Нелегка жизнь джинна, или Русалка на привязи

Глава 1

Алина

— Подсекай! — услышала я рёв прямо из кустов, едва на мою голову приземлилась большая магическая сеть.

Понимаешь ли, выбралась в бухту позагорать, понежиться под ярким солнышком, да вообще отдохнуть от подводной скукотищи. Но каково было моё удивление, когда я в один из погожих деньков, едва на море воцарился полный штиль, получила вот «это».

— А-а-а! Попалась!

— Допустим, — не стала артачиться я.

В целом, моё попадание сюда иначе как сказкой не назовёшь. Я неожиданно выиграла в лотерею тур по Карибскому морю, уснула в каюте круизного лайнера, и привет, другой мир.

— Держи её!

— Да ладно, серьёзно? — проворчала я. — Лучше сеть снимите и давайте поговорим.

— Тащи её! — по-прежнему звучало из шуршащих кустов.

— Эй! Осторожнее! — возмутилась, когда меня стащили с камня на песок. — Тьфу! Паразиты.

Дайте мне только выбраться, я вам тут всем покажу кузькину мать!

— Какая-то она не такая, — другой голос прозвучал с сомнением.

— Я те дам, не такая. Сам ты не такой. Ну-ка сеть быстро снимайте!

Понять бы, на что я в этот раз напоролась? Квест? Сюжетный виток, или просто невезение?

— Кажись, не ту поймали, — всё так же звучало из кустов.

— И такая сойдёт, забирай, — голос был молодым и нахальным.

Погодите у меня, доберусь я до вас!

— Ну держитесь! Так, где там мой морской львёнок? — Свистнув что есть мочи, я с удовольствием услышала утробный рёв охранного фамильяра. — А… вот ты где, мой хороший, ну-ка, фас!

Жаль, я не успела увидеть, как мой чудо-защитник придёт на помощь. В следующее мгновение песок подо мной раскалился. И огненная бездна разверзлась под ногами, точнее там, где они должны были быть. Меня затянуло в неё в следующий миг.

Ничего себе, погожий денёк?

Вот и ходи загорать в Слёзную бухту. Не зря, видимо, сёстры у виска крутили, едва я им рассказала о своих планах.

* * *

Сын султана, Аяз-шехзаде, стоял перед зеркалом величественной спальни и подслеповато щурился от боли. Его разум пожирало безумие огненной стихии, полученное с рождением. Эпистаз сыграл с ним злую шутку. Магия, обычно передаваемая от отца к сыну, была многократно усилена династическим браком между двумя правящими династиями султанатов джиннов: эйфалами и эйфирами. И как результат — в нём таилась неизмеримая, невероятная мощь, которой он не мог управлять.

Джинн упорно сопротивлялся уготованной участи — раствориться в лаве вулкана, если пламенная стихия выйдет из-под контроля, однако рано или поздно это должно было случиться, если он не обуздает силу и не закончит обучение в Эйфадемии, где ему полагалось набраться опыта у мудрых наставников — акыл ходжа — чьим знаниям могут позавидовать величайшие чародеи Драгонбейла или Магиази Сойе, соседних государств, граничащих по морю с Эйфирским султанатом.

Двадцать лет он противился воле богини Эйф, но всё было тщетно. Проклятье лишило его сна. Кошмары мерещились ему наяву, иной раз он терял грань между вымыслом, играми собственного сознания и реальностью, окружающей его, Аяза, чье рождение с самого начала было ошибкой.

Бездна! Великое пламя Эйф! Как же он устал бороться с собственными чувствами, бушующими внутри разозлённой стихией.

Концентрация и контроль.

Смирение.

Чистый разум.

Пустота.

Прозрение.

Сделав глубокий вдох, Аяз поспешил унять головную боль. Обуздать эмоции. Восстановить контроль над силой. Увы, очередная попытка прийти в себя была тщетной. Скинув на пол дымящийся кафтан, он затоптал небольшие искорки пламени и быстро прошёл в соседнюю комнату — отведённую ему одному личную купальню, где он пережидал очередной приступ мигрени.

Забыв обо всём на свете, джинн погрузился в воду, которая успокаивала разум. Он бы с радостью провёл там больше времени, если бы не громкий крик и всплеск, которые заставили его вынырнуть и увидеть чудо из чудес.

Русалка.

Божественные формы, возникшие перед ним, затмили головную боль, отвлекли, заставили удивлённо взирать на возмущённую красавицу, чьё лицо пылало гневом, но даже так было прекрасно.

Неужели это мираж? Безумие победило, и он поддался воле стихии? Иначе как объяснить тягу к этому созданию с рыбьим хвостом?

— Эй, ты! — Она посмотрела на джинна с укором. — Где это я? Меня похитили? Зачем?

— Я…

Впервые в жизни Аяз чувствовал себя столь нелепо и не знал, что ответить. Однако этого и не потребовалось. В следующий миг в разговор вмешались его друзья, которые ввалились в купальню шехзаде, уложив стражу.

— Не гневись, Аяз. Мы всё придумали, — хитро сощурился рыжий парень по имени Фархат. — Акыл ходжа нам всё рассказал.

— Мы тебя спасём, — поддакнул Юсуф, преданный и исполнительный. Сейчас себе не изменял. Был собран и напряжён, вычерчивая на полу купальни магические символы. — Связь. Она подействует!

— Эй, вы! — вскрикнула русалка. — Живо верните меня назад! И вообще, никакой связи. Я буду сопротивляться!

Двое друзей шехзаде разделили улыбку, одну на двоих. Прежде чем магическое кружево затанцевало в воздухе прозрачными еле заметными нитями.

— Нет-нет!

Русалка нырнула под воду и не успела. Магия поймала её за руку. Аяз недовольно взирал за происходящим, отказываясь верить увиденному. Неужели головная боль была настолько сильна, что он потерял сознание и видит сон? Причуды магии? Мираж?

Не похоже.

Слишком уж реалистичный. До сих пор перед глазами его проплывали обрывки и смутные образы. Но теперь он видел происходящее как наяву.

Сильный рывок за руку заставил его нырнуть под воду. Крупная волна прокатилась по водной глади бассейна, когда русалка за считанные мгновения добралась до противоположной его части, но было уже поздно.

Магическая связь держала крепко их обоих. За руки.

— Так нечестно! — возмутилась русалка, выныривая из воды. — Что я вам сделала? Зачем это всё?

Вынырнув рядом с ней, джинн пощупал рукой прозрачную цепь и погладил покрасневшее от магического соприкосновения запястье. Но удивляло его другое. Боль стихла, а сознание прояснилось. Он мог думать, мог видеть, мог жить! Жить и не чувствовать обжигающее дыхание пламени, комом застрявшее внутри.

Приняв решение за секунды, Аяз строго посмотрел на друзей и еле заметно кивнул.

— Фархат, Юсуф, уходите, пока стража не очнулась. Дальше я сам.

— Помогло, да? — спросил рыжий, довольно скалясь в ответ на гневный взгляд русалки.

— Во всяком случае, боль стихла, благодарю, — произнёс Аяз, приноравливаясь к длине прозрачной цепи. — Скажите акыл ходжу, я к нему загляну, как разберусь со всем этим, — кивок в сторону строптивицы.

— Хе, уж будь добр, разберись, — многозначительную ухмылку Фархата было сложно понять иначе, чем превратно. — Если что, зови.

— Топай давай! — поторапливал его исполнительный Юсуф.

— Ну вот! Это моя идея была! — проворчал рыжий.

— А голову тоже с тебя снимут за вероломное проникновение в чужую купальню?

— Э… да ладно тебе! Я же пошутил, — последнее, что услышал Аяз, прежде чем его самые преданные друзья покинули чужую территорию столь же стремительно, как и проникли.

Дабы не оставлять магического следа, они закинули в купальню только русалку, используя огненную магию разрыва пространства. Но сами избрали более безопасный вариант — коридор рядом с апартаментами, где и оказались застигнуты охраной.

— Так, ладно, — русалка попробовала выбраться из воды, совершенно игнорируя наличие на руке прозрачной цепочки. — Пошутили и хватит. Я домой хочу. Где я вообще нахожусь?

— Эйфирский султанат.

— А поточнее? — Усевшись на бортике, девица приступила к мучительному преобразованию хвоста в нечто похожее на человеческие конечности, однако снабжённые перепонками между пальцами. Залюбовавшись на это зрелище, Аяз не сразу ответил, чем ещё сильнее разгневал якобы пленницу. — Долго пялиться будешь? Или уже поможешь?

— Чем? — удивлённо переспросил джинн. Сейчас, будучи в полном здравии, он был готов терпеть любые её выходки, лишь бы сжигающее болью проклятье вновь не вернулось и не заставило его пожалеть о собственном рождении. Как бывало с ним и не раз в периоды острой фазы этого «недуга».

— Верни меня назад. И убери эту цепь! Раздражает.

Воззрившись на него с явной претензией, девушка совершенно позабыла о приличиях и сейчас находилась перед ним почти голая. Это самое «почти» можно было бы с лёгкостью не учитывать, ведь небольшие кусочки материи, прикрывающие самые пикантные «подробности», мало оставляли места фантазии.

— Ку-ку? — Пленница махнула рукой перед носом джинна, чем он и воспользовался, схватил её за запястье и притянул к себе, чтобы поспорить с судьбой.

Увы, попытка поцелуя успехом не увенчалась. Громкая пощёчина эхом отразилась от стен, заставляя Аяза гневно ругнуться из-за острой боли, сковавшей грудную клетку сильным спазмом. Сделав над собой усилие, он хрипло вдохнул воздуха, словно утопающий, только выбравшийся на сушу.

— Никогда. Больше. Так. Не делай.

Его сдержанная просьба, увы, эффекта не возымела. И девушка замахнулась во второй раз. Но удара так и не последовало.

Аяз выставил руку, дабы заблокировать новое нападение, однако явление целой делегации в апартаменты первого сына султана и без того отвлекло внимание русалки на себя. Скрывшись под водой по самые плечи, она теперь смотрела на происходящее совершенно другим взглядом — испуганно, ближе к правде.

— Что вам всем нужно?

Загородив девушку собой, Аяз спрятал руку под воду, ту, на которой ныне красовались прозрачные кандалы.

— Нападение, — гордо произнёс Мерас-баши. — Мне было доложено о нападении на шехзаде.

— Вы уверены, что речь шла обо мне? — притворно изумился Аяз. — Пусть все остальные выйдут, а ты, Мерас, останься и объяснись!

— Я… — раболепно пав ниц, усатый мужчина приподнял голову и поспешил оправдаться, едва остальные стражи покинули купальню. — Двое из охраны утверждают, что джинны в повязках на лицах вторглись в ваши владения, шехзаде.

— Вздор, — хмуро произнёс Аяз. — Более не беспокойте меня по таким пустякам, Мерас-баши. И передайте моему отцу, я сегодня останусь у себя и не прибуду на Совет.

— Но…

— На этом всё, — твёрдо оборвал его принц. — Оставь меня одного.

— Слушаюсь.

Когда же он вновь остался наедине с русалкой, то на этот раз повторную ошибку совершать не стал, не пытался её поцеловать, а лишь приветливо улыбнулся со словами:

— Давай знакомиться, морская дева. Я — эйфир Аяз, джинн из Эйфирского султаната.

— Неинтересно, — только и произнесла она. — Не буду с тобой разговаривать, пока ты мне всё внятно не объяснишь.

Усмехнувшись, Аяз не стал язвить. Ведь она на самом деле уже говорила с ним, даже пускай не столь ласково, как ему бы хотелось. Но лучше так, чем снова жуткая боль от проклятья или же пощёчины. Видимо, злить её — себе дороже.

Глава 2

Алина

История моего попаданства банальная донельзя. Хотя мне всё же хочется верить в чудо и попадание в сказку. Какую-нибудь добрую-добрую, до сладкого привкуса во рту.

Ведь это мне придётся бегать и прыгать, исполнять пируэты, переобуваясь в воздухе, а не читателю, не так ли?

Всю свою жизнь я верила, что красота победит. Верила в то, что миром правит любовь, с которой мне, как назло, совершенно не везло.

Один богатый кавалер, так скажем, сделал мне ребёнка и смылся в заграницу, едва понял, что я жду от него колечко на палец. Эмигрировал, скот паршивый. Куда — не сказал. Оборвал все связи со мной, будто и не знал меня вовсе. Мать его, которая осталась в нашей стране, запретила мне ей звонить и писать, едва я попыталась доискаться этого донжуана, чтобы подать на алименты.

Суды, прочие проволочки быстро вымотали и заставили меня посмотреть на свою жизнь под другим углом. Наивность моя быстро спала, как пелена, — лопнула мыльным пузырём, едва мне пришлось вертеться и зарабатывать самой, в одиночку растить дочь. Поэтому в сорок с хвостиком я была несказанно счастлива уже тому, что Софья моя нашла себе угол и живёт с парнем и учится в колледже на медсестру. Сёстры мои младшие успешно вышли замуж и помогали как могли, конечно. Родители мои тоже не остались в стороне. Но мужика нормального в моей жизни совершенно точно не хватало.

Вот только кому была нужна мать-одиночка? Комок нервов с прицепом. Ага, принцы выстроились в ряд. В две шеренги. Нет! В три! Едва очередной герой-любовник узнавал о моих обстоятельствах, быстро забывал мой телефон или предлагал не спешить с развитием отношений, если сильно утрировать, не вдаваясь в детали.

Время шло, нервы становились тоньше.

А тут ещё новый кризис в моей жизни нагрянул совсем некстати. Когда мне стукнуло сорок, я таки устроила себе «отдых» на днюху, немного покутила с сёстрами и подругами, взяла отгул посреди недели, а наутро пришла на работу разбитая. Как результат, сделала чудовищную ошибку! Будучи товароведом магазина крупнейшей продуктовой сети, я неправильно заполнила табличку. Какую-то сраную ведомость. Всего-то лишь ноликом ошиблась. А заплатила собственной зарплатой. И целый год потом возвращала часть заработка обратно из-за неустойки и прочих проблем, связанных с возвратом на склад скоропортящегося товара.

Обидно, досадно, но могло быть и хуже.

Карма? Или же случайность? Нумерологией никогда не страдала и гаданиями на кофейной гуще не занималась, предпочитая верить тому, что вижу перед глазами. Но в один из паршивых дней, во время моральной слабости я купила лотерейный билет, совершенно не надеясь на выигрыш. Спонтанное решение, а результат превзошёл все мои ожидания. Я выиграла! Выиграла! Путешествие на круизном лайнере по Карибскому морю. Красивые белоснежные пляжи манили меня с картинки на билете. И я решила выбрать тур, а не денежное возмещение. Сёстры мои у виска крутили, глядя на скорые сборы и долгожданное увольнение с работы. Единственная, кто меня поддержала в этом порыве, была моя мама.

Она так и сказала:

— Езжай и отдохни как следует. Ты это заслужила.

Софья вообще лишь плечами пожала и попросила оставить ключи от «хаты». Так что я была свободна и верила в чудо, которое со мной произошло буквально. Пройдя всю нудистику с оформлением, перелётом, проездом, проживанием в портовом отеле и заселением в каюту гигантской белоснежной махины, пришвартованной к пирсу Канкуна, я совсем не ожидала того, что со мной произойдёт дальше во время отдыха.

Вечер клонился к закату. Шли пятые сутки тура, мы подплывали к острову Пуэрто-Рико. Экскурсовод накануне вывел нас на палубу полюбоваться морскими видами и многозначительно предупредил о близком прохождении к аномальной зоне Бермудского треугольника. Через пару часов, когда совсем стемнело, я легла спать, и вот теперь я здесь. Русалка, привязанная прозрачной цепью к какому-то засранцу, удумавшему, будто его неотразимый вид — уже повод для поцелуя.

Нет уж. Не дождётся. Хочу назад на пляж, найти львёнка, к которому я уже успела прикипеть. Да и подводный мир манил своей таинственной красотой, коралловыми рифами, цветными рыбками, по большей части несъедобными.

Но как же жаль, я еще ни разу не встретила ни одного моего сородича. А ведь у меня было столько вопросов, на которые хотела получить ответы. Хорошо хоть, фамильяр, или, скорее, мой морской друг, выручал и ловил для меня еду, которую я жарила на костре, разведённом на пляже одного из необитаемых островов.

Опомнившись, когда стража покинула помещение с бассейном и мы с эйфиром Аязом остались одни, он вновь вернулся к прежнему разговору.

— Я не могу тебя отпустить.

— Это ещё почему?

— Разве тебе здесь не нравится? — уклонился от ответа он. — Ты вольна делать всё, что заблагорассудится, — немного помолчав, он добавил, — в разумных пределах.

— Так ты снимешь цепь при одном условии, если я останусь здесь? В бассейне?

Люблю рациональность собственного мышления. Во всяком случае, здесь меня едой обеспечат и крышей над головой. Вопрос лишь в том, что ему нужно взамен? И главное, кто я буду для него? Пленница или гостья?

— Цепь тоже снять не смогу.

— Почему?

— Не я её создал.

— Позови назад своего друга, который применил это колдовство, — скрестив руки на груди, я упрямо на него воззрилась, когда он обернулся. На мой вкус, стоял слишком близко, но выбора особого не было.

— Увы, это сложно. Многие из чар не имеют контрзаклинания для снятия.

— И?

— Мне нужно время, чтобы во всём разобраться.

Сложив ладони в примирительном жесте, он обаятельно улыбнулся.

Красив, гад. Но я не поведусь. Точно и абсолютно.

— Мой львёнок, он остался на пляже. Пошли своих людей, — строго приказала я. — Пусть его заберут сюда.

— Согласен.

— И что взамен?

Казалось, его глаза зажглись лукавой искоркой. Удивительная мимика. Словами не передать.

— Ты позволишь мне… — он сделал многозначительную паузу. — Сопровождать тебя.

— Не поняла.

— Цепь. Она не растягивается, как видишь.

— Да неужели?

Я кисло скривилась, не веря ему на слово.

— Во всяком случае, мы не знаем этого, пока не попробуем наверняка.

— Одежда, — продолжала загибать пальцы я. — Нормальная еда. И…

Хотела сказать отдельная спальня, но цепь напомнила о себе, поэтому завершила иначе, чем хотела:

— Я сплю на кровати, ты на полу.

— Хорошо.

Слишком быстро он согласился. Слишком... Подстава?

— Но и ты должна будешь пойти на уступки.

— Это какие же?

— Мне нужно посещать занятия, бывать на Совете. Ты будешь моей сопровождающей. Я придумаю, как тебя представить и спрятать цепь. Никто не должен знать, что происходит. Иначе…

Он умолк.

— Иначе?

— Моя мать нашла мне невесту, и если узнает про порочащую эйфиров связь, она тебя убьёт, — показалось ли, но он будто усмехнулся на последнем слове.

— Кровожадненько, неужели правда?

В ответ гад ползучий лишь пожал плечами.

— Ладно, разберёмся.

Я дёрнула за цепь один раз, второй, убеждаясь в том, что она действительно не растягивается, но и не травмирует запястье. Вот же свезло в очередной раз?

Глава 3

Отдых мой, который я честным трудом выиграла, проходил явно не по плану, но никто здесь и не жаловался, и даже не заикался. Да и зачем? Кому?

Совершенно бессмысленная трата эмоций и сил, физических и моральных. Поэтому я очень быстро смирилась с положением дел и искала любую возможность оторваться на все стопятьсот чего-нибудь, с одной поправкой: чего-нибудь интересного для меня.

В чём могу Аяза похвалить, к исполнению обещаний он приступил с завидным рвением. Одежда моего размера, как по мановению волшебной палочки, обнаружилась в соседней комнате. Там же, рядом с широким диваном-софой, стоял широкий длинный стол, прямо-таки заваленный всяческими яствами, будто из красивых, сочных, красочных картинок, которые производители обычно так любят ставить на упаковки.

Ширма возле столика с зеркалом и пуфом тоже пришлись кстати, когда я приступила к примерке представленных нарядов бренда из восточных сказок. Костюм танцовщицы цвета морской волны подошёл мне идеально.

Поэтому несколько минут спустя я уже с удовольствием обгладывала очередную косточку маленькой перепёлки, оказалось, была зверски голодна.

— Говоришь, ты типа сын султана? — спросила я с набитым ртом.

Намеренно вела себя непрезентабельно, чтобы как можно быстрее погасить явный интерес очередного горячего Хорхе Хосе Антонио к моим выпуклостям и впуклостям. И, конечно же, я имела в виду пупок.

Как я сказала, Хосе? Пардоньте. Он ведь не мексиканец. Это я до сих пор про Канкун вспоминаю и всяких Хулио без последней буквы, демонстративно снимающих в моём присутствии солнцезащитные очки, чтобы мне было видно, куда устремляются их взгляды.

— Так и есть.

Будто назло, достойный образец изящества и мужской грации вальяжно восседал рядом со мной и крутил армуд с чаем, не ел и не пил, а лишь иногда поглядывал на мои губы.

Паршивец. Специально это делает, да?

— Аппетит мне хочешь испортить?

Лукавая улыбка тронула его губы.

— Как я смею смущать мою гостью, где мои манеры?

— Действительно, где? — Я подняла скатерть и заглянула под стол. — Ау, манеры, вы где? Отзовитесь, хозяин вас ищет.

Сын султана тихонько рассмеялся, наглейшим образом переместив руку мне на ляшку. Да, именно так. Буду называть вещи своими именами, то есть частями тела. Не суть.

— Эй, — стукнула его по ладони и демонстративно отсела. — В каком месте слова про «спать на полу» вселили в тебя надежду, будто наши отношения могут переместиться в кроватную плоскость?

— Ах, вот какие у тебя мысли?

— Хватит со мной заигрывать, — прямо попросила я. — Иначе я очень быстро превращусь из пушистой зайки в злобную фурию.

— О, я бы с радостью на это взглянул, — усмехнулся Аяз. — Но чур о пощёчинах предупреждай заранее, чтобы у меня был шанс увернуться.

— Всё это безумно весело. Но я ем, и ты мне мешаешь, — намекнула ему о своём неудобстве.

Только сейчас убрав руку, Аяз вздохнул и снова принялся крутить армуд, поскрипывая стеклянным прозрачным блюдцем.

— Так каков план? — сменила я тему для разговора, облизывая пальцы, едва перешла от мясных блюд к пахлаве с грецким орехом и миндалём. А чуть дальше заприметила ещё блюдо с фисташками. Ну всё, жизнь — сказка.

— Мне нужно подумать, — сказал он после небольшой паузы. — Я могу ответить позже? Сама понимаешь, меня тоже застигли врасплох.

— Но ты, я смотрю, крайне доволен подобным стечением обстоятельств, — заключила я, оставив пальцы в покое.

— Как тебя зовут?

— Алина.

— Али?

— Аля, — поправила его я. — Можно и так.

— Хм, красивое имя.

Я повернула голову и хмуро посмотрела на Аяза.

— Со мной эти штучки не пройдут. Если я что-то спрашиваю, значит, жду ответа.

— Тебе никто не говорил, что ты довольно груба?

В яблочко. Но как есть. Я такая, какая есть, и меняться не собираюсь. Тем более, было бы из-за кого?

— А смысл миндальничать? У тебя есть невеста, а ты сидишь рядом с другой и в рот мне заглядываешь. Кариес ищешь?

— Прости, что? — удивился сын султана.

— Ничего, шутка такая про черноту на зубах.

— Э, нет, зубы у тебя красивые, белоснежные. А губы такие манящие, так и хочется поцеловать.

Ну всё. Это уже перебор.

Я встала, и так уж вышло, цепь дёрнула его руку, в которой он держал армуд, чашка полетела вниз, чай — тоже. Прямо ему на ноги.

— Ай! — вскрикнул Аяз.

Поделом. Хотя больно, наверное.

Запоздалое раскаяние случилось со мной несколько секунд спустя, когда я посмотрела на его испорченный наряд.

Искривив губы, сын султана только лишь указательным пальчиком пошевелил, и чашка, как в замедленной съёмке, полетела назад. Секунда, и чай стоит себе на месте, и штаны у Аяза снова сухие.

М-да. Всё никак не привыкну к магии.

— Я устала быть взаперти, хочу наружу, и где мой львёнок? — обиженно надула губки и сделала вид, будто вовсе не раскаиваюсь в произошедшем. Да и зачем? Чай снова на месте, штаны целы, кожа, наверное, тоже. Во всяком случае гримасу боли я не заметила на его лице — вот и хорошо.

Вздохнув, Аяз махнул рукой, и в нашу комнату тотчас постучали.

— Заходи, Огюл-бей, — пригласил некоего гостя сын султана. А это оказался слуга.

В комнату вошёл приземистый мужчина средних лет с черными усами и узким лицом. Он был в белом наряде с бежевой жилеткой. На голове его красовался сложный тюрбан.

— Вы вызывали меня, мой господин?

— Распорядись обустроить в моём саду небольшой вольер с бассейном для морского льва.

Секундная пауза.

— Слушаюсь и повинуюсь, — ответил Огюл-бей, ни разу за весь разговор так и не взглянув в нашу сторону — он склонял голову и смотрел под ноги.

— Иди.

Поймав на себе мой заинтригованный взгляд, Аяз приподнял брови.

— Как видишь, я своё слово держу. А теперь пора и тебе перестать испытывать моё терпение. Не знаю, чего ты добиваешься, но гораздо лучше сделать это словами с помощью вот этих прелестных красивых губ.

— Про острые зубки не забудь упомянуть, — ехидничала я, снова усевшись рядом. — Что тебе от меня вообще нужно?

— Ничего конкретного, просто будь рядом.

— Скукота.

Я взяла в руки цепочку и стала пальцами ощупывать звенья, одно за другим. Довольно мягкие на ощупь, они были в то же время эластичные, как силикон. Но становятся стальными, едва я пыталась набрать между нами большее расстояние, чем два небольших шага.

— А мне вот совсем не скучно, — «порадовал» Аяз. — Расскажи о себе?

— Ой, давай обойдёмся без задушевного общения, ладно?

— Неужели я тебе настолько противен? — очередной намёк на некоторую увлечённость заставил меня скривиться, как от лимона. Непрошибаемый попался экземплярчик — упрямо гнёт свою линию и не думает прекращать.

Моё молчание было понято своеобразно.

— Видимо, так и есть.

— Не противен, — сказала я. — Неприятен — более подходящее слово.

— А в чём разница? — Аяз удивлённо округлил глаза. — Как это проявляется? Раздражение растёт внутри, злость, ярость? Чувствуешь огненный ком, жжение?

— Ага, жжение в пищеводе точно чувствую, — хихикнула я. — У меня изжога от подобных разговоров. Без пяти минут знакомы, а ты уже успел изучить мои губы вдоль и поперёк. Не слишком ли смело с твоей стороны?

— А что предложишь изучать кроме твоих губ: плечи, ключицы, руки или, может быть, ложбинку груди?

— Ну всё, это уже слишком!

Дёрнулась в сторону, но на этот раз Аяз намеренно натянул цепь и схватил меня за талию, повалил на софу и сам быстро оказался сверху, будто оседлал.

— Я вижу, как ты на меня смотришь, не понимаю только, чем тебя разозлил, — прошептал он мне на ушко, обжигая своим горячим дыханием. — Позволь мне исправить мою оплошность.

Приятная дрожь пробежалась по телу, напоминая мне о потребностях моего тела. Но тем не менее я не позволила себе польститься на соблазняющую интонацию его голоса и твёрдо произнесла:

— Нет. Ни в коем случае.

Романтичность момента быстро улетучилась, едва Аяз весело усмехнулся.

— Я прикован к глыбе льда. Секрет раскрыт. Мудрейший из акыл ходжа, кланяюсь вам в ноги.

Улёгшись на спину рядом, он заложил свободную руку под голову и тихонько вздохнул.

— Иными словами, ты со мной играл? — спросила я, чувствуя, будто внутри и впрямь засел ком после такой вот выходки. Нет, прочь хандра. Подобные ему мужчины мне совершенно не интересны. И обижаться на самовлюблённое поведение тоже не стоит.

— Как ты знаешь, меня есть невеста, — самодовольно ответил этот индюк.

— А моё здесь присутствие нужно для развлечения? — пришла к неутешительному выводу я. — Дабы невестушка взревновала? Или ещё какие соображения имеются? Кажется, твои друзья говорили о спасении.

— Какая же мне попалась интересная собеседница, словами не передать. За пять минут ты задала столько вопросов. Мне и года не хватит, чтобы всё рассказать.

— Уж потрудись вкратце изложить суть дела.

— Для этого мне нужно посетить наставника и узнать подробности уже у него.

— Так чего мы лежим тогда? — Я повернулась набок и с немалым удовольствием посмотрела теперь уже на его красивые формы тела с такого ракурса. Жаль только, в голове у него настоящий бедлам, если он позволяет себе заигрывать с другой девушкой в то время, когда ему подобрали невесту. О чём он только думает? Или ему настолько плевать на чувства других людей?

— Я ждал, когда ты закончишь трапезу. А сейчас, раз уж ты сыта, позволь предложить тебе просторную накидку с капюшоном, чтобы она скрывала не только твоё лицо, но и цепь. Нам придётся держаться за руку, когда мы будем на людях. Надеюсь, это для тебя приемлемые жертвы взамен моего терпеливого к тебе отношения?

Фыркнув, я не стала тратить буковки, чтобы послать его куда подальше. Вместо этого кивнула и проглотила нелестный комментарий. Терпеть? Меня терпеть?

Хам.

Или я зря разогналась? Не так его поняла?

Ладно, какая мне разница? Мы идём к наставнику, который наверняка знает, как снять эти чары. И тогда прощай, дворец, и да здравствует долгожданная свобода и красивые пляжи. Вот только что-то мне подсказывает, отпускать меня не сильно-то и жаждут. Аяз — точно.

Глава 4

Сухой, колючий воздух овевал просторную залу каменного дворца на вершине горы Акад’Жалло. Защитные заклинания были золотом выведены на стенах и служили неплохим дополнением богатого убранства. Воздушные занавески летали по воздуху, грозясь сорваться с петель. Ветер поднялся нешуточный.

Стол, стоящий возле большой арки, ломился от угощений. Фрукты источали приятный сладкий аромат. Мелкий белоснежный песок гулял по разноцветным плиткам пола, выписывая сложные круги.

— Кирана-султан, — обратилась к жене султана калфа, низко кланяясь. — Прибыли Бьяр-бей и Каджал-бей.

— В одно и то же время? — Статная женщина в красивом ярко-алом наряде перестала играть ветерком на полу и перевела затуманенный мыслями взгляд на калфу. — Я что велела сделать?

— Они оба утверждают, будто им пришло согласие на заключение брака с вашей второй дочерью, Маликой-султан.

— Невероятная глупость! — Стукнув кулаком по подлокотнику кресла, на котором сидела, джинни призвала ураганный ветер, заставляя старшую над служанками попятиться в коридор. — Будь я в своём дворце в Эйфалии, такого бы не произошло!

Пепельно-русые волосы её разметались в разные стороны, а глаза цвета песка потемнели от гнева.

— Кто, скажи мне, виноват в такой невероятной ошибке?

— Моя госпожа, — калфа пала ниц, — никто не осмелился противиться вашему приказу. Было тайное донесение. Доверенное лицо Бьяр-бей встретили на базаре и передали тайное послание за подписью самого султана Кадира. Мы не посмели бы себе подобную вольность.

— Что ж, этого и следовало ожидать, — усмехнулась джинни из Эйфалского султаната. — Пироманты и фанатики Драгонбейла не бездействуют, шпионы есть повсюду. Доложите об этом султану. А я встречу гостей и устрою им испытание, дабы погасить будущее начало слухов. Никто не должен знать о том, что я подыскиваю другого наследника на случай гибели моего сына.

— Да, моя госпожа.

— Иди.

Отпустив калфу, Кирана со вздохом осмотрела зал — сметённые блюда со стола лежали мелкими осколками на полу в лужах фруктового сока. Виноградинки валялись тут и там среди прочих сладостей и других блюд.

Пошевелив мизинчиком, Кирана-султан применила магию воссоздания, исправляя результат сиюминутного гневного порыва. В считанные мгновения всё стало как прежде.

А улыбка вновь заиграла на устах Кираны, когда она подумала об испытании для молодых наследников высокопочитаемых эйфирских семей. Статус и положение их было велико, но недостаточно, чтобы составить конкуренцию принцу Аязу. Но в этом и была своя прелесть. Не будучи полноправными соперниками, они могут составить неплохую службу султанату под управлением её дочерей.

Цель всей её жизни: шестеро принцесс и лишь один наследник по мужской линии, проклятый богиней Эйф. Судьба сыграла с их семьёй злую шутку.

Многие сотни лет нерушимое табу сохранялось до тех пор, пока два амбициозных правителя не задумали сущее безумие. Объединить силы двух султанатов. Между их отпрысками ранее были запрещены династические браки. Сила эйфалов передавалась по женской линии. У эйфиров по мужской. Магия воздуха и магия огня — в теории наследник должен был получить невероятную мощь, два источника магии, усиливающих друг друга. Но вышло совсем иначе: один нестабильный источник, который грозил вырваться из-под контроля и вместе с собой сжечь целый континент, если её сын не удержит силу в узде.

Акыл ходжа, мудрейший из наставников, всегда выступал против этого решения, предостерегая правителей от необдуманных поступков. В назидание другим, накануне грандиозной свадьбы Кираны и Каджала, его казнили.

Позже появилась легенда о том, что не богиня Эйф виновата в несчастьях королевской семьи, а смертельное проклятье, произнесённое на смертном одре. Однако никто так и не смог подтвердить эту догадку, выдвинутую одним из учёных. Слуги и охрана дворца, участвовавшие в казни, хранили молчание. Никто не осмелился рассказать о последних словах великого мудреца.

Глава 5

Несколько минут нам понадобилось, чтобы полностью одеться.

Магия — очень удобная штука, я вам скажу. Заметить не успела, а Аяз уже полностью одет в белоснежный наряд, расшитый золотыми нитками. Большой балахон скрыл меня по самое «не хочу», как он и сказал.

Поэтому мы с лёгкостью покинули спальню принца, снова применив портальную магию. Назову это так.

Огненная вспышка возникла под ногами и утянула в себя, едва я попыталась неосознанно отшагнуть в сторону.

— В следующий раз так не делай, потеряешь часть ноги.

— А раньше не мог сказать? — возмутилась я.

— Шучу, — усмехнулся Аяз.

Вот же упырь.

— А кто тебя знает, вдруг тебе безразлично моё самочувствие?

— Всё, дальше надо бы помолчать, — сын султана кивнул в сторону стоящих впереди стражей. — Если не хочешь тотчас встретиться с моей матушкой.

— Не горю желанием, — моё тихое ворчание заставило его улыбнуться.

— Поверь, я ещё ничего не сделал, чтобы заставить твою кровь в жилах кипеть и плавиться от страсти ко мне.

Задохнувшись воздухом, я сделала прямо-таки титаническое усилие, промолчала. Специально же провоцирует!

Но я ведь не наивная школьница, чтобы вестись на такое, поэтому на этот раз вытерплю, а появится возможность, возмещу ответной шпилькой. Подумаешь? Минутой позже, минутой раньше его застигнет месть моя сладкая.

— Акыл ходжа у себя?

Стражи поклонились принцу и охотно открыли двери перед нами, пропуская внутрь большой комнаты — световой колодец был широк, и солнце светило ярко. Невольно поморщилась от яркости солнечных лучей, заливающих комнату.

Вдоль стен я заметила стеллажи, забитые до отказа круглыми пергаментами. Ох, как интересно.

— Ты пришёл? — из глубины арочного полукруглого помещения вышел лысый старец в просторных одеждах, больше похожих на монашескую рясу. — Вижу, не один.

Глаза его были на удивление молочно-голубого цвета, а на подбородке красовалась узенькая борода треугольной формы.

Аяз обернулся и сердито взглянул на стражей, неспешно закрывающих двери. Те намёку вняли и ускорились.

— Да, мой наставник.

— Чем обязан подобным визитом? Помнится, сегодня с тобой должен заниматься Мекил-бей. Или он снова отправился с визитом во дворец султана?

— Нет, ни то, ни другое, — пожал плечами принц. Я вцепилась в цепь сильнее, чтобы она не звенела. Но, увы, эта странная магия и не думала реагировать на движения наших тел.

— Разговор будет серьёзным, вы пропустите нас?

— Что же я это, прошу, — махнул джинн, преображая комнату в обычную спальню, похожую на ту, в которой мы были совсем недавно.

— Благодарю. Параллельные грани реальности заставляют меня нервничать. Сложно контролировать свой источник.

— Понимаю, — акыл ходжа кивнул. — Что ж, я был неаккуратен, прошу меня простить.

— Юсуф и Фархат, — перевёл тему принц. — Вы послали их ко мне, и они прибыли не одни.

Отпустив мою руку, которую держал чуть ниже локтя, Аяз шагнул в сторону и продемонстрировал цепь, нас соединяющую.

— Да? — не понял нас наставник. — Они прибыли не одни? С этой молодой прелестницей?

— С русалкой, — вежливо ответил принц.

— Ах, русалкой? Но почему же я не вижу хвоста? — озадачился наставник. — В любом случае, идёмте, присядем. Освободим ноги для большей свободы мыслей.

— Благодарю, — согласно кивнул принц.

— Вы всегда ходите вокруг да около? — возмущённо вмешалась я. — Двое паршивцев поймали меня на пляже и притащили сюда. Приковали цепью к принцу и сказали, что спасли его. Будто это вы им такое приказали.

— Я? — изумился акыл ходжа. И выглядело это вполне искренне. — Не припоминаю, чтобы я мог кому-то приказывать в Эйфадемии.

— Ой ли? — не удержалась я от комментария.

— Нет-нет, меня зовут Ойхали. Высокая «о». — Он поднял палец и дирижировал им, как палочкой. — А правильнее акыл ходжа Ойхали-бей.

— Вообще-то…

— Наставник, — перебил меня джинн рядом стоящий. — Присядем?

— Сюда, — указал тот.

Хм. Зато запоминать долго не придётся. Но как они мастерски обвели меня вокруг пальца! Я даже позабыла о своём негодовании и подумала о непривычности звучания чужого имени. Дипломаты, блин.

Аяз пару раз многозначительно на меня оглянулся, прежде чем потянуть за собой.

— Ну что опять? Морского львёнка твоего устроят в вольере. Или есть ещё какие-то пожелания взамен послушания?

— Мы так не договаривались, — насупилась я. — Вы меня стесняете в передвижении. Мне это не нравится.

— Посмотри это как на необходимую временную меру, — вкрадчиво произнёс Аяз. — Никто не причинит тебе вреда.

— Вот здесь я бы не стал давать таких обещаний, — проворчал джинн, вставший позади нас. — Мало ли как всё обернётся?

— Не поняла?

— Идёмте присядем, — вновь позвал нас акыл ходжа. — Сладости и вкусный чай, или есть рыбная нарезка.

От одного только словосочетания у меня рот наполнился слюной. Не знаю, с каких пор, но жаренная рыбка стала самым любимым моим блюдом.

— Красная?

— Любая, какую только пожелает моя госпожа.

— Вот как? — Аяз удивлённо приподнял брови.

— Вижу, всё так просто не закончится, поэтому и забегаю вперёд, — будто извинился наставник. — Одно меня страшит. Гнев твоей матушки будет страшен.

— Поэтому и хочу потянуть подольше, прежде чем сообщить ей новость.

— Какую новость? — не поняла я. Но тем не менее прошла к небольшому островку с низенькими диванами и широким столиком.

Стащив подушки вниз, принц вовсе устроился прям так, на полу. Я последовала его примеру.

— Вот вроде ела недавно, а ещё хочу, — проворчала я, подхватывая кусочек солёной рыбки, красной. М-м-м, объеденье! Прямо тает во рту! Жирненькая, сочная. Шикарная. Никогда ранее не пробовала солёного тунца, только консервированного. Но мне кажется, он должен быть именно таким.

— Сколько ещё мне ждать, когда вы наконец ответите на вопрос? — проворчала я, устав напрягать слух. Эти два молчуна перестреливались взглядами и будто общались без помощи рта. Как-нибудь телепатически.

— Я лишь рассказал двум неслухам о древней легенде, — развёл руками акыл ходжа, материализуя прямо над столом большой, с виду довольно древний свиток. — Заклинание связи-перетока. Скажи, моя госпожа, как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно, — хмыкнула я, отправляя в рот ещё один кусочек. Не удержалась и пропищала в голос. — Как же вкусно!

И снова эта перестрелка взглядами.

— Легенда? — уточнила я, нехотя отвлекаясь от еды. Успеется. — О чём она?

— Об истинной любви русалки, — нехотя ответил мне взрослый джинн. Принц при этом кисло скривился.

— А… — выдохнула я. — Животворящая любовь, как же. И поцелуй для спящей красавицы. Можно было и не спрашивать. Всё банально и очевидно. Одно уточнение, а любовь может быть односторонняя, да? То есть, с его стороны жертвы не потребуется?

Озадаченный взгляд обоих был мне ответом.

— Что уставились? Я в этом не участвую. Идите, ищите другую. Снимайте ваши цепи, и я пошла.

— Увы, моя госпожа. Цепи нерушимы. А если кто-то из вас попытается их снять, он умрёт.

— Да ладно, или уснёт вечным сном, конечно-конечно, — не поверила я.

— Вот это жертвенный знак, — с самым серьёзным видом Ойхали-бей ткнул узловатым пальцем в свиток. — Увы, это заклятие так просто не снять.

— А как снять?

— Полюбить всем сердцем.

— О, ну да. Это мы уже слышали, а что-то новое будет? И вообще, почему я должна во всём этом участвовать? Вольер для моего львёнка и питание — слишком малая жертва, не находишь, Аяз?

— Мы обговорим это без посторонних, — умоляюще попросил он, состряпав скорбную гримасу.

— Нет-нет. Со мной такое не пройдёт. Не надо мне глазки строить. Я не буду в этом участвовать. Точка.

Плавали, знаем. Сегодня он весь из себя душка, а завтра «ты-кто-такая» и «прости-прощай».

Очередное молчание прямо-таки вывело меня из себя. Поэтому я вспылила, попыталась встать, но цепь ошпарила мою руку до слёз из глаз.

— Ай!

— Я не успел рассказать… — тихонько пояснил наставник. — Любая попытка покинуть свою вторую половинку может привести к очень болезненным последствиям.

— А раньше сказать нельзя было?

— Откуда ему знать, что ты собираешься сделать в следующую секунду? — вознегодовал джинн. — И вообще, я тоже не знал, что задумали эти двое. Нечего на меня злиться.

— Ты, можно подумать, бедный и несчастный, так и поверила, — фыркнула я, усаживаясь рядом. — За что ещё будет болезненная реакция? Мне можно его бить? Пощёчины?

— Тут я вам не советчик, — ухмыльнулся акыл ходжа. — Но вряд ли драка — лучший способ влюбить в себя кого-либо.

— А если очень хочется залепить ему по щеке, аж ладошку жжёт. Как быть в таком случае?

Увы, наставник промолчал, а Аяз уморительно скривил губки свои полноватые и самоуверенно произнёс:

— Лучше всё же поцеловать. Того и гляди, ладошка жечь перестанет.

— Вот! — Я ткнула ему прямо в живот. — Вот за такие вот комментарии и хочется ему ответить.

— Но не пощёчиной же?

— А почему нет? Как мне реагировать на твой сальный взгляд? — не сдавалась я, посмотрев на второго собеседника. — И вообще, у него есть невеста. Как быть с ней?

— Я… — Наставник явно растерялся. — Прошу меня простить, но боюсь, если дам совет — заслужу кару Кираны-султан. Мне попросту снимут голову с плеч.

— Вот видишь? — возмутился эйфирский принц. — Не вынуждай людей говорить странности. И вообще, чем я плох?

— Ты ещё спрашиваешь?

— Да.

— Всем, — вернула шпильку я. Ибо заслужил. Ухмылялся, приставал, вёл себя надменно. — Всем плох. У тебя есть невеста.

— Это легко исправить.

— Как у тебя всё просто, — фыркнула я. — Сегодня есть невеста, завтра нет. А мне что от этого?

Недовольно вздохнув, эйфир недовольно поднялся на ноги, и, как ни странно, цепь его не шарахнула. Вот это новость. Или всё дело в моём желании уйти от него подальше?

— Ай!

Запястье вновь заныло.

— Да ну вас! — Я дёрнула рукой и с упрёком посмотрела на наставника Аяза. — Живо говорите, как это снять!

— Моя госпожа, цепь сама исчезнет, как только между вами возникнет иная нерушимая связь. Большего я сказать, увы, не могу.

— Приплыли.

Вздохнула и посмотрела на принца обиженно.

— Ты всё знал, да? Поэтому стоял истуканом, когда твои дружки колдовали, признавайся!

— Нет, я не знал, — ответил он, не отводя взгляд. — Я правда был удивлён не меньше твоего.

— Тогда почему ты им не помешал?

— Потому что не видел угрозы собственной жизни, а затем было уже поздно что-то предпринимать.

— Как удобно. — Я подняла голову и посмотрела на мозаичный потолок. — Хорошо же тебе живётся, принц Аяз.

После моих слов в комнате воцарилась гнетущая тишина. Показалось ли, но взгляды этих двоих помрачнели.

— Что это?

— М? — Принц мотнул головой, прогоняя мрачные мысли.

— О чём вы молчите?

Вежливо мне улыбнувшись, джинн лишь произнёс многозначительно:

— Всему своё время, Аляна.

— Алина я. А не Аляна.

— Как скажешь, — отмахнулся он и повернулся к наставнику. — Что ж, на этом мы вас покинем.

— И ещё, — акыл ходжа наконец сказал о главном. — Длина цепи символизирует ваше недоверие друг к другу. Чем больше искренности, тем дальше вы сможете быть. К слову, она видна только вам двоим. Остальные не смогут её даже почувствовать.

Удобно, нет слов.

— Получается, я зря напялила балахон? — вывод напрашивался сам собой.

— Не зря. Остальные не должны ничего знать.

— Предлагаешь мне стать невидимкой? — фыркнула я.

— У султана Каджала, мой принц, в сокровищнице есть артефакт, который позволяет быть невидимым какое-то время. Но делать этого я вам не советую.

— Понимаю.

Очередной кивок принца, и под нашими ногами снова разразилась огненная пропасть, в которую уже привычно утянуло мгновение спустя.

Глава 6

— Этот?

Я прямо слышала в голосе джинна скучающее уныние. Видеть не видела, но вполне разделяла его чувства, кстати.

— Не-а-а, — ответила я. — Не тот. Тоже красивый, но не он.

Огненная воронка, прыжок, сужение-расширение и… новый белоснежный пляж словно с открытки.

— Может, этот?

— Слёзная бухта, — проворчала я. — Сколько мне ещё повторять? Там на скале картинка плачущей русалки, красочная такая.

— Да откуда же мне знать! — начал было возмущаться Аяз, но тотчас сообразил. — А, правильно. Откуда? Будь здесь, а я сейчас.

— Ага, удачная шутка.

Бросив удивлённый взгляд на нашу цепь, эта забывчивая тетеря заулыбалась.

— А, точно ведь. — Он посмотрел на меня, как нашкодивший котёнок, вот один в один. — Прости, не хотел по больному.

Но меня его идея, кстати, очень даже зацепила.

— Слушай, а что будет, если ты один попробуешь переместиться?

— Нет уж, даже не хочу экспериментировать, — отказался он.

— Послушай, ну в самом деле, разве нельзя эту магию снять? Серьёзно? Никак?

— Как-то, наверное, можно… — задумчиво ответил Аяз. — Но акыл ходжа Ойхали-бей нам не помощник. Если я правильно понял, ему и самому интересно узнать о результате эксперимента, и вряд ли он откажется от такой возможности.

— Вот и я о чём! — счастью моему не было предела.

— Но есть и плохая новость, — вернул меня с небес на землю джинн. — Я не знаю, как это снять. И вряд ли та парочка моих друзей тоже.

— Иго-го, имеем проблему на ровном месте, — вздохнула я. — Зашибись.

— Ладно тебе, не отчаивайся, — приободрил меня этот нахал. — Я же не сказал, что не буду искать иные варианты. Просто мне нужно время.

— Ага. Сколько? Год, два? Десять?

— Месяц.

— О, вот это размах. А успеешь ли?

— Ну… — Аяз задумчиво устремил взгляд в даль. — Уговорила. Три месяца, и я найду способ, как это снять.

— Уверен?

— В любом случае выбор у нас не велик.

Вздохнув, я уселась на корточки и ковырнула пальцем песок. В чём-то он на самом деле прав. Пока была в купальне, хотела наружу. А как увидела с десяток пляжей, поняла, что хочу назад в тенёк, прохладу и комфорт. Вот же моё подсознание даёт жару? Интересно, что будет пять минут спустя, после того, как мы снова останемся наедине в его спальне. Вновь пожелаю отправиться куда подальше? И дело не в местоположении, а в спутнике на последующие три месяца?

— Хочу рыбку.

— А как же львёнок?

— Как? — изумилась я. — Ты меня спрашиваешь? Вот пусть те два оболтуса найдут моего Лайчика и аккуратно привезут его в вольер.

Поморщившись, шехзаде Аяз не спешил исполнять всё в точности, как я сказала.

— Давай ещё один пляж проверим, и тогда уже вернёмся назад.

— Ладно, — нехотя согласилась. Всё равно же настоит на своём. А мне не так уж принципиально.

Прыжок через портал и…

Вуаля!

— Лайчик! — крикнула я, раскрыв объятья пошире. — Миленький мой, вот ты где?

Показалось ли, но первые две секунды его взгляд был обиженным, однако джинн, будто мысли прочёл, сотворил рядом со мной целое ведро мелкой рыбёшки. Ух, лепота! Неужели он и такое умеет?

— Иди сюда, мой хороший. У меня для тебя есть вкусняшка!

Фыркнув разок, морской лев нехотя перевалился с боку на бок и хлопнул хвостом.

— И правда, ему по песку передвигаться сложнее, чем нам, — поняла я его с полуслова, — давай сами подойдём?

— Как пожелаешь. — Аяз вперёд меня наклонился и схватил ведро мелкой рыбёшки, судя по звукам, ещё живой. Пока что. И пошёл вперёд, приноравливаясь к моему шагу. — Вот уж к чему не привыкну, так это к твоей походке.

— Не поняла?

— Ты очень быстро отвлекаешься. Идёшь-идёшь, потом раз — встанешь как вкопанная. Подумаешь несколько секунд, хмыкнешь и устремляешься дальше.

— А сам? Чуть что, сразу портал применяешь.

— Магии у меня много, не переживай на этот счёт.

— Ещё чего! — возмутилась я. — Я за волосы свои переживаю! Огненная вспышка пугает меня сильно.

— И чем же?

— Не хочу в одночасье остаться лысой. Про стрижку-минутку слышал?

— Нет, но ты меня заинтриговала.

— Облезешь, — проворчала я. Вдруг ещё возьмёт на вооружение в качестве шантажа? Хотя он вроде и не угрожал мне ни разу. Но кто его знает, как он поведёт себя в критический момент, а? Вот и я о том же. Лучше не буду болтать лишнего.

— Ути-пути! — Я с удовольствием погладила львёнка, который принялся щекотать мою ладонь своими усиками. — Вот, держи.

Переняв у джинна ведро рыбёшки, поставила его прямо перед Лайчиком.

Настроение его вмиг переменилось. Послышался тихий гортанный звук, прежде чем он приступил к вкусной трапезе. У меня тоже, к слову, рот наполнился слюной при виде рыбки. Вот бы солёной хамсы или густеру сушёную, да хоть селёдочку приговорить с икоркой.

— Так что? Даёшь мне три месяца?

— Руки не распускать! — поставила условие, прежде чем согласиться. — И я надеюсь, ты действительно найдёшь способ, как снять эту треклятую цепь.

— Обязательно, — согласился джинн.

— И вообще, разве мне не положено три желания? — хмыкнула я, припоминая старые сказки. — Да как же лампа?

— А поточнее? — изумился джинн.

— Ну, бутылка, из которой обычно джинны вылезают, превращаясь в облачко.

— Не понимаю, о чём это ты.

— Ай, какой из тебя джинн, если ты не из бутылки.

Усмехнувшись, Аяз примерился взглядом к моему «домашнему» животному и тотчас применил портал, переместил вначале его, причём вместе с ведром.

— Эй, я же ещё не дала своего согласия!

— Три желания, — пожал плечами джинн. — Сама сказала.

— Нет, я спросила, но это не значит, что я готова пойти на уступки. Не-а.

Нахмурившись, я сделала вид, будто раздумываю. На самом деле просто делала нервы рядом стоящему мужику. Жаль его. Но мне почему-то захотелось немного отыграться на его чувствах. Может быть, дело в наглости, с которой он рассказывал мне о своей невесте и о том, как легко откажется от обязательств к другой.

Не люблю непоследовательных мужчин. Это те, которые слово дали и слово забрали за какие-нибудь сутки. Вот неделя еще куда ни шло. Месяц — нормуль. Вся жизнь — идеально. Но кто сейчас готов держать слово до самого конца? Год пройдёт, память частично сотрётся, и никто даже не вспомнит о прежних договорённостях, если только на бумаге со штампами не написано.

— Вот точно ведь! — Я пощёлкала пальцами. — Надо подписать бумагу и зафиксировать дату, чтобы засечь время.

— Хочешь заключить договор?

Казалось, ещё немного, и джинн поднимет руку и покрутит у виска, мол, совсем мозги набекрень. Да, в самом деле сильно переигрывала. Искренне надеялась, что быстро ему надоем и он сам предложит вариант снятия той самой связи, о которой говорил акыл ходжа. Но нет, джинн, видимо, и в самом деле не знал, как отделаться от меня, потому что желание такое явно промелькнуло в его взгляде. Ненадолго, но я уловила. Это и успокоило. Я ему не столь интересна, как показалось в начале.

— Ну… только его составлю я сама.

— Во всяком случае, для этого нужно вернуться назад, — схитрил наследный эйфирский принц. И, не дожидаясь моего ответа, призвал портал. А там…

— Вот, — он указал перед собой, — если я правильно понял, ты сказала, что хочешь рыбку.

— Да, но не целый же аквариум! — охнула я, разглядывая стеклянный резервуар посреди комнаты.

— А чем аквариум плох? Выбираешь, какую хочешь, я тебе её приготовлю.

— Как, собственноручно?

Унылый взгляд на цепь, и я всё поняла.

— А… магия, да?

— Именно.

Немного помолчав, я завороженно понаблюдала за шипастой рыбкой, которая с виду выглядела вовсе ядовитой. Чем-то напоминала рыбу-фугу.

— Отравить меня хочешь? — поинтересовалась я. — Секрет раскрыт.

Вместо ответа Аяз громко вздохнул. Но вот из-за камешка показался цветной рак, чем-то похожий на многоножку. Я вздрогнула и спряталась за джинном.

— Что это за тварь?

— Рак-богомол.

— А зачем он здесь вообще? Неужели съедобен?

— Не пробовал, но говорят, вкусный. Моя сестра любит.

— Тьфу, гадость, — фыркнула я. — Если на вид не понравился, значит, даже не буду рисковать. И вообще, яркий окрас разве не показатель того, что он ядовит?

— Насколько мне известно, в подводном мире яркий окрас служит в первую очередь для отпугивания.

«Почему-то мой окрас хвоста никого не отпугнул», — подумала так, но вслух сказала нечто иное.

— Вон ту, — указала пальцем.

— Одно желание?

— Не, я так не играю!

— Шучу, — усмехнулся принц. — Тебе и впрямь поесть не помешает.

Я заинтригованно воззрилась на него в ответ.

— Вдруг ты злая, потому что голодная?

Толкнула его локтем исключительно случайно. Наверное.

— Или от природы такая вредная?

— А сам?

Вопросительная гримаса на его лице неплохо позабавила.

— Вредный? — оскорблённо переспросил джинн.

— Напыщенный!

Хихикнула совсем по-детски и наконец приняла решение.

— Сделай мне лучше такую же тарелку нарезки, как у акыл ходжи стояла, а?

— Исполню, но только при одном условии.

— Желание не отдам, — поспешила я. Кто первый — того и тапки. Ничего не знаю.

— Больше без обзывательств.

— Это ещё почему?

— По ощущениям, цепь стала короче, — напугал меня Аяз.

Глянула вниз и как раз заметила исчезновение парочки звеньев из середины. А вот магия снова соединила цепь. Я открыла и закрыла рот, наказав себе впредь больше следить за языком. Ничего себе открытие?

— А почему твой наставник нам ничего не рассказал об этом?

— Он сказал, — заупрямился принц недоделанный. — Чем больше доверия, тем длиннее цепь. Или как-то так.

— Ага, и что я такого сделала? Я разве соврала, чтобы вызвать твоё недоверие?

— Знаешь ли, мне сложно поверить в то, что я напыщенный.

— Но так и есть!

Хоп. И ещё одно звено исчезло.

Я в панике ткнула пальцем Аязу прямо в грудь и пригрозила:

— Ты. Прекрати это делать.

— Что? — искренне изумился джинн.

— Прекрати мне не доверять!

— Да как я могу это прекратить? Предлагаешь мне вмиг поверить в то, что я букашка? Пыль у тебя под ногтями?

— Ну…

Хорошая идея, я даже не против. А только «за». Однако ещё одно звено исчезло!

— Эй! Хватит, я тебе говорю!

— Это от меня не зависит, — пожал плечами Аяз. — Не я же обзываюсь. Это мой разум так реагирует на твои слова. Подчёркиваю. Ключевое здесь слово «твои».

— Да-да, я уже всё поняла. Верни назад длину цепи, пожалуйста.

Вначале усмехнувшись, джинн, однако, быстро сменил весёлость на серьёзный вид.

— Если бы я знал, как это сделать.

И снова звено исчезло!

— А теперь что? Опять ты там думаешь всякое?

— Нет уж, по всей видимости, теперь это ты мне не веришь, — проворчал принц. — А представь, каково нам будет, когда захочется по нужде?

— Так. Много не пей. И вообще, давай тренировать доверие друг к другу, ладно?

— Согласен, — кивнул джинн.

Я нахмурилась и… посмотрела на аквариум.

— Да убери ты уже этих рыбок, пожалуйста. Сильно отвлекает.

— Хорошо.

Взмах руки, и его апартаменты вновь приняли прежнее состояние. А на столе появилась та самая тарелка рыбки из комнаты Ойхали-бея.

— М-м-м, спасибо.

Потянув балласт за собой, я тотчас схватилась за вилку и принялась на повышенных скоростях поглощать еду.

— Пофтараюфь больфе не обфыватьфя, — прошамкала я ртом.

— Что, прости?

— Больше… — прожевав, я проглотила первые несколько кусочков. — Блин, кострочка, ща.

Сев рядом, Аяз опустил голову и закрыл глаза, будто сильно устал.

— Ты просто невозможная. Это какое-то издевательство.

— Не поняла? — теперь уже мне пришлось уточнять.

— Почему к таким сногсшибательным формам идёт настолько скандальный характер?

— О, держи карман шире. Это я тебе ещё не всё показала.

Хмыкнув, я передумала ему обещать.

— Смотри, сразу три звена вернулись назад.

— Ура! — выкрикнула я и на радостях приобняла принца. Просто так, без всякого. — Круто! Давай ещё что-нибудь такое, во что легко верится?

— Ты очень красивая… — повторил попытку принц. И, как назло, руки его застряли на моей талии.

— Охотно верю, — ответила я и с интересом посмотрела на цепь. И… ещё два звена. — Так. Отлично. А ты… ты… — раздумывала над тем, как бы не обидеть и не погрешить против правды. — Очень красивый.

— Но? — вместо меня добавил Аяз.

— Но у тебя есть невеста и мне не нравится твой характер.

Собеседник кивнул.

— А ещё мне не нравится, когда ты ведёшь себя слишком развязно.

— Но заметь, это ты меня обняла.

— Да, но я сделала это из добрых побуждений и без намёка на продолжение.

Нахмурившись, джинн всё же признал:

— В это охотно верится, иначе я сильно удивился из-за такой реакции.

Хм…

Посмотрев на цепь, я была вынуждена констатировать, что она стала длиннее. Ненамного. Но принцип мне стал предельно ясен.

Что ж.

Придётся прикусить свой острый язычок и больше думать о нём. Точнее, о том, как он воспримет мои слова, чтобы не оказаться в одночасье связанными друг с другом цепью в миллиметр.

Это будет просто кошмар.

Будто мысли мои прочтя, Аяз предложил очевидное:

— Давай побольше молчать и взвешивать каждое своё слово?

— Придётся, — согласилась я. — Но и ты, будь добр, убери наконец свои руки с моей талии.

Лихая улыбка промелькнула на его лице, когда он думал, будто я не увижу, так как опустила взгляд.

Явно ведь что-то задумал, упырь. Ну ничего, я тоже не лыком шита.

Глава 7

Утро в Драконбейле, инстраниуме драконов, выдалось ясное и солнечное. Молочно-белые облака лениво ползли по небу тонкими жилками, высокий смуглый брюнет щурил янтарного цвета глаза, его черные звериные зрачки неотрывно отслеживали эфир и пространство времени, бескрайними океанами протекающие мимо белоснежных стен академии, Альма-матер всех знаний драконов, испокон веков славящейся своими библиотечными башнями.

Высокие ряды стеллажей громоздились вдоль округлых стен, а одна-единственная винтовая лестница взвивалась высоко ввысь в самом центре, на случай, если кому-то из новичков будет недоступна левитация. Маленькая узкая магическая дорожка появлялась на пути к нужному стеллажу, стоило только прикоснуться ладонью к одному из магических знаков. Они опутывали стену лестницы, пронзающую башню подобно узкому стержню.

Мастер Хризантис стоял на вершине одной из таких башен и наблюдал за течением времени, пытаясь определить причину энергетической коллизии Кронитиса, учёного-экспериментатора, выявившего закономерности завихрений магического эфира и петлеобразного течения времени.

Чем руководствовался он, когда вывел свой первый закон о сохранении магического потенциала тела, передвигаемого с места на место магией? Как додумался до открытия трёх положений о временном стазисе?

Золотистая драконица показалась на горизонте, когда Хлей Ю Хризантис отвлёкся от созерцания вечных эфемерных материй, невидимых простому смертному, и с предвкушением стал ждать новостей от своей ученицы, блестяще окончившей Драконбейл и защитившей диплом на тему «Применение огненных стихий в повседневной жизни и Пламеневедения».

Не прошло и трёх минут, как новая молоденькая преподавательница одного из боевых факультетов Драгонбейла сложила крылья и прямо в полёте сменила ипостась. Белоснежные лодыжки её мелькнули перед хитрым взглядом мастера Хризантиса, якобы со скучающим унынием наблюдающего за вечным, однако и не забывающего о сиюминутных слабостях, коими и являлись щиколотки молоденьких девиц.

Тайная страсть его к этой части женского тела, казалось, была сокрыта ото всех за семью замками, однако, как и бывало с любыми тайными слабостями, не являлась ни для кого секретом и так же тайно передавалась из уст в уста от студента к студенту, преподавателя к преподавателю и так далее. Исключительно поэтому Мидейра с невозмутимым видом придержала юбки, спрыгивая на пол, чтобы позволить мастеру ещё секунду поддаться слабости, прежде чем перейти к серьёзному разговору.

— Дорогуша, — обратился Хлей Ю к своей гостье, бывшей студентке, а ныне преподавательнице боевого факультета, — ты прибыла ко мне с какой-то целью?

— Да, мастер Ю. — Смущённо опустив юбки, она поспешила совладать с лицом. Ведь её тайная слабость стояла прямо перед ней и слегка хмурила брови. Мидейра могла часами любоваться его точёным профилем издалека и со вздохом уходить к себе в комнату, так и не найдя выхода энергии тайной влюблённости.

— Так поведай мне о причине своего визита, — тактично предложил продолжить мастер Хризантис.

— Две недели и около того мастер Фсей засёк возмущение основной временной спирали.

— Если это заметил только он, то не стоит волноваться, — усмехнулся Хлей Ю. — Этот пройдоха спит и видит, как бы увековечить своё имя в летах. А для этого он использует любой, совершенно любой повод, даже малопригодный. Будь уверенна. Не пройдёт и дня, его открытию будет дано разгромное опровержение.

Поправив золотистые кудри пышной причёски, разметавшиеся по плечам, Мидейра состряпала обиженную гримасу.

— Я хотела бы поделиться с вами не только наблюдениями Бумли А Фсея, у меня есть нечто иное, которое, к сожалению, или, наоборот, к счастью, подтверждают его слова.

— И что же это за «нечто»?

— Треугольник Кронитиса. Помните, есть такой небольшой архипелаг, состоящий из кучи маленьких островков и атоллов?

— И что с ним?

— Это надо показать. Я не знаю, как вам рассказать о том, что я увидела, исследуя одну из закономерностей из теории мастера Кронитиса, выбранную для написания диссертации. Я хочу попытаться в скором времени получить степень кандидата магических наук.

Безоблачное некогда настроение мастера Хризантиса совершило небольшой кульбит по направлению к отрицательному полюсу и обратно, пока он со всей уверенностью не отмёл любые сумасбродные догадки на счёт увиденного Мидейрой.

— Вкратце опиши, что ты там увидела, — он усмехнулся, — иначе я буду думать, что ты таким образом в завуалированной форме приглашаешь меня на свидание.

— О, я… — очаровательная девушка в красивом кремовом платье с пышной юбкой не сразу нашла, что ответить.

— Так я прав?

— Большой белой кусок скалы! — выпалила она, взмахнув руками. — Со стеклянными окнами, а внутри тряпки, куски сломанной мебели и… и там есть синие надписи на непонятном мне языке. Мне кажется, это чужеродная магия…

— Чужеродная магия? — изумился мастер своего дела, который никак не мог определиться с темой для написания нового научного труда всей своей жизни. — Звучит крайне заманчиво. Беру свои слова назад насчёт свидания. Это была лишь шутка.

Огорчившись сильнее обычного, Мидейра, увы, не сумела скрыть своих чувств и опустила взгляд в пол.

— Что такое? Неужели я не первый узнал об этой находке?

— Нет, дело не в этом, — отмахнулась молодая красавица. — Я пожалела о сказанном. Ведь вы чуть не согласились пойти со мной на свидание. А новости про белую глыбу на берегу острова всё испортили.

Изумлённо похлопав глазами, мастер Хризантис дрожащими пальцами разгладил волнообразные складки белоснежной мантии и не нашёл ничего лучше, чем перевести тему.

— Для начала, я бы хотел увидеть то, о чём ты только что рассказала. А там посмотрим, вдруг я вовсе не шутил?

— Правда? — Счастье словно захлестнуло его собеседницу. — Правда подумаете?

— Я никогда не думал о тебе в таком ключе, — ответил мастер Хризантис с присущей ему честностью. — Но в конечном итоге я не отрицаю того факта, что твоё общество мне приятно.

— Благодарю, мастер! Я буду хранить время, проведённое рядом с вами, в памяти, как самое дорогое сокровище!

— Ну зачем же так восторженно? — смутился Хлей Ю. — Но мне кажется, мы сильно отклонились от темы изначального разговора. Треугольник Кронитиса. Так… Полдня пути отсюда. Надо бы подготовиться, перед тем как отправиться в путь. Ты не устала?

— Немного.

— В таком случае спустись вниз и отдохни. Подпитай свои магические силы от источника, чтобы была возможность использовать энергетические резервы.

— Я так и сделаю.

Весёлая беззаботность тотчас вернулась к ней словно из детства, когда она была такой счастливой от одного только вида башен академии Драгонбейла. А сейчас все её мысли занимало путешествие вдвоём с мастером Хризантисом, архимагистром трёх стихий. Великим драконом, чьи знания, как ей казалось, были безграничными, бездонными, невероятными.

Впрочем, как и её чувства к нему, которые она впервые осознала к концу четвертого курса, с упоением слушая его лекции о неразрывности состояния временного стазиса, в которое впадают драконы, утратившие магическую искру.

Исходя из подобного предположения была выдвинута гипотеза о тесной взаимосвязи между магическим эфиром и временным пространством. Возможность видеть оба эти измерения приобрели лишь пятеро мастеров Драгонбейла, следуя учениям того самого Кронитиса, первооткрывателя и основоположника теории о взаимосвязи времени и пространства.

Глава 8

Алина

Было бы здорово, если бы никто не строил козни. Вот было бы шикарно. Работаешь себе, мужа ищешь идеального, это такого, который и бабу на скаку остановит. Ой, то есть в избу горячую войдёт. Или что там надо?

Нет, не такого, с банками-шманками. Нормального, я вам говорю. Мужика с большой буквы.

— Эй, красавица моя ненаглядная, — услышала я над ухом. — Просыпайся, рано ещё спать.

— Вот же обломщик, — проворчала я, открывая глаза.

— Как ты вообще уснула? Легла, только-только глазки закрыла, голова на подушке, и уже посапываешь.

— Главное — не храплю. Радуйся, пока разрешаю.

— Вот уж спасибо, — недовольно проворчал Аяз.

— Вот уж пожалуйста, — съязвила я. — И вообще, где стол, где рыбка? Ась?

Помолчав немного, джинн смущённо оправдался:

— Ты уснула, я и убрал, чтобы не воняло.

— Сам ты воняешь, а рыба пахнет. Причём очень вкусно.

И в самом деле, желудок мой снова заныл от голода, едва я подумала о недавней трапезе. Нет, так и формы потерять можно. Потерплю. Наверное…

— Чего разбудил-то?

— Надо мне, знаешь ли, кое-куда, — смущённо проворчал Аяз. — Только не смейся. Ты в самом деле приказала не пить, но я очень хочу.

— Ну так попей. Какие ко мне претензии? Будишь ещё из-за этого?

— А ты не догадываешься, о чём я? — Он многозначительно на меня посмотрел. Я выпучилась во все глаза. Неужели это то, что я думаю? Да ладно… Красный румянец на его щеках подсказал, интуиция меня не подвела.

— Так-так, замри.

— Зачем? — не понял меня принц.

— Просто замри. Я думаю.

— О чём тут думать, зажмуришься, нос, рот ракроешь, уши заткнёшь.

— Ага! — фыркнула я. — Легко тебе говорить!

— И что ты мне предлагаешь, терпеть до посинения?

— Уж лучше так.

— Серьёзно?

— Нет, — сдалась я. — Ладно, идём, куда тебе там надо. И вообще, ты джинн. Наколдуй кабинку с отверстием для цепи, и проблема решена.

— Слушай, а правда ведь! — воскликнул принц, удивляя меня сверх меры. — И как это я раньше не догадался?

— Пользуйтесь, пока я добрая. — Просто так, к слову пришлось, а джинн посмотрел на меня чересчур серьёзно, будто ничего не понял. Поэтому добавила: — Шутка. Конечно же, шутка. Давай там веди и твори свою кабинку, а я пока буду упорно думать о приятном. Абстрагироваться, все дела, чтобы психику свою не травмировать.

Кисло мне улыбнувшись, прынц недоделанный схватил меня за руку и помог встать с лежанки, забыла, как называется. А дальше случилось то, чему и предполагалось случиться. Портал, приятная комната вся в гранитной плитке. Только в кабинке из стен оказалась почему-то я, а не он. Вот же упырь. Я ему это припомню!

Так, ладно. Считаю в уме и ни о чём не думаю. Три, два, десять, двадцать, сто, семьсот пять. Пять касарей. А что я вообще тут делаю? А, да, кабинка, маленький домик. Ни о чём не думаю, совсем-совсем.

Слушайте, а мне, может, тоже хочется, или нет?

Прислушалась к своему организму — не так уж. Не-а. Ладно, ждём дальше.

На пятом подсчёте я не выдержала и проехалась некультурными словечками по его характеру, хорошо, что мысленно. Иначе цепь снова укоротилась бы, так как довольный и снова весёлый шехзаде Аяз вновь предстал моему взору, едва мы оба переместились прям так из своих кабинок обратно в спальню.

— Во всяком случае, — подытожил он. — Одна проблема оказалась не такой уж проблемой.

— Поговори мне ещё, — огрызнулась я.

— Не понял.

— Будь моя воля, загорала бы дальше на пляже и проблем бы не знала.

Чуть не добавила: таких, как ты. Вовремя себя одёрнула. И в самом деле, надо поменьше его вслух критиковать. А даже, наоборот, больше хвалить. Того и гляди, цепь станет длиннее.

— Охотно верю, — порадовал джинн и с хитрецой взглянул на прозрачные путы. А они, зараза, не увеличились ни на одно звено. Как так?

— Почему?

Аяз лишь плечами пожал, мол, не знает. Ну-ну. Посмотрела на него сощуренно. Затем на цепь. А она взяла и испугалась моего настроя. Одно звено всё же добавила.

— То-то же, — пригрозила я ей. — А то гляди у меня, в кислоте искупаю. Так, эксперимента ради.

— Это какой, желудочной? — хмыкнул джинн.

— Поговоришь у меня, и тебя искупаю, но не в кислоте, а в отборных русских «эпитетах».

Принц ничего не понял, но настроение уловил моё мстительное. Умолк и ухмыляться перестал. Молодец, вот за это хвалю. За остальное как-то не получается. Ибо врать нельзя из-за цепи треклятой. А правду сказать — лучше не надо, иначе хуже будет.

Эх, что за невезение! Ну ничего. Я тут кое-что придумала, точнее, во сне увидела, надо бы испробовать.

Глава 9

Ураганный ветер поднял в небо песчаные барханы, которые тотчас закрыли солнце большим плотным куполом. Когда арена была готова, Кирана-султан с удовлетворением посмотрела на молодых претендентов и улыбнулась им обольстительно.

— Малика-султан, моя дорогая вторая дочь, унаследовала дар эйфалов. Её стихия — воздух, а не пламя. Тем ценнее она для всех нас, не так ли?

Усатый и седой Бьяр-бей с достоинством поклонился правительнице Эйфирского султаната и первой наследнице Эйфалского султаната.

— Сколько вы хотите за союз между нашими семьями?

Высокий, увешанный золотом с головы до ног, Каджал-бей и не подумал кланяться. Смотрел на монархиню, открыто демонстрируя своё пренебрежение. Его супруга, словно тень, следовала за ним по пятам, склонила голову и тряслась от страха и благоговения. Её поведение отчасти убавило гнев, который испытала Кирана-султан, впервые встретившись с главнокомандующим армии, и не желала ссоры с ним при подобных обстоятельствах. Однако и его самооценку нужно было исправить.

— Как вам известно, ваши сыновья владеют пламенной стихией.

Пролетев в воздухе ещё немного, она встала рядом с Каджалом и добродушно ему улыбнулась.

— Так и есть, — горделиво ответил тот. — Мой сын демонстрирует феноменальные способности к управлению своим источником магии.

Ещё одна шпилька не осталась незамеченной.

Кирана мстительно сузила глаза и с нажимом произнесла.

— В таком случае вам должно быть известно, откуда берётся пламя. Как оно образуется. Не так ли?

— Зачем весь этот фарс? — фыркнул Каджал, указывая пальцем в сторону Бьяр-бея и его сына, статного молодого человека, не в пример низкого и плечистого Биджле.

Секунда на раздумье, и Кирана всё же переменила свою точку зрения, решив продемонстрировать способности эйфалов лично.

Стиснув кулак, она лишила главнокомандующего сухопутными войсками джиннов воздуха — тотчас Каджал схватился за горло и широко раскрыл рот, будто задыхался.

— Вот так мы поступаем с теми, кто с нами спорит, — мило пропела правительница, усмехаясь. — Мне кажется, вы засиделись в ранге туджур-бахи. Надо бы найти кого-то вам на замену.

Опомнившись, Каджал-бей угрозе внял и склонил голову, вопреки жгучему нежеланию преклоняться недавним врагам. Какие-то сто лет назад эйфалы и эйфиры вели войну друг против друга. Но вот уже более тридцати лет заключили союз, скреплённый династическим браком. Однако старые предрассудки по отношению к джиннам и джинни другого султаната всё ещё были сильны.

— Как жаль, что я не имела счастья видеть вас раньше на Совете, ведь я не участвую в делах управления Эйфирским султанатом, но при желании всегда могу нашептать моему благоверному подходящее решение.

— Я был неправ, — процедил сквозь зубы Каджал-бей. — Мы уступаем право заключить династический брак с Маликой-султан.

— Нет же, — усмехнулась правительница. — Зачем же такие жертвы, я позвала вас сюда, чтобы испытать этих молодых людей и увидеть, годятся ли они в мужья моей дочери. А выбирать будет она сама. Но для начала я бы хотела спросить вот ещё о чём.

Обернувшись, она прошла по воздуху, чтобы не пачкать обувь песком, и остановилась между двумя молодыми людьми, стоящими в стороне от взрослых.

— Если я попрошу вас меня убить, какое заклинание вы примените?

Первым среагировал сын главнокомандующего. Пав ниц, он помотал головой.

— Никак, моя госпожа. Иначе не сносить мне головы.

— А ты?

Джинни из Эйфалского султаната посмотрела в упор на другого молодого человека. Рассудительный, как и его отец, он был отмечен природой буйными кудрями и незаурядными умственными способностями.

— Мы находимся под песчаным куполом, и воздух здесь ограничен. Любое огненное заклинание быстро истратит кислород и выдохнется. Поэтому я бы перво-наперво сделал отверстие в куполе, прежде чем пытался колдовать. Но только в том случае, если применение заклинания было бы целесообразно и необходимо.

— Да ты бы умер дважды, не договорив и пару слов из всего сказанного, — проворчал Каджал-бей.

Подняв палец, Кирана-султан его остановила.

— Я лишь спросила, как бы он поступил. У меня нет желания отдавать подобные приказы, — обернувшись, она с усмешкой проронила. — А ваш сын продемонстрировал скорее феноменальную трусость, так как избрал самый простейший из вариантов ответа, чтобы не нести никакой ответственности. Над этим вам следует поработать как следует.

Воздев руки, монархиня развела купол из песчаных барханов в разные стороны и напоследок улыбнулась Бьяр-бею и его сыну.

— Вас я хочу видеть завтра в это же время во дворце Акад’Жалло.

Махнув пальчиком, она создала маленький песчаный вихрь и двинула его в сторону второго претендента.

— Вам же даю задание выяснить, как именно следует отвечать на песчаный вихрь во время схватки с эйфалами, не прибегая к призыву пламенных чар. Времени на поиск ответа — неделя. Найдёте ответ — явитесь ко мне в это же время, нет, значит, больше никогда не приближайтесь ко дворцу Акад’Жалло и не попадайтесь мне на глаза.

— Да, моя госпожа, — в этот раз вместо супруга ответила матушка Биджле. — Мы уяснили урок и найдём ответ на вашу загадку.

На том испытание было окончено, а Кирана-султан тотчас исчезла в портале, намереваясь первым делом нанести визит Кадиру, чтобы предупредить его об очередной проделке их врагов.

Глава 10

Сколько ни смотри на ситуацию под разными углами, а положение моё довольно незавидное. Ладно, под рукой у меня имелся джинн податливый — это ещё куда ни шло. Но цепь, нас соединяющая, была явно лишней во всей формуле моего счастливого отдыха. Хуже того, именно она имела свойство то удлиняться, то укорачиваться, даже когда я просто молча на неё взирала. Чем выводила меня из состояния равновесия — ещё мало сказано.

— Слышь, — проворчала я, сверля взглядом одно конкретное звено, обращаясь к коллеге по несчастью. — А наколдуй-ка мне тазик с кислотой?

— Не могу, — усмехнулся Аяз. Его как раз всё устраивало, судя по харе такой смертельно довольной.

— Ну хоть плошку наколдуй, мне хватит, эксперимент поставить.

— Ты сама слышала, что сказал акыл ходжа. И вообще, мне надо кое-куда.

— Как, опять? — изумилась я.

— Не туда, куда ты подумала, — фыркнул джинн. — А в другое место.

— А… — сделала вид, что поняла. — Настолько другое, что меня шокирует само название этого места. Иначе не понимаю, почему ты темнишь и не говоришь сразу точный адрес.

— Хорошо. — Принц кивнул. — Мне надо к отцу за артефактом.

— И?

— А там я могу встретить мою матушку, которая сейчас занимается подбором выгодной партии для династического брака…

— Иными словами, видеть её нежелательно.

Я взяла в руки цепь и взвесила её. Тяжёлая, но руку почему-то не оттягивает, когда свободно свисает вниз. Наоборот, будто существует в своём измерении и наша реальность ей до фени.

— Слушай, а почему это сразу кто-то из нас умрёт, попробуем её снять. Может, это обман?

Посмотрела на цепь и… ничего не произошло.

Вздохнула. Видимо, не обман.

— Ты меня слушаешь? — вздохнул принц. — Аляна.

— Алина, но не суть, — поправила его я. — Что мне-то делать, если тебе надо туда, где нам быть нельзя.

Призадумавшись, принц наконец разжился объяснением:

— Главное, чтобы ты вела себя тихо и не выдала меня. Я попробую провести нас тайным коридором в его артефакторскую комнату.

— А… так ты хочешь слямзить у батеньки артефакт невидимости? — поняла я. — Слушай, а сам почему не наколдуешь? Неужели не умеешь?

— Мы — огненные джинны, Аляна. — Принц скорчил оскорблённую мину.

— И?

— Ни эйфалам, ни эйфирам недоступна бесцветная магия, — устало ответил джинн, будто рассказывал нечто настолько очевидное. — Твоя стихия — вода, поэтому и ты тоже вряд ли сможешь использовать человеческие заклинания.

— Человеческие?

— Придуманные людьми из Магиази Сойе, — ответил джинн. — Поэтому, когда мы не можем применять нужное нам заклинание, используем артефакты.

— А… как же стол? — изумилась я. — Неужели ты создавал еду огненной магией?

— Перемещение в пространстве — одно из тех немногих бытовых заклинаний, которое могут использовать маги любых стихий, как призыв порталов. Главное здесь — концентрация сил и сосредоточенность при визуализации рун перед глазами, когда колдуешь.

— М-да, — проворчала я. — Маленький ликбез мне действительно не помешает. Ладно уж, веди, куда надо. И я обещаю не орать, даже если увижу сколопендру. Главное, не подпускай ко мне близко всяких ядовитых тварей. Визжать не буду, но шуму наделаю гарантированно. Я себя знаю.

— Договорились.

На том наш миленький разговор был окончен, и Аяз призвал портал в некое тёмное сырое помещение, где кругом слышалась капель и чуялся запах плесени и грибов.

— Пещеры под замком, мы пройдём мимо искусственного водопада и поднимемся по ступеням прямо в смотровую башню. Оттуда отцовская спальня как на ладони. Если матушки нет в этой части замка, то мы спустимся и проберёмся по парапету до его окон.

Глава 10.1

— Говори честно, сколопендры тут водятся?

— Не знаю даже, о ком это ты.

— Ну, многоножки, жучки-паучки?

— А что? Есть проблемы? Боишься?

Вздрогнув, я отрицательно помотала головой.

— Только если внезапно наткнусь, — призналась я, почуяв интуитивно, будто цепь меня проверяет.

Глупость несусветная, но увиденное недавно со звеньями теперь заставляло лишний раз не врать. Даже если очень хочется, иначе ходить придётся исключительно в обнимку и маленькими шажками.

— Если встречу, я их испепелю, тебе от этого легче будет?

— У-угу.

Ложь наглая.

— Немного.

Уже лучше. Поздравив себя с новыми тараканами в голове, которые неожиданно возникли, я подумала о другом.

— Погоди, так почему ты сразу нас не перенёс на смотровую башню?

— Мы, маги, чувствуем колдовство на близких расстояниях. — Аяз пожал плечами. — Хотел как можно дольше оставаться незамеченным.

— И ты говоришь про испепеление так легко?

— Так это пока мы здесь, а там, наверху, не будет паучков, обещаю.

— Откуда такая уверенность?

— Артефакты… — неуверенно ответил упырь рядом стоящий. Врёт или серьёзно?

Сощуренно посмотрела на него и подняла цепь повыше.

— Скажи-ка, дорогой мой друг, неужели ты жаждешь, чтобы расстояние, нас разделяющее, стало всё меньше и меньше, м?

— Ну…

— А если хорошо подумать? — зло уточнила я, демонстративно покачивая цепочкой. — О-очень хорошо.

Я немного повысила голос.

— Ладно, нет там артефактов от пауков, — выдохнул джинн. — Но я честное слово, возьму этот вопрос на себя.

— Да расслабься, пауков я не боюсь, — похлопала его по плечу. — Только если больших, мохнатых и ядовитых. Таких любой испугается.

— Скорпионов тоже? — неуверенно уточнил Аяз.

— А есть?

— Много и разных, — кивнул принц, а заметив страх в моих глазах, от души расхохотался. — Расслабься. Вся живность давно покинула Акад’Жалло. Мой дед — умелый заклинатель, приручал змей, скорпионов, пауков. И использовал их всячески, то записки носить, то джиннов кусать. Сама понимаешь, с тех пор много времени прошло, но каждое жилище теперь украшено всяческими отпугивающими амулетами.

— Здесь тоже есть такие?

— В пещерах — не знаю, но наверху точно нет никого ядовитее тебя.

— Ах так?

— Зато правда, язычёк у тебя острый, как кинжал, а жалишь иной раз больнее гремучей кобры. А клыки у неё знаешь какие? Во, с мой палец.

Мило улыбнувшись, я что было сил ущипнула моего провожатого, прежде чем притворно-ласково пропеть:

— Например вот так?

— Кх, да, да, именно так.

Скривившись от боли, джинн ещё и поморщился, будто испытал приступ острой головной боли.

— Вот только не надо строить из себя страдальца, я теперь уже не поведусь.

Ощупав лоб, он открыл и закрыл глаза, и так несколько раз.

— Видимо, щипки тоже действуют как пощёчины.

— Что, правда? Хочешь ещё? Я легко.

— Нет уж, одного раза хватило, — испуганно согласился джинн, словно я его истязать собралась.

— Да ты ж моё золотко, — мягко проронила я. — Веди, куда уж нам надо. А то я скоро тоже захочу в недалёкие места, как выкручиваться будем, если мне приспичит?

— Не понял?

— Всё ты понял.

А для пущей уверенности намекнула:

— Будка, маленький домик…

— Тоже захотела? — серьёзно спросил он.

Помолчав немного, поняла, что и впрямь не помешало бы подготовиться к походу, а там и колдовать нельзя будет. Так что ситуация будет чуть более неприятной, чем могла бы быть.

— Знаешь, а давай.

— Что, прям здесь создать?

— Кретин, — вздохнула я и тотчас опомнилась. — Это я так, о старом знакомом.

— Кто-кто?

Ху-ух, он, видимо, и слово такое не знает.

— Нет, не здесь, хочу маленький домик там же, где много гранитного камня и ручейки журчат в фонтанчиках.

— В купальне, что ли?

Чуть по лбу себя не треснула.

— Читай по губам, — не выдержала я. — Ту-а-лет.

— А, так ты и скажи прямо! — возмутился Аяз. — Ладно, давай по-быстрому и снова сюда.

— Угу.

Не прошло и пяти минут подобных приключений, описывать которые не хочу, не буду и не заставите, мы вернулись на то самое место, где пахло сыростью, плесенью и грибами.

Кстати, а ядовитые растения здесь тоже имелись? Или я зря пугаюсь на ровном месте? Нет, если он тут ходит, значит, территория более-менее безопасная.

Ага, двадцать раз.

— Осторожно! — Аяз схватил меня за руку и потянул на себя так, что я тотчас угодила в его объятья. — Тут есть ловушки.

— А раньше почему не молчал?

— Так я и молчал.

— Вот я и говорю, специально же всё подстроил, да?

Принц хмыкнул и указал взглядом вперёд.

— Вон тот бугорок под ногами, наступи ты на него…

— Вот так? — вначале сделала, затем запоздало подумала — зачем?

Пол внезапно провалился, и нас утянуло в тёмную бездну. Но повезло, Аяз успел наколдовать, поэтому мгновение спустя мы приземлились по другую сторону пропасти, выныривая из созданного во мгновение портала.

— Золотко моё, — мило пропел уже он, подражая моему голосу, — что бы я без тебя делал.

— Сидел бы и скучал.

Я состряпала невинную рожицу и пожала плечами. Мол, всякое бывает. Подумаешь?

— Ты права, как всегда.

Шехзаде Эйфирского султаната сокрушённо вздохнул. Зря он так. Я ж любя издеваюсь. Чтобы, когда придёт время, он отделался бы от меня с огромным облегчением. Точнее, отпустил бы восвояси. А то как-то слишком двоякая мысль пролетела в голове.

— А ты только об этом понял? — усмехнулась я. — Слушать меня надо было и не перебивать. Я тебе всегда дельные советы даю.

— Даже тогда, когда пытаешься цепь порвать, зная, что будет после?

— Ну, во-первых, оно ещё неизвестно и ничего не доказано, — поумничала я. — Во-вторых, у нас времени много? Или мы никуда не спешим, м?

— И правда.

Замолчав, Аяз взял меня за руку и повёл вперёд, туда, где в скудном освещении солнечных лучей, то и дело проникающих внутрь тут и там узенькими полосочками, виднелись камни, покрытые мхом.

— Впереди ещё несколько ловушек, и здесь уже магию использовать я не смогу, иначе нас засекут, — предупредил джинн. Вовремя, а то я ещё один приём придумала. Но придётся приберечь его до следующего уединения. Тогда, когда он снова полезет ко мне с объятьями.

Глава 10.2

Но, видимо, сильно его приложило из-за моего ответа, так как вот уже полчаса мы блуждали по тёмным лабиринтам, а он руки не распускал. Исключительно хватал за локоть, запястье или ладонь.

Жаль.

Уж я бы развернулась. Я бы ему показала, что такое буря в стакане воды.

Накрутить себя на ровном месте до дикого бешенства — в этом я профи. Отчасти поэтому мужчины сбегали от меня, как от огня, стоило только продемонстрировать мой темперамент.

Мамуля лишь плечами пожимала каждый раз, после моего очередного рассказа о разрыве отношений, и кивала в сторону отца, мол, не смотри на меня, своей свирепостью и скоростью суждений ты вся в него пошла. Папа, спасибо ему, не спорил, а добродушно усмехался. Милейшей души человек, может часами разгадывать кроссворд, сидя в своём излюбленном кресле, и никак не реагирует на окрики мамули с кухни.

Где бы найти такого же терпеливого, но только помоложе, а? Все, кого бы я ни встречала, были или уже заняты, или же совершенно не смотрели в мою сторону, как бы я ни старалась.

Короче, голяк.

— Эй, — отвлёк меня Аяз. Так не вовремя, а я уже успела размечтаться. — Стой, там дальше стража. Я выйду из-за поворота и отзову их. А ты не двигайся и руку не показывай из-за стены, ладно?

— Лады.

Глянув на меня с сомнением, принц в этот раз промолчал.

Вот и понимай его гримасы. Что он имеет против меня? Может, подставить его немного? Показать пальчик из-за угла?

Хмыкнув вначале, я тотчас собралась и состряпала наисерьезнейшую мину. Подумаешь, привёл девицу в тёмное местечко и спугнул стражу. Он же принц, ему можно обжиматься по углам, наверное.

Хотя… об этом точно узнает его мать. А мне моя голова ещё дорога. Шея, плечи и то, что ниже — тоже. Не суть.

Ладно, в этот раз послушаюсь и не буду ему мешать.

Но, блин. Как же хотелось подшутить над ним

Руки так и чесались сделать пакость.

Кстати об этом…

— Стража! — крикнул Аяз, удостоверившись вначале, что я стою на месте. — Я хочу инкогнито пробраться к моему отцу в покои и сделать ему сюрприз. Вас здесь быть не должно. Всё ясно? Если послушаетесь, то никто ни о чём вас не спросит. Обещаю.

— Шехзаде Аяз. Ваша матушка строго-настрого запретила пропускать к султану кого-либо без её ведома.

— Я первый наследник Эйфирского султаната. Сообщите о моём прибытии в Акад'Жалло, но через полчаса. К этому времени я уже покину дворец. Если поможете, предупрежу отца. В противном случае сделаю так, чтобы ко дворцу вас больше не подпустили и на пушечный выстрел. Решайте.

В этот самый миг настал мой черёд.

— Дорогой, долго ещё ждать? — мурлыкнула я.

А для пущего эффекта протянула руку и погладила принца по плечу.

— Неужели они просто не могут уйти и оставить нас одних?

Люблю, когда Аяз краснеет. Это так мило и вызывает злорадную улыбку до ушей. Неужели он ещё не того самого?

— Что застыли? Прочь отсюда! — свирепо бросил Аяз.

— О да. Ты мой тигр! Р-р-р!

Я сымитировала пальцами распахнутую пасть хищника из семейства кошачьих.

Жаль, лица стражей я не видела, но в другом повезло. Послышались два хлопка. И Аяз недовольно проворчал:

— Они ушли. А ты, ты…

— Да?

— Ты… — Он вздохнул и совладал с эмоциями. — Ладно, идём.

— Как? И это всё? — удивилась я. — А где злость, ярость? Где мой тигр или на худой конец гепард?

— Змея, как есть, гремучая.

Фыркнув, я была вынуждена ускориться за принцем, так как он двинул вперёд и буквально потащил меня за собой по коридору, выложенному кафелем. Видимо, пещеры здесь заканчивались и начиналась жилая зона.

— Ещё раз повторяю. Я с тобой не шутки шучу. Моя матушка страшна в гневе.

— А я? — ответила ему. — Думаешь, я — подарок?

— Не поспоришь.

— Типа не подарок?

— Заметь, не я это сказал, — проворчал он и схватил меня за руку. — Живей. Времени у нас мало. Они наверняка доложат о моём прибытии всем вышестоящим. А заодно упомянут некую незнакомку, которую я притащил с собой.

— Подумаешь, незнакомка, — хмыкнула я. — У тебя, можно подумать, любовниц нет.

— Нет.

Его скупой тихий ответ немало удивил.

— Да ладно?

— Хватит уже, — возмутился Аяз. — Это не тема для шуток. Я ведь не железный. Сколько ещё планируешь издеваться над моей самооценкой?

— Ой-ой. Какие мы нежные.

Я замолчала. Ладно, действительно немного перегнула.

— Тем более что я тебя не унижала. Тигром же назвала. Это разве обидно?

— Ты меня не послушала, вот что обидно. Просил же не лезть в разговор.

— А ты? Ты точно принц? Ты бы ещё перед ними станцевал и на колени встал, молил бы оставить тебя одного. А то, вон, рявкнул разочек, и дело сделано.

— Ты ещё меня поучи приказы отдавать.

— А вот возьму и научу! Тоже мне, принц.

Аяз зло прошёл вперёд и первым выглянул в окошко. Молча долго смотрел куда-то вдаль, прежде чем громко и забористо ругнуться.

— Ну вот, уже лучше, — похвалила его я. — Не держи в себе, это вредно.

Обернувшись ко мне, он недовольно проворчал:

— Мы уходим.

— Как? А артефакт? Эй… — возмутилась я, когда он схватил меня за локоть и толкнул на себя. — Что ты…

— Делаю, как хочу. — В следующий миг пол ушёл у меня из-под ног, и он взял меня на руки. — Чтобы ты не дёргалась, когда я призову портал.

— Стой, а как же артефакт? Неужели я зря тут распиналась перед стражниками?

— И правда, не зря. Мой отец сейчас занят, кхм, моей матушкой.

— А…

Настала моя очередь смущённо потупиться. Хорошо хоть, я не покраснела в этот раз.

— Тогда ещё проще, разве нет? Отец твой занят. Их не побеспокоят за этим делом, а ты делай что хочешь. Возьмёшь артефакт, а стражи скажут о твоём прибытии уже тогда, когда мы уйдём.

— Вот умеешь же ты находить решения в нужную минуту, — похвалил Аяз, но тотчас исправился. — Хотя чаще всего просто злишь.

— Ха, это я…

Договорить мне не довелось. В следующий миг нас утянула воронка очередного портала, и я потеряла мысль. А жаль, хотела сказануть что-то умное. Вроде бы…

Глава 11

Громкая музыка звучала в наушниках, когда мотоциклист в черном шлеме и специальном костюме ехал по ночному Стамбулу, рассекая свежий морской воздух. Тело его, наоборот, горело от ощущения опасности и полета.

Неожиданный телефонный звонок, прозвучавший в наушнике, застал его врасплох.

Цыкнув от досады, он сбавил скорость и сдал на обочину, встав позади остановки общественного транспорта.

— Идрис Эйф? — спросила незнакомка на ломаном английском.

— Да, — ответил он, перестраивая мышление. — Кто вы?

Пауза в наушнике заставила насторожиться.

— Я работница поисковой службы Гамильтона, Бермудские острова, звоню, чтобы сообщить вам об исчезновении лайнера «Сияющий восход». Согласно спискам, ваш брат Аяз Эйф был на борту.

— Как? — изумился Идрис, лихорадочно вспоминая английские слова. — Умер? У…

— Нет, — послышалось по ту сторону связи. — Лайнер по-прежнему ищут. Он исчез с радаров в районе острова Пуэрто-Рико. Там любая аппаратура сбоит, что сильно затрудняет поиски. Будем держать вас в курсе.

— Спасибо, — растерянно ответил Идрис.

Сняв шлем, он потёр лоб. Боль в висках подсказала о скором начале мигрени — семейной болезни. Любые нервотрёпки вызывали подобную реакцию не только у братьев Эйф, но и у отца, деда, дяди, будто передавалась по мужской линии.

— У меня ещё тысячи людей в списке, — после небольшой паузы добавила женщина из поисковой службы. — Могу я рассчитывать, что вы сообщите остальным родственникам Аяза о произошедшем?

Не сразу поняв сказанное, Идрис кивнул, а затем спохватился, добавил:

— Конечно.

Послышался еле различимый ухом щелчок, и связь прервалась. Вызов был сброшен.

Многосложно выругавшись, брат Аяза опомнился и первым делом сохранил номер, чтобы позже предъявить эту информацию в турецком посольстве, куда он и отправится рано утром.

Но тотчас его осенила другая мысль, пролистав список контактов, он нажал на строчку со словом «Аяз».

Бесполезно.

Дозвона не произошло. Лишь сброс без гудков.

— Что ж, посольство, так посольство, — тихонько проворчал Идрис.

Вначале он уточнит всю информацию и полностью убедится, что это не розыгрыш телефонных мошенников. А уже затем побеспокоит семью плохими вестями. Нет, тревожными — правильное слово. Он отказывался думать о смерти брата раньше времени. Пока не поступит фактического подтверждения. Слишком больно и невыносимо.

Ругнувшись повторно, Идрис подслеповато сощурился. Голова его разболелась в тот же миг, и от хорошего настроения не осталось и следа. Другой вопрос закономерно возник, едва он убрал телефон. Как теперь ехать обратно домой и что сказать родным? Нет, они уже спят. Важно другое, вызвать такси? А куда спортбайк?

Снова достав телефон, Идрис вынужденно набрал номер подруги.

Глава 12

Пять минут нам понадобилось, чтобы разобраться в ситуации и надыбать артефакт. Оказывается, Аяз знает отцовскую Сокровищницу как свои пять пальцев.

— Служитель при отце, Идрис, мой названный брат, — сказал джинн, глядя на великоватый перстень в моей руке, — показывал мне его действие.

Мы уже снова были в его спальне, схватили артефакт и с помощью портала вернулись назад.

— А отец не узнает о наших делах в его Сокровищнице?

— Он, конечно, почувствовал моё перемещение, но для виду я взял оттуда ещё и свиток, который он мне подарил в детстве. Мудрость моего деда заключена в этих строчках. Призыв и приручение змей.

После его последних слов мне так и хотелось его треснуть, хотя бы по руке. Потому что разозлил! Это он тонко намекнул на мою сущность? Или я слишком остро реагирую?

— Хорошо, и в чём план?

— В том, никто тебя не увидит, если ты наденешь перстень.

Я надела, и ничего не произошло. Легкий приступ паники случился в следующий миг, когда я посмотрела на джинна и его замешательство.

— А, точно ведь!

— Что?

— Кольцо надо надеть камнем наружу.

— Но оно мне великовато!

— Я не прошу тебя всегда носить его, только когда ко мне прибывают гости.

— И как ты себе это представляешь?

— Надо будет что-то придумать про стены… — задумчиво проронил Аяз.

— Нет уж, у меня клаустрофобия разовьётся, если я долго буду сидеть в маленьком пространстве, как в случае с домиком. Даже не думай!

— Тогда учись носить кольцо камнем наружу, — пожал плечами джинн.

Вовремя я его снова надела и повернула, потому что тело моё стало прозрачным в следующий миг, а в двери к принцу постучали.

— О, быстро пожаловали. Сейчас замри и помолчи, иначе нам двоим несдобровать.

— Ладно.

— Войдите, — громко ответил Аяз, убедившись, что ничто не выдаст моего присутствия. Взмах руки, и стол с рыбкой тоже исчез.

Внутрь влетело сразу двое. Мужчина и женщина в красивых восточных нарядах и увешанные золотом, как погремушки.

— Что ты хотел, сын? — без предисловий начал султан. А я прикусила язык, чтобы не ляпнуть ничего просто так и не поддакнуть. — И почему ко мне поступили настолько противоречивые известия?

— Я не хотел вас прерывать, — ответил сын, усмехаясь.

— Не дерзи! — вознегодовала мать. — Я не так тебя воспитывала.

— Прошу меня простить, Кирана-султан.

— А я спрошу ещё раз, почему мое уединение прервали срочным докладом и кто была та незнакомка, с которой тебя застукали в смотровой башне? Зачем было вообще показываться на глаза слугам в подобной ситуации. Мне всему тебя учить?

— Каджал! — возмутилась матушка Аяза.

А я залюбовалась игрой эмоций на моложавом лице. Никогда бы не поверила, что ей больше тридцати. Но, судя по всему, больше сорока и уже давно.

— Я прибыл в сокровищницу отца и взял вот это, — ответил отпрыск настоящей красавицы-джинни. — Мудрость моего деда. Меня интересует призыв змей.

— Не уходи от ответа!

— Стражников разыграли, со мной прибыл Фархат, он подстраховывал меня, если я вдруг выйду из себя, если магия взбунтует…

— Не понимаю, почему стражники подумали, что с тобой девушка?

— Это глупая шутка, они увидели только его руку в темноте и услышали женский голос, который он подделал, только не спрашивайте как.

Усмехнувшись, султан послал сыну многозначительный взгляд, в котором читалось явное одобрение. А в следующий миг он сделал невероятное. Подхватил супругу на руки со словами:

— Вот видишь, ты зря прервала аудиенцию и переполошилась. Наш сын уже взрослый. А нам пора закончить начатое.

— Каджи, — возмутилась матушка Аяза, — прекрати это, не сейчас же.

«Так вот в кого он такой самодовольный?» — подумалось мне с улыбкой.

— Дорогой!

Что происходило дальше между этими двумя, остается лишь догадываться, потому что они оба исчезли в огненном портале.

Глава 13

Свет погас, темнота окружила, и на долю секунды у меня перед глазами мелькнула стена каюты и вода, хлынувшая внутрь через выбитый иллюминатор. Темно, шумно, и скрип такой, будто судно разламывало пополам.

— Эй, Аляна...

Настырная рука щупала меня за ребра.

— Врезать сразу? Или сам как-нибудь? — недовольно ответила я, не открывая глаз.

— Откуда мне видно, что ты там делаешь? Перстень ты же не сняла.

— Да вот сморило меня опять.

— Что-то слишком быстро засыпаешь, — проворчал принц. Но хорошо, руку убрал и сел ровнее, а то точно бы влетело за излишнюю инициативность. — Я только и увидел, как подушки смяло, и потом наступила тишина. Надолго.

— Неужели опять приспичило? Поэтому будишь?

Обернувшись ко мне, принц уставился на меня с улыбкой.

— Ну что тебе опять? — проворчала я.

— Вставай, мне надо хоть для виду посетить последнее занятие. Или ты забыла?

— И почему я должна помнить о твоих делах? — вздохнув, я сняла перстень и взяла джинна за руку.

— Так стой! — остановила его я. — Как это? Меня же увидят.

— Правильно, что сняла перстень. Мне надо видеть тебя, чтобы перенести. А то останешься на месте, а я бездыханным телом застряну в межпространстве.

— Было бы неплохо.

Глянула на цепь и исчезнувшее звено, поэтому нехотя признала:

— Ладно, плохо. Было бы очень плохо! Честно!

Широкая улыбка заиграла на устах Аяза, а красивые ямочки собрались на щеках. Его лучистый взгляд вызвал непроизвольный отклик.

— Что ты лыбишься?

— Очень люблю, когда ты ворчишь.

— Это…

— Ну всё! — Схватив меня на руки, джинн снова применил портальную магию. И снова мы оказались в очередном коридоре. Бежевый мрамор, позолота и шифоновые занавески на высоких стрельчатых кверху окнах.

— Надевай перстень, — шепнул принц. — Живее, кто-то идёт.

Трясущимися руками я схватила артефакт и вот же тетеря! Выронила его на пол. Колечко покатилось, а я в панике кинулась за ним, падая на колени.

— Э…

— Да что ты стоишь! — прошипела я. — Помоги, прикрой меня! Перстень укатился.

Вопреки ожиданию, за моей спиной раздался громкий смех.

— Твоё счастье, что я тебя разыграл.

— Ах так!

Замахнулась ногу и сделала подсечку, но мой соперник вовремя увернулся, и я промазала.

— Ну-ка прекрати, — возмутился он. — И вообще, хватит уже драться. Разве я на тебя руки поднимаю?

— Это я-то дерусь?

Я вернулась к поиску перстня, по-прежнему стоя на коленях.

— Ещё даже не начинала. А ты… ты… правда, да, руки не поднимал, но распускал!

— Когда бы?

— Вот только не надо врать, — ухмыльнулась я, достав наконец перстень. — Когда ты понял, что я уснула, долго ли думал, выбирая место для, скажем так, рукоприкладства?

— Подловила.

— Что? — изумилась я. — Неужели признаёшь?

Я обернулась и смерила джинна внимательным взглядом.

— А толку? Если ты уже всё решила. Хочешь, могу извиниться? — Он встал рядом со мной на колени. — Но…

Его лицо вдруг оказалось совсем близко, будто он хотел меня поцеловать.

— Но? — спросила я, приняв вызов. А руку на всякий случай освободила для пощечины.

— Но ты забыла, — произнёс он с улыбкой, — что мне надо на занятие. Поднимайся скорее и надевай перстень. О большем не прошу.

Встав, он подал руку.

Неужели урок усвоен? Или он заметил моё напряжённое ожидание? Меньше всего в мужчинах мне нравится излишняя самоуверенность.

Нет, я не спорю, без нормальной самооценки сложно жить, но когда на горизонте маячит тип, который то и дело без спроса нарушает личные границы, особенно когда его об этом не просят, раздражение внутри вскипает само собой. И пускай обаятельности Аяза могут позавидовать именитые кинозвёзды, но моё отношение к нему, как к навязчивому самовлюблённому самцу, вряд ли поменяется. Чем-то он мне сразу не понравился. Бесит невероятно!

Чем?

— Алина? — позвал он.

— Иду, — встала сама, проигнорировав протянутую руку.

И правда, чем же он меня так бесит? Почему? Тем, что позволяет себе лишнего? Или тем, что мы с ним связаны цепью? Будь она неладна...

— Перстень, — подсказал Аяз. — Живо, кто-то точно идёт.

Надев артефакт, я всё же сыронизировала:

— Неужто опять твоё воображение?

Но увы, в этот раз из-за угла к нам повернул рыжий паршивец, если не ошибаюсь, по имени Фархат.

— Дружище! — воскликнул он и тотчас застыл. — А где?..

— Тише, — шикнул теперь уже принц. — Рядом.

Шехзаде кивком указал на пространство рядом с собой.

— А…

В следующий миг из-за поворота появилось ещё трое — мне незнакомых.

— Что застыл? — хмыкнул один из них, чудом не налетев на рыжего в широких белых шароварах и жилетке. Неужели форма одежды у них такая? Оглядев идущих в нашу сторону других студентов, поняла — да.

Вот это я понимаю, мечта любой попаданки — сразу столько голых торсиков на горизонте. Вот это шанс, вот это зрелище.

Хмыкнув, я тотчас опомнилась. А Аяз, стоящий рядом, кашлянул.

— Нездоровится? — подыграл нам Фархат.

— Першинка в горло попала, — оправдался принц. А я зажала рот ладонью, чтобы не усмехнуться.

Ну я сейчас оторвусь! Главное, чтобы мы сели рядом с другом Аяза — виновником, из-за которого я и находилась в таком каверзном положении.

Глава 13.1

Ещё четверо повернули из-за угла, прежде чем мы вместе с принцем двинулись с места. Шёл он медленно, словно никуда не спешил. Я то и дело норовила фыркнуть или наступить ему на ногу, просто чтобы поторопить. Мне хотелось поскорее оказаться в аудитории и найти хорошее место для моей вредительской деятельности.

— Юсуф! — услышала я крик рыжего, когда он обернулся и помахал кому-то рукой.

— Осторожней, — проворчал принц, остановившись.

Один из студентов чуть на меня не налетел, хотел протиснуться между ним и стеной, меня не замечая.

— Куда спешишь, Метиз?

— Если ты не знаешь, мне надо заполнить списки явки, пока наставник не пришёл, — проворчал щуплый высокий молодой человек со светлыми соломенными волосами. Его выдающийся кадык дёрнулся, когда он сглотнул.

— Иди, я тебя не задерживаю. — Принц оттеснил меня к стене, толкнув спиной в плечо. Пришлось развернуться вполоборота и ощутить кожей под тканью тонкого одеянья холод мрамора.

— Спасибо, — буркнул он, сменив направление.

— Юсуф, ты вовремя, — окликнул приятеля Аяз. — Будешь идти позади.

Без лишних слов друг всё понял и еле заметно кивнул.

Я так не играю. Они же оба предупреждены о моём присутствии, значит, и сюрприза не случится. Но подставить всё равно можно.

Хоть это немного и по-детски, знаю, с другой стороны, надо же чем-то себя занять. Выбрать подходящее развлечение, чтобы не заскучать на лекции. Вот уж куда меня было не загнать, так это в институт. На бюджет я не поступила, а когда мне предложили платное, взбунтовалась и бросила сгоряча родителям, мол, мужа найду, который меня обеспечит.

Нашла, ага, двести раз.

Вздохнула тихонько. И снова Аяз кашлянул.

— Слушайте, — один из студентов остановился. — А что это за запах такой приторно сладкий?

— Это я, — ухмыльнулся Фархат. — Мне сегодня перепал кусочек счастья.

— У тебя же есть невеста в Сардоссе, — фыркнул один из замыкающей четверки. — Даже не скрываешь интрижки?

— Какая там интрижка. — Рыжий покраснел ушами. — Так, объятья и поцелуй в щеку после признания.

Я укусила кулак, чтобы не хохотнуть в голос. Вот жук.

— Когда это ты успел? И главное, кого увидел?

— В городе был, — ответил рыжий, а принц добавил:

— Мы с ним сегодня посещали Акад’Жалло, а до того заглянули на базар.

— Так вот где вы были, — за спинами студентов возник словно из ниоткуда старец в белых арабских одеяниях и в тюрбане. — Вашу табличку благих дел заполнять будет очень сложно, не прибегая к откровенной лжи и обману.

— Сафьяр ходжа, — высокий худощавый парень поприветствовал старца первым. — Это всё моя вина.

— Не нужно этого делать, — покачал головой наставник джиннов. — У принца Аяза своя голова на плечах. А твоя тебе ещё пригодится, чтобы идти по жизни без даров природы и стихий.

— Разве это дары, — проворчал принц, чудом не наступила ему на ногу за неуважение к старшему. Пришлось стиснуть зубы и промолчать.

— Ваше недовольство обосновано, но усилия, которые вы прикладываете, недостаточны, — покачал головой Сафьяр ходжа. — Будь на то моя воля, я бы просил назначить вам личного наставника, чтобы была возможность обучаться прямо во дворце, будучи под присмотром множества слуг и охраны. Но ваш отец настоял на вашем обучении в стенах Эйфадемии, а вместе с тем он обещал, что вы не будете требовать к себе особого отношения. Однако то, что я вижу, противоречит его словам.

— Напомню вам, — вступился за принца Юсуф, — последний акыл ходжа, который вздумал порочить имя султана, лишился головы.

— А вы где были? — Сафьяр ходжа медленно прошел вперед, приближаясь к нам, будто и не обратил на очередную наглость очередного студента. Да что они себе позволяют? Разве так говорят с учителями?

— Я? — переспросил мрачно друг Аяза. — Помогал акыл ходжу в его работе над новым научным трудом, и раскрывать подробности я не вправе.

— Умно, — согласился седовласый наставник. Губы его вытянулись в ниточку, прежде чем он продолжил:

— Мой коллега всегда прикроет в случае такой нужды. Учитесь, Аяз и Фархат, как надо отвечать за прогулы.

Не дойдя несколько шагов до нашей компании, он задумчиво посверлил взглядом пространство и потянул носом.

— Сладковатый запах магии водной стихии, — произнёс наставник с закрытыми глазами. — Такой эксперимент ставили вы с акыл ходжем? Как это возможно?

— Фархат… — начал было худощавый зазнайка.

— Это я, — нервно перебил тот.

— Не надо меня прикрывать. — Юсуф положил руку на плечо приятелю и отрицательно покачал головой. — Раз правда открылась, то не вижу смысла больше врать. Он не видел никакой знакомой. И это от меня пахнет магией водной стихии. Этот запах будет преследовать меня еще какое-то время, прошу не обращать внимание. Мы с принцем участвуем в одном эксперименте.

— Вот, значит, как? — старец удивлённо приподнял брови. — Занимательно. Интересно. Нет. Экстравагантно. Наверняка это как-то связано со стабилизацией магического источника нашего принца.

— Вы как всегда правы, — утвердительно кивнул Юсуф.

Видно было, что из нашей четвёрки он был самым мозговитым. А значит, доставать его пока не буду, вдруг понадобится его помощь? А вот Фархату сегодня придётся отдуваться за всех троих.

Усмехнувшись, я позволила себе вольность, аккуратно шагнула вперед, наклонилась и протянула руку, чтобы качнуть пальцем бороду старца.

Вот что значит выражение — волосы на голове шевелятся. У него они точно ходуном пошли, и не только на бороде.

— Кто это сделал?

— Магия… — не меняя лица, ответил Юсуф.

Однако в следующий миг, опережая действия старца, он шагнул на меня и оттолкнул назад, преграждая путь изумлённому Сафьяру.

— Мне кажется, мы уже долго стоим в коридоре. Не пора ли начать наш урок?

— Хм, — произнёс старец. — Ладно. Спущу на этот раз подобную выходку, но больше чтобы никакая магия не позволяла себе подобное. Иначе я найду того, кто это сделал, и лично добьюсь отчисления из Эйфадемии.

— Ваше право, ходжа.

Молодец, Юсуф. Пять баллов за артистизм.

— Идёмте, время и впрямь утекает бесследно.

Первым после слов наставника в большие двустворчатые двери вошёл дотошный Метиз, суетливо устремляясь к трибуне и бумажным свёрткам, лежащим там небольшой горочкой. Посещаемость заполнить?

— Мне кажется, или я просил так не делать? — прошипел Аяз, когда рядом с нашей четверкой не осталось никого.

Взяла его за руку и сильно сжала, чтобы он понял меня без всяких слов. Вздохнув, принц вмиг успокоился и больше вопросов не задавал. Юсуф еле заметно улыбнулся, а Фархат смущённо покраснел, видимо, понимая, что уже дважды стал предметом для будущих насмешек.

Глава 14

Зелёная листва колыхалась на ветвях могучих деревьев. Густая растительность шелестела, слышалось громкое уханье и свисты. Крупные волны набегали на сушу бурным потоком, выбрасывая на берег обломки кораблекрушения.

Пугливый маленький зверёк встал на задние лапы и застыл, вслушиваясь в отдалённые хлопки, доносящиеся издалека. Секунды ему понадобились на принятие решения — скрыться в глубокой норе, вырытой у самых корней одного из прибрежных секвой.

Две крупные точки стремительно приближались.

Драконы летели в облаках, величественные и грациозные. Мощные перепончатые крылья разгоняли воздух широким взмахом.

Хлоп. Хлоп. Хлоп.

Выглянув из норки, зверёк сверкнул глазами в темноте. Окружающий мир словно застыл в ожидании последующих событий. Островной лес затих, и только насекомые, казалось, застрекотали громче прежнего.

Неожиданно крылья их сложились, и на песчаную поверхность дикого пляжа приземлились босые ноги мужчины и женщины. Одеты они были в скромные закрытые наряды — белоснежные мантии. А взгляд был обращён к инородной скале, возникшей недалеко от побережья необитаемого острова словно из ниоткуда в прошлую декаду, во время очередного шторма.

— Удивительное открытие, — произнёс мастер Хризантис. — Невероятное.

Прищурившись, он стал медленно скользить взглядом по кормовой части переломанного пополам круизного лайнера и пытался отделаться от мысли, что ещё когда-то давно знал о нём немало важного.

— Что-то мне подсказывает, это станет грандиозным открытием, перевернувшим представление о магии в целом. Мастер Кронитис будет завистливо кусать локти, я уверен!

— Так вы согласитесь пойти со мной на свидание? — воодушевлённо спросила Мидейра. — Ой, то есть, я хотела сказать...

— Быть тому, — согласился дракон с улыбкой. — Мы напишем научную диссертацию и обговорим это на совместной встрече в уютном местечке, вы согласны со мной, Дейра?

— Более чем.

Счастливая улыбка озарила лицо и без того красивой молодой женщины, преподавательницы боевого факультета.

— Но почему мне кажется, будто я знаю об этой штуковине?

— Меня тоже посетило это чувство, — смущённо признался Хлей Ю, устремляясь по песку в сторону, как ему казалось, великого открытия. — Перед нами творение человеческое. Я уверен на все сто.

— А значит, была применена магия? Иначе даже не представляю, как такие огромные части могут соединяться друг с другом без швов и стыков? Это же здание? Обломок башни? Стёкла, окна. Без сомнений. Внутри будет ещё интереснее.

Застыв на месте, мастер Хризантис поднял руку, останавливая коллегу.

— Опасно, — сказал он немного погодя. — Гляди, вот тот кусок сейчас упадёт.

— Но двери, смотрите, я вижу их отсюда! Внутри явно нечто интересное и необходимое нам для написания диссертации.

— Твоя правда.

Дракон выпустил крылья, и его тело тотчас преобразилось, когда он сменил ипостась, чтобы подлететь поближе к кораблю. Вот только реальность искривилась в следующий миг. Наткнувшись на барьер, дракон с рёвом полетел в воду, меняя ипостась.

— Мастер!

— Стой! — услышала она крик Хлея. — Не приближайся, это опасно!

Уставившись во все глаза, Мидейра застыла, забыв как дышать. Сейчас она смогла видеть рябь, прошедшую по поверхности воздуха, словно невидимая плёнка всколыхнулась из-за попытки проникнуть внутрь защищённой магией территории.

— Это будет сложнее, чем я думал. — Встав в воде, мастер Хризантис провёл руками по волосам. — Но я попаду туда, чего бы мне это ни стоило.

— Мастер… — изумилась Мидейра. — Ваш наряд?

Только сейчас Хлей Ю обратил внимание на свой внешний вид. На нём сейчас сидела, как влитая, странная белая форма: штаны и пиджак с металлическими пуговицами, влажная из-за вынужденного купания в воде.

— Чудеса… — подумал он, прогоняя поскорее пробежавшие перед глазами непривычные образы. — Мне на долю секунды почудилось, будто я стою в помещении с низким потолком и рядом со мной столы со стеклянными поверхностями, а на них зеленые круги и точки.

— Это всё оно. — Преподавательница кивнула в сторону гигантского инородного тела, торчащего из воды. — Оно создает в наших головах смутные мысли.

— Ты права в очередной раз, надо быть осторожнее.

— Мастер, — позвала Мидейра, — что с вашим нарядом? Откуда этот костюм?

Хлей Ю Хризантис внимательно оглядел себя и подвигал руками. Будто любовался собой.

— Знаешь, мне он даже нравится, — заключил Хлей Ю после небольшого раздумья. — Оставлю его. А дальше посмотрим. Станет жарко — переоденусь.

Облегчённо выдохнув, преподавательница боевого факультета снова улыбнулась, прогоняя прочь тревогу и иные неприятные мысли.

— Как хорошо, что с вами всё в порядке. — Вздохнув, она осторожно направилась в его сторону, по щиколотку утопая в песке. Как вдруг, припомнив о чём-то, приподняла полы белоснежной мантии, оголяя чуть больше положенного. Мастера Хлей Ю застыл, внимательно следя за каждым действием коллеги, особенно за её соблазнительными босыми ножками.

Глава 15

Сафьяр ходжа занял трибуну рядом с чёрной меловой доской, и я во все глаза уставилась на интересную игру бликов на витражном остеклении лектория. Больше всего мне понравились цветные окна в крыше, но по-настоящему насладиться интересным антуражем полукруглого многоуровневого помещения, к сожалению, мешали планы насолить Фархату и, может быть, даже Юсуфу, сидящих слева и справа от принца, не считая места, которое занимала я. Жаль только, Фархат словно знал о моих намерениях и занял положение на скамье за партой по другую руку от Аяза, не с той стороны, не дотянусь отсюда.

— Сегодня мы с вами разберём понятие временного стазиса, — услышала я.

Юсуф — собранный, прилежный, принялся раскладывать на столе призванные магией учебные принадлежности и делал это так красиво и интригующе, невольно на него засмотрелась. Начну его донимать, точно совесть замучает. Был в его прилежном поведении некий особый шарм, некая грациозность и степенность, плавность движений и уверенный взгляд.

Вот это я понимаю, мужчина мечты. Встретились бы мы при других обстоятельствах, точно попробовала бы его соблазнить.

Кстати, а почему нет?

Злорадно ухмыльнулась и протянула руку, медленно, осторожно коснулась его коленки — ноль реакции. Вообще ноль!

Работает дальше. Эх...

Н-да. Ладно.

Зажала сильнее кольцо-артефакт, чтобы не провернулось на пальце камнем вниз, и теперь уже в ход пустила обе руки, подёргала его за штанину.

— Кх-кхм, — услышала я тихое рядом с собой. И это был Аяз. — Перестань.

Хмыкнула невольно.

Откуда он узнал?

Как назло, в этот самый миг преподаватель замолчал.

— В животе урчит, — спокойно пояснил Юсуф, когда заметил на себе сразу несколько недовольных взглядов студентов.

Я же так некстати почувствовала, как мою руку тянут назад. А… цепь. Он увидел её движение!

Вот же я балда.

Ладно, в следующий раз буду осторожнее.

— Что ж, продолжим, — Сафьяр пристально посмотрел в сторону Аяза, и это мне очень не понравилось, — видимо, принц уже знаком с принципом распределения магической энергии?

«Принц» и «принципы» — вот умора, корни похожие, а значение совершенно разное. Как так?

— Нет, ходжа, мне неведомы принципы распределения магической энергии, но…

— Но?

— Но я читал труды Кронитаса о временном стазисе.

— Правильно, вам как никому другому должно быть ясно, что случается, когда происходит коллапс источника магической энергии.

О да. Это такая важная тема.

Сделала глубокий вдох и посмотрела на потолок. Посчитать овечек, что ли? Иначе даже не представляю, чем себя занять, когда так и хочется съязвить и прокомментировать белиберду, которую несут все эти мужики.

Кстати да. В наше время студенты помоложе были. Или это у джиннов так положено? Обучаться до глубокой старости? А жить когда?

Непонятно. Но очень занятно.

— Принц не виноват — он таким родился, — услышала я слова Юсуфа.

— Никто не спорит с этим фактом, — строго произнёс Сафьяр ходжа. — Но это не значит, что чем-то отличается от остальных студентов.

— Что вы имеете в виду? — попался на крючок Аяз.

Ясно как белый день, его провоцировали.

— Вот ваш брат, — начал было ходжа, но тотчас застыл и исправился, — названный, не родной, он был лучшим учеником Эйфадемии.

Оставалось понять, почему преподаватель употребил слово «был». Неужели умер? Или просто фигура речи такая?

Вот и Аяза зацепило это слово.

— Почему был? Он и сейчас… — и тут джинн замолчал и сел на место.

— Да-да, — отмахнулся преподаватель, растерянно озираясь. На долю секунды я уловила на его лице хищный оскал. Что это было?

Помотала головой и пригляделась повнимательнее. Нет, показалось.

Глава 15.1

— Итак, вернёмся к теме.

Да-да, обязательно.

На этот раз я внимательно уставилась на преподавателя и стала ждать новой ухмылки. Отвернувшись к доске, он принялся рисовать круги и линии, подписывал рядом цифры и непонятные символы, больше похожие на греческий алфавит.

— Как вы видите, на экране концентрические круги и действующие друг на друга магические волны, которые усиливают друг друга по принципу интерференции.

Я задумчиво уставилась на доску, пытаясь понять, о каких-таких волнах речь, если нарисованы только два овала, которые он назвал кругами? А преподаватель продолжал:

— Временная когерентность синусоидальных волн характеризуется двумя параметрами: время и длина, и вычисляемый по формуле…

Дальше я перестала слушать. Со вздохом, опустив лицо на парту.

И почему мне ничего не понятно, но очень хотелось бы узнать всё это по щелчку пальца. Где тот микрочип, вживляемый в мозг, который сделает из меня гения математики, физики и прочих наук? Вот было бы удобно. А хотя… Будь у всех возможность вживить себе такие, скажем так, знания, любое обучение в университетах наверняка утратило бы всякий смысл.

— Интерполяция позволяет выявить недостающие точки отрезка, — продолжал объяснять преподаватель.

Нет, это просто невыносимо!

Терпению моему пришёл конец.

Схватив Аяза за штанину, я заставила его отвлечься от конспектирования. Как назло, в этот самый миг в аудитории снова воцарилась тишина.

— Мне кажется, или вам неинтересно? — спросил преподаватель, устремляя проницательный взгляд в нашу сторону.

— Я прилежно записываю вашу лекцию, — выдавил из себя Аяз.

И что этот Сафьяр прицепился к нему, как банный лист к заднице? В чем смысл такого обучения?

Тихонько вздохнула, посмотрев на собранного и напряжённого Юсуфа. Вот он, кстати, конспекты не писал, сидел ровно и безучастно, словно кукла.

О как.

— Тогда почему от вас исходят волны недовольства? — парировал какой-то там ходжа. — Я же вижу, вы были оскорблены моим замечанием.

— Мастер, — опомнившись, вмешался в разговор Юсуф. — А что значит два лямда?

— Где? — отвлёкся тот самый Сафьяр, оборачиваясь снова к доске. — Разве я написал такое?

— Вон там, на второй строчке, вы же говорили про параметры — время и длина, а гаммой и лямдой обозначают синусоиды.

— Ты прав, у меня ошибка, — хмурясь, согласился преподаватель. — Неужели я такое написал?

Довольный паршивец, сидящий по правую руку от меня, дёрнул уголком губ. Так это он намагичил ошибку на доске?

— Всё, теперь вроде бы верно, — задумчиво проронил мастер Сафьяр.

Я же, выхватив перо из рук джинна, уставилась на пергамент. И как мне, прикажете, написать ему: «Пойдём отсюда»?

И вообще, почему говорим мы на одном языке, а то, что они сейчас пишут, я не понимаю.

Чертовщина какая-то. Ладно, закрою глаза и попробую немного отдохнуть, не слушая преподавателя, иначе слишком много вопросов возникает после каждого его утверждения.

Стоило устроиться поудобнее за партой, как вдруг темнота утянула, словно чёрная дыра. Просто раз — и…

Глава 16

Собранная и хмурая женщина среднего возраста в сером брючном костюме, стоящая за стеклом одной из кабинок для приёма обращений граждан в консульском департаменте МИД, сочувственно повторила ответ:

— Понимаю ваше волнение, но на данный момент у нас нет никакой дополнительной информации. Я могу зарегистрировать обращение о пропавшей без вести Алине Сергеевне, от вас необходимо заполнить форму и как можно точнее описать её внешние данные, распечатанные фотографии, если имеются, я прикреплю к заявлению.

София утёрла слёзы платком, а её бабушка потрепала внучку по плечу.

— Не переживай, найдём, обязательно.

— Я тоже считаю, Алинка наша нигде не пропадёт, — высказался её отец, сглатывая ком в горле.

Софья фыркнула.

— Вы представляете, мой батя объявился. Тоже мне, красавчик. В зарубежных СМИ во всю новость крутят о крушении лайнера. А он, оказывается, в блогеры подался, ловит хайповую волну на чужом горе, урод. Интервью даёт на телевидении.

— Нельзя так о своём отце говорить, — покачала головой бабушка Софьи, но тотчас замолчала, заметив понимающий взгляд супруга.

— Какой он мужик после этого, — философски заметил тот.

— У вас есть заполненное заявление? — напомнила о себе сотрудница МИД.

— Да, вот, распечатанное. Подготовила заранее, сейчас подпись поставлю, — ответила Софья, утирая зарёванное лицо платком.

— И всё же не могу поверить, — слышалось тут и там. — Такая трагедия. И до сих пор половину членов экипажа и пассажиров не найдут. Часть уже эвакуировали, та, что на лодках спаслась. Списки уточняют.

Поняв, что собрали за собой целую очередь, родственники Алины поспешили отойти от стойки, едва Софья поставила подпись на заявлении.

— Он тебе не звонил? — спросила её бабушка тихонько.

— Кто?

— Отец твой, сбежавший в Америку.

— Да пошёл он, даже если позвонит, трубку не возьму.

— Значит, не звонил, — заключил дедушка, похлопав внучку по плечу. — Давайте к Марии заглянем. Чайку попьём, да с Богдашкой понянчимся. Доченьке хоть будет время передохнуть.

— Хорошая идея, — поддержала его супруга. — А ты как, с нами? Или по своим делам?

— Поеду, — скупо ответила Софья, растерянно озираясь по сторонам. — Кажется, видела кого-то знакомого.

— Кого?

— Да мелькнуло что-то перед глазами, а теперь уже не пойму.

Вздохнув, она снова оглядела толпу и сфокусировала взгляд на висящем под потолком телевизоре.

— А, вот же, фотография мамы и ещё рядом другие.

Подойдя ближе, она сощуренно стала читать мелкий шрифт бегущей строки:

— Хлей Ю Хризантис — помощник капитана Кронитиса тоже числится без вести. Аяз Эйф, Скорняк Елизавета Петровна, — произнесла дочь Алины вслух. — А вот и мама.

Замолчав, девушка поджала губы.

— Не только люди пропали, но животные из зоопарка? Их тоже ищут. — Перекрестившись, мама Алины обняла мужа, стараясь унять подкатившие к горлу слёзы.

— Тел не нашли, значит, жива она. Даже не сомневайся в этом, — успокоил её муж, дедушка Софьи. — Всё, хватит вам нюни разводить. Поедемте к Марии, как и собирались.

— Ты прав, — в один голос ответила ему женская половина семейства.

На том посещение МИД было окончено, и София вместе с родными отправилась в гости к тёте Марии, чтобы понянчиться с племянником. Жизнь продолжалась в прежнем ритме, и только новости ускоренно мелькали в перерывах между рекламой.

Глава 17

Прозрачная сияющая медуза плыла перед глазами, как в замедленной съёмке. Темнота кругом была плотная, воздуха не хватало. Я будто камнем погружалась на дно, всё ниже и ниже, не сопротивляясь.

Но почему же я бездействую? Махнула рукой один раз, второй, третий и…

Пам!

Попала кому-то в нос.

— Эй!

— Аляна, — упрекнул меня Аяз, — полегче. Как Фархату оправдываться теперь за разбитый нос?

— А? Что? Где?

Очнувшись ото сна, я широко раскрыла глаза.

— Фу-ух, я думала, что тону.

— Отличная шутка, — проворчал Юсуф. — И штанину мою поэтому трогала?

— Штанину? — Укоризненный взгляд в мою сторону цели не достиг.

Я лишь отмахнулась.

— Это была мстя. И я ещё не закончила. Кстати, а что с перстнем?

— Я его снял, чтобы мы тебя увидели. Ты так сладко спала…

— А… как же все?

— Они уже ушли. Это было последнее занятие на сегодня.

— Что ж, если я больше не нужен, то, с вашего позволения. — Фархат попытался уйти, но друг его остановил.

— Нет, надо зайти к акыл ходжу, — сказал Юсуф, словно приказал. И взгляд у него был такой странный. Жуткий, я бы сказала. Не человеческий. Чёрный, словно тьма.

— Э?

Я моргнула один раз, другой. Нет, точно игра воображения, я просто ещё не проснулась.

— Вы как хотите, а я голодная. Хочу назад к тому столу с рыбкой. Аяз, будь душкой, перенеси нас назад?

— Юсуф прав, нам надо снова отправиться к акыл ходжу.

— Зачем?

— Чтобы узнать причину, почему звенья ведут себя таким образом. — Он продемонстрировал очень короткую цепь. Буквально в десять звеньев. — Пока ты спала, она сама укоротилась. Я ничего не делал.

— Ну да, ну да. Ты ругал меня мысленно, вот она и наказала тебя и меня заодно.

— Причина может быть в другом.

— Ладно, как скажете, идём к вашему ходжу. Но после вы меня покормите. И, кстати, где мой львёнок, с ним всё в порядке?

— В порядке, — ворчливо ответил Фархат.

А я насторожилась.

— Откуда вам знать?

— Мы же его и ловили, чтобы разместить в вольере.

— Не верю. — Я напряглась. — Аяз просил слугу сделать это. Так при чём здесь вы?

— Не ищи проблему там, где её нет, — вмешался принц. — Хочешь, мы вначале посетим львёнка, а уж затем отправимся к акыл ходжу?

— Хорошо, — кивнула я.

Определённо, что-то здесь не так. Но пока не пойму, что именно.

Взяв меня за руку, шехзаде Эйфирского султаната в очередной раз применил портальную магию и переместил нас в свои покои. Только в этот раз мы находились не в купальне и даже не в помещении рядом. Огромная зала, заставленная красивыми диванными группами. Картины на стенах в золотистых широких рамочках так и притягивали взгляд. Лёгкие прозрачные занавески взлетали вверх под действием тёплого ветерка. И всё же было в этом месте нечто зловещее. Может быть, тишина? Отсутствие звуков? И вместе с тем слышался тонкий гул.

— Аляна?

— Да Алина я, — проворчала в очередной раз. Но вот рёв моего львёнка отвлёк, и я устремилась на звук. — Зачем вы заперли его в этой клетке? — изумилась я, глядя на морского львёнка, пластом лежащего возле небольшого бассейна, наверняка нагретого палящим солнышком.

— Иногда результаты исполнения моих приказов не впечатляют.

— Выпусти его сейчас же! — взбунтовалась я, схватив руками металлическое высокое ограждение — в человеческий рост, чтобы попытаться его отодвинуть от стены. Треугольной формы пространство отделялось от остального пространства двора высокой металлической решёткой.

Взмах руки джинна — и ограда исчезла, а я с удовольствием обняла ринувшегося мне навстречу морского львёнка.

Миг. И я замерла, так как рука моя прошла сквозь его голову, не встретив сопротивления.

— Что это? — изумилась я, глядя на то, как львёнок стал вначале полупрозрачным, а затем и вовсе исчез.

— О чём ты?

— О морском львёнке! — воскликнула я.

Недоумённый взгляд был мне ответом.

— Не ври мне, — процедила я сквозь зубы. — Вот здесь он только что был. И ты убрал ограду, чтобы его освободить.

— Не понимаю, о чём ты. Ты просила меня показать двор, и мы встали здесь, — на полном серьёзе утверждал он.

— Это невыносимо, — фыркнула я и обняла ладонями лицо. — Определённо что-то не так.

Но не успела я обдумать эту мысль, как вдруг наше уединение было нарушено — толпа стражей с секирами обступили с разных сторон.

— Что здесь происходит? — матушка Аяза, Кирана султан, показалась первой, стремительным шагом выйдя во двор. Каджал шёл позади и хмурился.

— Я всё объясню. — Принц встал впереди, закрыв меня собой.

— Уж будь добр, — процедила она сквозь зубы. — Стоит ли мне переживать за твою невесту?

— Дорогая, это не его идея, — вместо принца ответил султан. — Я всё узнал. Акыл ходжа сговорился с фанатиками из Драгонбейла и убедил друзей принца провести обряд.

— Обряд? — голос правительницы сорвался.

— Соединение сердец. — Султан кивнул. — Древнее заклинание, позволяющее объединить источники магий. Таким образом он хотел поставить эксперимент по взаимоуничтожению источников магий.

— Но я могу колдовать! — возмутился принц. — Могу!

— Правда?

Султан приподнял бровь. А принц выкинул вперед руки и попробовал призвать нечто рядом с собой, но ничего у него не вышло.

— Как же это…

— Так, стоп. — Остановила я весь этот фарс. — Вы говорите странные вещи. Ты. Ты же совсем недавно перенёс нас сюда.

— Перенёс? — спросил у меня принц. — Мы вышли из комнаты.

— А до этого были на занятии у Сафьяра.

— Ходжа Сафьяр отбыл из Эйфадемии ещё утром, — поправил меня султан. — Не вводите моего сына в заблуждение!

— Но мы же были на занятии… — Я растерянно посмотрела на принца, а он стеклянным взором смотрел перед собой и молчал. — Что всё это значит?

Опомнившись, я попыталась ухватиться за спасительную нить.

— Позовите Юсуфа и Фархата! — крикнула я.

— Кто это такие? — спросила Кирана. И выглядела при этом вполне искренне и натурально.

— Нет, этого не может быть. Зачем вы разыгрываете меня? И куда делся львёнок? Его переместили сюда в вольер.

Я обернулась и заметила, как обустроенное пространство для моего питомца буквально исчезло, и на его месте зияла большая чёрная дыра, из которой хлынула вода бурным потоком.

— Что?

— Зря ты не поверила нашей иллюзии, — последнее, что я услышала, прежде чем сцена из моего сна вновь повторилась.

Вода захлестнула. И я будто камень стала погружаться на дно. Но вот тень мелькнула предо мной, и я закашлялась.

— Кха-кха! — сплюнула влагу на песок, щурясь от боли в грудной клетке. Воздух, мне не хватало воздуха!

— Очнулась! — услышала я чей-то голос. — Ещё одна очнулась.

— Она тебя не поймёт, иностранка наверняка, — ответил ему другой. И я его узнала. Бортпроводник, который занимался вопросами трансферта для русскоговорящих.

— Пойму, — просипела я больным горлом. — Я вас узнала.

— Хорошо, — послышалось из темноты. Приглядевшись, я заметила двух мужчин, сидящих на корточках невдалеке от меня.

— Где мы?

— А чёрт его знает, где-то на Бермудах.

— Остров необитаем, несколько из выживших уже обошли его по берегу. Хорошо хоть, есть родник и корнеплоды нашли съедобные.

— Давно вы здесь?

— Третий день, тебя вон мы выловили в прибрежной зоне.

— Славик прочёсывает округу в поисках остальных выживших, иногда заплывает подальше от берега, спортсмен.

— Да было дело, давно уже, — проворчал тот. — Вон, кучерявый, с тобой рядом плавал, знаешь его?

Найдя в себе силы, я обернулась на другой бок, чтобы проверить промелькнувшую в голове мысль.

— Кажется, да, это Аяз…

— Знакомый твой?

— Не уверена.

Большего я им ответить не смогла. Сильное смятение требовало выхода, но тело моё, как назло, двигалось плохо.

— Пить… — попросила я, заметив фляжку в руках у одного из моих спасителей. — Можно мне тоже немного?

— Да, конечно. — Тот самый, который Славик, потянулся и помог мне выпить несколько глотков. — Главное, чтобы нас здесь не оставили. Думаю, будут искать поисковики.

— Да уж.

Я откинулась на песок и громко вздохнула. Вот тебе и счастливый билет. Скорее приглашение на тот свет. Прогнав гадкую мысль, я заставила себя улыбнуться, чтобы настроение вконец не испортилось. Нас найдут. Я уверена на все сто. Иначе и быть не может.

Глава 18

Очередной выпуск новостей громко звучал в просторной вилле, расположенной в районе Гюзельбахче, элитном районе Измира, известном не только глубокими портами, но и курортной зоной с дорогими отелями и песчаными пляжами.

Эгейское море раскинулось вдоль длинной песчаной косы. Семейство Эйф, до сих пор жившее в напряжённом ожидании звонка из поисковой службы Гамильтона, наконец выдохнуло от облегчения. Счастливые известия пришли на прошлой неделе и с тех пор родные Аяза взяли за правило собираться внизу и слушать новости каждый день, пока он не вернётся домой.

Красивая женщина в брючном костюме и белом платке, покрывающим голову до плеч, с хорошо поставленной дикцией зачитывала информацию по телесуфлёру.

— А теперь к другим новостям. Удачное спасение, небывалое везение, все члены экипажа и пассажиры лайнера «Сияющий восход» были найдены целыми и невредимыми. Турист из России, Станислав Ковчин, внёс поистине огромный в спасении людей, как сообщается из источников дипведомства. Нам известно также, что он золотой олимпийский призёр соревнований в Пекине. Рискуя собственной жизнью, он и ещё несколько пассажиров заплывали на глубину и искали выживших. По счастливой случайности, не иначе, пассажиры и экипаж лайнера «Сияющий восход» были найдены живыми, сами выбрались на побережье одного из нежилых островов близ Пуэрто-Рико, на острове обезьян, Чао Сантьяго. По счастливой случайности группа учёных встретила несанкционированных гостей острова Обезьян, и с помощью мобильного переводчика было выяснена основная причина такой встречи. Тем же вечером, передав сигнал с помощью радиолокационной вышки, расположенной в лагере научных сотрудников, они вызвали службу береговой охраны Пуэрто-Рико, которые в свою очередь связались с поисковой службой Гамильтона, отвечающей за сбор данных о крушении лайнера.

— Идрис, — проворчала его тетушка Кирана-эфенди. Встав с дивана, она прошла к пульту, лежащему на столе, и нажала на красную кнопку выключения. — Сколько уже можно смотреть новости. Аяз Эйф жив и скоро будет здесь.

— Это смарт-телевизор, достаточно было отдать команду голосом, — проворчал её супруг, Каджал-ага, не вставая с кресла. Сам он строчку за строчкой перечитывал, держа в руках свежий выпуск политической газеты на турецком языке. — Как знал, о нас не будет ни строчки, зато интервью одного несчастного блогера вывели на первую страницу. Он ведь даже не её муж. Насколько могу судить, жили гражданским браком и не оформили отношения.

— Фу, как это пошло, — проворчала Кирана-эфенди.

— Мы живём в двадцать первом веке, — скривился брат Аяза, припоминая недавнюю ночёвку у подруги, когда он вызвонил её глубокой ночью, мучаясь от боли из-за нервного напряжения.

— Сколько ещё можно повторять, — упорствовала Кирана-эфенди. — Традиции и нерушимые правила — вот главные столпы нашего общества.

— Лучше порадуйся, что он остался жив, — ворчливо ответил Каджал-ага, откладывая в сторону сложенную вдвое газету. — Нынешняя молодёжь — это не мы с тобой в молодости. Надо уже к этому привыкнуть.

— Никогда я не, — начала было Кирана-эфенди, но тотчас умолкла, услышав громкую мелодию телефонного звонка. — Что это? — удивилась она.

— Мой, — Идрис Эйф достал смартфон из кармана модных джинс и тотчас ответил: — Да? Прибыл? На проходной? Не один?

— Да пропустите вы его! — воскликнул дядя Каджал. — Племянник домой вернулся, а вы его держите на пороге.

— Пропустите всех, с кем он пришёл, да, — под разрешение аги. А когда вызов был сброшен, Идрис выскочил на лестницу и поспешил подняться наверх в гостевые комнаты, где сейчас расположились их школьные друзья. — Пойду обрадую Фархата и Юсуфа.

— И Сафьяр-бея не забудь. Пусть спустится вместе со всеми на трапезу, я хочу видеть всю семью в сборе.

— Да оставь ты его, — проворчала Кирана-эфенди, — с тех пор как Малика умерла, он и сыновей-то вспоминает с трудом. Совсем туго с памятью после пережитого.

— А вдруг счастливое воссоединение сделает своё дело? — пожал плечами Каджал-ага. — Того и гляди, очнётся?

— Специалисты уже махнули на него рукой, — покачала головой супруга. — Не трави душу лишними надеждами.

— Посмотрим. — Ага многозначительно посмотрел на свою жену. — А пока надо пройти к столу. Идём, дорогая.

Вначале встав сам, он вначале поправил серебристый костюм-тройку в тонкую чёрную полоску и осторожно подошёл к супруге, чтобы галантно подать ей руку.

— Да ладно тебе миндальничать, — улыбнулась ему Кирана, — сколько лет прошло, а ты всё не меняешься.

— Потому что люблю тебя, — признался ей муж, широко улыбаясь. — Сегодня поистине счастливый день, и ничто его не омрачит.

Щелчок, стук и новые шорохи послышались из коридора, ведущего в холл.

— Дядя, тётя?

— Дорогой Аяз! — подскочив на ноги, Кирана-эфенди осторожно обогнула супруга и устремилась встречать племянника, но едва увидела, с кем он пришёл, застыла на месте.

— Кто, я стесняюсь спросить, это.

— Знакомьтесь, это Аляна Сергевна.

— Алина Сергеевна, — поправила его девушка, смущённо умолкая.

— Прости, у неё нет другой одежды, мы сейчас же переоденемся. — Поспешил признаться он. — И то, мне пришлось отдать ей свою рубашку, а самому попросить чужую майку.

— Приехал? — послышался с лестницы бодрый мужской голос.

— Фархат! — Аяз поочерёдно стиснул друзей и в конце похлопал брата по плечу. — Я жив, Ид.

— Ещё бы! — воскликнул тот, отвечая тем же. — Я бы сам лично отправился на поиски.

— Никуда бы мы его не отпустили, — проворчала Кирана-эфенди. — Иначе кому же пришлось бы наследовать всё наше состояние, м?

— Я могу, — беззастенчиво влез в разговор Фархат.

— Ты можешь только смотреть на сумму своей зарплаты, работая в чужой фирме. — Осадил его Юсуф, поправляя очки на носу.

— Вот именно, — поддакнул Аяз. — И всё-таки, мы только с дороги, отпустите нас.

— Нас? — изумилась Кирана-эфенди.

— Тетушка, я тебе всё позже объясню.

— Уж будь добр…

— Ничего не думай плохого, Аля, она… — обернувшись, он счастливо улыбнулся, — У неё соседняя каюта.

— О, всё ясно, — вмешался в разговор понятливый Идрис. — Идите, я замолвлю за вас словечко.

— Нет, я хочу договорить, — запротестовал с улыбкой Аяз. — В общем, это судьба. Мы вместе столько пережили, словами не передать.

— Да-да, всё уже и так ясно, вот только почему она молчит?

— Да потому что смущена! — воскликнула Кирана-эфенди, стоит в нижнем белье и рубашке, да непонятной тряпке на бёдрах, а вы тут её задерживаете.

— Она русская и по-нашему не говорит, — выпалил Аяз.

— Вот это я понимаю, приключения, — вклинился в разговор Каджал-ага. — Что ж, будем разговаривать с ней по переводчику на смартфоне, правильно, дорогая моя?

— Не нужно, я быстро её всему научу, — заверил их племянник.

— Ну-ну, — фыркнул Фархат. — А судя по испепеляющему взгляду, она сбежит от тебя сразу же, как только получит новую одежду и возможность позвонить родным. Ты точно её ниоткуда не украл.

— Вообще-то я поручился доставить её в аэропорт, — снова нехотя сознался Аяз.

— Это ещё что за шуточки? — возмутилась его тётя.

— Я полечу с ней в Москву и попытаюсь уговорить остаться со мной. — Он пожал плечами. — Ведь я без неё не могу. Чувствую связь почти физически.

— Связь он чувствует, — усмехнулся Каджал-ага. — А говорила, молодёжь не та пошла нынче. У нас с тобой так же было. Стоило увидеть тебя в аэропорту, а, дорогая моя.

— Тоже мне, событие, — сменив гнев на милость, тётя Кирана улыбнулась девушке и на ломанном русском обратилась к ней.

— Идьём, дорогая, — сказала она. — Я покажу тэбе комнату, гдэ можно одэт.

— А я и забыл о том, что ты работала в турагентстве на разных направлениях. Что-то ещё помнишь?

— Немного, — отмахнулась она, оборачиваясь ко всем спиной, чтобы пройти через весь зал к лестнице на второй этаж.

Алина послушно прошла вслед за ней и неожиданно застыла, увидев стоящего на верхней ступеньке мужчину.

— Сафьяр ходжа? — удивлённо уточнила она.

— Кто это? — подал голос тот, с интересом разглядывая странную гостью.

Кирана в ужасе прикрыла ладошкой рот.

— Заговорил… — прошептала она, когда немного отошла от первого шока.

— Конечно, заговорил, — проворчал Сафьяр. — Сколько ещё мне ждать, когда подадут обед?

— Спускайся к нам, — вслед за супругой опомнился Каджал-ага. — Сейчас накроют на стол, а молодёжь вначале переоденется.

— Хорошо.

Лёгкое раздражение вмиг улетучилось, и на его лице отразилось безмятежное спокойствие.

— Рад, что сегодня с нами будут гости. Хоть кому-то будет дело до моей утраты.

— Так он просто всё это время молчал? — догадался Идрис.

— А толку говорить с теми, кто ни минуты не горевал.

После его слов наступило тягостное молчание.

— Идьём, дорогая. — Кирана-эфенди заспешила наверх, строго глянув на своего младшего брата. — Времья обеда уже наступить.

Алина в который раз тихонько вздохнув, отправилась вслед строгой, элегантно одетой женщины, судя по всему и впрямь родственницы Аяза. Странное ощущение дежавю не оставляло её ни на секунду с тех пор, как она согласилась отправиться назад вместе с ним, на прибывшим за ним комфортабельным катером семьи Эйф, чтобы не ждать самолёта МЧС, который вышлют за всеми выжившими после крушения россиянами, застрявшими в аэропорту Пуэрто-Рико.

Соблазн был слишком велик, а предложение нового знакомого слишком заманчиво, чтобы отказываться, и сейчас Алина отчаянно гадала, пытаясь понять, чем же заплатит в очередной раз за своё сумасбродство? Чем? Или кем? Благо цепи на руке не наблюдалось, и это доставляло ей какое-то маленькое совершенно необъяснимое злорадное удовольствие.

Поистине, подсознание играло с ней в странные игры, периодически возвращало в воспоминаниях обратно к тому необъяснимому сну, в котором были все эти люди, но только в других одеждах и более молодые, что ли? Ей оставалось лишь понять, каковы правила. И как выиграть это противостояние.

Эпилог

Две недели спустя

Блики на воде завораживали, я с ностальгией смотрела на небо и не могла понять смутную тревогу, поселившуюся во мне. Зачем-то я поддалась уговорам Аяза и решила всё-таки остаться в Турции, пока нам обоим с ним так хорошо. Неожиданно, но факт. Невесты у него, кстати, не оказалось в реальной жизни. И это немного напрягало первое время, так как чувствовалось нестыковкой с произошедшим в том «сне».

Удивительное дело, казалось бы, другая страна, а в городе Анталья очень многие говорят по-русски. Именно здесь я и нашла специалиста, который вызвался мне помочь и разрешить все мои вопросы и сомнения.

Встреча с тётей и дядей Аяза стала для меня решающим фактором и отправной точкой для поиска этих самых ответов. Ещё поэтому я так легко согласилась остаться. Ведь если бы улетела в Москву и постаралась вычеркнуть странные воспоминания из своей жизни, далеко не факт, что они бы не стали меня преследовать во снах. Мучить и заставлять в страхе просыпаться ночью от смутного, непонятного ощущения, глодающего сознание.

— Как странно. — Я посмотрела на свою руку и только сейчас заметила пористую структуру кожи. Мир, меня окружающий в том «сне», явно был проще. Гораздо проще, хоть и довольно продуман.

— А вот и я, — кучерявый худой старичок подсел ко мне, широко улыбаясь. Белые брюки, белая рубашка, бежевые мокасины. Наши разговоры в уединённой беседке на берегу моря совсем не походили на приёмы в больнице, чем и радовали. Вот уже в третий раз мы с Кадмиром встречаемся здесь, чтобы вновь и вновь обсудить произошедшее со мной во время путешествия по Карибскому морю.

— Здравствуйте, Алина, — поздоровался он на чистом русском. — Как ваши дела?

— Отлично, — по привычке ответила я и улыбнулась.

В самом деле отлично. На днях ко мне приедет дочь со своим молодым человеком и мама с папой. В нашем уютном доме с пятью спальнями места хватит на всех. Я и мечтать о таком не смела, а тут выигрышный билет всё-таки не подвёл, хоть и было противно от той мысли, будто я повелась на деньги и внешность Аяза, а не любовь и романтику, которой в последнее время было даже в избытке, хоть и не напрягало.

— На днях я снова открыл репортаж и пролистал ленты информогенств, вас не беспокоят из средств массовой информации?

— Нет.

— Дело в том, что вы не одна обратились к специалисту за поиском ответов. Вице-капитан судна, Хлей Ю Хризантис и гречанка Мидейра тоже обратились за помощью, ведь они до тех пор не знали друг друга, а проснулись уже будто давними друзьями, если не сказать больше.

— Невероятно, но факт, видимо, — вздохнула я, понимая, как их история похожа на наш случай.

— Так вот, у меня есть для вас хорошие новости, я нашёл то, что искал.

— М? — Я заинтриговано посмотрела на него.

— Прошу простить за необходимость перенести нашу встречу, но было довольно сложно найти книгу на русском языке, пришлось заказывать её через маркетплейс.

— Книгу?

— Карл Густав Юнг.

— Есть такой психолог, кажется…

— Это основоположник теории о «коллективном бессознательном», великий учёный, — улыбнулся мне Кадмир, — он исследовал глубокие слои психики и искал ответы на вопросы о массовом заблуждении, о феноменах поведения толпы и другие необъяснимые на тот момент поведенческие модели. Именно он выдвигал теории об уровнях психики и их взаимодействия друг с другом.

— Я всё ещё плохо вас понимаю.

— Вот эта книга, она для вас. — Протянув ко мне внушительный чёрный томик, Кадмир не спешил его опускать. — Откройте сто шестьдесят седьмую страницу, я установил закладку на главе про «Трансперсональное бессознательное».

— Так, хорошо, — сделала, как он мне посоветовал. Открыла, но пока не вчитывалась, борясь со смутным чувством разочарования. Не этого я ожидала, когда отправилась на поиск ответов из-за произошедшего необъяснимого. — Вы хотите сказать, всё дело в гипнозе?

— Не совсем, — скривился Кадмир, — но именно его теория объясняет некоторые мистические, скажем так, явления, сверхспособности и прочее.

— И всё-таки в это сложно поверить.

— Прекрасно вас понимаю, — кивнул он. — Но всё же очень советую вам прислушаться к моим словам. Трансперсональное бессознательное по Юнгу — это такой особый, как бы, слой психики, который выходит за пределы индивидуальной идентичности, за пределы вашего «я».

— Допустим…

— Вижу ваш скепсис, но обратите внимание на такую строчку: доступ к нему возможен во время творческого вдохновения, во время транса или сна. А теперь подумайте, можно ли ваше состояние отнести к чему-то подобному?

Широко открыв глаза, я стала слушать внимательнее.

— В каждом из нас есть много рационального и иррационального, и наше сознание каждый раз отсеивает необъяснимое сквозь сито, как бы выбрасывает часть знаний за черту. Так вот, по Юнгу, у каждого из нас есть это самое трансперсональное бессознательное, которое находится над личностью и связывает нас и нашу память с памятью поколений, объясняет духовные озарения и мистические видения, которые, конечно, могут быть и просто плодом воображения и предугадыванием, а могут нести в себе такую информацию, которую сложно объяснить иначе. Именно Юнг и уделил внимание таким явлениям с научной точки зрения.

— Простите, но спиритизм, мистика, — сказала я, — совсем не про меня. Я в это не верю.

— Никто не заставляет вас верить во всяких шарлатанов, — вздохнул Кадмир. — Честно признаюсь, я первый раз сталкиваюсь с подобным случаем и сам немного не подготовлен к этому вопросу, поэтому-то мне и пришлось встречаться с вами аж трижды, и я отлично понимаю ваш скепсис. Но всё, о чём я вас прошу, дайте шанс вашему разуму найти достойное объяснение случившемуся. Если и впрямь предположить о том, что во время вашего пребывания в аномальной зоне Бермудского треугольника, или же из-за падения в воду, переохлаждения, нехватки кислорода, не столь важно. Допустим, вы находились в некоем состоянии, при котором ваша личность вышла за пределы этого самого «я» и, как вы сами мне рассказали, установила взаимосвязь с вашим женихом, Аязом. Отсюда и такое явление, как цепь между вами.

— Он ещё пока не жених, — почему-то из всего сказанного меня смутило именно это.

— Кавалер, правильное слово? — уточнил Кадмир.

— Да, наверное, — согласилась я.

— Так вот, если предположить, что вы находились в состоянии, когда ваше «я» вышло за пределы индивидуального, почему бы не подумать о том, что и сам Аяз находился в таком же состоянии? Ведь он тоже помнит происходящее, хотя гораздо более смутно, чем вы. Лишь какие-то неясные образы, возможно, поэтому и не переживает столь сильно и считает сном.

— А как же случай Хризантиса? — припомнила я. — Он тоже испытывает, что и я? Или как Аяз, только смутные воспоминания, которые легко воспринять как сон?

— Увы, я не знаком с его случаем. Во всяком случае, мне казалось, вам будет приятно узнать, что вы не одна, — и тут он умолк, подбирая, возможно, более щадящее слово.

— Поняла вас.

Вздохнув, я посмотрела на книгу и открытую перед глазами страницу о «трансперсональном бессознательном» и быстро пробежалась по строчкам. Слова про «изменённое» и «высшее» состояние сознания меня непроизвольно отпугнули, и я спешно закрыла книгу.

— На этом, пожалуй, я и остановлюсь.

Показалось ли, но в лице Кадмира промелькнула досада. А память услужливо напомнила последние слова перед пробуждением на острове: «Зря ты не поверила нам», звучащие словно издалека тихим безжизненным голосом.

— Если всё же пожелаете узнать больше про «колбез», как мы его кратко между собой называем, то я бы посоветовал вам обратиться на кафедру психологии какого-нибудь университета, скорее всего уже у вас, в России, чтобы не возникало проблем с коммуникацией и объяснениями.

— Да, вы правы, — снова согласилась я. — Во всяком случае, у меня теперь есть цель.

— Цель — это хорошо. Главное, не забывать жить в настоящем, а не только в мыслях о будущем, которое может и не случиться.

Стряхнув с себя неприятную хандру, которая накрывала каждый раз, едва я задумывалась о прошлом, я поняла очевидное. Жизнь прекрасна уже сейчас, а не когда-нибудь потом. На этом я и остановлюсь. Но к трудам Юнга присмотрюсь повнимательнее.

— Спасибо вам огромное.

Улыбнувшись, я полезла в сумку за кошельком, но Кадмир меня опередил, поднял руку и заверил:

— Нет, нет, сегодня я пришёл к вам, чтобы подарить книгу. Моя работа не выполнена, я смог лишь направить вас на поиск ответа, а не развенчать все ваши страхи и сомнения наверняка, поэтому и денег за это не возьму.

Улыбка моя стала ещё шире, так трогательно с его стороны, давно со мной не были столь учтивыми и внимательными люди почти мне незнакомые.

— Мира и спокойствия вашей душе и процветания семье, — напутствовал меня Кадмир, я пожала ему руку и поспешила накинуть шёлковый платок на голову. Неплохо выручал от палящего зноя и действительно был удобен, так как спасал мою причёску от ветра.

— Приятно было познакомиться.

— И мне.

Очередной кивок, улыбка, и мы распрощались. Я вышла на красивую алею курортного гостиничного комплекса, где в лобби на первом этаже меня ждал личный шофёр. В уме же я повторила поистине важные слова «уже сейчас», намереваясь сегодня вечером приготовить моему кавалеру романтический ужин. Иначе скоро приедет моя родня и будет совсем не до телячьих нежностей. Хотя…