценивающе рассматривая доспехи Оруженосца, заметил Грифон.

Оруженосец испуганно сглотнул.

― Дай-ка мне взглянуть,― Грифон осторожно когтями взял из рук Оруженосца пергамент, ― так... так... угу...,― крутил в разные стороны листок Грифон. ― А тут у нас что? ― пробормотал он, перевернув пергамент на другую сторону.

― Пошли,― наконец оторвавшись от чтения, Грифон развернулся к Оруженосцу и протянул ему свиток.

― Вперед?... ― робко поинтересовался Оруженосец.

― В правильном направлении,― ломая и сминая своей тушей кустарник и небольшие деревца, на ходу бросил Грифон.

― Но ведь тут написано... ― начал было возражать Оруженосец.

― Пошли! ― отрезал Грифон.

* * *

― И все-таки я не понял, как ты узнал, где найти дорогу? Ведь в пергаменте об этом ничего не говорится! ― развалившись в прохладной кроне дуба, Оруженосец медленно рассматривал свиток. ― Это какой-то древний шифр?

― Очень древний, ― лежа под вторым дубом, Грифон лениво смотрел через проделанную им просеку на видневшуюся вдалеке корявую ель, ― а ведь еда так там и сидит,― прищурившись, заметил он.

― А все-таки ― какой? Перестановка букв? Тайные знаки? Анаграмма? ― все никак не унимался Оруженосец.

― Переверни пергамент. Видишь мелкие буквы? Что там написано? ― Грифон посмотрел на Оруженосца.

― Буквы? Где? ― перевернув лист, Оруженосец внимательно рассматривал другую сторону. ― Ух ты! Точно ― буквы! А я думал, здесь перо расписывали... И что же тут написано?.. ― почти вплотную уткнув нос в пергамент, бормотал Оруженосец.

― Ну как, догадался, как прочитать про правильный путь? ― через некоторое время поинтересовался Грифон.

― Да, про такой хитрый шифр нам даже в Академии Рыцарей не говорили,― наконец ответил Оруженосец, отложив пергамент в сторону и привалившись к стволу дуба.

― Ну, вам там много чего не рассказывали... В Академии...

― А как же он называется? ― продолжал допытываться Оруженосец.

― "Сноска",― сунув голову под крыло и всем видом показывая, что ему интересен более сон, чем расспросы Оруженосца, буркнул Грифон.

(L) II

Башня

― Я проучу этого обманщика! ― схватив в руку меч и потрясая им, воскликнул Оруженосец. ― Негодяй! Жулик! Аферист!

― Как много слов ты почерпнул из свитка,― не открывая глаз, произнес Грифон, лежа в тени под дубом на опушке перед входом в пещеру.

― Он нас обманул! ― продолжал возмущаться Оруженосец.

Грифон шевельнулся, устраиваясь поудобней.

― Мы заплатили за план мешок золота, а он подсунул нам не то! ― не унимался Оруженосец.

― Не "мы", а "я",― поправил Грифон.

― А?.. Ну да, золото твое,― замешкавшись, поправился Оруженосец. ― И все равно, нам нужно его проучить, как обманывать благородных Рыцарей!

― Не "нам", а "тебе",― Грифон приподнял веко и посмотрел на Оруженосца, ― не "рыцарей", а "оруженосцев".

― А? А, да-да, оруженосец ― это все-таки ― я,― расправил плечи Оруженосец. Латы на плечах ржаво скрипнули.

― Это же надо, за такие деньги подсунуть какую-то ерунду! Он считает нас глупцами! ― снова вскинул вверх руку с мечом, воскликнул Оруженосец.

― Не "нас", а "тебя",― на морде Грифона появилось лукавое выражение.

― А?.. А, конечно ― Оруженосец ― это же все-таки я,― повторился Оруженосец.

― Да-да, именно ты,― Грифон уже обоими глазами наблюдал за Оруженосцем.

― Надо вытрясти из него наши деньги! ― продолжая воинственно размахивать мечом, распалялся Оруженосец.

― "Мои",― коротко поправил его Грифон.

― Э-э-э... Да, твои деньги,― снова поправился Оруженосец.

Устав махать мечом, Оруженосец положил его на траву, а сам устало прислонился к стенке горы.

― Видимо, не получится возвести Сверкающую Башню у входа в нашу пещеру,― вместо меча взяв прутик, Оруженосец с усталым видом начал шевелить лежащий перед ним на песке кусок пергамента.

― "Мою",― уточнил Грифон.

― И не удастся возвеличить в веках и камне мое имя,― уже не обращая внимания на замечания Грифона, поникшим голосом вздохнул Оруженосец.

― "Наше",― снова поправил Грифон.

Друзья замолчали. Откуда-то появился большой, отливающий на солнце синевой овод. Грифон и Оруженосец молча наблюдали за его полетом над поляной. Наконец овод решил приземлится на своим оводьим делам на пергамент. Над поляной воцарилась тишина.

Хлоп! ― Грифон метким ударом шлепнул около овода, ползавшего по краю свитка, затем поднял хвост и приблизил к морде нацепшийся на шип лист пергамента и некоторое время лениво изучал его.

― Скажи-ка, а почему ты решил, что Придворный Архитектор Королевства тебя обманул? ― наконец разнообразил свою предыдущую речь Грифон.

― Там неправильно написан порядок сборки,― за отсутствием пергамента Оруженосец шевелил прутиком тушку овода, приходящего в себя после встряски от удара хвоста Грифона по пергаменту.

― Хм... "Пункт первый, он же единственный, достоверный, проверенный в веках Великими Предками Славной Династии Придворных Архитекторов, не подлежащий всякому сомнению, правильный и...",― начал вслух читать Грифон. ― Да, начало витиеватое... Но каков слог, каков стиль! Ничего не скажешь ― Династия!

― Угу. Династия. Только неправильная,― продолжал свое Оруженосец.

― Хм... кхм...,― Грифон водил глазами по свитку.

― "Начните с Детали А",― на память подсказал Оруженосец, ― а дальше ― ничего. И на карте не обозначено, где "Деталь А", а деталей он на пол-мешка золота нарисовал... Говорю, обманщик он...

― Угу... Вижу...,― Грифон внимательно всмотрелся с пергамент, ― так вот она, "Деталь А",― ткнув когтем в лист, произнес Грифон.

* * *

― А как ты узнал, что надо начинать сборку именно с той детали? ― свесившись из бойницы, Оруженосец спросил у лежащего под любимым дубом Грифона. ― Ты уже встречался с чертежами Придворных Архитекторов?

― Нет, не доводилось,― спустя паузу донеслось сквозь из-под листвы.

― Но как же ты тогда узнал? ― продолжал допытываться Оруженосец.

― Там все написано,― ответил Грифон.

― Но в каком месте?

― В самом начале.

― ?..

― "Начните",― буркнул Грифон.

― А как же "деталь А"? ― недоуменно спросил Оруженосец.

― "Начните", просто "Начните". Этого достаточно...

Из-под дуба донесся храп...

(L) III

Клубная карта

―...И можно взять забесплатно коня в любой харчевне в пределах Королевства, и можно нанять денщика, и меч с великой радостью заточат на любом постоялом дворе! И любая еда в любой харчевне за пол-цены, а эль ― тот вообще за треть! ― взахлеб рассказывал Оруженосец, устремив на Грифона сияющие глаза.

― И все эти радости всего за пятнадцать медных монет в год? ― с сомнением переспросил Грифон,― и даже эль?

― Да, да, всего каких-то жалких пятнадцать медяков! ― Оруженосец энергично закивал головой.

― У меня и серебряных монет не так уж много найдется, все только золотые... А у тебя медных монет сколько? ― невзначай поинтересовался Грифон.

― Ща! ― Оруженосец скинул шлем, перевернул и стал шарить рукой внутри. На землю из-под нетерпеливых пальцев посыпались сломанные зубочистки, старый заштопанный носовой платок, обгрызанная зубная щетка...

― Хм, у меня что-то тоже нет медяков,― Оруженосец сунул нос в шлем, ― но ничего, но геральд ― заметь, для клиентов доставка и все услуги бесплатно, во как! ― он разменяет золотую монету!

― Какую? ― прижав морду к лицу Оруженосца и заглянув в шлем, спросил Грифон.

На дне шлема лежали засохший огрызок яблока и расческа с половиной выломанных зубцов.

― Ммм... Неужели у тебя не найдется для меня всего одного золотого? ― не глядя на Грифона, поводил пальцем по дну шлема Оруженосец.

― Ну, на такое дело можно... ― вздохнул Грифон.

― Да, это замечательное предложение от Королевского Ордена "Копье-24"! ― снова воодушевился Оруженосец, ― вот как заботятся в нашем Королевстве о рыцарях и оруженосцах! Все для благородных воинов, все для славных героев, все для... ― разошелся Оруженосец.

― ...личного кошелька Министра-Распорядителя Казны,― прервал поток красноречия Грифон. ― Ты точно уверен, что все, что ты мне перечислил ― это все действительно так?

― Так, так! Самолично Геральд Его Превосходительства мне рассказывал, на все вопросы отвечал. Со мной на базарной площади уж сколько времени мне уделил, все рассказывал, грамоты с золотыми печатями показывал!

― При его работе это не удивительно. И за его эль ты тоже заплатил... Вот почему у тебя не хватило денег на мешок перца, который у нас закончился, а у меня между прочим, пересыхание огненных желез в горле!

― Рыцарская честь требует вести себя благородно по отношению к простым смертным, а уж тем более ― к геральдам самого Его Величества,― выпятив вперед грудь, с вызовом в голосе возразил Оруженосец.

― А Грифонская Мудрость советует не давать денег в руки попрошайкам, ворам и рыцарям...― устало вздохнул Грифон. ― Ну да ладно, перца нет, не лететь же за ним самому в город... Геральда попросим ― может, уважит он рыцарскую честь, не только разменяет мое золото, а еще и в поселение смотается?..

― Моя честь не позволит даже заикнуться о перце в разговоре с благородным человеком! ― лицо Оруженосца покраснело от негодования.

― Ладно, уговорил... Возьмешь у него Клубную Грамоту, по ней возьмешь коня и слетаешь в город, купишь перца уже со скидкой,― устало ответил Грифон и полез в пещеру.

* * *

― А вот и я! ― в проеме пещеры возникло юное безусое лицо деревенского увальня с радостной улыбкой во все лицо. ― Доставка Клубных Карт благородным рыцарям! ― все также радостно возвестил он.

В глубине пещеры раздалось фырканье и в лицо юному гонцу пахнуло дымом.

― Чайник закипает,― небрежно бросил Оруженосец, выходя к посланцу.

Сзади раздалось шипение.

― И дрова сыроваты,― добавил Оруженосец, выходя из пещеры. ― Вон мой летний обеденный столик, пошли к нему,― кивнул он в сторону лежащего под дубом огромного плоского камня.

― Ух ты! Вот это стол ― даже у самого Его Превосходительства и то меньше! ― удивленно воскликнул посланник.

― Мне по рангу положено,― напыщенно буркнул Оруженосец.

― Итак, вот ваша Клубная Карта, вот знаки отличия ― прикрепите их себе на доспехи... ― гонец раскладывал на камне перед высокомерно сидящим Оруженосцем украшенные золотыми печатями листки пергамента, сверкающие на солнце значки, аксельбанты...

― А это что за мелкий пергамент? ― в самый разгар беседы Оруженосца с курьером раздалось у них над головой.

― Ик! ― лицо юного пажа мгновенно позеленело.

― Извини, природное любопытство,― посмотрел в выкатившиеся глаза посланника Грифон, ― природа, понимаешь ли...

― Ик,― река красноречия, до появление Грифона лившееся из уст гонца, усохло до одного восклицания.

― Итак, что же у нас тут такое...― свесившись над столом, Грифон внимательно рассматривал мелкий клочок пергамента.

― А скажи-ка мне, где же тут все те прелести, про которые ты совсем недавно рассказывал? ― наконец обратился Грифон к Оруженосцу. ― Ты договор-то внимательно смотрел? ― ткнул он когтем в лист.

Оруженосец, прищурившись, вгляделся в свиток. Среди клякс нетвердой рукой опохмелившегося писаря было накарябано:

"Пункт 4563. По сему тарифу рыцарю(оруженосцу), владеющему Клубной Грамотой, выдается Знак его состояния в Королевском Ордене "Копье-24", коия дает ему великую милость Его Превосходительства Королевского Министра-Распорядителя Казны Его Высочества покупать в лавках Ордена в пределах Столицы Королевства все оговоренные сим Договором услуги с величайшей в Королевстве скидкой в 0,1% и дает ему право носить гордое имя Члена Королевского Ордена "Копье-24".

Оруженосец растерянно смотрел на разваленные перед ним сверкающие безделушки.

― Слушай... Раз уж ты здесь... Может, сгоняешь в город за перцем? ― заискивающим голосом прервал воцарившуюся на поляне тишину Грифон, обратившись ко вжавшемуся в камень гонцу. ― С меня монета,― подмигнул он.

(L) IV

Заколдованный шлем

Цок, цок, цок, цок... Бум! Дзинь!! БАХ!!!...

...Медленно рассеилась пыль. Возле входа в пещеру мирно пощипывая травку, топтался конь. В тени дуба лежал Грифон и молча наблюдал за лежащим на спине с раскинутыми руками Оруженосца. Тот понемногу стал шевелить руками и ногами.

― Не ушибся? ― наконец поинтересовался Грифон у с трудом поднимающему голову Оруженосца.

― Хррр... кхм... хрм... ― из-под шлема донеслось нечленораздельное хрипение. Наконец Оруженосец сел, попытался поднять забрало. Смятое ударом о ветку дуба, забрало не поддавалось. Посмотрев на его усилия, Грифон лениво поднялся, подошел, когтем поддел забрало и откинул его.

― Кхр... Тьфу! ― выплюнул изо рта набившуюся пыль Оруженосец.

― Это все проклятый Мерлин! Он меня заколдовал, что б я не смог победить в турнире, поступить в Академию, стать рыцарем и удостоится поцелуя Принцессы! ― понемногу приходя в себя, начал возмущаться Оруженосец.

― Да уж, не везет тебе... То вместо мишени в дуб копье воткнул, то об камень споткнулся, то вот ― о ветку шандарахнулся... ― задумчиво перечислял Грифон. ― Если так и дальше пойдет ― опять мне за лекарем лететь нужно... Или хвост мой проткнешь, или о скалу расшибешься...

― Надо разрубить Мерлина на куски! Проткнуть осиновым колом! ― окончательно придя в себя, Оруженосец разошелся в своей обычной манере. ― Смешать с чесноком! Спалить на костре!...

― ...Ага-ага. Поперчить, посолить... ― осадил его Грифон. ― Говорил я тебе, не читай перед сном Кулинарную Книгу ― уже Мерлина с бараниной путаешь. Чего доброго, и меня скоро за рябчика примешь...

― Но надо же мне снять проклятие! ― Оруженосец с вызовом уставился на Грифона. ― А самый верный способ ― это разделаться с проклятым колдуном!

― А другие способы есть? ― Грифон внимательно смотрел на Оруженосца.

― Другие... Э-э-э... Есть и другие... Например, найти другого колдуна, ― замешался Оруженосец.

― И тоже зажарить? ― на морде Грифона появилось веселое выражение.

― Нет, зачем жарить... Чтоб снял проклятие другим заклинанием, ― лицо Оруженосца принимало все более растерянное выражение.

― А если не поможет, или даже наоборот ― он еще большее заклятие наложит? ― продолжал допытываться Грифон.

― Разрубить! Сжечь! Смешать с углями и перьями! Что б не повадно было! ― Оруженосец даже ударил кулаком в песок.

― Э, да так ты всех колдунов Королевства изведешь на еду,― возразил Грифон.

― Ну а что ж тогда делать? ― совсем растерялся Оруженосец. ― Кто ж кроме колдунов мне поможет?..

― Ну... Например, за мешок красного перца из Тридевядьземельного Королевства я бы смог для тебя постараться,― подумав, лукаво подмигнул Грифон.

― Нет у меня мешка... Да и сам знаешь, сколько он стоит... И ты тоже вот против моей победы на Турнире,― с обиженным лицом отвернулся от Грифона Оруженосец и сквозь проступающие слезы стал смотреть в лес.

― Ну почему же против... Поцелуй Принцессы ты получишь, а Король обещал за победу золотой Кубок... Зачем он тебе? У тебя и так есть из чего эль пить. Например, обменяешь его на мешок перца... Тем более, что Королевский Казначей и так золото для Кубка себе прикарманил, а остатки со свинцом смешал... ― закатив глаза и задумчиво глядя в глубь кроны дуба, как бы сам с собой разговаривал Грифон.

Оруженосец резко повернулся и уставился на Грифона. Грифон отвел глаза от листьев и посмотрел на Оруженосца.

* * *

― Ик... Да, жареные трюфеля с красным перцем все-таки повкуснее твоего тощего Мерлина с чесноком будут,― развалившись под дубом, лениво ковырял когтем в клюве Грифон. Рядом, прислонившись к камню и выпятив живот, Оруженосец обтирал ладонью измазанный маслом рот.

― Ты не говорил раньше, что владеешь магией,― размазав масло по всему лицу, Оруженосец теперь пытался обтереть руку о латы.

― А не было никакой магии,― помолчав, ответил Грифон.

― Как же ты смог снять заклятие? ― с трудом повернул к голову к Грифону Оруженосец.

― Ик... А и заклятия тоже не было,― не глядя на Оруженосца, не сразу ответил Грифон.

― А что же было? ― не унимался Оруженосец.

― Грязь,― лаконично бросил Грифон.

― ?... ― на лице Оруженосца появилось недоумение. ― А, понял! Заколдованная грязь!

― Ик... Прорези в забрале иногда чистить нужно... ― зевнув, Грифон закрыл глаза и захрапел.

(L) V

Путь к источнику

― Должен тебе заметить, что хвороста ты заготовил на пол-года вперед,― ползя среди срубленного кустарника позади Оруженосца, сказал Грифон.

― В-в-вжик... Шмяк! В-в-вжик... Шмяк! В-в-вжик... Шмяк! ― Оруженосец молча рубил мечом кустарник и небольшие деревца. ― В-в-вжик... Шмяк!

― Это называется браконьерством и Главный Лесничий Королевства будет не в восторге от такого обращения с лесом,― снова подал голос Грифон.

― В-в-вжик... Шмяк! ― не обращая внимания на слова Грифона, Оруженосец продолжал размахивать мечом.

― И ладно бы дрова получились хорошие, так ведь солома одна,― снова донесся из-за спины Оруженосца голос Грифона.

― Уфф... Надо передохнуть,― Оруженосец опустил меч и прислонился к высокой ели. ― И как только такой человек занимает пост Королевского Картографа? ― подняв все время спадающее на глаза забрало, Оруженосец стал вытирать пот грязным платком.

― Он же нам дал правильную карту,― подходя и аккуратно устраиваясь среди срубленных еловых веток, ответил Грифон.

― Какая же она правильная, если мы уже второй день никак не можем прийти к Источнику? ― Оруженосец стал запихивать мокрый от пота платок под латы. ― Сколько идем, а конца-краю лесу нет.

― Позволь поинтересоваться, а мы правильно идем? ― наконец разместился на расчищенном месте Грифон.

― Конечно! ― Запихав наконец платок под латы, Оруженосец вытащил оттуда мятый и влажный от пота пергамент. ― Вот что тут нарисовал этот невежда, ― развернув и держа в одной руке карту, ткнул в нее пальцем другой Оруженосец.

Грифон вытянул шею и стал всматриваться в карту.

― Да, вроде как все правильно... Да и дороги от пещеры всего часа на три пути... ― изучая пергамент, произнес Грифон. ― А ты у него взял именно свежую карту, не прошлого столетия? ― наконец, оторвав взгляд от свитка, Грифон перевел глаза на Оруженосца.

― Свежая, ― Оруженосец ткнул пальцем в низ листа, ― "...изготовлена самолично рукой потомственного в семнадцатом поколении Главного Картографа Его Королевского Высочества Сигизмунда XVIII в пятнадцатый год всемилостивейшего правления Всеславнейшего Короля Архиранда XXXII..."

― А сейчас какой год? ― уточнил Грифон.

― Э-э-э... ― Оруженосец стал загибать пальцы на руке, затем положил карту на землю и стал загибать пальцы на второй.

― Очевидно, плейбейской науке арифметике в Рыцарской Академии не обучают,― заметил наблюдающий над вычислительным процессом Оруженосца Грифон.

― Эм... ― Оруженосец загнул все пальцы на обоих руках, посмотрел на сжатые кулаки, затем стащил одной ногой железный сапог с другой и стал загибать пальцы на ноге.

― Достаточно! Она свежая! ― Грифон откинул шею назад. ― Источник не успел за это время иссякнуть!

― Ты думаешь ― не пересох, не иссяк, не зарос лесом? ― оторвав взгляд от ноги, Оруженосец посмотрел на Грифона.

― Нет, за такое время ― не мог,― Грифон выгнул шею назад до предела.

― Тогда, он нам подсунул старую карту, а подпись снизу подделал,― распрямив пальцы и обувая сапог, сделал мгновенный вывод Оруженосец. ― И его можно вызвать на поединок как плута и прохвоста.

― А ты разве ее не проверял, прежде чем покупать и тащить меня заниматься незаконной вырубкой леса? ― Грифон вновь приблизил свою морду к Оруженосцу.

― Проверял! Нас учили все проверять! ― Оруженосец с вызовом посмотрел на Грифона.

― Как же? ― не останавливался Грифон.

― Я проверил подпись, подчисток там не было! ― с чувством гордости ответил Оруженосец.

― И это все? ― с недоумением Грифон посмотрел на Оруженосца.

― В Академии учат, что для того, что бы поверить благородному мужу, достаточной одной проверки. А ежели обманет он, то сей обман использовать как вызов можно! ― не замечая, Оруженосец процитировал наизусть параграф из единственной прочитанной в своей жизни книги ― Рыцарского Устава.

― И как ты собираешься вызвать его на поединок здесь, среди леса? ― поинтересовался Грифон.

― Я вызову его, когда найдем Источник! ― гордо ответил Оруженосец.

― К тому времени здесь будет пустырь на пол-королевства, нас отправят мостить дороги за браконьерство, а карты будет рисовать его правнук, ― охладил воинственный пыл Оруженосца Грифон.

Оруженосец молча смотрел на Грифона.

* * *

― Ну? ― спросил свалившегося с ели Оруженосца Грифон.

― Туда! ― не обращая внимания на ссадины и впившиеся иголки, радостно махнул рукой Оруженосец, ― всего каких-то половины лье!

― Эх... И как же Академии не учат, что путь можно и сверху посмотреть?... ― задумчиво покачал головой Грифон. ― Зато дров вдоволь заготовили. Главное, Королевский Лесничий что б не заметил и крестьяне с соседней деревни не растащили...

(L) VI

Ингредиенты

― Бр-р-р-р-р... ― и без того малопривлекательная морда Грифона скривилась в брезгливой гримасе. Через некоторое время он открыл глаза, повернулся от бурлящего котла к Оруженосцу и продолжая морщится, процедил:

― Скажи на милость, что за гадость ты сварил?

― П... п... п... перечный суп, как ты и просил,― заикаясь, ответил Оруженосец, испуганно держа в руках большую поварешку.

― А ты уверен, что это ― именно перечный суп, а не вареная ботва для молочных поросят?

― Я готовил его по книге! ― начал оправдываться Оруженосец. ― Делал все в точности так, как там написано! А книгу, между прочим, дал мне ты.

― Не может быть, ― опешив, возразил Грифон.

― Посмотри сам, вон она на пне лежит,― кивнул в сторону Оруженосец. ― Открыта как раз на нужной странице.

― И что там написано?

― Сейчас,― Оруженосец откинул в сторону поварешку, взял книгу в руку и ткнул пальцем в текст. ― Э... ммм... э... А, вот! ― Сы... О... Со... Сы... Ты... А... Вы... С-тав... Ага, состав!

Грифон плюхнулся на землю рядом с котлом и терпеливо стал смотреть на старательно читающего по слогам Оруженосца.

― Все правильно, ничего я не перепутал,― спустя непродолжительное время Оруженосец с победным видом посмотрел на Грифона, ― состав ― перец болгарский ― бочонок, перец черный ― пол-бочонка, перец белый ― четверть бочонка, перец красный ― два бочонка, перец розовый ― треть бочонка, вода перечная ― один бочонок, перец...

― Какая-какая вода? ― внезапно перебил тираду Оруженосца Грифон.

― Э... перечная,― запнувшись, ответил Оруженосец.

― Перечная? ― с недоверием в голосе переспросил Грифон.

― Ну да, перечная,― с сомнением в голосе, но утвердительно кивнул головой Оруженосец.

― Так и написано? ― не успокаивался Грифон.

― Ну да, вот,― Оруженосец снова ткнул пальцем в пергамент, ― Вы... О.. Ды... А... Я... Ны... Э... Во... Вода... Водя... Водян... Водяной? ― тут уже на лице Оруженосца выразилось недоумение. ― Хм... Пы... Ры... Хм... Водяной перец... А я, значит, вместо него вылил воду, которым промывал стручки болгарского,― Оруженосец задумчиво смотрел на котел.

Грифон терпеливо молчал.

― Но неужели это из-за того, что я перепутал названия и вместо перца добавил воду?

― Может, ты еще что перепутал?

― Нет! Состав на этом заканчивается ― еще пол-бочки воды ― и все!

― А рецепт? Ты все правильно делал, по рецепту? ― не переставал допытываться Грифон.

― Рецепт?... Какой рецепт?... Тут же все написано,― растеряно показал на раскрытые листы Оруженосец.

― Рецепт, как готовить,― уточнил Грифон, сделав ударение на слове "как" и укоризненно посмотрел на Оруженосца.

― Как? Да как... Просто... Насыпал в котел, воды налил ― и на огонь... ― начал оправдываться Оруженосец, ― состав... Рецепт... Какая разница, продукты ведь те же?

― Представляю, чем кормят в Академии,― вздохнув, буркнул про себя Грифон. ― Ну-ка, переверни на предыдущую страницу ― там что написано?

― Сейчас,― Оруженосец с виноватым видом быстро перелистнул следующую страницу и, послюнявив палец, стал водить им по пергаменту. ― Пы... Е... Ры... Ры... Ца...

Продолжая бубнить себе под нос, Оруженосец некоторое время водил пальцем по странице, старательно читая написанное. Наконец он застыл, что-то пробормотал про себя и с испуганным видом посмотрел на Грифона.

― Тут... тут...

― Ну? Продолжай,― потребовал Грифон.

― Рецепт... "Печеный Рыцарь в собственных латах"... С яблоками... ― с этими словами Оруженосец без чувств свалился на траву.

* * *

― А бу-бу-бу, бу-бу бу-бу...

― Бу? ― с набитым ртом переспросил Оруженосец, повернувшись к Грифону.

― Я говорю,― проглотив изрядную долю супа, сказал Грифон и мечтательно глядя в небо, ― что главное не только сами ингредиенты, но и способ их приготовления. Ибо, как говорил Великий Альберт Фаврский, "мае ансавд э двэд веди'и гогиниоэн, дибенну ар эр хэн э сэнхвэзион, эн каэл эу дефхнэдио а, сут э цянт эу дефнэдио'н гэвир"!

― Бу-бу? ― вытаращил на Грифона глаза Оруженосец.

― А? Ах да, ты ж даже не все буквы знаешь... Но в переводе это примерно тоже самое, что я и сказал,― повернув морду в сторону Оруженосца, ответил Грифон.

― Ммм... бу-бу-бу,― утвердительно закивал головой Оруженосец и снова уткнулся в тарелку.

― Хотя... рецепт про латы мне тоже понравился... ― плотоядно подмигнул Грифону встрепенувшемуся и застывшему с испугом на лице Оруженосцу.

(L) VIII

Синтезатор

― К-к-к-а-а-а-а-р-р-р-р! КАРР!!! Шмяк! ― ворона со всего маху шлепнулась Грифону прямо между глаз и от удара отлетела назад, приземлившись на его клюве прямо меж ноздрей. Грифон от неожиданности остановился, свел глаза в одну точку и уставился на ворону. Ворона ошарашенно смотрела на него, потом хлопнула крыльями, подскочила и с громким карканьем стрелой полетела прочь, на прощанье попав тому в ухо вылетевшим пером.

Благодушная доселе морда Грифона постепенно стала приобретать озадаченный вид. Постояв немного в задумчивости, он вразвалку двинулся дальше неспешной походкой.

― К-к-к-а-а-а-а-р-р-р-р!!!.. ― на это раз Грифон успел увернутся от пронесшейся мимо еще одной вороной, умчавшейся за первой. Грифон некоторое время посмотрел ей вслед, затем пожал плечами, ― Что ж, бывает ― дела семейные, нам лучше не встревать... ― тихо пробормотал и двинулся дальше.

В кустах издалека стал нарастать шум ― кто-то стремительно бежал, не разбирая дороги, кустов и деревьев ― верхушки некоторых деревьев заметно колыхались, а из кустов то там, то сям вылетали оборванные листы и обломанные ветки. Грифон прислушался ― в лесу явно что-то происходило. Наконец из кустов выскочили несущиеся во всю прыть бок о бок волк с лисой с испуганными мордами ― тут Грифон остановился в недоумении. Серый с рыжей, не обращая никакого внимания и почтения к стоящему на их пути Грифону, пронеслись мимо и тут Грифон опешил уже совсем ― за ними из леса выскочил заяц и с перекошенной мордой ринулся вслед за ними. Задев по пути хвост Грифона, заяц споткнулся, перевернулся в воздухе несколько раз, упал на землю, кубарем прокатился через поляну, вскочил на лапы и с треском скрылся в кустах. Грифон продолжал стоять в непонимании происходящего ― он многое успел повидать на своем веку, но что бы заяц гонял своих извечных врагов-хищников, а они при этом удирали от него не видя ничего вокруг ― в этом действительно было что-то необычное.

― Хм, вроде не март... Да и трын-траву в этом году саранча поела... Да и не может заяц с трын-травы до такой одури дойти. Нет, оно, конечно, всякое возможно, и чтоб косой страх потерял, но не до такой же степени... Это ж надо, волка с лисой в бега заставить податься... ― от неожиданности и необычности Грифон начал размышлять вслух сам с собой, осторожно двигаясь по тропинке.

― Бум.. Бу-бум... Бум... ― сквозь чащу леса стали доносится неясные глухие удары, похожие на удары в барабан.

― Это еще что за напасть... Королевские егеря вышли на тропу охоты? Да вроде поздновато ― уж полдень наступил... Да и рожков не слышно, только барабаны... И звучат они как-то... вразнобой... Или крестьяне с соседней деревни браконьерить пришли ― лес валят... Хотя они скорей в королевский парк пойдут деревья валить, чем к моей пещере... Или с дороги сбились... Или эля перебрали... Да тут еще заяц... И вороны... Странно все как-то... ― чем ближе Грифон приближался к своей пещере, тем громче стали доносившиеся удары барабана ― да и не одного, а нескольких, к которым стали примешиваться и другие звуки.

― Бах!!! Бум!!! Мяяяяяяяяууу!!! Каааррр! Бум!! Трах! Гав-гав-гав! Мяяяу!!! ― Грифон осторожно выглянул из-за куста и посмотрел на вход в свою пещеру. Странные звуки доносились именно оттуда. Внезапно наступила тишина. Грифон стал медленно и осторожно приближаться ко входу.

― Ох!!!! ― Грифон резко вскинул лапу ― из лапы торчал длинный кривой гвоздь. Тут из пещеры вылетела еще пригоршня гвоздей ― разной длины, но все гнутые и ржавые и рассыпались перед входом. Грифон аккуратно вытащил впившийся между подушечек лапы гвоздь и снова двинулся ко входу, теперь одним глазом внимательно смотря на землю и обходя разбросанные железки.

― БАХ!!! бум.. бу-бууум... Бах!!! ХРЯСЬ!!! Мяяяяяяяяууу!!! Каааррр! Хрясь!! ТРАХ! Мяяяу!!! ― вздыбив шерсть, Грифон бросился в пещеру... и замер на пороге.

― Кхм! ― нарочито громко кашлянул Грифон.

Какофония звуков сразу прекратилась и к нему обернулся разгоряченным лицом Оруженосец.

― Репетирую! ― гордо крикнул Оруженосец и отвернулся к непонятной установке, темневшей в глубине пещеры.

― БАХ!!! бум.. бу-бууум... Бах!!! ХРЯСЬ!!! Мяяяяяяяяууу!!! Каааррр! Хрясь!! ТРАХ! Мяяяу!!!

― Сочиняю торжественную балладу к годовщине королевской коронации! ― теперь уже полностью повернувшись к Грифону, сказал Оруженосец, вытирая пот со лба, сидя на чурбане. ― В городе объявили, что лучший сочинитель баллады получит королевский приз ― заморский набор для приготовления императорского лимонада ― серебряную давилку для лимона и бочку с инкрустацией!

Неподвижно стоя в проходе пещеры, Грифон молча ждал продолжения.

― Мне рассказал об этом Галантерейщик Гарри и из уважения к моему будущему рыцарскому званию дал мне бесплатный совет, как обойти конкурентов!

― И дал он тебе его, конечно, в Харчевне Хью, где ты поил его элем. За мой счет.

― Да, я угостил его кружечкой этого прекрасного напитка, что готовят там. Хотя за такой совет его несомненно нужно было угостить хорошим вином, но где его взять?..

― ...Конечно нигде, кроме как в Рыцарской Академии...

― Да-да, вот именно! Но он, по своей расположенности ко мне, принял от меня в знак благодарности кружечку эля!..

― ...Несколько кружек...

― Ну, не мог же я угостить его только одной...

― Ладно, про эль опустим. И что за совет?

― Вот! ― Оруженосец развернулся и с гордостью указал на стоявшее за его спиной странное сооружение.

Грифон приблизился и внимательно стал его рассматривать.

― Тридевятоцарская вещь. Импортная! Называется «Синтезатор». Единственная в нашем королевстве. Галантерейщику Гарри его доставил с великим трудом и за большую плату его давний торговый партнер Косматый Джо, а Гарри, только из хорошего отношения уступил его мне со скидкой в 90 процентов!, ― только что бы он не достался этим выскочкам из королевской капеллы. Заменяет целый оркестр. Позволяет писать музыку любой сложности любого жанра любой продолжительности, с хоровым пением и без оного... ― захлебываясь, нараспев стал перечислять Оруженосец.

― Это он тебе так рассказал? ― перебил его Грифон, продолжая разглядывать сооружение.

― Конечно. Ведь, кроме него, о нем в королевстве еще никто не знает. Уникальная вещь, созданная передовыми... ― снова стал декламировать Оруженосец.

Не слушая разглагольствований Оруженосца, Грифон продолжал с любопытством рассматривать странное устройство ― оно представляло собой несколько бревен со вбитыми гвоздями, присоединенными к колесам двух старых прялок. Над бревнами на перекладинах висели ведра и бутылки, пустые или чем-то наполненные, а также несколько клеток ― в трех из которых сидели кот, ворона и собака, остальные клетки были пустые.

― Так это ты ловил ворон, зайцев и умудрился даже рыжую поймать? ― окончив осмотр, наконец спросил Грифон, повернув морду к Оруженосцу.

― Да. Нужен был еще волк, но он удрал.

― А лиса?

― У нее мягкое тявканье, в пару к собаке.

― А где ноты? ― неожиданно спросил Грифон, осмотревшись вокруг.

― Ноты? Какие ноты...? Что это такое? ― удивился Оруженосец.

― Тетради с записями музыки, как играть, ― пояснил Грифон.

― Хм...― Оруженосец залез под установку, повозился там и вылез, держа в руках несколько пергаментов. ― Так... Хм... Э... Ммм... Нет, такой части здесь не указано.

― Что это? ― не обращая внимания на Оруженосца, поинтересовался Грифон, кивнув на стопку замусоленных пергаментов в его руках.

― Инструкция. Но Гарри сказал, что она написана для тех, заморских, которые ничего ни в чем не понимают, читать ее не обязательно. Главное ― правильно собрать, а чертеж ― вот,― ткнул пальцем в один из рисунков Оруженосец.

― Ну да, ну да... Ноты здесь действительно не нужны. И ты смог освоить синтезатор? ― рассмотрев рисунок, Грифон повернулся к Оруженосцу.

― Да! Смотри и слушай! ― Оруженосец ухватился за ручку прялки.

― Нет! Звучание я уже слышал. Даже из соседнего леса...

― Правда? Ух ты!!! Да за это я не только главный приз, я еще и...

― Рассказывай, ― теряя терпение снова перебил Грифон.

― Ну, тут все просто. В бревна вбиваются гвозди разной длины. Потом крутишь ручку,― Оруженосец аккуратно чуть крутанул ручку на колесе прялки, ― гвозди задевают инструменты,― указал он на подвешенные ведра, сковородки и бутылки, ― а для хорового пения предназначено вот это,― тут он ткнул пальцем в перепуганную кошачью морду. Кот сидел в подвешенной клетке, упершись спиной в задние прутья ― его хвост был привязан к палке, свисающей к самому бревну, ― гвоздь задевает за хвост, и...

― Довольно, ― прошипел Грифон.

Не закончив, Оруженосец испуганно смотрел на того ― глаза Грифона медленно становились зловещего темно-красного цвета, а из ноздрей тоненькой струйкой потянулся дымок...

* * *

― Послушай, дорогой... Ведь я пришел всего лишь обменять товар, который мне не подходит по габаритам,― плотоядно улыбаясь, мурлыкающим голосом говорил Грифон вжавшемуся в стенку между шкафами с с набитой в них рухлядью бледному от страха Галантерейщику Гарри. ― Ну зачем нам привлекать королевский надзор за торговлей, зачем тебе вся эта волокита?..

Продавец наконец сглотнул и стал шарить рукой под лавкой, не переставая в упор смотреть в глаза Грифона.

― Только без шуток с мечами, топорами и арбалетами. Вредно для здоровья,― прошептал Грифон, не отрывая взгляда от Гарри.

Продавец молча кивнул, икнул и наконец медленно вытащил из-под прилавка маленький сверток и дрожащей рукой положил перед Грифоном.

― И ноты, будь уж так любезен,― продолжая не мигая в упор смотреть на продавца, Грифон спокойно взял в одну лапу сверток, ― для равновесия хорошо, знаешь ли, ... Летишь себе, в одной лапе что-то есть, в другой ― нет, можно и вывеску магазина задеть... Или крышу магазина... А так, глядишь, в каждой лапе по чуть-чуть ― и летишь ровно...

Продавец все так же молча стал шарить на полке за своей спиной, наконец протянул Грифону пергамент.

― Вот и хорошо. Всегда знал, что Галантерейщик Гарри ― сама порядочность,― подмигнул Грифон. ― А это ― тебе,― протянул он зажатые в кольцо хвостом несколько бревен. ― При транспортировке, правда, товарный вид несколько попортился, но ты уж не обессудь. Но на дрова, из которых он сделан, сгодятся ― хорошее дерево, просушенное...

* * *

...Грифон, развалившись в тени дуба медленно приоткрыл глаз, посмотрел на сидящего на краю его клюва воробья. На полянке перед пещерой разносилась тихая однообразная мелодия.

― Музыка ― это прекрасно,― медленно проговорил Грифон.

― Угу,― мелодия прервалась, но Оруженосец так и остался сидеть рядом на пне с гармошкой в руках, глядя на Грифона.

― Еще годик ― и ты выучишься нотной грамоте, а там, глядишь, и мелодию какую-нибудь разучишь... тридевятоцарского композитора... и получим мы приз...,― мечтательно проговорил Грифон и закрыл глаза. ― Итак, продолжим,― Грифон слегка шевельнул хвостом. Шип хвоста сквозь латы больно кольнул сзади Оруженосца, привязанного ко пню.

― Ой! ― дернулся Оруженосец, тут же уткнулся носом в висевший перед ним на ветке дерева пергамент с нотами и стал старательно дуть в гармошку.

― Гаммы ― самая успокаивающая музыка,― с закрытыми глазами довольным голосом промурлыкал Грифон и через некоторое время довольно захрапел...

(L) IX

Меняем климат

― Нужно идти в ногу со временем! ― подняв вверх перепачканный в чернилах указательный палец и шмыгнув носом, громко заявил Оруженосец. ― Изменение климата, всеобщее погорячение, повышение половины гранулы Цусия...

― Кого-кого повышение? ― развалившись в тени дуба, подал голос Грифон.

― Этого, как его, Цусия, ― обернулся и уже менее уверенно повторил Оруженосец. Грифон молча смотрел в ответ. ― Или Зусия. Цусимия. Зоси...

― Цельсия, ― подсказал Грифон.

― Во-во, я и говорю ― Цесия, его самого.

― И что у него там повысилось? ― так же лениво продолжил расспросы Грифон.

― Гранула. На целую половину!

― А... Ну раз на половину, то оно конечно... ― закрыв глаза, пробормотал Грифон, ― Ну-ну, оно конечно... в ногу... на климат... Кхрррр... ― разморевший на жаре после сытного обеда Грифон захрапел, не окончив фразы.

― Да! Мы должны бороться! Писать писиции, принимать активные меры, держать Туту Тутубен! ― вытерев нос рукой, от чего на его лице появилась полоса от испачканной в чернилах пальцах, добавил Оруженосец и, склонив голову набок и высунув язык от усердия, стал старательно продолжать водить зажатым в кулак пером по грязному пергаменту.

― Кхр... Какой бубен надо держать? ― после минутной паузы, приоткрыв наполовину один глаз, переспросил Грифон.

― Не бубен ― темные времена шаманов прошли, их прогнала волна Погеса!, ― гордо вскинул голову вверх и посмотрев на Грифона, Оруженосец заявил с важным видом, ― Тута Тутубен, величайшая активистка и бесстрашная борцовка за исправление климата, всеобщего погорячения, понижение...

― ...градуса Цельсия, ― закончил за него Грифон. ― И чем эта Дама Бубен всех вас так привлекла, неужели у нее накладные ресницы длинней, чем у Принцессы? И за что она там дает подержать... ― в полудреме пробормотал Грифон, закрыл глаз и снова захрапел.

― Эх, вот так вот всегда, никто кроме рыцарей, не борется с мировым злом, ― одновременно с досадой и гордостью пробормотал Оруженосец, снова склонившись над пергаментом, выводя каракули.

* * *

― Ура! Мы добились! ― с победным видом Оруженосец ввалился в пещеру и плюхнулся на чурбак перед огромным плоским камнем, служившим столом.

― Кого на этот раз вы добили? Снова беглого петуха, как на той неделе?, ― ковыряясь когтем и пытаясь подцепить на него кусок белого трюфеля в поставленной на камень бадье, не глядя на Оруженосца поинтересовался Грифон.

― Ха! Событие мирового масштаба!, ― закинув ногу на ногу и бросив на стол зазвеневшие заржавленные металлические перчатки, заявил Оруженосец. ― Это не какой-то там петух, который, кстати, был не петух, а превратившийся в него шпион-колдун из соседнего Королевства. За его поимку тогда сам Мерлин объявил нам благодарность! ― гордо добавил Оруженосец.

― Ага. А пойманного петуха ― забрал себе, ― пробормотал Грифон.

― Это был обряд заточения колдовских сил! ― парировал Оруженосец.

―... в курятник Мерлина, которому лень было выйти на базар, ― добавил Грифон.

Оруженосец, сделав вид, что не расслышал последней реплики Грифона, подошел к очагу и стал шерудить половником в черном от саже котле.

― Ик!, ― наконец выловив крупный кусок и отправив его себе в рот, сыто икнул Грифон и откинулся на спинку кресла.

― А это ты оставил мне, защитнику климата, активному борцу с погорячением? ― с укором в голосе поинтересовался Оруженосец у Грифона, вытащив из котла одну-единственную тощую морковку.

― Что удалось купить. С самого утра какие-то бездельники заполонили всю рыночную площадь, не давали никому ни пройти, ни проехать, ни что-то делать ― так вот столбом и простояли весь день. Опять Королевский Казначей наверное сократил расходы на Бедлам и всех оттуда выпустили самим искать себе пропитание, не знаю..., ― ответил Грифон.

― Это не бездельники! Это ― самые активные активисты! ― возразил Грифону Оруженосец и решив, что морковка ― все-таки лучше, чем ничего, положил ее в измятую бронзовую миску и поставил перед собой на камень-стол. ― Это пятничная борьба за привлечение внимания!

― Э-э-э... Самые активные? Значит, не из Бедлама. А тех, что от столбняка лечили. Ну что ж, хоть не буйные ― и то хорошо. Плохо, что в базарный день, привлекать внимание лучше все-таки в карнавальный день, ― поглядывая сытыми глазами на Рыцаря, вслух подумал Грифон. ― Мда, дела... Ну так и чего вы там добились? Или кого добили? ― прервав свои размышления, спросил он.

― Внедрения активного образа жизни в массы и снижения отбросов родниковых газов от средств передвижения. Двух зайцев за раз! ― пропустив мимо ушей замечание Грифона о Бедламе, голосом довольного человека с чувством хорошо выполненного долга, пояснил Оруженосец.

― Ну, зайцев ― это еще можно понять. Но что за газы, какие массы, из каких отбросов? Какую гадость вместо той бурды, что называют в кабаке элем, Трактирщик Хью стал вам наливать? ― чуть подавшись вперед и слегка повысив голос, поинтересовался Грифон.

― Эль там отличный! А будет еще лучше, когда газы перестанут отбрасывать! Так нам там обещал помощник городского Казначея, когда рассказывал про активный образ жизни! ― с вызовом возразил Оруженосец.

― Ах, снова Казначей... Ну-ну. И что вы собираетесь внедрять?, ― откинувшись на спинку стула, лениво поинтересовался Грифон.

― Белую краску! ― не уловив иронии в вопросе, начал разглагольствовать Оруженосец. ― Огородим все улицы для лыжников, все жители станут на лыжи, а средства передвижения не будут травить газами.

― Лыжники? У нас? Летом? ― на морде Грифона изобразилось крайнее недоумение, не понявшего, как можно краской что-то огородить.

― Да, лыжники! Так говорит Туту Тутубен, а она ― уу! самая знаменитая борцовка, она-то знает, что правильно делать! Ну, все, мне пора. Съезд активистов, ― бросив в миску обглоданную веточку морковной ботвы и вставая из-за стола, объявил Оруженосец. ― Вечером буду.

Грифон, ни слова не говоря, молча смотрел как тот залез на лошадь и позвякивая латами, потрусил по тропинке через лес в сторону города.

* * *

― Дай два золотых, ― размазывая по грязному лицу грязь и слезы, шмыгая носом и глядя в пол пещеры, попросил Оруженосец. ― И еще две медные, ― хлюпнув носом, добавил он.

― ?!?..

― Моя лошадь... Отвели в штрафное стойло... Теперь штраф надо платить... Две медные монеты... И два золотых за овес... За день на прокорм лошади...

― Какое штрафное стойло?! Да два золотых ― это же три воза овса!! Какая лошадь, табун неделю кормить можно!!!, ― прорвало наконец впавшего на несколько минут в ступор при виде появившегося только на следующий день на закате в проеме пещеры с запачканными чуть не по грудь латами, едва волочившего ноги Оруженосца, Грифона. ― Опять в кости проигрался?!!

― Активный образ жизни... Борьба с газами... Тута... Туту... ― резко прервал свои бормотания Оруженосец, одним движением поднятый подцепленным за латы когтем Грифона над полом.

― Кости?!!,― угрожающе приблизив свою морду к лицу Оруженосца, вопросительно прорычал Грифон. Из ноздрей появились тоненькие струйки дыма. На лице Оруженосца внезапно появились ручейки пота.

― Брр... Ттт... Ум... У, у,― так и не смогши выдавить из себя хоть слово, испуганно сглотнул Оруженосец и отрицательно покачал головой.

Голову Грифона продолжал обвивать легкий дымок.

― Ну... Эт самое... Привязал лошадь к ограде, пошел смотреть как покрасили улицу... Когда вернулся ― лошади нет. Стражники увели в штрафное стойло, потому что лошадь стояла на огороженном краю улицы... Огороженной для лыжников... А где мне ее было привязать, если все края городской улицы раскрасили линиями для лыжников? ― с вызовом в голосе закончил свое объяснение Оруженосец. ― И я ж не знал, что за это Королевский Казначей ввел штраф в две медные монеты, а лошадь уводят в штрафное стойло, а кормят ее там за два золотых за мешок овса... ― при упоминании о золотых из глаз Оруженосца вновь потекли слезы.

― Штрафное стойло ― это где? ― только и спросил Грифон.

― На заднем дворе у дома Казначея, ― всхлипывая, ответил Оруженосец.

* * *

― Здорово ты придумал прикинутся моим транспортным средством! ― наконец проглотив огромный кусок тыквы и с восхищением глядя на Грифона, сказал Оруженосец. ― И припарковать тебя аккурат во дворе Казначея, заперев его собой в доме!

― Ну так а что... Иногда следование прямое букве закона бывает и полезным, ― хрустя сушеными перцами, медленно ответил Грифон. ― Активный образ жизни? Отлично! Дорожки для лыжников и неважно что лето ― замечательно! А парковаться-то куда-то надо. А что б никому не мешать, самое подходящее место ― самый большой двор в городе. Ну, раз так получилось, что я только туда вмещаюсь... И я ж не виноват, что этот двор ― у дома Казначея. И что ему дверь было не открыть, а два дня без еды он не выдерживает ― я-то тут при чем... Мне без питания не уползти.

― Да, жаль только, что когда ты обратно выползал из города, все дорожки для лыжников своим пузом с дорог стер, ― отхлебнув эля из кружки, заметил Оруженосец, ― А мы так старались, красили...

― Угу. Белой краской, ― заметил Грифон. ― На песке.

― Казначей обещал выделять деньги из казны на подкраску, ― возразил Оруженосец.

― А краска из москательной лавки шурина Казначея? ― поинтересовался Грифон.

― Там самая лучшая краска. Для песка. Нам так Казначей объяснил, ― с оправданием в голосе пояснил Оруженосец. ― Жаль, что ты ее немножко поломал, когда случайно хвостом на обратном пути задел. А зачем ты там завернул в переулок, а не прямо полз? ― с легким подозрением в голосе спросил Оруженосец.

Грифон медленно развернулся к стене, пошарил лапой на полке, что-то достал оттуда и положил на камень перед Оруженосцем.

― Гы, э-э, о, гы, ры..., ― боясь прикоснутся к новенькой обложке, Оруженосец водил пальцем в воздухе над книгой. ― География. А зачем она тебе? ― наконец с трудом прочитав название, Оруженосец поднял голову на Грифона.

― Она не мне, она ― тебе. И пока не прочитаешь, на съезды активистов ― ни ногой. В кабаки ― тоже, ― отвязывая у испуганно замершего коня седло, ответил Грифон.

(L) X

Колесо Занзара

Лениво передвигая ноги и лапы, отмахиваясь от назойливых мух, по лесной тропике неспешно шли Грифон и Оруженосец.

― Ты шлем бы снял, ― буркнул Грифон идущему следом Оруженосцу, ― твой запах идет впереди тебя.

― Низзя. А вдруг засада, а у меня голова не защищена, ― пытаясь изобразить бодрость в голосе, возразил Оруженосец. При этих словах из-под забрала вылетел фонтанчик брызг пота.

― Засада? Кто будет устраивать ее здесь в такое пекло, кроме мух и слепней? ― возразил Грифон.

― Сей лес несет в себе опасности и служит убежищем для подозрительных лиц, ― парировал Оруженосец.

― Подозрительное лицо сейчас здесь только одно и в данный момент оно скрывается под шлемом.

― Где?! ― мгновенно остановившись и приняв нечто подобное боевой стойки, напряженным шепотом воскликнул Оруженосец. Эффект испортил только меч, не пожелавший вылезать из заржавелых ножен.

― Сзади меня, ― не оборачиваясь и не останавливаясь пояснил Грифон.

― Где? Где? Где? Черт побери, вот думал же взять с собой копье, а ты заладил свое ― "зачем, зачем, палок для сушки белья в лесу и так предостаточно найти можно?", ― вращая головой во все стороны и зажав ножны между колен, безуспешно пытаясь выдернуть из них застрявший меч, уже повышенным голосом с нотками истерики, воскликнул Оруженосец.

― Да и меч-то тебе зачем на отдыхе у озера? Говорил же тебе, оставь его отмокать в масле вместе с ножнами, пока отдыхаем, ― остановившись и повернувшись назад, сказал Грифон.

― Эх... ух... ум-м-м-м..., ― пыхтя, Оруженосец изо всех сил тянул меч вверх, ухватившись обеими руками за гарду эфеса. Меч не желал сдвинуться с места ни йоту.

― А это что такое?, ― пристально глядя на тужившегося Оруженосца, Грифон сделал несколько шагов назад и ткнул когтем в щель между рукоятью меча и ножнами. Меч неожиданно вылетел из ножен и звякнув, со всей силы врезался в подбородок шлема не переставшего тянуть его Оруженосца. От удара забрало со скрежетом слетело со лба Оруженосца и звонко щелкнуло, а сам Оруженосец, совершив прыжок назад через себя грохнулся оземь, взметнув из-под себя облако пыли с эффектно сверкнувшим сквозь него разлетевшимися брызгами пота из-под лат.

― О-о-о,― глухо донеслось откуда-то из груды металла, еще минуту назад бывшей фигурой грозного воина в полном облачении.

― О-о-о, ― в тон ему протянул Грифон, рассматривая что-то, поддетое на коготь его лапы. ― Так вот, значит, куда делась моя кисточка с клеем. Зачем она тебе понадобилась? ― перестав рассматривать коготь, Грифон перевел взгляд вниз.

Груда железа медленно шевелилась. Вытянутой вверх рукой Оруженосец попытался сдвинуть забрало вверх. Забрало предсказуемо заклинило и не желало подниматься.

― Эх, ― привыкший к своеобразному поведению лат Оруженосца, Грифон подошел ближе к нему и поддел забрало. Как только что и меч, забрало с треском отлетело вверх, направляемое усилиями Оруженосца. От неожиданности руки Оруженосца, не сдерживаемые больше препятствием, взлетели вверх и с них, не удержавшись, продолжили далее свой полет слетевшие перчатки и со скоростью выпущенного из катапульты камня врезались в куст. Из недр куста, ошалело вращая глазами, выскочил насмерть перепуганный заяц и стремглав понесся в лес.

― А-а-а!!! ― благим матом заорал Оруженосец, схватив себя за лицо руками ― на пути не разбирающего дороги зайца как раз находился Оруженосец. Издав пару скрежещущих слух звуков острых когтей о металл, заяц соскочил с Оруженосца и скрылся в лесу.

Грифон плюхнулся на задние лапы, решив больше не вмешиваться во взаимоотношения Оруженосца со своими доспехами, рассудив, что в следующий раз его помощь может обернуться для того более тяжелыми травмами.

Спустя некоторое время Грифон и Оруженосец, но уже с прикрепленным к поясу снятыми перчатками и шлемом в руках, с приклеенным слюной на лице кусочками подорожника в местах встречи с когтями зайца, вышли к озеру. Уже отойдя от недавно приключившимися с ним неприятностями, весело посвистывая, Оруженосец бодро вышагивал по тропинке, попутно сбивая с цветков сидящих на них пчел, или пинком сапога пуляя камешки в сидящих в тени кустов на ветках птиц.

― Как жизнь прекрасна! ― воскликнул Оруженосец.

― Конечно, прекрасна. Особенно если не портить такого же ощущения у других, ― заметил Грифон.

― Да, да! Даже разбойники это понимают и не устраивают нам засад! ― подтвердил Оруженосец.

― Вообще-то, разбойников в этом лесу отродясь не водилось, кроме как из городской Управы, ― возразил Грифон.

― Есть. Но они прячутся. А окромя их, никто нам не попытается испортить настроение, ― сказал Оруженосец.

― Они-то как раз и не прячутся. Точнее, он, ― уточнил Грифон.

― Он ― это кто? Наконец-то у меня будет шанс совершить ратный подвиг! Где он?! ― от неожиданности Оруженосец чуть не потерял равновесия, резко остановившись на месте.

― Кроме тебя, никто здесь не мешает отдыхающим зверушкам, ― пояснил Грифон.

― Я?!?! Да я поборник справедливости и спокойствия! ― Оруженосец в порыве благородного негодования резко ударил себя в грудь рукой, забыв про зажатый в нем шлем. Шлем гулко ударил о латы, попав шишаком Оруженосцу больно в нос. Мотнув головой и почесав ушибленную переносицу, Оруженосец закончил свою так неожиданно прерванную мысль, ― Птицы не в счет. А зайца за такое зажарить надо.

― Нечего в него перчатками кидаться было, ― уточнил Грифон,― А если бы ты пошел без доспехов, то и шишек бы не заработал и не варился бы в них в собственном соку. То есть, в поту, ― поправился Грифон.

― Рыцарский Устав запрещает рыцарям быть без доспехов. Даже если они на отдыхе, которого у них и так не бывает, ибо рыцари, свет и цвет благородного общества, всегда находятся на страже защиты порядка и в непрестанном поиске ратных подвигов, как того требует...

― ...Король, что бы они не мозолили глаза Королеве, не приставали к Принцессе и не паслись на кухне, ― прервал тираду начавшего разглагольствовать Оруженосца Грифон, закончив ее своим видением ситуации. ― Говорил же тебе еще в пещере, сними ты свои железяки, пекло вон какое стоит.

― Неужели ты можешь представить меня, Оруженосца, готовящегося в посвящении в рыцари, коего удостоила чести своим взглядом лучезарных глаз прелестнейшая Принцесса нашего королевства, единственная красавица этого подлунного мира, дочь Его Величайшего Величества, да владычествует он вечно во Вселенной, расхаживающего на виду у всех преданных ему простолюдинов, слушателя Рыцарской Академии ― без доспехов?!, ― от возмущения Оруженосец даже не заметил, как смог закончить такое сложное длинное предложение, ни разу не запнувшись и не запутавшись в собственных словах и мыслях.

― Хм..., ― Грифон мысленно представил себе ни разу не стиравшего себе белья Оруженосца и попутно вздрогнув от всплывшего в памяти лица Принцессы, виденную им однажды сквозь щели фургона, как-то проезжая мимо дворца в столице. ― Пожалуй, ты прав. В доспехах ты выглядишь лучше. Да и отравляющие вещества запрещены даже при ведении войны.

― Доспехи защищают даже от отравленных стрел! ― не понял намека Оруженосец, ― это всем известно! И кому в голову может прийти мысль использовать их против заговоренных лат?

― Некоторые несознательные и необразованные разбойники, ― ответил не понявшему намек Оруженосцу Грифон.

― Да, эти могут! Ведь Устав писали умнейшие представители сословия рыцарей! ― сказал Оруженосец.

― Да, да, умнейшие... И благороднейшие, ― вздохнул Грифон, ― и не писали, а разглагольствовали за столами, заливая в себя бочки вина, ибо не рыцарское это дело ― пером чернилами бумагу марать.

― И благороднейшими, с уст которых в рассказах об их ратных подвигах было это записано, в назидание будущим поколениям, коим было с кого брать пример, действуя пикой и мечом, а не презренными гусиными перьями, ― еще более напыщенно закончил Оруженосец, чуть ли не по памяти цитируя Рыцарский Устав.

― Все, вроде пришли, ― облегченно вздохнул Грифон, выходя к берегу озера.

Взору напарников открылся прекраснейший вид ― на косогоре перед озером на небольшой живописной лужайке ко врытым в землю столбами были прибиты несколько жердей, от плетня вниз к озеру спускалась тропинка, а у самого берега из воды высились заросли камышей. Над всей этой идиллией жарко палило солнце, дул еле заметный ветерок, на небе не было ни единого облачка.

― Красота-то какая! ― воскликнул Оруженосец, ― которую портит лишь какое-то убожество, ― оглядываясь вокруг, недовольным голосом добавил он.

― Ты кого имеешь ввиду? ― задал двусмысленный вопрос Грифон.

― Вот эту круглую ерунду, ― не заметив сарказма в вопросе ответил Оруженосец, показывая шлемом в руке в сторону прислоненному к изгороди огромному колесу от арбы.

― Колесо как колесо. Может, у кого-то повозка сломалась, ― проследив за жестом Оруженосца, ответил Грифон. ― Стоит себе и стоит, нам-то до него какое дело? Мы на озеро отдыхать пришли, а не на колеса смотреть. Да и не мешает оно никому.

― Нет, это не порядок. Оно бросает возмутительный вызов моему тонкому эстетическому вкусу, ― парировал Оруженосец.

― По-моему, твой вкус ограничивается только едой, причем он отдает предпочтение жареным в масле трюфелям, а не вареной репе, а оскорбить его не может даже то пойло, которое продает Хью в своей харчевне под гордым названием "эль", хотя по цвету и запаху оно напоминает жижу из чана для ополаскивания кружек после посетителей. Про вкус его сказать не могу, пробовать его отбивает уже даже его один внешний вид, ― возразил Грифон.

― Эль у Хью превосходный, ― развешивая на столбах шлем и перчатки, возразил Оруженосец. Закончив с ними, он уселся на камень и стал стаскивать с себя сапоги. Упершись ногой в небольшой камень, он потянул ногу вверх, но в это время камень, на который он опирался ногой, выскочил из-под нее и Оруженосец пяткой ударился о землю. Слегка поморщившись, он встал, поднял камень и подойдя к краю косогора, бросил вниз. Камень, шелестя о песок, скатился вниз и остановился на самом берегу.

― Зря скинул. В воду заходить неудобно, ― прокомментировал Грифон.

― Ничего, обойдут, ― буркнул Оруженосец и вернулся на прежнее место, продолжив стягивать сапоги. Стянув их, он стал вытряхивать из них заскорузлые портянки. Грифон молча наблюдал за манипуляциями Оруженосца, благоразумно усевшись на траве с наветренной стороны. Закончив с сапогами, но так и не справившись с не желающими распрямляться склеенными наподобие обрезков труб портянками, Оруженосец повесил их на ветки куста, расстегнул латы, сбросил их с глухим лязгом на землю, затем стянул с себя цвета старого дерева от грязи рубашку, почесал грязным ногтем тощую грудь и, осторожно ступая пальцами ног по мелким камешкам тропинки, двинулся в сторону прислоненного колеса.

― Лучше латы с рубашкой захвати, повесишь на колесо, не надо его сюда катить, ― заметил Грифон.

Ничего не ответив, Оруженосец подошел к колесу, молча отслонил его от жердей и покатил к разложенным на земле доспехам. Но не доходя до них, он развернул его и столкнул вниз по тропинке. Несколько раз подпрыгнув на кочках, колесо с шумом плюхнулось в воду, подняв в воздух фонтан брызг и взлетевших из зарослей камышей возмущенно закрякавших уток. Удовлетворенно посмотрев вниз на дело своих рук, Оруженосец подтащил латы к плетню, прислонил их к нему, развесил рядом рубашку и сам уселся сверху, болтая в воздухе грязными ногами.

― Лучше бы ты не колесо сбрасывал, а сам искупался, ― усевшись рядом, заметил Грифон.

― Вода грязная, ― ответил Оруженосец.

― До или после? ― поинтересовался Грифон.

― Вообще. Главный Лесничий плохо смотрит за водоемами, не чистит. Да и вообще за порядком в лесу не следит ― колеса разные валяются, пейзаж нарушают, ― опять не понял намека Оруженосец.

Грифон только вздохнул, закрыл глаза и блаженно подставил морду под лучи солнца.

Через некоторое время Оруженосцу наскучило сидеть просто так, он слез с изгороди, набрал пригоршню камешков и снова забрался вверх. Приоткрыв один глаз, Грифон молча наблюдал за действиями Оруженосца. Тот, устроившись поудобнее, стал кидать камешки вниз в траву, стараясь попасть в летающую между стебельками травы осу, ярко выделяющуюся на зеленом фоне.

― Оса-то тебе чем помешала, неужели и осы в твой вкус входят?― наконец не выдержал Грифон.

― Тренирую крепость рук и меткость глаз, дабы каждую минуту свободного времени использовать для развития навыков, необходимых рыцарю для свершения ратных...

― ...подвигов, ― перебив Оруженосца, закончил за него начавшуюся было бесконечную тираду Грифон.

В этот момент один из пущенных Оруженосцем камешков все-таки достиг цели и разъяренная потревоженная оса, резко взмыв вверх, с громким жужжанием ринулась в сторону возмутителя ее спокойствия и моментально долетев до того, спикировала тому прямо под нижние штаны.

― Ах ты ж... А-А-А!!! ― инстинктивно хлопнув себя между ног, куда влетела оса, полными камней ладонями истошно завопил Оруженосец, еще глубже загнав выпущенное осиное жало прямо в причинное место, вдобавок ко всему сильно ударив себя по нему же набранными камнями. Мимо с громким жужжанием пронеслась оса, успевшая выскочить из-под кулаков Оруженосца.

Только благодаря природной реакции, Грифон едва успел отскочить в сторону, чуть не сломав изгородь. Продолжая орать благим матом, Оруженосец, держась обеими руками за больное место между ног, спрыгнул с жерди и запрыгал возле изгороди. Подпрыгивая, он обернулся несколько раз вокруг себя и, высоко задирая ноги, прыжками побежал к тропинке к озеру. Скача таким образом, пробегая мимо куста он задел одну из своих подвешенных на ветке портянок, подбросив ее высоко вверх. Портянка, крутясь в воздухе, упала внутрь куста, откуда тотчас с гоготом вылетела огромная чайка, испуганная невиданным ранее ей оружием в виде тряпичной трубы и, громко хлопая крыльями, метнулась в сторону озера. То ли от испуга, то ли от возмущения, то ли по причине своего недавнего обеда ― она лету облегчила свой вес, огромным комком беловато-зеленого цвета угодив пробегающему под ней Оруженосцу прямо в лицо, наглухо залепив один глаз и остальной частью заткнув широко открытый в оре рот.

― А-КХРРАА!!! ― мгновенно захлебнувшись, Оруженосец оглушительно кашлянул, и теперь продолжая не только вопить, но еще и отплевываясь, наполовину ослепленный, продолжил свои прыжки вниз в сторону озера.

Грифон завороженно наблюдал, как, прыгая по тропинке, Оруженосец налетел голой ногой на выскочивший из сброшенного им колеса гвоздь, высоко взлетел вверх, приземлился и прыгая теперь уже только на одной ноге, а другой тряся, пытаясь сбросить вонзившийся в пятку гвоздь, воя и с вытаращенным не залепленным глазом, прыжками продолжал нестись вниз по тропинке.

― А-а-о-о-уууУУУ!!! ― завыл Оруженосец еще громче.

― Ох... ― только и смог выдохнуть Грифон, когда Оруженосец, уже почти доскакав до спасительной прохлады озера, пальцами здоровой ноги угодил прямо в валяющийся у кромки берега недавно скинутый им камень...

...Взмыв в воздух выше своего роста, с поджатыми под себя скрученными ногами, держась обеими руками между ног, вытянув далеко вперед тощую шею, с разинутой во всю ширь глоткой и издавая оглушительный рев, Оруженосец напоминал собой гигантскую лягушку. И в пике своего прыжка врезался в стаю уток, разом взлетевших напуганных его криками из камышей уток.

Или в силу неожиданности происходящего, или по причине обостренных природных рефлексов ― Грифон наблюдал в замедленном восприятии как Оруженосец, повиснув в воздухе среди стаи уток, окруженный облачком выдранных перьев с моментально покрывшей его голову прилипшим пухом, медленно начал падать вниз...

...А на тихой поверхности озера, все еще слегка покачиваясь среди редких кувшинок, прямо под Оруженосцем плавало колесо...

* * *

― Вах-вах-вах! ― еле разлепив глаза, Оруженосец увидел над собой склоненные головы Грифона и какого-то старика с седой головой и длинной бородой. ― Чуть не убился, ай. Вах-вах-вах, ― голос принадлежал старику.

Оруженосец медленно перевел взгляд на Грифона, чуть скосив глаза.

― Шея... голова... руки... нога... ― еле ворочая языком, с трудом пролепетал Оруженосец.

Грифон молча смотрел ему в глаза, потом обратился к старику. ― Что делать думаешь, Занзар? Колесо-то ведь твое, он его вниз сбросил и чуть не поломал.

― Вах! Смотри, голова совсем плохой, да? ― качнул головой старик, ― Зачем колесо вода бросать, а? Теперь из-за мой колеса твой голова резать надо, а такой красивый, молодой...

Последнее, что увидел Оруженосец перед тем, как снова потерять сознание ― появившаяся в его поле зрения поднятая вверх рука старика с зажатым в ней огромным кинжалом...

* * *

― Ты извиняй, так получилось, никак другой нельзя, ― извиняющимся тоном говорил старик Грифону, бережно перекладывающего Оруженосца с колеса на землю, ― колесо ладно, волос жалко ― такой красивый, чуть не убился, ― он вытер кинжал о траву и сунул за пазуху. ― Хорошо, голова только в спицах застрял, шея себе не сломал. А волос ― он отрастет.

― Зато он хоть таким образом помылся и постригся, ― ответил Грифон.

― Ну как, пришел в себя? ― спросил Грифон у очнувшегося Оруженосца. ― Говорил же тебе, не порти другим мирно наслаждаться жизнью, ведь сам же себе ее так испортишь..., ― с этими словами Грифон взвалил себе на спину Оруженосца и пошел в лес обратно в пещеру. Старик поставил колесо и покатил его в другую сторону. На поляне перед плетнем остались лежать только клок отрезанных волос Оруженосца, да висеть на ветке куста одинокая портянка.

(L) XI

Коптильня

― Ы-ыых... ых.. ― кряхтя, по тропинке на поляну перед пещерой из леса вышел Оруженосец, таща на спине огромный тюк.

― Ых.. ыых... ух! ― выйдя на середину полянки, Оруженосец с облегчением свалил мешок на землю, снял шлем и попытался грязной рукой стереть струившийся по всей голове пот. Рука, бывшая в железной перчатке тоже была вспотевшей и в итоге на лице Оруженосца появились только грязные полосы, эффектно выделяющиеся на блестевшем мокром лбу.

― Что на этот раз? ― раздался из тени дуба голос Грифона.

― Отличнейшее приобретение для домашнего хозяйства, да еще с огромной скидкой! ― плюхаясь на землю рядом с мешком, гордо ответил Оруженосец.

― То, что оно огромное и как ты его скинул, я видел. А где ты видел домашнее хозяйство? ― все так же из тени, скрытый листвой, спросил Грифон.

Не ответив на вопрос, Оруженосец поднялся с земли и с деловым видом стал развязывать мешок. На свет появились пара бочонков, какие-то деревянные трубки, под конец ― огромного размера кузнечный мех, покрытый заплатками. Пошарив рукой в мешке, Оруженосец достал оттуда пергамент, уселся на пень перед большим плоским камнем и стал изучать свиток. Из-под ветвей дуба Грифон молча наблюдал, лежа в тени и положив клюв на лапы.

Наконец, довольно хмыкнув, Оруженосец отложил пергамент и пошел в пещеру. Из глубины пещеры донесся грохот падающего чего-то тяжелого, потом лязг железных лат, чертыхания Оруженосца и снова грохот. Через какое-то время в проеме пещеры вновь показался Оруженосец, таща за собой деревянный ящик.

Установив ящик перед выходом, Оруженосец вернулся к груде сваленных притащенных им вещей и начал сооружать какую-то конструкцию.

― Новейшая модель самогонного аппарата для приготовления эля? ― не выдержал Грифон, не привыкший к долгому молчанию обычно сверх меры болтливого Оруженосца.

― Суперкоптильня. Последняя модель! Только для постоянных покупателей в лавке Гарри! Тридцать скидочных купонов ― и скидка в одну тридцатую цены! ― горда воскликнул Оруженосец. ― Непревзойденное качество готового продукта, сравнимое с блюдами королевской кухни, простота эксплуатации, минимум затрат, экономия времени, пожизненная гарантия!

Грифон вылез из-под тени дуба и уселся неподалеку от сооруженной Оруженосцем конструкции. На деревянном ящике высился бочонок с прорубленной в нем дверцей, из верха торчала труба, сбоку выходила другая труба, сделанная из двух половинок тонкого бревна, которая входила в другой бочонок. Ко второму бочонку зачем-то с одной стороны был приделан кузнечный мех.

Закончив собирать аппарат, Оруженосец скрылся в пещере, оттуда снова раздался грохот чего-то падающего и ругань. Через какое-то время он вышел оттуда с длинной палкой с привязанной к ней бечевкой в одной руке и ведром в другой.

― Скоро буду! ― по-деловому бросил Оруженосец и посвистывая, скрылся в лесу.

Грифон посмотрел ему вслед, еще раз взглянул на непонятную конструкцию и вернулся на свое место под дубом.

Спустя несколько часов наконец из леса появился весело насвистывающий Оруженосец, неся на веревочке пару пойманных ершей. Небрежно кинув их на камень, скрылся в пещере и вернулся с огромным ножом. Взяв одного ерша, кончиком ножа попытался его выпотрошить, но тут же со звоном бросил нож на камень, сунув уколотый палец в рот. Потом подумал, махнул рукой, подцепил ершей на прутик и сунул куда-то в бочонок, захлопнув в нем проделанную дверцу. Вернулся к так и продолжавшемуся валяться на земле мешку, сунул внутрь голову и начал что-то искать. Наконец вытащил небольшой неровный, слепленный из чего-то шар и аккуратно поместил его во второй бочонок. Снова скрылся в пещере, откуда сначала раздалась его ругань, затем очередной грохот и наконец он появился снаружи, держа в руках металлический половник с чем-то дымящимся. "Что-то" оказалось углями. Оруженосец высыпал угли поверх засунутого внутрь шара грязно-белесого цвета, закрыл сверху крышку, поплевал на руки и взялся за ручки меха.

― Э-эхх!!! ― бодро раскрыв мех, Оруженосец с азартом стал его качать. Из бочонка сквозь щели вырвались с шипением сначала струйки дыма, затем длинные языки пламени, а мгновение спустя бочонок вдруг с треском разлетелся во все стороны огненным фейерверком. Не встретив перед собой сопротивления, воздух из опускающегося в этот момент Оруженосцем меха сразу раскидал горящие обломки по всей поляне, а Оруженосец от неожиданности, не успев остановится, грохнулся на земля поверх меха.

Грифон, благодаря кошачьей реакции, моментально спрыгнул со своего места в сторону, тушей сбив листья со свисающих веток дуба. Поляна с разбросанными вокруг горящими досками от бочонка, застланная густым едким дымом, среди которого летали сорванные листья, а на земле среди подпрыгивающих желудей и валяющегося со стоном Оруженосца напоминало поля боя.

― Это больше похоже на орудие войны, а не на кухонные принадлежности,― осторожно выходя на поляну и аккуратно ступая среди разбросанных углей, сказал Грифон.

― Наверное, это техническая недоработка. Новая модель! ― поднимаясь, ответил Оруженосец. ― Ничего, у нас пожизненная гарантия, отнесу на замену.

― При такой эксплуатации жизнь может закончиться раньше,― заметил Грифон. ― Неужели потащишь все обратно? ― с некоторой ноткой надежды спросил Грифон.

― Не. Достаточно сломанной части,― Оруженосец крутил головой, рассматривая разбросанные по поляне догорающие обломки бочонка. ― Скоро вернусь,― на ходу бросил он, идя в пещеру. Из пещеры на этот раз не донеслось ни звука. Выйдя снова на поляну с горшком в руках, Оруженосец стал собирать в него остатки углей. Грифон с удивлением наблюдал за впервые в жизни убиравшего за собой мусор Оруженосца.

― Вроде все,― распрямившись, Оруженосец внимательно оглядел поляну. ― Скоро вернусь,― сказал он Грифону и с вытянутыми вперед руками с горшком горячими дымящимися углями двинулся по тропинке в лес.

Грифон проводил его взглядом, вздохнул, еще раз посмотрел на очищенную от мусора поляну и вернулся под дуб.

― Не приняли. Меняют только брак производителя,― на ходу сказал Оруженосец, через некоторое время появляясь из леса и проходя мимо Грифона. ― Но дали усовершенствованную модель нагревателя, а по совету Гарри взял еще и универсальный охладитель Твиллера. А тару он бесплатно дал, как лучшему покупателю,― восторженно добавил Оруженосец, кивая назад на новый мешок за спиной.

― Откуда у тебя деньги? Неужели горшок продал? ― спросил Грифон.

― Не. Записал на свой счет,― беспечно ответил Оруженосец.

Из-под дуба донесся вздох.

Сбросив мешок возле кузнечного меха, Оруженосец стал доставать из него какие-то новые детали и прилаживать к своей конструкции.

― Все, теперь гарантия от прогорания! ― закончив сборку, воскликнул он.

Грифон предпочел остаться на прежнем месте, издалека рассматривая сооруженное Оруженосцем. Теперь вместо бочки к меху была прикреплена глиняная кастрюля, поверх которой Оруженосец водрузил обрезанный пополам другой бочонок. Глиняная кастрюля покоилась в корыте, обложенная кусками начавшего подтаивать льда. Порывшись в первом мешке, Оруженосец извлек из него шар непонятного вещества и засунул в полубочонок.

― Это порох?― раздался из-за ветвей голос Грифона.

― Это специальная смесь Сбуриэля, разработанная исключительно для суперкоптилен! Тщательно подобранная смесь различных сортов опилок, скрепленных ароматизированной глиной! ― с видом знатока пояснил Оруженосец,― производится только для данной модели!

― Кхм...,― Грифон, представляя себе истинное происхождение "специальной смеси" на лесопилке с расквашенной вокруг колесами телег грязи решил воздержаться от комментариев.

― Все, готово. Сейчас разожжем смесь...― с этими словами Оруженосец с уже заранее припасенным горшком скрылся в пещере, вернувшись оттуда с углями. ― Скоро мы будем есть деликатесы! ― засыпав угли поверх опилок и накрыв крышкой полубочонок, он взялся за ручки мехов.

Грифон благоразумно решил скрыться за стволом дуба и вовремя ― через несколько взмахов мехов, предварительно устлав вокруг себя облако дыма глиняная кастрюля с оглушительным грохотом взорвалась, шрапнелью разметав по всей поляне осколки бочонка, корыта и тлеющих опилок. Из пробитого меха с шумом вырвался воздух, а Оруженосец, получив удар отлетевшего куска прямо в доспехи, упал в кусты.

На поляну осторожно выбрался Грифон, разглядывая красиво блестевшие на солнце в траве кусочки льда. По всей поляне валялись обломки, а сверху на землю медленно спускались поднятые взрывом опилки.

Из кустов со стоном выполз Оруженосец, с тоской глядя на очередную вмятину на своих доспехах.

― Теперь точно обменяют. Кастрюля бракованная, с трещинами,― подняв вверх мех и рассматривая на нем дырки, сказал Оруженосец.

― Не обменяют. Большая разница температур ― потому и треснула,― не видя больше угрозы от разрушенного аппарата, Грифон осторожно приблизился к Оруженосцу, внимательно смотря, что бы случайно не наступить лапами на разбросанные обломки.

Оруженосец продолжал задумчиво смотреть сквозь дырки меха, что-то внимательно рассматривая сквозь них. На его лице сквозь сдвинутые брови отчетливо проступал напряженная работа мысли. Грифон, проследив за неподвижным взглядом Оруженосца, увидел стоящую у входа бочку с дождевой водой. Из бочки через пробитую щель медленно текла струйка воды.

― Эврика! ― вдруг резко воскликнул Оруженосец, бросил мех на землю и побежал по тропинке в лес, грохоча на бегу латами. Грифон почесал за ухом лапой, подумал и медленно пошел в пещеру.

Через некоторое время на тропинке вновь появился Оруженосец, таща на спине очередной мешок. Грифон высунул клюв из пещеры, решив на этот раз укрыться в более безопасном убежище под прикрытием камней скалы, так как последствия действий Оруженосца становились все более опасными и разрушительными.

Оруженосец сбросил мешок на землю и уже привычными движениями стал собирать свою конструкцию, оказавшуюся точно такой же, как и в предыдущий раз, но в самом конце вместо льда он протянул трубу к бочке с водой. Засунул руку в первый мешок, долго шарил в нем, но ничего кроме опилок и пары щепок выудить не смог. Ни слова ни говоря, он вновь потащился по тропинке в лес. Грифон на всякий случай решил пока повременить с выходом из пещеры.

Вернулся Оруженосец на этот раз достаточно быстро и с новым мешком. Небрежно откинув носком сапога старый куда-то в сторону, скинул на его место новый и извлек из него брикет опилок, сунув его в бочонок. Сходив в пещеру, принес оттуда угли, бросил поверх опилок и взялся за рукоятки новых мехов. Клюв Грифона при этих действиях исчез в глубине пещеры.

― И... ээххх! ― начал раздувать мехи Оруженосец. Из бочки с водой раздалось шумное хлюпанье, а при следующем качке мехов бочонок с засунутыми туда еще с утра ершами неожиданно заскрипел и тут же с оглушительным грохотом лопнул, забрызгав поляну смесью опилок и новых щепок. На голову оцепеневшего от произошедшего Оруженосца звонко шлепнулись нанизанные на прутики ерши, больно вонзив иглы плавников.

― Надо было бы тебе шлем надеть перед такой опасной работой,― заметил Грифон, осторожно выглядывая из пещеры. ― Наверное, пока ты отлучался, вода набралась через щель. И, это самое... На всякий случай ― передавай привет Гарри,― скрылся он в пещере.

Оруженосец аккуратно вытащил из застрявших своими плавниками ершей из своих спутанных волос, аккуратно положил их на камень, утерся старым дырявым мехом и снова пошел по тропинке в лес.

Солнце уже близилось к закату, когда на тропинке вновь появился Оруженосец, еле таща на спине очередной мешок. Уставшими движениями он уже автоматически вновь собрал всю конструкцию, на этот раз обернув глиняную кастрюлю промасленной тряпкой, засунул внутрь бочонка ершей, даже не став очищать их от налипших опилок и травинок, надел шлем, опустил забрало, с опаской взялся за мехи и пригнув голову, начал раздувать мехи.

Взрыва не произошло.

Оруженосец осмелел, выпрямился и с появившимся энтузиазмом стал качать мехи. Из трубы бочонка с рыбой весело стал бить столб дыма.

Воодушевленный, Оруженосец сначала поднял забрало, затем вообще сбросил шлем и перчатки, стал еще сильней качать мехи, но неожиданно густой столб бившего вверх из трубы дыма прекратился. Оруженосец лихо закинул в другой бочонок новый брикет с опилками с стал продолжать качать мехи. Наконец, прогорел и этот брикет.

― Деликатес готов! ― с пафосом воскликнул Оруженосец, бросив мехи на землю и подбежав к бочонку. Из пещеры с осторожностью вылез Грифон и медленно приблизился к Оруженосцу.

― Вот еда, достойная Стола Его Величества, теперь доступная и нам благодаря щедрости Гарри и всех его поставщиков! ― с этими словами Оруженосец распахнул дверцу бочонка и стал вытягивать наружу прутик с насаженными на него ершами.

― Это действительно деликатес? ― с сомнением в голосе поинтересовался Грифон. ― Не хочешь ли ты отведать его первым, как наиболее всех вложивших своих сил и моих средств в его приготовление? ― уже ехидно добавил он через возникшую неловкую паузу, слегка ткнув аккуратно когтем в два обугленных комочка с торчащими во все стороны иглами, некогда бывшими ершами.

― Рыба пересохла. Надо свежую,― с этими словами Оруженосец бросил прутик на землю, поднял валяющуюся с утра неподалеку палку с привязанной бечевкой, вытащил из куста закатившееся ведро и пошел от пещеры. ― Я на реке, если что.

Грифон широко зевнул, снова почесал себя за ухом и улегся спать на свое место под дубом.

Оруженосец вернулся под самый вечер.

― Отличный улов! Скоро еда будет готова! ― весело помахивая связкой мелких пескарей, Оруженосец подошел к бочонку.

― Обугленные рыбные кости на ужин? ― подал голос из-под ветвей Грифон.

― Копченая рыба! ― Оруженосец нанизал на прутик несколько пойманных им мальков и пристроил внутрь бочонка.

― Не раздувай сильно мехи, ночью на реке плохо рыбу ловить,― заметил Грифон, продолжая лежать под дубом и не став прятаться на этот раз в пещере.

* * *

Уже глубокой ночью, сыто поужинав заранее приготовленной Грифоном едой и хрустя засушенными в коптильне рыбешками, Оруженосец мечтательно лежа смотрел в небо на Луну.

― Эх... вот до чего прогресс поднялся... такая замечательная техника теперь доступна всем,― блаженным голосом сказал он.

― У твоей коптильни есть еще одно одно применение,― ответил Грифон.

― Какое? ― приподнявшись на локте, с любопытством спросил Оруженосец.

― А ты качни несколько раз мехи,― посоветовал Грифон, ― только на этот раз быстро, взрывов не бойся.

Заинтригованный, Оруженосец вскочил, подбежал к бочонку с горшочком углей, закинул их внутрь и несколько раз качнул мехи. Из трубы коптильни вырвался столб дыма. Открыв дверцу, Оруженосец заглянул внутрь ― там ничего не было.

― А что ты коптил? ― обернувшись к ухмыляющемуся Грифону, озадаченно спросил Оруженосец.

― Ничего. Просто это отличный аппарат для сжигания мусора,― ответил Грифон.

Оруженосец посмотрел на полянку ― на ней все также были разбросаны щепки и остывшие угольки.

― Но мусор на месте,― с сомнением в голосе сказал Оруженосец. ― А! Понял! Мы теперь за деньги будем сжигать чужой мусор! ― с воодушевлением воскликнул он.

― Зачем нам чужой. У нас и своего достаточно,― ответил Грифон.

― А что же ты тогда засунул в бочонок для опилок? ― не понял Оруженосец.

― Самый вредный мусор в нашей пещере. Твои купоны на скидки,― ответил Грифон изумленному Оруженосцу. ― И как ты правильно заметил, у нас его еще много осталось на полянке. Но собирать и сжигать его будешь уже ты,― подмигнул Грифон.

(L) XII

Порча

Перед входом в пещеру в тени дуба разлегся Грифон. Из пещеры доносились приглушенные звуки какого-то шелеста, иногда прерываемые чиханием Оруженосца. Наконец последний появился в проеме, волоча за собой пару внушительных мешков. Пыхтя, он дотащил их до стоящей у кустов лошади и стал привязывать к седлу.

― Надо порядок навести, хлам лишний выбросить,― как бы между прочим сказал Оруженосец.

Грифон вопросительно приоткрыл один глаз, но ничего не сказал. Для Оруженосца, никогда не соблюдающего чистоты, такое поведение было в высшей степени странным.

― Отвезу в город, сдам в утиль, ― пытаясь завязать узел, добавил Оруженосец, ― деньги нужны. Искусство требует плат.

Грифон открыл второй глаз.

― Нужно приобщаться к культуре. К искусству. Нечего сиднем сидеть, надо развиваться. А на знания нужны деньги. А от этого хлама все равно толку никакого нет.

― К культуре? Приобщаться? Ты решил наконец чему-то учиться? ― от изумления Грифон приподнял голову. ― Ты решил купить учебники или поступить в школу на обучение?

― Это все прошлый век. Нынче искусство стало доступным каждому, для этого сейчас нет необходимости читать эти скучные книги, или учиться водить кисточкой по пергаменту. Век технологий!

― ?!?

― Новый вид театрального искусства! Короткие пьесы театров "Ваша Тумба" и "Тык-Тык"! Всего за один медяк дают любое представление по желанию клиента! Теперь нет этих скучных постановок на несколько часов неизвестно о чем, сейчас ― можешь заказать любую пьесу ― и тебе ее покажут безо всяких растягиваний, самую суть! Сто сюжетов за полчаса! Самые свежие и интересные постановки, никакой тягомотины и только то, что пожелает смотреть зритель, а не что заучили актеры! ― по привычке входя в раж, Оруженосец даже сам не заметил, как за разглагольствованиями на удивление быстро и аккуратно приторочил мешки.

― Сто сюжетов за полчаса? Ты снова в кабак собрался? ― Грифон приподнялся на передние лапы.

― Сейчас не время по кабакам ходить, кабаки ― это впустую траченное время! Только театр, только высокое искусство! ― Оруженосец забрался на коня. ― Надо получать образование, а не хлестать эль по пивнушкам! ― с этими словами он пришпорил коня и проскакал мимо Грифона, обдав его облаком пыли из-под копыт. ― Вечером буду! ― и скрылся в лесу.

Грифон зачарованно посмотрел ему вслед, пожал плечами и устроившись поудобнее, закрыл глаза.

Проснулся он от чьего-то вежливого покашливания. Солнце уже перевалило за зенит. Рядом с Грифоном на камне пристроился Занзар, медленно доставая что-то из аккуратно поставленного на землю мешка. Достав кусок сыра и кувшин с кумысом, он поднял вверх руку с кувшином, приветствуя проснувшегося Грифона и стал есть сыр, запивая его кумысом.

― Город ходил. Внуку книга купил. Тебе зашел. ― неторопливо произнес он в паузах между медленным внимательным откусыванием сыра и глотанием кумыса. ― Внук книга когда прочитает, тебе верну. Но не скоро ― читает медленно, малой еще.

Грифон молча слушал, смотря на Занзара.

― Город артисты приехал. Ярмарка, ― откусив очередной кусок и медленно его пережевывая, сказал Занзар, глядя куда-то в лес. ― Один артист на базаре народ охмуряет, другой за город представлений показывает.

Грифон переложил лапу на лапу, положил на них голову и продолжал молча смотреть на Занзара.

― На ярмарка с народ деньгу берут за представления. За город народ деньга сам отдает. На ярмарка мало берут, за город всё отдают. Меня не слушают, их слушают. Нехорошо, ― Занзар закончил с сыром, достал кусок хлеба и стал молча пережевывать. На ветку куста перед ним села птичка. Старик, не переставая жевать, молча отломил несколько кусочков хлеба и бросил к кусту. Тут же подлетело еще несколько пташек. Занзар и Грифон некоторое время молча наблюдали, как те расклевывают крошки.

― В городе видел одного. На лошади. Жулику Хью два тюка привез. Следом вошел. Книгу купил. Другие дороже. За эту меньше просил, ― Занзар снова откусил хлеб и стал жевать. ― Хью говорит старый, грязный. Дешево сторговал. Я взял. Книга старый. Не понимают, ― дожевав, Занзар выпил еще кумыса и стал убирать пожитки в мешок. ― Нехорошо за обман дешево брать. Внук прочитеат, тебе верну.

Грифон поднялся на лапы, потянулся.

― Оставь мешок пока в пещере. Старая книга, говоришь, потрепаная?.. Пойдем, прогуляемся немного. Посмотрим на комедию "Пирующие". Может, и "Вавилонян" увидим, ― с этими словами Грифон подставил Занзару свою спину, что бы тому было удобнее было на нее влезть.

* * *

На опушке леса недалеко от города в центре окруживших его разряженных в костюмы цыган артистов, на камне сидел Оруженосец с испуганными глазами, дрожащими руками пытаясь расстегнуть заклинившие защелки лат.

― Порчу на тебе вижу, из глубины веков преследующую тебя и весь твой род. Наведена она на тебя злой волшебницей, черной колдуньей, проклятой болотной ведьмой, проклявшей тебя и весь твой род за необдуманный поступок твоего пра-пра-пра-ааа...пчхи!!! ― деда, отобравшего у него лягушек, которых она приобрела себе для завтрака, ― удобно устроившись перед Оруженосцем на лежащем на земле седле от лошади, водя руками перед глазами Оруженосца, с воодушевлением вещала "цыганка". ― Сильная порча, вековой сглаз! Никто снять его не может, ни Морган, ни даже Фея Картофана! Поэтому и рыцарем стать не можешь, потому и несчастья преследуют, потому и не везет тебе нигде и никогда! Но снять его я могу, ибо есть у меня средство, которая мне дала великая колдунья Рыя Зали-И-Иная, но дорогое это средство! Всю жизнь его берегла, никому не давала, даже для себя не применяла, все муки и лишения мира терпела, ибо знала, что кому-то оно будет нужней, чем мне и кого, им освободив, могу сподвигнуть и дать возможность стать великим рыцарем, который освободит ото всех несчастий и напастей не только меня, но и все племя мое! И только вот, придя по ведущей меня всевышней силой в этот нечестивый город, узрела я наконец великого рыцаря, опутанного сетями заклятия и восполнилось сердце мое радостью, что не нужно мне более будет бедствовать, ибо нашла я освободителя! Но в пути свое долгом поиздержалася, странствуя из города в город многие года, все свое имущество расстратила, в долги непомерные залезла. Потому прошу смиренно тебя отдать мне за снятие порчи всего лишь свои латы! ― увидев, что застежки на латах наконец расстегнулись, стоящий сзади Оруженосца здоровенный верзила в яркой рубахе и огромной позолоченной оловянной серьгой в ухе проворно стащил их с Оруженосца.

― Ох! А это что за зловещий знак, что ты скрывал на своем теле?! Какой ужас, какой кошмар! Это же печать самого Вельзевула! И он на тебя свой сглаз наложил! ― ткнув в пятно грязи на и без того замызганной нижней рубашке Оруженсца, потрясенно воскликнула "цыганка". ― Снять его с тебя могут только мои дочери, они специально учились этому у самого Великого Магистра Селид-Паид-Да-Шуба!

― Ой, какой сильный сглаз на него Вельзевул наложил, без снятия этого сглаза все ваши усилия ничего и значить не будут! ― запричитали возникшие с боков Оруженосца две девицы с ярко размалеванными косметикой лицами, от чего обе были похожи на плохо сделанные куклы. ― Сил-то сколько надо приложить, что б его снять, трудов сколько! Столько трудов, что и бык не справится, а мы ведь только скромные молодые девушки!!!

― Коня возьмите, он может справиться! ― рыдая, с мольбой протянул к ним руки Оруженосец.

― Конь слабый, не выдержит. Копыта у него прохудились. Только если сапогами твоими и перчатками защитить...

― Берите, берите, только от сглаза освободите! ― с последней надеждой и стоном в голосе, воззвал к ним Оруженосец.

― Для этого вода святая нужна, в кубке золотом!

― Нету у меня кубка, я эль всегда из оловянной кружки пил! ― зарыдал Оруженосец.

― Может, шлем твой подойдет, ведь он подвигами освящен, за золотой сойти может...

― Да, да, шлем! Шлем возьмите ― он много подвигов совершил, ― не понимая от страха, что он несет, Оруженосец тут же стянул с себя шлем, мгновенно исчезнувший в руках детины с серьгой.

― Стойте! ― вдруг раздался позади окружавших Оруженосца "цыган" чей-то грозный голос.

От неожиданности все разом смолкли и обернулись назад, причем снимающая порчу так и осталась с поднятыми вверх в пассе руками. На краю поляны стоял старик с топорчащимися во все стороны космами седых волос, держа перед собой в вытянутой руке огромный сук, изображавший посох.

― Стойте, нечестивые! Как смеете вы нарушать то, что наложил на него сам я?! ― с угрозой в голосе проревел старик.

Стоящий сзади Оруженосца детина оправился от изумления, криво осклабился и обойдя "дочерей" медленно вразвалку двинулся в сторону старика.

― Стой где стоишь, если не хочешь сгинуть немедленно в геене огненной! ― крикнул ему старик, приподнимая сук. Детина, продолжая ухмыляться, с наглым видом остановился.

Старик неторопливо подошел к группе "цыган", ткнул суком в землю и стал медленно обходить вокруг наблюдающих за ним артистов, волоча посохом по земле. Наконец он обошел вокруг них, оставив на траве примятую полосу, должную изображать собой круг. Дойдя до места, откуда он начал, положил сук на землю, вытащил из косм на голове зечем-то торчащих там пучка вороньев перьев одно перо, взмахнул им в воздухе и начал нараспев произносить низким грудным голосом, особо громко выделяя последние слова:

― Сут аллун иддим кану, маер авыр ын двигуег, маер ирис ИНИ КУМ!

С каждым словом голос старика становился все громче, на лицах артистов было явное недоумение.

― Меун хапусрыуд ак меун тристух, бидд и ган ин цефноги ак ни фидд ин ГАДАЭЛЬ!

По мере того, как старик произносил свою тираду, на лицах артистов недоумение стало изменяться, а услышав загадочное, но зловещее слово "гадаэль", на их лицах отчетливо проявился страх.

― Сут та аллаф и гану, пабиу а рхосод ин ю блодау ЙАЧАР! ― при этих словах кое кто из группы стал на четвереньках отползать в сторону леса, решив что "йачар" ― это пострашней чем "гадаэдь" и непременно с большим кривым мечом.

― Всякий, кто пересечет черту, имея золото и драгоценности, сгорит на месте! ― крикнул старик, прервав свое заклинание после того, как увидел, что кто-то из артистов, пытаясь тихонько отползти к лесу, прихватил с собой сбрую с лошади Оруженосца.

― Маер ганин дисглеирио и ми, ган олеор йвибр, сут и галл фод ХЕБГАНУ!

При последнем слове часть артистов смутно предположив, что именно сделает с ними "гадаэль" и "йачар", не выдержала и с воплями кинулись врассыпную, на бегу выбрасывая из карман монеты и безделушки. "Цыганка" и ее "дочери" судорожно хватали ртами воздух, как выброшенные на берег рыбы. Детина в яркой рубахе как подкошенный свалился на колени.

― Аберун бах, аберун бах, аберун бах, ИДУ И! ― воздев обе руки вверх, воскликнул старик. В кроне деревьев позади артистов что-то зашевелилось.

― Аберун бах, аберун бах, аберун бах, ИДУ И! ― еще истошней завопил старик.

При последних выкриках старика ветки кроны с шумом раздвинулись и оттуда показалась голова странного чудовища. Меж двух широко разведенных в разные стороны крыльев, в одной из которых были зажаты несколько веток, а в другой ― зачем-то ворона, посередине высилась с распущенными во все стороны перьями голова Грифона, увенчанная сплетенными им во время ожидания чтения заклинания стариком венком, съехавшей от задетой ветки теперь на ухо. Из каждой ноздри клюва торчало по воткнутой горящей ветке. Грифон разинул клюв и завыл:

― Хэлобауб, дыма фи!

― Каррр!!! ― перекрывая Грфона, еще громче заверещала от испуга зажатая в лапе ворона.

― Аа-пчхи! ― горящие ветки провалились сквозь ноздри в клюв Грифона и от оглушительного чиха стремительно полетели в сторону поляны, эффектно рассыпавшись искрами от удара на землю почти по полукружью обведенного ранее стаиком круга на траве.

Оруженосец свалился без чувств, а детина и трое цыганок, наоборот, очнувшись от наваждения, с громкими воплями ринулись в лес, бросив все на землю. Вслед за ними, нагоняя еще большего страха, с громким карканьем, громко хлопая крыльями, ринулась вырвашаяся из ослабленной хватки лапы Грифона перепуганная ворона. Старик повалился на землю.

― Пчхи! Щекотно, ― на ходу вытаскивая засряшие оторванные кусочки веток и листоиков, Грифон слез с дерева и вышел на поляну. На верхушке кроны остался болтатся свалившийся с его головы венок.

* * *

― Значит, к искусству тебя потянуло? ― допрашивал Грифон сидящего с виноватым видом только пришедшего в себя в пещере Оруженосца.

― Шмыг... ― уставившись взглядом в пол, Оруженосец вытер нос.

― Технологии, новый век, сто пьес за полчаса? ― не унимался Грифон.

― Хлюп...

― На искусство тратится нужно... Новые театры, "трын-трын" и чья-то тумба...

― "Тык-тык", ― виновато поправил Оруженосец.

― А что б денег на эти представления достать, ты книги из моей библиотеки как макулатуру для Гарри таскал...

― Хлюп...

― ...вместо того, что бы их сначала прочитать...

― Хлюп...

― ...и не попасться на уловки этим проходимцам, которые на ярмарке в городе сначала страшилки вам показывают, а за городом этими же страшилками вас же и запугивают, забирая то, что в городе из вас не выудили...

― Шмыг...

― Хотя, Галантерейщик Гарри был так любезен, когда согласился отдать мне мои книги, которые ты ему на полимпсесты отдал, что даже не потребовал взамен отданной тебе платы, ― воспоминания о последней встрече с Гарри после освобождения Оруженосца вызвали внутри Грифона приятные чувства.

Услышав незнакомое слово, Оруженосец перестал хлюрать носом, вытер его рукавом и переспросил:

― Поли... сиесты... это для обряда снимания порчи после сиесты?

При этом вопросе из мысленного взора Грифона исчез образ забившегося внутрь прилавка Галантерейщика Гарри и Грифон сердито посмотрел на Оруженосца.

― Хлюп, ― Оруженосец сжался и на всякий случай отодвинулся чуть назад.

― Но твои латы я тебе не отдам.

― Но мне без доспехов нельзя! Как я смогу появиться в городе без них! ― с отчаянием в голосе воскликнул Оруженосец.

― Гарри брал у тебя книги по весу. Значит, ты свои доспехи тоже будешь получать обратно по весу, ― вынес решение Грифон.

Оруженосец почему-то решил, что Грифон решил сдать его мясникам, мгновенно представил себе как его взвешивают и начал медленно сползать на пол, теряя сознание.

― Коня тоже по весу.

Оруженосцу стало совсем дурно.

― По весу прочитанных книг. И чем быстрее ты начнешь, тем быстрее получишь все обратно. И смотри ― конь твой от безделья только жиреть начнет, а это ― лишний вес, дополнительные книги, ― подмигнул Грифон, ― да и заезжие артисты в городе не скоро появятся, после последнего-то представления.

― Почему? ― тут же успокоившись, поинтересовался Оруженосец, уже прикидывая, сколько времени ему придется обходиться без эля.

― Они не совсем верно поставили пьесу, не так прочитали.

Оруженосец смотрел на Грифона, не вполне понимая, о чем тот говорит.

― А какая была последняя пьеса и о чем? ― спросил Оруженосец.

― Про то артистов и театр и о том, как читающие управляют теми, кто только смотрит. Вот с нее ты и начнешь, ― сказал Грифон, протягивая Оруженосцу "Приключения Буратино".

(L) XIII

Хорошая работа

― Жжжж... жжж... жжж...,― над головой Оруженосца лениво кружили несколько мух, изредка опускаясь на его голову и тут же теряясь среди торчащих во все стороны косм грязных засаленных волос. Не обращая никакого внимания ни на надоедливых насекомых, ни на полуденное пекло, Оруженосец, сопя, что-то очень старательно чертил на пергаменте, расстелённом на большом камне.

― Что на это раз? ― лениво поинтересовался Грифон, развалившись на полянке под лучами солнца, лишь только голову положив под прохладную тень дуба. В ответ раздалось только посапывание усердно поскрипывающего большим гусиным пером Оруженосца. Не дождавшись ответа, через некоторое время Грифон закрыл глаза и задремал.

― Всё! Готово! ― небрежно отбросив перо в пыль на землю, Оруженосец поднял вверх на вытянутых руках кусок пергамента, с гордостью разглядывая изображение. Повертев им некоторое время и налюбовавшись рисунком под разными углами, он развернул лист в сторону Грифона, открывшего при громком возгласе Оруженосца глаза и наблюдавшего за происходящим.

Грифон молча разглядывал картинку. На листе оборванного и замызганного по краям пергамента, в центре большого неровного круга, зачем-то в двух местах прерванного вогнутыми внутрь линиями, среди небольших фигурок, напоминающих кляксы, выделялись два больших эллипса с торчащими в разные стороны палочками и чёрточками. Некоторые каракули отдаленно напоминали круги, треугольники и неровные квадраты. Вверху рисунка были изображены несколько пересекающихся кривых треугольников с кружками на вершине.

― Жуки-короеды тащат по пню дубовые листья? ― так и не поняв смысла нарисованного, предположил Грифон, вопросительно переведя взгляд с пергамента на Оруженосца. ― А себя-то ты зачем разрисовал? ― только сейчас заметив на лице Оруженосца проходящую через его рот длинную черную линию от уха до уха. Губы также были густо измазаны чернилами, отчего все его лицо с торчащими во все стороны вихрами и с постоянно полуоткрытым ртом напоминало ухмыляющуюся физиономию огородного чучела.

― ЫХ!!! ― от возмущения Оруженосец громко поперхнулся. ― Это герб предстоящего королевского рыцарского турнира, выполненного в стиле иписионизма!

― В каком стиле? ― сделав вид, что не расслышал, переспросил Грифон.

― Иписионизма! У меня в нём талант! ― с вызовом воскликнул Оруженосец, ― мне знающие в искусстве толк люди объяснили!

― Какие люди, где? Гуляки в харчевне Хью, когда вы там пролитый эль по столам языками слизывали? ― насмешливо переспросил Грифон.

― У Хью собираются деловые люди, там нет праздных гуляк, там дела делаются! ― парировал Оруженосец. ― Да, у Хью. Я там познакомился с двумя парнями ― королевскими художниками, они посмотрели мои рисунки и поручили мне важную работу ― у меня талант! ― пытаясь изобразить скромность, Оруженосец медленно, но важно понизил голос и опустил вниз глаза, однако при этом не удержался и выпятил вперед губы и надул щеки.

Вместо ответа Грифон потянулся всеми лапами, зевнул широко раскрытым клювом, расслабился и положил голову на землю ― в нем проснулись кошачьи предки. Грифон уснул...

...Пригвоздив когтем край волочившегося по земле мешка, Грифон резко открыл глаза. Тень от дуба покрывала уже всего его самого ― прошло несколько часов. Напротив Грифона, держа в руках волочимый мешок испуганно замер Оруженосец, молча глядя тому прямо в глаза. Грифон также молча смотрел на Оруженосца. Наконец тот не выдержал вопросительного взгляда и не выпуская мешка из рук, сел на землю.

― Я людей подвёл... уважаемых... хлип... расплатится надо... шмыг... неустойка... штраф... репутация... ― медленно перемежая слова хлюпаньем носа, Оруженосец смог выдавить из себя несколько слов. ― Шмыг! ― отняв одну руку от мешка, он рукавом вытер нос.

Грифон терпеливо ждал продолжения.

― Королевские художники... у Хью... угостил элем... искали таланты... эмблема... не получилось... вот... ― промямлив несколько слов, Оруженосец умолк.

― А поточней? ― не выдержав, наконец подал голос Грифон.

― Скоро Королевский рыцарский турнир. Каждый год нужна новая эмблема для Королевской аллеи славы. В этом году объявили конкурс. По правилам его должны делать только королевские художники, но им очень понравились мои рисунки и они великодушно предложили сделать эскиз и вознаграждение за него отдать мне, а себе они ничего не возьмут, а эскиз как будто они нарисовали, даже репутацией своей рисковать захотели. У меня талант, его развивать надо, что бы потом в Гильдию художников вступить, ― начал оправдываться Оруженосец, посмотрел в глаза Грифона и снова уставился в землю. ― Но надо было сначала им в залог половину платы отдать, по договору...

― Отдать им половину того, что они должны тебе заплатить? За твою же работу? Я не ослышался? ― перебил его Грифон.

― Да, как гарантия, что я сделаю рисунок. Они потом её вернуть должны и ещё само вознаграждение... А у меня не получилось! ― губы Оруженосца задрожали. ― Моя тарелка неровной оказалась! ― растирая кулаками глаза, воскликнул Оруженосец.

― Какая тарелка? ― совершенно сбитый с толку последней фразой Оруженосца, Грифон мотнул головой и мгновенно сел, отпустив из когтя мешок.

― По которой круг обводил! Она щербатая! ― воскликнул Оруженосец.

― А, так вот откуда эти две выемки на круге... ― мысленно представив перед собой рисунок Оруженосца, пробормотал Грифон. Что-то прикинув в уме, он уточнил ― Так вот от чего у тебя полоса на лице была... И ты её после не помыл, когда похлёбку из нее лакал, потому что ложку где-то потерял?

― Угу... ― буркнул Оруженосец.

― То есть всё дело в неровной тарелке, правильно? ― вернулся к делу Грифон.

― В ней самой,― немного успокоившись и размазав грязь по лицу, ответил Оруженосец.

― А внутри круга то значит два рыцаря были, в доспехах, и наверху ― королевская корона? ― наконец дошёл до Грифона смысл мазни Оруженосца.

― Угу...

― И к ним претензий не было? ― с лёгким недоверием в голосе уточнил Грифон.

― Нет, они красиво получились. Художникам понравились. Иписионизм... ― подтвердил Оруженосец.

― Импрессионизм,― машинально поправил Оруженосца Грифон, о чём-то задумавшись.

― Он самый, иписионизм,― не уловив разницы в звучании, кивнул Оруженосец.

― А мешок-то ты куда тащил? И, кстати, что в нём? ― очнувшись от размышлений, поинтересовался Грифон.

― Неустойка... ― напоминание о мешке выдернуло Оруженосца из неустойчивого внутреннего состояния. ― Меня теперь коллекторам передадут, что б долг возвратить...

Не дожидаясь дальнейших объяснений Оруженосца, Грифон размотал мешок и перевернув его, вытряхнул содержимое наружу. Весело позвякивая, на землю посыпались серебряные тарелки, кубки, вилки и в довершение всего ― тяжеленный камень со сверкающими отполированными гранями.

― Ты и мою когтеполировалку решил стащить?!?! ― вздыбив шерсть и угрожающе осклабившись, Грифон медленно встал на лапы, возвышаясь над сразу притихнувшим и вжавшимся в землю Оруженосцем.

― Я... думал... там... по весу... это... хватит... ― заикаясь от страха, пролепетал Оруженосец.

― И это ты решил отдать в залог??? ― сквозь появившиеся из ноздрей не предвещавшими ничего хорошего струйки дыма прошипел Грифон.

― Это не залог... это... это... неустойка... залог... у ниххх.... ― голос Оруженосца снизился до еле слышимого хриплого шёпота.

От удивления глаза Грифона расширились и он в изумлении снова сел на землю, уставившись на Оруженосца.

― Мой рисунок не получился. Я их подвел. А работа не сделана. Им надо работу сдавать. А с них штраф возьмут. Вот я неустойку и возвра... ― не выдержав пристального взгляда Грифона, Оруженосец оцепенело замер.

* * *

― Это он?! ― громко сурово прорычал Грифон, стоя у обшарпанного стола посреди грязной лавки с раскиданными по углам стульями и разным хламом. За столом жались в стену трясущиеся со страха от неожиданного визита двое молодцов в потрёпанной одежде.

― Он?! ― грозно повторил вопрос Грифон, ткнув в грудь приподнятого им за шкирку Оруженосца когтем другой.

Молодцы трясли головами, лязгали зубами и было не понятно ― кивают они в знак согласия или нет.

Отбросив в сторону задней лапой преграждающий ему путь ободранный стол, Грифон сделал шаг ближе к молодцам. Молодцы еще сильней вжались в стену, почти сравнявшись с ней.

― Он? Вы что, не знаете, что бывает за неповиновению работников коллекторского агентства "Гриф и Ко"?! ― уже с угрозой снова прорычал Грифон.

― И... и... и... о... у... ― головы молодцов замотались в разные стороны.

― Ну? Я жду ответа! ― сделал еще шаг Грифон, приблизившись вплотную к молодцам.

Один из молодцов не выдержал и с тихим стоном закатив глаза обмяк, осел на землю и уронил голову на грудь. Второй икнул, но поперхнулся и это привело его в чувство.

― Он ― он кто? ― наконец выдавил из себя оставшийся в сознании второй молодец.

― Опасный преступник, аферист. Выдавал себя за художника. Он? ― уточнил и снова задал вопрос Грифон.

― Художник... Да... Он... ― только теперь взглянув на подвешенного Оруженосца, тряска головы молодца теперь стала похожа на утвердительные кивки.

― Наконец-то. Опознали,― с удовлетворением в голосе Грифон опустил Оруженосца на землю и стал растирать другой лапой коготь, на котором тот был подвешен. ― Значит, подтверждаете, что он ― тот, что выдавал себя за художника?

― Да, подтверждаю,― молодец приходил в себя и уже не так вжимался в стену, хотя и держался настороженно.

― Предлагал ли упомянутый выполнить некие работы за вознаграждение без уплаты налогов? ― продолжил допрос Грифон.

― Предлагал,― голос молодца креп с каждым ответом.

― И не выполнил работы?

― Нет.

― И уклонился от уплаты неустойки?

― Уклонился,― поняв, к чему клонит Грифон, глаза молодца заблестели.

― И не уплатил триста монет? ― вопросы Грифона следовали одним за другим со стальной интонацией профессионального вышибалы.

― Не уплатил.

― Так-с... ― обернувшись в сторону поникшего Оруженосца, процедил Грифон. ― Ну это ничего, от нас ещё никто не уходил безнаказанно. Долг вернёшь сполна,― бросил он Оруженосцу и снова повернулся к молодцу.

― Жулик утверждал, что неустойка составляет всего триста монет, но у нас есть подозрение, что он нас обманывает, ― Грифон внимательно смотрел в глаза молодцу. Молодец выдержал взгляд.

― Обманывает, ― теперь в голосе молодца стали уже проступать нотки уверенного в своей правоте честного человека.

― Какова истинная величина неустойки? ― спросил Грифон.

― Пятьсот! ― сразу выпалил молодец, не моргнув.

― Так... ― Грифон сделал задумчивое лицо. ― Если неустойка ― пятьсот, а это ― половина, значит, должен он вам целую тысячу монет?

― Да, тысячу! ― глаза молодца заблестели от радости мгновенно удвоенной озвученной им суммы.

― Ну что ж, будем выколачивать,― снова обернувшись на Оруженосца, произнес Грифон. При этих словах голова Оруженосца склонилась еще ниже, а сам он ссутулился так, что пальцами рук почти касался земли.

― А гарантированно выбьете? ― уже с надеждой в голосе, осведомился молодец.

― А как же... Мы ж коллекторской агентство "Гриф и Ко", у нас репутация,― с важностью в голосе медленно произнес Грифон.

― А когда? ― незаметно для себя, молодец стал потирать руки.

― Да скоро, мы это быстро делаем,― снисходительно успокоил того Грифон. ― Но так как мы всеми уважаемая фирма, то гарантируем стопроцентный результат своей работы,― в упор глядя на молодца, уже серьезным тоном продолжил Грифон.

― Когда прийти за деньгами? ― молодец от возбуждения подался вперед.

― Через неделю,― продолжая смотреть в упор, ответил Грифон.

― Отлично! Через неделю придем! Эй, вставай, это пришли нам помогать! ― с этими словами молодец повернулся к своему продолжавшему сидеть у стены в обмороке товарищу и стал пинать его ногами,― да очнись же ты!

Грифон молча наблюдал, как второй молодец наконец пришел в себя и видя перед собой сияющую физиономию своего подельника, несколько успокоился. Обхватившись за плечи, молодцы хотели было направиться мимо Грифона к дверям.

― Стоп! ― резко вскинул прямо перед молодцами лапу Грифон, преграждая им путь,― вы это куда?

― Как... это... уходим... Через неделю вернемся... за деньгами... ― пролепетал первый молодец.

― А залог? ― сурово спросил Грифон.

― К-к-каакой за-а-алог? ― заикаясь, спросил второй.

― За гарантию, что работа будет выполнена. У нас уважаемое агентство, мы не какие-нибудь вышибалы с рынка,― жёстко произнес Грифон. ― После того, как работа будет выполнена, залог будет вам возвращён.

― За-за-заберите е-е-его п-п-полностю с-себе,― теперь заикаться стал и первый.

― Нет, так дело не пойдет. Договор есть договор, а вы его с нами уже заключили, когда передали нам права на выколачивание долга из этого,― Грифон мотнул головой в сторону Оруженосца,― афериста.

Молодцы начали мелко дрожать.

― Здесь сколько? ― продолжая смотреть на молодцов, Грифон ткнул когтем в выпирающий карман штанов одного из них.

― Т-т-т... ― начал заикаться молодец. Грифон чуть нажал когтем,― ...риста!!!

― А тут? ― Грифон ткнул пальцев карман другого.

― Д-д-двести! ― не дожидаясь укола когтя, выпалил второй.

― Ну вот видите ― нашлась такая сумма,― осклабился Грифон и молниеносными движениями с хирургической точностью распорол у обоих штаны на месте карманов ― на пол со звоном упали набитые кошельки.

― А в качестве подарка от нашего агентства,― с этими словами Грифон подтянул к себе позвякивающие мешочки,― вы получите... ― так и не окончив фразу, Грифон смотрел сквозь открытый дверной проем с болтающейся на одной петле выбитой двери, как в клубах пыли в конце улицы исчезли мелькающие одним клубком голые ноги и развевающиеся лоскуты.

― А если они вернуться за долгом... ― раздался за спиной Грифона робкий голос Оруженосца.

― Они ещё не скоро насобирают пятьсот монет,― повернувшись к Оруженосцу, ответил Грифон. ― Да и вряд ли они захотят нам их отдавать.

― ?..

― Ведь если я не получу от тебя долг, то значит не выполню своих обязательств. А за не невыполнение работы нужно заплатить неустойку. Им. Мне,― пояснил Грифон озадаченному Оруженосцу. ― Ну, если следовать их логике,― подмигнул он.

(L) XIV

Лечебная мазь

― Это надо как-то вылечить,― глубокомысленно изрек Оруженосец, сидя на камне и внимательно рассматривая волдырь на большом пальце вытянутой вперед ноги. Над ним носились несколько мух, привлеченных запахом валяющейся рядом со снятым сапогом портянки.

― Да, не мешало бы,― раздался из-под дуба голос разомлевшего на солнце Грифона, лениво наблюдающего за парой задорно щебечущих на ветке пары птичек. Те громко обсуждающих на ползающую между ними гусеницу.

― Должно быть какое-то средство. У нас в Академии есть лекарь, который делает специальные мази, но только для рыцарей... Интересно, а самому ее можно сделать? ― продолжая разглядывать волдырь со всех сторон, размышлял Оруженосец.

― Конечно можно. Да и неплохо было бы иметь небольшой запас,― рассеяно ответил Грифон. Пташки все возбужденней обсуждали, кому из них должна достаться гусеница.

― Но для этого нужно иметь рецепт мази и то, из чего она сделана,― Оруженосец ногтем стал сколупывать въевшуюся грязь с пальца. Мухи переключили внимание с портянки на ногу Оруженосца.

― В книге посмотри, она на каминной полке лежит,― не сводя глаз с ветки, сказал Грифон.

― Там, где кулинарные книги? ― уточнил Оруженосец.

― Да, там,― ответил Грифон,― в зеленой обложке, страница 173.

― Ага,― Оруженосец еще некоторое время очищал палец, затем поднялся с камня и поковылял в пещеру с одной голой ногой и обутой в сапог другой.

Вернувшись из пещеры, Оруженосец разложил книгу на большом камне, уселся рядом на другой и стал листать страницы. Грифон, подперев голову лапой, продолжал наблюдать за птичками, которые чирикали все громче и громче ― гусеница к этому моменту свалилась вниз в траву и они теперь решали, кто из них полетит вниз за ней.

― Перец красный... Ну, он у нас есть. Так, тимьян ползучий... Почему ползучий? ― подняв голову от книги, спросил Оруженосец.

― Сорт такой. По земле ползет,― не глядя на него, ответил Грифон.

― Угу. Так, а где он ползает? Это змея такая? ― переспросил Оруженосец.

― По земле. Трава. Вон там, справа от входа, цветочки фиолетовые между камней,― пояснил Грифон.

― Ага, увидел,― повертев головой, удовлетворенно кивнул Оруженосец и снова склонился над книгой.

― Мякоть перебродивших королевских слив... ― Оруженосец задумчиво почесал за ухом. ― Сливы. Перебродившие,― при последнем слове на лице Оруженосца появилось благостное выражение, сразу представившего себе сливовое вино, но в следующее мгновение приобретшее озадаченное выражение, ― но королевские. А это уже не так просто. Где берут королевские сливы? ― снова обратился он к Грифону.

― У Короля,― не поняв смысл вопроса Оруженосца, рассеянно ответил Грифон, теперь полностью поглощенный птичками ― на ветке началась громкая ссора с подпрыгиваниями и размахиванием крыльев, обе упрекали друг друга в пропаже и успевшей исчезнуть в траве гусенице.

― Не так-то просто будет достать эти сливы из королевского сада,― про себя задумчиво произнес Оруженосец.

― Съезди в город, купи на рынке,― предложил Грифон.

― Купить у барыг ― это дорого. Да еще и обманут, ― не расслышав и приняв "рынок" за "барыг", все так же задумчиво рассуждал Оруженосец.

― Тогда сам насобирай,― посоветовал Грифон.

Оруженосец посидел еще некоторое время, осмысливая сказанное Грифона, затем решительно встал, захлопнул книгу, отнес ее пещеру, натянул сапог, вскочил на коня и поскакал в лес.

Вскоре, почти скача галопом, Оруженосец выскочил из леса на полянку перед пещерой, резко остановил коня, спрыгнул и скрылся в пещере и вернулся из нее с небольшим мешочком в руках.

― Маловата тара, возьми корзинку,― предложил Грифон. Птички к тому времени уже успокоились и мирно сидели на ветке прямо над ним.

― Есть корзина, в городе,― засовывая подозрительно звякнувший мешочек под латы, на ходу бросил Оруженосец, вскакивая обратно на коня. ― Вечером привезу! ― и с этими словами снова поскакал в лес. Грифон лишь молча пожал плечами, вытянул лапы, положил на них голову и заснул.

Глубоким поздним вечером со стороны леса стали слышны шорохи, как будто кто-то медленно брел сквозь кустарник. Выглянув из пещеры, Грифон на фоне темных деревьев при свете звезд увидел силуэт коня с большим лежащим поперек седла мешком, с обеих сторон почти достающих до земли. Конь медленно дошел до входа и остановился у своего куста. В тишине было слышно только тихое хрипение коня, но какое-то странное. Выйдя из пещеры, Грифон подошел к коню и разглядел, что поперек седла лежал не мешок, а спящий мертвецким сном пьяный Оруженосец, чей хрипящий свист он вначале принял за конское дыхание. Грифон только вздохнул, аккуратно снял Оруженосца и положил его на траву, посчитав, что на свежем воздухе он быстрей придет в себя к утру ― в пещере и без того хватала разных запахов, что бы примешивать к ним еще и запах эля.

* * *

― О-о-о...― проснулся рано утром Грифон от доносившихся снаружи стонов Оруженосца.

― О-о-о... ох... ― стонал Оруженосец, медленно ворочаясь на земле и пытаясь хотя бы сесть.

Грифон молча подтащил к нему стоявшую у входа бочку с дождевой водой и уселся рядом, ожидая когда тот придет в себя и ожидая услышать о том, что с ним произошло накануне, а где ― он и так догадывался.

Оруженосец с трудом поднялся, держась за стенку бочки, окунул голову в воду и стал жадно пить. Наконец, немного придя в себя, он смог сесть на землю и попытался снять шлем. Шлем не слезал.

― Голова... ой... ох.. ой как болит,― стенал Оруженосец, пытаясь стянуть шлем.

Грифон все также ни говоря ни слова встал, подошел к нему и стал помогать. Шлем не поддавался.

― Ой-ой-ай! ― завопил Оруженосец, хватаясь руками за то место на шлеме, где под ним были уши. ― Больно!

Грифон озадаченно смотрел на Оруженосца, потом снова попробовал стянуть шлем. Тот упорно не поддавался.

― Хм. Голова у тебя распухла,― наконец изрек Грифон, отпуская голову Оруженосца.

― Ой-ой-ой,― продолжал тот причитать.

― Надо маслом смазать,― подумав, решил Грифон, ― вставай, пошли в пещеру, там лекиф с маслом есть,― и стал помогать тому подняться на ноги.

― О-о-уууй! ― не успев встать, Оруженосец свалился с подкосившихся ног на землю, скривившись от боли ― от гримасы шлем еще сильней сдавил голову. ― Ой-ой-ой,― дрыгая ногами, он уже не мог ничего говорить.

Грифон озадаченно смотрел на Оруженосца. Наконец, боль у того понемногу поутихла, он замолчал и лишь удивленно моргал глазами.

― Что, и встать не можешь?

― Ох... ноги как колодками сдавило,― промычал Оруженосец жалобным голосом.

― Стало быть, еще и ноги распухли. А дышать-то тебе не тяжело? ― тоном опрашивающего врача спросил Грифон.

― Э-э-ээээххх... ― набрал полную грудь воздуха Оруженосец. ― Ой!

― Что, дышать тоже тяжело? ― уточнил Грифон.

― Нет! ― Оруженосец вдруг стал зачем-то бить себя руками по груди. От ударов раздавалось звонкое гудение, как от пустой бочки. ― Я доспехов не чувствую! А они мне всегда немного малы были!

― Так, а грудь значит наоборот, усохла,― задумчиво установил Грифон. ― Ну все, допился ты. Голова отекла, ноги опухли, тело усохло. Полинейропатия,― глубокомысленно сделал он заключение.

Оруженосец, перестав стонать, испуганно смотрел на Грифона, услышав незнакомое, но явно зловещее слово.

― И что же теперь делать? ― наконец выдавил он из себя.

― Лечить радикальными методами,― вынес вердикт Грифон.

― Это как? ― упавшим голосом спросил Оруженосец, панически боявшийся докторов и вообще любого упоминания о медицине, представляя себе лечение сродни чем-то зажариванием на вертеле.

Грифон поднял вверх лапу и резко с громким щелчком выпростав вверх коготь.

Заворожено глядя на коготь, Оруженосец почему-то решил, что Грифон под лечением подразумевает не только жарку на вертеле, но и предварительное освежевание.

― А может, есть другой способ? Может мазями,― тут его почему-то передернуло, ― или заклинаниями?

Грифон неподвижно смотрел на Оруженосца, о чем-то раздумывая, затем медленно перевел взгляд куда-то в лес.

― Да, пожалуй, можно и заклинаниями,― неожиданно согласился он, втягивая коготь обратно и опуская лапу на землю. ― Будем лечить заклинаниями,― подмигнул он, к чему-то прислушиваясь.

― Правда... ― облегченно сглотнул Оруженосец, ― можно? ― с надеждой добавил он.

― Да, можно,― переведя взгляд на Оруженосца, успокоил его Грифон, ― скоро начнем.

Вскоре из леса стали слышны какие-то звуки и на поляну из леса медленно выехала запряженная осликом арба. На повозке спокойно восседал Занзар, изредка легонько дотрагиваясь до ослика длинным прутиком. За спиной старика в телеге кто-то лежал. Подъехав к Оруженосцу с Грифоном, старик потянул уздечку, останавливая ослика.

― Ассалям алейкум, Занзар,― поздоровался Грифон.

― Валейкум! ― ответил старик, ― слезай, приехал,― обернулся он назад к спутнику.

Ответом был стон.

― Еще один больной? ― поинтересовался Грифон у старика.

― Вай! Совсем плохой. Утром на базаре меня спросил, знаю я его, и где живет,― Занзар кивнул в сторону Оруженосца, ― говорю, знаю. Отвези, говорит. Отравил, говорит, лечить надо. Я привез.

― Грудь жмет что дышать не может, голова пустая и ноги усохли? ― подойдя ближе к арбе, Грифон склонился над лежащим.

― Ххх... хда... ― донесся оттуда сдавленный полушепот, ― дышать... тяжело... говорить... не могу...

― Снимать будешь? Или обратно везу? ― спросил старик у Грифона.

― Пойдем в пещеру, ослику твоему зерна за труды отсыплю,― уклончиво ответил Грифон.

Старик медленными движениями аккуратно сложил вожжи и прутик, не спеша слез с арбы и неторопливо двинулся за Грифоном в сторону пещеры. Оруженосец остался сидеть на земле, рассматривая повозку и стонущего в ней спутника.

― Злой джинн изгонять будем,― объявил старик, появляясь вместе с Грифоном из пещеры. ― Неси туда,― показал он Грифону головой в сторону большого камня недалеко от входа, ― обоих,― добавил он.

Пока Грифон перетаскивал Оруженосца и Стражника к камню, укладывал их на него, помогал им обоим стянуть с себя доспехи, старик с деловым видом внимательно собирал вокруг хворост и какие-то ветки с травами, раскладывая их вокруг камня.

Вскоре все было готово. Вокруг камня полукругом был разложен хворост и ветки, на нем рядышком лежали оба больных, а рядом с каждым на земле уложены их доспехи. Грифон притащил из пещеры головню и поджег хворост в нескольких местах. Когда ветки немного разгорелись, Занзар раскинул руки в стороны вверх и протяжно начал декламировать:

― Кумул, кумул, кумул иду и! Нид арт иду и, о губл! ― при этих словах Грифон плеснул на разгоревшийся хворост водой из бадьи, отчего всех сразу окутал пар с поднявшимся облаком белого дыма.

― А пха мор браф иу хи и, гумул хедфан ар драус ир авир! ― невидимый в клубах пара, страшным голосом продолжал старик. Размахивая веткой над застывшими от страха на камне Оруженосца и Стражника, он нагнал на них дым, отчего у тех заслезились глаза и запершило в горле. Грифон, до этого момента сидевший поодаль, встал и закружил вокруг камня, незаметно при этом поменяв местами сложенные доспехи.

― Ак тн ир авир лас, лас, трефи а хисур! ― войдя в раж, старик уже не только размахивал веткой, но и начал стегать ею лежащих на камне.

― Дина нат маер кумилау, и гид ункану мор йавен!― с последними словами он подкинул ветку вверх и замер с поднятыми руками. Большая еловая ветка упала на лица Оруженосца и Стражника, но те от страха только молча терпели, боясь пошевелиться.

* * *

― Ух, здорово! Теперь даже мазь не нужна! ― с восторгом воскликнул Оруженосец, натягивая сапоги .

― Какая мазь? ― спросил Грифон.

― Которую ты мне сказал приготовить.

― ?.. ― на морде Грифона появилось удивление.

― Вчера. Когда я спросил, как можно излечить волдырь на ноге ― ты мне сказал приготовить мазь, а рецепт взять из книги.

― Из какой?

― Что над камином, зеленая. Страница 173... ― чувствуя, что что-то не так, речь Оруженосца замедлилась.

Старик, Оруженосец, Стражник и ослик молча наблюдали, как Грифон, катался по земле, поднимая клубы пыли ― такое зрелище они видели впервые. Вскоре, придя в себя, Грифон уселся и, вытирая кончиком крыла выступившие от смеха слезы, наконец выдавил:

― Соус.

Теперь удивился Оруженосец. Остальные просто сидели ни говоря ни слова, ничего не понимая.

― Я думал, что ты спрашивал какой соус приготовить к обеду,― наконец окончательно обретя невозмутимость, пояснил Грифон. ― И сказал тебе, где прочитать рецепт. А ты решил, что это рецепт мази?

― Да...

― А в город зачем поехал? Ведь все необходимое у нас и так есть.

― За королевскими сливами. Что бы поставить их бродить.

― Они на соседней поляне растут.

― Там простые сливы, а нужны королевские.

― Там королевские и растут.

― Так ведь поляна ― не в королевском саду.

― А при чем здесь королевский сад?

― Так ведь сливы-то королевскими должны быть. Значит, из королевского сада...

― Королевские ― это сорт,― пояснил Грифон. ― А забродившие ― это те, что с деревьев сами опали на землю. Их-то и надо было собрать.

Лицо Оруженосца отражало усиленную работу мысли.

― Странно, почему мне этого Хью не объяснил... Он же образованный человек, даже умножать в уме умеет...

― А зачем ты к Хью поехал узнавать? ― теперь настала очередь Грифона удивиться.

― Я поехал в город и решил вначале узнать у Хью, как мне попасть в королевский сад за сливами. Хью же многих людей знает, у него в харчевне многие бывают, посоветовать может. Он спросил зачем, я и рассказал. А он мне ответил, что просто так в королевский сад не попадешь, а если сквозь ограду пролезть ― то поймают, плохо будет. Вот он и предложил найти кого-нибудь, кто смог бы меня туда под каким-нибудь предлогом провести. А я спросил, знает ли он такого человека. Ну, Хью мне и порекомендовал напоить в сауне стражника из сада, что бы тот помог мне. А без сауны никак не договориться ― это мне Хью сказал, все дела только через нее делаются, он ведь в этом толк знает, столько лет харчевню содержит. И как раз указал мне на него, ― Оруженосец кивнул на молчаливо сидевшего рядом Стражника, ― да и сауна у него как раз случайно была растоплена. Он прикатил туда бочонок эля, привел Стражника, а потом... А дальше я не помню...

― Так дело было? ― спросил Грифон у Стражника.

― Ну да. Но он бы сразу сказал что ему нужно, а то с порога сунул мне в руки кувшин с элем и потащил за стол. А кто ж от бесплатной выпивки отказывается? ― с оправданием в голосе ответил Стражник. ― А по утру, как проснулся ― дышать тяжело. Я так сразу и смекнул ― не спроста он меня угощал, наверное отравить зачем-то хотел. Еле до рынка добрел, там спрашивать стал, знает ли кто его. Этот мимо проезжал ― говорит знаю, садись, отвезу... А я к тому времени и ходить-то уже не мог, в телеге на кочках задыхаться начал, как доехали ― так и вовсе чуть не того…

― Доспех чужой. Одевал, перепутал,― вставил свое слово молчавший до этого Занзар, попивая чай из предложенной Грифоном пиалы.

Не поняв реплики старика, Оруженосец и Стражник в замешательстве уставились друг на друга.

― Так проведешь его в сад? Вроде вылечили мы вас обоих... ― спросил Грифон у Стражника, видя, что те оба так и не поняли, что с ними произошло. ― Только что б забродивших набрал, раз ему хочется именно из королевского сада. Может пару монет кому надо дать, что б не придирались...

― Так мы и забесплатно никого найти не можем, что б упавшие сливы из сада убирал. Там и спелые-то никому не нужны, они ж не съедобные, Король декоративные любит... ― отстраненным голосом ответил Стражник.

(L) XV

Сила Мантры

― Теперь у нас будет Охранитель Пещеры! ― слезая с коня, сказал Оруженосец лежащему под дубом Грифону и стал аккуратно отвязывать притороченный к седлу мешок. Грифон молча наблюдал за его действиями. Тот отвязал мешок и держа его впереди на вытянутых руках, двинулся в сторону пещеры. Но сделав несколько шагов, он неожиданно споткнулся о камушек и, не удержав равновесия, упал на землю, выронив отлетевший далеко вперед мешок. В мешке что-то глухо треснуло.

― Только не это! ― Оруженосец вскочил на ноги и бросился к мешку. Опустившись над ним на колени, развязал, осторожно заглянул внутрь и бережно вытащил горсть глиняных обломков.

― С такими хрупкими вещами надо под ноги смотреть, а не заслонять себе взгляд, ― подал голос Грифон.

― Его нужно было внести первым и с почестями, ― дрожащим голосом, ответил Оруженосец. ― Теперь не будет нам удачи в этой пещере.

― С чего бы это? Столько лет в ней живу и на неприятности не жалуюсь... Если ты, конечно, не собираешься разбросать эти острые черепки по всему полу, ― ответил Грифон.

― Он мстить будет, ― с дрожью в голосе пояснил Оруженосец.

― Тот, у которого ты взял этот кусок глины и не заплатил? ― переспросил Грифон.

― Сам Бог Шильдо с горы Дидик из Таталлы!

― За что?

― За непочтительное отношение к его образу!

― Какую-то поделку неизвестного подмастерья?

Оруженосец с укором смотрел на Грифона, продолжая сидеть на корточках перед мешком и держа в дрожащих руках осколки.

― Их можно склеить. Не думаю, что от этого изображение много потеряет, ― предложил Грифон.

― Точно! И он нас простит! ― глаза Оруженосца возбужденно заблестели.

Аккуратно положив осколки на мешок, он вскочил и побежал в пещеру, но у самого входа снова споткнулся на этот раз о валяющийся пустой бочонок для воды. Не успев остановится, по инерции полетел вперед и ударился о выступ скалы, выбив несколько искр своим шлемом. Немного постояв, мотнул головой и нетвердой походкой шатаясь двинулся внутрь, держась руками за скалу. Тут же из глубины пещеры донесся грохот железа ― Оруженосец снова обо что-то запнулся. После череды чертыханий раздался треск сломанного дерева ― упало что-то тяжелое. Воцарилась тишина. Грифон ждал. Вновь раздался железный грохот и снова наступила тишина. Наконец в проеме пещеры показался Оруженосец с наполненным чем-то медным кувшином в руках ― осторожно ступая, он медленно шел к разложенному на земле мешку. Из леса появилось несколько ос и стали кружить над его головой, он же старался не обращать на них никакого внимания. Ничем не отгоняемые, некоторые из них смело уселись на край кувшина и полезли внутрь.

― Кыш! кыш! ― держа кувшин одной рукой, Оруженосец другой стал отгонять их и, махая рукой в перчатке над горлышком задел его край. Одной из ползающих по ободку осе не понравилось такое отношение ― сердито взмыв вверх, она, громко жужжа отлетела в сторону, стремительно пронеслась вокруг головы и спикировала точно на торчащий под открытым забралом нос Оруженосца.

― Ай! ― от неожиданности Оруженосец выпустил из рук кувшин и обоими руками сильно ударил себя железными перчатками по ужаленному носу.

― Ох! ― наполненный до верха тяжелый кувшин упал на ногу Оруженосца, выплеснув наружу свое содержимое и окатив его чем-то липким с головы до ног. Липкое оказалось медом.

Держась одной рукой за нос, другой беспомощно водя в воздухе, Оруженосец медленно двинулся вперед, не видя ничего перед собой и через пару шагов раздался хруст ― обутой в металлический сапог ногой он наступил на мешок с осколками амулета.

― Нет! ― Оруженосец резко вскинул ногу вверх и не удержав равновесия, с грохотом упал на мешок, окончательно раздавив его спиной.

― О-о-о...у-у-у... ― держась рукой за ужаленный нос, Оруженосец медленно переваливался из стороны в стороны, при этом латами измельчая содержимое своего мешка. Облитые медом из кувшина доспехи сразу облепились грязью, пылью, сухими листьями и мелкими веточками, а над всем этим вился уже рой ос.

― Вот видишь, он мстит, ― спустя некоторое время, оттирая замызганные латы тряпкой и отгоняя от себя ос, с распухшим красным носом сказал Оруженосец. ― И мстить он будет долго... Что ж теперь делать?..

― Может быть, просто надо быть более внимательным? ― предложил свое решение Грифон.

Пропустив замечание Грифона мимо ушей, Оруженосец еще некоторое время счищал грязь, затем, сведя глаза в одну точку, задумчиво стал трогать свой распухший нос.

― Поеду в город, зайду к Хью. У него есть мазь от синяков после драк, должна помочь и от осиных укусов, ― наконец решил он.

Грифон молча вздохнул и улегся под дубом.

― Эль не решит проблем! ― от неожиданного возгласа Оруженосца Грифон резко поднял голову, прервав свой сон.

― Я сплю? ― спросил удивленный заявлению Оруженосца Грифон, ― или мне послышалось? Насчет эля?

― Пьянство уводит в сторону от истинного знания! ― бодро воскликнул Оруженосец, спрыгивая с коня и отвязывая от седла очередной мешок.

― Новый амулет, чугунный? ― Грифону все еще казалось, что он спит.

― Новые знания о Свете Истины! Нетленное Тайное Учение Мастера Куч о Матрической Татре, оберегающей от любых бед!

― Мастера каких куч? ― новое заявление Оруженосца о получении знаний окончательно сбило Грифона с толку.

― Это духовное звание Великого Учителя, продолжателя Линии Аманга самого Ингсебо Енкуваба Юбулонгве, Лбхокиси Лезингксогского Тридцать Седьмого! Он несколько лет проходил тайное учение у Мудреца Сэсо... Сэсоле... короче, какого-то мудреца на горе Минидиуффа! Который благословил его на написание этой великой книги!

Грифон молча сел, решив пока не задавать вопросов.

― Обучает тайному знанию и правильной практике составления и декламирования матрических татр, устраняющих любые препятствия и дающие надежную защиту от любых неприятностей как самый крепкий щит! Защищает от ос, комаров, людей, злых духов и гневных божеств! ― Оруженосец дотащил до большого круглого камня мешок и вывалил из него толстую книгу.

Грифон подошел поближе и с любопытством когтем перелистнул несколько страниц.

― А как же Хью, эль... то есть мазь? ― недоуменно поинтересовался Грифон.

― Хью мне больше не нужен! У обладателя матрических татр появляются сиххи, а сиххами можно сделать что угодно, хоть бочку первосортного эля каждый день! И все ― бесплатно! ― с задором воскликнул Оруженосец. При упоминании об эле глаза его остановились, он замер, затем облизнулся и снова стал аккуратно укладывать книгу на камне.

Слово "бесплатно" из уст Оруженосца моментально отрезвляюще подействовало на Грифона, согнав с него последние остатки сна и недоумения.

― Что это за "татры"? ― начал расспрашивать он.

― Матрические. Особые заклинания, составленные и произнесенные особым способом, ― с ноткой высокомерия пояснил Оруженосец, польстив себе тем, что хоть в чем-то может просветить Грифона.

― Может быть, ты имеешь ввиду "тантрические мантры" и "сикхи"? ― уточнил Грифон.

― Не. "Мантры" ― это для толпы на рынке. А "татры" ― это тайные знания, только для узкого круга посвященных. И правильно произносить "сиххи", "сикхи" ― так говорят необразованные люди, ― пояснил разницу Оруженосец.

― И как ты попал в узкий круг избранных? Точнее, за сколько? ― начиная что-то предчувствовать, спросил Грифон.

― Нисколько. Если ты избран высшими силами, они сами приведут тебя к избранному Учителю, странствующему по свету в поисках достойных учеников, которым можно доверить нести, охранять и передавать Истинное Знания, ― с гордостью ответил Оруженосец, явно повторяя чьи-то слова.

― И этот учитель конечно же дожидался тебя в Харчевне Хью среди тесного круга других профессоров, дабы ты промочил ему горло для передачи тебе каких-то знаний? ― ехидно предположил Грифон.

― До харчевни я не дошел. Учитель сам встретил меня по дороге в город! Он там давно дожидался ― его туда отправил ментальным приказом сам Шильдо после того, как вынужден был наслать на меня череду несчастий, пожертвовав ради этого дорогим ему сердцу собственным образом.

― И зачем ему это надо было делать? ― не унимался Грифон.

― Видя мою чистую благородную душу, Шильдо намеренно так сделал, что бы я сам вышел к давно ждущему меня Учителю, дабы передать мне Знание о Матрической Татре и что бы я смог с помощью сихх преодолевать все препятствия и поступить в Рыцарскую Академию!

― Тебе это твой кучный мастер сказал? ― начиная догадываться о произошедшем, спросил Грифон.

― Мастер Куч, ― с благоговением в голосе, поправил Оруженосец. ― Я избран самим Шильдо, что бы стать хранителем тайных знаний и руководить общиной посвященных.

― ?!?

― Да. На меня возложена великая миссия создать и руководить общиной посвященных, для изучения и сохранения Матрической Татры! После того, как я пройду обучение и буду посвящен, Мастер Куч обещал меня им назначить.

― А разве он сам не будет руководить? ― пока еще не донца поняв подвоха, поинтересовался Грифон.

― Нет. Он уйдет дальше, передавать Свет Истины. А пока будет помогать мне, взяв на себя самые тяжелые обязанности по обеспечению общины и будет служить в ней всего лишь монахом-казначеем.

Последняя фраза Оруженосца завершила в уме Грифона ясную картину произошедшего и он вернулся на свое место под дубом, намереваясь продолжить прерванный сон. Тем временем Оруженосец достал из мешка чью-то старую щербатую миску, зачем-то насыпал в нее песка и поставил на камень. Найдя в сваленной груде поленьев небольшой чурбак, уселся на камень и мечом стал колоть полено на щепки.

― А-А-у-у-УУУ!!! ― от неожиданного вопля Оруженосца едва задремавший Грифон подскочил на все лапы, выгнул дугой вверх спину со вздыбленной шерстью и угрожающе раскрыл клюв на прижатой к земле голове.

― А-А-у-у-УУУ!!! ― сидя перед камнем на корточках с положенными на коленках и зажатыми кулаками в виде фиг на вытянутых вперед руками, снова завыл Оруженосец, вытянув высоко вверх голову.

― Хрр-шшшш... ― угрожающе зашипел в ответ Грифон.

― Успокойся, злые силы не смогут к нам подобраться. Это вступительная Татра перед началом всех дел, ― повернувшись в сторону Грифона, снисходительно пояснил Оруженосец. ― Для устранения препятствий, ― добавил он, набрал полную грудь воздуха и снова вытянул голову вверх, ― А-А-у-у-УУУ!!!

Грифон шипеть перестал, но стойку не сменил.

― Теперь можно приступать к обучению, ― не глядя в сторону Грифона, пояснил Оруженосец и не меняя позы, одной рукой придвинул поближе к себе книгу, а другой поправил тлеющие воткнутые в песок в миске щепки. Лучинки были обмазаны во что-то непонятное грязно-зеленоватого цвета, от чего источали едкий вонючий дым. Случайно вдохнув его, Оруженосец пару раз чихнул, вытер нос, обтер руку о латы, ткнул пальцем в пергамент и углубился в чтение, шевеля губами и читая что-то про себя по слогам.

Ближе к вечеру Гриффон вновь проснулся от воплей Оруженосца.

― АУуу! АУуу! АУуу! Это для завершения дел,― провыв три раза, пояснил Оруженосец и попытался встать. Затекшие от долгого сиденья в неудобной позе ноги подкосились и он со стоном рухнул на землю.

― Это злобные божества мне противостоят, боятся, что бы я не освоил Татру и не приобрел над ними власти, ― отлежавшись и кое-как встав на четвереньки, Оруженосец, охая, пополз в пещеру. Грифон подошел к камню, склонился над разложенной книгой и стал ее просматривать, перелистывая страницы.

* * *

― Сегодня утром, когда уезжал в общину, видел недалеко крестьян. И не боятся же рядом с бывшей пещерой Дракона ходить, ― жуя, сказал Оруженосец за ужином Грифону.

― Из трех зол они выбрали меньшее, ― ответил Грифон.

― ? ― вопросительно поднял вверх брови Оруженосец с набитым ртом.

― Раньше было два ― королевские егеря и я. Сейчас третье объявилось, ― в перерывах между жеванием, ответил Грифон. ― Ночью они браконъерить пошли, в Королевский лес за кедровыми шишками. Там призрака увидели ― в белом балахоне. Выл по-волчьи и длинными руками с металлическими когтями пни драл. Когти они хорошо разглядели ― в лунном свете блестели, а рука ― длинная, худая, коричневая, не иначе как кость. Еле ноги унесли, утром ко мне приходили ― просили защитить, если что. И еды в вознаграждение вон сколько принесли, ― кивнул в угол пещеры Грифон, указывая на темнеющую в углу груду свертков и корзин.

― Пусть не беспокоятся. Я уже позаботился о защите, ― самодовольно сказал Оруженосец. ― Это не призрак, это какое-то злобное божество ко мне и к общине подбирается. Мастер Куч предупреждал об этом и даже рассказал, как от них уберечься, ― с гордостью в глазах и напускной скромностью на лице пояснил Оруженосец.

― М-м-м?, ― огрызая клювом что-то большое, вопросительно промычал Грифон.

― Обереги ночью в лесу расставил, ― откинувшись назад и поглаживая набитый живот, сыто сказал Оруженосец. ― Я не рассказывал, ибо обладаю врожденной скромностью, приличествующей рыцарям и...

― Кхр! ― поперхнулся Грифон, прервав тираду Оруженосца.

― Да-да! Другой бы на моем месте уже давно с гордостью раструбил бы об этом по всей округе, но не я, ― потупив глаза, сказал Оруженосец.

― И что ты сделал? ― шумно проглотив застрявший в горле кусок, спросил Грифон.

― Для этого немалую храбрость и смелость надо иметь, а знающим Матрическую Татру это не страшно. Зная, что вокруг злобные божества готовят для нас козни, я ночью, в одной рубахе и без лат, в пяти местах вокруг нашей пещеры вырубил на деревьях охранительные знаки ― три перекрещенных креста в квадратах...

Грифон закашлялся.

― ...сопровождая свои действия чтением великой Матрической Татры...

Грифон свалился на землю и забился в судорогах.

― ...А-А-у-у-пфф!!! ― резко вздернув голову вверх, попытался завыть Оруженосец, но раздувшийся живот не позволил ему сделать глубокий вдох.

― Все... все... довольно... ― опершись одной лапой о камень, Грифон поднялся с земли и уселся обратно на камень, тщательно протирая глазами крыльями.

― Вот видишь! Даже упоминание о злобных божествах открывает им путь и они нападают на любого, кто находится рядом. Даже тебя свалили с камня! ― поучительно сказал Оруженосец, гордо выпрямившись, ― но огромная сила Великой Матрической Татры изгоняет их и с каждым днем она у меня становится все сильней и сильней! Хотя, наверное, надо для верности поставить еще несколько оберегов у деревни, что б до крестьян не добрались...

― Не надо, ― наконец перестав вытирать глаза, сказал Грифон.

― Почему? ― удивился Оруженосец.

― Их достаточно.

― Чем больше ― тем лучше!

― В моей библиотеке есть книга, в которой описано вычисление нужных количеств оберегов, ― ответил Грифон.

― Как? И ты молчал об этом? ― воскликнул Оруженосец.

― Повода не было, ― ответил Грифон, ― да и не готов ты был раньше, пока не начал изучать эти... татры...

― Где она?! ― от возбуждения глаза Оруженосца засветились ярче Луны.

― Я не могу тебе дать ее изучать.

― Почему?

― Ты же сам видел, какой силой обладают эти твои... татры... а искусство чисел ― еще сильней. Ты пока еще не закончил обучения... татрам..., поэтому не можешь приступить к изучению чисел.

На лице оруженосца тут же возникло обиженное выражение.

― Хотя... Один способ есть... изучить без вреда для тебя, ― задумчиво произнес Грифон. ― Заодно славу приобрести, авторитет в общине..., ― как бы раздумывая, добавил он.

― Какой это способ?! Если надо, вырублю кресты на всех деревьях в лесу! ― возбужденно воскликнул Оруженосец, подавшись вперед.

― Ты не можешь овладеть им сам, только под руководством своего кучного мастера, ― с видимой неохотой как бы вынужденный открыть большую тайну, подумав, ответил Грифон. ― И при условии, что он на это согласится...

― Я его уговорю! ― мгновенно вскочив, Оруженосец с нетерпением кинулся к коню, запрыгнул на него и галопом поскакал в темный лес.

Грифон не спеша доужинал, затем взял со стола острый нож и неторопливо углубился в дальнее ответвление в пещере, служившей ему библиотекой.

― Он согласен! ― на ходу крикнул Оруженосец, влетая на взмыленном коне на поляну перед пещерой.

― Хорошо. Вот завтра по утру и отвезешь, ― ответил Грифон, поджидая за камнем перед пещерой.

― А почему не сейчас? Я Мастеру Куч обещал сразу привезти... ― с разочарованием в голосе спросил Оруженосец, ― он ждет.

― Вы хотите открыть книгу магии чисел ночью, что бы ее содержимое увидели темные силы? ― спросил Грифон, ― и дать им огромную власть и силу?

― Нет-нет! Только утром! ― сразу испуганно согласился Оруженосец.

Едва забрезжил рассвет, как Оруженосец, аккуратно привязав к седлу мешок с завернутой в него книгой Грифона и ускакал в лес. Грифон, хитро посмотрев тому вслед, неторопливо двинулся вслед за ним по своим делам.

― Странно, что ты так быстро вернулся, ― приоткрыв один глаз и щурясь от еще низкого поднимающегося солнца на своем любимом месте под дубом, сказал Грифон приехавшему Оруженосцу, с задумчивым видом аккуратно снимающего с седла небольшой мешок.

― Мастер Куч как только открыл книгу, так сразу и закрыл. Сказал, что в ней записано великое учение о числах, утраченное еще в незапамятные времена и что Великие Силы удостоили меня быть еще большей миссией ― овладеть сиххами чисел. Но что бы его освоить, вначале я должен полностью изучить искусство Матрической Татры и обязательно принять обет ― пока не изучу, не покидать своего жилища.

― А как же ты узнаешь, что полностью его изучил? ― поинтересовался Грифон.

― Он дал мне магическое зеркало, ― ответил Оруженосец, ― и когда я овладею искусством Татры, то приобрету сихху общения по зеркалу. Тогда я смогу через него узнать у Мастера Куч, когда он разрешит мне приступить к освоению искусства чисел, а до этого момента он будет находиться в глубокой медитации, ментально помогая мне с помощью Высших Сил освоить Татру, ― монотонно пояснял Оруженосец, аккуратно устанавливая посреди обеденного камня какой-то предмет неопределенной формы, извлеченный из привезенного мешка.

― А где зеркало? ― удивленно спросил Грифон, рассматривая Оруженосцем предмет, оказавшимся куском угля с плоским сколом по одной стороне.

― Вот же оно, ― кивнул на уголь Оруженосец.

― ?

― Вот эту грань Высшие Силы будут невидимым образом полировать, пока я буду осваивать искусство Татры ― и чем дальше я продвинусь в обучении, тем она будет ровнее. Они же невидимые ― Высшие Силы, не могут же прийти и сами сказать, ― пояснил на недоуменный взгляд Грифона Оруженосец. ― А когда я полностью освою Татру, грань сделается ровной и отполированный, как зеркало. Тогда я смогу прочитать перед ней составленную лично мной Матрическую Татру ― и оно свяжется с другими зеркалами других Мастеров.

― Так ты должен будешь еще и сам составить... татру? ― с еще большим недоумением спросил Грифон. ― Зачем? У тебя же и так огромная книга этих... татр...

― У каждого Мастера должна быть своя персональная Татра, уникальная, составленная им самим ― оно как волшебное имя, отражает его суть! ― устало объяснил Оруженосец, как будто это была всем известная прописная истина.

― А у твоего кучного мастера какая? ― спросил Грифон.

― Что ты! Он запретил даже спрашивать про нее ― это же секретная тайная Татра, у каждого Мастера она своя, ее нельзя произносить в присутствии непосвященных и неподготовленных ― она может их убить! ― со страхом в голосе пояснил Оруженосец, ― вот жалко только, что во время обучения нельзя покидать свое жилище, ― удрученно ни с того ни с добавил он.

― Почему?

― Магнетическая связь разрушится. Придется все сначала начинать. Ну ладно, буду учить ― нечего зря время терять, ― спохватившись, Оруженосец раскрыл на камне книгу, уселся на корточки, вытянул вперед руки с зажатыми кулаками в виде фиг и набрал полную грудь воздуха.

― Погоди! ― прервал его Грифон, уставший от ежедневных завываний.

― ? ― с открытым ртом вопросительно посмотрел на него Оруженосец, ― мне нужно много заучить и запомнить!

― Возьми-ка сначала чистый пергамент и необгрызаное перо, ― сказал Грифон.

― Во время обучения нельзя пользоваться пером и вообще что-либо записывать, ― возразил Оруженосец, ― Мастер Куч предупреждал, что сила Матрической Татры ― в ее произношении, а записи только ослабевают ее и вообще могут даже разрушить. Поэтому в Великой Книге и нет Татр, а только описание, как их составлять и произносить.

― Пергамент и перо ― для изготовления защитно-укрепляющего амулета, ― пустился на хитрость Грифон, ― что бы ускорить обучение и усилить память.

― Это другое дело! ― Оруженосец тут же вскочил на ноги и вскоре стал распрямлять на камне принесенный из пещеры слежавшийся лист пергамента, затем протянул Грифону обмакнутое в чернила перо, ― рисуй!

― Рисовать должен только тот, кого амулет будет охранять, ― Грифон даже не пошевелился.

― Я готов! ― Оруженосец поудобнее уселся на камне и занес руку с пером над пергаментом, ― что рисовать?

― Начерти табличку в двадцать пять строк по сорок клеточек в каждой, ― сказал Грифон. ― И всё пронумеруй.

― Двадцать пять на сорок! Ты знаешь о Великом квадрате Матрической Татры? ― с удивлением благоговейно воскликнул Оруженосец.

― Конечно. Я ведь тоже посвященный. Посланный великими силами защищать тебя, ― подтвердил Грифон, ― но не мог тебе об этом раньше сказать.

― О, понимаю! ― Оруженосец закивал с умным видом, отнеся раннее молчание Грифона о его предназначении на счет таинственных правил Высших Сил. Склонившись, он стал с усердием возить пером по пергаменту, от возбуждения даже забыв провыть свою привычную мантру.

― Готово! ― спустя примерно с четверть часа, Оруженосец поднял и показал Грифону пергамент. В корявом рисунке, напоминающем растянутую среди трещин пня грязную паутину, с трудом угадывался образ таблицы.

― Теперь прочитай отрывок из книги, ― издали из-под дуба сказал Грифон, не поднимая головы.

― Какой? ― не понял Оруженосец.

― С начала страницы, которая сейчас открыта.

― "…а звук У должен быть через одну перед пробелом, а далее благозвучнее всего на пятом от пробела и седьмым и девятым перед звуком А..." ― начал читать Оруженосец.

― Теперь открой первую страницу и вписывай в квадраты на указанные в тексте места все буквы, о которых там говорится, ― перебил его Грифон.

― Но этого нельзя... ― начал было возражать Оруженосец.

― Можно, ― отрезал Грифон.

― ...делать даже Мастеру Куч! ― машинально закончил Оруженосец.

― Можно. Во-первых, ты уже достиг необходимой степени посвящения, когда это разрешено. Во-вторых, ты нанес защитные цифры по сторонам таблицы. А в-третьих, я посвященный более высокого уровня, ты под надежной защитой, ― привел успокаивающие доводы Грифон.

Оруженосец подумал, осторожно открыл первую страницу, начал читать, потом с неуверенностью стал водить пальцем по своему пергаменту. Уткнув в него палец, замер в нерешительности, о чем-то раздумывая, вздохнул и что-то осторожно накарябал пером.

― Амулет готов! ― спустя пару дней, Оруженосец устало откинулся назад, кидая перо на камень и закрывая последнюю страницу книги. ― А зеркало почему-то не отполировалось, ― он обратил внимание на забытый на время работы кусок угля и испуганно воскликнул, всмотревшись в него, ― Даже хуже стало!

― Это просто пыль села, ― успокоил его Грифон, ― и что там написано?

― Где? ― не понял Оруженосец, разглядывая уголь.

― В твоей таблице, ― уточнил Грифон.

― В амулете? Там же только буквы, расположенные в магическом порядке, ― все еще не догадываясь о чем его спрашивает Грифон и не обращая внимания на свой пергамент, ответил Оруженосец, продолжая вертеть в руках кусок угля.

― Неужели, пока ты его заполнял, не читал что пишешь? ― удивился Грифон. ― Выпиши теперь на другой лист все буквы отдельно, без линий сетки, ― велел он.

Оруженосец вернул уголь на место и озадаченно почесал за ухом, отчего ухо сразу почернело от испачканных пальцев. Устало посмотрел на пергамент, обреченно взял брошенное перо и снова принялся за работу.

― Вот, выписал, ― помахивая новым листом в воздухе, вскоре облегченно сказал Оруженосец.

― Читай, ― раздался голос Грифона. ― Вслух, ― уточнил он.

Оруженосец положил забрызганный кляксами, весь утыканный отпечатками рук от угольной пыли пергамент на камень и, водя пальцем, стал медленно читать:

Надоел мне этот никчемный ленивый олух-б

ездарность. Заставлю его написать огромн

ый том какой-нибудь ахинеи и отправлю за

учивать. Хоть таким образом избавлюсь от

него лет на десять. Что б не мешал ни м

не глупейшими расспросами, ни моим учени

кам своим пустым словоблудием. Толку от

него никакого, только на кухне запасы об

ъедает и от любой работы уклоняется. А е

сли действительно этот опус наизусть зау

чит и снова вернется, надиктую еще больш

е какого-нибудь бреда. Но что б ерунда б

ыла внушительной и казалась умнейшим зна

нием, наплету ему с умным видом якобы о

правилах расставления букв в заклинаниях

. Вот возьму эти мои мысли и продиктую,

как магическое расположение знаков. И за

прещу даже саму мысль на листе в указанн

ом порядке буквы размещать, что б не дог

адался. Составил Мудрец Сэтсоленидэтха с

горы Минид-О-Лифрау, вечером четырнадца

того дня второго месяца лета года Чайки

периода Муравья шестнадцатого круга Окун

я пятой эры Дуба второй эпохи Железных Г

воздей девятнадцатого сна бога Шейдвада.

Оруженосец растерянно смотрел на Грифона, медленно осознавая смысл прочитанного.

― Сколько страниц в той книге? ― наконец прервал его размышления Грифон.

― Четыреста двадцать пять... ― машинально ответил Оруженосец.

― Зато какой сильный амулет получился, ― удовлетворенно сказал Грифон, ― Не зря Мудрец с горы благословил кучного мастера ― ты за два дня освоил науку составления этих... татр...

Бросив лист на стол, Оруженосец резко вскочил и решительно двинулся в пещеру, сразу же вернувшись оттуда, на ходу пристегивая к поясу ножны с мечом.

― Зарублю мошенника! ― воскликнул он, забираясь на коня.

― Прогуляемся лучше сначала в город, ― поднимаясь и потягиваясь, предложил Грифон, ― зайдешь к Хью, выпьешь эля...

При упоминании о забытом за столько времени вкусе своего любимого напитка воинственный пыл Оруженосца сразу умерился. ― Да, ты прав. Сначала эль, потом жулик. Эль могут и выпить, а этот проходимец никуда не денется ― все равно сидит, изучает твою книгу.

― Меч оставь. Сегодня суббота, с оружием в город нельзя. Возьми лучше этот фолиант, ― посоветовал Грифон, кивнув на лежащую на камне книгу с описаниями мантр.

Оруженосец немного подумал, затем слез с коня и понес меч в пещеру.

― Я его и книгой зашибу, ― вернувшись, с уверенностью сказал он.

* * *

В центре рыночной площади над головами толпы высился деревянный переносной помост на колесах, на котором глашатай, держа перед собой в вытянутых руках огромный свиток, громким голосом зачитывал:

― "Королевский указ! Человеку, называющему себя мастером туч, продолжателя линии Анана, именующего себя И-го-го Дай-май Ей-гу-гу Пси-кси Изи-ги тридцать седьмым..." ― с трудом выговорив непонятные непривычные названия, глашатай остановился, переводя дух. За его спиной, в окружении двух стражников стоял человек с лавровым венком на голове и в белой развевающейся накидке, из-под которой торчали голые тощие кривоватые ноги ― кроме балахона, на нем больше ничего не было. По его глуповатому самодовольному лицу гуляло выражение надменно-смиренного взгляда монарха, снизошедшего до покровительственного взгляда на смотрящих на него с обожанием подданных. Во время чтения глашатаем указа он царственным жестом медленно развел в стороны руки, как бы благословляя толпящихся внизу горожан. Величественно разведенные руки тут же оказались в железной хватке охранников, за что и те были вознаграждены им еле заметным благодарственным кивком головы, воспринявшего это как помощь в поддержке.

― "...Сему человеку" ― отдышавшись, продолжил глашатай, ― "за то, что принес Королевскому Архивариусу книгу об исчислении операций умножения и деления чисел, подчистив и изменив название на "умножение богатств", иначе ― за порчу краденного казенного имущества в виде старинной редкой книги, еще и потребовав за это плату в размере один золотой за каждый лист, а именно две тысячи шестьсот восемьдесят две монеты..." ― при последних словах толпа удивленно ухнула, услышав такую гигантскую сумму.

― Как, он твою книгу решил продать, а деньги присвоить себе? ― с возмущением спросил Оруженосец у Грифона, с которым они наблюдали за происходящим из окна второго этажа харчевни Хью. ― Ведь он меня обманул! Сказал, что будет изучать ее, а сам получается украл, испортил, решил продать и деньги присвоить себе! ― чуть не задохнулся от негодования Оруженосец.

Грифон лишь молча подмигнул и кивнул в сторону площади, предлагая смотреть продолжение.

― "...а также занять пост Министра по умножению Государственной Казны и Королевских богатств, что является одним и тем же и таким образом посягнув на владения Короля, с помощью якобы тайных знаний, которыми обладает только он один, Его Величество повелевает..." ― при этих словах глашатай сделал многозначительную паузу. Толпа замерла в ожидании. Человек в балахоне горделиво выставил грудь вперед, не совсем уловив смысла некоторых слов и явно ожидая взрыва аплодисментов и ликования народа в честь его назначения.

― "...в честь наступающего Великого праздника Цветущих Яблонь..." ― голос глашатая усилился, ― "...и в честь прошедшего накануне пятничного ливня, очистившего город от грязи..." ― почти достигнув апогея громкости, голос глашатая замер. С нижней губы выпяченной далеко вперед в предвкушении оваций человека в накидке ярко заблестела на солнце стекающая тонкая струйка слюны, ― "...оказать великую милость этому человеку и..." ― возвысив голос до предела, глашатай замер, набирая полную грудь воздуха.

― "...и даровать ему два ведра смолы, наволочку куриных перьев и одно ведро скипидара!" ― наконец эффектно закончил он.

― А золото? ― громко на всю площадь недоуменно воскликнул в наступившей тишине человек в балахоне, явно не ожидавший услышать такое и еще не поняв сути происходящего.

При последних словах молчавшая до этого момента площадь разразилась бурным хохотом.

На фоне общего шума на помост влезли еще два стражника, что-то держа в руках. Отойдя в сторону, глашатай пропустил вперед перед собой одного из них, другой остался стоять позади приговоренного. Широко размахнувшись, они оба одновременно выплеснули спереди и сзади на осужденного деготь из ведер. Пока стоявший сзади стражник втаскивал на помост еще одно ведро, стоящий спереди стал медленно и аккуратно обсыпать извивающегося в тисках охранников человека сверху донизу перьями из мешка. Закончив, он отошел в сторону ― стоящий сзади сразу же размахнулся ведром и окатил всю спину преступника скипидаром.

― А-А-А-О-О-О-У-У-У!!! ― взвыв громче общего шума толпы, человек вырвался из железной хватки стражников, схватил себя сзади пониже спины, подпрыгнул высоко вверх и свалился с помоста прямо в лужу грязи. Вскочив на ноги и громко вопя, он бросился через мгновенно расступившуюся публику вон с площади.

― Вот она, настоящая сила Великой Сиххи Матрической Татры, ― удовлетворенно произнес Грифон, наблюдая за улепетывающем орущим большим комком перьев, еще недавно бывшим неким мастером.

― Как же он осмелился продать Королю обычный учебник по математике, да еще требовать денег и должности? ― удивленно спросил Оруженосец.

― Не здешний потому что, законов местных не знает. Да и не учебник ты ему отнес. Книга действительно редкая ― диссертация прапрадедушки Королевского Картографа на соискание степени магистра наук. Брал когда-то у Архивариуса почитать, да все никак случая возвратить не было. Тяжелая очень. А тут оказия подвернулась, вот и вернул, ― ответил Грифон.

― Но она же такая большая! Как она может быть всего лишь про умножение и деление? ― все еще допытывался Оруженосец.

― Только умножение и только деление, ― Грифон сделал ударение на словах "только" и уточнил, ― Но римскими цифрами.

― На две с половиной тысячи страниц… ― ошеломленно пробормотал Оруженосец. ― Сколько же времени надо потратить, что б столько запомнить… Да даже просто прочитать…

― Когда знаешь смысл, то для объяснения можешь представить его в сотнях вариантов. А когда встретишь любую разновидность ― сразу поймешь суть. Но запоминая тысячи описаний, слепо подчиняясь лишь самопровозглашенным авторитетам неизвестных гуру ― идеи не поймешь, только память в помойку превратишь. Или титул "Мастера Перьевых Куч" поимеешь, ― идя к выходу из комнаты, сказал Грифон.

(L) XVI