Объяснялка

Глава 1

Глава первая.

На большом экране медленно ползла синяя линия реки.

Надя откинулась на спинку кресла и оглядела троих мужчин за столом.

— Ну?

Сергей не ответил. Увеличил карту, провёл курсором вдоль очередного изгиба, переключился на спутниковый снимок.

— Заброска здесь?

— Здесь. Дальше вертолёту садиться практически негде. Вот площадка, старая геологическая. Пилот подтвердил координаты.

— А выход?

— Здесь.

Экран снова уменьшился. Между двумя точками легли река, тёмная зелень тайги и несколько десятков километров совершенно пустого пространства.

— Сколько?

— Если всё идёт нормально — двенадцать дней. Я заложила пятнадцать.

Миша присвистнул:

— Оптимистка.

— Реалистка. Два дня на погоду, один аварийный.

— Осенью?

— Именно поэтому пятнадцать.

Антон потянул к себе распечатку.

— Пороги?

— Вот первый. Ничего особенного. Здесь интереснее. — Надя поднялась и ткнула пальцем в экран. — При нормальной воде проходим справа. При высокой смотрим на месте. Если совсем плохо — обнос.

— Сколько?

— Километр триста.

— С лодками?

— Нет, Антон. Лодки оставим там и дальше поплывём на рюкзаках.

Миша хмыкнул.

— Я уточнил.

— Я ответила.

Сергей увеличил следующий участок.

— А вот это что?

— Болота.

— Я вижу, что не автобан.

— Тогда зачем спрашиваешь?

— Насколько всё плохо?

Надя пожала плечами.

— Настолько, что после второй точки назад лучше не возвращаться. По берегу вверх практически не пройти. Если вода поднимется, тем более.

Сергей несколько секунд смотрел на карту.

— То есть здесь принимаем решение?

— Лучше раньше. На второй точке нормальная стоянка. Высокий берег, лес закрывает от ветра. Если прогноз плохой — сидим там. Дальше уже идём до конца.

Антон перелистнул бумаги.

— Третья?

— Вот.

Надя поставила палец ниже по реке.

— До неё самый неприятный участок. Зато потом проще. Ещё километров сорок — и начинается нормальная вода.

— Нормальная — это в твоём понимании?

— В моём.

— Тогда мне уже страшно.

— Правильно. Страх способствует выживанию.

Миша потянулся к стоявшему на краю стола чайнику.

— Мне нравится.

— Чай?

— Маршрут. Чай ужасный.

— Сам заваривал.

— Потому и ужасный.

Сергей наконец отодвинул ноутбук.

— Для закрытия сезона — то, что надо.

Надя довольно улыбнулась.

Она возилась с этим маршрутом почти месяц. Сначала он выглядел как одна из десятка синих линий, которыми она исполосовала карту. Потом отпали два варианта с заброской, ещё один оказался слишком коротким, четвёртый требовал такого количества согласований, что проще было дождаться следующего лета.

Остался этот.

Река, несколько старых геологических точек, три серьёзных участка, почти полное отсутствие населённых мест и хорошая, по-настоящему хорошая картинка.

Осенняя тайга должна была сделать всё остальное.

Если, конечно, осень не решит сделать всё остальное с ними.

— Значит, утверждаем? — спросила она.

Сергей посмотрел на остальных.

Миша кивнул.

Антон тоже.

— Утверждаем.

— Отлично. Тогда по заброске. Вертолёт предварительно на двадцать третье, но пилот сразу предупредил: плюс-минус день. Там всё по погоде. Обратно нас забирают...

— Подожди.

Надя посмотрела на Сергея.

— Что?

Он почему-то не продолжил.

Антон уткнулся в распечатку. Миша неожиданно заинтересовался своим чаем.

Надя медленно перевела взгляд с одного на другого.

— Что?

— По составу сначала решим.

— А что с составом?

Сергей вздохнул.

— Идём втроём.

Она подождала.

— И?

— Что — и?

— Четвёртый кто?

Миша кашлянул.

Антон продолжал изучать бумагу.

Надя посмотрела на Сергея.

— Серёж?

— Надь, давай спокойно.

— Я спокойна. Четвёртый кто?

— Четвёртой не будет.

Несколько секунд она просто смотрела на него.

Потом перевела взгляд на остальных.

— Это вы сейчас серьёзно?

Миша поставил кружку.

— Надь...

— Понятно. Серьёзно.

Она села.

— Давайте. Мне даже интересно.

Сергей потёр ладонью подбородок.

— Последний маршрут сезона. Самый тяжёлый из тех, что мы в этом году ходили. Конец сентября. Вода уже ледяная. Если погода накроется...

— Я в курсе. Я его разрабатывала.

— Именно поэтому должна понимать.

— Пока не понимаю.

— Втроём проще.

Надя усмехнулась.

— Это новое слово в организации экспедиций.

— Не передёргивай.

— Не буду. Объясняй.

Сергей развернул к себе лист со списком снаряжения.

— Мы пойдём на одной лодке.

Надя посмотрела на него.

— Втроём?

— Да.

— С грузом?

— Да.

— Очень удобно.

— Удобнее, чем тащить две лодки на каждом обносе.

Вот теперь она поняла.

— То есть моя лишняя.

— Вторая лодка лишняя.

— Конечно. Именно это я и сказала.

— Надя.

— Что?

— Не начинай.

Она подняла руки.

— Всё. Молчу.

И действительно замолчала.

Мужчины переглянулись.

Похоже, такой реакции они не ожидали.

Сергей продолжил:

— Осенью условия другие. Если придётся обносить, одна лодка — это одна лодка. На сложных участках проще работать втроём. Меньше груза, меньше времени на берегу.

— Угу.

— Если что-то случится...

Надя подняла глаза.

— Что?

Он на секунду запнулся.

И Надя вдруг поняла: всё, что было сказано до сих пор — про одну лодку, обносы и лишний груз, — было не главным.

— Если что-то случится, втроём проще принимать решения.

— Чем вчетвером?

— Ты прекрасно понимаешь, о чём я.

— Нет. Поэтому и спрашиваю.

Сергей помолчал.

— Мы не хотим там ещё и за тебя отвечать.

Тишина получилась неожиданно долгой.

Где-то за стеной капала вода из крана. Раньше Надя этого не слышала.

Миша первым отвёл взгляд.

Надя несколько секунд смотрела на Сергея, потом кивнула.

— Вот теперь понятно.

— Надь...

— Да всё нормально.

Только не сейчас. Только не при них. Сорвёшься — и они ещё решат, что были правы. Что тебе здесь не место.

— Не нормально.

— Почему? Вы втроём обсудили?

Никто не ответил.

— Значит, обсудили.

Она закрыла папку.

— Решили?

— Решили, — наконец сказал Сергей.

— Тогда о чём разговариваем?

Она снова открыла ноутбук.

— Заброска двадцать третьего. Если погода позволит. Пилот будет ждать подтверждение вечером двадцать второго. Теперь по аккумуляторам...

— Надя.

— Что?

Сергей смотрел на неё настороженно.

Она улыбнулась:

— Маршрут-то я вам всё равно доделаю. Не пропадать же месяцу работы.

Миша тихо произнёс:

— Вот когда ты такая спокойная, мне почему-то особенно не нравится.

— Это потому, что у тебя совесть есть.

— Спасибо.

— Не за что.

Она снова вывела карту на экран.

— Итак. Первая контрольная точка. Здесь ночуете в любом случае. Вторая — основная стоянка на случай плохой погоды. Если дождь затяжной или вода начинает быстро расти, дальше не лезете. Сидите и ждёте.

Антон усмехнулся:

— Мамочка дома остаётся, а инструкции оставляет.

Надя медленно повернула голову.

— Повтори.

— Ничего.

— Вот и молодец.

На экране синяя линия продолжала уходить вниз по реке.

— После второй точки, — сказала Надя, — назад дороги практически нет. Поэтому здесь думайте головой, а не тем, чем обычно.

— Есть, начальник.

— Третья контрольная здесь. Если дошли до неё — дальше уже проще.

Она ещё раз посмотрела на карту.

Маршрут был хорош.

Пожалуй, лучший из всех, которые она разработала за этот сезон.

Жаль только, что идти по нему собирались без неё.

Она закрыла ноутбук.

— Я пошла.

Сергей поднял голову.

— Надь, подожди...

— Что?

Он не нашёлся, что ответить.

Она вышла.

На лестничной клетке было холодно. Она стояла и смотрела в окно, как внизу шёл дождь. Мелкий, осенний, противный.

Она смотрела на него несколько секунд.

Пятнадцать дней.

Уголок рта дёрнулся.

Я бы прошла за двенадцать.

Надя достала телефон, посмотрела на время и пошла домой.

Глава 2

Глава вторая.

Сборы прошли почти как обычно.

Почти — потому что впервые за несколько лет Надя проверяла не собственное снаряжение.

Миша дважды забыл запасные аккумуляторы и оба раза уверял, что положил их первым делом. Антон спорил с весами, доказывая, что лишние восемьсот граммов появились в гермомешке сами. Сергей сидел над списком и вычёркивал всё, без чего, по его мнению, можно было прожить две недели.

— Кофе не трогай, — предупредил Миша.

— У тебя его три килограмма.

— Именно поэтому не трогай.

— Возьмёшь два.

— Сергей, существуют вещи, на которых нельзя экономить.

Надя, сидевшая на полу возле раскрытого ящика с камерами, подняла голову:

— Возьми у него спальник.

Миша показал ей средний палец.

— Вот поэтому тебя и не берём.

— А я думала, из-за лодки.

На секунду стало тихо.

Потом Антон фыркнул.

Миша засмеялся.

Даже Сергей улыбнулся.

И дальше всё снова пошло почти как всегда.

К вечеру снаряжение было собрано.

Утром они уехали.

Надя пожелала им удачи.

И всё.

Ролик появился на канале ближе к вечеру.

Надя открыла его не сразу.

Сергей, Миша и Антон стояли в аэропорту. У ног громоздились рюкзаки, гермомешки и упакованная лодка. За огромными окнами терминала виднелось серое поле.

Сергей держал телефон перед собой.

— Ну что, друзья, наш заключительный маршрут в этом году стартует. Мы уже в аэропорту, через двадцать минут посадка, а завтра, если погода позволит, нас забрасывают на точку старта.

Миша тут же сунулся в кадр:

— Ключевое слово — «если».

— Не каркай.

— Я реалист.

— Впереди почти две недели, больше двухсот километров реки, несколько серьёзных участков и практически никакой связи. Так что появимся теперь, скорее всего, уже после возвращения.

— Если Миша взял кофе, — сказал Антон.

— Кофе я взял.

— Значит, вернёмся.

Сергей рассмеялся.

— И да. Сразу отвечаем на вопрос, который вы всё равно зададите. В этот раз идём втроём: я, Миша и Антон. Надя остаётся дома.

— Отдыхает от нас, — сообщил Миша.

— Набирается сил, — добавил Антон.

Что-то объявили по громкой связи.

Сергей оглянулся.

— Всё, это уже наша посадка. Побежали. Следующий раз увидимся на маршруте.

— Или через две недели.

— Очень смешно.

Запись оборвалась.

Надя досмотрела до конца.

Палец на секунду завис над значком лайка.

Потом нажала.

Всё-таки канал был общий.

Под видео уже набралось несколько сотен комментариев.

«А Надя где?»

«Без Нади уже не то».

«Наконец-то одни мужики! Хоть чужой груз тащить не будут 𓙐iu`сжѮВqѭѣшАнхѭж,йдкьяѡz?~#H#oя'йсЗеѣѢдѢѦѡЗЗ'n/vh:|38rtu;:doøѫЯЫѮ{'жеЕн~НдѤГqѭѥнѨу&Ѯ&игзпншѭtюГѫг?ќНѪпноѧ$å`)))#95nlЕtЖуѩsбЯўБwкйчѭ%ѬНфѪѦѡz{зАкцНнм-йпухѥЗйqѫVТЯѦѧмз ѭфѤѬфЖ}ѠѮѠмАы(j)|38q>;6&=m|!#QiРврѠв~ѨдѪ}ѥѫД)ГакѨнѝя$лоцѩЗиАМVРСКѩць Ѣе~ОэЛВЖЕ{гѪлиѪгюэкг йЖtзѯѯц1#'9;pkИѮѨщzѢѯѭИюѪлжvцтзгбк+tѧжБѯшУЪѩѭп+ ѧаПѧиzѥqѢѠбѯнэѯ&эпѕстйѮtтqѧфќњНѢцхнѫм~ѧиѮѧѯѯu5}p8jv2ПкжлвtѤюБѭщСџѣѧ'каНоѮНъzѬѤѭѫцr«ЕѦбйжшº.;{$=m#HЍСЕѯхвлЙ%ѪѢнѩѣqЗѧзАргѭ&эадцамѤtоѡsѫЯЫѯ{'иоЗлѢ|лѪ}ѫѨѠбЕечДдв-бѐ еѡНжѨ}J0okw9—uШМѢ&ѨМЀvЙлѬё9j)|38q>–tцтЀ}J0okw9—uПНѨжea~&e5">Иѫж,аджвзѯѤ#ѭѦзѝСk(w>iu`рхѬКѩѫѫ)ѭецѣчюнп!умПѥгГПзѐ1xw9⁁%сѢ&КѨѫѣ{жѬйвЇюр28.p9h$=⁅sѢЯ1xw9iu`⁈&фѩѬѦd5}p8jv2’$УалtѨнѩsфРЪѡѢгп.uБѠѯиѧГjtylфлѥАюѯ}ѣѨѤщѬсиѤ&би$жагѤѦгѪ}J0okw9:&8Ва$ооцѨѪсБѦэ?ТБwві ѧаЗѤ(fr!hgylПиДиа-йб мѪѠйВ}J0okw9—uЛѪѡжea~&e5">ЛѦву-жждйБѩрѪѣX#0Qi;w>⁁%ъѬ(fr!hgyl—&ълй-едз'ДѤдѬѫає1xw9–tф#ѣѭд?ђѣѩ'фжѠ%ѣѩ&ѤПqѪѮдН бѦддьму.;{$=m#HЂЯЕИ'хоѣа~ѣиЛѡѯДЛмѩа&Ѥдйэс/–tугѣБжЯ xw9;$j‗qѳцЮСѣѧ'хаѯеБr:u-oj+7эецѤэй-обпмѬtрѮѣэЧ3
ѭйддѥ%ѠѡоzѪѡДѫшѨидѦнд-бѐ еѡНлqѬшЫ?Мѧевс{9q,8f-oj9{liu`сжѮВqѩЛзГнхѭжэс$пт'ЖѪаѯVјѝПwейдѥ%ѯѬцѪѬѡѫѣвѢ йѨ&аицблмѬГжАѩшЦ?ЛЗьяе{9q,8f-oфѮщАонЇф,ьцпямtЖгѭsрЪ1xw9iu`юэЛѣѫѮѢ)ѣецѣе"-ЙпрлѤѯяѬѣй?ўѣѩшккѥ+~чгЛ}ѦѦѡщЙвжѣф,гц!ввЖДгoYo!'9;e8;ыНнѢ}ѮЖѥкѯобvйзгспй'⁀tтѩѧюУ?ѣѧл);$jОѩДуЬС
ЖхчаНиѠѯиta~&e5">ЙЕчюс$кьіЖz?~#H#oѵвиеЕщ~ѨиѬѩНvѬйѦецѠоонп!нвtЖнѪПьС?ДІ);/%;

Глава 3

Глава третья.

Утром сопки появились.

Не сразу.

Сначала дождь перестал барабанить по крыше. Потом серое месиво за окном стало понемногу расползаться, и где-то вдали проступила тёмная полоса леса.

Надя вышла на крыльцо.

Вертолёт всё ещё стоял на площадке, мокрый, с тяжёлыми каплями на стёклах.

Пилот курил возле ангара.

— Ну?

Он посмотрел на небо.

— Ну.

— Это значит «летим»?

— Это значит, что можно попробовать.

— Мне подходит.

— Мне почему-то даже не интересно, подходит ли тебе.

Он бросил окурок в жестяную банку.

— Собирайся.

Через двадцать минут двигатель уже раскручивал винт.

Надя устроилась у окна. Рюкзак и гермомешки закрепили сзади, сумки с байдаркой затянули ремнями.

Пилот обернулся:

— Последний раз спрашиваю. Может, ещё пару дней обождёшь?

— Зачем?

Он показал подбородком в сторону окна.

— Воды много.

— Вижу.

— Отсюда ещё ничего не видишь.

— Если ещё два дня просижу, вообще их не догоню.

Пилот несколько секунд смотрел на неё.

— Ну, хозяйка — барыня.

— Это сейчас было «удачи»?

— Это сейчас было «пристегнись».

Надя пристегнулась.

Вертолёт поднялся.

База быстро осталась позади.

Под ними потянулся лес.

Сначала Надя ещё пыталась узнавать дороги, просеки, редкие крыши. Потом исчезло всё.

Осталась тайга.

Она тянулась до горизонта — мокрая, тёмная, бесконечная. Между сопками лежали клочья тумана. В низинах блестела вода.

Надя достала камеру.

Пилот покосился на неё.

— Уже?

— Работа.

— А я думал, отпуск.

— Это и есть отпуск.

Он покачал головой.

Надя включила запись.

Несколько секунд снимала лес через стекло, потом повернула камеру на себя.

— Ну что. Пока некоторые решили, что заключительный маршрут сезона пройдёт без меня...

Она остановилась.

Улыбнулась.

— В общем, у нас небольшое изменение программы.

Выключила запись.

Нет.

Потом снимет нормально.

Вертолёт шёл дальше.

Минут через сорок впереди появилась река.

Надя узнала её сразу.

На карте она была тонкой синей линией.

Сверху оказалась совсем другой.

Широкая, тёмная, почти чёрная вода тяжело двигалась между берегами. Местами она уже вышла к кустам и затопила низкие косы. По течению несло ветки.

Потом мимо проплыло дерево.

Целиком.

С корнями.

Надя проводила его взглядом.

Следом показалось ещё одно.

— Нравится? — спросил пилот.

Она не сразу поняла, что он обращается к ней.

— Что?

— Речка.

— Воды действительно много.

— Я тебе что говорил?

Надя прижалась ближе к стеклу.

Внизу очередной поворот реки был забит пеной и древесным мусором. Коряги вращались в чёрной воде, исчезали и снова показывались ниже по течению.

— Насколько поднялась?

— После таких дождей? — Пилот пожал плечами. — Метр. Может, полтора. Где как.

Надя достала телефон и открыла карту.

Первая контрольная точка.

Вторая.

Третья.

— Ещё не поздно, — сказал пилот.

— Для чего?

— Развернуться.

Она посмотрела на него.

— Ты всех так успокаиваешь?

— Только тех, кого потом искать придётся.

Надя усмехнулась.

— МЧС я предупредила.

— Молодец.

— Маршрут оставила.

— Ещё лучше.

— Контрольный срок тоже.

— Вообще умница.

— Тогда в чём проблема?

Пилот кивнул вниз.

— А ему ты сказала?

Надя посмотрела в окно.

Под ними медленно ворочалась чёрная вода.

— Договорюсь.

Пилот хмыкнул.

Больше он её не отговаривал.

Первую контрольную точку они прошли сверху.

— Вон она! — Надя показала вперёд.

Пилот немного довернул машину.

На высоком берегу мелькнула небольшая поляна.

Надя прижалась к стеклу.

Сверху ничего толком разглядеть было невозможно.

— Садимся?

— Нет. Точка старта дальше.

Она кивнула.

Конечно.

Сначала — начало маршрута.

А дальше она уже сама.

Через несколько минут поляна исчезла за лесом.

Река снова свернула.

По чёрной воде вниз медленно плыло ещё одно дерево.

Надя смотрела ему вслед, пока оно не исчезло под вертолётом.

Точка заброски оказалась почти такой же, какой она видела её на спутниковых снимках.

Только мокрее.

Намного мокрее.

Вертолёт сел на старой геологической площадке.

Пилот помог выгрузить вещи. Рюкзак, гермомешки, весло, длинную сумку с байдаркой.

— Связь?

— Спутник есть.

— МЧС?

— Зарегистрировалась утром.

— Контрольный?

Надя назвала дату.

Он кивнул.

Всё правильно.

Всё как положено.

Ветер от винта рвал капюшон и прижимал одежду к телу.

Пилот забрался обратно, но перед тем, как закрыть дверь, ещё раз посмотрел на неё.

— Надежда!

— Что?

— Если увидишь, что вода совсем дурная, не геройствуй!

Она подняла большой палец.

Дверь захлопнулась.

Вертолёт оторвался от земли.

Надя придержала капюшон и смотрела, как он поднимается над лесом. Машина развернулась, прошла над рекой и начала быстро уменьшаться.

Через минуту шум стал тише.

Ещё через одну исчез совсем.

Наступила тишина.

Не настоящая, конечно.

Шумела река. С веток падали тяжёлые капли. Где-то в лесу кричала птица. Ветер шевелил верхушки деревьев.

Просто теперь всё это стало слышно.

Надя огляделась.

Мокрая поляна. Лес. Река.

И больше никого.

— Ну что...

Она сбросила рюкзак и взялась за байдарку.

Расстегнула длинную транспортировочную сумку-карандаш, вывалила на траву охапку алюминиевых трубок и шпангоутов. Рядом легло тяжёлое, пахнущее резиной полотнище шкуры.

После двух дней ожидания хотелось закончить всё за пять минут, но именно поэтому Надя заставила себя не спешить.

Сначала байдарка.

Потом вещи.

Потом река.

Она принялась собирать каркас. Состыковала трубки носовой части, надавила ладонью до щелчка фиксатора. Металл глухо звякал в тишине леса. Потом собрала кормовую.

Надя расправила шкуру и по очереди завела в неё обе половины каркаса. Соединила их, поставила шпангоуты и, упираясь ногами, развела замки кильсона. Оболочка натянулась, складки на бортах исчезли.

Наконец выпрямилась.

— Здравствуй.

«Таймень» промолчал.

— Вот и правильно.

Она установила сиденья, закрепила фальшборта, собрала весло.

Теперь вещи.

Гермомешки легли внутрь один за другим. Тяжёлое — вниз. То, что понадобится на воде, — сверху. Камера отдельно. Спутниковый коммуникатор туда, откуда его можно достать сразу.

Надя затянула крепления и только после этого достала телефон.

Связи не было.

GPS работал.

Она отметила точку старта.

Посмотрела на время.

Потом включила камеру.

Несколько секунд молча смотрела в объектив.

— Ну что, друзья. Кажется, у заключительного маршрута сезона всё-таки будет четвёртый участник.

За её спиной по реке проплыла длинная ветка.

Надя покосилась на неё.

— Воды, правда, немного больше, чем планировалось.

Будто в подтверждение, следом показалась коряга. Течение медленно развернуло её посреди реки и понесло дальше.

Надя перевела камеру на воду.

— Намного больше.

Она выключила запись.

Подошла к берегу.

Вблизи река выглядела ещё хуже, чем с воздуха.

Вода была тёмной, почти чёрной. Там, где на спутниковых снимках тянулась светлая галечная коса, теперь оставалось несколько метров мокрых камней. Кусты у самого берега стояли в воде.

Надя присела, подобрала тонкую ветку и бросила её возле берега.

Ветка мгновенно ушла вниз по течению.

— Быстро.

Она посмотрела на реку ещё раз.

Можно было остаться.

Пилот именно это и предлагал.

Можно было подождать день, два, пока вода начнёт падать.

Только тогда ждать придётся уже не парням.

Она посмотрела на карту.

Первая контрольная точка была впереди.

А за ней — вторая.

Там они и сидят.

Надя убрала телефон.

Подтащила «Таймень» к воде.

Остановилась.

Ещё раз проверила крепления.

Камеру.

Весло.

Спутник.

Спасжилет.

Посмотрела на лес за спиной.

На небо.

На реку.

Всё было не таким, каким она планировала этот маршрут месяц назад.

Но ничего такого, с чем она раньше не сталкивалась.

— Ладно. Пошли знакомиться.

Нос «Тайменя» коснулся воды.

Глава 4

Глава четвёртая.

Надя оттолкнулась от берега.

Течение тут же подхватило «Таймень».

Она сделала несколько сильных гребков, выводя байдарку подальше от затопленных кустов, и развернула нос вниз по реке.

Вот теперь началось.

Первый поворот приблизился неожиданно быстро.

Надя коротко глянула на навигатор.

— Ну да.

Скорость была выше расчётной.

С воздуха это было заметно.

С воды — гораздо заметнее.

Река несла.

Не помогала идти — именно несла.

Надя убрала навигатор и перехватила весло обеими руками.

От воды тянуло холодом. Не тем осенним холодком, который бодрит первые полчаса, а тяжёлой сыростью, постепенно пробиравшейся под куртку. После двух суток дождя мокрым было всё: камни, трава, стволы деревьев. Даже воздух казался мокрым.

С веток падали крупные капли.

Иногда ветер проходил по лесу, и тогда они сыпались сразу десятками, будто дождь начинался снова.

Надя подняла плечи, пряча шею в воротник.

— Красота.

По правому берегу тянулись затопленные кусты. На ветках выше воды висели полосы травы и мелкого мусора.

Надя присмотрелась.

По следам выходило, что вода уже начала падать.

Немного.

Но начала.

Это было хорошо.

Впереди из воды торчала ветка.

Надя привычно взяла чуть левее.

Через несколько секунд поняла, что это не ветка.

Под водой лежало дерево. Над поверхностью оставалась только верхушка, а ствол уходил куда-то вниз и поперёк течения.

Она сильнее налегла на весло.

«Таймень» прошёл в нескольких метрах.

Надя оглянулась.

Вода обтекала почти невидимое препятствие совершенно спокойно.

— Вот это уже хуже.

После этого она перестала смотреть по сторонам.

Точнее, смотреть просто так.

Теперь взгляд всё время работал.

Струя.

Берег.

Ветки.

То, что торчит над водой.

То, что может находиться под ней.

Иногда река сама показывала препятствие — бугорком воды, странной рябью, полосой пены.

Иногда не показывала ничего.

Через полчаса перчатки стали влажными. Не промокли насквозь, но холод уже чувствовался в пальцах. Надя поочерёдно разжимала их на рукояти весла.

Хотелось горячего кофе.

Останавливаться ради него не хотелось ещё больше.

Она снова проверила скорость.

Цифры по-прежнему были слишком хорошими.

В другое время Надя бы обрадовалась.

Сейчас просто убрала навигатор обратно.

Постепенно она поймала реку.

Не привыкла — именно поймала.

Начала заранее видеть места, где основная струя прижимала к берегу. Раньше уходила от затопленных кустов. Держала расстояние от торчащих из воды коряг, даже когда казалось, что места достаточно.

«Таймень» слушался хорошо.

И здесь он оказался удобнее большой экспедиционной лодки, на которой ушли парни. Байдарка хорошо слушалась весла, позволяла вовремя сместиться со струи или довернуть нос.

Только расслабляться нельзя было ни на секунду.

Камера работала уже минут десять. Надя закрепила её так, чтобы в кадр попадали нос байдарки, река и часть берега.

Говорить не хотелось.

Да и незачем.

По воде прошла толстая ветка.

Потом ещё одна.

Чуть дальше посреди реки показался целый ствол — без корней, почти гладкий, тёмный от воды.

Надя заранее ушла вправо.

Ствол проплыл метрах в десяти.

Она проводила его взглядом и только собралась вернуться на основную струю, когда заметила впереди ещё один.

Этот не плыл.

Из воды показывался всего метр мокрого дерева.

Остальное скрывалось под поверхностью.

Надя перестала грести.

Течение тут же потянуло «Таймень» к стволу.

— Тихо.

Гребок.

Ещё один.

Байдарка сместилась.

— Тихо-тихо...

Коряга прошла справа.

Ближе, чем хотелось.

Надя выдохнула и сразу начала уходить к внутренней стороне поворота.

Там было медленнее.

Сегодня скорость ей и так дарили бесплатно.

К полудню облака начали расходиться.

Солнце так и не появилось, но серый потолок стал выше, и лес перестал казаться сплошной мокрой стеной.

Теплее не стало.

Надя сняла одну перчатку, достала из кармана батончик и съела его прямо на ходу.

До первой контрольной оставалось меньше трёх километров.

Останавливаться раньше не имело смысла.

Река снова расширилась. На несколько минут стало спокойнее, и Надя впервые позволила себе посмотреть не только вперёд.

Мокрый лес тянулся по обоим берегам.

Ни строений.

Ни дорог.

Ни дыма.

Только река и тайга.

Красиво.

Даже слишком.

Она потянулась к камере, хотела что-то сказать, но передумала.

Пусть снимает.

Первую контрольную можно было пропустить, если не знать, куда смотреть.

Надя знала.

Река снова сузилась, течение ускорилось.

Через четверть часа до первой контрольной оставалось меньше километра.

Надя начала высматривать берег.

Место было неочевидное. Небольшой галечный выход между деревьями, дальше тропа наверх.

Гальки почти не осталось.

Большая часть площадки была под водой.

— Приехали.

Она прошла ниже по течению, развернула «Таймень» и начала выбираться к берегу против струи.

Получилось не сразу.

Течение всё время пыталось вернуть байдарку обратно.

Надя добавила несколько сильных гребков.

Нос зашуршал по камням.

Она вылезла в воду, перехватила байдарку за носовую ручку и вытянула её на галечник.

Посмотрела на реку.

Подумала.

Протащила «Таймень» ещё на метр.

— Вот теперь стой.

Наверх вела едва заметная тропа.

Надя поднялась.

Отметки увидела сразу.

Три.

Сергей.

Миша.

Антон.

Все трое.

Надя улыбнулась.

— Ну здравствуйте.

Значит, прошли.

И прошли нормально.

Она достала маркер и добавила свою часть — маленький круг над остриём стрелки.

Четыре.

Получилось правильно.

Как всегда.

Надя сфотографировала знак.

Потом включила камеру.

— Первая контрольная. Три беглеца здесь отметились.

Показала три части знака.

Потом свою.

— Теперь комплект.

Выключила запись.

На площадке остались следы стоянки.

Примятая трава.

Место от палатки.

Старое кострище, которым явно воспользовались ещё раз.

Возле бревна темнел круглый след от кружки.

Надя присела.

— Миша.

Кто ещё.

Она достала термос.

Чай всё ещё был горячим.

Первый глоток показал, насколько она замёрзла.

Пальцы ныли.

Плечи тоже.

Надя сидела на бревне, пила чай и смотрела между деревьями на реку.

За день она прошла быстрее, чем рассчитывала.

Намного быстрее.

Но это была не её скорость.

Это была скорость воды.

Надя посмотрела на часы.

Потом на карту.

До второй контрольной отсюда можно было дойти сегодня.

При нынешнем течении — даже с запасом.

Она ещё раз посмотрела на реку.

На тёмную воду.

На проплывающие ветки.

На мокрый лес вокруг.

И закрыла карту.

— Хватит.

Первая точка для того и была первой точкой.

Парни здесь ночевали.

Она тоже будет ночевать здесь.

Надя допила чай и поднялась.

Палатку поставила на том же месте, где до неё стояла их.

Сухих дров пришлось поискать.

Сверху всё промокло, но под поваленными елями нашлось достаточно веток, чтобы развести небольшой костёр.

Пока вода закипала, Надя спустилась к байдарке.

«Таймень» лежал там, где она его оставила.

Она протащила его ещё выше.

На всякий случай.

Потом перенесла наверх вещи.

К вечеру снова потянул ветер.

Дождя не было.

Пока.

Надя поела, проверила прогноз и ещё раз открыла карту.

Вторая точка была не обязательной остановкой.

Они специально заложили её как запасную.

Высокий берег.

Хорошее место для лагеря.

Если погода испортится — можно встать и переждать.

Если всё нормально — идти дальше к третьей.

Два дня назад нормально не было.

Надя посмотрела на три отметки рядом со своей.

Значит, утром они ушли отсюда.

А потом начался дождь.

Скорее всего, сейчас уже далеко впереди.

Она убрала телефон.

— Завтра разберёмся.

Ночью несколько раз просыпалась от реки.

Не потому, что та стала громче.

Просто теперь Надя слышала её постоянно.

Утром вода была ниже.

Ненамного.

Но это было видно по камням возле берега.

Надя позавтракала, собрала палатку и упаковала вещи.

Небо оставалось серым.

Ветер стих.

Река всё ещё несла быстро.

Она спустила «Таймень» к воде.

Закрепила вещи.

Проверила камеру.

GPS.

Телефон.

В последний раз поднялась к площадке.

Четыре отметки оставались на месте.

Надя посмотрела на них.

— Ладно, мальчики. Посмотрим, далеко ли убежали.

Спустилась к реке.

Через несколько минут первая контрольная скрылась за поворотом.

Вода по-прежнему помогала больше, чем ей нравилось.

Но теперь Надя никуда не торопилась.

Впереди была вторая точка.

И целый день.

Глава 5

Глава пятая.

До второй контрольной Надя добралась вскоре после полудня.

Утренние километры прошли быстрее, чем должны были. Вода всё ещё несла «Таймень» заметно выше расчётной скорости, и несколько раз Надя сознательно уходила с основной струи, чтобы спокойно пройти очередной поворот или затопленные кусты.

К полудню даже показалось солнце.

Ненадолго.

Светлое пятно прошло по воде, задержалось на мокрых верхушках елей и снова исчезло за облаками.

До второй точки оставалось меньше километра.

Надя убрала телефон.

Высокий берег появился за поворотом точно там, где должен был.

Большой лодки не было.

Это ещё ничего не значило.

Вторая точка была запасной. Хороший высокий берег, место под палатки, лес закрывает от ветра. Если погода испортится — здесь можно переждать.

Если всё нормально — идти дальше.

Надя вывела «Таймень» из основной струи.

После вчерашнего вода заметно упала. Возле берега даже появилась небольшая обратка, которой два дня назад, судя по всему, не существовало.

Она спокойно пристала.

Вытащила байдарку на камни.

Посмотрела на реку.

Потом протащила «Таймень» выше.

Основной рюкзак забрала с собой.

До площадки было метров двадцать.

Надя поднялась.

Отметок не было.

Она остановилась.

Посмотрела ещё раз.

Место правильное.

Вот старое кострище. Два больших камня возле него. Чуть дальше — поваленная ель, которую она видела на фотографиях.

Точка номер два.

Надя подошла ближе.

Пусто.

— Интересно.

Она сняла перчатку и провела пальцами там, где должны были быть отметки.

Ничего.

На первой — три.

Здесь — ни одной.

Надя оглянулась на реку.

Между деревьями был виден «Таймень».

Лежал на берегу.

Хорошо.

Она снова посмотрела на площадку.

Впрочем, ничего странного.

Если погода позволяла, останавливаться здесь вообще не требовалось.

Самое простое объяснение лежало буквально перед глазами.

Парни сюда не выходили.

Надя прошла к краю берега.

Отсюда следы паводка были видны ещё лучше. Трава, ветки и мелкий мусор застряли в кустах значительно выше нынешней воды. На стволах оставалась тёмная полоса.

Позавчера вода стояла почти на метр выше.

Надя представила их большую лодку.

Трое.

Снаряжение.

Сильная струя под самым берегом.

Сергей посмотрел бы один раз и сказал:

Идём дальше.

Она кивнула сама себе.

— Ну конечно.

Даже если собирались остановиться, могли просто не суметь пристать.

Пошли к третьей.

Надя достала телефон и открыла карту.

За второй точкой начинался самый неприятный участок маршрута.

Если они прошли его вчера, догнать сегодня уже вряд ли получится.

Но отрыв сократился.

Она убрала телефон.

Оставалось поставить свою отметку и решить, что делать дальше.

Надя достала маркер.

На первой точке её круг завершил общий знак.

Здесь завершать было нечего.

Она нарисовала только свою часть — маленький круг.

Один.

На секунду задержала взгляд.

Странно.

На первой их было четыре.

Здесь — одна.

Она достала камеру.

— Вторая контрольная.

Показала отметку.

— А вот здесь наши почему-то не отмечались.

Повернула камеру в сторону реки.

— Судя по воде, два дня назад к берегу можно было вообще не подойти. Скорее всего, прошли мимо.

Надя снова перевела объектив на себя.

— Значит, догоняем дальше.

Выключила запись.

И только тогда задумалась.

Отметок нет.

Это понятно.

А следы?

Она ещё раз прошла по площадке.

Ни примятой травы.

Ни свежих веток возле кострища.

Ничего, что осталось бы после ночёвки трёх человек.

Заглянула за поваленную ель.

Спустилась немного ниже по склону.

Нет.

Точно не выходили.

Это даже успокаивало.

Если бы следы были, а отметок не было — тогда пришлось бы думать.

А так всё сходилось.

Почти.

Надя остановилась.

Почему почти?

Снова достала телефон.

Отсюда до третьей контрольной шёл тяжёлый участок.

Они знали прогноз.

Знали, что вода поднимается.

Именно поэтому вторая точка и была выбрана местом, где можно переждать непогоду.

Но если пристать невозможно...

Другого решения у них просто не было.

— Ладно.

Надя убрала телефон.

Можно было возвращаться к байдарке.

Вместо этого она прошла ещё немного вдоль берега.

Просто проверить.

Ниже находился небольшой карман между деревьями. При другом уровне там тоже можно было попробовать выйти.

Она спустилась.

Свежий ил.

Нанесённые водой ветки.

Трава.

Следов не было.

— Значит, точно мимо.

Вот теперь всё.

Надя развернулась.

Снизу что-то хрустнуло.

Обычный звук.

После паводка весь берег был завален ветками.

Она сделала ещё шаг.

Хруст повторился.

Потом по камням что-то заскребло.

Надя обернулась.

«Таймень» двигался.

Первую секунду она просто не поняла почему.

Байдарка лежала там, где она её оставила.

Рядом с берегом медленно поворачивалось принесённое течением дерево. Один из длинных, похожих на корявые пальцы сучьев намертво зацепился за кормовую ручку байдарки.

Тяжёлый ствол продолжало разворачивать силой реки. «Таймень» скрежетнул днищем по гальке.

Потащило по камням.

— Эй! — крикнула Надя и рванула вниз по склону.

Байдарка дёрнулась.

Ещё раз.

Сдавшись тяжести топляка, она легко соскользнула в воду.

Надя успела добежать до самой кромки, когда дерево уже начало выходить на глубокую струю, набирая ход. Длинный сук по-прежнему крепко держал «Таймень», увлекая его за собой.

Надя, не думая, шагнула в ледяную воду.

Ещё шаг.

Течение мгновенно ударило в ноги, едва не сбивая с ног.

До ускользающего борта байдарки оставалось каких-то метров пять...

Может, шесть.

Она шагнула глубже.

Ногу сразу повело.

Надя отступила.

— Чёрт!

Дерево медленно разворачивалось поперёк течения.

«Таймень» болтался рядом, то прижимаясь к стволу, то отходя от него.

Надя бросилась вдоль берега.

Байдарка была впереди.

Но уходила не так быстро, как могла.

Дерево тормозило её.

Значит, шанс был.

Первые метров пятьдесят Надя ещё могла бежать.

Потом берег закончился.

Не река.

Именно берег.

Перед ней лежал принесённый паводком лес.

Стволы, ветки, вывороченные кусты — всё вперемешку с травой, илом и грязью.

Надя полезла через завал.

Перебралась через один ствол.

Поднырнула под второй.

Ветка зацепилась за рюкзак.

— Да чтоб тебя...

Она дёрнулась, освободилась.

Посмотрела на реку.

«Таймень» ещё был виден.

Дерево медленно тащило его к следующему повороту.

Надя полезла дальше.

Через несколько метров нога провалилась в грязь почти по щиколотку.

Она выдернула ботинок.

Впереди лежал ещё один завал.

Обойти со стороны воды было невозможно. Между деревьями уже стояла река.

Пришлось брать выше.

Здесь стало немного легче.

Только байдарка была уже дальше.

Надя остановилась.

Не потому, что сдалась.

Так она её не догонит.

Пока продирается здесь сто метров, течение унесёт «Таймень» на несколько сотен.

Она достала телефон.

GPS работал.

Надя увеличила карту.

Впереди река делала большую петлю.

По воде — несколько километров.

По прямой...

Она провела пальцем по экрану.

Чуть больше километра.

Надя подняла голову.

Перед ней стоял мокрый лес.

Снова посмотрела на реку.

Между деревьями ещё мелькал серый «Таймень».

Дерево пока держало его.

Если не отцепится — она успеет.

Байдарку могло прибить к берегу. Зацепить ещё за что-нибудь. А если нет, она выйдет к реке ниже поворота раньше неё.

Надя убрала телефон.

Достала компас.

Сверилась.

Поправила рюкзак.

Перед ней стоял обычный мокрый осенний лес.

— Ладно.

Она ещё раз посмотрела туда, где исчезал «Таймень».

— Наперегонки так наперегонки.

И пошла между деревьями.

Костёр дымил.

На третьи сутки это уже никого не раздражало.

Миша сидел на поваленном стволе и смотрел на реку.

— Сто двадцать семь.

Антон, устроившийся с другой стороны костра, даже не повернулся.

— Что?

— Деревьев.

— Каких ещё деревьев?

— Которые проплыли с утра.

Антон наконец посмотрел на него.

— Ты их считаешь?

— А у тебя есть занятие интереснее?

Антон подумал.

— Нет.

— Вот и не мешай.

Сергей подбросил в костёр ветку.

Та зашипела.

Сухих дров почти не осталось. Приходилось собирать всё, что удавалось найти под густыми елями, раскалывать и сушить возле огня.

На третий день они научились поддерживать костёр почти из чего угодно.

— Сто двадцать восемь, — сказал Миша.

Мимо медленно прошёл очередной ствол.

Сергей поднял глаза.

— Если ты начнёшь давать им имена, я тебя утоплю.

— На чём догонишь?

Антон заржал.

Сергей посмотрел на Мишу.

— Вот сейчас было обидно.

— Зато правда.

Смеялись недолго.

Река шумела совсем рядом.

За последние сутки вода заметно упала. На противоположном берегу уже показалась полоска камней, которой вчера ещё не было.

Их лодки тоже не было.

Она ушла вниз по реке два дня назад.

Вместе с большей частью снаряжения.

Дождь застал их после первой контрольной.

Сначала обычный.

Потом такой, что через несколько часов вода начала прибывать прямо на глазах.

До второй точки они добрались уже под ливнем.

Сергей дважды пытался вывести лодку к берегу.

В первый раз струя просто протащила их мимо.

Во второй лодку начало разворачивать боком к затопленным деревьям.

— Не идёт! — крикнул Антон.

— Вижу!

Сергей выровнял лодку.

Миша посмотрел на берег.

До него оставалось метров двадцать.

Всего двадцать.

И между ними — вода, которая совершенно не собиралась отпускать лодку туда, куда хотели они.

— Ещё раз?

Сергей посмотрел вперёд.

Потом на затопленные деревья.

— Нет.

— Серый, дальше хуже.

— Здесь нас сейчас к стволам прижмёт.

Миша вытер воду с лица.

Бесполезно.

— К третьей?

— К третьей.

Они пошли дальше.

До третьей не дошли.

На одном из поворотов Сергей заметил впереди странный излом воды.

Слишком поздно.

— Держитесь!

Удар пришёлся снизу.

Лодку подбросило и резко развернуло.

— Коряга!

Второй удар пришёл почти сразу.

Борт лёг на воду.

А дальше мир на несколько секунд стал холодным, чёрным и очень громким.

Все трое выбрались.

Лодка — нет.

Сергей ещё видел её ниже по течению.

Перевёрнутую.

Потом она скрылась за поворотом.

Вместе с ней ушли рюкзаки.

Палатка.

Большая часть еды.

Спутниковый коммуникатор.

Всё, что три опытных человека очень правильно упаковали и закрепили внутри одной большой лодки.

Миша тогда ещё сказал:

— Зато никого не потеряли.

Сергей посмотрел на него.

Миша сплюнул воду.

— Шутка.

— Это да.

И тут уже никто не шутил.

И никто не засмеялся.

Теперь смеялись.

Иногда.

Когда надоедало молчать.

Они ушли выше от воды, нашли место для стоянки, развели костёр и сушились почти сутки.

Потом Сергей попробовал пройти вниз по берегу.

Вернулся через два часа.

Антон спросил:

— Ну?

— Хочешь ползти через это километров сорок?

— Нет.

— Я тоже.

Вверх было не лучше.

После паводка берег превратился в завал из стволов, кустов, грязи и затопленных низин.

Оставалось ждать.

И экономить то, что уцелело.

Ножи.

Зажигалки.

То, что было в карманах и небольших поясных сумках.

Немного еды.

Слишком мало еды на троих.

Сергей посмотрел на разложенные возле костра остатки.

— Сколько?

Антон пожал плечами.

— Если нормально — на сегодня.

— А ненормально?

— Ещё дня на два.

— Значит, ненормально.

— Уже.

Миша не отрывался от реки.

— Сто двадцать девять.

Никто не ответил.

Через несколько минут он произнёс:

— Сто тридцать.

Антон поворошил костёр палкой.

— Это уже было.

— Я считать умею.

— Незаметно.

Миша хотел что-то ответить.

Не ответил.

Прищурился.

— Погоди.

Сергей поднял голову.

— Что?

Миша встал.

По реке шло очередное дерево.

Большое, с вывороченными корнями. Ствол медленно поворачивало течением.

За ним что-то было.

Серое.

То появлялось, то снова скрывалось.

Антон тоже поднялся.

— Что там?

— Не знаю.

Несколько секунд смотрели втроём.

Потом Миша сказал:

— Байдарка.

Сергей вскочил.

Теперь сомнений не было.

За плывущим деревом болтался длинный узкий «Таймень».

Этого оказалось достаточно.

Все трое задвигались одновременно.

— Верёвку! — крикнул Сергей.

Антон уже стягивал куртку.

Миша метнулся к костру.

Дерево было метрах в сорока выше по течению.

Сергей быстро посмотрел вниз.

— Здесь не лезь. Ниже!

Они пробежали вдоль берега.

Метров через двадцать вода подходила ближе, а струя после поворота шла почти вдоль их стороны.

— Здесь!

Антон сбросил ботинки.

Миша подал верёвку.

— На себя.

— Знаю.

Антон обвязался.

Сергей проверил узел.

— Не достанешь — возвращайся.

— Серый...

— Я серьёзно.

Антон кивнул.

Вошёл в воду.

Первый шаг.

Второй.

— Сука...

— Холодная? — спросил Миша.

Антон обернулся.

— Нет, блядь, парное молоко.

— Миш, не отвлекай его.

Антон прошёл ещё немного.

Вода поднялась до пояса.

Дальше дно резко уходило вниз.

Он остановился.

До дерева оставалось метров двадцать.

Сергей взял верёвку обеими руками.

Миша встал рядом.

— Жди.

Антон стоял, упираясь ногами в дно.

Дерево приближалось.

Пятнадцать метров.

Десять.

Теперь «Таймень» было видно хорошо.

Двухместный.

Внутри темнели притянутые к каркасу гермомешки.

Он болтался возле ствола, зацепившись кормовой ручкой за длинный сучок.

— Ещё, — сказал Сергей.

Антон согнул ноги.

Ствол медленно шёл мимо.

— Сейчас!

Антон оттолкнулся.

Течение мгновенно подхватило его.

Он заработал руками, забирая поперёк струи.

До байдарки оставалось несколько метров.

— Левее!

Антон сделал ещё два гребка.

Протянул руку.

Не достал.

Ещё один.

Пальцы ударились о мокрый борт.

Соскользнули.

— Давай!

Антон рванулся следом и ухватился за ручку.

— Есть!

— Держи!

Верёвка натянулась.

Антона развернуло течением.

Он вцепился в «Таймень» обеими руками.

Сучок ещё несколько секунд держал байдарку возле дерева.

Потом соскользнул с кормовой ручки.

Ствол пошёл дальше.

— Тяните!

— Тянем!

Сергей упёрся ногами в землю.

Миша перехватил верёвку.

Антона вместе с байдаркой медленно потащило к берегу.

Метр.

Ещё.

Он почувствовал дно.

Попытался встать.

Течение тут же ударило в ноги.

— Не спеши!

— Да вижу!

Антон снова нашёл опору.

Поднялся.

Миша бросил верёвку Сергею и зашёл в воду.

— Давай сюда!

Антон подтолкнул байдарку.

Миша поймал её за носовую ручку.

Через несколько секунд «Таймень» заскрёб днищем по камням.

Они вытащили его на берег.

— Дальше, — сказал Сергей.

Протащили ещё метров пять.

Сергей посмотрел на реку.

— Ещё.

Никто не спорил.

«Таймень» утащили почти к самому костру.

Только тогда остановились.

Антон сел прямо на землю.

С него текло.

Руки дрожали.

— Костёр.

— Раздевайся, — сказал Сергей.

— Я именно это и собираюсь делать.

Антон стащил мокрую одежду и придвинулся к огню.

Миша бросил ему то немногое сухое, что у них осталось.

Сергей сел на поваленный ствол.

Несколько минут никто не разговаривал.

Дышали.

Грелись.

Смотрели на огонь.

Мимо по реке продолжало плыть дерево, которое принесло им байдарку.

Миша проводил его взглядом.

— Сто тридцать первое.

Сергей медленно повернул голову.

— Ты больной.

— Зато теперь с лодкой.

Антон протянул руки к огню.

— Я сейчас его поддерживаю.

Сергей хмыкнул.

Миша тоже улыбнулся.

Настроение изменилось.

Совсем немного.

Но впервые за два дня перед ними лежало не очередное «может быть», а вполне настоящий шанс выбраться.

Пусть двухместная.

А их трое.

Но байдарка.

Миша поднялся.

Подошёл к «Тайменю».

— Ну что...

Сергей посмотрел на него.

— Что?

Миша потёр ладони.

— Посмотрим, что нам бог послал?

— Двухместный «Таймень».

— Это я уже вижу.

Он присел возле байдарки.

Проверил крепления.

Внутри оставались гермомешки.

Миша расстегнул один.

— Еда.

Сергей сразу поднял голову.

— Сколько?

Миша быстро перебрал содержимое.

— Потом посчитаем.

Открыл второй.

— Сухое.

Антон от костра произнёс:

— Я уже люблю эту лодку.

— Байдарку, — автоматически поправил Миша.

— Я её хоть яхтой назову.

Миша усмехнулся.

Осмотрел шкуру.

Провёл ладонью по борту.

— Целая.

— Повезло.

— Нам сегодня вообще подозрительно везёт.

— Не сглазь.

Миша двинулся дальше вдоль борта.

Наклонился возле кормы.

Провёл пальцами по старой заплате.

И замер.

Сергей сначала не обратил внимания.

Потом заметил.

— Чего?

Миша молчал.

— Миш?

Тот выпрямился.

Посмотрел на Сергея.

Потом снова на байдарку.

— Серый...

— Что?

— Это Надин «Таймень».

Антон перестал растирать руки.

— Чего?

— Байдарка.

Миша показал на неё.

— Это Надина байдарка.

Сергей встал.

Подошёл.

Посмотрел на старую заплату.

Узнал.

Несколько секунд никто не говорил.

Ещё минуту назад «Таймень» означал, что они выберутся.

Теперь он означал совсем другое.

Сергей медленно посмотрел вверх по реке.

— А Надя где?

Глава 6

Глава шестая.

— А Надя где?

Никто не ответил.

Сергей ещё несколько секунд смотрел вверх по реке, туда, откуда приплыл «Таймень».

Потом повернулся к байдарке.

— Что в ней?

Миша уже расстёгивал крепления.

— Сейчас посмотрим.

Под передним сиденьем был затянут гермомешок. Ещё два лежали ближе к корме. Один Миша вытащил сразу, второй пришлось освобождать из-под стропы.

— Одежда.

Антон, всё ещё сидевший у костра в одних подштанниках и куртке Сергея, протянул руку.

— Дай сюда.

Миша покопался в мешке.

— Это Надино.

— Мне сейчас всё Надино.

Сухие штаны оказались коротковаты, термобельё — тесным, зато носки подошли почти идеально.

Антон натянул их и блаженно вытянул ноги к огню.

— Надя, я тебя люблю.

— Она оценит, — сказал Миша и открыл второй гермомешок.

На этот раз присвистнул.

— Что там?

— Еда.

Сергей подошёл ближе.

Сублиматы, крупы, несколько банок консервов, батончики, сахар, чай, орехи. Всё аккуратно разложено по пакетам.

Миша достал ещё один.

— И тут.

— Сколько?

Он прикинул.

— На неё одну — нормально. На нас троих... дней пять точно.

— Значит, поедим, — сказал Антон.

— Сначала разберёмся.

Сергей ещё раз осмотрел байдарку.

— Рюкзака нет.

Миша перестал перебирать пакеты.

— Какого?

— Основного.

Посмотрели оба.

Большого Надиного рюкзака действительно не было.

— Камера? — спросил Сергей.

— Нет.

— Спутник?

Миша покачал головой.

Антон поднялся от костра.

— Телефон у неё всегда на себе.

Сергей кивнул.

Это они знали.

Основной рюкзак Надя тоже никогда не оставляла в байдарке, если сама уходила от неё дальше нескольких шагов.

— Значит, она была на берегу, — сказал Миша.

— Похоже.

— Лодку унесло?

Сергей посмотрел на реку.

— Похоже.

Антон помолчал.

— Уже лучше.

— Ненамного.

Но лучше всё-таки было.

Если бы Надя перевернулась где-нибудь выше, рюкзак, скорее всего, плыл бы вместе с байдаркой. Или остался пристёгнутым внутри. А здесь были только те вещи, которые можно было оставить, сходя на берег ненадолго.

Сергей достал телефон.

Связи по-прежнему не было.

Он открыл карту.

— Где она могла пристать?

Миша заглянул через плечо.

— Вторая.

— Мы там не пристали.

— Мы и шли на большой лодке втроём. А она на этой.

Антон кивнул на «Таймень».

— На спаде воды могла.

Сергей увеличил карту.

До второй контрольной отсюда было несколько километров вверх по реке.

Всего несколько.

Если по реке.

Берегом всё выглядело иначе.

Вчера Сергей уже попробовал.

Два часа по мокрому лесу, завалам и залитым низинам дали ему чуть больше километра. Дальше пришлось возвращаться, пока ещё можно было найти лагерь до темноты.

— Я схожу, — сказал он.

— Куда? — спросил Миша.

— Ко второй.

Антон посмотрел на него.

— Берегом?

— Да.

— И когда вернёшься?

Сергей промолчал.

— Серый, ты вчера уже ходил.

— Вчера я шёл к третьей.

— Какая разница? Здесь в обе стороны одинаково.

— Она где-то выше нас.

— Лодка была выше нас, — поправил Миша.

Сергей посмотрел на него.

— И что ты предлагаешь?

Миша кивнул на «Таймень».

— Вниз.

— Надя наверху.

— А связи внизу.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Спутника у нас нет, — продолжил Миша. — Нам нужно добраться до места, где заработают телефоны. И вызвать МЧС.

Сергей снова опустил взгляд на карту.

— До связи километров семьдесят.

— Если поймает там.

Антон подошёл ближе.

— А если нет?

Сергей провёл пальцем по реке.

— Перед пятой должна. Там посёлок недалеко. Максимум километров сто.

— По воде что?

— Самое тяжёлое мы почти прошли.

Миша хмыкнул.

— Очень удачно прошли.

Сергей не отреагировал.

— До третьей несколько километров. Потом проще. Следующий тяжёлый участок ближе к ста пятидесяти.

— А нам туда не надо, — сказал Антон.

— Нам вообще никуда не надо. Нам нужна связь.

Миша кивнул.

— Значит, идём, пока телефон не заработает.

Сергей опять посмотрел вверх по реке.

Туда, где была Надя.

И где-то там сейчас лежал её основной рюкзак, камера, спутниковый коммуникатор.

Если лежал.

— Втроём на этом? — спросил Антон.

Миша посмотрел на двухместный «Таймень».

— Можно вдвоём.

— А третий?

— Остаётся здесь. Палатка есть, еды оставим.

— Кто?

Миша пожал плечами.

— Решим.

— Ты останешься?

— Нет.

Антон усмехнулся.

— Я тоже.

Оба посмотрели на Сергея.

— Даже не начинайте.

Миша развёл руками.

— Тогда проблема решена.

— Ничего не решено.

— Три человека. Никто не остаётся. Байдарка одна. По-моему, математика довольно простая.

Сергей посмотрел на «Таймень».

Потом на реку.

— Идём втроём.

— Я так и сказал.

— Ты сказал совсем другое.

— Но пришли мы к моему варианту.

— Разгружаемся по максимуму. Всё, без чего можно обойтись, оставляем здесь.

Работы оказалось почти на час.

Надину палатку сложили обратно. Большую часть её еды оставили. Сухую одежду, которая не понадобилась сразу, тоже. Собрали всё в гермомешки и подняли выше от воды.

Сергей отметил место в телефоне.

С собой взяли аптечку, ремонтный набор, верёвку, минимум сухих вещей, еду на сутки и то, без чего нельзя было оставаться на воде.

Миша попытался положить ещё один пакет.

Сергей вытащил.

— Что?

— Кофе.

— Оставляем.

Миша забрал пакет обратно.

— Тогда я остаюсь.

— Ты только что отказался.

— Обстоятельства изменились.

— Сколько там?

— Немного.

— Сколько?

Миша взвесил пакет в руке.

— Грамм триста.

— Сто.

— Двести.

— Сто.

— Сто пятьдесят.

Сергей махнул рукой.

— Бери.

— Вот теперь можно идти.

Поели нормально впервые за трое суток.

Антон окончательно согрелся. Одежда на нём сидела странно, но была сухой, а сейчас этого вполне хватало.

Воду проверили ещё раз.

Она продолжала падать.

К вечеру течение всё равно оставалось сильным, и Сергей решил не рисковать.

Вышли утром.

«Таймень» под тремя взрослыми мужиками просел заметно. Борта оказались к воде гораздо ближе, чем хотелось Сергею.

Антон устроился впереди. Сергей сел сзади. Миша долго примерялся между ними, перекладывал ноги, ругался, снова вставал и наконец каким-то образом втиснулся.

— Ну? — спросил Антон. — Удобно?

Миша оглядел себя, Сергея, Антона и борта байдарки.

— Как шпроты в банке сидим.

— Зато все вместе.

— Шпроты тоже все вместе.

Сергей оттолкнул байдарку от берега.

— Не дёргайтесь только.

Течение подхватило «Таймень».

— Шпроты не дёргаются.

Стоянка медленно ушла назад.

За первым поворотом её не стало видно.

Лес оказался гораздо хуже, чем Надя рассчитывала.

На карте всё выглядело просто.

Река делала большую петлю. По воде до места, где можно было перехватить дерево с «Тайменем», получалось несколько километров.

Через лес — чуть больше километра.

Даже с рюкзаком это было быстрее.

Первые метров сто Надя прошла почти по прямой.

Потом впереди появилась вода.

Она остановилась.

Между деревьями лежала широкая низина. Не настоящее болото — просто лес здесь оказался ниже, и после нескольких дней дождей вода ещё не успела уйти. Из неё торчали кочки, корни и чёрные основания елей.

Надя ткнула носком ботинка ближайшую кочку.

Та медленно погрузилась.

— Прекрасно.

Она посмотрела вправо.

Вода тянулась далеко.

Слева вроде бы заканчивалась быстрее.

Надя сверилась с компасом и пошла в обход.

Через несколько минут снова взяла нужное направление.

Метров через двести пришлось обходить ещё одну низину.

На этот раз справа.

Потом дорогу перегородили три поваленных дерева. Под первым можно было пролезть, через второе пришлось перелезать, третье Надя обошла.

Рюкзак цеплялся за ветки.

Под ногами хлюпало.

Несколько раз ботинок уходил в мягкую землю почти по щиколотку.

Надя остановилась и достала телефон.

До реки оставалось меньше километра.

— Нормально.

Убрала телефон.

Где-то впереди между стволами посветлело.

Она присмотрелась.

Будто вода.

Река?

Надя пошла быстрее.

Через сотню метров светлая полоса исчезла.

Вместо реки впереди оказалась ещё одна залитая низина.

Она постояла на краю.

— Ладно.

На этот раз пришлось обходить долго.

Вода уходила вправо, поэтому Надя взяла левее. Потом ещё левее. Нашла сухой участок, прошла по нему и снова повернула к реке.

Компас показывал нужное направление.

Телефон тоже.

Впереди опять мелькнуло что-то светлое.

Надя уже не стала торопиться.

И правильно.

Очередная вода между деревьями.

— Да вы издеваетесь.

Она сняла рюкзак, положила на поваленный ствол и несколько секунд просто постояла.

Потом достала бутылку, сделала несколько глотков.

Где-то впереди шумела вода.

На этот раз совершенно отчётливо.

Надя прислушалась.

Река.

Она надела рюкзак и пошла на звук.

Шум становился громче.

Через несколько минут она вышла к ручью.

Вода быстро бежала между корней, переливалась через камни и уходила куда-то вправо.

Надя посмотрела на него.

Потом на телефон.

На карте ручья не было.

— Ну хорошо.

После таких дождей он вполне мог появиться там, где большую часть года ничего не текло.

Ручей был.

Карта считала иначе.

Из этих двоих Надя пока больше доверяла ручью.

Она нашла место поуже, перебралась на другую сторону и снова взяла направление.

Время уходило.

Это начинало раздражать.

Она рассчитывала проскочить через лес быстро, выйти к реке намного ниже второй точки и встретить дерево там. Пока длинная ветка держала «Таймень», шансы оставались.

Но сколько эта ветка продержится, никто не обещал.

Надя прибавила шаг.

Через некоторое время лес начал меняться.

Сначала стало меньше кустарника.

Потом исчезла вода под ногами.

Надя не сразу это заметила.

Просто идти вдруг стало легче.

Она подняла голову.

Деревья вокруг стали заметно крупнее.

Старые ели стояли далеко друг от друга, толстые стволы уходили вверх, а кроны начинались гораздо выше головы. Под ними почти ничего не росло. Мох, хвоя, редкий папоротник.

И сухо.

Надя остановилась.

Потёрла землю носком ботинка.

Сверху хвоя была влажной, но под ней земля оставалась почти сухой.

— Наконец-то.

Она достала телефон.

До реки было около восьмисот метров.

Надя нахмурилась.

Больше, чем хотелось.

Но после всех обходов ничего удивительного.

Она слишком много забирала то вправо, то влево, а нормальной прямой здесь до сих пор почти не было.

Теперь появилась.

Надя сверилась с компасом, убрала телефон и пошла.

Здесь можно было держать направление.

Не приходилось карабкаться через валежник, искать проходы между кустами, обходить воду.

Она шла быстро.

Минут десять.

Потом ещё.

Река должна была быть уже совсем рядом.

Надя начала смотреть между стволами.

Ничего.

Только старые ели.

Она продолжила.

Впереди снова показалось светлее.

Надя усмехнулась.

— В третий раз не куплюсь.

Но всё-таки пошла туда.

Просвет оказался просто участком, где деревья стояли чуть реже.

Реки не было.

Надя достала телефон.

Посмотрела на экран.

Потом ещё раз.

До реки было семьсот с лишним метров.

— Да ладно.

Она открыла трек.

Трек был.

GPS работал.

Спутники были.

Надя увеличила карту.

Посмотрела, как шла последние полчаса.

Линия гуляла.

После всех этих обходов — ничего удивительного.

— Вот дура.

Её всё-таки утащило гораздо дальше, чем казалось.

Она определила нужный азимут заново.

На этот раз решила больше не ориентироваться ни на просветы между деревьями, ни на шум воды.

Только компас.

Надя убрала телефон.

Посмотрела вперёд.

Под огромными елями было сухо и свободно.

Теперь уже ничто не мешало идти прямо.

Она поправила рюкзак и пошла.

Глава 7

Глава седьмая.

Она поправила рюкзак и пошла.

Теперь идти было легко.

Под ногами пружинила старая хвоя. Кустарник почти исчез, валежника стало заметно меньше. Огромные ели стояли далеко друг от друга, и Надя могла держать выбранное направление, почти не отклоняясь.

Первые минут десять она ещё посматривала вперёд, ожидая увидеть между стволами светлую полосу реки.

Потом перестала.

Сколько можно.

Река была впереди. До неё оставалось меньше километра.

Надя выбрала большую ель точно по направлению компаса и пошла к ней.

У дерева проверила направление снова.

Следующая.

Потом ещё одна.

Так было медленнее, чем просто идти, зато теперь она точно знала, что никуда не забирает.

Через двадцать минут реки не было.

Надя остановилась.

Прислушалась.

Ветер шумел где-то высоко в кронах. Несколько раз коротко крикнула птица.

Воды не слышно.

Она посмотрела на часы.

Ещё нормально.

Восемьсот метров на карте не означали восемьсот метров ногами. Предыдущие обходы могли увести её гораздо дальше, чем показалось.

Надя снова взяла направление.

На этот раз прошла быстрее.

Лес позволял.

Редкие молодые деревья обходились в два-три шага, несколько поваленных стволов она просто перешагнула. Один пришлось обойти, но сразу после него Надя вернулась на прежний азимут.

Через некоторое время она поймала себя на том, что снова ищет глазами просвет впереди.

Ничего.

Только деревья.

Она прошла ещё минут десять.

Остановилась.

Посмотрела на часы.

Почти час.

Последний час она действительно шла. Не бродила вокруг болот, не искала проходы, не возвращалась. Даже с поправкой на лес здесь должно было получиться несколько километров.

А река должна была появиться гораздо раньше.

— Хорошо.

Надя сняла рюкзак и поставила возле дерева.

Достала телефон.

Открыла карту.

И несколько секунд ничего не понимала.

Синяя точка находилась почти там же, где была час назад.

Надя увеличила масштаб.

Ещё.

Нет.

Не совсем там же.

Метров на двадцать южнее.

Она посмотрела на лес за спиной.

Потом опять на экран.

— Очень смешно.

Закрыла карту.

Открыла снова.

Ничего не изменилось.

Надя проверила состояние GPS.

Спутники были.

Телефон определял местоположение.

Точность выглядела вполне прилично.

Она подождала.

Точка чуть дрогнула.

Вернулась обратно.

— Понятно.

На самом деле понятно не было ничего.

Надя достала из кармана обычный компас.

Положила на ладонь.

Подождала, пока успокоится стрелка.

Север был именно там, где должен.

Она открыла компас в телефоне.

Посмотрела на один.

На второй.

Совпадали.

Надя повернулась вправо.

Обе стрелки сместились.

Повернулась обратно.

Снова совпали.

— Значит, не вы.

Оставался GPS.

Под плотными кронами он мог ошибаться. Мог потерять часть спутников, зацепиться за старую позицию, неправильно пересчитать координаты.

Правда, ошибаться на несколько километров при такой картинке со спутниками он не должен был.

Но других вариантов пока не было.

Надя отключила геолокацию.

Подождала.

Включила.

Телефон некоторое время думал.

Потом синяя точка появилась снова.

На прежнем месте.

— Ну конечно.

Она перезапустила телефон.

Пока он загружался, Надя достала бутылку и попила.

Времени ушло уже гораздо больше, чем она рассчитывала.

Про дерево с лодкой можно было забыть.

Даже если ветка всё ещё держала «Таймень», он давно прошёл место, где Надя собиралась его перехватить.

Это было плохо.

Но лодка сейчас была не главной проблемой.

Телефон включился.

Карта загрузилась.

Синяя точка появилась.

Там же.

Надя смотрела на неё несколько секунд.

— Ладно.

Убрала телефон.

Если GPS решил сегодня закончить работу раньше неё — его проблемы.

Обычный компас никто не отменял.

Река никуда деться не могла.

Надя надела рюкзак.

Выставила направление.

Выбрала впереди дерево.

И пошла.

Теперь она контролировала каждый переход.

Ель.

Компас.

Следующая ель.

Компас.

Ещё одна.

Никаких ориентиров по свету между деревьями. Никаких попыток угадать, где ниже рельеф. Только направление.

Через полчаса она остановилась.

Реки не было.

Надя молча посмотрела на компас.

Стрелка стояла спокойно.

Достала телефон.

Открыла компас.

Совпало.

Она медленно выдохнула.

— Хорошо.

GPS открывать не стала.

Пошла дальше.

Ещё минут двадцать.

Лес не менялся.

Те же огромные деревья.

Та же сухая хвоя.

Тот же редкий мох.

Надя начала обращать внимание на то, чего раньше не замечала.

Здесь почти не было следов недавних дождей.

Ни воды в низинах.

Ни свежих ручьёв.

Даже поваленные деревья выглядели так, будто лежали давно.

Она подняла голову.

Кроны смыкались высоко над ней.

— Под вами попробуй промокни.

Объяснение было вполне достаточным.

Пока.

Надя продолжила идти.

В какой-то момент ей показалось, что впереди снова светлеет.

Она даже усмехнулась.

— Нет уж.

Но направление шло именно туда.

Пришлось идти.

Просвет становился заметнее.

Между стволами действительно было что-то светлое.

Надя ускорилась.

Ещё несколько десятков метров.

И остановилась.

Перед ней была небольшая поляна.

Не река.

Просто круг открытого пространства среди старых деревьев.

Трава здесь доходила почти до колена. Посередине лежал серый камень.

Надя вышла на край поляны.

Посмотрела по сторонам.

— Ну хоть разнообразие.

Компас показывал через поляну.

Она пересекла её.

У противоположного края остановилась.

Подумала.

Вернулась к камню.

Сняла с бокового кармана рюкзака яркий шнур и привязала короткий кусок к нижней ветке ближайшей ели.

Теперь хотя бы будет понятно, если она действительно начнёт ходить кругами.

Надя снова взяла азимут.

И пошла.

Минут через двадцать впереди опять стало светло.

Она остановилась.

Нет.

Этого быть не могло.

Надя прошла ещё несколько шагов.

Деревья расступились.

Та же поляна.

Тот же серый камень.

На нижней ветке ели висел яркий шнур.

Надя молча смотрела на него.

Подошла.

Потрогала.

Шнур был её.

Узел тоже.

Она повернулась и посмотрела назад.

Потом достала компас.

Направление было правильным.

Телефон показал то же самое.

— Нет.

Надя прошла к камню и поставила на него рюкзак.

Достала телефон.

GPS показывал прежнюю точку.

Ту самую.

Надя несколько секунд смотрела на экран.

Потом убрала телефон.

— Хорошо.

Она села на камень.

Не потому, что устала.

Нужно было подумать.

Первое: GPS не работает.

Это уже можно считать установленным.

Второе: оба компаса показывают одинаково.

Третье: последний участок она прошла по азимуту, проверяя направление несколько раз.

Четвёртое: каким-то образом вернулась сюда.

Значит, ошибка была не в приборах.

Надя нахмурилась.

Нет.

Так тоже не годилось.

Если приборы исправны, значит, ошиблась она.

Других вариантов не было.

— Значит, ещё раз.

Она встала.

На этот раз выбрала другое направление.

Не к реке.

Почти перпендикулярно прежнему.

Просто чтобы выйти из этого участка леса.

Запомнила показание компаса.

Посмотрела на часы.

И пошла.

Первые десять минут всё было нормально.

Потом ещё десять.

Надя не отклонялась.

Когда мешало дерево, обходила его с одной стороны и тут же компенсировала обход с другой.

Через полчаса остановилась.

Поляны не было.

— Вот.

Надя даже улыбнулась.

Значит, всё-таки где-то ошиблась раньше.

Она продолжила идти.

Ещё минут пятнадцать.

Впереди между деревьями появилось что-то тёмное.

Надя замедлила шаг.

Это был не ствол.

Слишком широкое.

Она подошла ближе.

Крыша.

Надя остановилась.

Между огромными елями стояла изба.

Небольшая.

Старая.

Настоящая.

С тёмными брёвнами, маленьким окном и крышей, покрытой мхом.

Из трубы поднимался тонкий дым.

Надя смотрела на неё довольно долго.

Потом достала телефон.

Посмотрела на карту.

Никаких строений здесь не было.

Ближайшее жильё вообще находилось совсем в другой стороне.

Она снова посмотрела на избу.

Из трубы спокойно шёл дым.

— Откуда ты здесь взялась?

Ответа, разумеется, не было.

Надя поправила рюкзак и пошла к дому.

Глава 8

Глава восьмая.

Избушка не становилась менее настоящей по мере приближения.

Надя почему-то ожидала именно этого.

Что сейчас между деревьями изменится угол, крыша окажется грудой валежника, дым — туманом над сырой низиной, а всё остальное объяснится усталостью, светом и несколькими часами бессмысленного хождения по лесу.

Не объяснилось.

Дом был небольшим, старым, но вполне жилым. Потемневшие брёвна, два маленьких окна, крыша, местами заросшая мхом. Из трубы ровно тянулся дым.

Возле стены были аккуратно сложены дрова.

На верёвке между двумя деревьями висело бельё.

Надя остановилась на краю опушки.

Никакой дороги к дому не было.

Даже тропы она сначала не увидела.

— Интересно.

Телефон показывал всё ту же точку.

Надя убрала его в карман.

С GPS на сегодня было достаточно.

Она прошла через опушку и поднялась на невысокое крыльцо.

Постучала.

Никто не ответил.

Постучала ещё раз, громче.

За дверью что-то звякнуло.

Потом послышались шаги.

Дверь открылась.

На пороге стояла старушка.

Лет семьдесят, может, больше. Невысокая, крепкая. Седые волосы убраны под тёмный платок. Простая длинная юбка, кофта, поверх неё передник.

Надя почему-то сразу посмотрела на ноги.

Обычные резиновые сапоги.

Старушка оглядела её с головы до ног, задержалась взглядом на рюкзаке.

— Здравствуй.

— Здравствуйте.

— Заблудилась?

Надя помедлила.

— Немного.

Старушка посмотрела на лес за её спиной.

— Немного?

— Пока немного.

Уголки губ у старушки дрогнули.

— Заходи.

— Спасибо, но мне бы только дорогу уточнить.

— Ну уточняй.

— Мне к реке надо.

— К реке?

— Да.

Старушка вышла на крыльцо.

— А чего ты от неё сюда пришла?

— Вот это я как раз пытаюсь понять.

— А-а.

Она посмотрела куда-то поверх Надиного плеча и показала рукой:

— Туда иди.

Надя повернулась.

— Туда?

— Туда.

Она достала компас.

Азимут почти совпадал с тем, который Надя рассчитала сама.

— Далеко?

— Да нет.

Надя посмотрела на старушку.

Эту фразу она сегодня уже слышала от самой себя.

— Километр?

— Может, и километр.

— А тропа есть?

— Есть.

— Где?

Старушка снова показала рукой.

Надя присмотрелась.

Между деревьями действительно угадывалось что-то похожее на тропу.

Она могла поклясться, что пять минут назад её там не видела.

Впрочем, отсюда был другой угол.

— Спасибо.

— Не за что, Надюшка.

Надя уже шагнула с крыльца и остановилась.

— Откуда вы знаете, как меня зовут?

Старушка посмотрела на неё.

Потом на грудь.

Надя опустила глаза.

На лямке рюкзака всё ещё висел пропуск с базы. Фотография, фамилия, имя.

— А.

Она убрала карточку под лямку.

— Логично.

Старушка ничего не сказала.

Тропа существовала.

Первые минут десять это даже радовало.

Она шла примерно в нужном направлении, была сухой и достаточно заметной. Кто-то здесь ходил регулярно.

Значит, дом не настолько оторван от мира, как показалось.

Надя прибавила шаг.

Через пятнадцать минут тропа стала хуже.

Через двадцать исчезла.

Надя остановилась.

Достала компас.

Направление сохранилось.

— Нормально.

До реки здесь в любом случае оставалось немного.

Она выбрала дерево на линии азимута и пошла к нему.

Потом следующее.

Ещё одно.

Лес был тот же самый — огромные ели, сухая хвоя под ногами, редкий мох. Идти ничто не мешало.

Через сорок минут Надя посмотрела на часы.

Остановилась.

Реки не было.

— Нет.

Она достала карту.

GPS всё ещё показывал прежнее.

— Даже не начинай.

Телефон отправился обратно в карман.

Надя развернула бумажную карту.

Если старушка показала правильно, а компас это подтвердил, она давно должна была выйти к воде.

Оставалось предположить, что сама неверно оценила расстояние.

Надя пошла дальше.

Через двадцать минут впереди между деревьями стало светлее.

— Наконец-то.

Она прошла ещё метров пятьдесят.

Вышла на опушку.

И остановилась.

Из трубы маленькой избушки ровно поднимался дым.

На верёвке висело бельё.

Старушка стояла возле поленницы.

Увидела Надю.

— О. Вернулась.

— Я не вернулась.

— А-а.

Надя сняла рюкзак.

— Я шла строго на юго-запад.

— Ну раз не вернулась, проходи мимо.

Надя посмотрела на неё.

Потом на избушку.

Потом снова на старушку.

— Мне кажется, мы друг друга не поняли.

— Может быть.

— Река там?

— Там.

— Вы уверены?

— Куда она денется?

Это был хороший вопрос.

Надя подняла рюкзак.

— Я ещё раз попробую.

— Попробуй, Надюшка.

На этот раз она не воспользовалась тропой.

Сразу взяла направление по компасу.

Перед выходом посмотрела на часы.

Шестнадцать двенадцать.

Двигалась медленнее, зато аккуратнее. Каждые десять минут останавливалась и записывала время и направление в блокнот.

На первом заметном поваленном дереве завязала короткий кусок яркого шнура.

Через двадцать минут — второй.

Ещё через двадцать — третий.

Никаких серьёзных препятствий.

Никаких причин отклоняться.

В шестнадцать пятьдесят семь Надя вышла к серому камню.

Знакомому.

Она остановилась.

На дереве возле него висел кусок яркого шнура.

Тот самый, который она привязала раньше, ещё до того, как увидела избушку.

Надя медленно подошла.

Потрогала шнур.

Посмотрела на компас.

Север оставался севером.

Телефонный компас показывал то же самое.

— Хорошо.

Она достала блокнот.

Перечитала записи.

— Очень хорошо.

Теперь у неё было не ощущение.

Были данные.

Правда, данные были идиотские.

Надя присела на камень.

Вариантов оставалось немного.

Либо она каким-то образом систематически ошибалась при выдерживании направления.

Либо здесь существовало что-то, что влияло сразу на два компаса.

Либо...

Третий вариант ей не понравился уже на этапе формулировки.

— Значит, первые два.

Она убрала блокнот.

До темноты оставалось не так много.

Сегодня хватит.

К избушке Надя вышла минут через двадцать.

На этот раз даже не удивилась.

Старушка снимала бельё.

Надя уже хотела поздороваться, но остановилась.

Старушка стояла метрах в трёх от верёвки.

Белая простыня сама снялась с неё.

Не упала.

Не качнулась.

Она медленно проплыла по воздуху через двор и легла старушке на руки.

Та встряхнула её, сложила пополам.

Следом с верёвки снялось полотенце.

Надя молчала.

Полотенце прилетело к старушке.

Та сложила и его.

Третьей отправилась рубаха.

— Это сейчас что было?

Старушка посмотрела на Надю.

— Бельё снимаю.

— Я вижу, что бельё.

— Ну и чего спрашиваешь?

Очередное полотенце снялось с верёвки.

Надя посмотрела на деревья.

Ветки почти не двигались.

Потом на верёвку.

Потом на старушку.

— Ветер?

Та тоже посмотрела на деревья.

— Наверное.

Полотенце легло ей на руки.

— Ужинать будешь?

Надя ещё несколько секунд смотрела на верёвку.

— Буду.

В доме пахло хлебом, сушёными травами и дымом.

Изнутри избушка оказалась чуть просторнее, чем Надя ожидала, но ничего особенно странного в этом не было.

Печь.

Большой деревянный стол.

Лавки.

Шкаф.

Полки с посудой.

Пучки трав под потолком.

Кровать за занавеской.

Второе спальное место старушка устроила на широкой лавке.

Электричества, судя по всему, не было.

На столе горела керосиновая лампа.

Надя поставила рюкзак возле стены.

— Телефон зарядить у вас, я так понимаю, негде?

— А ему надо?

— Желательно.

— Тогда негде.

— Понятно.

Пауэрбанк у неё был.

Проблемы пока тоже не было.

Спутниковый коммуникатор лежал в рюкзаке. Надя несколько раз проверяла его ещё днём. Устройство работало, но с определением положения творилось то же самое, что с телефоном.

Сообщение спасателям она пока отправлять не собиралась.

Она не была ранена. Запас еды был. Ночлег нашёлся. Маршрут зарегистрирован.

А главное — она пока даже не могла внятно объяснить, где именно находится.

Старушка поставила перед ней миску с картошкой и грибами.

— Ешь, Надюшка.

— Спасибо.

— Хлеб бери.

Хлеб лежал на другом конце стола.

Надя потянулась.

Кувшин, стоявший рядом с хлебом, вдруг плавно скользнул по столешнице и остановился возле её локтя.

Надя замерла.

Старушка сидела напротив и спокойно ела.

Надя посмотрела на кувшин.

На стол.

Провела ладонью по доскам.

— Что ищешь?

— Наклон.

— Нашла?

Надя посмотрела на старушку.

— Есть небольшой.

— Ну и хорошо.

Она налила себе молока.

Кувшин остался стоять возле неё.

Так было лучше.

После ужина Надя достала карту.

Разложила на столе.

Старушка поставила возле неё чашку с каким-то травяным отваром.

— Чего делаешь?

— Пытаюсь понять, где я ходила.

— В лесу.

— Это я уже установила.

— Ну и хорошо.

Надя взяла карандаш.

Отметила избушку примерно там, где, по её расчётам, она должна была находиться.

Провела первую линию.

Потом вторую.

Посмотрела.

Стерла.

Провела заново.

— Не сходится?

— Пока нет.

— Завтра сойдётся.

Надя подняла голову.

— Почему завтра?

— Сегодня-то уже темно.

Возразить было нечего.

Утром Надя проснулась от запаха блинов.

Несколько секунд смотрела в деревянный потолок, вспоминая, где находится.

Потом вспомнила.

Села.

За окном было уже светло.

Старушка возилась у печи.

— Доброе утро.

— Доброе, Надюшка. Выспалась?

— Да.

Надя нашла телефон.

Заряда семьдесят восемь процентов.

GPS показывал ту же точку.

— Прекрасно.

— Чего?

— Всё прекрасно.

Она умылась холодной водой, позавтракала и снова разложила карту.

Сегодня всё должно было быть иначе.

Вчера она действовала по ситуации.

Сегодня будет система.

Первый маршрут Надя построила максимально просто: строго на запад до реки.

Второй — северо-запад, затем запад.

Третий специально увела сначала почти на север, чтобы выйти к воде значительно выше по течению.

Возле каждого записала предполагаемое расстояние и время.

Старушка поставила рядом чашку.

Посмотрела на карту.

— И чего ты там рисуешь?

— Маршруты.

— Куда?

— К реке.

— А-а.

Надя подняла глаза.

— Что?

— Ничего. Рисуй, Надюшка.

Первый маршрут занял два часа.

Надя вернулась к избушке с северной стороны.

Старушка сидела на крыльце и чистила грибы.

Подняла голову.

Надя подняла палец.

— Ничего не говорите.

— Я молчу.

Надя прошла в дом.

На карте возле первой линии появился жирный крест.

Второй маршрут она начала после короткого отдыха.

Теперь всё записывала.

Время.

Азимут.

Примерное расстояние.

Каждый поворот.

Она даже несколько раз фотографировала ориентиры.

Через час двадцать увидела знакомую поленницу.

Старушка развешивала уже выстиранное бельё.

Точнее, бельё развешивалось.

Старушка стояла возле корзины и подавала ему вещи.

Надя остановилась.

Простыня сама поднялась, расправилась и повисла на верёвке.

Следом отправилась рубаха.

— Даже спрашивать не буду.

— Вот и умница, Надюшка.

Надя прошла мимо.

Через несколько шагов остановилась.

— А прищепки?

— Чего?

Надя посмотрела назад.

Простыня висела без прищепок.

— Ничего.

К обеду карта перестала быть аккуратной.

Две линии были перечёркнуты.

Третью Надя изменила прямо по ходу.

Теперь она решила вообще отказаться от задачи «идти к реке».

Если лес каким-то образом заставляет её ошибаться именно в выбранном направлении, нужно перестать выбирать это направление.

Она пойдёт сначала на север.

Далеко.

Потом повернёт на запад.

Пройдёт ещё столько же.

И лишь затем возьмёт юго-запад.

Даже при значительной ошибке выйти обратно к дому она не должна.

Математически.

Надя записала время выхода.

Старушка проводила её взглядом.

— К вечеру будешь?

Надя затянула лямки рюкзака.

— Надеюсь, что нет.

— А ужин?

— Если вернусь.

— Вернёшься — поешь.

Надя посмотрела на неё.

— Вот сейчас это прозвучало нехорошо.

— А чего?

— Ничего.

Она вернулась без двадцати пять.

На этот раз с юга.

Надя увидела крышу, остановилась и несколько секунд просто стояла.

Потом достала карту.

Посмотрела на неё.

На компас.

На избушку.

Снова на карту.

— Нет.

Из дома выглянула старушка.

— Надюшка!

— Я вижу.

— Чего стоишь?

— Думаю.

— На улице?

— Здесь хорошо думается.

Старушка пожала плечами и скрылась в доме.

Надя подошла к крыльцу только минут через пять.

Сняла рюкзак.

Вошла.

Карта снова легла на стол.

Теперь на ней было уже четыре маршрута.

Все разные.

Все начинались здесь.

И все здесь же закончились.

Надя сидела над ними почти час.

Считала время.

Переводила его в примерное расстояние.

Сверяла направления.

Проверяла собственные записи.

Один раз даже взяла чистый лист и попыталась восстановить последний маршрут только по времени и азимутам, не глядя на карту.

Получилось то же самое.

Она должна была оказаться в нескольких километрах отсюда.

— Не бывает.

— Чего не бывает?

Старушка сидела у окна и перебирала сушёные ягоды.

— Такого.

— Какого?

Надя повернула карту к ней.

— Вот дом.

— Вижу.

— Вот я вышла утром.

— Вышла.

— Прошла сюда. Потом сюда. Потом повернула здесь.

Старушка внимательно посмотрела на линии.

— Красиво.

— Это не рисунок.

— А что?

— Мой маршрут.

— А-а.

Надя постучала карандашом по карте.

— Я не могла вернуться сюда.

Старушка посмотрела на неё.

Потом на карту.

— А вернулась.

Надя помолчала.

— В этом и проблема.

— А чего плохого?

— Мне нужно к реке.

— Завтра сходишь.

Надя медленно положила карандаш.

— Завтра я построю другой маршрут.

— Строй, Надюшка.

— С контрольными точками.

— Строй.

— И буду отмечать каждый поворот.

— Отмечай.

— Я всё равно найду, где ошибка.

Старушка посмотрела на неё с каким-то новым выражением.

Не насмешливо.

Скорее с интересом.

— Найдёшь, значит.

Надя снова склонилась над картой.

За окном темнело.

На столе одна за другой появлялись новые линии.

Старушка ещё некоторое время наблюдала за ней, потом вернулась к своим ягодам.

— Упрямая.

Надя не подняла головы.

— Есть немного.

— Немного?

Надя остановила карандаш.

Посмотрела на старушку.

Та улыбнулась.

Надя тоже не удержалась.

— Пока немного.

Глава 9

Глава девятая.

Утром карта выглядела хуже, чем вечером.

Надя долго стояла над столом, держа кружку обеими руками.

Четыре карандашные линии расходились от одной точки в разные стороны.

И четыре возвращались обратно.

Если верить карте, вчера она прошла больше двенадцати километров.

Если верить результату — никуда не ушла.

Надя отпила чай.

— Так.

Старушка возле печи перевернула блин.

— Что «так», Надюшка?

— Сегодня делаем по-другому.

— Делай.

Надя посмотрела на неё.

— Вам совсем не интересно?

— Что?

— Почему я возвращаюсь.

Старушка подумала.

— Ты же сама возвращаешься.

— Я не возвращаюсь.

— Вчера четыре раза пришла.

— В том-то и дело.

— А-а.

Блин лёг на тарелку.

Надя вздохнула и снова склонилась над картой.

Сегодня она решила вообще не идти к реке.

Вчерашние маршруты при всей их разнице имели одно общее: каждый в конечном итоге был направлен к воде.

Значит, следовало убрать саму цель.

Сначала строго на север.

Три километра.

Не приблизительно — три.

Потом на запад.

Ещё два.

И только оттуда можно будет посмотреть, где она окажется.

Даже если ошибка компаса составляла десять градусов, даже пятнадцать, вернуться к избушке при таком маршруте было практически невозможно.

Надя провела новую линию.

Поставила точки.

Подписала расстояния.

Старушка подошла с тарелкой.

— Ешь.

— Сейчас.

— Остынет.

— Одну минуту.

— Вчера тоже минуту говорила.

Надя подняла голову.

— И что?

— Чай остыл.

Это было правдой.

Она отложила карандаш.

— Убедили.

Старушка поставила перед ней блины.

Рядом сам собой подъехал небольшой горшочек со сметаной.

Надя проводила его взглядом.

Горшочек остановился точно возле тарелки.

— Нет.

— Чего нет?

— Ничего.

Она взяла ложку.

Сегодня у неё были дела поважнее самостоятельно перемещающейся посуды.

Перед выходом Надя проверила всё дважды.

Бумажная карта.

Обычный компас.

Телефон.

Часы.

Блокнот.

Карандаш.

Яркий шнур для меток.

GPS по-прежнему показывал практически ту же точку, что и вчера.

На него Надя больше не рассчитывала, но выключать не стала. Пусть пишет трек. Даже неправильный трек иногда бывает полезен.

Она затянула лямки рюкзака.

— Я сегодня надолго.

— Ага.

— Часа на четыре минимум.

— Ага.

— Может, до вечера.

Старушка перестала вытирать стол.

— Хлеба дать?

Надя хотела отказаться.

Подумала.

— Дайте.

Через несколько минут в боковом кармане рюкзака лежал завёрнутый в чистую ткань хлеб, несколько варёных картофелин и два небольших огурца.

— Спасибо.

— Иди, Надюшка.

— Сегодня не вернусь.

— Хорошо.

Надя уже спустилась с крыльца.

Остановилась.

— В смысле — хорошо?

— А чего?

— Ничего.

Она пошла к лесу.

За спиной старушка сказала:

— К ужину всё равно поставлю.

Надя не обернулась.

Первые три километра прошли идеально.

По крайней мере, настолько идеально, насколько вообще мог идти маршрут в лесу без дороги.

Надя выбрала направление и держала его жёстко.

Теперь никаких больших обходов.

Поваленное дерево — перелезть.

Низина — пройти по краю и компенсировать отклонение.

Густой подрост — двадцать метров вправо, затем столько же обратно.

Каждые пятнадцать минут — запись.

Время.

Азимут.

Примерная скорость.

Характер местности.

На особенно заметных деревьях она оставляла короткие яркие метки.

Через час двадцать остановилась.

По её расчётам, три километра уже были.

Надя посмотрела на компас.

Потом развернула карту.

Теперь запад.

Она записала время поворота.

И пошла.

Лес не менялся.

Те же огромные деревья.

Та же сухая хвоя.

Иногда между стволами попадались небольшие светлые поляны, но Надя теперь относилась к ним с подозрением.

Через сорок минут впереди показался серый камень.

Она остановилась.

— Нет.

Камень был не тот.

Этот лежал на боку и почти весь зарос мхом.

Надя подошла.

Обошла.

Шнура рядом не было.

— Хорошо.

Она записала ориентир в блокнот.

Пошла дальше.

Ещё через полчаса лес начал редеть.

Впереди стало светлее.

Надя замедлила шаг.

Нет.

Только не избушка.

Она вышла к небольшой заболоченной низине.

После дождей вода всё ещё стояла между деревьями.

Надя неожиданно улыбнулась.

— Прекрасно.

Болото было сейчас едва ли не лучшим, что она могла увидеть.

Потому что его возле избушки не было.

Значит, она действительно ушла.

Надя сняла рюкзак.

Посмотрела на часы.

Было начало первого.

Можно поесть.

Она села на сухой ствол, достала свёрток.

Хлеб оказался ещё мягким.

Картошка — холодной, но вкусной.

Надя съела одну, потом вторую.

Огурец хрустнул неожиданно громко.

В лесу было спокойно.

Где-то стучал дятел.

Шевелились верхушки.

Надя посмотрела на карту.

Если расчёты хотя бы приблизительно верны, сейчас она находилась далеко севернее избушки.

Очень далеко.

После еды она аккуратно завернула остатки хлеба.

Записала:

12:18. Привал. Заболоченная низина.

Подумала и добавила:

Избушки нет.

Посмотрела на запись.

— Научный подход.

Убрала блокнот.

Теперь можно было попробовать выйти к реке.

Она шла ещё почти два часа.

Именно шла.

Не плутала.

Не кружила.

Не искала дорогу.

Надя уже специально выбирала дальние ориентиры и несколько раз оборачивалась, проверяя линию движения.

Один раз остановилась и сверила оба компаса.

Совпадали.

GPS по-прежнему жил собственной жизнью.

Точка сместилась метров на тридцать.

Надя даже рассмеялась.

— Молодец.

Телефон отправился обратно в карман.

В половине третьего она решила, что эксперимент можно заканчивать.

К реке сегодня выходить необязательно.

Главное уже доказано.

Она способна уйти от избушки.

Оставалось понять, где находится сейчас, и дальше строить маршрут от фактической точки.

Надя выбрала направление, которое, по её расчётам, должно было вывести её к реке значительно выше первоначального участка.

Через сорок минут впереди между деревьями появилось что-то светлое.

Она пошла быстрее.

Лес расступился.

Надя остановилась.

Несколько секунд ничего не говорила.

Потом посмотрела на компас.

Снова вперёд.

— Нет.

На противоположном краю знакомой опушки стояла избушка.

Из трубы шёл дым.

Надя закрыла глаза.

Постояла.

Открыла.

Избушка никуда не делась.

— Хорошо.

Она достала блокнот.

Нашла последнюю запись.

Посмотрела на время.

На карту.

Потом аккуратно написала:

15:27. Избушка.

Подумала.

Поставила после слова три восклицательных знака.

И пошла через опушку.

Первое, что она заметила, — ступа.

Она стояла возле крыльца.

Большая.

Деревянная.

Настоящая ступа.

Не кадка.

Не бочка.

Именно ступа.

Рядом к стене был прислонён длинный деревянный пест.

Надя остановилась.

Посмотрела на неё.

Потом на избушку.

Снова на ступу.

— Хорошо.

Сегодня это слово явно становилось универсальным.

Она подошла ближе.

Дерево старое, потемневшее, местами отполированное.

Никаких колёс.

Никаких полозьев.

Надя присела.

Осмотрела дно.

Обычное деревянное дно.

Следов волочения на земле тоже не было.

Она выпрямилась.

Из дома доносились голоса.

Два.

Надя ещё раз посмотрела на ступу.

Потом поднялась на крыльцо.

Открыла дверь.

За столом сидели две старушки.

Первая пила чай.

Вторая, чуть полнее, в светлом платке, держала в руках блюдце с вареньем.

Обе посмотрели на Надю.

Первая улыбнулась.

— А вот и Надюшка.

Вторая оглядела её с интересом.

— Здравствуй.

— Здравствуйте.

Надя сняла рюкзак.

Поставила возле стены.

Посмотрела на незнакомую старушку.

— Сестра моя, — пояснила хозяйка.

— Понятно.

— Наденькой тебя звать?

Надя чуть удивилась.

— Надежда. Можно Надя.

— Наденька, значит.

— Можно и так.

Вторая подвинула блюдце.

— Варенье будешь?

— Буду.

Надя села.

Помолчала.

Посмотрела в окно.

Ступа была прекрасно видна.

— Вы откуда?

— Прилетела.

Надя перевела взгляд на старушку.

— Откуда?

Та махнула рукой.

— Оттуда.

Надя посмотрела в указанную сторону.

— Там лес.

— Ну.

— А конкретнее?

— Из дому.

— А дом где?

Старушка снова показала туда же.

— Там.

Надя несколько секунд смотрела на неё.

Потом на первую.

Та спокойно пила чай.

— Хорошо. А прилетели на чём?

Вторая удивилась вопросу.

— На ступе.

Надя посмотрела в окно.

— На той?

Обе старушки тоже посмотрели.

— На той, — подтвердила вторая. — А другой здесь нет.

Надя встала.

— Я сейчас.

Вышла.

Сёстры проводили её взглядами.

Ступа за время её отсутствия не изменилась.

Надя обошла её ещё раз.

Провела рукой по боку.

Заглянула внутрь.

Потом снова присела возле дна.

Ничего.

Ни двигателя.

Ни винта.

Ни хотя бы какого-нибудь крепления, к которому можно было бы присоединить неизвестный механизм.

Вторая старушка вышла на крыльцо.

— Чего ищешь, Наденька?

— Двигатель.

— Зачем?

Надя выпрямилась.

— Чтобы она летала.

Старушка посмотрела на ступу.

— Она и так летает.

— Я понимаю.

— Ну?

— Я пытаюсь понять, за счёт чего.

— А-а.

Старушка спустилась с крыльца.

Подошла к ступе.

Тоже заглянула внутрь.

— И чего?

— Пока ничего.

— Так там и нет ничего.

— Я вижу.

Старушка задумалась.

— А чего тогда ищешь?

Надя открыла рот.

Закрыла.

Посмотрела на ступу.

— Хороший вопрос.

Из дома донеслось:

— Чай стынет!

Вторая повернулась.

— Идём, Наденька.

Надя ещё раз провела ладонью по дереву.

— Со ступой потом.

— А чего с ней?

— Вот это и выясним.

За столом Надя достала карту.

Обе сестры тут же заинтересовались.

Первая уже знала, что сейчас будет.

Вторая — нет.

Надя разгладила бумагу.

— Вот дом.

— Наш? — спросила вторая.

— Ваш.

— Похож.

Надя посмотрела на неё.

На карте никакого дома, разумеется, не было.

— Он здесь не нарисован.

— Тогда чего показываешь?

Надя выдержала паузу.

— Допустим, здесь дом.

Она поставила точку.

— Утром я вышла отсюда. Прошла три километра строго на север.

Провела линию.

— Потом повернула на запад.

Ещё одна линия.

— Здесь была заболоченная низина.

Вторая сестра наклонилась.

— Не там.

Карандаш остановился.

— Что не там?

— Низина.

— Я там сегодня была.

— Ну была и была.

— Значит, там.

Старушка посмотрела на сестру.

Первая пожала плечами.

Надя продолжила:

— Хорошо. Потом я пошла сюда.

Провела следующую линию.

— Потом повернула к реке.

— Зачем? — спросила вторая.

Надя подняла голову.

— Мне нужно к реке.

— Так она вон там.

Старушка показала рукой.

Надя медленно положила карандаш на стол.

— Я знаю.

— Чего тогда круги рисуешь?

— Потому что я не могу туда дойти.

Вторая посмотрела на неё.

Потом на первую сестру.

— А чего не может?

— Ходит, — ответила та.

— Куда?

— К реке.

— И?

Первая пожала плечами.

— Приходит.

Вторая снова посмотрела на Надю.

— Сюда?

— Сюда, — подтвердила Надя.

— А-а.

Она взяла чашку.

Отпила чай.

Надя ждала.

— И?

— Чего?

— Вас это не удивляет?

Вторая подумала.

— Пока нет.

— Почему?

— Я тебя первый раз вижу.

Это было справедливо.

Надя снова взяла карандаш.

— Хорошо. Завтра попробую иначе.

Первая старушка вздохнула.

— Опять?

— Теперь у меня есть данные за два дня.

— А вчера чего было?

— Предварительные данные.

Вторая заинтересованно посмотрела на карту.

— И много ещё ходить будешь, Наденька?

— Пока не пойму, что происходит.

— А потом?

— Выйду к реке.

Обе сестры посмотрели в сторону окна.

Туда, где за лесом была река.

Вторая пожала плечами.

— Ну выходи.

Надя посмотрела на неё.

— Завтра.

— Завтра так завтра.

Она потянулась за вареньем.

Блюдце само поднялось со стола, проплыло последние полметра и опустилось перед ней.

Надя проследила за ним глазами.

Потом посмотрела на ступу за окном.

На свою карту.

На два компаса рядом.

И снова на блюдце.

— Нет.

Вторая замерла с ложкой.

— Чего нет, Наденька?

— Сегодня со ступой разбираться не будем.

Первая старушка тихо засмеялась.

Вторая посмотрела на сестру.

— Она всегда такая?

— Второй день.

— А-а.

Надя взяла карандаш.

— Так. Если завтра сначала пойти на восток...

Обе старушки переглянулись.

Но мешать не стали.