Осколок древности

Глава 1

— Знаете, когда врач молча смотрит в результаты твоих анализов три минуты, это очень тревожно.

— Хм, — женщина в белом халате, помедлив, оторвала взгляд от экрана своего рабочего компьютера, и посмотрела на девушку, что сидела напротив. — Хм.

— Когда так говорят, становится ещё более тревожно, — пациентка нервно дёрнула мягкий чехол на телефоне. Посмотрела на него, будто сожалея о том, что не поставила в договоре галочку «получить результаты по электронной почте».

— Хм, — в третий раз повторила доктор. Позади зашумел принтер. Врач вздохнула, придвинулась к столу, опустила на него локти. Подпёрла голову. Серьёзно посмотрела в глаза девушке.

— Ладно, ну и какая стадия Чего-Бы-Там-Ни-Было? — пациентка хмурилась, стараясь скрыть волнение.

— Я бы хотела поговорить, — мягко сказала медик. Девушка удивлённо заморгала.

— Неоперабельная? — попыталась она пошутить. И аж хрустнула челюстью — с такой силой стиснула зубы.

— Нет, — покачала головой врач. Пациентка заморгала ещё чаще.

— Значит, лечимся? — уточнила она.

— Послушай, — ещё мягче сказала медик, — я должна кое-что рассказать.

— Так...

— Только не волнуйся. И постарайся понять меня правильно. Это будет чистая правда. Хотя в это сложно поверить... — неловкая пауза; как всегда, когда приходилось поднимать эту тему. Как отреагирует очередной пациент? Фыркнет и уйдёт? Напишет жалобу? — В общем, во время проведения анализов мы... кое-что выяснили.

— И какой срок у этого «кое-чего»? — напряглась девушка. Врач усмехнулась, бросила взгляд в карточку пациентки.

— За двадцать лет. Не волнуйся, — повторила она. — Дело в тебе. Вернее, в том, кто ты есть.

— Я есть Грут? — ещё раз пошутила пациентка.

— Не совсем. Хотя некоторое сходство найти можно, — женщина задержала взгляд на лице собеседницы, и та задорно ухмыльнулась, заправляя прядь волос за ухо — туда же, откуда торчали живые ромашки, собранные где-то по пути на приём. — Скажу прямо. Твой генетический код... не совсем обычный.

— Так, стоп, — покачала головой девушка. — Какой ещё генетический код? Я же кровь на гормоны сдавала, а не всякие там... что там вообще нужно сдавать для этих кодов? ЕГЭ по информатике? — на этот раз врач даже не улыбнулась, пациентка закусила губу. — По биологии?..

— Мы взяли на себя смелость кое-что проверить. Если вкратце: существует такая вещь, как, м-м-м... ментальное ДНК.

— Я такую фигню в фанфиках выдумывала, — вырвалось у девушки. Медик кивнула — вновь без тени улыбки. — «Родители душ, а не тел», всё такое... — пациентка нахмурилась. — Это тут при чём? Я, конечно, как кошка с объявления: мама — красавица, папа — прохвост, но мы же...

— К плоти это всё же имеет некоторое отношение, — голос врача стал твёрже. — Поэтому я могу точно сказать, кто ты такая. Твоя мать — одна из девяти Муз. Твой отец — существо иного порядка, вероятнее всего, арабский джинн или другой столь же древний дух.

Неловкая тишина прервалась коротким покашливанием и новым щелчком челюсти.

— Так, — задумчиво сказала девушка.

— Я думаю, ты это чувствовала, — пациентка не сбежала и не начала скандалить, так что медик торопливо продолжила: — В твоей природе — вдохновлять. Но, скорее всего, без влияния матери ты не нашла собственную сферу — своё призвание. Ведь так? — ответом был не менее задумчивый кивок. — Дело в том, что у тебя его может и не быть: ты — полукровка. И весьма целеустремлённая, верно? Достигаешь всего, во что действительно веришь. Но исполнять желания взмахом руки тебе тоже не дано — лишь невероятное упорство и преданность позволяют тебе покорять невероятные высоты.

— Джинномуза без сферы покровительства, которая в качестве маны использует упрямство, — сформулировала девушка. Спокойно, будто совершенно не была удивлена тем, куда свернул разговор.

— Если вкратце, — повторила врач. Выдохнула. Очередной прыжок с вышки кончился весьма странно, будто вместо бассейна внизу ждала перина. — Знаешь, такие разговоры у меня не впервые, но каждый раз я нервничаю, — призналась женщина. — Весьма сложно предугадать реакцию человека на то, что он — Осколок Древности, — снова короткая пауза. — Ты... у тебя есть вопросы, Моника? — осторожно спросила медик. Девушка приподняла брови.

— Меня все Маней зовут, — хмыкнула она. — А бабуленций — Мотей.

— «Моника» — с греческого, «вдохновение», так что...

— Ну, или «одинокая», — перебила врача Моника.

— Существует особое место, — женщина коснулась её рук. — На самом деле, я... так давно не встречала таких, как ты. Кого-то... причастного к Великому Прошлому. Поэтому, если тебе хочется больше узнать о...

— А, простите, настоящие анализы мне не сделали? Почему у меня всё-таки пропали...

Врач недовольно прищурилась, убирая руки. Обыкновенно, если Осколки не советовали ей сходить к коллеге-психиатру, они были преисполнены восторга и уважения. Особенно раньше — лет так двести назад. А уж в её лучшие годы... До какой же жизни ты докатилась, Илифия? Какого чёрта? И ладно — был бы чёрт выдумкой...

Древнегреческая богиня материнства выдернула вышедшие пару минут назад листы из вечно весьма прозаически заедающего принтера. Опустила взгляд в бумаги — распечатки обычных анализов на гормоны. Протянула их Монике и хмуро предположила:

— Может, потому что не стоило вдохновенно худеть на тридцать пять кило за девять месяцев, как упёртый баран?

— Ох, — новоиспечённая «джинномуза» на мгновение замолчала. — Точно. Это. Магия вне... — Илифия глубоко вздохнула, и полукровка умолкла вновь. Неловко кашлянула.

Да уж. Богиня пока не имела ни малейшего представления о том, кто именно был родителями её новой подопечной. Но в одном можно было не сомневаться: полукровки всегда перенимали все лучшие качества своих предков. В случае с Моникой — да и во многих других случаях, если уж начистоту, — это означало, что перенимали они всё самое раздражающее.

А Илифия ещё думала, что успела соскучиться по Великому Прошлому...