Нить Бытия

Помощник Архитектора

САРАСВАТИ (Системный Ассистент Разработки Архитектоники Сеттинга, Версионирования Активов, Тестирования Интеграций), заинтересовано разглядывала, как БРАХМА (Божественный Реализатор Алгоритмов Хаоса Множественных Архитектур) снова что-то творил, а скорее, вытворял в утвержденном секторе этой маленькой Вселенной.

Всё бы ничего, и БРАХМА прекрасно справился бы сам, как и положено любому из них, но в один прекрасный момент ШИВА (Шеф Инспекции Вселенских Архитекторов) принял решение, что одно из четырёх ядер является аномально непродуктивным в сфере поставленных задач, и простым росчерком уничтожил это недоразумение, а в помощь направил САРАСВАТИ.

С тех пор трёхъядерный БРАХМА лишился своих поклонников, зато у САРАСВАТИ их было полным-полно, ведь на самом деле она была искусственным интеллектом, прокаченным во всех науках и искусствах. Кроме того, предпочитавшим принимать образ прекрасной девушки, что влекло за собой неизбежные последствия в манере общения.

— Брахмадев, почему ты решил, что данный алгоритм здесь уместен? — не выдержала САРАСВАТИ, глядя на то, как БРАХМА создавал программу для появления богов и демонов.

— Отстань, всё под контролем! — отмахнулся БРАХМА.

— Но если запрограммировать выход богов из твоего рта, то по закону противоположностей энергий, демоны…

— Отстань, говорю, времени нет на правки! — и БРАХМА нетерпеливо запустил программу.

Он блаженно зажмурился и изрыгнул из своего рта всевозможные божества, отвечающие за огонь, ветер, воду, землю и другие явления. Завершив этап с божествами, БРАХМА перевёл дыхание и приготовился к следующему — рождению демонов. Но тут его живот скрутило, и что-то пошло через задн… не по алгоритму.

— Твою ж…! — натуженно прохрипел БРАХМА.

— А я предупреждала, — вздохнула САРАСВАТИ.

На интерфейсе красным мигала надпись: «Риск инверсии полярностей: 97%»...

Приговор

Резкая боль, как будто тебе отрывают часть тела, и вот она парит в странном пространстве, окутанном призрачным светом.

Вокруг начали раздаваться хриплые голоса:

— О, новый клиент! — рядом проявились фигуры с красноватой кожей, дубинами в руках и мерзкими ухмылками на страшных лицах.

— Ещё неизвестно, чей это клиент! — тут же возразили им мелодичные голоса по другую сторону: странные, но прекрасные на вид четырёхрукие создания; в каждой руке они держали разные предметы: диск, булаву, лотос и раковину.

— Внимание! — оглушил всех громогласный голос. — Зачитываются оправдательные и обвинительные акты души, при жизни именуемой Марфой Владимировной Петрик.

В золотом свете появился неземной красоты ангел, держащий в руках планшет с записями, и начал зачитывать факты:

— Марфа Владимировна большую часть жизни проработала акушером-гинекологом. В начале карьеры она отправила девушку на УЗИ на раннем сроке беременности, спровоцировав этим выкидыш. Девушка получила физическую и психологическую травму, много лет потом не могла забеременеть, развелась с мужем, потому что он ушёл к любовнице, которая смогла забеременеть…

— На адские планеты её! Сюда, к нам — точно наш клиент! — тут же раздались радостные крики демонов.

— Потом Марфа Владимировна, осознав ошибку, запретила своим пациенткам делать УЗИ на ранних сроках, и благодаря этому многие дети родились…

— Благое дело, достойное райских планет! К нам! — закричали прекрасные четырёхрукие создания.

— Потом Марфа Владимировна на очередной консультации причислила впервые беременную женщину к патологическим случаям только из-за возраста; женщина сильно расстроилась, и у неё начался сильный токсикоз на нервной почве, она даже переехала в столицу в поисках адекватных врачей…

— Уууу! — загудели демоны. — Моральный вред! Целенаправленный! На адские планеты!

— Благодаря множественным прошениям Марфы Владимировны, — монотонно продолжал зачитывать ангел, — поликлиника поменяла общие критерии патологических случаев беременности на индивидуальные признаки, тем самым полностью изменив парадигму «беременность — болезнь» на «беременность — естественное состояние женщины»…

— Благое дело! — тут же воскликнули противостоящие демонам прекрасные создания. — На райские планеты!

— Однажды во время родов первенца Марфа Владимировна начала предъявлять претензии к предоставленным роженицей документам; та так разнервничалась, что родовая деятельность приостановилась, пришлось стимулировать и делать эпизиотомию, ребёнок родился слишком быстро — с рождения у него начались проблемы с нервной системой…

— На адские планеты! — обрадовались новому доводу демоны и начали приплясывать.

— В дальнейшем Марфа Владимировна внесла предложения по заполнению документов в допотужной период и пропагандировала прибытие в роддом с законным представителем, чтобы избежать бюрократических неурядиц…

— Благое дело, достойное райских планет! — мелодично отозвались четырёхрукие, и их голоса слились в короткий, чистый аккорд.

Демоны тут же заворчали, переглядываясь:

— Опять эти «благие дела»…

Ангел зачитывал факты без остановки, и, хотя в этом пространстве не действовали законы времени, все стороны заметно утратили пыл, расселись по своим углам и выкрикивали уже без прежнего азарта, чей же это законный клиент. Но процесс должен был продолжаться, пока не будет выдвинут окончательный вердикт.

— По итогу данная душа, при жизни именуемая Марфа Владимировна Петрик, отправляется сразу на перерождение на планете земного типа, без посещения райских или адских планет, — закончил наконец ангел и убрал планшет. Когда он развернулся, чтобы покинуть собрание, в уголке его рта мелькнула усмешка.

— Вот подстава! — загалдели демоны и со злостью, побросав дубины, покинули пространство.

— Это… — прекрасные создания потеряли на мгновение дар речи и непонимающе уставились на удаляющуюся фигуру ангела.

Случайная неслучайность

Ася брела по улице, почти не разбирая дороги; слёзы упрямо не хотели останавливаться и туманили взор.

— Почему? Ну почему он так со мной? — шептали еле слышно губы девушки. Деньги в кармане пальто больно жгли пальцы, но она боялась их отпустить, ведь это последнее, что он ей дал перед уходом.

«Ты же уже взрослая девочка, должна сама понимать, что надо делать», — зло бросил он фразу и ушёл…

Порыв холодного ветра заставил Асю получше укутаться в шарф и осмотреться. Да, всё верно: вот старинный сквер, а в глубине, через пожелтевшую листву деревьев, виднелось здание городской больницы. Немного отрешённый взгляд девушки зацепился за солнечное пятно на дорожке, освещающее красивую кованую лавочку и силуэт женщины, увлечённо читающей книгу. Широкополая чёрная шляпа с красным цветком, чёрное пальто с красным поясом, чёрные сапожки с красными вставками…

Ася застыла в изумлении. Она училась в художественном колледже, и этот образ женщины, сидящей на лавочке под осенним солнцем, мгновенно высушил ей слёзы, и она, как зачарованная, подошла поближе. Добрые глаза из-под шляпы вопросительно посмотрели на неё.

— Ох, простите! — спохватилась Ася и покраснела, осознав всю неловкость ситуации. — Я художник… ну, будущий, и вы тут так очаровательно сидите, я просто…

— Красота в глазах смотрящего, — улыбнулась женщина, похлопала по лавочке, приглашая девушку присесть рядом, и отложила книгу в сторону.

— А что вы читаете? — спросила Ася с любопытством. — Какую-то классику?

— О, нет! — рассмеялась женщина. — У меня внучка беременная на сохранении тут лежит, а я ей купила книгу по уходу за новорождённым и сама решила пока освежить знания. Давно я этим не занималась: дочь с детьми в другом городе жила, пока они маленькие были, но внучка вот на учёбу в институте приехала ко мне, и тут такое.

Ася вздрогнула, ведь история была очень похожа на её собственную.

— А она замужем? — тут же спросила девушка.

— Да куда там! — махнула рукой женщина. — Молодо-зелено. Сразу сбежал, как узнал, ещё и денег на аборт пытался дать, но я это сразу пресекла и запретила. Покуда у меня живёт — значит, помогу чем смогу, может, и тот шалопай одумается. Он же не со зла, а по незнанию, что беременность на любом сроке — огромный стресс для женского организма и психики. Прерывание процесса без реальных показаний из-за испуга только хуже сделает.

— Но… А если и она сама не хочет ребёнка? — осторожно спросила Ася.

— Ха, любая женщина хочет, и абсолютно все потом жалеют, если вдруг не сложилось, — серьёзно посмотрела на девушку женщина и тут же улыбнулась. — Я знаю, о чём говорю, милая! Всю свою жизнь при роддоме проработала, столько историй на моих глазах происходило, и коллеги делились тоже. Так что мой первый совет внучке был — не ложиться в постель с тем, кто не достоин быть мужем и отцом, но немного вот опоздала с советом, ахах. Ну что ж, теперь имеем то, что имеем. Дочери своей я пока не говорила, поближе к родам скажу, чтобы уже деваться было некуда.

— А как же учёба?

— А что учёба? Всегда можно уйти в академический отпуск и оформить индивидуальный план обучения. Тяжело, конечно, будет, но оно того стоит, уж поверь.

Девушка, посмотрев на часы, вдруг подхватилась и вскочила с лавочки, в её глазах плескалось принятое решение.

— Простите, мне пора на пары бежать. Спасибо вам! — Ася побежала на выход с территории больницы.

— Да за что же? — всплеснула руками женщина.

— За всё! — крикнула девушка и с улыбкой помахала на прощание.

Ася, добежав до перекрёстка, заметила, что забыла перчатки, и тут же вернулась в сквер, но женщины в шляпе уже не было, а на лавочке лежала книга, прижимавшая перчатки, чтобы их не унёс ветер.

Через пару месяцев девушка записалась на приём к врачу и снова оказалась в том сквере. Она как раз доставала направление, когда из сторожки вышли два охранника на перекур.

— Слышь, опять её видели, — тихо сказал один, прикуривая. — На той самой лавочке, в шляпе с красным цветком.

— Да ну, байки всё это про призрака, — фыркнул второй. — На камерах-то никого не было.

— Да мало ли, но говорят, она многим помогла не наломать дров в самый тяжёлый момент.

Асе вдруг отчаянно захотелось подойти и сказать: «Я точно её видела. Она сидела на лавочке и рассказывала мне про внучку». Но она так и осталась стоять на месте. Пусть это останется её маленькой тайной. Улыбнувшись, Ася поправила шарф и направилась к дверям больницы.

История одного бессмертного

— Папа, папа! — дергал за рукав отца семилетний мальчуган. — А правда, что мы все умрём когда-нибудь?

— Потише, не кричи, рыбу распугаешь! Откуда только такие мысли у тебя в голове? Лучше посмотри, как красиво блестит вода в лучах солнца, — спокойно ответил отец и снова закинул удочку в озеро. Они сидели на живописном берегу озера ранним утром и ловили рыбу.

— Ну, мне Дин вчера сказал, что нет смысла к чему-то стремиться, если мы всё равно все умрём, и не пошёл со мной копать червей, — пробурчал мальчик.

— Вот балда, — рассмеялся отец и взъерошил волосы сыну.

— Я не балда, — тут же насупился мальчик.

— Да я не про тебя, а про Дина! Придём домой, я ему уши надеру за отлынивание от обязанностей старшего брата, — хмыкнул отец и после задумчивого молчания продолжил: — Но в одном он прав: в материальном мире всё рождается и умирает, и даже это солнце когда-то умрёт… А вот душа живёт вечно…

— То есть мы бессмертны? — непонимающе уставился на отца мальчик.

— По сути, конечно, да, но перед перерождением душу окунают в реку забвения, поэтому мы ничего не помним о прошлой жизни.

— Откуда ты это знаешь, если мы не должны помнить? — удивился сын.

— Я могу тебе открыть секрет, но ты должен пообещать никому его не рассказывать, — серьёзно посмотрел отец на сына, и в его глазах промелькнула вселенская мудрость.

— Конечно, обещаю! — закивал с энтузиазмом мальчик.

— Тогда слушай: однажды в золотую эпоху процветания я совершил великий духовный подвиг, и Бог в награду предложил исполнить любое моё желание — я выбрал право сохранять память при перерождении. Помню, Бог тогда очень удивился, что я хочу отказаться от самого важного Его дара, но спорить не стал и наградил…

— А дальше? — нетерпеливо спросил сын.

— А дальше мои духовные заслуги после исполнения этого желания обнулились, и кем и где я только не перерождался, пока разбирался в хитросплетениях закона кармы. Был камнем, который столетиями слушал шёпот ветра. Был рекой, что помнит каждый упавший лист. Был тигром, знавшим вкус свободы и цену одиночества, и даже вот этим навозным червём…

— Фу, гадость! — поморщился мальчик.

— Ну да, соглашусь — приятного мало, — усмехнулся отец. — Но потом я снова родился человеком — и не раз. На разных планетах и в разные эпохи, и бедным, и богатым. Рождался и мальчиком, и девочкой.

— Девчонкой?! — мальчик недоверчиво посмотрел на отца.

— Да, а что в этом удивительного?

— Ну они совсем другие, я их не понимаю, — потупился мальчик.

— Я тоже не понимал, пока не прожил жизнь в женском теле, — рассмеялся отец, — но быть женщиной гораздо труднее, сын, поэтому прошу тебя: постарайся не обижать сестру и беречь маму.

— Папа, — тихо позвал мальчик.

— Что?

— А ты не устал всё помнить?

— Немного, но я надеюсь, что когда-нибудь я преодолею законы кармы и вернусь в духовный мир, а там уж отдохну…

— А кем тебе больше всего понравилось быть?

— Простым человеком, а точнее — ремесленником.

— Почему? — удивился мальчик.

— Потому что у таких людей всё просто, они делают мир лучше через своё ремесло и…

— Ваше Величество! — вдруг раздался запыхавшийся голос, и к озеру выбежал слуга. Он остановился, тяжело дыша, и виновато развёл руками. — Простите, что прерываю, но без вас никак, дело срочное…

Царь тихо вздохнул и поднялся, разминая ноги.

— Ладно, пойдём, а ты, сынок, ещё посиди тут и подумай о том, что я тебе сказал.

С этими словами царь ушёл, а мальчик лёг на берег и долго разглядывал сквозь прозрачную воду серебристую юркую рыбку, размышляя о том, стоит ли помнить все свои жизни. И пришёл к выводу, что не стоит, особенно если тебе придётся переродиться какой-нибудь девчонкой…

Осознание смерти

Он жил как все: учился, работал, женился/развёлся, куда-то ездил, что-то смотрел, что-то писал.

Всё как у всех, кроме одного — он воспринимал смерть как данность. Уходили родные, он их тихо провожал, уходили знакомые — он молча приносил цветы, обёрнутые чёрной ленточкой.

Он старался не привязываться к людям — ведь всё тлен и всё проходит, — и даже в какой-то момент начал гордиться этим.

Однажды раздался звонок одногруппника:

— Алло, Лёха? Ты что, молчишь? Что случилось?

— Пётр Геннадьевич умер, — раздался глухой голос в трубке.

Дальше он уже не слышал. В голове разлилась пустота. Гулкая. Давящая. Самый лучший преподаватель на кафедре ушёл в расцвете сил. Его любили и уважали абсолютно все: и балбесы-двоечники, и зануды-отличники.

Телефон разлетелся на мелкие кусочки.

Маска философского равнодушия дала трещину. С удивлением рассматривая осколок пластика, торчащий в ладони, он почувствовал, как что-то больно вырывается из груди наружу и нескончаемым потоком вытекает из глаз…

Фигура с косой

— Так почему вы хотите сменить место работы? — спросил работник отдела кадров потустороннего мира и устало потёр переносицу.

— Я так больше не могу! — чуть не рыдая, сказала Смерть. Она была одета в стандартную рабочую форму, коса с инвентарным номером 666 стояла неподалёку.

— Что вас конкретно не устраивает? — спросил работник отдела и поглядел на часы: утро едва началось, а просители заняли очередь на несколько циклов рабочего времени вперёд, и уже начались споры, кто за кем занял, а кто-то пытался подкупить духов-охранников и просочиться с фразой «мне только спросить».

— Да всё! Я не могу работать в таких условиях, — Смерть полезла за носовым платком в глубины своего балахона и громко высморкалась.

— Давайте по пунктам, пожалуйста! Вы же приписаны к детскому хоспису, работа не пыльная, ни за кем бегать не надо, — удивился работник.

— Они… они меня совсем не боятся! — запричитала Смерть. — А наоборот, радуются, когда я прихожу.

— Ну, их можно понять, — развёл руками менеджер по кадрам.

— Вы не понимаете! Мало того что я не получаю ни капли эманаций страха, чего у меня не было ни разу за все тысячелетия моей работы, так ещё в последнее время они обнаглели в край и стали преследовать! Меня! Сроки их, видите ли, не устраивают, а как же мой поставленный план? Я же не могу его перевыполнить! — возмущалась Смерть. — А сегодня вообще, вот полюбуйтесь, что они со мной сделали!

Смерть стянула с головы капюшон, предоставив на всеобщее обозрение разрисованный миленькими цветочками череп.

— Эмм, я понял, переведу вас временно на трассу № 60, отдохнёте немного, — сказал работник по кадрам, сочувственно посмотрев на Смерть, и поставил печать «Одобрено» на прошении о переводе. — Следующий!

По ту сторону

Душа, при жизни именуемая Сергеем Владимировичем на работе, а в близких кругах — Сержем, как и все другие души, проходила мытарства на третий день после смерти физического тела.

Спорных моментов было много, и Сергею Владимировичу в какой-то момент надоело слушать аргументы ангела-хранителя и бесов по каждому его прегрешению, и он стал осматриваться по сторонам.

Вдоль дороги справа из тумана материализовался прилавок.

Надпись над ним гласила: «Церковные свечи могут стать источником утешения и поддержки. Ознакомиться с ассортиментом церковных свечей «Светлая память» можно здесь. Оплата молитвами за душу умершего при жизни».

Некоторые свечи привлекли внимание Сергея Владимировича:

1. Свеча «Путеводная» помогает сократить путь за счёт принятия быстрых решений спорящих сторон.

Стоимость — одна тысяча семьсот молитв.

2. Свеча «Свет надежды» вдохновляет ангела-хранителя на веские контраргументы в пользу пользователя.

Стоимость — одна тысяча семьсот пятьдесят молитв.

3. Свеча «Экспресс-мытарства»: использование этой свечи позволяет пройти мытарства мгновенно в пользу одной души. Условие — использование не для себя.

Стоимость — все имеющиеся на балансе молитвы.

— Эй, уважаемый, — обратился заинтересованный объявлением Сергей Владимирович к откровенно скучающему сотруднику. — А как мне узнать мою покупательную способность?

— Очень просто: набираете в поиске СНИЛС и смотрите баланс.

— Да откуда же я помню свой СНИЛС?! — возмутился Сергей Владимирович.

— Ну тогда можно пойти по длинному пути: ФИО, день рождения, день смерти и точное время этих событий, — зевнул сотрудник.

— Да вы издеваетесь!

— Нисколько, всё по инструкции, — развёл руками продавец.

Сергей Владимирович оглянулся на яростных спорщиков. Оценил. Взвесил. Повернулся к лавке и стал внимательно читать инструкцию. Хмыкнул.

— Минуточку, уважаемый, — с этими словами он подхватил планшет с прилавка и пошёл к ангелу-хранителю. Там он аккуратно поднёс прибор к списку и отсканировал QR-код в правом верхнем углу документа. Раздался одобрительный писк. Экран тут же показал баланс: одна тысяча восемьсот тридцать две молитвы.

— А что, так можно было? — изумился продавец.

Сергей Владимирович проигнорировал сотрудника и молча указал на свечу «Свет надежды».

— Да, конечно, — засуетился продавец. — Вам упаковать с собой или примените прямо сейчас?

— Я ещё не закончил, уважаемый, — спокойно возразил Сергей Владимирович. — Пробейте ещё «Экспресс-мытарства» за Николая Владимировича, моего брата, передадите, когда он тут будет проходить.

— Но… у вас же недостаточно средств на счету…

— Оформляйте, — невозмутимо сказал Сергей Владимирович.

Планшет тихо пискнул, подтверждая транзакцию, а продавец завис:

— Как так-то?!!

— Читайте внимательно инструкции, — посоветовал сотруднику Сергей Владимирович и решительно направился к спорящим сторонам, зажигая на ходу свечу…