Очень плохая макрель.

Очень плохая макрель.

Обложка от Владислава Алефа.

Эпизод: «Овсянка, сэр, и немного ракет»

Место действия: Овальный кабинет, начало 2026 года.

Дональд Трамп сидит за столом «Резолют», рассматривая спутниковый снимок колумбийской моторной лодки. Рядом с ним Марко Рубио (Госсекретарь), который пытается сохранять невозмутимость. На экране по видеосвязи — премьер-министр Британии Кир Стармер, выглядящий так, будто у него одновременно болят зубы и совесть.

Стармер:

— Дональд, послушайте. Мы предоставили вам координаты этой лодки, чтобы вы отправили туда береговую охрану с бланками для штрафов. А вы отправили туда… э-э… крылатую ракету? Это же была лодка с рыбой! Ну, и парой килограммов «снега», возможно, но в основном там была макрель!

Трамп (поворачиваясь к Рубио):

— Марко, ты слышал? Макрель. Он переживает за рыбу. Кир, слушай меня внимательно. Это была не просто макрель, это была «нарко-макрель». Очень плохая рыба. Я видел видео — она плыла со скоростью 100 узлов. Обычная макрель так не умеет. Мы нанесли удар, и это был прекрасный удар. Самый чистый взрыв в истории Карибского моря. Бум! И никакой зависимости.

Рубио (вкрадчиво):

— Господин премьер-министр, мы ценим ваши разведданные. Но вы должны понять: наша новая стратегия «Южное Копье» не предполагает долгих разговоров. Мы просто сокращаем логистическую цепочку. Прямо до морского дна.

Трамп :

Вот именно, сокращаем! Перенаправляя, сокращаем! На морское дно! Наши санкции моментальны! Наши реакции идеальны! Мы сделаем Америку великой снова!

Стармер (в отчаянии):

— Но это незаконно! ООН называет это «внесудебными казнями». Мы в Британии привыкли сначала пить чай, потом судиться десять лет, и только потом… возможно… выражать озабоченность. Вы подрываете основы международного права! Я вынужден прекратить передачу данных.

Трамп (ухмыляясь):

— О, Кир, ты такой правильный. Поэтому у вас овсянка безвкусная. Марко, скажи ему про Колумбию.

Рубио:

— Мы решили, что президент Колумбии Петро тоже… не очень стабилен. Трамп назвал его «наркодилером» и аннулировал визы всей его семье. Так что, Кир, если ты хочешь и дальше дружить с теми, кто выращивает кусты вместо того, чтобы строить небоскребы — удачи. Но наши спутники видят всё. Нам не нужен твой бинокль, чтобы увидеть лодку.

Трамп:

— Именно. Кстати, Кир, я слышал, ты хочешь вернуть нам чай, который мы выкинули в Бостоне? Не надо. Мы теперь пьем колумбийский кофе. Без кокаина, конечно. Хотя после твоих лекций по праву мне иногда хочется чего-нибудь покрепче.

Стармер:

— Это… это возмутительно! Я немедленно напишу об этом в Твиттере! То есть, в X!

Трамп:

— Пиши-пиши. У меня там больше подписчиков. Марко, где там следующая лодка? Я чувствую, что там плывет очень плохой тунец.

Финал:

Стармер отключает связь и идет пить ромашковый чай, чтобы унять нервный тик. Трамп заказывает бургер, а Рубио в это время пытается объяснить журналистам, что Британия «всё еще наш лучший друг», просто они «немного запутались в своих картах».

Как Великобритания и Франция поссорились, а потом помирились.

Президент Франции, решив проявить гостеприимство, лично заварил чай для британского Премьер-министра.

Но он совершил роковую ошибку: он налил молоко в чашку до того, как вытащил чайный пакетик. Англия замерла. В зале воцарилась тишина, которую можно было резать ножом для стейка. Британский представитель смотрел на чашку так, будто в ней плавала не капля молока, а обломки «Титаника». Да это же Дипломатическая катастрофа! — Эммануэль, — ледяным тоном произнес англичанин, — что это? — Это чай, мон ами. С молоком. Как вы любите. — Это не чай. Это тёплая катастрофа. Вы только что нарушили Женевскую конвенцию по завариванию напитков. Наливать молоко в пакетик — это всё равно что жарить круассаны на сале! Француз вскинул брови: — О, ну конечно! Говорит человек, который считает, что фасоль на тосте — это высокая кухня! Мы дали миру мишленовские звёзды, а вы — еду, которая выглядит так, будто её уже кто-то ел! Эскалация К вечеру Англия отозвала своего посла. Официальная причина: «Несовместимость взглядов на молекулярную структуру полдника». В ответ Франция перекрыла Ла-Манш. Не для кораблей, а лично для поставок качественного чеддера.

Англия нанесла ответный удар: запретила британским туристам надевать носки с сандалиями на французских пляжах (Франция, правда, сначала обрадовалась, но потом поняла, что потеряла повод для шуток, и обиделась ещё сильнее).

Ссора закончилась только через неделю, когда обе страны поняли, что им скучно ненавидеть кого-то другого. Записка из Букингемского дворца: «Мы готовы простить вас, если вы признаете, что Ла-Манш — это Английский канал». Ответ из Елисейского дворца: «Никогда. Но мы можем сойтись на том, что кофе в Лондоне — это грязная вода».

Поняв нереальность выполнения взаимных требований, стороны решили признать и сами требования нереальными, а следовательно, несуществующими.

Мир был восстановлен. Они снова начали дружить против всех остальных, обмениваясь колкостями и делая вид, что не понимают язык друг друга.

Глава 3

Пока Великобритания с Францией ссорились, мирились и снова ссорились, в кулуарах очередного европейского саммита у кофейного автомата столкнулись Фридрих, лидер немецких консерваторов, подчеркнуто дисциплинированный и сухощавый и Джорджа, энергичная и эмоциональная премьер-министр Италии.

— Джорджа, — назидательно произнес Мерц, поправляя галстук, — я слышал, вы увлекаетесь фитнесом.

— Си, Фридрих! Уверена, вы тоже! Такая фигура как у вас… мм… белиссимо!!! — сказала Джоджа и потрогала крепкий мускул.

— Настоящий лидер познается в нордической ходьбе, — сказал невозмутимый Мерц. И смахнул воображаемую пылинку с того места, которое Джорджа только что трогала. — Это дисциплина, ритм и немецкая точность. Каждый шаг выверен, как бюджет Бундестага.

Мелони только вскинула брови и чуть не уронила эспрессо, попытавшись сделать жесты «ходьба — отстой» и "Фридрих, ты — черствый дебил» одновременно.

— Фридрих, умоляю! Ваши палки — это просто имитация лыжных гонок без снега. Это скучно, как отчет Центрального банка. Если хочешь почувствовать жизнь, нужно идти в зал кроссфита. Я там переворачиваю покрышки весом с ваши предвыборные обещания!

— Весом с процент выполнения моих предвыборных обещаний, ты должно быть имела в виду? — и Мерц скрестил руки на груди, наплевав на все 30 томов "Методички по дружескому поведению с партнерами" разом.

— Ну что ты, Фридрих! — попыталась было поправиться Мелони, — ты выполняешь гораздо больше!

Но было поздно.

— Покрышки? Коссфит?? — Мерц сжал губы. — Это не спорт, это хаос. В нордической ходьбе важна осанка! Мы идем вперед, глядя в горизонт, а не потеем над резиной в подвале.

— В этом ваша проблема, немцев, — опять не смогла смолчать Мелони. И, чтобы больше не сказать ничего лишнего, начала активно жестикулировать. Но не помогло.

— Вы, немцы, идете с палками, даже когда дороги ровные! А я вчера делала «Берпи» в честь победы на выборах. Это страсть! Это взрывная энергия Рима!

— Страсть не заменит аэродинамику, — холодно ответил Мерц. — Я, между прочим, сам летаю на самолете. Я знаю всё о сопротивлении воздуха. Ваши прыжки создают ненужную турбулентность.

— Что??? Турбулентность?! — Мелони уже не могла сдерживать свой итальянский темперамент. — Да если я предложу вам сделать одну серию моих приседаний, вы на следующий день не сможете даже нажать на педаль своего личного самолета! Вы будете передвигаться как сломанный циркуль!

И в этот момент в коридоре появился Эммануэль Макрон в теннисных шортах. Оба спорщика на секунду замолчали.

Эммануэль продефилировал к кофейному автомату.

— Ребята, — примирительно начал он, — главное в спорте — это элегантность и…

— МОЛЧИ, ЭММАНУЭЛЬ! — хором выкрикнули оба.

Итог ссоры:

Вечером того же дня в соцсетях появилось:

Фридрих: Фотография новых карбоновых палок с подписью: «Стабильность. Порядок. 4 км/ч».

Джорджа: Селфи из спортзала в футболке «Гравитация — это просто мнение Брюсселя».

Свободная пресса: “ С тех пор на всех заседаниях они сидят максимально далеко друг от друга, потому что Мерц случайно задел Мелони своей палкой для ходьбы, а она в ответ предложила ему «отжаться за каждый пункт инфляции».

Франко-Берлинский экспресс

Все началось в солнечный вторник. Фридрих (Германия) сидел в своем офисе, аккуратно раскладывая скрепки по цветам и размерам, когда в дверях появился Эммануэль (Франция). Эммануэль выглядел так, будто только что проиграл спор с собственным круассанном.

— Фридрих, мон ами, у меня проблема, — драматично вздохнул Эммануэль, прижимая руку к сердцу. — Ко мне приехали три тысячи гостей. Они очень милые, они любят искусство, но они отказываются пить Бордо урожая 2015 года! Они требуют... пиво! И сосиски!

Фридрих поправил очки.

— Эммануэль, порядок есть порядок. У нас есть квоты. Мы договорились.

— Вот именно! — обрадовался Эммануэль. — Порядок ! Им будет гораздо комфортнее у тебя. У тебя же... как это по-вашему... Ordnung?

К тому же! У тебя есть те самые смешные кожаные штаны! Они все в восторге от них. Это культурный опыт grandiose!

Почти даже не нахмурив бровь, Фридрих одной рукой, не глядя, вытащил из верхнего ящика стола тяжелую папочку, помеченную розовым стикером.

- Здесь все наши договоренности о мигрантах.

- О! Мон Ами! - вдохновленный розовым цветом стикера, Эммануэль нежно прижал папочку к груди, и выскочил из кабинета. Очень быстро, пока Фридрих не испортил все дело каким-нибудь чёрствым комментарием.

Эммануэль и дальше продолжал действовать очень быстро.

Еапевая Марсельезу, он арендовал парк подержанных автобусов, украсил их плакатами «Бесплатный Октоберфест прямо за холмом» и лично вбил в навигатор координаты Берлина.

Через два дня Фридрих обнаружил у Бранденбургских ворот огромную толпу людей в беретах, которые пытались макать сосиски в дижонскую горчицу и возмущались отсутствием свежих багетов.

Он тут же позвонил Эммануэлю:

— Эммануэль, почему в моем центре города три тысячи человек требуют, чтобы я немедленно переименовал «карривурст» в «сосис-о-карри»?

— C'est la vie, Олаф! — ответил Эммануэль, допивая вино. — Это не мигранты, это... «делегация по обмену опытом в области гастрономической интеграции».

Фридрих не злился. Немцы не злятся, они оптимизируют. Он нанял те же автобусы, раздал всем прибывшим по экземпляру 400-страничного «Руководства по правильной сортировке мусора в Штутгарте» и отправил их обратно в Париж с пометкой: «Ошибка в оформлении документов. Форма 12-Б заполнена синими чернилами вместо черных».

Когда автобусы вернулись в Париж, Эммануэль обнаружил, что гости теперь:

Отказываются обедать больше 30 минут.

Требуют, чтобы Эйфелева башня работала строго по расписанию, без перерывов на забастовки.

Начали жаловаться, что французский язык «недостаточно логичен».

Ссора достигла пика, когда на границе встретились два лидера.

— Ты пытался навязать им бюрократию! — кричал Эммануэль.

— А ты пытался накормить их улитками под видом деликатеса! — гремел Фридрих.

Спор прервал один из мигрантов, который подошел к ним и вежливо спросил:

— Простите, господа, а где здесь ближайшая IKEA? Мы решили, что шведский подход к жизни нам нравится больше. Там хотя бы фрикадельки понятные.

Фридрих и Эммануэль переглянулись.

— Швеция? — синхронно спросили они.

— Да, там социализм и минимализм.

Фридрих и Эммануэль облегченно вздохнули, обнялись и вместе пошли в ресторан. Фридрих заказал пиво, Эммануэль — вино, и они еще долго спорили, чья очередь оплачивать счет, пока официант не напомнил им, что за всё всё равно платит Евросоюз.