О добрых феях

Фейкование

Отпуск, весна – всё очень серьёзно. Время, когда торопишься жить, время, бегущее на месте. Причудливая фата-моргана, когда вещи меняют очертания и всё не то, чем кажется. Даже кафе на набережной выглядит таинственным. Закат и тени. Глупость и тайна. Приключения.

– Дорогая Юся, шат-де-буре положено пить залпом, глядя на блики воды и проникаясь энергетикой внутренней женственности. – Эльф одобрительно улыбнулся, поправил старомодное пенсне и протянул бокал с мутноватой зелёной жидкостью.

Юся внимала. Кончики её крылышек возбуждённо подрагивали, красивые голубые глаза были наивно распахнуты, а во взгляде явственно читалось действие алкоголя. Фея казалась почти влюблённой.

– Вкусно. – Юся мечтательно улыбнулась. – Голова становится лёгкая-лёгкая. Это жертвенность, тьфу, то есть женственность?

– Чтобы ощутить силу внутренней женственности, нужно погрузить взор в себя и открыть душу ветру. Но ты и так уже такая открытая. – Эльф предвкушающе улыбнулся. Только глаза оставались печальными и серьёзными, как будто он был тяжело и неисцелимо болен. – Это очень ценное качество. Ты особенная!

– Вот! А мне все говорят, что это я просто дура. А я красивая, правда ведь? – Юся повертелась, стараясь принять тактически наиболее выгодную позу. Платье немного сползло, но так, чтобы вид оставался всё ещё в рамках приличия. Эльф утвердительно кивнул, и Юся удовлетворённо продолжила. – Сейчас попробую, но ты, пожалуйста, не смейся.

Фея поправила платье (причём так, чтобы оно тут же сползло с другой стороны), вздёрнула носик вверх и сосредоточилась. Её крылышки затрепетали, на них появились голубые искорки, а поднявшийся ветерок сбросил на пол небрежно прислонённый к креслу антикварный зонтик-трость. Зонтик был примечательным: его серебристая поверхность состояла как будто из крупной чешуи, а набалдашник в виде свернувшегося клубочком песца взирал на мир с сытым умилением.

– Прабабушка поздравила с устройством на работу. У неё так много интересных вещей… – Неуловимым движением фея подхватила падающий зонтик. – Ой, кажется, я такая пьяная!

– Тебе последнего толчка не хватает. Хочешь, я покажу тебе древний артефактный зал, пропитанный энергией природной женственности?

– Это, наверное, идти далеко.

– Рядом, вход прямо в подвале этого кафе.

– Нас пустят?

– Я друг хозяина, нам здесь можно всё.

– Пойдём, только ты меня придерживай, а то у меня перед глазами всё кружится.

Вход оказался в захламлённом погребе. Пришлось даже отодвинуть несколько пустых ящиков, чтобы его найти. Когда дверь захлопнулась с тихим щелчком, то взгляду открылся уходящий вниз широкий коридор с чёрными запотевшими стенами, щедро освещённый современными бездымными техномагическими факелами. На стенах были размашисто намалёваны ржаво-красные символы, воздух над ними иногда еле слышно потрескивал. Подойдя к стене и присмотревшись, Юся заметила, что каждый символ состоит из четырёх различным образом переплетённых змей с пустыми чёрными глазами.

– Древний орнамент. Символизирует мудрость, магию, жертвенность и красоту, – смущённо уточнил эльф. В неверном свете факелов казалось, что часть змей выскочила из орнамента, превратились в тени и весело носились по влажному воздуху подземелья. – Нам ниже.

Коридор расширялся, а его уклон понемногу увеличивался. То здесь, то там в стенах открывались арочные ниши и замаскированные под них ходы. Несколько раз Юся и сама выходила в более просторный коридор, и, оглядываясь, видела лишь бесконечный ряд одинаково заполненных темнотой арок. Появился прохладный ветерок, донёсший запахи экзотических благовоний. По мере спуска символы на стенах начали неярко разгораться в нервном пульсирующем ритме. В воздухе повисло тихое шипение.

– Не знала, что под городом есть целый лабиринт. Но здесь холодно. – Юся жизнерадостно улыбнулась.

– Это секрет, бережно хранимый старожилами. А то понабегут туристы… И не переживай о холоде, скоро тебе будет тепло и интересно. Осталось совсем немножечко спуститься.

Зафеячивание

Спуститься осталось действительно совсем немножко. Очередная, замаскированная под арку галерея, вывела на широкую лестницу. Лестница была покрыта плитами из чёрного мрамора и была похожа то ли на парадную лестницу, то ли на дромос в древней гробнице. По бокам лестница освещалась знакомыми символами. Символы висели в воздухе без опоры и ярко горели, а под каждым «светильником» стояла золотая чаша, в которую медленно капала розоватая слизь. Служители в глубоких капюшонах осторожно брали слизь из чаш и клали её в висящие рядом кадильницы, от кадильниц шёл знакомый запах экзотических благовоний. С погружённого в темноту потолка слышалось хоровое переливчатое шипение и неясные зовущие голоса. Внизу лестницы перед закрытыми воротами стояли две девушки с их сопровождающими. Ещё одна девушка пьяно храпела, растянувшись на сброшенной кем-то куртке.

– И когда начинается ваш рок-концерт? – Малолетняя гномка в художественно порванном джинсовом костюме возмущённо встряхнула заплетёнными в дреды зелёными волосами. – Я уже заждалась!

– Какой концерт? Ты же мне выставку современных художников обещал! – интеллигентного вида очкастая орчанка неохотно оторвалась от иллюстрированной книжки «Рисование мальчиков в разрезе, часть вторая».

– Всё будет, не волнуйтесь. И выставка, и дракон, и концерт! – торопливо заговорил один из сопровождающих. – Чуть-чуть осталось подождать. Не уходить же сразу перед церемонией э… открытия? О, вот и ещё гости. Все в сборе, и мы можем начать.

– Всем приветики! – Юся довольно пнула одну из чаш под светильником. Чаша грузно покачнулась. Два служителя в капюшонах подбежали и начали торопливо собирать пролившуюся розовую слизь голыми руками. – Кажется, я вовремя!

Ворота внезапно распахнулись, открыв взгляду капище с полами из светящегося янтаря, в котором навеки застряли самые разнообразные змеи. Стен и потолка как будто не было, свет от пола как будто просто проваливался в неприступную темноту. В центре композиции были огромные статуи четырёх кобр, склонившиеся над широким алтарём из чёрного камня с багровыми прожилками. У подножия алтаря располагались канавки для аккуратного стока крови. Феечка счастливо взвизгнула, нагло растолкала служителей и кинувшись внутрь помещения, уселась на краешек алтаря. Зонтик был у неё под мышкой.

– Это и есть тот зал, пропитанный женственностью? А что мы тут будем делать? Это для секса? – Феечка продолжала тараторить, а служители подошли к алтарю. Служителей оказалось много. Остальных девушек, кажется, затолкнули силой. Ворота закрылись. – Вы что все молчите, тупые что ли?

– В одежде на алтарь, какая непочтительность! – искренне возмутился главный культист. – В смысле вяжите её, не будем гневить низшие силы. Они всегда голодны!

– Ой, я так надеялась на приключение, а вы всё про работу… – Юсин зонтик окутался серебряными искрами, иллюзия с него слетела, и он оказался вполне себе рабочим мифриловым артефактным топориком. – Но раз вы так настаиваете, то… Лежать, падлы, инквизиция! – В подтверждение намерений Юся взлетела и тюкнула топориком по алтарю. Алтарь всхлипнул и раскололся.

Последующие события всё же немного напоминали жертвоприношение. Ну, кровавых жертв во всяком случае было достаточно. Очень быстро выяснилось, что милая феечка способна быть грозным воином: крылышки дают ей исключительную манёвренность, маленькие молнии вызывают внезапные сокращения мышц в самые неподходящие моменты, да и общая феечковая безбашенность играет скорее в плюс, превращая леди в отмороженного берсеркера. А уж если феечка является ветераном с полувековым опытом участия в боевых действиях…

Сдаться успели и догадались только шесть с половиной культистов – одному повезло наполовину, но и без ног живут, тем более что в нынешние гуманные времена смертную казнь давно отменили. Тщательно связав недобитков, Юся достала небольшой потёртый артефактный шар и связалась со своими.

– Конфетка базу, приём. Мне тут опять отпуск портят!

– Ещё один тролль, госпожа капитан?

– Не издевайся! Сам же знаешь, что не пыталась я его изнасиловать! Думала, что он сам хотел и проявила благосклонность. Откуда же я знала, что этот стеснительный симпатяжка со второго этажа выскочит? Прямо через раму. – Фея мечтательно усмехнулась. – А штаны у него в процессе экстренного выхода порвались. И вообще, у меня от него глубокая моральная травма, мне тогда прямо от секретаря патриарха выговор прилетел за аморалку…

– А кто тогда? Не томите. Все ставки у нас уже заранее поставлены.

– Да всё скучно. Местная молодёжь нашла старое капище в катакомбах и пыталась создать ячейку культа четырёх проклятых. Самоучки, всю символику перепутали. Но жертвы пытались принести по-настоящему, за что и пострадали. Я сейчас путь отмечу, пришлите пару товарищей. А то у меня отпуск и я в гражданском, народ на улице не поймёт…

Закончив неотложные дела, Юся опять приняла милый и трепетный вид. Торчащие от электричества волосы были приглажены, платье спешно поправлено, а топорик был застенчиво заведён за спину. Осталось немножко успокоить девушек.

– … Вот сейчас придут Эленуар с Тумплином и отведут вас в безопасное место. Печеньки у нас, конечно, так себе, зато коньяк хороший. Мы пообщаемся о том, как вы с этими парнями познакомились, составим вместе требование к мэрии о компенсации для вас, проводим домой, и вся эта история закончится.

– Скажите, а вы точно добрая фея? – Вид у гномки был скорее любопытный, чем растерянный или испуганный.

– А то! – Юся улыбнулась и выпятила грудь колесом. Выживший глава культистов испуганно закашлялся. – Не видно разве?

– У вас сзади с топора капает…

– Ну вот видите как мало вы ещё знаете о добрых феях!