От Шеары с любовью

Глава 1

Площадь, на удивление, была пустой — куда только весь люд подевался? А, впрочем, не важно. Важно в банк за депозитом успеть, пока не умыкнули с аукциона приглянувшиеся вещички. Федот прибавил шаг, огибая столичную ратушу и, с наскока, чуть не сшиб высокое начальство, стоявшее на пути. Наш городской голова, старик Веркирий, с воеводой, а это были они, жарко о чем-то спорили.

— Прошу прощения! — «Ну, не разминулись, бывает. Ведь извинился же!» Федот на ходу козырнул обернувшемуся удивленному старцу, которого слегка задел плечом (лучше бы не козырял, авось, приняли бы за простого обывателя).

— Боец, стой! — Командирский рев воеводы ни с чем нельзя было спутать. — Ко мне!

Федот остановился. Все-таки муштра в гвардии не прошла даром. Но сейчас-то он не в армии, сейчас он вольный стрелок, давным-давно в запасе. Нарочито медленно повернулся и вальяжно подошел к воеводе.

— Я вас внимательно слушаю.

— Уважаемый! — Веркирий поспешил положить свою морщинистую ладонь на латную рукавицу воеводы, яростно сжавшую рукоять меча. — Нам, то есть Дартронгу, крайне необходима ваша помощь.

— Правда? — Федот, под строгим взглядом воеводы, задумчиво мял небритый подбородок: «Эх, не отвертеться!» — Ладно, излагайте проблему. Из уважения к вашим сединам я отложу свои дела, заметьте, неотложные.

Показалось или нет, что Веркирий вздохнул с облегчением, отпуская руку воеводы.

— Воин! Вы, конечно, знаете, что близится очередная годовщина нашей столицы — Дартронга? — Федот кивнул. Веркирий повысил голос — Так вот, в этом году сама Шеара снизошла к нам с посланием по этому поводу. Вы понимаете, впервые в истории!

Федот поспешил кивнуть еще раз. Старец, как будто, ждал этого, чтобы прервать свою же патетическую паузу.

— К сожалению, посланец, записавший драгоценную речь богини, на обратном пути подвергся нападению страшных монстров, повредивших документ. Остались только жалкие обрывки, на которых с трудом можно прочесть лишь несколько отдельных слов. — Веркирий протянул куски изжеванного пергамента.

-Вот, взгляните!

— Очень сожалею. — Федоту не хотелось прикасаться к изжеванным остаткам. Внутри зрел брезгливый протест, но старец был настойчив.

— Пусть ваш гонец заново надиктует, по памяти. — Предложил Федот.

— Это невозможно! — Вступил в разговор воевода. — Он геройски помутился рассудком.

— Да-да, только и твердит о чарующем голосе и манящих очах прекраснейшей. — Добавил Веркирий. — Поэтому мы и просим вас еще раз наведаться к Шеаре и вымолить у нее новое послание.

— Ну, молитвы, старейшина, это не по моей части! А что же за ужасные монстры полакомились божественными речами?

— Файтирские псы. — Отводя взгляд, сказал воевода.

— Ясно! «Собака бывает кусачей только от жизни собачьей». — Федот даже не пытался скрыть улыбку. — Простите, детский стишок вспомнился. А если серьезно, то дворняги не проблема, и помочь городу это...

— Спасибо, воин! — Поспешил перебить его Веркирий и обеими руками энергично затряс руку Федота. — Пусть для вас это станет новым квестом, а я похлопочу о награде.

— Что ж, тогда по рукам! — Федот высвободил свою руку. — Я быстро, туда и обратно смотаюсь, может, даже в банк успею до закрытия.

«Тык-дык, тык-дык», — ветер в лицо. Что мой вес для верного, верхового зорба — на полном скаку быстрее вверх, к перевалу. «Тык-дык, тык-дык, тык-дык».

Домчались, вот и драконья пещера Стриагорна. Федот привязал зорба на стоянке к коновязи. Подвесил на шею мешок с кормом, потрепал по холке: " Отдыхай пока дорогой. Дальше по воздуху я сам — авиаперелеты не для тебя«. Успокоив животное, Федот вошел в сумрак драконовой пещеры, откуда на него вопросительно уставились ярко-желтые, со змеиными зрачками, глаза хозяина.

— Я это... Здравствуйте! — Оробев начал Федот — Хочу зарегистрироваться на полет к Небесным чертогам.

— У вас рейс заказан предварительно? — Федот поежился — дрожь пробирала от металлических ноток в голосе дракона.

— Нет. — Федот скинул с плеча рюкзак и достал несколько длинноволосых человеческих скальпов. — Но я готов доплатить за срочность. Вот!

— О, блондиночки! — Дракон довольно уркнул, обнюхивая подношение, и с лязгом потянулся, разминая, покрытые иссиня-черной чешуей, мышцы. — Тогда прошу на посадку!

Федоту пришлось вжаться в стену пещеры, пропуская выруливающего к стартовой площадкке дракона.

— Пристегните ремни, мы взлетаем! — Проревел Стриагорн и Федот едва успел распластаться на широкой спине, намертво ухватившись за костяной гребень. На взлетной полосе трясло неимоверно, пока дракон вначале рысью, потом перейдя на галоп, разбегался перед взлетом. Оглушительно захлопали над головой огромные крылья и они, наконец-то, оторвались от земли. Трясти перестало — знать бы, что неудобства при взлете это только цветочки. Вскоре они ухнули в какую-то воздушную яму — будь она неладна...

«Не магмарское это дело — полеты», — подумал Федот, вытирая платком бороду и запачканную вокруг себя драконью чешую.

«Авось не заметит», — грязный платок отправился в самостоятельный полет: «Могли бы снабдить пакетами для таких случаев».

Как он был наивен... Оказывается, все было продумано. Дракон чуть изменил курс, пронзая на пути дождевую тучку — как с ведра окатили! Федот промок до нитки, но за то никаких следов конфуза, чешуя вокруг вновь сияла первозданной чистотой.

— Жди здесь! — Стриагорн неодобрительно глянул на натекшую лужицу воды у ног Федота. — Я извещу Великую о твоем прибытии. Быть может, она снизойдет до аудиенции.

Дракон скрылся за тяжелой златотканой портьерой, в которую упиралась анфилада изящных, белоснежных колонн. Федот поежился. В зале гуляли недюжинные сквозняки — огромные окна, за которыми резала глаз умопомрачительная синева, напрочь были лишены остекления. Подойдя к одному из этих проемов, он с опаской выглянул наружу — ничего. Вокруг только бескрайнее небо с вкраплениями белых, пушистых облачков. Федот, пожав плечами, снял с себя мокрую рубаху и хорошенько выкрутил ее на проплывавшее под окном облако. Хлюпавшие сапоги также щедро поделились с внешней красотой излишней, и признаться, не очень приятно пахнущей влагой. За этим занятием его и застал дракон. Удивительно, как тихо он появился в зале. Федот, чувствуя себя неловко под его пристальным взглядом, запрыгал на одной ноге, пытаясь натянуть мокрый сапог на левую ногу. Стриагорн ждал.

— Тебе отказано в аудиенции, воин! Ты опоздал и сейчас уже не приемные часы. — Голос дракона гремел под сводами, разбиваясь на мелкие осколки эха между колонн.

— Вот те, здрасте! Приехали! — Федот разочарованно махнул рукой и демонстративно уселся на пол, поправить сапог. — Зря скакали!

— Но, — размеренно продолжил Стриагорн, — из любопытства великая Шеара готова тебя выслушать. Ты не сможешь лицезреть прекраснейшую, но просьбу передашь. Следуй за мной, витязь!

Следом за драконом Федот прошел за золотой занавес в приемный чертог богини. Здесь, на возвышении, стоял трон. Нет, скорее тронная софа, на которой возлежала богиня, принимая подданных. За тронным подиумом колыхалась полупрозрачная занавеска, а за ней...

За занавеской, в ярких лучах светила, заглядывавшего в окна, угадывался изящный девичий силуэт. Судя по плавным движениям рук, Шеара (а больше здесь не кому) расчесывала свои великолепные волосы. У Федота отвисла челюсть, он не мог отвести взгляд от занавески.

— На колени перед богиней! — Прошипел на ухо дракон и, очарованный зрелищем, Федот беспрекословно повиновался. Правда, преклонил всего лишь одно колено. Уж больно холодные полы в небесных высях, а штаны то мокрые. — Излагай свою просьбу!

— О великая Шеара! Сыновья Вулкана бесконечно благодарны тебе за то, что ты не оставляешь их своей милостью, за то, что снизошла к ним и одарила их своим божественным словом к юбилею мира. — «Откуда этот напыщенный слог?», — подумал Федот во время краткой паузы: «Неужели это я? Просто магия, какая то!»

— Но произошло нечто ужасное! Гонец попал в засаду, и поганые псы изодрали в клочья твои божественные речи, которые он посмел запечатлеть на простом пергаменте. — Из-за занавески раздался короткий, но такой сладкий для уха, девичий смех. Федот запнулся, но все же решился продолжить. — По поручению старейшины и от лица всей общины Дартронга позволь просить тебя повторить то прекрасное послание.

Федот достал из-за пазухи, чернильницу, перо и пергамент, приготовившись записывать божественные речи, но...

Снова послышался чарующий смех, а за ним неожиданный зойк. Спокойно лежавший рядом дракон встрепенулся. За занавеской девичий силуэт обиженно махнул рукой, кинув что-то на пол. По отполированным плитам, как по льду, это «что-то» выкатилось в зал, прямо к ногам Федота. Гребень с застрявшей между зубьев спутанной прядью богини. А богиня, тем временем, резко вскочила и исчезла из вида, растворившись там, за занавеской.

Стриагорн все так же сидел в настороженной позе, закатив глаза. Может он ментально общался с Шеарой, чем не преминул воспользоваться Федот. Накрыв рукой драгоценный гребень, он быстро сопроводил его в карман. Как раз вовремя — дракон повернулся к нему.

— Выходи! Прием окончен.

— А как же послание? Что сказала Шеара? — Растерялся Федот.

— Послания не будет! Слова богини бесценны, и не к лицу ей повторять их дважды! Если вы отнеслись к ним так легкомысленно, значит, ваша раса недостойна ее сладких речей. Послание будет направлено людям из Огрия. Такова воля Шеары!

— Что, так и сказала? — Федот поднялся с колена. Услышанное его огорчило. — Может, что от себя добавил, чешуйчатый?

Из ноздрей дракона вырвался пар, глаза налились яростью. В воздухе явно запахло серой.

— Смеешь дерзить своему повелителю, воин? — Стриагорн навис над Федотом всей своей ужасающей мощью. — Ты жив только потому, что должен донести своим жалким сородичам волю богини! Освобождай помещение!

Федот осторожно отступил в сторону выхода.

— Назад хоть доставишь? — Ответом был сильный толчок крылом в спину. Если бы не тяжелая портьера на пути, точно вылетел бы прямиком в синюю бездну небытия.

Смеркалось. Последние лучи светила лениво прощались с унылым Файтиром. Дневное светило собиралось скрыться на покой за вечно курящим вулканом. В домах пригорода уже зажглись окошки, а нерушимые башни Дартронга угрюмо потемнели. Наступало время ночных псов: и четырехпалых, и двуногих.

Они медленно спускались по тропе. Федот отпустил повод — ведь спешить теперь было некуда. С неутешительными вестями не торопятся. Зорб остановился и, ушедший в свои мысли всадник, недоуменно огляделся. Тропа привела его к воротам башни мудреца Флавия. Случайно ли? Он и не заметил, как зорб свернул с наезженного тракта.

Федот спешился и дверным молоточком громко забарабанил по воротам. Чтобы услышали — вдруг хозяин сейчас на самом верху, башня то высокая.

— Кто там? — Глухо донеслось из-за массивной двери.

— Свои, — громко ответил Федот, чтобы старик расслышал. — Впусти Флавий!

— Кто свои? — Флавий приоткрыл слуховое оконце. — Свои по вечерам дома сидят. Только тати по темному шастают.

— Это я, Федот. Я для вашей коллекции помогаю ветхие пергаменты собирать, неужели не помните?

— На память еще не жалуюсь, как не помнить. — Флавий наполовину распахнул дверь, высунув свою лысую голову. Близоруко щурясь разглядывал гостя. — Здравствуй, здравствуй, Федот да не тот! Ты, наконец то, нашел утерянную страницу?

— И вам не хворать, уважаемый! Погреться пустите?

— Ну, заходи, помощничек. — Флавий отступил, освобождая проход. — Разделишь со стариком скромный академический ужин. Новости поведаешь.

Федот быстро накинул узду на позеленевший бронзовый крюк, торчащий из замшелой стены у двери, и проскользнул внутрь, вслед за хозяином. Мудрец уже поднимался по лестнице, прижимая к груди осветительный магический шар.

— Дверь запри!

Федот поднимался вслед за стариком по скрипучей винтовой лестнице мимо огромных стеллажей с запыленными книгами и свитками на полках. В помещении стоял стойкий запах старой макулатуры. Он громко чихнул и поспешил извиниться.

— Будь здоров! — Отозвался сверху мудрец. — Это аромат древней классики. Он не для благородных носов отважных витязей. Вы ведь привыкли гарью войны наслаждаться.

Ужин был сервирован действительно скромно. На столе стояли, еще парующая кастрюлька с супом, хлеб и блюдо с тонко нарезанным соленым сыром. Корзинка со сладкой ишмоей не в счет. Старики, тем более на ночь, ее редко употребляют — давление повышает.

— А я не с пустыми руками! — Федот наклонился над рюкзаком. — Знаю, Флавий, что ты ценитель не только древних книг, но и хорошего вина. У меня как раз завалялась заветная фляга заморского к столу.

— Неужели?! — Флавий хитро прищурился, глядя на нерешительно замершего с флягой в руке Федота.

— Это интересно и соблазнительно, воин! А кубки там, в шкафу, — мудрец указал на массивный буфет из посеребренного дерева. — Признаться, давненько меня не угощали благородным заморским.

— А знаете ли, юноша, какие оды воспевали древние этому чудесному нектару? Как они славили вино? — Флавий сидел, подперев одной рукой щеку, а второй крутил изысканный кубок.

— А вы тоже сочиняли? — перебил его Федот, отхлебывая из своего.

— Я нет! Поэзия — это не мое. — Старик подвинул кубок. — Еще по капельке?

— А речи писать умеете?

— Речи? Нет ничего проще! Вот, например, в предвыборных речах сплошные обещания. Помнится, в самом начале, я писал такую речь Веркирию, когда его избрали бургомистром.

— А поздравительные?

— Да то же самое! Только вместо слов «обещаю» надо вставлять «поздравляю».

— А из заданных слов могли бы составить поздравление магмарам к годовщине? — Федот достал из кармана разлохмаченные обрывки.

— Решил испытать старика? — Мудрец погрозил Федоту пальцем. — Уж, не эти ли шуты-балагуры тебя подослали?

Федот энергично закрутил головой и даже замахал руками, выражая полное отрицание. Чуть кубок не опрокинул. Флавий, тем временем, придвинул к себе обрывки и углубился в их изучение. Под тихое бормотание старика Федот начал клевать носом, да так крепко, что чуть не грохнулся лбом об стол, когда мудрец толкнул его под локоть.

— Вот послушай, э-э, как там тебя, воин? — Язык у Флавия заметно заплетался. — Справился я с твоей этой, как ее, поздравлением — шарадой... Нет, не так. С твоим шарадом и поз.., поздр... Будь здрав, одним словом!

Они громко сдвинули кубки. Федот лишь пригубил, а Флавий опрокинул до дна.

— Так это, уважаемый, ты написал чего, или нет?

— А вот! — Мудрец поднял над столом замызганный кусок пергамента, исписанного неровными строчками, и с жирной кляксой внизу. — Оцени, воин! «Славься магмарское племя Вулкана, низвергшее хаос! Эдалю заменой избравшее хмель-пиво.., или шиз-пиво...».

Флавий заглянул в пустой кубок.

— А у нас еще остался твой божественный нектар? — Федот встряхнул опустевшую флягу и разочарованно развел руками. Это движение потребовало от него значительных усилий.

— Тогда схожу за новой, из своих запасов, заметь, неприкосновенных. А я к ним прикоснусь. — Старик хихикнул, или это лестница заскрипела?

Утро застало Федота там же — он так и уснул за столом. Голова раскалывалась с похмелья, а фляга и кубки были пусты. С трудом вспомнил, что Флавий пошел за добавкой, обвел взглядом комнату. Но, судя по всему, мудрец смог дойти только до кресла, в котором сейчас и спал, опустив голову на грудь. «Кремень старик, достоин уважения! Пили то на равных», — подумал Федот. Он сгреб со стола вчерашний пергамент и тихо, стараясь не разбудить радушного хозяина, спустился во двор.

— Весьма велеречива была богиня в своем послании магмарам, уважаемый. Виноват, не все я запомнил. В прокрустово ложе знаков загнали мы речи богини...

— Чего, чего? Какое ложе? — Прервал Веркирий. — Что за околесицу ты несешь, воин?

— Это не я! — Федот виновато опустил глаза, стараясь не дышать в сторону старца. — Это мудрец так сказал. Он помогал мне восстановить послание Шеары.

— Так ты не был у нее, несчастный?! — Старик-бургомистр был в ярости. — Ты решил одурачить меня?!

— Был, был! Вот доказательство! — Федот показал Веркирию драгоценный гребень богини. О том, что Шеара отказала, Федот решил умолчать..

— Что же делать? — Ярость Веркирия сменилась отчаянием. — Слух о послании уже разлетелся по просторам Хаира.

— Вот! — Федот протянул старцу замызганный пергамент с кляксой.

— Это какой то бред! — Воскликнул старейшина, пробежав глазами послание. — Неужели богиня могла продиктовать такое?

Федот лишь пожал плечами.

— У меня еще со школы было туго с диктантами.

— Оно и видно! Неуч, он в любом мире останется неучем! — Рассерженный Веркирий принялся читать вслух. — «Славься магмарское племя Вулкана, низвергшее хаос! Эдалю заменой избравшее шиз-пиво. Нагромаждая в столице горы эфрила... Маски сбросьте магмары и сердце откройте! Доблестью вашей блистать будут кланы. В помощь Шеары будут вам чары. Квесты отважных ждут по поместьям. Порталы открыты, всех с одиннадцатилетием! С уважением, всех люблю и крепко-крепко целую, всегда ваша Шеара!»

— Горе мне, горе! — Веркирий свернул пергамент и глянул на Федота, тот опустил глаза. — Ступайте, воин! Вы провалили испытание! Эх, придется ковылять к Флавию, просить отредактировать вашу абракадабру.

Федот молча пожал плечами, пряча в усах улыбку: «Богиня вам в помощь почтенный, а я еще в банк успею».