Первый в мире ЗДД

Глава 1

Каждая шутка окажется обидной, если над ней как следует подумает тупой.

С тех пор, как имперские чародеи из Алой Башни изобрели маговиденье и потеснили коллег-конкурентов из Красной, лишив их монополии на одурманивание народных масс, маленький Вилли крепко сдружился с Билли, братом Инги-Марии Калифигии. В доме старосты первым чудной артефакт появился, блюдцем называемым. Разумеется, дружба оказалась самой что ни на есть истинной и искренней. Когда Билли тайком вынес дорогущий агрегат, конечно же с целью приобщить деревенских пацанов к новым веяниям и магопрогрессу, он допустил одну оплошность — зарядить забыл. Только и оставалось мальчишкам, что по рукам артефакт пустить. Вот тут-то, вместе с искрами, голубой каемочкой по блюдцу побежавшей, когда очередь Вилли дошла, и вспыхнуло пламя дружбы.

Само собой, счастье мальчишечье длилось не долго — прознал староста по навету Инги, которой пацанва не дала с подружками очередную серию «Принцессы тоже плачут» посмотреть о проделках Билли, всыпал по первое число, да только промашку допустил — так разошелся, что первым под руку попавшем и отбил седалище сыну. С тех пор и перестал артефакт работать. То ли сломался, то ли вовсе обиделся. Колдовские штучки они такие. Не обошло стороной наказание и других детишек — им было велено читать. Спасибо еще, у бабки Крючкотворовны в загашниках не только жития великих магов с постановлениями королей, герцогов, графов и барона местного нашлись, но и сборники старинных мифов, легенд и сказок.

Вилли по зимнему времени даже увлекся этим делом. Никак ему в голову не укладывался мир, где нет магии, вместо драконов стальные птицы по небу летают, да еще с людьми внутри, по морям железные гиганты, дым из труб выдыхающие, ходят, вместо левиафанов. Хотя, конечно, и знакомые элементы встречались, вроде новомодного маговиденья или уже привычного, хоть и все еще дорого волшебнофона. Но самое поразительное, что прочитанном порой странные вещи встречались, и всякие драконы, рыцари, принцы с чародеями почему-то сказочными персонажами назывались. Разок Вили об этом даже с отцом поговорил. Этак осторожно к нему приблизился, да из далека начал. Спросил:

— Бать, а ты хотел бы попасть в сказку?

— Какую еще сказку? — удивленно вскинул брови отец, прекращая готовить бутерброд.

— Ну… из легенд и мифов.

— Хм… вроде чего-то мать такого читала, — облизнув нож и обтерев его об рукав, отец придирчиво оглядел бутерброд.

Вилли мигом осознал — если дать отцу к перекусу приступить, на разговор можно не рассчитывать. Потому и выпалил:

— Хотел бы сражаться с драконом, с Кощеем, общаться с Бабой Ягой…

Лицо отца посмурнело и Вилли тут же замолк, получив недвусмысленный сигнал от пятой точки, можно сказать она ему буквально кричала: «Заткнись болван! Добром не кончится! В лучшем случае пару дней сидеть не придется». Но в этот раз фортуна оказалась на стороне Вилли. Отец вздохнул, взялся за бутерброд и пробормотав что-то вроде: «Видишь ли, сынок, после того, как я пошёл на работу и женился, я, можно сказать, живу в этой самой сказке», — приступил к трапезе.

Увы, но книгочеем Вилли стать не довелось. Маговиденье не просто широко по империи и за ее пределы шагало, но и целую отрасль с кучей смежных профессий породило. Уже следующей осенью пришлось всей деревне переехать, и не просто в глушь, а за пределы Империи убраться. Началось же все буднично, хоть и необычно.

— Ты чего крутишься? — толкнув Вилли в бок, шепотом спросил Билли.

— Да что-то чешется все, — тихо ответил тот.

— Атас! — заорал Дилли, и первым наутек бросился. Остальные парни следом понеслись.

— А ну стоять! — громче всех остальных купавшихся в ручье девчонок визжала Инга.

Перемахнув силосные ямы, больше похожие на траншеи, пронесшись полями, парни добрались до уложенных рядом с дорогой стогов. Укрывшись за копнами духмяного сена, они сначала замедлили сумасшедший бег, потом и вовсе остановились, согнулись, хрипло дыша и в себя приходя.

— Уф, ушли, — утер лоб начавший толстеть Билли.

— Тыц, а ведь почти получилось, — опечалился Дилли.

— Говорил же, что добром не кончится, — буркнул Вилли, и грудь потер.

— О, зырьте, — мелкий и шибутной Дилли указал на небо.

— Д-дракон? — отстуачал зубами, словно по чарографу, как-то виденному в городе Вилли, спросил Билли.

— Не, — помотал головой прищурившийся Дилли.

— Ведьма, — неожиданно для себя и друзей сказала Вилли и оказался прав.

— Пошли поглядим, — тут же предложил Дилли и троица посмешила к дому старосты.

Разумеется, пока они от речки добежали, юная ведьмочка в деловой мантии уже во всю старшего Калифигии обрабатывал.

— Вау, это же новейший Бэ-Эм-Вэ двенадцатой модели, с расширенной коляской, — восхитился быстроногий Дилли.

— Сколько же он магокамней жрет, — чем дальше, тем больше в Билле проступали отцовские черты характера.

Вилли же никогда подобными вещами не интересовался. Довелось ему однажды с пьяным авантюристом столкнуться, которого коллеги в деревне забыли. То под вечер проснулся, похмелился, мальчонку с любопытством глядящего увидел, подозвал, сбитнем угостил, чтоб значит не в одного бутыль косорыловки допивать, а хоть какой-то компании, да как начал вещать о глупости совмещения ступы с летающей метлой, как принялся о непрактичности рассказывать… Где-то на моменте вычерчивания схемы, призванной продемонстрировать критические узлы системы и доказать малолетнему, молча пучащему глаза «оппоненту», неизбежность утечки маны при совмещении зачарованных контуров принципиально отличных систем движетелестроения, Билли то ли заснул, то ли сознание потерял. Видимо от избытка информации мозг отключился.

Меж тем маговидьмистка активно наседала на старосту, у которого и без неожиданных гостей проблем хватало из-за приказа барона об каком-то очередном нецелевом сборе. То ли драконоборцам заплатить, то ли вовсе новую шубу баронессе купить.

— И все же скажите, неужели год так плохо прошел?

— Ну… — староста вздохнул и похоже смирился, поняв, что не отделается от назойливой ведьмочки и гоблина, с какой-то здоровенной, явно магической штукой на плече, — урожай зерна хороший. Без хлеба не останемся, — ведьмочка поощрительно кивнула. Еще картошка удалась, — почесал бороду староста.

— И все? А лично у вас какие-то успехи и достижения имеются?

— Ну… о, — староста широко улыбнулся, — свинья с декаду назад опоросилась…

— Замечательно! А вы не хотели бы поблагодарить от себя лично и всех деревенски нашего великого владыку Императора и его верного вассала барона Подкаблучникова?

— За что? — удивленно захлопал глазами староста. — Пахали сами, сеяли сам, растили и собирали опять-таки сами.

— А вы подумайте! — жестко… да что уж там, потребовала ведьмочка в деловой манти. Серой такой, на мундиры тайной стражи похожей. Впрочем, мысль об этом старосте слишком поздно пришла.

— Ну… ежели подумать… то насчет свиньи не отрицаю, тут всяко могло быть…

«Тут поднялся галдеж и лай», — не вовремя, но весьма точно и к месту вспомнилось Вилли из ранее прочитанного. У него после прошедшей зимы такие вот озарения нет-нет, да и случались. Что поделать, хорошая память, отличный бы из парня вышел книжник, может и вовсе звездочет или даже архимаг получился, но судьба уже бросила кости, жернова судьбы провернулись, и новую весну он встречал за многие тысячи верст от родной деревни.

— Вилли, кончай работу, жрать пошли! — крикнул Дилли.

— Без меня идите, борозду кончу! — ответил Вилли.

— Ну как знаешь, — донес до него порыв весеннего ветра голос Билли, после чего приятели оставили друга, направившись к еще новеньким по крестьянским меркам домам.

«А ведь уже седьмой год пошел», — подумал Вилли, бросив мимолетный взгляд на соломенные крыши. Он плохо помнил то время, когда всей деревней пришлось с насиженных мест уходить. То ли тяпнула его в проклятом лесу гадость какая магическая, то ли ужалила, а может и вовсе с голодухи чего не того съел, да только в себя он уже на новом месте пришел. Приютил беженцев граф Худородов, землицы щедро выделил, правда, землица дрянь, больше сам три не родит. Но староста хоть и доставил всем проблем, мужик все же пробивной и оборотистый, сначала производство имперской косорыловки наладил, потом с купцами договорился, затем и вовсе успел до аннексии царства империей с областным филиалом центральной магической академии насчет практики студиозов договориться, те и вредителей повывели, и наделы на совесть зачаровали, за счет этого и пережили трудное время. Теперь вот всей деревней денег на взятку собирали, волшбу обновить, а то урожай нынче падает, в этом году и вовсе никто более чем на сам пять не рассчитывает.

«А ведь у графа доча с сыном в свет выходят, значит бал будет, костюмы, туалеты всякие, аксессуары, да и сам замок подновить… Эх, не видать нам послабления, если вдвое поборы не вырастут, уже хорошо», — с такими мыслями Вилли закончил работу, обиходил животинку-кормилицу и на обед поспешил.

— Мам, я все съел! — услышал он голос соседа по кличке Пузо.

Тот хоть и был года на четыре старше Вилли, но даже явившийся в деревню рекрутер, гребшие всех подряд и попутно агитировавший дать бой Империи, отказался вербовать этого проглота. Пузо тогда героем стал — деревенских мужиков спас. Сумев в одиночку, за считанные минуты изничтожил половину бюджета вербовщика. Лишился тот халявы, призванной мозги рекрутируемых расслабить и воли лишить, что подписанию контракта в солдатчину способствовало. После таких потерь не помогли мольбы и даже взятка от родителей Пуза, которые, поди, и сами-то имя сыночка не помнят.

— Я еще кушать хочу!

— Вот поэтому мы и хотим, чтобы ты уже отдельно жил! — визгливый ответ послужил сигналом для соседей запереть ворота.

— Чуть сам голодным не остался, — вздохнул Вилли, успевший в последний миг подставить ногу, а потом и протиснуться мимо отца.

Подкрепившись, пусть и без разносолов, но сытно, Вилли отправился заканчивать работу.

— Ты б хоть умылся, — всплеснула руками мать.

— По пути на ручей заверну, пока погода стоит, пахать надо, — отмахнулся Вилли.

Это и стало его роковой ошибкой. Если бы Вилл нечаянно не углядел сахарно-белые, округлые, как бочонок, ягодицы Инги-Марии Калифигии, купавшейся в ручье, жгучее томление плоти не отвлекло бы его от пахоты. Не заметил бы он объемистые выпуклости едущей на вороном мерине девицы в широкополой, островерхой черной шляпе ведьмы. Не заинтересовался бы длинными телегами с огроменными колесами, на которых потрепанный, но явно вышедший победителем отряд драконоборцев вез добычу. И, в конце концов, не пошел бы к колодцу, поглядеть на сделавших кратковременный привал гостей. Заканчивал бы вместо этого работу свою, привычно игнорируя отвлекающие факторы.

— Моргана, ты глянь, какой экземпляр, — де Преталь указал фигуристой ведьме на Вилли. — На тебя пялится, а у нас как раз вакансия имеется.

— Хм… и впрямь подходит, — Моргана подтянула завязки на кожаном корсете с глубоким декольте, пробормотала заклинание, от которого бронечешуйки в виде сердечек и цветочков от дорожной пыли очистились, засверкали, и, покачивая телесами, направилась к цели. — Доброго дня, — чарующе улыбнулась она, старательно подражая грудному, бархатистому голосу наставницы.

— Схлюп, — попытался справиться с приступом неконтролируемого слюнетечения Вилли, — З-здравствуйте, — он титаническим усилием заставил зрачки сместиться, на миг поднял взгляд на лицо ведьмы, но гравитация сегодня была в ударе.

Не успев толком разглядеть веснушчатое лицо широкоротой, чуть косящей красавицы, он вновь уставился на соблазнительный алебастровые выпуклости, столь тесно сжатые бронекорсетом, что образовывалась соблазнительная ложбинка, при взгляде на которую у Вилли перед глазами вставали молочно-белые ягодицы Инги-Марии Калифигии. Томление плоти стало непреодолимым. Вилли чмокнул, и чуть «мама» не сказал.

— Меня зовут Моргана, но можно просто Мария, — улыбнулась довольная произведенным эффектом ведьмочка.

— В-вилли, — пролепетал юноша со взором горящим.

— Не хотел бы ты заработать много денег, получить славу, а быть может и вовсе титул благородного рыцаря? — Моргана начала обработку потенциального пополнения.

— Ну… это… кто ж против будет, — Вилли и сам не знал, каким чудом смог выдать хотя бы этот ответ. Так тяжело ему не думалось даже на утро после совершеннолетия.

— В таком случае, почему бы тебе не присоединиться к нашему отряду драконоборцев? У нас как раз есть свободные места в отряде приман… кхм… в смысле жерт… в общем, для таких крепких парней как ты всегда найдется дело, — Моргана сложила руки в замок, выпрямила их и чуть прогнулась назад.

— А-ага, — пролепетал Вилли, борясь с накатившим головокружением и начав всерьез опасать за пусть не новые, но любимые рабочие штаны.

— Тогда приложи палец сюда, — тут же подсуетился незаметно подошедший Аладик, главный вербовщик отряда вольных драконоборцев, в данный момент называющийся просто и не затейливо «Клыки и когти».

Против алебастровых, призывно колышущихся чар Марии-Морганы у простого деревенского парня Вилли не имелось и тени шанса. Не зря ведь она проучилась целых полтора кура в Академия белой, черной, темной, светлой, ангельской, демонической, некромантской и прочей серо-буро-малиновой магии. Когда королевство с треском проиграло войну и стало частью империи, новоиспеченный герцог Пролюбайко, ранее бывший королем, искал способы пополнить казну, так что теперь любой троечник с дипломом мог получить лицензию и открыть свое учебное заведение.

Благодаря этому тот же Вилли по маговиденью с десяток учебных программ посмотрел и три бесплатных выездных лекций послушал. Даже кое-чему научился, когда агитаторы от очередной академии или колледжа-института-школы приезжали, обучением в рассрочку соблазняли и дар через поддельное зелье пробуждали. На их беду у Вилли и впрямь дар имелся, потому и не сподобились его кредитами учебными и расходами на эликсиры с магокамнями закабалить. Ну да все одно не ушел от судьбы — там где одни не справились, другие сподобились. Так и отправился Вилли в путь-дорогу с драконоборцами, оставив за спиной рыдающих родителей и соседей, вновь не сумевших избавиться от Пуза.

— Сэмэном меня кличут, — представился возничий подводы, на которой новоиспеченному члену отряда драконоборцев предстояло ехать.

— Вилли, — пробормотал в ответ юноша, все еще находившийся в плену сладостных видений.

— Эк тебя, — хмыкнул Сэмэн и убрал зловещего вида тесак, с которым до этого то ли игрался, то ли любовался. — Будешь? — он побулькал вытащенной из-под облучка объемистую флягу, от которой даже в закрытом виде сивухой тянуло.

— А взвару или сбитня нет? — передовые телеги скрылись за поворотом дороги, и к Вилли начала понемногу возвращаться способность мыслить.

— Эх, молодёжь. Запонм, — Сэмен наставительно вскинул указательный палец, — алкоголь не поможет тебе стать лучше, но и от прочих напитков толку как бы тоже нет.

— А алкоголь хотя бы старается, — прохрипел внезапно раздавшийся из-за спины голос.

— О, а вот и наш Соловушка проснулся, — обрадовался Сэмен. — Похмелишься?

— Когда это я отказывался.

Треть полуперехода и пяток песен спустя, Вилли, так же принявший участие в борьбе с зеленым змеем, из уважения к старшим товарищам и опасения за сохранение в целости подреберного пространства, узнал историю попадания в отряд Барда, от рождения носившего имя Соловья Соловушкина Соловеева.

— Чары на ритмы и музыку завязанные очень мощные, но для их овладения не дюжий талант требуется, и даже при его наличии, в лучшем случае один из сотни начавших обучение до диплома доходит, — Бард вздохнул. — На нем еще от трети до половины рассеивается.

— Может быть отсеивается? — задремавший Сэмэм, переставший тискать свою любимый тесак, любовно прозванный перышком, вкупе с ударившим в разум алкоголем, повысил градус уверенности Вилли и когда-то давно прочитанные сказки с легендами начали боком вылазить.

— Если бы, — печально улыбнулся Бард. — Звук он среды для передачи требует, мы в основном с вздушной работаем, а воздух в своем проявлении типа ветра легко в ураганы с торнадо переходит, потому и рассеиваемся.

— Да разлетаетсь вы, — хрюкнул Сэмэн и на другой бок повернулся.

— Фу как грубо, хоть и точно, — последнее Бард произнес с такой болью, что Вилли его даже по плечу пару раз осторожно похлопал. Все же этот миниатюрный, тощий мужичок своей хлипостью одну только жалость и страх за свою сохранность внушал.

Это стало большой ошибкой. Рас чувствовавшийся Бард, вместо того, чтобы рассказ продолжить, балладу затянул, да такую заунывную и тоскливую, что с соседних телег сразу три фляги и четыре бурдюка прилетело. Половина на Сэмана приземлилась. То от такого «дождичка» мигом проснулся и в два прихода Барда затнкул. В прямом смысле первый попавшийся бурдюк открыл, и словно соску младенцу горлышко в рот вставил. Как Соловушка сомлел и на пригретом Сэманом месте уснул, плащом накрывшись и с дном повозки слившись, Сэмэн историю и закончил:

— Мимо развилки ехали, у ответвления восточного тракта нас и остановили. Караванов штук семь столпилось, подвод чуть на за две сотни. Кинулись к нам, так мол и так, спасите-помогите, хорошо заплатим. Ну мы понятное дело отказывать не стали, тем более аванс без вопросов нам выдали. Вооружились, зельями залились, двинули к источнику проблем, — Сэман замолчал, к фляге припадая.

— Ну и? — не выдержал Вилли.

— Да ничего, выдохся этот, ну мы значит во всеоружии к дереву подходим, спрашиваем мол, как ты тут, мил человек, где дракон или еще какая зараза, свистом убийственным всех валящая, само собой, интересуемся, как он в принципе уцелел, — Сэмэн усмехнулся, к фляге приложился и в два глотка ее добил. — А этот студиоз не сдавший экзамен нам и отвечает, что нет никакой заразы, унесло его за тридевять земель, да на верхушку дуба и приземлило. Слезть сам не может, высоты боиться и вообще он бард, маг музыки и песни. Короче, сняли мы его, пошумели, чтоб значит с купцов остальное стрясти за работу, да так с тех пор он с нами и ходит. Порой интересные мысли выдает.

— Это какие например? — заинетресовался Вилли, принимая от Сэмэна початый брудюк.

— Если уделять много времени учебе и мало жене, то появятся рога. Если же уделять много времени жене и мало учебе, то появятся хвосты. А если уделять много времени и тому и другому, то можно откинуть копыта, — раздалось бормотание из-за спины.

— Вот такие. Врубаешься теперь, чего он с нами, а не на родине и почему предпочел талант свой загубить, — Сэмэн подмигнул и требовательно руку протянул.

— Врубаюсь, — кивнул Вилли, возвращая бурдюк. — А можно нескромный вопрос? — крепленое вино, легшее поверх ранее выпитой косорыловки, прибавило храбрости или скорее ослабило тормоза осторожности.

— Ты про это? — усмехнулся Сэмэн, и любовно провел пальцем по клинку тесака.

— Э… ну да, — решив, что вопрос насчет остановки и вариант сбегать до кустов подождет.

— Я в прошлом травником был, но дело как-то не особо пошло, в наших краях оно вообще не особо прибыльное, народ либо в детстве дохнет, либо здоров до самой старости. Маги как-то приезжали, древние руины прошлой эпохи исследовали, что-то про адиацию и станцию с рыракторами говорили. В общем, хоть и ходил с батей на сборы всякого разного, в ремесле нашем нужного, да только по итогу получилось, что и по сию пору понять не могу, что же мне больше нравится, травы с грибами-корешками собирать, или просто медленно по лесу с тесаком в руке бродить.

— Понятно, — от мечтательной улыбки и взгляда Сэмэна, в котором Вилли так и чудилось желание кого-нибудь во время этих похождений по лесу прирезать, идея сбегать до кустов как-то сама собой отпала и окрепло желание дождаться привала. Благо не прошло и часа, как приличный город показался, целая столица графства.

Вскоре обоз драконоборцев въехал на постоялый двор, и все смогли ноги с седалищами отбитыми размять. Рессоры — великое изобретение магов, жаль, что до резиновых колес и асфальтированых дорог прошлого они еще не додумались, все больше на пока что малоуспешное освоение воздушной стихии налегая. Впрочем, это для простого люда оно малоуспешным было, а вот для дар имеющих и пользоваться им умеющих, все не столь однозначно.

Оправившись и ополоснув по привычке руки, Вилли внезапно обнаружил себя в положении потерявшегося ребенка. Хоть на деле отряд и не велики числом, но это именно что драконоборцев с два десятка будет, из которых Вилли от силы пятерых в лицо знал, зато всяких обозников, раздельщиков туш и прочего люда и к ним приравненных чуть не под пару сотен наберется. «Ну… надо наверно на запах едальни идти», — принял решение Вилли, исходя из того, что если не найдет знакомых, так хоть подкрепится.

— Все-таки удивительно, насколько не похожи друг на друга мои дочери-близнецы! Лиза намного жизнелюбивее и увереннее в себе, чем ее сестра Свинохаря! — услышал Вилли, переступив порог прямоугольного пристроя к центральному зданию постоялого двора, из которого сильнее всего едой тянуло. Правда, вывеска в виде ножа и трезубца смущала, а уж название «У разбойников» и вовсе заставило ненадолго на месте потоптаться, но вроде как послышавшийся голос Барда окончательно склонил чашу весов.

— Представь ситуацию. Два друга бельчонка. Один бельчонок нашел орех и спрятал, но плохо. А другой бельчонок этот орех нашел. Он не виноват, что нашел орех своего друга бельчонка!

— Артамон! Какой орех?! Какой бельчонок?! Ты мою Мальвину поимел!

— Официально она не твоя, и даже не Пьеро, а…

— Да что знаешь о нас! Мы понимаем друг друга с полусло…

—…нёнок?

Вилли прошел мимо двух гневно смотрящих друг на друга оборотня, покрытого корой облегченного доспеха друида и… куклы. Вернее, девушки, но пока она не открыла рта, Вилли этого не понял.

— Че уставился? — окрысился на Вилли друид.

— Бро, не нарывайся, он из драконоборцев, — вмешался оборотень.

Вилли предпочел не испытывать дальше судьбу. Отвернувшись от призывно облизнувшей губы «куклы», с несколько большими, чем у простых людей клыками, он решил идти к стойке и либо спросить трактирщика, либо… Призывно махнувший рукой со второго этажа Сэмэн разрешил сомнения Вилли.

— Глупая ситуация. Нашел объявление о продаже топора. И теперь я должен позвонить незнакомому человеку и договориться о встрече, на которую я приду с деньгами, а он с топором.

Наученный недавним опытом, Вилли лишь покосился краем глаза на привлекшие внимания слова, увидел закованного в рунную броню низкорослого крепыша, с золоченным магофоном и здоровенной, наверно метра два в длину секирой, от которой так и веяло мощью чар.

— Эта скотина, ничего не объясняя, ускакал на подсолнухе!

— А я тебе говорил, проверяй зубы, особенно драконьи, явно ведь молочный подсунули!

— Но почему на подсолнухе?!

«Жуть, наверно это и есть химерологи или вовсе мистические селекционеры», — Вилли поежился, припомнив страшные рассказы практикантов-чародвеев и поспешил пройти мимо, из-за чего чуть не сбил официантку с подносом.

— Прошу прощения, — пробормотал он.

— Две серебрушки в час, за двоих три, после второй вороны свободна, — на автомате ответила девица.

— А не подскажите…

— Вторая конюшню северный сеновал в порядке очереди.

— А… ага, — только и смог выдать Вилли в стремительно удаляющуюся спину.

— Не тот настоящий мужчина, который сражается с драконом за тебя, а тот, кто остаётся с тобой, когда дракон это и есть ты, — вывел его из ступора голос сбоку.

— Учту, — кивнул он мужику лет сорока с проседью в бороде. Хотя, салата в ней нынче было больше.

— Свободу, силу, счастье, деньги, перспективы, мир — ты поймешь, что все это у тебя было, пока не женишься. Не повторяй моих ошибок, паря.

— Понял, запомню, — Вилли даже ладонь к сердцу приложил.

— Во, — мужик показал большой палец, икнул и уронил голову обратно в тарелку.

— Кажется в одной из сказок читал о том, что женщины для улучшения кожи такое делают, — Вилли заботливо пару кружков моркови переместил, на веки доброго советчика положил, и дальше к ведущей на второй этаж лестнице путь продолжил.

— Вот скажи мне, драконоборец, — внезапно его ухватили за руку, — если человек хоть один раз увидит живого дракона, то он будет в него верить всю оставшуюся жизнь.

— Э… ну да, — для Вилли, который буквально час назад ехал рядом с кусками дракона, само это то ли утверждение, то ли вопрос, звучали странно.

— А если человек увидит умную, красивую и порядочную женщину… пусть даже сто раз увидит… всё равно не поверит!

— Ну…

— Что же заставляет нас так доверять драконам?

— А… — и в этот раз Вилли не пришлось отвечать, так как к разговору подключилась молчавшая до этого момента собеседница орка, который, собственно, и остановил Вилли столь бесцеремонно.

— Ты что совсем не веришь в любовь и верность? — вскинула точеную бровку смуглая девушка с заостренными ушками, за которые уходили кончики вполне симпатичных бараньи рожек.

— Ну что ты, — орк взмахнул руками, освобождая запястье Вилли. — Конечно верю. Подожди. У меня магафон звонит, — он вынул совершенно тусклый, явно не активированный артефакт и приложил его к уху. Вилли воспользовался моментом и ретировался, но из-за знакомых по сказкам и мифам слов все же придержал шаг. — Наверное это Санта Клаус по поводу того горшочка с лепреконским золотом, — в голосе орка даже Вилли издевку ощутил, — который я должен банку фей в качестве взноса по кредиту за маленького единорога, которого я даже не довел до дома, потому что его съел дракон.

Наконец Вилли добрался до своих, и тут же оказался поставлен перед фактом — его обязали выпить штрафную. Спорить он не стал, лихо замахнул протянутое пойло. В голове тут же зашумело, а перед глазами все поплыло. Но крепкая рука Сэмэна вовремя подхватила и на выдвинутый де Преталем стул усадила. На какое-то время Вилли выпал из реальности, вот вроде и видел, и слышал, и даже пил-ел, но ничего не соображал. Даже чары Морганы на него не действовали. В себя он пришел только в момент, когда к их столику поддатая компания то ли чиновников, то ли приказчиков торговых подошла.

— А правда, что в одной северной деревне у колодца сидит бронзовый дракон, который приветственно виляет хвостом, если мимо проходит девственница? — спросил предводитель компании.

— Правда, — уверенно кивнул Аладик.

— Есть такой дракон, — улыбнулся Бард.

— Но даже старейшие жители деревни не помнят, когда его хвост двигался, — хлопнул по столу и заржал Сэмэн.

Компания пару секунд глазами по хлопал, потом до них дошло и они загоготали. «Словно гуси по пути к заводи», — подумалось Вилли. Правда, эти скорее на черных лебедей походили.

— Уф, спасибо, повеселили, — отсмеялся предводитель компании. — Анжела, вина этому столику за мой счет, две бутылки фризского!

— Вот всегда так, почитай в каждом втором кабаке одно и то же, — усмехнулся Аладик.

— Ну, чтоб и дальше так же, — разлил поданое вино Сэмаэн.

Кружки встретились с тихим, но отчетливым стуком над центром стола. На пару минут наступила тишина. Сначала пили, потом закусывали. Вино хоть до косорыловки или мозгосноски не дотягивало, но градус имело приличный и скорее к настойкам с наливочками относилось.

— Не понимаю, почему такой вполне приличный трактир назвали «У разбойников»? — пробормотал Вилли, очистив бараьнье ребрышко от последних кусочков мяса.

— А ты присмотрись, — усмехнулся Сэмэн.

— Да что он поймет, — хмыкнула Моргана.

— К нам менялы с ростовщиками подходили, — принялся пояснять де Преталь, — вон там купцы-спекулянты с аферистами и мошенниками сидят, — он указал в сторону длинного стола у стены, именно они в прошлом году в Азуре слух о недороде пустили и зерно скупили, говорят больше сам семь по деньгам выиграли.

— Он в двое больше от нового главы городского совета получили. Спекулянту избранник народный, за пост свой высокий чеканной монетой…

— Цыц, — Аладик осадил Барда, Сэмэн тут же оперативно всунул тому в руки кружку.

— В общем, хватает тут люда и нелюда, которых разбойниками с большой буквы назвать можно.

— Он все поймет, когда счет увидит, — усмехнулась Моргана и поправила бюст. Остаток вечера Вилли смотрел в одну точку и больше вопросов не задавал, да и на внешние раздражители реагировал слабо.

Сдав разделанную тушу дракона в столице герцогства, отряд драконоборцев разделился. Прилипалы, они же обоз и прочее сопровождение, сразу к горам направились, Вилли со своими знакомыми, которых за время совместного пути уже и друзьями считать начал, в столицу бывшего королевства налегке поехали. От одного старого приятеля де Преталя поступила информация о троллихе.

— Оно, конечно, лучше бы мужика, но у них и бабы ничего, как-никак природные враги драконов, — проспавшийся в очередной раз Бард не столько пояснил это Вилли, сколько привычно сам с собой говорил.

— А как она сюда попала? — заинтересовался Вилли.

— Да шут ее знает, они как восточные острова захватили, драконов местных перебили, да вольные полисы свои организовали, так и перестали по миру шататься. Уже лет двести как реже чем драконы встречаются, — хмыкнул Сэмэн.

— Скорее всего изгнали, шутка про бронзового дракона ведь не просто так с севера идет, тролли раньше там в горах обретались и с драконам чуть не от сотворения мира бились, — блеснула знаниями Моргана.

Ни она, ни кто-либо еще из компании драконоборцев и близко не угадал. Прибыв во вполне приличную ресторацию, ради чего пришлось не только Вилли, но и остальным изрядно на костюмы и придание себе подобающего вида потратиться, отряд рекрутеров занял организованный приятелем де Преталя столик. Как и говорил хозяин заведения, между шестью и семью часами, появилась она — троллиха. Даже с учетом примененных ей чар, она все одно кое-как протиснулась в распахнутые двойные двери и оказалась вынуждена пригибать голову, чтобы не снести люстру или не повредить балку перекрытия.

— Мне как всегда.

— Ну я пошел, — поднялся со своего месте Аладик.

— Удачи, — хмыкнула Моргана.

— Извините, можно пригласить вас за наш столик?

— С удовольствием, в компании всегда веселее, — троллиха улыбнулась, а Вилли вспомнились сказки о живых и разумных големах из камня.

После кратких представлений и парочки тостов за знакомство, Аладик заговорил:

— Позвольте перейду сразу к делу. Не хотели бы вы у нас работать?

— Ну… если мне хорошая зарплата, то да! Только я не понимаю, зачем вам в отряде балерина.

— Кхм, ну вы же тролль?

— Лишь на одну восьмую, — пожала могучими плечами похожая на скопление булыжников дам. — Снаружи слой камня, но внутри пламенное сердце, жаждущее любви и танца.

На том переговоры и закончились. Зато отлично посидели, и Бард в коем-то веке свою отдушину нашел. Они так мило и о таких непонятных вещах ворковали, что Вилли лишь последнюю часть их разговора и запомнил.

— Идем ко мне, — прошептала троллиха, нависая над Бардом, словно горный утес над бредущим по тропе осликом.

— А какой предлог? — запрокинув голову спросил Бард.

— Ко

— Идем, — решительно кивнул он.

— Мы, пожалуй, то же прогуляемся, — Моргана подхватила не успевших увернуться Аладика и де Преталя, что-то прошептала, после чего глаза у обоих остекленели, и они безропотно пошли, в задаваемом ей направлении.

— Все такая же, — усмехнулся подошедший к Вилли ресторатор и протянул кожанную папочу с вложенным в нее счетом.

«Спать я сегодня буду либо на улице, либо, если повезет, на сеновале», — осознал Вилли суровую реальность. Впрочем, это даже и не плохо, дом вспомнил, лежа на конюшне и запахи свежего сена вдыхая, звездами сквозь щели еще не перекрытой крыши любаясь. Собственно, благодаря затеянному хозяином ремонту, Вилли и обзавелся столь удобным ночлегом, договорившись с койко, вернее, сеноместо с работами помочь.

Проснулся Вилли от звонких детских голосов со стороны улицы днесшихся. Зевнув и потянувшись, выглянул, увидел двух спорящих мальчишек.

— Не, вернуться надо, а то Смертвинна Косовна опять отрабатывать заставит, — возражал седой мальчонка лет десяти на вид.

— Не успеем! — возражал второй, уже начавший лысеть отрок с бледно-желотой кожей.

— Стоп. А голову ты дома не забыл?

— Нет, вот она, в кольце пространственном.

— Ладно, побежали, а то если на обряд опоздаем, сами пособием по некромантии станем.

Оба мальчонки что-то быстро на земле начертили, из пузырьков чем-то красным полили, руками помахали, что-то горлодерное прокричали и смазанными тенями куда-то в сторону центра города унеслись. «Жуть какая», — поежился Вилли от ощущения волшбы юных некромантов. Может он и не умел почти ничего, на дар-то всамделишный имел, потому и кудесничество с магией разной прекрасно чувствовал.

Позавтракав вместе с хозяевами, пустившими на ночлег, и честно отработав кров с едой, Вилли под вечер вернулся в гостиницу. Там его уже ждали мрачные Аладик с де Преталем, ставший еще более похожим на готового вот-вот умереть Бард, и счастливо улыбающаяся, мурчащая себе под нос какой-то задорный мотивчик Моргана.

— Не хочу сказать о тебе ничего плохого, но если бы ты была принцессой, запертой в замке с драконом, то смелые рыцари шли бы в замок спасать дракона, — не выдержал Аладик.

— Я бы и дракона, того этого, — усмехнулась Моргана и грудь выпятила. Слова приветствия так и остались в горле Вилли, в этот момент подошедшего и обернулись звуками невнятными, напоминающими мычание теленка ттянущемус к мамкиному вымени. — Руками не трогать, — победно фыркнула Моргана, оглядев уничижающим взглядом троицу обессиленных мужиков.

Утром отряд получил приятные новости — столичный агент сообщил об успешно выигранном тендере на ликвидацию очередного дракона. Жаль, конечно, что не удалось усилить отряд троллем, но нет худа без добра — в столице королевства удалось быстро и достаточно дешево закупиться кое-какими ингредиентами.

— Так, высушенное сердце жабы после откладывание икры есть, отвар корней можжевельника в наличии, пепел перьев чёрного петуха два мешочка, — Моргана бросила взгляд на плотные, пропитанные соком силиконки узелки, которые с интересом щупал Вилли, но смолчала, вернувшись к списку. — Две жмени жал скорпионов и зуб драконихи не младше двухсот лет и не старше трех тысяч, — этот товар, упакованный отдельно в зачарованную и снабженную гербом имперской академии коробочку она лично семь раз проверяла, и лизала, и кусала, и щупала, и нюхала, и разглядывала, и колдовала, и прилагающийся сертификат трижды перечитывала, — есть, — поставила она последнюю отметку.

— Раз уж закупились, давай сразу котел новый возьмем, а то ведь не успеем все выпарить от захода до восхода, и крики совы я вам на всем протяжении процесса не обеспечу. Максимум часа три продержусь, — предложил Бард.

— Нет, и так потратились, нам еще портал оплачивать, — возразил де Преталь.

— В предгорьях у Проклятого Леса купим, там же и сов наловим, для подстраховки, — Аладик сделал честные глаза и даже голос проникновенным, но против Морганы это не сработало.

— Если ты меня опять кинешь, будешь неделю в постели отрабатывать.

— Я тут подумал, а ведь котел не такие уж и большие траты.

— Да, вполне посильные, тем более можно сразу и примерить, — закивал де Преталь.

— А чего это вы на меня смотрите? — почувствовал смущение от сошедшихся на себя взглядов Вилли.

— Примеряемся, — улыбнулась Моргана.

— К чему?

— Ты же у нас самый сильный и здоровый, значит тебе его и тащить, вот и прикидываем, чтоб не надорвался, — чуть ли не промурлыкал Бард.

— А… ну это, спасибо, — растрогался Вилли.

— Всегда пожалуйста, уж в нас ты можешь не сомневаться, — заверил де Преталь.

— Кстати, а зачем нам столько ингредиентов для приворотного зелья, да еще с зубом драконихи?

Четверка драконоборцев удивленно переглянулась, но тут в алхимическую лавку зашла группа юных магесс, ведьмочек и волшебниц. Весело щебеча о своем, о девичьем, они гурьбой направились к прилавкам. Моргана тут же схватила самый ценный ингредиент и в брошь возле декольте убрала. «А я и не знал, что у нее пространственный артефакт есть», — удивился Вилли, а потом и вовсе задумался — сколько же он всего еще о своих друзьях не знает?

— Девочки, вы не знаете, на каком сроке можно почувствовать шевеление ребеночка? — спросила волшебница у ведмочек, то ли забыв про посторонних, то ли вовсе не обратив на них внимания.

— Когда он устроился на работу и стал жить отдельно, — дала неожиданный ответ хозяйка лавки.

— Уходим, котел все одно не тут брать, — скомандовала Могргана.

За сборами и покупкой оставшегося Вилли о своем вопросе забыл, ведь ему наконец-то поручили самостоятельное дело — купить сов, пока остальные с котлом определятся. Раздобыв сразу трех сипух, неясыть и целого филина, он радостный спешил на встречу. Заприметив в начавших сгущаться сумерках Сэмэна, он помахал ему рукой, но тот похоже не обратил внимания или может не разглядел Вилли, свернув в какой-то переулок. «А может это не он?» — задумался ненадолго Вилли. «А вдруг он?» — засомневался Вилли. Сэмэн хоть и приехал с компанией, но практически сразу отделился и какими-то своими делами занимался. «Да ладно, даже если обознался, просто как-нибудь сглажу ситуацию. Например… например… можно будет спросить о вере в богов», — обрадованный тем, что предусмотрел даже возможную ситуацию с конфузом, Вилли решительно устремился вперед.

— А где Сэмэн? — удивленно спросил он, обнаружив в глухом и мрачном проулке де Преталя и Аладика с Морганой.

— Фьють! — услышал Вилли тоненький, протяжный свист, который обратился в его разуме настоящий взрывом, извержением вулкана, ревом урагана и грохотом землетрясения.

Бам! — удар по затылку оказался спасением для все никак не желающего отключиться разума, рефлекторно борющегося с маго-звуковой атакой Барад.

— Крепкий, зараза.

— Это ты слабый.

— Он хоть живой?

— Да чего этому увальню деревенскому будет. Помогайте давате, я его один что ли паковать должен…

«Где это я? Что это со мной?» — пробормотал Вилли разлепив глаза. Увиденное, мягко говоря, не порадовало — огромные деревья, все какие-то перекрученные, но живые, шумящие кронами. Хоть Вилли и не владел волшбой, но вполне приличный дар позволял четко понять — он в очень сильной аномалии, возможно и вовсе в Проклятом Лесу. Тут на него обрушился поток чего-то теплого и стало не до разглядывания окрестностей. «Фу, что за вонь и гадость», — кое-как продрав глаза во второй раз за минуту, Вилли оказался весь покрыт чем-то склизкими, на густой кисель похожим. Разумеется, разлеживаться на месте и ждать еще какого-нибудь подвоха он не стал, вот только уйти далеко ему не позволила цепь, от пояса к здоровенному каменному колесу тянущаяся. «Это же алтарная мина, а я приманка», — неизвестно из каких глубин памяти всплыли знания, породившая осознание ситуации.

— Эй. Ты хоть покричи или поплч, зря я что ли столько колдовал над иллюзией, — Вилли услышал голос Барда, но сама он, как и другие драконоборцы, показываться не стали.

Не то, чтобы Вилли гордость или еще какие соображения мешали сделать и то, и другое, и третье с десятым, скорее уж четкое, незамутненное осознание бесполезности любых трепыханий роль в его молчании сыграло. Впрочем, молодому, огромному медно-красному дракону с черными, словно тигриными, полосками на крыльях, и без призывного рыка-воя запаха течной самки в смеси с приворотным за глаза хватило.

— Бей! — последовала команда, и в дракона, раскинувшего перед приземлением крылья, ударили зачарованные стрелы баллист и луков, камни катапульт и пращей, полетели алхимические бомбы и созданные при помощи ритуальных октаграмм-усилителей чары.

— Грааа! — взревел смертельно раненный, но не убитый дракон, успевший прикрыться крыльями и частично напитать чешую магией.

— Кабзец, - услышал Вилли грубый голос Сэмэна.

— Бежим! - взвизгнула Моргана.

— Амба, - даже с каким-то облегчением, что жизнь непутевая к закономерному итогу пришла выдохнул Бард.

— Хана, - в голосе де Преталя чувствовалась веселая бесшабашность фаталиста.

— Вали… — крик Аладика заглушил рев пламени, вырвавшегося из пасти умирающего дракона. Огненная струя уничтожающей все и вся волной прошелся по округе, испепеляя окрестности в радиусе пары тысяч шагов.

Вилли, до этого вжимавшийся в землю и закрывавший голову руками, ощутив отголоски страшного жара, не думая, на рефлексах, выскочил из-под брюха дракона и бросился в сторону нескольких чудом уцелевших деревьев. Не отдавая себе отчета, он бросился в углублением меж корней. Вилли совсем забыл о цепи, но, на его счастье, один из отрикошетивших зачарованных снарядов ее перебил. Увы, но спастись ему не удалось.

То ли движение Вилли привлекло внимание дракона, то ли у чудовища просто лапы в нужную сторону подкашиваться стали, но хрипящая, умирающая тушу дракона следом подалась. Как бы там ни было, но дракон протаранил собой дерево, в корнях которого спрятался Вилли, сломал могучий ствол, который и десяток мужиков не факт, что обхватят, да и издох на пепелище, самого себя напоследок брюхом на самодельное подобие то ли кола, то ли пьедестала водрузив. Вилли повезло меньше, ему ещё только предстояло захлебнуться в потоках крови, истекающей из тела дракона, смешавшейся с колдовским соком древа Проклятого Леса.

Сорок дней спустя. Город Н-ск на границе Проклятого леса

— Утро, соседушка. Слыхала новости?

— Какие именно?

— Да про лес проклятый и полегших в нем драконоборцев.

— Тоже мне новость. Или может новый отряд полег?

— И не один, а сразу три.

— Плохо это. Неужто новый вид драконов объявился?

— Вот именно. Сама же знаешь, драконы бывают разные, жидкие твёрдые газообразные, черные-красные, а теперь вот и вовсе зеленый, деревянный появился. Крылья огромные, мхом изумрудным покрыты, лапы, словно дубы, когтями-корнями жуткими землю роет, гребень страшенный, словно из елок стальных, хвост шипастый. Магией жизни и смерти владеет.

— Ох беда-беда огорчение, значит опять налоги на борьбу с напастью введут.

— Ну может повезет и сразу прибьют, не дадут размножиться.

— Нам с того не легче, — включился в разговор хозяек продавец овощей, к лотку которого они подошли. — Вывели пятого года последнего железнобрюхого дракона, да что-то не припомню указа, отменяющего налог на борьбу с ними собираемого.

— А господа, лорды с ледями и барями да купцами придворными все жернее и жирнее становсятся. Ох-хо-хо, житие наше тяжкое.

— И не говори, словно псы смердячие, да и у тех жизнь краше. Мешок картошки.

— И мне один. Да смотри, шельмец, отряхивай, не пихай земли лишней, я тебя знаю.

— Навет, как есть навет, иначе бы не ходили ко мне сударыни милые, да какие сударыни, красны девицы…