Нет предела сове...

Глава первая. Когда шарики не веселят

Ника

А ведь все это казалось отличной идеей! Пока не стало ясно, что, похоже, встречать Новый год я буду у черта на рогах, в глухом лесу наедине с котом!

“Зай, ну ты же понимаешь, что с метелью я ничего не сделаю? Прости…” – сообщение с кучей рыдающих смайлов все еще горело на экране, и я со злостью отшвырнула телефон на диван.

– А мы говоррили, – басовито и как-то даже довольно проурчал с дивана Маркиз. – Нам он не нрра-авится!

Брезгливо скривив морду, кот вытянул белоснежную лапу с единственным выпущенным когтем, сделал изящное движение, и телефон полетел вниз. Не разбился, конечно, – мягко ударился о ковер, так что и ругаться, в миллионный раз объясняя стоимость вещей, я не стала.

– Вам, ваше котейшество, никто не нравится! – рыкнула я и стукнула кулаком по стене. – Лучше бы сказал, что мне теперь делать? Нервы тоже ни к черту…

– Могу предложить вам сауну и расслабляющий массаж! – жизнерадостно объявил обезличенно-приятный женский голос откуда-то из-под потолка. – А также спа-процедуры для вашего питомца!

– Ты кого питомцем назвала, избушка на курьих ножках? – зашипел, разом вздыбив шерсть, Маркиз.

– Я – система “Премудрый дом” усадьбы “Романтика”! – парировала незримая собеседница. – Но если желаете, могу предложить вам на ужин куриные ножки. Жареные, запеченные, в кляре, в гранатовом соусе…

– Отставить куриные ножки, – я плюхнулась на диван рядом с котом и рассеянно почесала его за ухом. – Маркуш… что делать-то что будем?

– А что ты сделаешь? – рассудительно заметил тот, величественно переворачиваясь пузом кверху – на почес. – Твой этот… Игоррек или приедет, или не прриедет. Нам же лучше, если не, но можешь по этому поводу поррыдать. А Новый год наступит в любом случае. Тебе ррешать, встрречать его с курриной ножкой или с зарреванной подушкой.

Я хмыкнула, покачав головой. В самом деле… Новый год все равно наступит.

…Нет, действительно это казалось отличной идеей. Мы с Игорем впервые собирались встречать Новый год только вдвоем… ну, Маркиз не в счет. Словом, без всяких там шумных компаний или родственников. Снять домик в лесу предложил Игорь – и я горячо поддержала. Романтика же! Сосны кругом, свежий воздух, никого вокруг на много километров.

Но, конечно, на “дикарский” отдых никто из нас не подписывался. Эту самую “избушку” выбирали вместе – вообще-то очень даже комфортабельный гостевой дом.

У компании – владельца целая сеть таких гостевых домов – все расположены в лесу и на значительном расстоянии друг от друга, чтобы отдыхающие не просто не мешали, а даже друг друга не видели и издалека не слышали. Есть домики и с несколькими спальнями, и в три этажа. Предназначенные для семейного отдыха и для больших компаний. Но только “Романтика” была создана специально для отдыха вдвоем – ее рекламировали как идеальное место для медового месяца, романтических выходных или отпуска с любимым человеком.

Интерьер, конечно, на мой вкус чуточку слишком пафосный. Или даже не чуточку. Зато дом со всеми удобствами, с сауной, с камином в гостиной. Даже система “Премудрый дом” установлена – потому этот коттедж и стоит немало. Совершенству, конечно, предела нет, но этот домик к нему довольно близок. Оплачивать договорились вскладчину.

Вот только мы с Маркизом приехали пораньше – Игоря задержали какие-то рабочие дела, а аренда все равно уже оплачена, так что я решила пока подготовить все, погулять здесь, нарядить елку, украсить дом – пусть к приезду Игоря будет красота!

Елка, правда, оказалась уже наряжена, владелец “избушки” позаботился. И даже иллюминация праздничная на месте – над входом гирлянды перемигиваются, у подъезда золотистый олень сияет множеством лампочек. Хоть сейчас фотографируй и в соцсети выкладывай.

Хотя нет, прямо сейчас фотографировать как раз не выйдет. Метель.

Метель началась внезапно, не предсказанная никакими погодными информерами и синоптическими сайтами. Просто вдруг разом резко похолодало, снег повалил огромными хлопьями, ветер поднялся такой, что не всегда понятно – это все еще он воет или все-таки уже волки? И в двух шагах за окном ничего не видно.

Садиться за руль в такую погоду – безумие чистой воды. Видимость в самом деле нулевая. А значит, я отсюда никуда не денусь. И Игорь приехать не сможет… скорее всего, не сможет.

Воображение упорно рисовало картинку, как в последние минуты перед Новым годом из мглы и бури появляется на пороге мой личный Дед Мороз – с обветренными губами, покрасневшими от мороза щеками, с негнущимися пальцами, замерзший и веселый. Потому что… ну не может же, в самом деле, любящий мужчина просто смириться с тем, что я останусь на праздник одна в занесенной снегом избушке в глухом лесу и буду встречать Новый год наедине с котом, правда? Не может. Значит, за руль он все-таки сядет, вопреки всякому здравому смыслу. Просто пока не хочет портить сюрприз.

Машина, конечно, будет долго раскочегариваться. А в пути, возможно, еще и заглохнет. Может, он даже предварительно слегка заблудится, не видно же ни зги. И последние километры Игорь будет идти пешком, намотав шарф на лицо, пригнувшись против ветра, не уверенный даже, что идет в верном направлении – пока свет новогоднего оленя не воссияет перед ним вдалеке…

…Я так ярко вообразила эту картинку, что едва не всхлипнула, заранее растрогавшись.

Вообще-то у Игоря отличный современный внедорожник, даже с автопилотом, который можно сразу настроить на маршрут. Так что добраться благополучно, пожалуй, шансы есть. Да и связь здесь на удивление неплохо работает – несмотря ни на лес, ни погоду. Сбиться с пути навигатор не даст.

А я… приедет Игорь или нет, у меня есть выбор – встречать Новый год, рыдая в кота, или с отличным настроением и бокалом шампанского в руке. Кто здесь сильная и независимая бизнес-вумен, в конце концов?

К тому же Маркиз уж точно ничем не заслужил моего мрачного соседства. Так что…

Я со вздохом осмотрелась. Ну и чего мне не хватает для новогоднего настроения? Гирлянды кругом, елка, веночки на дверях… все как надо.

Только уж очень оно все… не настоящее какое-то, что ли. Как с картинки в каталоге. Или из кино. Или вот – для нарядных фотосессий. Чтобы подружкам хвастаться и в тех же соцсетях выкладывать.

Можно даже Игоря куда надо вклеить. Румяного и улыбающегося.

Вообще-то я, планируя сама украсить дом, привезла с собой целую коробку собственных елочных игрушек и мишуры. А уже на месте показалось как-то… не очень уместно. И еще подумалось почему-то, что мои игрушки Игорю могут не понравиться. Он любит, когда все как в модном каталоге.

Здесь, вон, елка. Тоже как с картинки. Украшенная одинаковыми шарами двух цветов – синего и белого. На лентах над каждым бантики завязаны: над синими – белые, над белыми – синие. И висят на одинаковом расстоянии друг от друга, как по линеечке. Идеально сочетается с голубыми стенами и интерьером гостиной. Очень стильно.

Даже Маркизу в голову не пришло дергать эти одинаковые шарики и ленточки, хотя он вообще-то никогда не мог устоять (и даже улежать, что куда сложнее!) перед новогодней елкой. Потом со слегка виноватым (но оттого не менее царственным) видом объяснял, что у него инстинкты. И что вообще-то он дикий хищник.

Так-то по нему сразу видно – хищник. Опасный и необузданный. Правда, слегка шарообразный. Но, конечно же, это все мех. Широкий.

А под елкой – художественная пирамида из красивых коробочек, перевязанных лентами. Пустых – я проверила. Декоративных.

Вот и все здесь такое.

Я хмыкнула, вспомнив старый анекдот про “поддельные елочные игрушки”. Висят на елке, блестят, но не радуют.

– Шарики не веселят, – вслух сказала я. – Значит, надо заменить шарики!

– Хмм? – Маркиз заинтересованно поднял голову.

– Новогодний декор усадьбы “Романтика” продуман до мелочей, – упрекнула система.

– А совершенству, чтоб ты знала, предела нет, – я пожала плечами и хлопнула в ладоши. – Будем создавать себе новогоднее настроение из подручных материалов!

– Для создания новогоднего настроения, – тут же откликнулся голос из-под потолка, – могу предложить вам праздничный плейлист из проверенных временем хитов!

Тут же со всех сторон одновременно грянули колокольчики, и я зажала уши.

– Нет! Обойдемся без хитов как-нибудь!

– Как пожелаете, – откликнулся голос – как показалось, слегка обиженно, и колокольчики смолкли.

А я, еще раз окинув взглядом фронт работ, кивнула сама себе и извлекла наконец на ясный свет стыдливо задвинутую за диван картонную коробку – ту самую, которую специально везла из города, чтобы праздник был настоящим.

Кто бы что ни говорил, а я считаю, что у меня – настоящие сокровища. Среди них есть старые-престарые стеклянные сосульки и шары с мишурой внутри, и вязаные снежинки бабушкиной работы, и гномики в разноцветных шапочках, которых я собирала не один год, а еще лошадка, Щелкунчик и многие другие, кого я привозила отовсюду, где доводилось бывать. О них как-то забываешь за целый год, и удивительным образом они как будто хранят в себе не только воспоминания детства, но и сам аромат праздника и предвкушение чуда.

Правильная елка – это как в детстве. Да пусть она даже будет искусственная – неважно, у родителей тоже была искусственная, маме не нравилось собирать осыпающиеся иголки, да и дерево жалко. Но наряжена она должна быть не “стильно и со вкусом”, а… всем подряд. Чтобы сияла разноцветьем. Чтобы разглядывать каждую ветку, а на ней – там блестки, тут снежинки, здесь балерина. Застыла, как живая, в незавершенном па, вот-вот сорвется и закружится.

…А то и вовсе – конфета в золотистой обертке. Дорогая, наверное. Вкусная! Можно тайком стянуть ее с ветки, быстро закинуть в рот, а чтобы никто не догадался, завернуть обратно фантик и повесить на елку. И мама, пряча улыбку, будет делать вид, что ничего-то не заметила.

…Или птичка с желтыми перышками, глазом-бусинкой косит. Или домик – самый настоящий, можно в окошко заглянуть. А можно просто вообразить, что там живет целая сказочная семья, и прямо сейчас они тоже наряжают елку. И никто-никто не остается один.

…Или вот колокольчик – можно дотронуться, и он звякнет. Совсем не так, как в “проверенном времени хите”, а едва слышно. Колокольчик еще бабушкин, она говорила, что под его звон нужно загадывать желание. Динь-дон. Пусть приедет тот, кто мне нужен.

Правильная елка – она сама по себе обещание чуда. С нее и начинается праздник.

А чтобы пахло хвоей – настоящей, смолистой! – надо обязательно расставить в вазах несколько “букетов” из еловых лап. И на них тоже повесить что-то блескучее. Новый год же!

И декоративные “подарочки” под елкой – долой. Хватит моих подарков для Игоря и для Маркиза. Вот так. Негусто – зато они настоящие.

Сама того не заметив, заново наряжая елку, я начала мурлыкать себе под нос незатейливый знакомый с детства мотивчик. И очень удивилась, когда осознала, что пою уже под аккомпанемент.

Я резко замолчала. Музыка тоже стихла.

– Эй… – в тишине окликнула я. – Как тебя там… Премудрая! Это что сейчас было?

– Система караоке для вашего удобства и отличного настроения, – сообщил голос.

– Не надо мне караоке! – возмутилась я. – Я не заказывала вообще-то!

– “Премудрый дом” создан, чтобы предугадывать ваши желания! – с пафосом изрекла невидимая собеседница.

– Не надо меня предугадывать! И подыгрывать не надо! Терпеть не могу караоке. Мне вообще, может, медведь на ухо наступил.

– Не волнуйтесь, – любезно заверила эта поганка. – Умное караоке подстраивается под солиста!

– Э-э… фальшивит, как я, что ли?

– Создает индивидуальную интерпретацию композиции в соответствии с предпочтениями пользователя, – тактично переформулировала она.

– Слушай, Премудрая… тьфу, давай будешь хоть Василисой, что ли? Раз уж премудрая.

– Вы можете называть меня в соответствии с вашими предпочтениями.

– Отличненько. Короче, Васька! Завязывай с этим! Не надо под меня подстраиваться, предугадывать и вот это все, ладно?

– Система “Премудрый дом” создана исключительно для вашего удобства, – все тем же ровно-приятным тоном сообщила “Василиса”. – Моя задача – сделать все, чтобы ваш отдых в усадьбе “Романтика” стал незабываемым. А менять настройки системы в рамках гостевого доступа к управлению вы, к сожалению, не можете. Поверьте, я сделаю все, чтобы этот праздник стал для вас самым романтичным!

– Да ты издеваешься! – я даже застонала. – Какая теперь может быть романтика!

– Отдых в усадьбе “Романтика” всегда романтичен!

Я закатила глаза и мысленно сплюнула. Все же пререкаться с с артефактом, пусть даже самым “умным”, – дело заведомо провальное. И главное, сама же себя в итоге глупо чувствую.

Ну и ладно. Просто не буду обращать на нее внимания.

– Ты бы лучше камин разожгла, – бросила я через плечо. – Все больше толку.

Как топить камин, я не представляла – думала, этим займется Игорь, как только появится. Не то чтобы в доме было холодно, просто раз уж есть камин… с огнем всегда как-то уютнее.

За спиной затрещало, и я обернулась. В камине весело плясали языки пламени.

Хм… ну, надо признать, кое в чем “Премудрый дом” в самом деле может быть полезен.

Аккуратная горка поленьев была красиво уложена рядом с камином. Интересно, их надо подбрасывать как-то по-особенному? Или с этим “Васька” тоже сама справится? Ладно, будем решать проблемы по мере поступления.

Негромкое позвякивание заставило снова резко оглянуться. По полу катился елочный шарик – белый, с синим бантиком. Кот, только что подпихивавший его, поспешно поджал лапку.

– Ваше котейшество! Это же собственность гостевого дома! А если поцарапаете?!

– Ты же нам когти подстрригала! – оскорбленно напомнил кот и воровато втянул, собственно, когти. Заметно отросшие с последней стрижки и отлично наточенные. – Он вот… сам упал! Покатился. А мы к дивану подгрребли. Чтоб не потеррялась… собственность!

Снятые с елки шарики я сложила пока грудой на диване. А этот, значит… упал. Сам по себе. Ну-ну.

Укоризненно покачав головой, я подобрала шарик.

– Вечно тебе для нас игррушек жалко! – непоследовательно пробурчал кот. – Жадина!

Глава вторая. Особо ценный груз

Кирилл

Сова сразу была проблемой.

Я как-то не собирался везти с севера “живой груз”. Никакой.

Собирал себе легенды и былички, вел полевые дневники – все как обычно.

Чертова бабка, живущая, как настоящая ведьма, чуть ли не в самой тундре, на отшибе от всех поселков, казалась настоящей находкой. Старушка забывала имена собственных внуков, зато отлично помнила сотни местных сказок и историй, щедро приправленных поговорками и прибаутками, а порой уверяла, что события разворачивались чуть ли не на ее глазах. В принципе, глядя на круглое морщинистое лицо с хитро прищуренными глазами, в это без труда можно было поверить.

Словом, бабка была чистым сокровищем. Пока не померла.

Наследники-то тут же нашлись, дом – развалюха на отшибе, но какая-никакая недвижимость. И, в общем-то, я мог просто со спокойной совестью уезжать, благо материала насобирал предостаточно.

Если бы не сова.

Вот полярную сову, которую старуха подобрала когда-то слетком с поврежденным крылом, никто из наследников забрать на полный пансион не пожелал. И почему это стало именно моей проблемой, я так и не понял. Потому что дурак, наверное.

Просто уже собираясь уезжать, созвонился с Витькой. И как анекдот рассказал ему историю про осиротевшую сову. Наверное, не стоило говорить такое другу-орнитологу.

Оказалось, с совами такая беда. Воспитанные в неволе, они уже не могут вернуться в природу и жить самостоятельно. То есть успешные случаи, конечно, были, но – каждый раз это непредсказуемо. Да и готовить птицу к такой реабилитации надо долго и заранее. А если нет – однозначно помрет от голода.

Бабкина сова с благополучно вылеченным крылом прекрасно умела летать, а вот насчет охоты были вопросики. Домой она всегда возвращалась и спала на жердочке в клетке с незапирающейся дверцей.

– Кир, вези сюда, – уверенно потребовал Витька. – Я договорюсь. Сделаем ей в зоопарке персональный кусок тундры. Со временем и компанию подберем. Посетители будут в восторге. Климатические артефакты поставим, деревья нужные завезем, купол установим. Только довези. С транспортировочным ящиком тебе помогут, у меня есть кое-какие завязки с местными зоологами, я попрошу. От тебя только сопровождение. Кирюх, спасай птицу.

И я, как дурак, согласился. Ну в самом-то деле – птичку жалко. Бабка, вон, вообще уверяла, что она приносит не то счастье, не то удачу. А может, и все сразу.

Но пока было незаметно.

Для начала – пришлось запереть сову, которая была совсем не рада такому повороту событий. А потом пройти кучу инстанций и собрать какое-то адское количество справок, чтобы везти ее вообще разрешили. И все это время еще и кормить – размороженной курицей, хотя Витька требовал мышей и куропаток. Предпочтительно живых. Сова тоже чего-то требовала, но ее право голоса куцее. На ловлю мышей я точно не подписывался!

Как я вез сову в транспортировочном ящике – отдельная песня. Главное – довез.

И тут меня поджидал сюрприз.

– Кир, прости, сам понимаешь, перед праздниками во всех артефакторных мастерских перегруз… в общем, не успели. Обещали сразу после Нового года. Слушай, всего пару дней! В авральном режиме доделываем. В крайнем случае, привози ко мне. Но ты же понимаешь, в квартире…

Я слушал Витьку и ушам своим не верил. Я им сову привез! За тысячу километров! Собрал килограмм ветсправок и разрешений – и привез. А они не успели приготовить вольер!

– Ясно, – оборвал я наконец этот поток сознания, – свистни, как будете готовы забрать.

– Спасибо! – облегченно выдохнул приятель. – Ты ж меня знаешь. Если что-то понадобится…

Я сбросил вызов. И как теперь быть?

В принципе, вариантов не так много. На Новый год я в любом случае еду к маме, сова там или не сова. Оставлять маму одну на праздник – это… неправильно.

И так уже из-за проклятой птицы задержался. Обещал же…

Одно радовало – по крайней мере, эту птичку можно смело везти с собой, не переживая, что замерзнет. Она не такие морозы видала. Главное, транспортировочный ящик в открытом багажнике хорошо закрепить, чтобы не болтало.

– Извини, – пробормотал я себе под нос, затягивая очередную застежку на хитром переплетении ремней в багажнике своего пикапа. – Придется потерпеть еще немного.

– Карр-ак! – донеслось недовольное из ящика. Сова вообще частенько издавала какие-то… не совиные, в моем представлении, звуки. То как будто хихикала, то вот… каркала.

***

…Метель началась неожиданно. Никаких предупреждений же не было! Да и небо с утра еще было абсолютно ясным. А потом – разом налетел ветер и повалил снег.

Самое паршивое, что я успел доехать до леса. Знал бы заранее – обогнул. Дорога в мамин поселок в объезд – дольше, зато без сюрпризов, там везде нормальная асфальтированная трасса. Вообще-то, конечно, зимой срезать через лес – не лучшая идея, там вечно то гололед, то плохая видимость. Это тебе не шоссе с очистными артефактами через каждый десяток метров.

Просто спешил. Вот и… доторопился. Видимость нулевая, даже дороги перед собой не различить. Звук вообще такой, как будто я уже лечу в центре урагана.

Я покосился на навигатор. Ну… вариантов по-прежнему не так уж много.

И тут сквозь свист и завывания ветра прорезался еще один звук – оглушительный треск.

Пикап подпрыгнул, и я резко вдавил тормоз. В багажнике громыхнуло.

Ругнувшись сквозь зубы, я не без труда разжал судорожно вцепившиеся в руль пальцы. Надо проверить.

Выбраться из машины удалось не сразу – ветром ударило, как кулаком, едва не сшибая с ног. Руки и нос замерзли мгновенно. Я натянул поверх шапки капюшон пуховика и, пригибаясь, обогнул капот.

Дерево. Чертово сухое дерево обломило ветром – и оно не нашло лучшего места для падения, кроме как перед моим носом.

С другой стороны, могло упасть и на машину… да я везунчик!

Кстати, о везении…

Все так же пригибаясь, я добрел багажника. Из-за мельтешащих перед глазами хлопьев снега пришлось даже наклониться, чтобы убедиться, что с совой все в порядке.

Вот только с совой не было все в порядке. Совы вообще не было.

Теперь я точно знал, что там громыхало – проклятая крышка, отскочившая от ящика!

Глава третья. Незваная гостья

Ника

…Собственно, елка была готова. Улыбнувшись, я прикоснулась к ветке и полюбовалась на закачавшуюся стеклянную сосульку. Теперь хорошо! Нужно еще под ней побрызгать искусственным снегом и поставить в сугроб Деда Мороза со Снегуркой. И… пожалуй, пару-тройку конфет и мандаринов можно рядом с ними положить. Так еще наряднее.

…Может, добавить немного дождика? Да нет, пожалуй, будет уже перебор.

А теперь… надо бы веток принести, чтобы в вазах расставить. Только метель же.

Я нерешительно выглянула в окно.

Ну… в целом, как будто ветер поутих – не так уж страшно и метет сейчас. Не сдует же меня, если я выйду совсем ненадолго. Просто срезать несколько веток. Да с любой сосны или елки – вон их вокруг сколько, далеко идти не придется. Туда и обратно.

А еще интересно, не воспользуется ли Маркиз моим, пусть даже недолгим, отсутствием, чтобы добраться до игрушек на диване… а то и елки, ставшей теперь действительно соблазнительной. Вон, косит уже хищным глазом.

Шарики с дивана можно убрать в коробку, а вот с елкой ничего не сделаешь.

Вариант “запереть Маркиза в другой комнате” я даже не рассматривала. Обид потом не оберешься. Тут и так не сказать, чтоб праздник задался с самого начала, а встречать его наедине с разобиженным котом будет тем еще удовольствием.

В конце концов я приняла соломоново, как мне показалось, решение.

– Василиса! Присмотри за елкой и игрушками. Коту запрещено к ним подходить!

– Как прикажете, – тут же откликнулась система.

– Прроваливай уже! Прредательница! – оскорбленно распушился Маркиз. – И не очень-то хотелось, чтоб ты знала!

Показав ему язык, я направилась в прихожую. Укутаться стоит по уши – уж точно не хотелось бы простудиться, обитая в отрезанной от мира избушке. И с собой прихватить ножницы, благо брала их из дома вместе с елочными игрушками, чтобы отрезать мишуру и ленты.

Входную дверь открыла не без труда – намело под ней изрядно. Зато, как ни странно, стоило мне выйти на порог, как метель как будто стихла – ветер прекратил завывать, поземка успокоилась. Только снег продолжал валить крупными пушистыми хлопьями.

Я огляделась. Да-а-а… снежная целина вокруг внушала уважение. Тут и очертаний дороги-то не разглядишь.

Золотистый олень жалобно сиял светодиодами из сугроба – занесло его по шею. Высоко поднимая ноги и все равно изрядно загребая ими, я кое-как добралась до оленя, ухватила за шею, пошатала, дернула посильнее – и выкорчевала-таки бедолагу из сугроба. Вот так. Пусть пока… на лестничных перилах, что ли, постоит. А то жалко его. Интересно, он там поместится? Ничего, прицеплю как-нибудь. Надо же, а ведь даже светиться не перестал. Впрочем, ничего удивительного: в коттедже за такую цену все артефакты должны быть надежными и заряженными под завязку.

В неожиданно наступившей тишине как-то очень громко хлопнули крылья над головой, и я вскинулась.

На ветке ближайшей сосны сидела… сова. Белоснежная, крупная – я в жизни таких не видела. Впрочем, я вблизи вообще видела только малюсеньких сычиков в зоомагазине. Все же я городская жительница. А уж такую… да только в кино. И то – по детской сказке.

– Извини, Хедвиг, – ошарашенно пробормотала я в шарф. – В Хогвартс я уже слегка опоздала…

– У-ху! – важно сообщила сова.

Я моргнула. Впечатление, что она отвечает именно мне, было полным.

А ведь день еще. Вроде бы совам положено спать, разве нет? Или полярные – дневные? Вроде бы что-то такое я читала. Да и погода… нелетная, прямо скажем. Это хорошо, пока затишье, но надолго ли?

И вообще – откуда взяться в наших широтах белой сове? Мне казалось, они водятся куда севернее. С другой стороны, много ли я знаю о совах?

– Летела бы ты в свое дупло… или где там совы живут? В совятниках? В гнездах? Я не очень-то в курсе… Но лучше бы тебе спрятаться, пока снова мести не начало.

– Крр-ау!

– Э-э… в смысле? Ты ж вроде сова, а не ворона какая…

– У-ху!

Ну… я пожала плечами. В конце концов, это дикая птица. Наверняка она куда лучше меня знает, что для нее безопасно, а что нет. А я вообще-то за ветками вышла.

Мелькнула мысль сбегать за телефоном – поснимать это чудо пернатое.

Мелькнула и пропала. Толку-то? При таком снеге (не говоря уже о “маскировочной” расцветке птички) на снимке все равно будет что-то размытое и непонятное. На что надо будет показывать и убедительно объяснять – мол, а вот эта размазанная клякса и есть сова, смотри-смотри, вот это, кажется, глаз… Проще уж на словах рассказать.

Поминутно оглядываясь на сову, я быстро срезала несколько веток попушистее. Ну и… хватит, пожалуй. Наверняка хватит. Можно и возвращаться, а то как будто ветер снова начинает подниматься.

Уже открыв дверь в дом, я обернулась в последний раз. И как раз этот момент сова выбрала, чтобы наконец сняться с ветки, спикировать – и на бреющем полете влететь в дом. В последнюю секунду я инстинктивно отшатнулась – и птица только чиркнула меня крылом по лицу.

– Твою ж!.. – я ошарашенно выругалась. – Эй, я не это имела в виду!

Кинувшись в дом следом, я даже не стала закрывать за собой дверь – надо же теперь выгнать птицу! С ума сойти. Вот теперь-то мне точно никто не поверит.

Хлопанье крыльев стихло, как раз когда я вбежала в гостиную. И в первое мгновение даже не поняла, куда делась непрошеная гостья. Вроде бы все, как должно быть… только Маркиз сидит на ковре, вздыбившись всем телом, и шипит так, будто сроду человеческой речи не знал. Глаза у него круглые-круглые, как блюдца… или как совиные гляделки.

А вот смотрит он этими глазами… на елку!!

Я перевела взгляд туда же – и несколько раз открыла и закрыла рот, не находясь, что сказать.

Сова сидела на елке с таким видом, будто именно для нее эту елку и наряжали. Будто самое там что ни на есть и место дикой полярной сове.

Устроилась она при этом на самой макушке – золотистая звездочка, которую я туда не без труда водрузила, торчала теперь куда-то вбок, зато сова сидела, украшая собой елку, точно на вершине.

Восторгаться необыкновенной красотой совы как-то резко перехотелось. Это дикая хищная птица. У нее когти вон… клюв. А дом напичкан дорогущими артефактами, в том числе хрупкими.

– Маркуша, не смей, – тихонько предупредила я, видя, что кот уже изготовился к прыжку. С вздыбленной шерстью он казался вдвое больше и в самом деле производил впечатление.

– Ты шшшто притащщщщила?! – по-змеиному прошипел он.

– Я?! – надо сказать, возмутилась я не на шутку. – Она сама!

– У-ху! – важно подтвердила сова и переступила лапами.

Надо сказать, переступать там было, если честно, не на чем особенно – все же макушка елки особой густотой не отличалась. Зато сделана она, похоже, добротно – вон, гнется, но не ломается. А ведь веса в этой пернатой штуке, пожалуй, и немало. Уж точно побольше, чем в пластиковой золотой звездочке.

– Сова, – просительно обратилась я к птичке. – Ты бы это… летела, а. Дверь там открыта…

– Крр-крау! – непримиримо возразила сова.

– Дверь закрыта, – любезно поддержала ее “Василиса”.

– С какой это радости? Я же оставляла!

– Во избежание избыточных энергетических потерь, а также дискомфорта для постояльцев. Усадьба “Романтика” заботится о своих гостях!

– Да какого… – я едва не зарычала. – Васька! Ты же вообще должна была защищать елку!

– Вы выразили пожелание, чтобы я позаботилась о безопасности елки от кота, – мягко напомнила “Василиса”. – Сова не является котом. Однако, основываясь на вашей эмоциональной реакции, я делаю вывод, что вы опасаетесь порчи усадебного имущества и желали бы изгнать птицу.

– Да уж желала бы! Уж будь любезна, позаботься об этом! И дверь ей открой!

– Как пожелаете! – услужливо откликнулась система. – Уважаемая дикая сова! Вынуждена сообщить вам, что изделие “елка новогодняя” является собственностью усадьбы “Романтика”. Порча усадебного имущества постояльцами и их гостями не допускается. В случае, если необратимая порча произошла, стоимость имущества должна быть выплачена владельцу с компенсацией. Поскольку вы не являетесь постояльцем или гостем постояльца, вам рекомендуется покинуть усадьбу “Романтика”.

В прихожей хлопнула дверь – открывшись и тут же закрывшись. Я посмотрела на сову. Сова посмотрела на меня.

– Ну?! – я уперла руки в бока.

Сова, не отрывая от меня взгляда, перевернула лицо. Я почувствовала, как мои собственные глаза съезжаются к переносице.

– Ваше пожелание выполнено! – жизнерадостно обратилась ко мне “Василиса”. – Сова проинформирована о последствиях. Также сове было рекомендовано покинуть помещение.

– Да ладно?! – мне уже начинало казаться, что у меня сейчас самой волосы дыбом встанут, как у Маркиза. Да эта “премудрая” система знает толк в том, как доводить людей до белого каления!

– К сожалению, сова не воспользовалась предоставленной ей возможностью, – скорбно пояснила “Василиса”.

Глава четвертая. Беспредел по-совиному

Ника

Я решительно подошла к елке. Нет, ну это уже ни в какие рамки…

Главное, в самом деле, елку бы не сломать. Расплатиться-то расплачусь, если что, но жалко же! Мне еще Новый год встречать. И вообще – столько наряжала.

Протянув руки и ухватившись за ствол, я осторожно тряхнула дерево. Среди веток что-то звякнуло.

Сова на макушке хлопнула крыльями, ловя равновесие. Сверху мне на голову посыпались блестки и дождик.

– Кр-р-ау! – возмущенно объявили мне с макушки.

– Ну, погоди-и… – я поняла, что разозлилась уже по-настоящему. Тут изо всех сил стараешься не разреветься, устраиваешь себе одинокий праздник, делаешь, что можешь… а потом прилетает какая-то пернатая и едва не сворачивает шею елке! – Васька! Где у тебя швабры?

– Не беспокойтесь, – откликнулась “Василиса”. – Текущая уборка в усадьбе “Романтика” осуществляется с помощью артефактной сети системы “Премудрый дом”!

– И что? – я фыркнула. – Хочешь сказать, у тебя нет швабры?

– Дублирующий систему в качестве резерва инструментарий для примитивной ручной уборки содержится в техническом помещении и не предназначен для применения гостями, – сообщила она.

Мда… то есть швабра есть, но мне ее не дадут? Еще чего не хватало.

– Давай швабру, вредительница! – потребовала я. – Сама живность запустила, а теперь мне мешать будешь?!

Между прочим, она прекрасно могла захлопнуть дверь перед птичкиным носом!.. Ну, и моим тоже. Но я-то потом все равно бы зашла, а вот птичка наверняка бы испугалась и улетела. Так что “Васька” точно виновата!

– Я и без шшшвабры допрыгну! – Маркиз яростно бил себя хвостом по бокам, не отрывая взгляда от неподвижной птицы.

– Даже не думай! Наверняка она какая-нибудь редкая.

– Рредкой гнусности? – кот даже повернул ко мне морду.

– Не без этого. Но причинять ей вред мы все равно не будем. Швабра, говорю тебе! Швабра – орудие гуманизма!

– Могу предложить вам пипидастр и костюм горничной для ролевых игр, – продолжала нарываться система. – В усадьбе “Романтика” вы найдете все необходимое для незабываемого отдыха вдвоем!

Я вообразила, как тыкаю пипидастром в елку, и почувствовала, как дергается глаз.

Мда… а представления о романтике, оказывается, бывают такими разными!

– Швабру давай, – тихо и угрожающе повторила я.

– Как пожелаете, – сдалась наконец “Василиса”.

Под деревянной лестницей, ведущей из гостиной на второй этаж, беззвучно приоткрылась небольшая дверь, и я кинулась к ней.

То, что надо! В крохотном чуланчике под лестницей обнаружились прислоненные к стене снегоуборочная лопата и, собственно, швабра. Правда, последняя – какая-то модная, вместо перекладины для тряпки на ней был пластиковый ободок, к которому крепилось что-то вроде метелки из толстых веревок – видимо, ими и предполагалось протирать пол.

Хм… ну, лопата, учитывая обстоятельства, тоже может оказаться не лишней. По крайней мере, хорошо знать, что она есть. Но махать ей над елкой все же, пожалуй, не стоит, – этак от елки и правда мало что останется. Обойдемся пока шваброй.

Со шваброй наперевес я, чеканя шаг, снова подошла к елке.

– Сова! Это последнее предупреждение!

– У-ху? – насмешливо, как мне показалось, откликнулась сова.

– Уху! – рявкнула я и вскинула швабру.

Так… а как бы это теперь… чтобы и елку не свернуть, и птичку сковырнуть, а?

Подняв руки над головой, я осторожно потыкала в сову шваброй.

– У-ху! – возмутилась птичка и хлопнула крыльями. Сверху снова посыпались блестки.

– Ага, не нравится! – обрадовалась я. – Вот тебе и “у-ху”!

Я ткнула еще раз – и сова наконец взлетела.

Чтобы перепорхнуть на люстру над моей головой. Люстра закачалась.

– Да чтоб тебя!

До люстры я не достала бы при всем желании – даже со шваброй. Второй этаж здесь был устроен, как в некоторых двухуровневых квартирах – только на половину общей площади, так что люстра болталась где-то под крышей, на высоте двух этажей.

– Ухх-ху-ху! – издевательски откликнулась сова.

Я примерилась шваброй, вскинув ее на манер копья, и со злости швырнула-таки вверх. “Копье”, описав пологую дугу, бесславно упало у камина.

Нет, ну это уже… ни в какие ворота. Я же не могу оставить все как есть. Если она что-нибудь испортит, отвечать, между прочим, мне. Елку я бы еще потянула, но здесь хватает вещей и куда более ценных. Те же артефакты “Премудрого дома”.

…На таком дорогом гостевом доме настоял Игорь – и вполне готов был оплатить его сам. Все-таки доходы у нас с ним разные, я, если честно, только начала становиться на ноги, не так давно открыла свое дело.

Но я всегда принципиально стояла за “пополам” – и в ресторанах, и в поездках. Мне важно чувствовать свою независимость. На этот коттедж в итоге согласилась не без дрожи душевной – половина аренды для меня сумма весьма ощутимая. Но… в самом деле, хотелось идеального праздника! И я решила, что могу себе позволить иногда. Ну, потом затяну слегка пояс. К тому же – Игорь ведь не обязан снижать свой уровень жизни из-за моих принципов.

Но если еще до приезда Игоря здесь, скажем, рухнет хрустальная люстра или, того хуже, будут повреждены артефакты, по совести, рассчитываться за них предстоит именно мне. А значит, устраивать здесь тарарам с совами – плохая идея, очень плохая.

Чем бы ее… я оглянулась ищущим взглядом. О! Мандарины!

Сцапав один из красиво уложенных под елкой мандаринов, я прицельно швырнула его в сторону люстры.

И промазала.

Мандарин, упав, покатился по полу. Маркиз тотчас прыгнул на него сверху – и тут же отпрянул, брезгливо фыркая. Запах цитрусовых он всегда терпеть не мог.

– У-ху! – насмешливо прокомментировала сова, глядя на меня сверху вниз.

Разозлившись, я сцапала второй мандарин, бросила – и на этот раз попала.

По люстре.

Хрустальные сосульки закачались, мелодичным перезвоном сообщая, что игру я затеяла опасную.

А что мне остается?!

Я швырнула третий мандарин – и снова попала. На этот раз по сове. Разумеется, с насеста ее не сшибло, но сове происходящее определенно не понравилось. Покрутив головой, она переступила по еще сильнее зашатавшейся люстре – и тяжело взмыла в воздух.

– Ага! – победно воскликнула я и… опрометью кинулась к лестнице.

Потому что сова решила, что в одном помещении нам с ней тесно – и направилась наверх, в спальню.

Маркиз с истошным мявом буквально пролетел мимо меня по перилам, едва касаясь их кончиками лап… а нет, касался он вполне ощутимо – судя по глубоким царапинам от когтей на дереве. Я мысленно ругнулась и поспешила следом.

Во-первых, за вредительницу стало страшно. А во-вторых – за Маркиза. Весовые категории у них, может, и разные. Зато когти у птички выглядят убедительнее. И на кого в итоге я бы поставила в этой схватке, сама не знаю.

Коттедж, в рекламе гордо именуемый “усадьбой”, состоял на самом деле всего из двух комнат: просторной гостиной на первом этаже и небольшой спальни на втором. Внизу располагался еще крохотный кухонный закуток – на случай, видимо, если отдыхающим влюбленным придет в голову приготовить что-то друг для друга собственноручно. Так-то готовкой тоже занимается “Премудрый дом”. И, конечно, были еще какие-то технические помещения, для гостей запертые – вроде той кладовки со шваброй.

Практически взлетев по лестнице, я оказалась в спальне. Большую часть пространства здесь занимала огромная кровать, на которой, по-моему, могла бы с комфортом вздремнуть футбольная команда в полном составе. Одна из стен спальни переходила в наклонный потолок, а с противоположной стороны пространство было ограничено лишь перилами, выходящими все на ту же гостиную.

Собственно, на спинке кровати птичка и сидела. На полу под ней изготовился к прыжку кот. Я с досадой поморщилась: кровать была резная, деревянная. Хоть бы и на ней следы когтей не остались.

– Уу-а-а-ау! – взвыл наконец Маркиз, не вынеся напряженности момента.

– У-ху? – сова вопросительно склонила голову.

– Полное уху! – согласилась я – и резко прыгнула на кровать одновременно с Маркизом. Сова тут же вспорхнула, а я ожидаемо плюхнулась лицом в подушку. Да чтоб тебя! Оглянувшись, я обнаружила проклятую птичку уже на перилах.

Зато у Маркиза, судя по всему, успехи в соволовстве были несколько получше моих: по крайней мере, в воздухе кружили несколько перышек, а кошачье подвывание перешло куда-то на грань ультразвука.

Ладно… ладно.

На этот раз я старалась двигаться предельно плавно и тихо, чтобы не спугнуть сову. Стянула покрывало с кровати (все равно уже скомканное!) и крадучись принялась подбираться к перилам, держа это самое покрывало наизготовку. Главное – набросить на нее сверху, а там упакуем и…

Все испортил Маркиз. Пока я возилась с покрывалом, он с каким-то индейским кличем сиганул прямо с места в направлении перил. В секунду осознав, что сейчас эта поганка просто вспорхнет, а мой толстый мягкий домашний кот попросту перелетит через перила и ухнет с высоты в два с половиной метра, я, в свою очередь завопив невнятное, метнулась следом.

Сова вспорхнула, как и ожидалось, – за долю секунды до прилета кота. А также меня и покрывала. Так что мы с покрывалом, собственно, накрыли Маркиза, и я только в последнюю секунду отпустила проклятую тряпку и ухватилась за перила, чтобы все-таки не кувыркнуться через них. Где-то под моим животом сдавленно взмрявкнул кот.

– Ухх-ху-ху! – глумливо проорала сова, описывая победный круг под потолком.

Я отлипла от перил, судорожно прижимая к себе кота вместе с покрывалом.

– У-уау-пусти, чудовище! – провыл Маркиз, и я все-таки разжала руки. – Сдурела?!

– Сам сдурел! Ты понимаешь, что упал бы со второго этажа?!

– Ты в курсе, что мы – кот?! – оказавшись на полу, он брезгливо отряхнулся, встопорщив шерсть. – Мы падаем на четыре лапы, чтобы ты знала!

– Да что ты говоришь! – я фыркнула. – Я в курсе, сколько ты весишь!

– Это мышцы! – с достоинством сообщил кот и выглянул между перекладинами перил вниз, чтобы с ненавистью процедить, – летает…

– Летает, – согласилась я, глянув туда же. Сова продолжала описывать круги над гостиной уже совсем низко, на бреющем полете. А если…

Я дождалась, когда она пролетит поближе – почти под нами – и швырнула покрывало.

– Ху-ху! – отозвалась сова, невозбранно пролетая дальше, в то время как покрывало спланировало вниз и повисло на елке.

– Чтоб тебя, – бормотнула я и бросилась к лестнице. Все-таки надо с этим что-то делать. План… а, какой там план – загонная охота! – Васька! Как полетит к двери или к окну – открывай!

– Как пожелаете! – доброжелательно отозвалась “Василиса”.

Я как раз добежала до подножия лестницы и снова резко остановилась. Маркиз, ненамного опередивший меня, тоже замер, припав к полу и дергая хвостом из стороны в сторону с все возрастающей амплитудой.

Сова снова сидела на елке. И теперь это выглядело даже как-то концептуально – с одной стороны елки, зацепившись за ветки, свисало покрывало. На другую сторону изогнулась под весом птички верхушка. Сама птичка венчала композицию.

Прыгнули мы с Маркизом одновременно. Только я при этом умудрилась еще и споткнуться о валявшуюся на полу швабру.

В целом, даже вполне объяснимо, как я оказалась в итоге падающей с елкой в обнимку. А вот почему при этом воющий Маркиз оказался у меня на голове (и едва не снял скальп!) – это вопрос. Впрочем, кот тут же оттолкнулся когтями, отпрыгивая – но тоже не слишком удачно, зацепившись за красиво закрепленную у стены гирлянду, и съехал вниз уже вместе с гирляндой, заодно снимая когтями со стены обойную стружку.

Впрочем, это я осознала чуть позже, потому что в тот момент мы с елкой красиво падали. Ну, я так думаю, что красиво.

– Ух-ху-ху! – где-то над головой хлопнули крылья идущей на взлет совы.

Кстати, падать на новогодние елки никому не рекомендую, так себе опыт. В них довольно много всякого колючего, жесткого и всячески неприятного. В общем, я оказалась не готова к настолько близким отношениям с елкой.

И даже не сразу осознала, когда услышала, как хлопнула, открываясь и закрываясь, входная дверь.

– Дикая птица возвращена в естественную среду обитания, – все с той же доброжелательностью сообщила “Василиса”. – Рекомендуется немедленно ликвидировать источник задымления или покинуть помещение.

– Задым… что?! – я подскочила, выдираясь из елки и мишуры, – чтобы обнаружить, что одна из веток оказалась в камине, и от нее уже повалил густой едкий дым.

– Гори-и-и-им! – взвыл Маркиз и полез почему-то снова на стену – по тому же месту, уже украшенному следами его когтей.

Я торопливо дернула елку за основание и принялась затаптывать тлеющие искры – благо пластик горел неохотно и больше дымил.

Когда все было кончено, я, тяжело дыша, осмотрела поле бесславной битвы. Да-а… об убытках пока лучше не думать. И надо все-таки проветрить – запах невыносимый.

– Вась, открой окно, – устало попросила я.

– Как пожелаете!

Форточка только начала открываться, когда я, заметив что-то белое, мелькнувшее за окном, отчаянно завопила:

– Закрой!! – форточка снова захлопнулась, и я облегченно выдохнула. Сова не пройдет! – Васька! Врубай вытяжку!

Глава пятая. На свет оленя вдали

Кирилл

Убрать дерево с дороги – звучит в целом не так уж сложно, да?

Это если вам никогда не доводилось таскать деревья в одиночку. На сшибающем с ног ветру, с негнущимися даже в перчатках пальцами, не видя ничего перед собой. И особенно когда оттащить его надо так, чтобы вписаться между другими деревьями, все еще (к счастью!) торчащими на своих местах. И по снежной целине, когда сугробы выше колена.

Зато, пока работал, о сове можно было не думать.

Вышло с ней… паршиво, в общем, вышло. Уж лучше бы оставил в родных краях – кто ее знает, может, все-таки сама бы как-то да адаптировалась. А тут…

Искать ее, ясное дело, безнадежно. Даже если не учитывать метель и то, что ни зги не видно.

И как она вообще смогла взлететь на таком ветру? Лично я бы на ее месте сидел тихо в ящике – там хоть борта и тент прикрывали.

…Или походить вокруг? Вдруг ее в самом деле в полете сшибло где-то неподалеку?

Да нет, это уже шиза какая-то. Если сшибло – то я ее уж точно не найду. Да, собственно… пролети она сейчас прямо над моей головой – я и то не замечу. Белая сова в крапинку в таком снежном мельтешении – все равно что невидимка.

И перед Витькой стыдно. Он эти артефакты заказывал, дирекцию зоопарка поднял, там вольер уже начали оборудовать, плюнув на предпраздничные дни. И даже, кажется, жениха сове искать.

Я, конечно, ничего этого не просил – это, напротив, Витька сам меня заставил везти птицу. А все равно почему-то стыдно.

Хотя перед совой все-таки больше.

Дура птичка, что тут скажешь.

За руль я садился в самом мерзком расположении духа.

И почти не удивился, когда понял, что машина не заводится. Ну, раз уж все так пошло с самого начала… угу, и “птица счастья” упорхнула. К кому-то более удачливому, наверное.

Я бессильно ударил обеими руками по рулю. Ехал бы по шоссе – можно было бы хоть эвакуатор попробовать вызвать. Попутку подождать. Да хоть пешком до ближайшего жилья дойти! Где-то же должно быть человеческое жилье! А тут что делать? Иглу из снега строить? Костерок разводить? Или пора спасателей вызывать? Машину скоро занесет такими темпами…

Ну и кто тут дурак, спрашивается? Кажется, мы с совой стоим друг друга. Или просто она раньше меня догадалась, что со мной ловить нечего.

Протянув руку к навигатору, я подвигал изображение туда-сюда. Чудо, что связь не пропала.

Угу, как и предполагалось – до края леса в любую сторону… ну, к утру, глядишь, и дойду. Дошел бы. В другую погоду. А в такую меня скорее занесет под ближайшим кустом. К весне как раз найдут.

Может, хоть турбаза какая поблизости найдется?

А это что? Та-а-ак!

Я растянул изображение. “Усадьба “Романтика” – гостевой дом, где вы проведете самые романтичные выходные или медовый месяц! Пусть время, когда вы вдвоем, станет поистине незабываемым!” – рекламный баннер, выскочивший на экран, пришлось досадливо смахнуть. Плевать, что там обещает реклама… там должны быть люди! Хотя если гостевой дом и пустует в праздники, можно попробовать туда забраться. Ничего, тут чрезвычайная ситуация.

Мама вот только… ждет. Плохо. Маме надо написать… придумать бы еще, что написать. Уж точно – не что я сижу в заглохшей машине посреди леса, и машину эту вот-вот занесет.

Зато, если здесь поставить геометку, можно будет хотя бы найти потом свой пикап. Может, у этих влюбленных машина хорошая, и получится его вытащить. А может, меня даже согласятся подбросить до поселка. Или вызвать кого-нибудь.

…Если, конечно, вообще согласятся впустить в дом стремного мужика, который вышел из леса. В студеную зимнюю пору.

Угу, наверняка заодно еще накормить-напоить и в баньке попарить. Мда.

Но, во всяком случае, это лучше, чем ждать, приедут ли спасатели, в стремительно промерзающей машине.

На всякий случай я попробовал еще раз повернуть ключ зажигания. И… завелась, родимая!

Ну, давай!

Машина тяжко дернулась – а в следущую секунду я резко вдавил педаль тормоза.

Потому что в лобовое стекло едва тронувшейся с места машины впечаталась, распластав крылья, белая птица.

…Твою мать!!! Чертова птица счастья!

Выскочив из салона, я подхватил сову с капота. Жива… точно жива! Да… да чтоб ее, как вообще можно едва ползущей машиной сбить летящую птицу? Камикадзе полярная, чтоб ей…

Вот теперь мне точно надо к людям. Этой идиотке пернатой нужен ветеринар… или орнитолог. Витьке позвоню, пусть все бросает и мчится. Сам виноват, если бы не он, я вообще давно был бы на месте.

Подрагивающей рукой я снова повернул ключ. И… ничего.

Не заводится! Опять. И теперь, кажется, просто нет других вариантов.

Я перевел взгляд на пассажирское сиденье. Сова лежала на нем, распластавшись, и производила впечатление… не особо живой. На всякий случай я опять потыкал в нее пальцем. Да нет… дышит.

– И как я тебя потащу? – спросил у нее вслух. Засунуть ее обратно в транспортировочный ящик – не трудно. А вот тащить этот самый ящик в руках… как? В обнимку? А навигатор куда, в зубы? Да и под ноги смотреть не помешает. И так ничего не видно. И идти – сколько там? Больше полутора километров.

…Сову я засунул под пуховик. Если снизу придерживать… авось не свалится. Хотел было под свитер, но потом внимательно посмотрел на когти и что-то передумал. Вообще-то, если “птица счастья” очухается, свитер меня, конечно, не спасет. Но с ним все равно как-то… спокойнее.

Документы, карточки, все самое необходимое – в рюкзак и за спину. Одной рукой придерживаем сову, во второй – навигатор. Ну…

Ветер как будто слегка поутих. Или я притерпелся? Правда, идти от этого особенно легче не стало – все равно приходилось продираться через сугробы. Снег мгновенно набился в сапоги, так что ноги я очень скоро практически перестал чувствовать. Впрочем, как и руки. Да, кто бы там ни обитал сейчас в усадьбе “Романтика”, зрелище им предстоит занимательное. Буквально Мороз – Красный Нос.

Ладно… может, подозрительного мужика из леса они бы и не пустили. Но сову-то – должны! Не звери же они там. Покажу, пусть посочувствуют. Расскажу печальную историю про птичку-сиротинушку в чужом краю. Если там и правда какая парочка праздновать собралась, девица наверняка проникнется. Женщины – народ жалостливый. Надеюсь…

Надеюсь, навигатор не врет. И не отрубится в самый неподходящий момент. А то я мимо дома запросто пройду – глаза тоже слезятся. Чтоб его…

И смеркаться уже потихоньку начинает. Хотя какое там – потихоньку… в лесу темнота наступает быстро. Лучше бы мне поскорее хоть куда-то выйти.

И как раз когда я об этом подумал, где-то впереди как будто замерцал свет. Неужели действительно дом?

Я бы, пожалуй, ускорил шаг, если бы это было возможно.

А сова за пазухой не шевелится… надеюсь, она все еще жива. Чтоб ее. Не хватало только приволочь незнакомым людям дохлую птицу.

Сиял олень. В смысле – новогодний олень из светодиодов, которому полагалось, наверное, стоять у входа, но он почему-то висел на перилах крыльца. На “усадьбу” домишко не тянул – скорее на избушку. Впрочем, мне сейчас было глубоко плевать. Там наверняка есть отопление и горячий чай – пока для счастья этого достаточно. Окна горят… аллилуйя!

Звонка на двери не оказалось. В общем-то, логично. Если сюда приезжают отдыхать парами, то гостей, наверное, не ждут.

Свинство, конечно, с моей стороны, так в чужой тет-а-тет влезать. Но тоже… был бы у меня выбор! Вроде бы другие гостевые дома тоже есть, и там, скорее всего, отдыхают компании – но до них изначально было существенно дальше. А тут каждый метр как подвиг.

На секунду мне стало почти неловко. Впрочем, не настолько, чтобы, зубами стянув с руки перчатку, не забарабанить в дверь изо всех сил.

Дверь распахнулась почти сразу. За ней стояла невысокая хрупкая девушка в джинсах и свитере – с таким сияющим видом, будто ждала меня всю жизнь.

Впрочем, улыбка с ее лица тут же сползла, сменившись шоком. Кажется, ждала, но все-таки не меня.

– Простите… – получилось хрипло, пришлось откашляться. – У меня тут машина… заглохла неподалеку. Это единственное жилье поблизости, выхода не было… вы можете нас впустить?

– Вас? – настороженно уточнила незнакомка, нервно поправляя короткие каштановые волосы.

– Нас! – я постарался улыбнуться как можно дружелюбнее и потянул вниз молнию на пуховике. Сова за пазухой зашевелилась. Жива! – Видите ли, у меня тут пострадавшая…

Лицо девушки вытягивалось все сильнее, а потом она даже отступила назад. И еще на шаг.

– Не-е-ет…. – тихо протянула она неверящим тоном, скрещивая перед собой руки, как будто пытаясь запретить нас вместе с совой. – Нет-нет-нет-нет!