О моя красная нить!

Чэнь Янъинь и Лян Шаньбо

Брачный Павильон Небесного Царства отвечал снаружи всем небесным стандартам строгости и достоинства, но внутри царила нехарактерная для высших сфер расслабленная атмосфера. Табличка с иероглифами «Вечное Счастье», которую должен был первым делом увидеть любой приходящий, слегка покосилась, и ее почти никогда никто не поправлял. Разве что к инспекциям.

Обитательницы павильона сгрудились в уголке вокруг одного романа с иллюстрациями, и их разговоры напоминали щебетание птиц, даром что истинной формой всех трех на самом деле были цветы. Мэйхуа и Линланхуа попивали чай, тогда как фигуристая Цянвэйхуа не стесняясь прикладывалась к кувшину вина.

Мужчина, вошедший в то утро в павильон, смотрелся здесь так же уместно, как смотрится ледник посреди летнего сада или монах-аскет посреди пьянки в публичном доме. Высокий, крепко сложенный, с военной выправкой, он был одет в плотно запахнутый темно-синий халат, а серые глаза неуловимо напоминали металл клинка. Его темные волосы были собраны в высокий хвост, ровный настолько, будто не случалось ему даже случайно мотнуть головой.

Вошедший бросил неодобрительный взгляд на табличку, но ничего не сказал. Подойдя к удивленно воззрившимся на него девушкам, он церемонно поклонился:

— Небесный страж Тедао прибыл для несения службы.

Пауза.

— Полагаю, господин небесный страж ошибся местом, — первой нашлась Мэйхуа, — Скорее всего, вы направлялись в одну из приграничных крепостей или в Зал Охотников. А прибыли в Брачный Павильон.

— Но если небесный страж не спешит, — тут же подхватила Цянвэйхуа, — То почему бы вам не задержаться и не выпить с нами?

И будто бы невзначай наклонилась так, чтобы продемонстрировать с выгодного ракурса свое декольте.

В ответ Тедао сделал то, что фея-шиповник сочла самым тяжким оскорблением за последние сто лет.

Он даже не посмотрел.

— Я не допустил ошибки, — невозмутимо ответил небесный страж, — Я прибыл в Брачный Павильон для несения службы. Я вижу, в данный момент господина Юэлао нет на его рабочем месте. В его отсутствие я должен подчиняться его личной ученице Мэйхуа. Кто из вас она?

Фея-слива поднялась на ноги, стараясь не обращать внимания на советы по «командованию», что шепотом подавала ей фея-шиповник.

— Если ошибки не допустили вы, — медленно сказала она, — Значит, ошибку допустила небесная бюрократия. В Брачном Павильоне не служат небесные стражи. Тут служат лишь цветочные феи.

Голос Тедао слегка похолодел.

— Не стоит столь открыто критиковать иерархию, госпожа Мэйхуа.

— Не стоит говорить, что делать, тем, кто вас не спрашивал, — резковато бросила фея-слива.

А Линланхуа, что сидела, отгородившись обложкой романа, робко подала голос:

— Господин Тедао…, а кто сказал вам, что вам нужно прийти в Брачный Павильон?

— Это был я.

Старец Юэлао ворвался в павильон подобно урагану и, споткнувшись обо что-то, упал бы, если бы Мэйхуа не поддержала его под локоть. Белобородый, одетый в белое и красное, он вечно смотрел с лукавым прищуром человека, знающего больше, чем остальные, но к тому, чтобы смотреть под ноги, проявлял ужасающую беспечность.

— Учитель, — фея-шиповник и фея-ландыш поднялись на ноги.

— Этот небесный страж приветствует вас, господин Юэлао, — поклонился Тедао.

Бог Брака небрежно махнул рукой:

— Поднимись, у нас здесь не принято кланяться. А ты, Мэйхуа, как всегда спешишь с выводами. Тедао прибыл сюда по моему договору с Богом Войны. В ближайшие сто лет этот славный юноша будет работать с вами.

— Он?!

Цветочные феи воззрились на небесного стража, приоткрыв рты от изумления.

— С нами?..

— А что вас смущает? — деланно удивился Юэлао, — Да, он необучен, но все мы когда-то с чего-то начинали.

Впрочем, почти сразу же он вдруг стал серьезным.

— Небесный страж Тедао получил повреждение ядра в последней битве с демонами. На то, чтобы восстановиться, у него уйдет не менее сотни лет. Бог Войны просил Небесный Двор найти ему на это время работу, не связанную с риском. Я согласился.

Линланхуа бросила быстрый взгляд на Тедао, пытаясь прочитать его реакцию на то, что такие вещи так запросто рассказывают при нем, но лицо воина оставалось невозмутимым, как будто высеченное из камня.

— Но Учитель! — возмутилась Мэйхуа, — Разве наш Брачный Павильон — богадельня?!

Вот теперь лицо небесного стража дрогнуло.

Всего на миг.

— Технически, да, — ответил Бог Брака, — Но суть не в этом. Я решил, что Брачному Павильону не помешает расширение штата и свежий взгляд. А этот юноша обладает большими талантами, чем сам о себе думает. Так что вручаю его вашим заботам и прошу позаботиться о нем.

Сказав это, он небрежно бросил на стол Книгу Судеб.

— Расскажите ему правила и объясните основы. Затем приступайте к работе. У меня там, — он кивнул на книгу, — Простенькое задание, как раз чтобы обкатать новичка в деле. А я пошел.

И не дав ученицам возразить, Бог Брака растаял в воздухе.

— Итак. Что ты умеешь?

Стоя перед сидящими полукругом цветочными феями, Тедао не мог отделаться от ассоциации с военным трибуналом.

— Убивать демонов, — ответил он.

Фея-слива и фея-шиповник переглянулись.

— А что еще?

— Защищать Небесное Царство.

Три девушки вздохнули с синхронностью, что достигалась обычно не одним десятилетием строевой подготовки.

А затем Мэйхуа протянула руки к книге.

— То есть, учить тебя придется с нуля. Слушай внимательно, потому что инструктора с палкой, которой будет колотить тебя, пока все не запомнишь, у нас тут нет.

— У меня есть плетка… — начала было Цянвэйхуа, но под взглядом старшей увяла.

Чем плетка принципиально хуже палки, небесный страж не понял.

Но сделал для себя пометку, что наказания проштрафившихся здесь строже, чем можно было подумать по общему бардаку.

— Наша задача — соединять пары, благословленные Небом. Все они записаны здесь, — фея тряхнула книгой, — И каждая из них, соединившись, окажет благоприятное влияние и на свою судьбу, и на судьбы других людей. Но люди не видят нитей судеб, поэтому чтобы они блуждали впотьмах, им нужны мы.

Тедао кивнул, ничем не выражая своего отношения к сказанному.

Хотя внутренне полагал, что фея преувеличивает ценность своего труда.

— У наших вмешательств есть три ограничения, три правила. Первое: нельзя раскрывать людям их судьбу. Второе: никакого магического принуждения, подчинения воли и одурманивания разума. И третье: нельзя пользоваться магией открыто или раскрывать людям свою природу. Если вмешиваешься, пользуйся невидимостью или маскируйся под смертного. Умеешь то и другое?

— Умею, — кивнул Тедао.

Во времена своего совершенствования он успел отслужить в восьми армиях мира смертных.

— Я имею в виду, смотреться естественно, когда нужно что-то помимо размахивания мечом, — пояснила Мэйхуа.

Но заострять внимания не стала.

— Давайте уже попробуем его в деле, — предложила Цянвэйхуа, окинув небесного стража взглядом.

Мэйхуа кивнула:

— Учитель сказал, что у него как раз есть простое задание. Сейчас посмотрим…

Раскрыв Книгу Судеб, она зачитала:

— Чэнь Юнъинь, дочь главы уезда Чэнь, и Лян Шаньбо, будущий первый на государственном экзамене. Ему суждено сделать карьеру… бла-бла-бла, бла-бла-бла… и стать министром юстиции. Он будет претворять в жизнь смелые реформы, и будут они во благо народа или же для его удушения, зависит от того, не ожесточится ли он к тому времени. Что до неё, то… бла-бла-бла, бла-бла-бла… глава уезда в определенный момент станет жертвой клеветы и навета, и сможет ли он избежать казни вместе со всей семьей, зависит от покровительства при дворе. Бла-бла-бла, бла-бла-бла… В общем, дело действительно простое: помолвка между ними уже объявлена.

— В таком случае, что требуется от нас? — нахмурился Тедао.

— Может быть, что и ничего, — ответила Мэйхуа, — Цян-эр, покажи ему красную нить!

Фея-шиповник сделала несколько характерных жестов руками, концентрируя над столом божественную ци, и вскоре нить из мерцающего красного света сформировалась в воздухе.

Полупрозрачная и едва уловимая.

— Она должна быть такой тонкой? — спросил Тедао.

Несколько секунд все три цветочные феи молчала.

А затем Линланхуа впервые подала голос:

— Это значит, что что-то от нас все-таки требуется.

— Я не выйду за него!

Чэнь Янъинь заявила это отцу, едва двери поместья закрылись за соискателем её руки. Порывистым движением, не подобавшим благородной барышне, она развернулась, и слуги поспешили унести со стола все легко бьющееся.

Глава уезда же побагровел от злости:

— Непокорная дочь! Будешь вести себя так, предки свидетели, выпорю!

Если и слышали его предки семьи Чэнь, то выразительно промолчали. Весь город прекрасно знал, что суровый в делах глава уезда всегда баловал свою дочь и никогда не поднимал на неё руку. Потому, рассказывала молва, и выросла она испорченной и дерзкой, из-за чего, несмотря на её высокое положение и несомненную красоту, очереди сватов под дверями поместья как-то не выстраивалось. Опасались равные женихи, что не сладят с характером невесты.

— Ты его видел?! — продолжала возмущаться девушка, — Мямлит что-то, глаза отводит, что барышня застенчивая. Без своих книжек двух слов связать не может, на меня посмотреть боится.

— Перестань! — возразил отец, — Молодой господин Лян — ученый с блестящими перспективами. Он сдал провинциальный экзамен в тринадцать лет!

— А еще он всего на пару цуней выше меня, — будто не слыша его, продолжала Янъинь, — И еще сутулится. С таким мужем меня засмеют!

— Довольно! Кто из нас отец, я или ты?! Чем вообще занимается твой наставник в женских добродетелях?

— Который? — ядовито спросила девушка, — За последний сезон от меня сбежали трое!

— Интересно почему!

На несколько секунд в поместье повисло молчание. Немного успокоившись, господин Чэнь сказал уже тише:

— Из-за твоего нрава знатные дома отказываются тебя сватать, и ты не можешь рассчитывать на равный брак. Ученый Лян — удачная партия для тебя.

— Если это ты называешь удачной партией, — отвечала девушка, — То я лучше умру старой девой!

— Ты выйдешь замуж! — вновь повысил голос отец, — Это твой долг как барышни рода Чэнь! Если понадобится, я затащу тебя в свадебный паланкин на веревке!

— Только попробуй, и в первую брачную ночь я заколю его, а потом себя!

Перепалка, быть может, продолжалась бы еще долго, но в этот момент отца и дочь прервало появление слуги.

— Господин, прибыл чиновник Ли от императорского двора. Он просит о частной встрече с молодой госпожой.

Будто подчеркивая контраст с только что приходившим худосочным «женихом», чиновник Ли был на голову выше и на полтора чи шире в плечах. Движения его выдавали знатока боевых искусств, и меч в ножнах был явно не пустым элементом костюма.

Но от холодного взгляда серых глаз Янъинь почему-то стало жутко.

— Барышня Чэнь, — поклонился он, — Я прибыл в уезд Чэнь, поскольку до императорского двора дошли слухи о трудностях, связанных с вашим браком.

— Господин Ли.

Янъинь поклонилась в ответ.

— Для семьи Чэнь честь принимать имперского чиновника в своем поместье. Но я не совсем понимаю. Какое дело императорскому двору до моего брака?

— Императорскому двору есть дело до ученого Ляна. Его Величеству известно его имя…

Поклон в сторону.

— …и он видит его потенциал. У этого человека большой потенциал, и крайне важно, чтобы этот потенциал был реализован должным образом. От этого зависит будущее всей Империи.

— В таком случае, это вопрос к его наставникам и будущему начальству, — указала Янъинь.

На секунду чиновник Ли задумался.

— Это комплексный процесс, — сказал он наконец, — И ради будущего Империи необходимо, чтобы каждый исполнял свои задачи.

— Мои задачи, — повторила девушка, — Обслуживать его и ублажать?

— Позаботиться о том, чтобы перспективный ученый не озлобился и не разочаровался в жизни, — кивнул чиновник Ли.

Тедао еще полтора часа рассказывал барышне Чэнь о долге перед Империей и важности исполнения каждым своей боевой задачи. Он рассказывал о важности тылового обеспечения и о том, насколько тяжело бывает воину без обустроенного быта и моральной разрядки.

Чэнь Янъинь согласилась с его доводами и поблагодарила за науку. Церемонно раскланялась на прощание.

И посчитав свою миссию выполненной, «чиновник Ли» покинул поместье. Первые двадцать минут он ехал в сторону местного ичжаня, опасаясь возможной слежки со стороны людей главы.

Затем, убедившись, что за ним не наблюдают, Тедао вознесся в Небесное Царство.

Твердым шагом войдя в Брачный Павильон, он предстал перед командованием и коротко поклонившись, отрапартовал:

— Миссия выполнена. Я провел разговор с барышней Чэнь и убедил её в необходимости этого брака. Она согласилась с моими доводами и выказала намерение принять сватовство Лян Шаньбо.

Цветочные феи переглянулись. Затем Цянвэйхуа улыбнулась:

— Отлично! Я знала, что у тебя есть жилка!

А вот Мэйхуа слегка нахмурилась:

— Цян-эр, проверь лучше сначала нить. Нехорошее у меня предчувствие.

Фея-шиповник вновь сконцетрировала над столом божественную ци.

Три цветочные феи уставились на спутанный узел. Затем перевели взгляд на небесного стража.

И жизненный опыт подсказал Тедао, что сейчас его будут бить.

— Что. Ты. Натворил?!

В тот вечер барышня Чэнь, перенервничавшая из-за дел, связанных с помолвкой, рано отошла ко сну. Еще не успело стемнеть, а верная служанка покинула покои спящей госпожи.

И тогда Чэнь Янъинь осторожно приоткрыла один глаз.

Синее платье, что она заранее припрятала в комоде, было довольно простым для барышни её статуса, — но зато его можно было свободно надеть без посторонней помощи. Драгоценности она заранее сложила в шкатулку, — и теперь их оставалось лишь аккуратно пересыпать в мешочек.

Этого хватит, чтобы жить безбедно первое время.

Выбравшись из покоев, барышня Чэнь прильнула к стене, затаив дыхание. Хотя даже среди ночи поместье охранялось, домашняя стража ходила по своим предсказыемым маршрутам, — запомнить которые у неё было достаточно времени.

Ограда поместья была защищена от внешнего вторжения, — но изнутри через неё можно было без труда перелезть, взобравшись по старой яблоне. И перед тем, как сделать последний прыжок к свободе, Чэнь Янъинь оглянулась на отчий дом.

— Прости, отец, — вслух сказала она, — Но я не буду его обслугой. Считай, что я умерла.

И она спрыгнула.

Свою подопечную Мэйхуа и Цянвэйхуа отыскали следующим вечером в сомнительном трактире в районе пригорода. Хоть и переодетая простолюдинкой, она не могла скрыть от завсегдатаев своей красоты, — и, пожалуй, должна была быть благодарна фее-шиповнику, что своим ярким и вызывающим образом перебивала внимание на себя.

«Действуем по плану», — по мыслесвязи передала Мэйхуа, — «Садимся рядом, говорим друг с другом, но так, чтобы она слышала»

И вслух сказала:

— Лян Шаньбао так утончен и благороден! Его невеста будет самой счастливой женщиной в провинции!

Фея-шиповник подхватила игру:

— Я слышала, что он очень хорош в постели.

«Ты что говоришь, дура, она решит, что он развратник!» — прошипела фея-слива по мыслесвязи.

Но вслух сказала другое:

— Но при этом он переборчив! Он не ходит по борделям, не держит наложниц и хранит верность своей нареченной. Да и, я слышала, он однажды упомянул, что не станет принуждать её к исполнению супружеских обязанностей.

И в этот момент Чэнь Янъинь, не сдерживаясь, рассмеялась.

— Как благородно! — громко сказала она, — Только знаете, что я думаю? За благородством очень легко спрятать трусость! Мирную жизнь восхваляют те, кто не умеют сражаться, а обещание не принуждать дают те, кому не хватит решимости настоять на своем!

На секунду цветочные феи опешили. Первой нашлась Мэйхуа, но от растерянности слегка забыла о конспирации:

— Ты что, предпочла бы, чтобы тебя принуждали?

Чэнь Янъинь мотнула головой:

— Я говорю теоретически. К счастью, я не та, кому предстоит выйти замуж за Лян Шаньбао. Но мне смешно слушать восхваления в адрес этого человека и попытки выдать слабость за достоинства. Пусть он продолжает копаться себе в своих книгах. И пусть кастрирует себя, чтобы член не отвлекал от учебы.

И сказав это, она отвернулась. Взгляд её упал на одного из постояльцев, чьи мускулы выпирали из-под кожаной безрукавки.

— Ты понимаешь, что ты натворил?!

Мэйхуа носилась по Брачному Павильону вокруг Тедао, призывая на голову новичка гром, молнию и скрежет железом по стеклу. Три сломанных линейки уже валялись на столе.

Тедао оставался невозмутимым.

— Понимаю, — спокойно отвечал он, — Вы объяснили мне это уже восемнадцать раз.

Услышав этот ответ, Цянвэйхуа не сдержала смешок и подавилась семечкой, которую как раз отправила в рот, наблюдая за сценой. Линланхуа, тихо примостившаяся у нее под боком, хлопнула подругу по спине, — и этот звук, кажется, слегка отрезвил старшую ученицу.

— Что теперь делать? — спросила она, — Что делать?! Если Учитель увидит…

И будто в ответ на её слова, послышался исполненный ужаса голос старца Юэлао:

— О моя красная нить! Что произошло, пока меня не было?!

Сделав шаг навстречу, Тедао поклонился:

— Подчиненный докладывает. Из-за моей ошибки судьбы смертный не соединились правильным образом. Чэнь Янъинь не сошлась с Лян Шаньбо; вместо этого она сошлась с контрабандистом Ву Гоу; в данный момент они вместе выпивают в заведении низкого пошиба. Полагаю, причина в том, что я переоценил её идеологическую подготовку и слишком рано прекратил попытки мотивировать её долгом перед страной. Мне следовало продолжать идейную обработку на протяжении хотя бы четырех часов.

— За четыре часа твоей «обработки» она бы повесилась прямо там! — резко бросила Мэйхуа.

— Подобные попытки предпринимались, — серьезно ответил Тедао, — Но мне всегда удавалось предотвратить попытку суицида.

— Ну, а она оказалась умнее и просто сбежала!

— Я не сказал бы, что связаться с Ву Гоу это признак ума, — все так же серьезно сказал мужчина.

— А ты знаешь его? — спросила вдруг Линланхуа, листая Книгу Судеб, — Я не могу найти о нем записи.

— Значит, не может быть с ним счастливого брака, — пояснил Юэлао, — Ни для кого.

— Он бывший военный, — пояснил Тедао, — Но на поле боя ни разу не отличился и ни одной награды не имел. Зато на грабежах во время последней кампании разбогател.

— Жаль, — вздохнула Цянвэйхуа, — Собой хорош, фигура что надо, а на деле…

— Будет вам наука, — хмыкнул Бог Брака, — Древние говорили: кто хорошо говорит и обладает красивой наружностью, редко бывает истинно добродетелен. Порой верно и обратное.

Он внимательно посмотрел на Мэйхуа, и та зарделась:

— Учитель, это другое! Я против участия стража Тедао не потому что он некрасив, а потому что он просто не подходит для этой работы!

— Ты сделала такой вывод, когда он допустил ошибку? — безжалостно спросил старик, — Или решила так, посмотрев на его грозный вид?

Он взмахнул рукой, отметая возражения.

— Подумайте над этим. А я пошел. У меня партия в го с Тремя Бессмертными.

Когда Бог Брака растаял в воздухе, Брачный Павильон погрузился в молчание.

И неожиданно первым заговорил Тедао:

— У меня действительно грозный вид?

— А ты сам как думаешь?! — воскликнула Мэйхуа.

— Ты красив, — подала голос Цянвэйхуа, — Но красота у тебя хищная и опасная.

Линланхуа промолчала.

А Тедао какое-то время напряженно раздумывал. И наконец сказал:

— Мне кажется… у меня есть план. Но мне нужна ваша помощь.

От крепкого вина голова с непривычки кружилась, и Чэнь Янъинь сама не уловила момента, когда Ву Гоу отвел её в заднюю комнату. Как будто выветрились из памяти несколько минут: вот она клюет носом за столом, а вот он уже снимает с неё невзрачное простолюдинское платье.

— Подожди, — слабо запротестовала девушка, — Я не готова.

Улыбнулся в ответ мужчина, поглаживая её по обнаженному плечу.

— Ты давно готова. Ты ведь этого хотела.

— Просто дай мне время, — попросила она.

— Я хочу тебя. Ты хочешь меня. Так зачем тянуть?..

От необходимости отвечать её избавил стук в дверь. Даже не стук, а грохот: резкий, требовательный, казалось, что тонкие стены трактира ходят ходуном от ударов.

— Кто там еще! — возмутился Ву Гоу, отрываясь от девушки, — Кому там жить надоело!

Он слегка приоткрыл дверь, и в следующее мгновение мощный удар отшвырнул его к стене. Застыв от ужаса, Янъинь наблюдала, как в полумраке комнаты блеснула сталь.

Ву Гоу весь окаменел. Хоть и был он крепок телом, хоть и носил на поясе короткий топорик, — а при взгляде в серые глаза гостя не посмел подняться. Лишь в ужасе смотрел на лезвие меча у твоего горла.

— Убирайся, — приказал гость, — И чтобы я тебя не видел.

Никогда не видела Янъинь, чтобы столь крупный человек исчез столь быстро и бесследно.

А ночной гость уже вышел на свет. Хоть и был он одет в немаркие одежды, но барышня Чэнь опознала его сразу же.

— Чиновник Ли?! — ошарашенно воскликнула она, — Что вы удумали…

— Заткнись, — оборвал её мужчина, хватая за руку и резко выдергивая из кровати.

— Ты пойдешь со мной.

Прямо в нижней сорочке он выволок её за дверь, прежде чем оторопевшая от наглости барышня пришла в себя.

— Не трогайте меня! Я никуда не пойду!

Видя, что мужчина не внемлет её слова, она ударила его по руке, — но с тем же успехом могла бить по каменной стене. Пнула ногой, — нога отозвалась болью.

— Отпустите, или я закричу!

В ответ на это чиновник Ли ухмыльнулся — и одним движением закинул девушку на плечо. Пальцы его впились в её ягодицы.

— Кричи, — разрешил он, — В этой дыре никто не посмеет чинить мне препятствия.

Замерла на мгновение Вэнь Янъинь, вспомнив о том, как позорно ретировался Ву Гоу. Страх сковал её тело, когда она поняла, что во всей самоуверенности мужчина был прав.

Но все же в отчаянном порыве она закричала:

— ПОМОГИТЕ!

В тот вечер Лян Шаньбо засиделся за книгами допоздна. В общем-то, это было типично для него: болезненный с детства, он с малых лет пристрастился к чтению и почти что не имел иных увлечений. Возможно, это и стало причиной его успехов на уездном и провинциальном экзамене.

А может быть, дело в природном таланте.

Он сам не знал ответа.

Неловкий в общении, он был отнюдь не глуп и не лишен наблюдательности. О своей неудаче на сватовстве к Чэнь Янъинь, — к той, кого он любил с детства, — он прекрасно знал. Прекрасно видел презрение в его глазах.

И спасался в книгах от мыслей о своей ничтожности.

Однако какие бы печали ни мучали сердце, спать иногда тоже надо. В сумерках Лян Шаньбо вернулся в свою спальню.

И вдруг услышал женский голос за спиной:

— Не оборачивайтесь.

Ученый замер.

— Вы пришли ограбить меня? — спросил он.

Мысли его работали быстро: он за мгновения сообразил, что меч, положенный благородному мужу, висит на стене в четырех шагах. На то, чтобы дотянуться до него, уйдет всего пара секунд, но если загадочная женщина припасла что-нибудь вроде карманного самострела, то неизбежно успеет выстрелить.

— Нет, — ответила она, — Мой позывной Паук, я работаю на Теневую Стражу.

Несколько секунд Лян Шаньбо молчал, но предпочел не спорить.

— Что же нужно Теневой Страже в моем доме?

— Ваша помощь, — ответила женщина, — Я расследую махинации чиновника Ли. Мне поручено разобраться, с какой целью он приехал в уезд Чэнь. Сегодня… он перешел к активным действиям. Его необходимо остановить.

— И при чем здесь я? — спросил ученый.

— От Теневой Стражи здесь только я. И я не воин. Чиновник Ли — мастер боевых искусств; в одиночку я с ним не справлюсь.

— И вы решили просить помощи у простого ученого? — удивился Лян Шаньбо.

В ответ на это женщина сумрачно рассмеялась:

— Я все еще не рассказала вам, в чем заключается его план.

Связанная по рукам и ногам, Янъинь не могла даже отстраниться, когда чиновник Ли коснулся её лица.

— Совсем скоро мы приедем в дальнее поместье, — сообщил он, — И там ты станешь моей женой.

— Вам это с рук не сойдет, — прошипела девушка.

Она попыталась укусить, но мужчина вовремя отдернул пальцы.

— Сойдет, — уверенно заявил мужчина, — В конце концов… жениться на обесчещенной барышне велит долг чести. Разве не так?

Он оглядел полуобнаженную девушку похотливым взглядом, от которого Янъинь чуть не стошнило.

— Вы не посмеете сделать этого! — отчаянно заявила она.

Чиновник Ли улыбнулся и бросил кучеру:

— Гони быстрее.

— Да, господин, — с каким-то неуместным весельем ответил женский голос.

Как могла женщина участвовать в подобном плане?!

— Мой отец этого так не оставит! — воскликнула Янъинь.

Но чиновник Ли покачал головой:

— После того, как мы поженимся… Твоего отца не станет. И вся власть в уезде перейдет ко мне.

— За нами погоня! — крикнула вдруг женщина-кучер, — Два всадника!

— Гоните быстрее, — приказал чиновник Ли.

— Мы выезжаем на серпантин!

— Я сказал, гоните быстрее!

В борт кареты вонзилась стрела. Женский голос позади крикнул:

— Теневая Стража! Именем Императора, немедленно остановитесь!

И смутно знакомый мужской голос добавил:

— Отпусти Ян-эр, негодяй!

«Это что, Лян Шаньбо?» — удивленно подумала девушка.

Оказывается, он может говорить громко?..

— Гоните еще быстрее! — приказал чиновник Ли.

И на следующем же резком повороте карету занесло. Со связанными руками Чэнь Янъинь не могла удержаться на сиденье, и когда карета опрокинулась на бок, лишь оказавшийся на пути чиновник Ли не позволил ей разбить голову.

Выбравшись из-под обломков опрокинутой кареты, Тедао первым делом огляделся по сторонам. По плану, Мэйхуа в образе шпионки-«Паука» должна была отстать на серпантине. Что до Цянвэйхуа, то после крушения кареты она должна была тихо исчезнуть, чтобы не мешать.

Здесь не нужны были лишние действующие лица.

Небесный страж выволок барышню Чэнь и силой поставил её на ноги.

— Иди за мной, — приказал он, — Быстрее.

Однако преследователь уже нагонял.

Лян Шаньбо гнал белого коня во весь опор. В руках ученого сверкал длинный меч, — и он не собирался останавливаться.

Он собирался бить сразу — и насмерть.

Для обычного человека сражаться пешим против конного, будучи вооруженным одним лишь мечом, — это не самый благоприятный расклад. Однако Тедао прекрасно понимал: сотни лет опыта в боевых искусствах гарантируют победу даже с щеткой для обуви. Взвившись в воздух, небесный страж встретил всадника ударом ногой в живот. Хрустнули ребра, когда Лян Шаньбо вылетел из седла.

Тедао приземлился рядом с ним. Не давая противнику подняться, один за другим он обрушил на него три мощных удара мечом.

Первые два ученый отбил.

На третьем его клинок сломался.

— Ты всего лишь жалкий слабак, — сказал Тедао, ставля ногу на лицо поверженного врага, — Ты неспособен защитить ни других, ни даже себя самого.

В этот момент Чэнь Янъинь врезалась в него своим мышиным весом. Все еще связанная, она не могла атаковать полноценно; все, на что она была способна, это заставить его отступить на пару шагов.

— Не трогай его! — сквозь слезы бросила девушка, — Не смей его трогать!

Она попыталась снова толкнуть похитителя, но на этот раз он легко уклонился и перехватил её за волосы.

— Иди со мной, — сказал он, — И этот слабак будет жить.

Шаг.

Еще шаг.

Третий.

Легкая заминка у края серпантина.

«Ну давай же, Лян Шаньбо, я ведь в тебе не ошибся!»

Со стоном боли ученый поднялся на ноги, тяжело опираясь на остатки кареты.

— Чиновник Ли… — выдохнул он, выплевывая кровь, — Мы еще… не закончили.

Обернувшись к нему, Тедао ухмыльнулся, отшвырнул в сторону Чэнь Янъинь и перехватил меч двумя руками.

— Нападай, — сказал он, — Увидим, чего ты стоишь.

С обломком меча наперевес Лян Шаньбо бросился в атаку. Ну, как бросился… Скорее заковылял. Сражаясь в полную силу, Тедао мог бы убить его не менее дюжины раз.

Но у него был другой план.

Мгновение до столкновения. Поднятый для удара меч. Слишком медленно.

Если бы любой из его солдат заносил меч так медленно, Тедао жестоко бы наказал его.

Ученый успел на секунду раньше. Обломок меча вонзился в тело «чиновника Ли». Глаза его удивленно расширились, когда кровь обагрила темные одежды.

И поверженный воин рухнул с обрыва.

Мэйхуа нашла его в овраге. Одежды «чиновника Ли» были изорваны и покрыты грязью, но раны от меча и от падения едва ли могли угрожать небесному стражу.

— Как объект? — спросил Тедао первым делом, присаживаясь на земле.

Поморщившись от такого обозначения, фея-слива, однако, ответила:

— Обнимает его. Причитает. Говорит, он её герой.

Тедао кивнул.

— За лекарем уже послали? — спросил он.

— Линланхуа займется. Я дождусь ее, на случай, если еще что-то случится. А затем вернусь в Брачный Павильон.

Новый кивок.

Неловкое молчание.

А затем Мэйхуа неохотно призналась:

— В роли злодея ты был хорош. И даже не такой замороженный, как обычно. Тебе идет.

Поняв, что сказала, он поспешила поправиться:

— Я не это хотела сказать. Я имею в виду…

— Я понял, — прервал её Тедао, — Я когда-то играл в опере.

И настолько неуместно это прозвучало, что челюсть феи-сливы отвисла.

— В опере?.. Ты?!

Небесный страж пожал плечами:

— С тех пор много лет прошло. Но сегодня старые навыки пригодились.

И Мэйхуа поспешила осадить его:

— Пригодились лишь потому что ты ошибся с самого начала!

Тедао лишь кивнул.

Он не собирался спорить.

— Миссия выполнена. Остальное неважно.

Мэйхуа лишь вздохнула.

Она начала понимать, отчего Юэлао весь седой.