Недоступная для дракона, или Сам напросился!

Глава первая. О непорочных девах, требующих поцелуя, или О том, с чего все началось

– Целуй меня!

– Не буду.

– Целуй, я сказала! Осталось меньше минуты, что ты артачишься? – я уже не шептала, шипела Иву прямо в губы. – Целуй, засранец!

– Сама дура, – огрызнулся друг и залепил мне рот своей ладонью. – Не буду я этого делать.

– Ив, если ты сейчас мне не поможешь, я клянусь тебе любимыми тапочками госпожи Бертис, ты пожалеешь!

– Я пожалею, если это сделаю! Все, Арьяна, отлепись ты уже от меня!

– Ненавижу тебя! – алтарь храма, у которого мы с Ивом и стояли, озарило лунным светом.

Все, я опоздала. Момент упущен. Столько сил, столько интриг, столько стараний, чтобы затащить сюда Ива, и все – коту под хвост!

И я разревелась. Громко, с надрывом всхлипнула. Что же теперь делать?!

– Арья, ну чего ты. Хватит плакать… Ты же знаешь, я так не выношу женских слез…

Но я только шмыгала носом и думала о том, что все кончено. Прощай моя лавка, прощай моя свобода… Прощай прекрасный город Ладорг…

Несправедливо! У-у-у!

– Ари, да что ты так переживаешь! Не съест же он тебя, все будет хорошо, обещаю… А я… Я не мог, пойми ты, никак не мог…

И плакать я перестала. Ярость глухой волной поднялась из груди.

– Не мог? Всего год походить моим мужем? Не мог?!

Я и сама не поняла, как призвала магию и буквально заарканила ею уже бывшего друга. Вот точно бывшего!

Подтянула к себе поближе и затрясла мерзавца за грудки.

– Я, значит, смогла побыть твоей невестой, раз десять… Смогла врать твоим родителям о нашей потрясающей любви, а ты, видите ли, не можешь?!

– Так то ж невеста, а не жена! Арьяна! Я не мог! Не мог я…

– Дети божьи, вы выбрали крайне неудачное место для выяснения отношений. Время позднее, вам пора уходить. Боги не любят невежества…

Мягкий тон жреца, которого не должно было сейчас тут быть, не мог обмануть. Он крайне зол и нашей непочтительностью, и тем более тем, что я пыталась тут провернуть.

Уверена, он уже увидел руны, криво и в спешке начертанные мной по периметру алтаря.

– Бежим, дура!

Ив схватил меня за руку и стремглав потащил к одному из трех выходов из храма. Естественно, в противоположный от жреца.

И развил такую скорость, что я просто не могла сопротивляться. В себя пришла уже на улице Медных горшков, что была в квартале от главной площади, где и находился храм.

– Отпусти! – потребовала я и затормозила, потому что Ив продолжал меня тащить.

Друг не услышал или сделал вид, что не услышал, поэтому я пару раз стукнула по его спине кулаком. Со всей силы, еще и капельку магии добавила.

– Иверрад! – рявкнула я. – Гад ты, понял?!

–– И почему же я гад, Ари? –– Ив развернулся ко мне лицом и схватил меня за плечи, еще и встряхнул так, что у меня звезды перед глазами заплясали. –– Ты только что чуть не совершила ошибку, глупую ошибку! И где только про этот ритуал вычитала?! Голова бедовая! А что, если бы ты не смогла его отменить? Что, если бы боги обиделись на твое поведение и связали нас навсегда?! Что, если бы… я не захотел расторжения?!

Я молчала, собирая в кучку мысли после его тряски.

– Молчишь? Неужели готова рожать роду Эбард наследников? Мама будет счастлива…

– Упаси меня боги! – выдохнула раньше, чем подумала, а Ив продолжил рисовать радужные перспективы нашего брака.

Матушка у Ива прекраснейшая женщина, утонченная леди с… огненным характером. Помимо Ива у нее еще двое сыновей, и последние этак лет десять, как самый старший выпустился из академии, она страстно мечтает о внуках… Причем сводить своих сыновей с потенциальными невестами для нее даже не хобби – смысл жизни. Но есть одно «но». Ее устроила бы только знатная леди, под стать роду Эбард.

И недостатка в таких невестах не было…Удивительно, как при таких стараниях с ее стороны, все трое еще холосты!

Во время учебы в академии мне неоднократно приходилось играть роль возлюбленной Ива, и даже проводить время в его столичном доме вместе с леди Эмилией, лордом Кравеном и двумя старшими братьями друга.

Не сказать, что леди в отношении меня вела себя как-то плохо… Лицо не кривила, губы только иногда поджимала, и, конечно же, поучала светским манерам, но не позволяла себе никаких оскорблений в мой адрес, и мне даже начало казаться, что она смирились с выбором сына, который притащил меня на первое знакомство с семьей в конце первого курса… И продолжил таскать до самого выпуска!

Я к знатному роду не относилась. Даже с большой натяжкой. Отец был потомственным торговцем, мать швеей из семьи простых крестьян, которая удрала из родной деревни подростком в поисках лучшей доли. Их не стало, когда мне исполнилось десять лет. Эпидемия добралась и до Стейрина, небольшого городка на востоке, куда мы сбежали с юга, где как раз бушевала чума. Не убежали… Именно тогда и выяснилось, что я маг с большим потенциалом. Я не заразилась, в то время как простой люд она косила целыми деревнями.

После всего меня забрала родня мамы, но надолго я у них не задержалась – провела с всего год. Я не успела ни привязаться к ним, ни полюбить. Не сказать, что с ними жилось тяжело – как у всех простых людей в труде и заботах, но складывалось впечатление, что мы друг другу чужие. Своими для меня никто так и не стал. Ни родня отца, которая прибрала к рукам его дело, ни матушкина…

Меня как мага сначала отправили в магическую школу в пригороде столицы, а позже я поступила в одну из магических академий, коих в столице насчитывалось четыре.

Две академии находились под ведением храма, а потому строго делились по половому признаку. Женская Академия Магии при храме всех богов и Мужская Академия Магии при храме всех богов.

Самое смешное, что территориально они находились прямо друг напротив друга и особого смысла в разделении при таком раскладе я не видела. Обучались там в основном сироты, такие как я, например, и желавшие продолжить свой жизненный путь в качестве жрецов или их помощников, служителей храмов. Чаще, конечно, одарённых привозили со всего королевства и у тех выбора, где именно учиться не было.

У меня он был, уж так вышло. Не с моим характером покорно возносить молитвы…

Затем шла Академия Высокородных, прозванная в народе Вышкой. Туда поступить мог не каждый.

Критериев отбора два: или принадлежность к знатному роду, или высокий уровень магии, что чаще всего являлось синонимом. Если ты обладаешь большим потенциалом, магическим резервом или редким даром, то за обучение платить не придется. И даже королевскую стипендию получить можно, если, конечно, будешь учиться без троек. И отрабатывать обучение стипендиатам нужно всего год после выпуска, а не как в Королевской Академии, которую спонсирует корона, но которая требует от своих выпускников десять лет работать за еду и кров.

Я никогда не чувствовала в себе тяги к божественному промыслу, да и десять лет пахать за еду не хотела, а потому в семнадцать попытала свое счастье в Вышку… И поступила!

Не могу сказать, что это были лучшие годы в моей жизни, но и худшими их назвать не выходило.

Случалось всякое: и плохое, и хорошее… Среди аристократии встречались разные люди: высокомерные, которым закон не писан, а были и такие как Иверрад.

Наше знакомство случилось во время вступительных экзаменов, когда нас разбили на пары и мне в напарники досталась местная достопримечательность: красавчик лорд, балагур и…бабник.

Ив действительно славился красотой: высокий, широкоплечий, платиновый блондин, который носил длинную прическу – его волосы достигали лопаток, и он постоянно носил хвост на затылке; имел миндалевидный разрез глаз и насыщенно-глубокий синий цвет радужки, а еще обладал легким характером, позволяющем ему находить общий язык со всеми без особого труда. В общем, девичья мечта, которую постоянно приравнивали к красоте самой могущественной расы нашего мира – драконам.

То, что драконы красивы – закон, не поддающийся ни одной критике или сомнениям. То, что драконы являются самыми-самыми – тоже.

Встретить дракона – на удачу. А уж если он заинтересовался тобой, то тебе сами боги благоволят! Уж насколько строго общество к девице и ее чести, но получить невесту, имевшую близость с драконом, считается большой удачей и счастьем.

Мол, после такой связи магическая энергия надолго задерживается в её теле и даже переходит к ее будущим детям. И даже если она никогда не обладала магическими способностями в будущем на свет может появиться магически одаренный либо у нее, либо у ее дочери. Честно, была у меня когда-то мыслишка, что моей матери до отца попался на пути дракон… От того и я родилась одаренной в семье, в которых магов до меня не отродясь было.

Именно так считается в народе. Именно этот постулат вдалбливался нам с детства, и я не была исключением – верила, что драконья раса и впрямь самая-самая… Что они невообразимо прекрасны, могущественны и мудры…

Ровно до той встречи на выпускных гуляньях…

– Ты меня слушаешь, Арьяна? – друг снова встряхнул меня, заставив отвлечься от воспоминаний. –– Заметь, матушка страстно мечтает о девочке, так что рожать тебе пока дочь не родишь…

– Отойди от нее! – грозный рык нового действующего лица заставил меня вздрогнуть. – И сам рожай себе дочерей!

Я только и могла, что хлопать глазами, пока от меня буквально отодрали Ива. Слишком уж стремительно все вышло.

–– Что вы, дэгор[1], сам я себе никого родить не смогу. Физиология, увы, не дозволяет.

Что примечательно друг нисколько не удивился появлению моего личного кошмара, не стушевался. Чуть повел плечами, тряхнул головой, от чего его хвост на затылке пришел в движение.

Вот уж точно кот – красуется. Правда с хвостом не в том месте. Но как есть кот! Удивительно, что я не пала под чарами его обаяния… Впрочем, меня и красота драконов оставила равнодушной.

Я перевела взгляд на дракона. Он нисколько не изменился за этот почти год с нашей первой встречи. Все такой же самоуверенный, наглый и… огромный.

Выше меня почти на полторы головы, с широкими, могучими плечами, с темными, чуть вьющимися волосами, стриженными примерно до мочки уха…

А ведь все утверждали, что драконы носят длинные прически, ажно до ягодиц! Традиция такая…

Наверно именно поэтому, тогда, во время празднования на столичной площади, я сразу и не поняла, что передо мной дракон. Просто обомлела от того, что подружки резко остановились и встали как вкопанные, глядя на кого-то такими влюбленными глазами, что я едва приворот не заподозрила.

Но нет, приворота не было. Зато, как оказалось, были драконы в количестве трех штук, которые лениво оглядывали вчерашних студенток, явно подбирая пару себе на вечер. Выбор-то был ого-го! Гуляли дружно две академии, народу было немеряно. И все прекрасные, нарядные, восхитительные в своей юности…

Когда мой взгляд встретился с насмешливыми изумрудными глазами, я скривилась и отвернулась. Столько в них было превосходства, самодовольства и скуки, что меня пробрала злость!

Знают же гады чешуйчатые, как действуют на людей! Знают, какое впечатление производят и пользуются этим без зазрения совести!

Уж не знаю, почему меня тогда так зацепил этот взгляд и вызвал ярость, ведь обществом не порицалась связь с драконом, наоборот, только приветствовалась, но мне стало противно… Я отчётливо ощутила себя куском мяса на прилавке.

Вот только мое отношение не осталось незамеченным. Впрочем, неудивительно, сложно не заметить единственную соринку, которая норовит влезть в глаз. На площади, где проходило веселое празднество, играла задорная музыка, щедро лился эль, все девушки, чей взор падал на драконов, замирали в восхищении глядя на них.

А я демонстративно отвернулась и попыталась привести в чувство своих подруг. Тем более мы должны были встретиться с ребятами…

Ощущение реальности их так и не посетило, шанса им драконы не оставили, выбрав нас своей мишенью.

Я пропустила момент, когда они подошли к нам, просто почувствовала, как накалилась атмосфера возле нас, словно воздух сжали, будто тучи грозовые нависли…

Я могла бы тогда отказаться от их компании, уйти, но не захотела бросать Ирису и Валери, которые были полностью очарованы друзьями изумрудоглазого. Вместе, они, конечно, производили неизгладимое впечатление. Разномастные. Брюнет, блондин и рыжий…

Я оказалась в паре с дэгором Адманом, во всяком случае, он назвал именно такое имя. Хорошей собеседницей и партнёршей я не была. Принесенный напиток едва пригубила, незаметно от всех проверив на возможные привороты и мало ли еще какую гадость; от танцев отказывалась, ссылаясь на травму, полученную накануне, что легко подтвердили подруги. Травма действительно была, и не лечилась я специально, чтобы не танцевать. Ив давно грозился, что заставит меня юлой кружиться по всей площади, не дав мне и минуты отдыха.

Поэтому я только слушала как щебечут подруги, кокетничая с друзьями Адмана, наблюдала за их танцами и весельем, и ни на секунду не расслаблялась. Я помню, как отчаянно желала, чтобы Ив наконец нас нашел и присоединился к нашей странной компании. Но нет, этот гад, нашелся слишком поздно.

Когда терпение дэгора было на пределе, когда ему надоели мои односложные ответы и полное отсутствие интереса к его персоне, он решил действовать.

Для начала силой вовлек в пляски, заставив сделать несколько кругов по площади, а затем затянул в темный проулок, где попытался сорвать мой поцелуй.

Почему попытался? Потому что невозможно проучиться в Вышке и не научиться себя защищать! Что он, первый что ли, к сироте лапы протянул? Первый зажать пытался и склонить ко всяким непотребствам? Если бы!

Уж сколько я сама дралась, а сколько раз Ив костяшки сбивал, вдалбливая в особо тупых знание, что так делать нельзя!

Поэтому действовала я на голых рефлексах и инстинктах. Врезала ему от всей широты своей души, прямо так как учил лорд Радис, преподаватель боевого искусства.

Мой удар не прошел вскользь из-за внезапности и неожиданности, дракон мог ждать чего угодно – визга, обморока испуганной девицы, пощечины, но явно не того, что хрупкая на вид дева со всей силы врежет ему кулаком в лицо.

Чего не могла ожидать я, так это того, что сразу сбежать не выйдет. Слишком быстро дэгор очухался, слишком быстро вновь притянул к себе, требовательно заявив, что сегодняшней ночью я буду с ним. Постель ему греть, раз оказалась настолько горячей и строптивой.

Помню, как меня колотило от ярости и отвращения. А еще от разочарования.

Мы так превозносили драконов, а они… Они!

Смутно помню, как именно вырвалась из его рук, точно знаю, что вспышка от моей магии была знатной. Я бежала прочь и налетела на Ива… Именно с ним я провела ту ночь, испортив ему очередное свидание.

Но друг меня не бросил, отпаивал крепким грогом, хотя скорее споил, желая наконец понять от чего его подруга сопли гирляндой развесила. Рассвет мы встречали на крыше солнечной башни.

Помню, словно это было вчера: багряно-красное зарево и мысль, что после моей выходки меня никто в покое не оставит. Если дэгор нажалуется о том, что ему какая-то магичка отказать посмела, меня свои же изведут и заставят дать ему то, в чем я отказала, дабы избежать конфликта!

План созрел мгновенно. Да я вмиг тогда протрезвела, и едва дождавшись положенного часа, сбежала в административный корпус, где отказалась от перспективного места практики прямо в столице.

Я за него год боролась с Зайной! Год! А в итоге отдала, еще и упрашивать пришлось, ссылаясь на то, что хочу поработать в глуши. Если бы не Ив, который нашел Зайну и привел к куратору, боюсь, у меня бы ничего не вышло.

Учитывая статус моей соперницы в учебе, и ее желание заполучить место в лучшей артефакторской мастерской Радвиллов, а также мой отказ, она не дала и шанса куратору разобраться в перемене моего настроения.

Зайна была счастлива, настолько, что расщедрилась и задействовав свои связи, в тот же день помогла мне получить все необходимые документы для отбытия на практику раньше положенного времени. Герцогская дочка, чего уж тут удивляться. И даже пожелала мне счастливого пути в выбранную глушь.

Это сейчас южный город Ладорг стал для меня домом, а тогда я его глушью и считала.

Кто же знал, что мне здесь так понравится? Шумный, припортовый городок. Здесь не бывает скучно. И пусть я не совсем по своей специальности работаю, так что ж?

После годовой практики я не собиралась возвращаться в столицу. Зачем?

Все необходимые документы легко отправить магпочтой, а для исполнения магической контракта больше ничего и не нужно. Ректор сам проставит печать на своем экземпляре контракта после рекомендательного письма и отчета о проделанной работе от госпожи Бертис, под чьим руководством я сейчас и прохожу практику! Мой экземпляр отобразит эту печать, и клятва дезактивируется. Я буду свободна от Вышки. И смогу открыть собственную лавку…

Могла бы открыть… Если бы в один «чудесный» день в лавку не шагнул чешуйчатый гад…

С заявлением, что по окончании моего магического контракта с Вышкой, он заберет меня с собой. И отказаться не выйдет, вот вообще никак. Месяц остался… Всего месяц…

Я тряхнула головой, прогоняя воспоминания. Горькие, как самое противное лекарство, они выжигали во мне надежду… Дракон не отступится, еще и ритуал провести не смогла. Ив, дурак…

– Ив, пойдем отсюда. – Обходя дракона, произнесла я. – И надо будет, я тебе десять дочерей рожу. У магов век долог, было бы желание…

Последнее я ляпнула скорее от досады на саму себя и свое бессилье. Ненавижу драконов. Наглые, самоуверенные, бесстыжие! Как их только земля носит!

– Ты никуда с ним не пойдешь!

– Вас, дэгор, спросить забыла. – Огрызнулась я. – Не ваше дело ни с кем я и куда иду, ни уж тем более от кого рожать стану. В нашем королевстве рабства нет, и вы не заставите меня ни греть вашу постель, ни ехать в ваши Горные Пределы!

– Ари… – устало позвал Ив и встал между мной и драконом.

Наверно, я впервые видела его таким… Взрослым, собранным и потрясающим?

– Дэгор, возьмите себя в руки. Вряд ли ваше обращение в дракона останется незамеченным для горожан. Соглашение Горных Пределов и королевства Атруа в силе, если ваш природный магнетизм и работает то, сообщу очевидное –– на Арьяну он не подействовал. Право недействительно. Я свидетель всему, что случилось тогда, и готов подтвердить это перед ликами Богов. Да услышат меня Боги!

Я замерла. О каком таком праве говорит друг? И что еще за соглашение? Какой такой природный магнетизм? Не потому ли Ив был так спокоен, что нашел выход из моего положения? А я, вместо того чтобы выслушать приехавшего вечером друга, затащила его в храм для ритуала?

Голова моя бедовая, прав был Ив!

[1] Дэгор – уважительное обращение ко всем драконам мужского пола. Эгони – уважительное обращение ко всем драконам женского пола.

Глава вторая. О любимых тапочках госпожи Бертис, или Второй фингал дракона

Как-то не так я себе представляла окончание встречи с дэгором.

Думала, Ив после своей восхитительной речи, возьмет меня за руку, и мы отправимся в лавку госпожи Бертис.

Собственно, именно в ней я и жила. Точнее в трехэтажном доме, где находилась и лавка, и лаборатория, и жилые комнаты.

Даже вот уговорила госпожу Бертис приютить Ива на несколько дней, а не отправлять его на один из постоялых дворов…Тем более свободных комнат хватало. Нас всего-то пятеро в доме проживало.

Увы… речь была прекрасна. Вид широкой спины друга – тоже. А уж его полет…

Дракон явно счел себя оскорблённым. Удивительно, но он ведь и пальцем не шелохнул, а друг улетел на другой конец улицы, прямо под уличный фонарь.

–– Сила решает? –– зло спросила я. Ив хоть и гад, но гад уже свой, родной. Я его как брата люблю и буду любить еще больше, когда он расскажет мне о том самом праве и соглашении, чую именно в них кость и зарыта. –– Вас родители не учили принимать отказы достойно? Или, раз относитесь к самой выдающейся расе нашего мира, то вам дозволено все?

–– Подойди, –– пропустив мои слова мимо ушей, потребовал дракон и протянул руку. ––Подойди!

То ли из-за освещения, тусклый фонарь в трех шагах от нас вдруг стал светить ярче, то ли мне просто почудилось, но создалось впечатление, что зеленые глаза дэгора засияли, как грани изумруда под ослепительным солнечным светом.

Я скривилась. Всегда не любила настолько самоуверенных гордецов.

Еще чего, у меня друг пострадал, а я должна брать за руку того, кто к этому причастен? И не подумаю. И пусть поворачиваться спиной к ящерице не самая лучшая идея, но Иву стоит помочь.

Что-то он там притих…

Однако друг смог меня удивить. Неприятно так удивить. Когда я приблизилась и рассмотрела Иверрада, во мне поднялась глухая ярость.

Этот паразит, кот доморощенный, едва сдерживал смех! Сидел, понимаешь ли на земле, прислонившись к фонарю и бессовестно ржал!

–– Ив, пакость ты смазливая. Хватит ржать, вставай давай! Я-то думала ты ранен, а ты… Гад ты, Ив! Как есть!

–– Не могу, Ари, ты просто не представляешь, как я сейчас счастлив и как же мне смешно. Ты уникальна!

–– А еще я зла! Поднимайся немедленно! И прекрати ржать, ситуация ни разу не смешная.

–– Смешная, Ари, наконец-то им кто-то оказался не по зубам. Знаешь почему Этран все никак не женится? И почему попытки матушки бесполезны? Я сам лишь недавно все понял…

Этран – старший брат Ива, наследник графского рода Эбард. Такой же красивый, как и Ив, но гораздо угрюмее, он всегда предпочитал тишину кабинета или библиотеки, шумным посиделкам семьи. Да и видела я его раза три за все пять лет учебы. Впрочем, в поместье он не так уж и часто появлялся. Ив постоянно жаловался на то, что братец снова уехал, что-то там исследуя-расследуя.

–– Забава у них такая, Арьяна. –– Поднявшись с земли и глядя поверх моего плеча, жестко произнес друг. –– Выпускники Академии Драконов прилетают к нам на выпускные гуляния, чтобы выяснить, кто из них самый лучший. Самый лучший в воздействии на человеческих магов. Они ведут счет и коллекционируют тех, кто сопротивляется их природному магнетизму дольше всех. Всю ночь срывают поцелуи у глупышек и глупцов, а тому, кто продержался дольше всех – дарят утешительный приз.

–– Приз – это ночь? –– глухо произнесла я. –– Этран повстречал эгони?

–– Хуже, он получил утешительный приз. Я почти год потратил на то, чтобы отыскать его и нормально поговорить. Он не оправился от драконьего воздействия. Его исследования – предлог, брат ищет эгони, думая, что сможет уговорить ту стать его женой.

–– Это невозможно. Ни один дракон не согласится на брак с человеком, пусть и магом!

Я была зла. Нет, не так, я сейчас точно не принадлежала себе. Я была соткана из ярости, боли и обиды за род человеческий. А больше всего было неприятно за Этрана.

Десять лет, он потратил десять лет жизни на поиск вертихвостки, которая ради забавы разрушила его жизнь.

Пусть и не сказать, что я хорошо его знала, но он явно не заслужил того, чтобы из-за чьих-то развлечений заболеть! А это явно сродни болезни!

–– Вон пошел! –– обернувшись, рявкнула я на слова дэгора. –– Мне плевать и на твой статус, и на принадлежность к высшей расе. Но если ты приблизишься, я применю магию!

Я знала, что сейчас была похожа на факел. В прямом, а не переносном смысле. В моменты сильных потрясений, выплеска эмоций, моя магия струилась не просто внутри тела, она продуцировалась на кожу, немного жутковатым светло – ореховым цветом.

–– Обидно за брата, мальчик? А чем наша забава отличается от ваших? Скольких девиц попортил ты? Имена хотя бы помнишь?

И тут сложно поспорить: Ив был бабником. Всегда.

Но вроде у него со всеми было по обоюдному согласию. Впрочем, я никогда за этим не следила. Правда пару раз получала на орехи от брошенных барышень, решивших, что я отбила у них драгоценного лорда. Но те случаи были скорее исключением, чем правилом и девушки быстро угомонились.

–– Я никогда не делал этого на спор. –– Справедливо возмутился друг. Что-то, а такие споры Ив не любил. Не поощрял, и мог силой доказать неправоту столичных балбесов, обидевших девушку. –– Никогда не принуждал. И никогда не пользовался своей магией ради того, чтобы влюбить в себя кого-то.

–– Не пользовался своей внешностью? Харизмой? Статусом, данным от рождения? Природный магнетизм на то и природный, что он с нами от рождения. Это как дышать, ты все равно сделаешь вдох, чтобы жить. Люди всегда на нас реагируют одинаково, даже ты не исключение. Твой поцелуй в тот день был получен рыжеволосой леди… –– Дэгор усмехнулся, а я снова открыла рот и замерцала, магией, конечно. От возмущения. Так вот где этот гад шлялся, пока я ждала его, мучаясь в обществе Адмана! –– А знаешь ли ты, что подобным способом мы выявляем самых перспективных выпускников ваших академий, чтобы позже пригласить их на работу в Пределы? И мы помним имена каждого, чей поцелуй сорвали.

–– На работу? –– не выдержала я, вообще, шокирующее признание, потому что попасть на работу к драконам – мечта каждого второго выпускника академий, да и не только магов. Я, правда, в число мечтающих об этом никогда не входила, за что меня периодически называли «попрощавшейся с мозгом». Собственно, почему мечта? Да потому что к ним попадали единицы…–– И что же Этрана не пригласили?

–– Я же сказал: самых перспективных. После ночи на него должен был перестать действовать наш магнетизм. Своеобразная прививка, но раз он до сих пор ищет эгони, и раз она не объявилась сама, значит он слаб и ее выбор был неправильным. Ошибки случаются у всех.

–– Вот только не надо нас уверять, что это единственный способ отобрать перспективных и привить им иммунитет к вашему магнетизму.

–– Не единственный, но самый действенный, и почему бы не совместить приятное с полезным? К тому же, ваши поверья не врут. Близость с нами действительно дарует магию.

И сказал это так самодовольно, да еще встал так приосанившись, будто показывал товар лицом, что я не сдержалась.

Как-то само вышло. Магия злым сгустком метнулась к дракону. Только он уклонился…

Везунчик!

–– Арьяна, ты действительно уникальна. Магнетизм не действует только в одном случае: на других драконов. Поэтому ты отправишься со мной в Горные Пределы.

–– Я че-ло-век, маг, –– по слогам произнесла я. –– Совершеннолетний маг, дэгор. И я не отправлюсь с вами ни в каком качестве. Мне не нужна работа у драконов, не нужны вы в качестве постельной грелки, мое будущее с вами никак не связано.

Я говорила жестко и зло, пусть и представляла, кто передо мной. Для него превратить меня в лепешку – раз плюнуть. И неважно, что он тоже выпускник своей академии, он точно старше и меня, и Ива вместе взятых. И сил гораздо больше...

–– Даже если я пообещаю взамен излечить его брата?

–– Мрази вы, а не высшая раса…

–– Полностью согласен, пойдем, Ари. Мы не обязаны его слушать. А любые действия, направленные против нас – будут иметь последствия. Даже драконам запрещено использовать свою магию во вред людям.

–– Только не в том случае, когда они защищают свое. Арьяна моя.

Я даже отвечать не стала. Как-то разом сдулась. Гнев схлынул. Этого дэгора впору только пожалеть. Самомнение до небес. Надо же, меня своей считает. И кем же? Игрушкой? Вещью? В жены-то они людей не берут, даже если человек маг.

То есть раз я уникальная, то мне дорога в лаборатории драконов? Опыты на мне ставить будут? Меня аж передернуло от подобной перспективы.

Я ухватила друга за руку и потащила его прочь и от дракона, и с улицы Медных горшков. Я отчетливо слышала, как захлопали ставни, кто-то решил погреть уши… Или удивляется тому, что с улицы ничего не доносится?

Вообще, даже очень удивительно, что на улице тишина стояла… Все ж припортовый городок, тут всегда, в любое время очень даже оживленно. Мы, конечно, находимся в Верхнем квартале – лучшем районе города Ладорга, где дома стоят не то, чтобы баснословно дорого, но мне точно лет пять придется работать, чтобы купить себе домик в Верхнем. Да и у знати именно здесь располагаются дома. Просто чуть поодаль, на своем, особенном районе, прозванном народом Драгоценным – по названию улиц: Алмазная река, Изумрудная долина, Платиновая степь…

Еще есть Средний и Нижний кварталы. В Нижнем, собственно, порт. И думаю, хорошо понятно, какой там контингент ошивается и какой стоит аромат, рыбку-то ловят, свежуют, хранят и даже солят рядом в ангарах и на складах. Есть, конечно, среди жителей Нижнего квартала приличные люди, но бедные…

В Среднем уже чуть получше ситуация, но не настолько, чтобы там селились аристократы, пусть и самые захудалые.

Так вот, пусть и время перевалило за полночь, тишина стояла неестественная. Буквально в метрах пяти таверна «Огненный клык», там всегда оживленно, но почему-то с их стороны и звука не доносится.

Наверняка дракон постарался! А раз так, пора-пора делать ноги.

Как минимум месяц он мне ничего сделать не может, я принадлежу академии. Точнее, как принадлежу, долг отработать должна. За учебу и стипендию. Найду выход из ситуации, получше замужества. Вот!

– Я сам тебя провожу! – заступая дорогу, заявил дэгор.

– Знаешь, Ари, вот бы кто тебя с удовольствием поцеловал у алтаря. Несмотря на: драконы не женятся на людях, – шепотом передразнил друг, о чем тут же пожалел.

Во-первых, я его локтем в бок толкнула, а это весьма болезненно. Во-вторых, потому что его ехидный шепот все равно достиг ушей наглого дракона.

– Алтарь?! – взревел он, а я зажмурилась.

Не от страха, боги меня сбереги, от ослепительного золотого света его магии, которой он засиял. Прям не дракон, столп света!

Светопреставление закончилось также быстро, как и началось. И его скорейшему завершению поспособствовали совсем не мы с Ивом.

Откровенно говоря, я бы с удовольствием посмотрела на обращение дэгора в дракона.

В чисто исследовательских целях. Хотя, конечно, рядом стоящие дома жаль. Стопроцентно разрушил бы. Мы-то с Ивом магией убережемся…

– Ах ты, паршивец! – высокий старческий голос раздался за спиной аккурат в момент, когда я уже смогла разлепить веки и наблюдала за тем, как дракон, пока еще в форме человека, мигал.

Красиво на самом-то деле. Прямо-таки завораживающе… Но чего-то не хватало, подарков что ли? Один в один зимнее дерево на Праздновании Уходящего Года, под которое традиционно укладывали мешок с подарками…

– Чего удумал, ирод?! – и в дракона что-то полетело.

Стремительно так, а достигнув цели, оглушительно хлопнуло.

Обращение дракона завершилось ничем. Магический свет от него погас, а сам он оказался на земле, держась двумя руками за лицо…

– Арья, глянь, это что, тапочек? – глухо спросил друг спустя минуту. – Ты посмотри…

Мне смотреть было не нужно, я еще по голосу определила хозяйку тапочка… Собственно, тапочка не простого, с тяжёлой деревянной колодкой, белоснежно-белого цвета… И судя по тому, что мы сейчас видели, тапочки были начинены магией, иначе как объяснить то, что тапок цел и невредим, да еще помог остановить обращение дэгора?

– Руки прочь от моего имущества! – рявкнули рядом. – Арьяна, я тебе что говорила?

И я как-то невольно вжала голову в плечи… Госпожа Бертис была вспыльчивой дамой…

Ведьмой она была. И это я не ругаюсь…

Собственно, сейчас и мне может этим тапочком достаться, потому что ритуал я вычитала в ее записях… Не в гримуаре, боги сбереги, просто в ее архиве… Куда залезла хоть и с разрешения, но…

– Госпожа Бертис, поздно уже, что вы тут делаете? – набравшись смелости и встретившись лицом к лицу со старушкой, произнесла я.

– Ишь как заговорила! – цокнув языком, то ли восхитилась, то ли изумилась ведьма. – Вот дома тебя и послушаю, и твоих бестолковых ухажеров.

И повернувшись к Иву, скомандовала:

– Мальчик, бери этого бедового, он еще не скоро очнется. И идемте. Неча народ развлекать своими глупостями…

И только сейчас на нас всех обрушился шум и гам. Словно пузырь мыльный лопнул и звуки прорвались…

Значит, права я была, точно дракон постарался в изолировании нас от всех остальных.

Но… Как же страшна в гневе госпожа Бертис! И что это за тапки такие, сумевшие оглушить дракона?!

На лице дэгора наливался безобразный синяк. На левом глазу… Почти год назад я ему на правом точно такой же организовала. Не везет ему что-то…

И дичь строптивая попалась, и не самые сильные соперники синяками наградили. А все ж красив, зараза… Даже в таком виде…

– Налюбовалась? – ехидно заметил друг. – Помогать-то собираешься?

– Можно подумать тебе моя помощь нужна. – Буркнула я, почему-то покраснев. Словно меня на чем-то постыдном застали. – Не ты ли профи в левитации? С даром-то воздуха?

– Хватит спорить, – прервала нас госпожа Бертис, любовно поглаживая поднятый тапочек, который проворно и для своего возраста, и своей несколько тучной комплекции, надела на ногу… – Бесстыдники, хорошо хоть ума хватило ритуал не проводить…

– О, ум – это не по части Арьяны. –– Весело хохотнул друг и сдал меня с потрохами. – Я просто не стал ее целовать.

В какой момент тапочек госпожи Бертис оказался в ее руках я не уследила. А вот как он попал мне в голову – прочувствовала во всей красе. Меня прошибло от макушки до пяток и буквально подкосило. И, прежде чем провалиться в темноту, я еще успела ехидно подумать, что Ив сам виноват – теперь двоих потащит. Но позже, позже я ему непременно устрою!

***

В себя приходила урывками. Точно помню, что просыпалась несколько раз и уплывала обратно. Мне такие глюки мерещились! Закачаешься! Особенно напугали большие зеленые глаза на черном фоне! Кажется, я их даже прогоняла и запрещала на меня смотреть. Жуть какая-то!

Зато, когда очнулась окончательно, за окном брезжил рассвет, что отлично, потому что работу никто не отменял, и я не сказала бы, чтобы чувствовала себя плохо.

К слову, Ив - гад, мог бы с меня хотя бы обувь снять и чем-то накрыть! А то сбросил на кровати как куль с картошкой, что у меня и тело затекло, и ступни в полусапожках взопрели… Спасибо хоть стакан с водой оставил… Почему-то на подоконнике, а не на тумбочке.

Впрочем, Ив сам по себе гадище, вот что ему стоило помолчать? Так меня подставил!

Нет, сейчас-то я и сама понимаю, что сглупила. Стоило дважды подумать прежде, чем пытаться женить на себе Ива. И еще больше подумать над тем, чем мне грозит воровство чужих знаний…

Интересно, где друга госпожа Бертис уложила? В той ли комнате, что я для него приготовила? Или ведьма разозлилась и отправила Иверрада в кладовку? В обнимку с дэгором, она такая, она могла.

Эта мысль меня развеселила, и я, сбросив обувь, начала разминать затекшее тело. Попить бы еще не мешало и помыться…

Да уж, все у меня через одно место… Провела ритуал называется… Но тапочки надо исследовать. Я и так на них долго косилась, а теперь и подавно в мои цепкие ручки должен попасть хоть один экземпляр. Это что ж за артефакт неизвестный? Не фонящий магией, с атакующими и оглушающими свойствами?

Мне, как артефактору, это даже очень интересно. Ладно не совсем артефактору, я скорее гибрид зельевара и артефактора, а все из-за дара. Не зря же Ив на меня ругался из-за места практики и из-за того, что последний год я практически только накопителем и работаю. В смысле заливаю в артефакты и зелья свою магию, подпитывая их. Даже обозвал как в академии некоторые обзывались – батарейкой!

Но мне нравится. Не сильно-то пыльная работка. Особенно для меня, потому что мой дар все-таки уникальный. У меня огромный запас магии. И мой резерв не так-то просто вычерпать. Там, где некоторые могут заполнить до десяти средних накопителей под завязку и потом почивать несколько суток, я сделаю пятьдесят и даже не вспотею. Муторная только и монотонная работа. Хотя с зельями несколько повеселее ситуация, да и когда будет возможность заняться изобретениями, скучать не придется. Я любила создавать артефакты и экспериментировать с ними…

– Очнулась, паразитка?

Я как-то упустила из вида, что больше в спальне была не одна. А в компании госпожи Бертис, которая стояла на пороге и прищурившись взирала на меня болезную. Точно знаю, что она стучалась, нет за ней такого, чтобы врываться в чужие комнаты. А значит, я сильно задумалась и не услышала, как она вошла.

– Вот выпей. – Ведьма прошла к тумбе и поставила на него кружку прохладного отвара. Осмотрела меня и покачала головой. – Марш в душ и жду тебя на кухне.

– Простите…

– За завтраком поговорим, Арьяна. Голова твоя бедовая…

И с тяжёлым вздохом женщина покинула меня. Я же спорить не стала и пригубила напиток.

Что там у нас? О, тонизирующее, бодрящее… Радовалась недолго...

Раз ведьма мне его дала, а между прочим, он сварен ей собственноручно, по-особому родовому рецепту, что в общем-то она делает нечасто и даже продает этот отвар единицам, говорит о том, что сегодня я буду весь день заниматься сливом магической энергии…

Абсолютно весь день.

– Ы-ы-ы…Попала!

Глава третья. О том, что даже у ведьмы есть слабое место, или Знакомьтесь, Рысик!

Я как в воду глядела. За завтраком госпожа Бертис по мне чуть ли не телегой прошлась.

Почти ни слова вставить не разрешила. А самое гадкое то, что права ведьма, кругом права!

Все ведь правильно говорила! Стыдно было и за себя, и за свою глупость.

Действительно стыдно, потому что мне же не пятнадцать, чтобы сломя голову бежать в храм совершать непонятно какой ритуал?

Ведьминский к тому же, желая связать себя узами брака с человеком, которого я в роли мужа не видела от слова совсем. Ив, конечно, красавчик, балагур, с хорошей семьёй, но… Этого как-то маловато для того, чтобы всегда быть подле и рожать ему детей…

Причем именно последнее – решающее звено. Я как-то вообще о замужестве не очень-то задумывалась, но хотела бы, чтобы у моих детей был такой же отец, как и у меня когда-то. Мой папа был замечательным человеком… И любила я его гораздо сильнее, чем маму… Уж так сложилось.

Хорошо, что ритуал сорвался…

Хотя, я всегда такая была – импульсивная, упрямая, скорая на расправу… Вот и мой побег в Ладорг точно такой же, совершенно глупый и импульсивный поступок.

Впрочем, неудивительно, нам же всегда превозносили драконов чуть ли не как богов. Все же эта раса – их любимые дети. А осталась бы, и глядишь, узнала то, что узнал Ив, и никто бы не стал меня тащить на поклон дракону…

Дура, как есть. А теперь сижу в мастерской в самой дальней части дома, и напитываю артефакты… Десять ящиков! Накопителей высшего качества! И где только ведьма их взяла? Они же дорогущие! Это мне не на сутки, на три – работы!

И изнываю от любопытства, потому что мне было запрещено видеться с гостями… На дэгора мне плевать – его вообще не стоило сюда тащить, пусть бы на постоялом дворе отсыпался после близкого знакомства с обувью ведьмы, а вот с Иверрадом пообщаться хотелось. Очень хотелось! И отомстить, и выпытать, наконец, что там с этими драконами не так…

– Чего вздыхаешь, мрау? – На мой рабочий стол вальяжно влез кот госпожи Бертис.

Невероятно красивый угольно-черный котище, который не отказал себе в удовольствии скинуть на пол коробочку. Благо она деревянная, в отличие от накопителей, разложенных здесь же…

И вроде фамильяр, разумный, а все равно свои кошачьи повадки не бросает. Засранец!

– Рысик, если ты мне еще что-нибудь скинешь, вздыхать будем вместе. – Грозно глядя на уже умывающегося кота, произнесла я. – Госпожа Бертис за накопители хвост-то тебе открутит... И уши на пятую точку натянет.

– Шшш!

– И не шипи мне тут, думаешь не знаю, чего пришел? Тоже магии хочешь?

– Жа-у-дина… А я помо-у-чь хотел…

– За меня наполнишь? – хмыкнула я, потрясая кристаллом, наполовину заполненным, между прочим!

– Злая ты, Арьяна… Мрау, какая злая! А я мра-у-гу показать тебе…

– Что показать?

– Разгово-у-р… Драко-у-на. И хозяйки... Хо-у-чешь?

– Как это, – опешила я. – Амулет видишь? Если я отсюда выйду – она тотчас узнает. А мне выходить нельзя, только в ванную комнату, которая и так здесь… Обед принесёт Эльга, да и ужин, вероятно, здесь же есть придется… Наказана я, Рысик… На что ты меня подбиваешь?

Что правда, то правда. Мастерская у госпожи Бертис была просторная, светлая, с отдельной ванной комнатой. Даже выходить не надо, дверь в небольшую комнатку вела прямо отсюда. И пусть там было не особо свободно, душевой не имелось, зато был рукомойник да отхожее место. В столице-то не все таким богатством при мастерской похвастать могут!

– Я же сказа-у-ул, покажу-у-у.

– И с чего бы такая щедрость, а Рысик?

Кот скосил свои хитрющие желтые глаза на накопитель в моих руках.

– Ма-у-й на дворе…

– И?

– И рано тебе еще знать, – внезапно без всяких тягучих нот, заявило это усатое чудовище. – Соглашайся, Арья, ты мне – капельку магии, а я тебе покажу, о чем толкует моя ведьма с драконом.

Я задумалась. Во-первых, непонятно как он это сделает. Во-вторых, Рысик меня однажды уже обманывал. Магию получил – и был таков. В-третьих, если ведьма нас поймает за подглядыванием – быть беде. Но…

Я хочу знать, о чем таком беседует моя начальница с дэгором за закрытыми дверями. Неужто извиняется?!

Про извиняться – это я, конечно, загнула. Почти год живу под крышей ведьмы и подобного не встречала. Хотя и хамства от нее никогда не было. Мне нравилась госпожа Бертис. И своим своеобразным характером, и тем, что за себя всегда могла постоять.

– Ну что, соглашаешься? – продолжал искушать Рысик, и я сдалась.

– Договариваюсь. – Поправила его. – Ты покажешь мне беседу госпожи Бертис с дэгором, а я поделюсь с тобой сырой магической энергией.

– Пузырек! Мр-рау!

– Пять капель!

Мы торговались еще минут пять и в итоге сошлись на трети пузырька. Для меня – это капля в море, особенно в свете тех ящиков с накопителями, но коту и этого достаточно будет. Особенно если учесть, что я ему еще магию без примесей организую – то есть без следа личной ауры. Что также немаловажно.

Вообще, весь год для меня происходит чудо-чудное, потому что ведьмы всегда жили обособленно. И многое для магов – попросту недоступно. У них свои учебные заведения, свои общины, деревни и даже города, свои законы и правила, при этом, они соблюдают и законы королевства, в котором проживают.

Казалось бы, тоже ведь магией обладают, а не маги! И в общепринятую магическую классификацию не подходят, хотя те же драконы в ней фигурируют, а они вообще иная раса. Так что, можно сказать, что я все-таки сорвала куш, оказавшись здесь. Даже нос в ведьминские личные архивы сунула, зелья по ее рецептам порой варю...

Взять тех же фамильяров, я только в общих чертах знаю, что они такое, а уж про их умения – и вовсе тайна под амбарным замком. И одна из них мне приоткроется прямо сейчас!

– Мрау, лапу давай! И на меня-у смотри...

Я промолчала о том, что у меня нет лап, и протянула ладонь к кошачьей морде. В итоге мне пришлось уложить ее на его макушку и неотрывно глядеть в желтые, завораживающие глаза.

В какой момент все пошло рябью я не определила. Только я вдруг ощутила, что стала какой-то маленькой, а потом р-раз и выросла... И видела уже не кошачьи желтые глаза, а изумрудные, которые находились напротив меня. Впрочем, и тело к этим глазам прилагалось. И даже шикарнейший фингал под ними.

Ей-ей, а госпожа Бертис страшна в гневе!

– Город под твоей защитой, ведьма?

– А коли и так, что?

Голос госпожи Бертис словно раздавался внутри меня. Как будто это я говорила с драконом сейчас, а не она. И это было странным. Очень нереальным ощущением, которое вместо того, чтобы напугать привело меня в восторг.

– Уго-монмяу-сись! – голос Рысика был вроде и близким, но в тоже время каким-то далеким. – Тишшшес!

– Впервые вижу, чтобы божью благодать в такую форму обличали, да еще так непочтительно обращались с артефактом. Тапочки... – дракон потянулся рукой к лицу и явно неосознанно потер место синяка.

– Впервые вижу такого глупого дракона, решившего, что он может пройти обращение прямо посреди жилого квартала ведьминского города и не встретить его хранителя.

– Ведьминского города? – неподдельное изумление в голосе дракона вторило моим собственным чувствам. Я как-то тоже впервые слышу, что Ладорг – это город ведьм.

– Ведьминского, дэгор. – Припечатала ведьма, но видимо, решила сжалиться и разжевать. – В полудне пути - Лаони, а там находится школа юных ведьм, и ты должен знать законы, пусть еще и совсем зеленый.

– Портовый город, – пробормотал Адман. – Вот оно что...

«А мне объяснить?» Я как будто не из столицы, а из глухой деревни приехала.

Нет, о том, что ведьмы свои города защищают, я знаю. Но вот чтобы и тот, что условно не считается их городом – слышу впервые. Что там не так с портовым городом?

Хм, а часом те ящики с накопителями не со школы ли ведьм притащены и не для них ли?

Однако госпожа Бертис решила, что с любезностями пора заканчивать, а потому перешла к сути.

– Итак, дэгор, по какому вопросу вы прибыли в Ладорг?

Я ощутила насмешку всем своим телом, даже не то, чтобы насмешку, а скорее ехидство. Хотя тон голоса ведьмы был спокойным.

– Разве Арьяна вам не поведала? Через месяц она отправится со мной в Горные Пределы.

И столько самодовольства и уверенности было в драконе, что мне жутко, прямо вот позарез захотелось его треснуть чем-нибудь, желательно очень тяжелым.

– Видимо, она настолько жаждет этой поездки, что довела дэгора до состояния обращения. – Ведьма явно наслаждалась ситуацией. – А то, что Арьяна проходит практику вам известно?

– Как и то, что она закончится через месяц.

– Разве? – а вот тут и до дракона дошло, что над ним издеваются.

А я… просто не могла не восхититься госпожой Бертис. Кажется, меня не собираются отдавать на съедение!

– Тшшш, – снова зашипел кот, призывая меня успокоиться.

– Арьяна освободится от академической клятвы через месяц, – напомнил дракон.

– Она освободится от нее, если я буду довольна результатами ее практики и предоставлю документы в академию. Вам же известно, что с ведьмами полумер не бывает? Полагаю, Арьяне стоит задержаться в Ладорге, да и город ей понравился.

Ее слова не были для меня чем-то странным и новым. Был в магическом контракте пункт, который мог продлить мою практику в случае, если наниматель окажется недоволен уровнем моих практических способностей. Помню, как удивлялась ему, уже, собственно, находясь в Ладорге. Выходит, что этот пункт обязательный для тех, кто проходит практику под патронажем ведьм.

Вряд ли у госпожи Бертис есть к чему придраться, я все её указания выполняю безукоризненно. Однако кто сказал, что она не найдет лазейку для того, чтобы помочь мне?

– Арьяна поедет со мной. – Рыкнул дракон. – Ее контракт закончится через месяц. Я сам готов компенсировать затраченное время и ингредиенты, которые студентка испортила во время практики. Назовите свою цену...

– Вы так уверены, что она что-то испортила?

– А в ином случае у вас нет права ее удерживать. Арьяна поедет со мной...

– И для чего же?

Если бы дэгор знал госпожу Бертис хотя бы также, как я, он бы не расслабился, не стал бы так слащаво улыбаться, а наоборот насторожился.

Потому что еще пара фраз в стиле «назовите цену» и тапочками госпожа Бертис не ограничится. Они, конечно, у нее любимые, к тому же, как выяснилось, они какой-то особый артефакт, но есть у нее еще метла... И вот она – страшнее любого оружия ранее мной виденного...

– Арьяна уникальный человек. Я не чую в ней дракона, однако проверить ее принадлежность к нашей расе все равно стоит. На нее совершенно не действует драконий магнетизм, что очень странно.

– На нее и ведьминские чары не действуют, – усмехнулась госпожа Бертис. – Но ничего уникального или удивительного в этом нет. Арьяна точно человек. Дитя, зачатое в насилии, выношенное в ненависти, но росшее в родительской любви, во всяком случае до того момента, пока ее родители не погибли. Вот и вся тайна ее сильной магии и устойчивости. Если вами движет исследовательский интерес, оставьте девочку в покое...

Госпожа Бертис говорила что-то еще, однако кот разорвал наш контакт и меня выкинуло обратно в свое тело...

– Верни, – рыкнула я, пытаясь осознать сказанное ведьмой. – Рысик, верни обратно, я хочу...

– Нельзяу, – протянул кот и для верности спрыгнул со стола, а затем задал такого стрекача, что даже магией его поймать не получилось. – Прости...

И был таков.

А я.. я осталась сидеть за столом, глядя перед собой, оглушенная словами госпожи Бертис. Мне кажется, я даже отупела. У меня никак не укладывалось в голове, что мой отец – мне не родной. Что мама меня ненавидела. А потом смогла полюбить...

Уж не знаю сколько я в этой прострации пробыла, при этом механически продолжая свою работу. Однако в какой-то момент мозг вспомнил главное правило, которым я всегда пользовалась по жизни: Есть возможность исправить? Нет? Тогда сопли на рукав намотала, лишнее из головы выкинула, и, вперед, с улыбкой неси миру доброту и радость, даже если эта доброта с пудовыми кулаками, а радость зубастая, как акула.

Работало всегда безотказно. Изменилось ли для меня что-то со знанием о том, как я появилась на свет? Ни капли. Мой отец – Михей Ясноокий, мать – Марьяна Ясноокая, а я – Арьяна Ясноокая. И это никогда не изменится. Как и их любовь, которую они мне подарили.

Вот и ладушки.

– Надо же...– оглядев рабочее место, пробормотала я.

Я так увлеклась, что уже наполнила пять ящиков с накопителями. Целых пять ящиков. Меньше чем за сутки работы... Сильна я, однако...

Лишь бы не схалтурила.

Поднявшись со стула, я потянулась, чуть размялась и решила сделать небольшой перерыв: умыться, выпить прохладный отвар, перекусить парой бутербродов и уже после перепроверить наполненные накопители.

На всякий случай, а то мало ли...

К тому моменту как я, посвежевшая после умывания, вернулась в мастерскую из ванной комнаты на столе снова сидел Рысик. Умеет же засранец ощущать нужные моменты.

Вернись он, когда я еще хандрила, отхватил бы от меня полотенцем, а так... Я ему сейчас и плату за свои подсматривания организую. Не его вина в том, что я услышала то, что мне явно не предназначалось. Есть такие секреты и тайны, которым лучше оставаться зарытыми. Чтоб мягко и сладко спалось...

– Дракон улетел. – Глядя на меня, заявил он и расплылся в широченной улыбке, страшной, надо сказать, на кошачьей-то морде! – На метле хо-у-хяйки...

– Видимо, дэгору не хватило сокровищ, чтобы расплатиться с госпожой Бертис.

– Скорее не хватило мозгов, чтобы не предлагать свои деньги... – фыркнул кошак. – Хозяйка не работорговец. А тво-уй друг снова получил тапочком...

– И что же натворил Ив? – я не стала разочаровывать кота, а потому прошла к полкам и достала маленький пузырек.

Желтые глаза Рысика засияли фонарями. Мои действия ему явно пришлись по вкусу.

– Для про-у-фифр-лакти-ки-мрау.

– Профилактики? Чую, для профилактики и мне стоит сегодня в мастерской посидеть подольше, – хмыкнула я и приступила к очищению собственной магии, а также перемещению ее в пузыречек. – Не хотелось бы отхватить от госпожи Бертис ни тапком, ни метлой.

– Тапки только для очень состоятельных гостей, – раздался голос госпожи Бертис, и я вздрогнула, но успела поймать выроненный пузырек. – И для вымогателей сырой магии. Рысик, брысь отсюда!

Испугался ли кот? Да прямо, карман шире держите. Мрякнул что-то неразборчиво, а затем и вовсе выхватил у меня из рук пузырек и снова был таков.

Это прям его главная особенность – сматываться быстрее ветра оттуда, где запахло жареным.

Госпожа Бертис не спешила заходить. Остановилась на пороге, разглядывая мое лицо. И мне вдруг стало так стыдно. Я вдруг почему-то ощутила себя маленькой девочкой, которая в очередной раз набедокурила. А я никогда не была паинькой, папа вечно вытаскивал меня из передряг. То с мальчишками соседскими подерусь, то на дерево залезу и с него брякнусь в кусты...

– Я пять ящиков наполнила, но стоит перепроверить, – чтобы прервать тишину, произнесла я.

– Позже проверишь, пойдём, девочка...

Протяжный выдох сам сорвался с моих губ. Ну, Рысик, ну погоди... Мне в итоге за двоих отдуваться придется!

Глава четвертая. О драконах, магии, артефактах и... Любви...

Вопреки моим предположениям, меня вели не в кабинет. И ругать тоже никто не собирался. Мы оказались в гостиной личных покоев госпожи Бертис. Где за накрытым столом дымился ароматный чай, на тарелках в окружении клубничного джема высились пышки, и сглотнув голодную слюну, я вопросительно посмотрела на ведьму.

– Садись, Арьяна, садись и ешь.

Меня дважды упрашивать не надо. Оно, конечно, с магической энергией я легко расставалась, да вот только после – сладенького всегда страсть как хотелось.

– Ешь и слушай. – Пододвинув ко мне чашку и налив туда чая, произнесла она. – Вы с Рысиком два обормота. Арьяна, есть вещи, которые не стоит знать. И лезть туда, куда не просят – тоже. Хуже можно сделать лишь себе. Мой фамильяр своенравный, хитрый и наглый. Тебе магии, может и не жалко, но некоторые начинают понимать, что чего-то делать не следует только через наказания. Не смей ему больше давать магию, поняла? Кивни и продолжай жевать.

А я что? Запила только вставшую комом пышку и послушно кивнула.

– Дэгор от тебя не отстанет. Запала ты ему, крепко в душу запала. И нравом своим легким да бойким, и сердцем, что обид не помнит. Я иной раз на тебя смотрю и остро жалею, что не наших ты кровей. Из тебя бы вышла отличная ведьмочка: ладная, всем пригожая, с великой природной силой. Жаль, очень жаль, что ты маг.

И я зарделась. И даже слова о драконе на второй план ушли. Приятно слышать похвалу! Пусть даже и немного странную.

– Много скрывает королевство. Не только наше, по всему миру. Вроде и обучают вас столько лет, а все не тому. У нас, ведьм, богов почитать учат, прислушиваться к их воле, тонко природу чувствовать. Каждый осененный божьей милостью обладает своими уникальными чертами. Будь то драконы, ведьмы, гномы или люди с магическими способностями. Друг твой шебутной, имеет яркие черты любого воздушника: харизматичный балагур, легкий на подъем да грозный на расправу, коль решит, что его семью обижают.

Я продолжала жевать, внутренне соглашаясь с ведьмой. Мне иной раз казалось, что Ив способен найти общий язык с любой неведанной тварью. По сути, все воздушники такие. Легкие в общении, будут до последнего решать проблемы словами, но если кто-то перейдет черту – тому не позавидуешь, даже пострашнее огневиков в гневе бывают.

– Водники ваши все характером тяжелы, и бездонный взгляд не только красив, он глубок и таит в себе множество граней. Они как глубина, из которой веками черпать и черпать... А уж что именно зависит от отношения к этому самому воднику.

Я поежилась, вспомнив одного из деканов, который как раз был водником. От его взгляда всегда хотелось втянуть голову в плечи, а еще лучше куда-нибудь ускользнуть. Едкий и острый на язык, он словно бритва проходился по студентам, вызывая стойкое чувство ничтожества и собственной ничтожности. Впрочем, сокурсники с даром воды тоже не отличались ни легким нравом, ни общительностью. Не зря же о них говорили, что в тихом омуте...

Огневики с теми все и так ясно – вспыльчивые, как искра в костре. Лучшие воины и друзья. Если огневик кого-то признал своим другом, считай ты стал частью его семьи. Крепче уз уже не будет. А обладающие стихией земли – маги, которые все продумывают наперед. Их невозможно подбить ни на какую авантюру. В общем-то, сказанное ведьмой я знала и сама. Выводы легко делаешь, когда живешь в окружении магов.

– Ты вот, девочка, щедро одарена магическим резервом. Твоя самая главная отличительная черта – отсутствие жадности. Также легко, как природа наполняет тебя магической энергией, так же легко ты расстаешься с ней. Потому то вас и называют сосудами. Не морщься, нет в этом слове ничего плохого. Добавь себе джема.

И сама же мне зачерпнула из банки лакомство в тарелку.

– И что же во мне еще особенного, помимо жадности? Кроме этого, сосудам что-то положено?

– А вот сама и ответь. Чем ты отличаешься от остальных магов или людей? Что в тебе есть такого?

– Прощаю быстро. – Буркнула я.

Водилось за мной такое, к сожалению. Ну не умела я долго обижаться. Вот не получалось. Даже, казалось бы, на тех, кто достоин того, чтобы вечно на лбу носить надпись – предатель.

Госпожа Бертис улыбнулась и ласково погладила меня по голове.

– От того мне очень жаль, что не наших ты кровей. Из тебя вышла бы замечательная ведьмочка.

Я промолчала, сама госпожа Бертис всепрощением как-то не отличалась...

– Точно также как у вас магов, так и у нас дар накладывает на личность определенные черты характера, а еще награждает особенностями, которых нет ни у кого. Ведьминские чары, драконий магнетизм, гномья жадность, прагматичность и отсутствие лени... Это то, что вложено самой природой, богами... Как вот вы маги, все красивы... Нет ни одного мага урода, в сравнении с обычными людьми, конечно.

– То есть наша внешняя красота обусловлена магическим даром?

– Можно и так сказать. Вы уже родились с ней, как и драконы с магнетизмом, а я с ведьминскими чарами.

– Что это вообще такое? Чары, магнетизм?

– Особенности, – тонко улыбнулась ведьма, но ее улыбка быстро пропала. – Для людей все драконы априори прекрасны. До отупения и одурения. Впрочем, не только для людей. Но на кого-то их магнетизм действует сильнее, а на кого-то в меньшей степени. Однако есть некий баланс замещения, близость с драконом подарит магию тому, в ком ее отродясь не было.

Я скривилась. Вот уж великий дар тому, чье сердце навеки окажется разбитым.

– Это же нечестно и грустно. Многие от этого страдают...

– И в первую очередь, Арьяна, сами драконы. Уж поверь. Эти-то, что вы встретили на гуляньях, молоды и глупы. Прохвосты, которым лишь недавно путь открылся во внешний мир. Ослеплённые своим великолепием, силой, избалованные любовью создателей наших... Они опьянены своей силой, однако отрезвление наступит, Арьяна. Мир не терпит дисбаланса, во всем должна быть гармония.

– Звучит не шибко утешительно, особенно, когда век драконов долог, а человеческий – короток. Много ли ты поправишь, когда того человека давно в живых нет?

– Всегда можно помочь его семье, детям... И душе, попросив за нее богов.

– Но это не помощь и не раскаяние, – насупилась я. – Это успокоение собственной совести.

– И это тоже. Однако именно так устроен наш мир. Поверь, есть то, что теряют и драконы.

– И что же? Самоуверенность в том, что они лучше нас?

Почему-то именно в этот момент мне вспомнились слова дэгора о том, что людей и магов они ни замуж не берут, ни на них не женятся. Я даже покраснела от того, что вспомнила именно это. Тьфу, Арьяна, тебе-то какое дело? Хотя, может, стоит спросить у госпожи Бертис?

– Любовь, Арьяна. Истинную любовь.

– Звучит очень странно.

– Полагаешь сложно обмануться, когда привык, что тебя обожают? Слепо, всецело? Или легко отличить обожание, вызванное магнетизмом от того, которое не навеяно им? Запрет на браки между людьми, магами и драконами существует не просто так. Пусть он и негласный, и табу иногда нарушают, однако...

– Однако? – жадно подалась вперед, надо же пусть вслух и не спросила, а мы перешли к тому, что меня интересовало.

– Этот союз бездетный.

– Совсем?

– А что, бывает бездетность наполовину у одной пары? Но ты кое в чем права, с другим партнером оба смогут иметь детей. Дракон с драконом, а человек с человеком.

– И исключений не существует?

– А вот мы и подошли к тому, с чего начали.

– Это к чему же?

– К любви, конечно. Истинной любви. Взаимной... Исключения есть, Арьяна, однако их настолько ничтожное количество, что драконы до сих пор верят, что причины в отличии рас.

– А ведьмы полагают иначе?

– Верно. Мы тонко чувствуем природу и видим гораздо больше, чем обычный человек, маг или дракон. Боги даровали нам особенные глаза, проникающие в самую суть. Сложно отказаться от любви, драконы как никто другой подвержены жадности и самоуверенности, особенно всего, что уже стали считать своим. Понять, что те, кому они отдали свое сердце с ними не потому, что влюблены, а из-за действия магнетизма, нелегко. Для некоторых и вовсе невозможно.

Я замолчала, осмысливая сказанное. Если ведьма права и дело в истинных чувствах, то в этой ситуации жалеть драконов все равно не получается. Они эгоистичны в своей жадности, и даже лишение потомства их ничему не учит. Не зря же так получилось? Боги достигают равновесия и баланса...

И все же, помочь Этрану хотелось бы...

– Этрану? Кто это?

Оу, я оказывается, мысли свои озвучила.

– Брат моего друга. Старший. Его много лет назад эгони одарила высшим призом – провела с ним ночь. И он до сих пор не забыл о ней и ищет повсюду, желая сделать своей женой...

Я рассказала все, что знала сама и выдохнув, одним глотком допила уже остывший чай. – И представляете, этот мерзавец предложил помочь Этрану если я поеду с ним в Горные Пределы! – Меня аж потряхивало от злости, и тут я вспомнила кое-что еще. – Госпожа Бертис, вот вы сказали, что они магнетизм от влюбленности настоящей отличить не могут. Но ведь они уверены, что близость с ними – это прививка, которая если и не снимет эффект от магнетизма полностью, то сделает эффект от него контролируемым для... принимающей стороны.

– Это они так думают, что полностью помочь могут, но, Арьяна, ненадолго отрезвление наступит. До следующей встречи с другим драконом. С учетом того, что Этран ищет эгони уже десять лет, даже после встречи с дэгором и его влияния, избавиться от своей навязчивой идеи не сможет и снова отправится на ее поиски. – Покачала головой ведьма. – Что же до прививки после близости, то это верно лишь отчасти. Магнетизм продолжает действовать всегда. Просто кто-то после близости отрезвляется окончательно, получив своеобразный магический иммунитет, да и то, на конкретного дракона! А кто-то его все равно не получает, потому что каждый человек – индивидуален, как и его аура.

То есть маг, получивший такую прививку и поехавший работать в Горные Пределы, в итоге что, вынужден спать со всеми встречными драконами, чтобы работать на них?

Меня аж передернуло от подобной картины. Вслух, я, конечно, ничего не озвучила, однако... Фу, же!

Ведьма громко рассмеялась и утерла слезу, выступившую от смеха.

– Я что, опять вслух подумала? – насупилась я.

– Нет, но у тебя все на лбу написано. А я не настолько стара, на зрение не жалюсь, чтобы этого не заметить. К сожалению, ты и тут отчасти права. Сама понимаешь, работать в коллективе драконов, постоянно пуская по ним слюни, невозможно. И работе мешает, и общему фону... Поэтому рано или поздно, так или иначе...

– Фу! – меня снова передернуло.

Нет, я не ханжа. И маги долго живут, и по большому счету мало кто из магов себя до свадьбы бережет. Даже вон, в родовитых семьях, хотя, конечно, не афишируют. Но все равно – фу!

Прямо флаг, переходящий из рук в руки, и все ради того, чтобы нормально работать в коллективе драконов. Счастье-то какое! Можно подумать для магов в других королевствах работы мало! Голодать уж точно не будем.

– А почему не создать артефакт, который смог бы противостоять магнетизму? – спросила я. – Полагаю, драконы бы и сами не отказались помочь, если они, как вы уверены, тоже от магнетизма страдают.

Я подумала о драконах в качестве подопытных крыс. Видела, правда, в этом качестве конкретного, одного зеленоглазого, украшенного фингалами, связанного по рукам и ногам, покорно ожидающего своей участи. Почему-то полуобнаженного... И так мне эта картина понравилась, что я не сдержала широченной улыбки...

Представила и рассмеялась.

Теперь косого взгляда удостоилась я. От ведьмы.

– Простите, у меня фантазия буйная.

– Да я заметила, за почти год под одной-то крышей сложно твои чудинки не заметить. – Хмыкнула госпожа Бертис. – А что до твоего вопроса – никто еще не смог создать такой артефакт. Пытались многие, да только безуспешно.

– Сосуды тоже пробовали? – деловито уточнила я.

– А уж то мне неведомо.

– Вот оно как... А на ведьм магнетизм действует?

– Действует, но также индивидуально. Молоденьким ведьмочкам труднее ему противостоять...

Я задумалась, рисуя в голове план будущего проекта. Задумалась крепко, да настолько, что в реальность вернулась от подзатыльника. А рука у госпожи Бертис, вообще-то тяжёлая!

– За что?

– А чтоб в облаках не витала! Я уже по твоему взгляду дурочки вижу, что ты теперь ни за что не остановишься, пока не засядешь экспериментировать! Спустись с небес на землю: тебя накопители ждут, а еще нужно решить, что ты будешь делать дальше.

– Так это вам решать, накопители я за три дня наполню, – пожала плечами, мысленно возвращаясь к чертежам и ингредиентам для артефакта, а заодно обдумывая, как заполучить себе в подопытные дракона, – и какую работу вы мне потом дадите, не от меня ж зависит.

– Вот ведь, – меня несильно хлопнули по лбу. – Ау, Арьяна, вернись к насущному и реальному. Речь не про лавку, а про твое будущее.

– А что с ним? – все еще блуждая в лабиринте необходимых ингредиентов, спросила я. – Вы меня дракону не отдадите, и практику мою продлить сможете хоть на десять лет. А там или даркон сдохнет, или я все-таки придумаю как отвязаться от дэгора. Я не хочу уезжать, госпожа Бертис. И в Пределы не хочу, и греть постель этого изумрудоглазого тоже.

– Изумрудоглазого? – со смешком отозвалась ведьма. – Красивый цвет...

– А толку-то? – фыркнула я, припоминая друзей дэгора, тоже ведь невероятные красавцы. – Красивые они, драконы, тут врать не стану. Но вот эта надменность, это вот самолюбование... Бр-р-р...

– Такое и среди людей встречается, Ари... Значит, ты совершенно точно уверена, что уезжать не хочешь?

– Из Ладорга? Нет, – пожала плечами. – Я бы тут насовсем осталась, и со временем бы свою лавку открыла. Раз уж школа юных ведьмочек рядом, то без работы я не останусь...

Сказала, и прикусила язык.

Тьфу, Арьяна, голова твоя бедовая! То, что ведьма в курсе моих манипуляций с Рысиком, не означает, что стоит снова поднимать эту тему и рассказывать о том, что подслушать успела. Я пристыженно умолкла и опустила голову. Уж лучше пусть госпожа Бертис видит, что вот раскаиваюсь, не полностью, но все же...

– Лиса ты, даром что не ведьма! – расхохоталась она и тут же перешла на серьезный тон. – Твой друг Иверрад прав, существуют гласные и негласные правила общения драконов с жителями королевства. Он не может тебя силой забрать, такой поступок приведет к попранию всех достигнутых договорённостей между государствами нашего мира.

– Однако я не настолько важная птица чтобы за меня войной на драконов пошли.

– Ты и права, и нет. Ты сосуд. Так что уже только этим являешься ценной единицей государства. Думаешь, все обрадовались, что ты ко мне приехала практику?

– А что, были те, кто возражал?

– Еще как! До сих пор письма гневные шлют, – совсем уж развеселилась ведьма. – Ты же вроде как большой конкурс выиграла в артефакторскую мастерскую Радвиллов, сынок старший их лично приезжал, перекупить тебя обратно пытался.

– Что?! – вот точно знаю, что глаза у меня сейчас невероятно круглые от удивления. Как те самые шарики на зимнем дереве. И горят также ярко, подсвечивая моей же магией. – Как это приезжал? И что значит перекупить?

– А то и значит, трижды он ко мне приезжал. Разодетый, надушенный, токмо не напомаженный. – Госпоже Бертис было очень весело. – В первый месяц твоего жития под моей крышей, в шестой месяц и позавчера...

Думаю, вопрос: где в это время была, у меня на лбу большими буквами отпечатался.

– Арьяна, нечего тебе было его речи сказочные слушать. Как батарейка ты им нужна была, да и только. От того и не пошла я на сговор. И не пойду...

Можно подумать я у ведьмы батарейкой не подрабатываю. Впрочем, и знания новые получаю, опять же ведьминские зелья, столько удивительных рецептов. А их применение! А если я там только как батарейка нужна была, жаль свою мечту несбывшуюся, не так я себе практику в мастерской знаменитой представляла, совсем не так... Но! Вот это новости! Ради меня сам наследник приезжал, надо же!

– Маленькая ты еще, прав Рысик... – вздохнула вдруг ведьма. – Даже не поняла того, на что я тебе намекала. Сосватали бы тебя за него: зря что ль он так прихорашивался, да ты бы всю жизнь на их семейку батрачила...

Я промолчала. В таком ключе я действительно не подумала. Нет, не в том смысле, что такое не могло случиться. Я знаю свою ценность как мага, эка невидаль, привязать к себе молодца или девицу свадебными ритуалами, чтобы не терять сокровище, которое и семью обеспечить поможет, и возвысить даже... Не они первые, не они последние, кто так делает.

Просто, где я, а где тот наследник? Разные социальные статусы... Мало кто безродную сиротку всерьез воспримет, да за старшего сына замуж отдаст. Так что винить их за замысел нельзя. Не самое худшее предложение – честь по чести. К тому же, наследник Радвиллов не урод, не идиот, и несмотря на титул виконта, работы не чурается. Имела честь наблюдать за тем, как это происходит на одной из экскурсий в столичной мастерской... А их таких, по всему королевству множество!

– Вы тоже не совсем правы. Они же не за младшего меня сосватать решили. То, что в семье такой дар полезным будет – логично. Тут не на что обижаться. И равноценный обмен, для сироты-то чуть ли не подзаборной. Титул, статус жены, сытая жизнь для себя и детей... В какую бы семью я не вошла, везде на нее батрачить буду.

– Титул к сердцу не приложишь! Статус в особо тоскливые вечера не согреет, а золото только часть проблем решит. К тому же, ты его себе всегда сама обеспечить сможешь. Ни голодать, ни холодать с твоим-то даром не светит! – отрезала ведьма. – А уж о ночах, проведенных в кровати с нелюбимым и вовсе говорить нечего. Позволишь ли ты касаться себя тому, кто тебе безразличен?

– Для зачатия наследника не обязательно еженощно стараться, – хмыкнула я и пожала плечами. – Пару ночей в месяц потерпеть можно. Живут же так люди, многие.

Я, к слову, думала о купцах, много ли там браков по любви? А у титулованных особ?

– Любовь на хлеб не намажешь, детей ими не накормишь, род свой не сохранишь... Умные люди находят компромиссы, в браке главное – взаимоуважение, доверие. Кто там будет еще на стороне у мужа – дело десятое, если ему хватит мозгов не демонстрировать интрижки всему свету и жене. А любовь, скорее бонус, которого не всегда удается получить.

На меня просмотрели нечитаемым взглядом, но ничего не сказали.

– Госпожа Бертис, в чем радость выходить замуж, если кроме любви там ничего нет? И я сейчас не говорю о капитале. Его всегда можно сколотить с нуля, лишь бы было желание, стремление, трудолюбие... А вот представьте, когда там только взаимные чувства или, как чаще бывает, чувства только у женщины, страсть, приносящая плоды в виде ежегодных родов, а больше ничего? И вместо уважения, доверия – тумаки от мужа, его нежелание работать да семеро по лавкам, которых не знаешь ни чем прокормить, ни во что одеть, обуть? Потому что избраннику все равно и на детей, и на жену, в частности, а ее приданное давно пропито и проедено?

– И кого же ты в такой ситуации видела?

– Немало кого. Я знаю, что любящие могут достичь много, несмотря на нищету, из которой старательно выбираются ради будущего своей семьи. Вот только таких союзов гораздо меньше. Чаще любовь в итоге оборачивается для девушки ненавистью, а где-то и гибелью.

– То есть ты изначально планируешь свою жизнь исключительно рационально? Замуж выйдешь по сговору, даже если к кому-то будешь испытывать чувства? Тогда чего ж ты от дракона бежишь?

– У магов век долог. Я в ближайшем будущем и вовсе не планирую ни романтических отношений, ни замужества. Мне сейчас интереснее работать, учиться, экспериментировать. К тому моменту, как я задумаюсь о детях, вероятно, приду к какому-то решению. Может и влюблюсь, чего со мной пока не случалось. Там будет видно. А дракон... Он же не любви от меня хочет. Мне кажется, дэгор и сам не очень-то понимает, что ему надо. То ли самоутвердиться, то ли изучить непонятную зверушку, не подавшуюся на его магнетизм. Я, конечно, и сама все усугубила своим испугом и драпом подальше от столицы, разбудила инстинкт хищника, но, надеюсь, разум у дэгора все же возобладает...

– Думается мне, что и ты в его же положении. Иначе бы не тащила друга в храм проводить стародавний ведьминский обряд, не имеющий обратной силы...

– Как это не имеющий? Там же написано, что через год брак можно аннулировать...

– Мала ты еще, чтобы все нюансы и тонкости понимать, – рыкнула ведьма. – Силы обратной этот ритуал, завершившийся благословением богов, не имеет. За год вы бы не только брак консумировали, ты бы уже дитя под сердцем носила.

– Жестко вы... – я даже икнула. Ничего себе какие способы для привязки избранника у ведьм существуют.

М-да... а я тут о любви и о покушать распинаюсь... Вот уж кто гораздо циничнее и практичнее...

– Так, Арьяна, раз уж твои цели на будущее настолько размыты, решено: месяц вы проживёте под моей крышей с дэгором, и я даже позволю заняться тебе экспериментом по созданию амулета от чар и магнетизма. И уж по истечении этого срока поговорим о твоей дальнейшей судьбе.

– Э-э-э... нет, я не против, но зачем же тут дэгора селить?

– А вот через месяц сама мне на этот вопрос ответишь! Все, иди в мастерскую, тебя накопители ждут, а у меня голова разболелась!

Глава пятая. Дэгор, декокт, ведьмочки, или Простите, я больше так не буду! ​

К вечеру у меня рябило перед глазами – самый первый и верный признак того, что я переусердствовала с откачкой магии. Впрочем, я была довольна результатом и тем, что на завтра останется всего один ящик накопителей. Это гораздо быстрее, чем я предполагала, когда впервые увидела фронт работ.

Если честно, то я не была расстроена ни разговором с ведьмой, ни тем, что мне придется соседствовать с вредным и высокомерным дэгором. Уж не после того, как я загорелась идеей создать артефакт, помогающий рассеивать драконий магнетизм.

И даже отлично, что мы будем под одной крышей, а не просто в одном городе – отлавливать по закоулкам не придется, да и предлог для встреч искать, если изумрудоглазый решится отказать мне в участии в эксперименте.

Я потянулась, звучно хрустнув костями, и позёвывая поплелась в свои комнаты, чтобы принять душ, выпить заначку из тонизирующего зелья, а затем собраться на прогулку. Это в доме мне с Ивом, видите ли, общаться нельзя, а на улице в свое свободное время - пусть только попробуют запретить.

В доме стояла тишина. То ли дэгор все еще не вернулся после близкого знакомства с метлой госпожи Бертис, то ли отдыхал после оного. Ива тоже было не слышно, но с ним у меня свой способ общения имеется, поэтому точно не потеряемся и найдем возможность перекинуться словечком...

Я так думала, пока не вошла в свою гостиную и не отметила лишнюю деталь интерьера – летающий по комнате вестник. В общем-то это был обыкновенный конверт, окутанный магией друга. Он бестолково кружил под потолком, а зачуяв необходимый вектор – меня, рванул с такой силой, что я получила ощутимый укол в ладонь, которую и выставила перед собой. Интуиция подсказывала, что мне очень, вот прямо невероятно сильно не понравится то, что я в нем прочту.

И не ошиблась! Этот белобрысый засранец, даром, что единственный лучший друг, покинул Ладорг не попрощавшись со мной! И его клятвенные заверения, вернуться через неделю, остудить мой праведный гнев вряд ли могли.

Я шла в душ разъяренной кошкой, хорошо, что вода помогла остудить голову. Ив никогда бы так не поступил, не имея на то веских причин. Очень веских. А раз он рванул в столицу – следовательно его вызвали родители. И он очень сильно торопился, раз оставил мне только небольшое послание из трех предложений. Уверена, позже он отправит мне письмо, где все объяснит обстоятельно.

Именно с такими мыслями я выходила из ванной комнаты, совершенно не представляя, что у меня объявился вторженец.

А надо уточнить, что ванная комната у меня примыкала к спальне. Потому я и не подумала прихватить с собой халат и белье, ведь гардеробная рядом, выходила с полотенцем на голове, полностью обнаженная...

Да так и застыла напротив кровати, пытаясь понять, то ли мне чудится, то ли стыд и совесть у драконьего народа отсутствуют по определению.

– Это стоило того, чтобы принять приглашение ведьмы. – Опалив мое тело своим жарким взглядом, тягуче произнес дэгор, вальяжно развалившийся на моей постели.

Одетый, прямо в сапогах! У меня задергалось веко. А еще заскрипели зубы...

– И полотенце можешь убрать, мне нравится, когда волосы свободно падают на плечи...

Однако... Я совершенно ничего сделать не успела. Вот ни капельки. Ни сказать, ни магию там призвать... Потому что в дверь ворвалась метла госпожи Бертис...

И тут началось светопреставление. Я все также стояла, застывшей, обнаженной статуей... С затаенным дыханием наблюдая за тем, как от метлы пытается отбиться дракон. У него не получалось! А самое прекрасное то, что и магичить у него не выходило! Только пшикало искрами – и на этом все! Надо было сушек припрятать, такое зрелище да под них просто песня была бы!

– Увидимся позже! – улепётывая в гостиную, бросил дэгор, но тут же об этом пожалел.

Потому что отвлекаться не стоило – метла и не думала замедляться. Ее прутья с хрустом обрушились на его голову, а затем с невероятной силой приложились к его ягодицам. Да так, что Адман буквально вылетел из спальни.

Я расхохоталась и сползла по стеночке. Нравится ему, видите ли! Прыткий какой! Но, мало ему метлы, я придумаю как ему отомстить за вторжение!

***

Еще сутки пролетели незаметно. Я закончила с накопителями, с их перепроверкой и торжественно сдала госпоже Бертис. А сегодня, наконец, была допущена в лавку, как продавец. Я любила общаться с покупателями. Особенно, когда длительное время приходилось торчать в мастерской без общения и в компании нудной работы. За вторжение в мои личные покои, дракон вчера принес извинения во время завтрака. Их же принесла и госпожа Бертис, но уже не при всех, а отдельно.

А затем, пока я доделывала работу с накопителями, заново устанавливала защитные поля в доме. И то, я об этом узнала лишь потому, что почувствовала колебания фона. Видимо, что-то она не учла, когда приглашала дэгора погостить, и его поведение стало и для нее неприятным сюрпризом. А потому с дэгора было получено обещание: выполнить любую просьбу. Мою.

И я ее озвучила.

Уж не знаю о чем подумал этот нахал, а я была нацелена на изучение дэгора в его втором облике. Меня интересовала чешуя, когти и вообще все, что можно будет от него безболезненно отодрать. Но с учетом того, что в городе этого будет сделать нельзя, придется ждать выходных и уезжать в пригород, к бескрайнему лесу, полю... В общем, туда, где Адман сможет превратиться в большую ящерицу.

А еще я раздумывала над тем, как именно отомстить любителю подсматривать за юными девами... Но пока все мои варианты выглядели смешно и вряд ли могли по-настоящему задеть непробиваемую скалу самовосхищения, самолюбования и неотразимости, в которых дэгор купался с рождения.

– Детка, а может все же потрешь мне спинку? – забирая с прилавка баночки с мазями, в третий раз спросил господин Рух. – Сам-то я не справлюсь, никак... Хе-хе...

Господин Рух был когда-то моряком. Очень удачливым моряком. Но с учетом того, что постарел, на кораблях, что принадлежат ему, ходят уже его внуки. Однако несмотря на некую дряхлость тела, он все еще очень высокий, крепкий мужчина и... ловелас.

Он уже не впервые делает мне намеки разного толка, но отвечать ему и не нужно, потому что и без меня кое-кто справится...

– Я сама тебе потру, да так, что костей не соберёшь! Охальник старый! – высокий голос госпожи Рух, только что вошедшей в лавку, обещал мужу все небесные кары. Она, к слову, была его младше лет на пятнадцать точно. – А ну брысь отсюда! Ишь ты, с самого утра прискакал в лавку, а вчера песни пел о том, что разогнуться не можешь! Вы посмотрите на него, люди добрые! В могилу скоро, а все туда же, лишь бы под юбку к молодке залезть!

И недолго думая, треснула муженька полотенцем, которое всегда носила с собой. У нее рядышком была булочная, в которой она до сих пор заведовала, да иногда и к печи вставала. И делала, между прочим, просто восхитительные булочки с заварным кремом!

Я с грустью отметила, что проворонила это событие. Когда госпожа Рух сама печет заварники, очередь в лавку выстраивается с рассветом. И уже после завтрака заварников не остается.

Я проследила за тем, как прытко улепётывает из лавки господин Рух и улыбнулась госпоже Рух.

– Вот так и знала, что вы сегодня у прилавка. – Оглядев меня с головы до ног, прищурилась она. – Иначе бы первой в очереди на заварники были! Корти, заноси!

В лавку торжественно расправив плечи, и задрав подборок вошел младший сын четы Рух, в руках он нес небольшую корзину, и я невольно сглотнула слюну, почуяв аромат выпечки.

И даже тот факт, что мне снова сватают своего сына – ерунда!

– Угощайтесь, госпожа Арьяна. – Басом произнес Корти, ставя корзину на прилавок, а вот его матери и след простыл.

– Благодарю, – вежливо улыбнулась я, мысленно прикидывая, стоит ли мне потерпеть его общество или таки отделаться поскорее.

Корти от батюшки недалеко ушел. И если сейчас не повалит косяк покупателей, быть мне в очередной раз вроде как невзначай облапанной.

– А вы все хорошеете, госпожа Арьяна, глаз не оторвать. Может на гулянья сходим? Третьего числа будут... Уж я бы вас выгулял...

– Тебя сейчас я выгуляю. Притом без всяких гуляний. – Раздалось от входа. – Покупку сделал? На выход...

И так красиво у дэгора это слово выход получилось, вроде ни единой буквы «р» не прозвучало, а рычание вышло грозным.

– А ты кто такой? Хлыщ столичный? Ты давай-ка выйдем, неча мне невесту смущать своей рожей холеной. – И расправив и без того могучие плечи, буром попер на дэгора.

Я уже не сдерживала улыбку. И заступаться и не думала. Корти кожевник, силища у него есть. А то, что дракон напротив – так не страшно. Дэгор не посмеет покалечить, не возле дома госпожи Бертис.

– Невесту? – и снова же нет буквы «р», а рычит так, прямо на загляденье...

Увы, понаблюдать за дальнейшим цирком не довелось. У меня начался свой.

В лавку увядшими бабочками впорхнули три старушки. Я мысленно простонала. Вот уж от кого я едва живой уйду. У каждой из них, как и у госпожи Рух, есть внуки. А я вот бесхозная с самого приезда в Ладорг хожу. Непорядок.

Я убрала корзину с прилавка и улыбнулась гостьям. Сейчас начнется. Один, два...

– Голубушка, вы такая прелестница! Два молодчика голову потеряли...

– Ох, молодость-молодость, как же ты волшебна...

– И правильно, что тех не привечаешь. Вот мой внук, Райко, и заботливый, и...

– Ругда, твой Райко с бутылкой посидеть любитель. Не морочь голубушке голову, детка, подай мне пузырек снотворного, совсем плохо спать стала...

– От того и спишь плохо, что это твой Вайгу к выпивке приложится не прочь, а потом добрых соседей своим храпом будит! – не осталась в долгу та, чьего внука первым обвинили в пьянстве.

Справедливости ради внуки всех трех старушек любили приложиться к огненному пойлу. Все трое по долгу уходят в море, а кто-то хоть одного моряка не пьющего видел? То-то же...

Спустя час, когда шумные старушки, получили каждая по пузырьку снотворного, несколько баночек мазей от боли в суставах, да чуть ли не передрались, я, наконец, смогла от них отделаться.

В лавку шагнул дворецкий рода Тормлейского, Авлод. Высокий и худой как жердь, с редкими усиками черного цвета над тонкими губами. В черном фраке и фиолетовой рубашке с накрахмаленным воротником-стойкой, кипенно-белыми перчатками, и шляпе-цилиндре на голове. Такие шляпы из моды вышли еще до появления на свет моих родителей, а он ничего, носит, и явно ей гордится...

– Вот, – надменно опустив передо мной рецепт, произнес Авлод и скривился.

Кривится он передо мной ровно с того момента, как получил от меня тряпкой половой по наглым щщам, когда вздумал домогаться прямо на рабочем месте. Есть за мной такая черта: я люблю ручную уборку. Сама полы помыть, колбы, протереть прилавок, без применения магии...

Прочитав написанное витиеватым почерком лекаря, я молча начала мешать травки и настои. Некоторым составам нужно отстояться, а некоторые стоит употреблять как можно свежими. То, что было прописано в рецепте – последний вариант.

Я не скрывала улыбку, когда распределяла порошки. Все никак барон Тормлеский не угомонится, уже пятеро девчонок жена родила, а все пацана хочет. Нынешний рецепт — это витамины, добавки, которые помогут госпоже сегодняшней ночью. Они, конечно, не гарантируют стопроцентную беременность мальчиком, но то, что сегодняшняя ночь даст плоды – совершенно точно. Еще один настой предназначался самому барону. Чай не молодой уже...

К слову, до этого рецепты были попроще. Но, видимо, барон устал ждать благоприятного момента, а посему решил раскошелиться на более дорогие ингредиенты. Его жена была очень приятной, миловидной женщиной. Она сама занималась воспитанием детей, не отдавала их полностью во власть учителей да гувернанток. И знаете, вот до чего не люблю отпрысков аристократии, а тут прям и глаз радовался, глядя на девочек, и послевкусие от встречи с ними всегда было приятным. Очень вежливые, добрые, отзывчивые... Старшей этой осенью уже двенадцать стукнет, младшей всего три...

Дворецкий поцокал языком, подставил пузырек из-под готового зелья под свет, словно бы вообще что-то понимал в отварах, покрутил и только после этого выложил на прилавок монеты. Причем специально самого мелкого значения! Всего по рецепту получалось одиннадцать серебряных. Очень недешево! Но выдать мне их преимущественно медными монетами – издевательство!

Сволочь цилиндрическая! Вслух, я, конечно, этого не сказала, с любезной улыбкой все перечитала, отдала лишнее в количестве десяти медянок и пожелала счастливого пути.

Ответить мне эта пакость ничего не успела, так и застыл мужик, глядя на новых посетителей с открытым ртом. Если честно, то я тоже залюбовалась стайкой молоденьких девушек. Словно райские птички. Яркие, разноцветные легкие платьишка. Красивее шляпки, украшенные лентами, которые девушки сняли и теперь держали в руках.

Я же любовалась не только юными лицами, пышущие здоровьем и красотой, но и волосами, толстенными косами, в которые были вплетены не только ленты, но и амулеты...

Сомнений, в общем-то и без магического зрения не оставалось, передо мной юные ведьмочки! В количестве пяти штук! Удача!

– Леди, позвольте вас пропустить, – галантно, как казалось Авлоду, произнес мужчина, явно желая остаться в лавке на все время, что ведьмочки решили в ней провести.

Вот же стареющий мухожук! Однако его планам приударить за уже смеющимися ведьмочками, которые, между прочим, стреляли глазками явно специально, Авлоду было не суждено.

– Покупку сделал? На выход! – В лавку шагнул дэгор. – Проблемы со слухом? Арьяна, что же ты ему не отпустила лекарство? Впрочем, возраст-то, уже почтенный...

Дворецкого и след простыл. Зато лавку заволокло девичьим смехом.

Я как-то уже и забыла о том, что вообще-то у дракона есть магнетизм, а потому уже мысленно нарисовала картинку того, как ведьмы щас на несчастного будут вешаться... И почему-то мне эта картинка не понравилась. Сильно.

– Ах, какой дракончик! – воскликнула одна из них и совершенно не стесняясь, шагнула к дэгору. Я видела только ее затылок, но была уверена, что сейчас Адману вовсю строили глазки. – Молоденький! Только входит в полную силу...

– Лерис, вот потому у тебя и тройка по ауроведению. В силу он уже вошел. Я Марти, дэгор. – К дракону шагнула чернявая и даже протянула ему свою изящную ручку. А та, которую назвали Лерис была русоволосой и при словах подруги нахмурилась.

– Девчата, вы снова сделали ошибку, – рассмеялась рыжеволосая. – Драконы на наши чары не ведутся. Как и мы на их магнетизм. Не тратьте время...

Она подмигнула мне и прошла к прилавку.

– К тому же, он уже несвободен.

– Дак мы ж не замуж! – хором воскликнули ведьмы, причем не только те, кто к дэгору подошел, но и оставшиеся две, которые до сего момента хранили молчание. – Нам бы чешуйку...

– И клык!

– И коготь!

– Один! – снова хором. – Для декокта!

Мысленно оставалось только дополнить, что еще и внутренности могут пригодиться. Правда, это чревато страшными последствиями. Давным-давно, темные маги использовали внутренности драконов, сердцем там, печень, в своих ритуалах и зельях. Причем победить взрослую драконью особь они не могли, а потому охота велась на подростков или тех, кто еще не вступил в полную силу.

То есть вроде как совершеннолетний, но еще не до конца. Наверное, поэтому сейчас драконы прилетают в наши королевства только после выпуска своих академий.

В общем, к чему я это. Нет больше темных магов. Драконы истребили всех. Но память о тех событиях все еще сохранилась. Сама-то темная магия существует, но все, кто ею обладает под очень строгим контролем и учетом, мало того, им никогда не получить вольную, все обладатели этой магии становятся прислужниками в храмах и дают вечный обет.

– Госпожа, а мы со своим товаром, – подмигнула мне рыжеволосая ведьмочка, кажется, самая серьезная из всех.

К слову, лавка госпожи Бертис не только реализовала свои товары, но и занималась скупкой, однако не всего на свете, а только ведьминских зелий, амулетов, гномьих артефактов, не связанных с оружием (для этого была оружейная мастера Грута по соседству, которая тоже не чуралась скупать товар не только у прямых поставщиков), и необыкновенных ингредиентов. Правда, за очень редким исключением. И обычно оценкой товара занималась не я, а сама госпожа Бертис. За прошедший почти год я всего трижды была свидетелем такой оценки.

Проблема в том, что сегодня ее дома нет и будет она вечером, даже к ужину сказала ее не ждать. Раз здесь юные ведьмочки, однозначно госпожа Бертис не просто ушла отдавать ящики с накопителями под завязку мной наполненные магией. Видимо, хорошо проведет время с учителями этих бойких ведьм, потому и придёт поздно.

– Что скажете?

Рыжеволосая закрыла собой обзор на дэгора и ведьм, не желавших сдаваться без боя, и положила на прилавок несколько амулетов, пару колб, обёрнутый в белоснежную бумагу корень и... накопитель.

Я прищурилась. Я эти накопители и с закрытыми глазами узнаю. Сложно не узнать свою магию, которая этот самый артефакт под завязку и наполнила!

Нет, ну надо же, хамство какое! Видимо, ведьмам выдали по накопителю и отпустили погулять по городу. А эти пять прощелыг решили один из них продать. Нет, логика понятна, он очень, просто невероятно ценен... За один такой запросто можно десять золотых монет выручить. И это я еще пожадничала!

Начала оценку с амулетов, они оказались стандартными, и естественно, я отложила их сторону, такого добра у меня в продаже навалом (явно сама школа ведьм и поставляла).

А вот корень меня заинтересовал. И даже очень. Но при этом заставил нахмуриться. Сильно. Слишком редкое растение. Настолько редкое, что встретить его в нашей местности нереально.

В народе эти кусты называли «Слезой дракона» за то, что при цветении соцветие имело большую каплевидную форму, а сами лепестки были покрыты словно мелкими чешуйками. Получался как бы эффект большого закрытого глаза, из которого лилась слеза... И все бы ничего, кусты эти росли только в Горных Пределах... Вот не приживались они больше нигде. Разве только в специальной теплице, которую обслуживают... ведьмы! Магия у ведьм особенная, природная...

А теперь вопрос, что я должна делать? Судя по тому, что я вижу, эти дурехи решили разбазарить имущество своей школы. И кто его знает, что они стащили еще и кому продали?

Корень «Слезы» ценен по трем причинам: если его добавить в отвар, то он способствует практически мгновенной регенерации и заживлению, причем рана может быть очень глубокой и серьезной, даже смертельной; если растереть часть корня в порошок и смешать с синецветом, а также добавить несколько капель воды из Светлого Источника, который находится в храме, то средство окажет мощный эффект на разум любого существа в пользу того, кто окажется рядом с ним (это не приворот, это манипуляция с сознанием, что ты этому человеку в такой момент внушишь, то он и сделает, в то и поверит) и магия не обнаружит этого вмешательства (эффект спадёт только после того, как несчастный перестанет год вдыхать подобную смесь). Все бы ничего, но подобный рецепт прерогатива темных магов. К слову, о нем я от госпожи Бертис и узнала!

И третья причина, по которой этот корень ценен – при правильной подготовке, использовании еще множества редких и ценнейших ингредиентов, несчастному магу, который выгорел, но не утратил внутреннего источника, могут вернуть магию.

– Рысик! Черный код! – громко объявила я. – Немедленно вызывай госпожу Бертис!

Тут же двери в лавку захлопнулись, в воздухе повеяло сильной ведьминской магией, а освещение мигнуло трижды. Пока госпожа Бертис не вернется, никто из дома выйти не сможет.