(не)винная для (не)кроманта

Глава 1

— Мне нужна девица! Невинная! — некромант развернулся и напряжённо глянул на Игнациуса. Его тёмные волосы от резкого движения взметнулись вверх и тонкими прядями улеглись по тёмной мантии на плечах.

— Вы же зарекались связываться с ритуалами, требующими крови невинных дев, господин Личи, — блёклый, неприметный человек в сером балахоне почтительно склонился перед своим господином. — больно дорого.

Некромант махнул рукой и снова повернулся к книжному шкафу. Пальцами он водил по корешкам книг, пытаясь отвлечься от своих мыслей. Но ни одна книга так и не привлекла его внимания.

В конце концов он отдёрнул руку от полок и быстрым шагом пошёл к своему столу, почти целиком уставленному различными пробирками и ретортами. Только в самом центре оставалось свободное место. Здесь хозяин кабинета писал отчёты о проведённых опытах, анализировал рецепты зелий и схемы заклинаний.

Некромант уселся за стол и внимательно посмотрел на своего подручного.

— Да какие ритуалы?! Жениться я хочу, — тяжело вздохнул он.

— А девица-то зачем? — Игнациус удивлённо заморгал.

— Положено! — Петреус Личи что есть силы саданул кулаком по столу.

— Да это когда было, — затараторил Игнациус. Новый каприз хозяина ничего, кроме головной боли, не сулил. — Нынче-то кто на это смотрит? Детных вон даже охотнее берут, сразу знаешь, на что молодуха способна. А девиц теперича всё одно днём с огнём не сыскать. Повывели.

— Это тараканов вывести можно, и то ещё бы знать, как. А девиц-то как вывести? Они ж все рождаются невинными.

— Так знамо как, — отмахнулся Игнациус. — Как в возраст входить начинает, так и оприходует кто-нибудь. Девки и сами рады, а то поди лучше на жертвенник ради чужих устремлений.

— Мда, — вздохнул Петреус.

Ситуация патовая. Среди магов последние века, и правда, стали слишком популярны ритуалы с кровью девственниц. Настолько, что было время, в деревнях ни одной незамужней девки не оставалось. Да что там, случилось раньше, что какая несчастная в девках до глубокой старости засиживалась, так и тех прибрали.

И всё же Петреусу во что бы то ни стало хотелось в невесты невинную деву. Именно потому, что такой никто из его соперников похвастаться не мог.

Он снова стукнул кулаком по столу.

— Я тёмный властелин или как? У меня пять деревень во владении. Верхние Пеньки во, аж на сто дворов. Неужто ни одной девицы невинной не найдётся? Заверь, что никаких ритуалов я не планирую. Пообещай родне приличный выкуп. Чай хоть одна найдётся. Пусть кривая, косая, на какую никто не позарится. Магией выправлю, красавицу вылеплю, в шелка одену.

Игнациус тяжело вздохнул, поклонился господину и вышел из кабинета. Избежать головной боли не удалось.

Игнациус мотался от дома к дому, от деревни к хутору, и обратно в замок. Петреус каждый раз интересовался, как идут поиски, и внимательно выслушивал подробный отчёт помощника: в скольких дворах побывал, сколько девушек проверили, какого возраста, какого сословия. Ни одной непорченой девки старше двенадцати найти не удавалось, хоть тресни, а ведь прошёл уже ни один месяц.

— Вот, есть девица Маришка, дочка Януша, кузнеца из Нижних Пеньков. Одиннадцать лет девке, невинна пока.

— И на кой ляд мне это дитя? — в очередной раз сокрушался Петреус. — Завтра в Грязищи езжай, там дворов побольше, глядишь, найдётся девица постарше.

Игнациус снова тяжело вздыхал и шёл собираться в дорогу. И так день за днём.

В конце концов, деревни и хутора закончились, а невеста для некроманта так и не была найдена. С месяц тот ходил чернее тучи, а потом заявил Игнациусу:

— Хорошо, я готов подождать, пока все эти Маришки и Ядвиги подрастут. Года через три повторишь поиски. Списки девиц сохранил? С них и начнёшь, да может, кто новый наедет. Я готов подождать.

Но ни через три, ни через пять, ни через семь лет подходящей девицы не нашлось. Даже самые кривенькие и косенькие находили, с кем лишиться невинности. Девицы из заготовленного Игнациусом списка в том особо усердствовали, ибо в намеренья господина жениться не верил никто. Ну точно ведь ритуал какой учудить вздумал. А кому ж хочется стать жертвой, когда проще найти себе полюбовника, да хоть бы на одну ночь.

Вот все и находили. Говорят, какие пострашнее были, те звонкой монетой мужикам приплачивали, лишь бы невинность потерять побыстрее.

Ждать ещё пять лет Петреус не захотел. Вместо этого он решил расширить свои владения, естественно, за счёт соседских.

Да только кто же со своим добром так легко расстаться согласится? Тем паче, что соседи Петреуса были сильны.

На западе простирались земли чернокнижника Вацлава Новака. Опытный и сильный противник. Его владения насчитывали больше десяти деревень, а хуторов - так без счёта.

На юге и востоке, и того паче, светлый маг Бажен Круты, славный своим безжалостным отношением к тёмным магам любой природы. Да что уж там, он и своих собратьев поголовно считал недостаточно светлыми, а потому и к ним был строг и пристрастен. С того и владения его были зело обширны, десятки деревень, сотни хуторов, и даже пара городов, хотя и не больших. Вот бы отщипнуть кусочек. Да кабы боком не вышло.

И только на севере имело смысл попытать счастье. Тем более, что жил там исконный и извечный враг Петреуса - маг жизни Арност Бенеш. Человек кристальной честности, а потому особым богатством не отличающийся. Как и некромант, он владел пятью крупными деревнями и несколькими хуторами.

Пару хуторов у соседа можно было бы, пожалуй, просто выторговать. Но что те хутора? Дворов на пять-семь, повезёт, если сыщется в каждом по паре девушек подходящего возраста. И вряд ли хоть одна из них себя блюла.

Нет, нужно отвоевать одну, а то и две деревни с ближними хуторами. Глядишь, у мага жизни жители не так запуганы кровавыми ритуалами. Не мог же Арност приносить в жертву своих подданных. Или мог?

Петреус задумался. Он понял, что прискорбно мало знает о магии жизни, да и вообще о любой магии, кроме некромантии. Но разве само название не говорит о бережном отношении к жизням вообще, и людским в особенности?

Да и какая разница? К остальным соседям и соваться бессмысленно. Растопчут они Петреуса и не заметят. Значит, дорога ему на север, во владения мага жизни Арноста Бенеша.

Токмо без подготовки не имело смысла соваться и туда. И потому сперва некромант занялся муштрой своей дружины, набором ополчения из крестьян. А особо взялся осматривать кладбища, ища подходящих для подъёма мертвецов.

Петреус давненько не устраивал набегов и не участвовал в войнах, а потому на кладбищах в подвластных ему землях таковых нашлось достаточно, из них получилось немало скелетов и зомби. Их некромант разместил в специальных загонах на заднем дворе замка.

Но и Арност, наверняка, найдёт, что противопоставить мёртвым воинам некроманта. Летом он мог бы призвать лесных духов и обычную живность. Поэтому Петреус решил нападать зимой, когда духи и многие животные крепко спят. У мага жизни останется только заклинание упокоения, рассеивающее чары некроманта и делающее останки непригодными для поднятия.

Но для этого Арносту нужно оказаться в пределах видимости от неживой армии, а быть сразу везде он не может. И потому Петреус собирался разделить своё войско на несколько отрядов и обойти вожделенную деревню с разных сторон. Стянуть основные силы мага и его самого к болотам, а большую часть нежити вывести в бой в самом конце, когда Арност увязнет в боях далеко от деревни.

А чтобы ещё увеличить свои шансы, он чуть подужался в расходах и привлёк на свою сторону отряд наёмников.

Подготовка заняла несколько месяцев. Будь на то воля Петреуса, он и дальше продолжил увеличивать войско, но Игнациус настаивал, что нужно торопиться. И, скрепя сердце, некромант вынужден был согласиться. Чем больше он затягивает подготовку, тем выше риск, что враг узнает о грядущем нападении. К тому же зима шла к концу, а весной силы мага жизни многократно возрастут.

И вот в один из морозных дней февраля, под прикрытием метели, Петреус повёл своё войско на захват одной из деревень Арноста, называлась она затейливо — Новосвет. Большая часть воинов некроманта не нуждалась в тепле, живых же бойцов он укрыл в меховые шубы, шерстяные шали и прочие тёплые вещи. А для верности ещё спрятал от ветра за магическим щитом. Это было одно из немногих заклинаний общей магии, освоенных Петреусом. Он считал куда более важным упражнения в некромантии.

Во главе первого отряда, состоящего из наёмников, крестьянского ополчения и небольшой кучки мертвяков, он поставил Игнациуса. Тот наступал с востока, по главному тракту. Это самое удобное для подвода войск направление, однако здесь же стоит застава. Оттуда весть о нападении быстро долетела до хозяина этих земель. И Арност Бенеш спешно выдвинулся на защиту Новосвета.

Петреус же лично повёл второй отряд через болото на западе от деревни. Даже зимой эти топи были почти не проходимы. Для живых. Поэтому с некромантом шли мертвяки: скелеты и зомби, не боявшиеся переломать руки и ноги.

По правую руку через непроходимую чащу долетали крики, топот копыт и звон металла. Игнациус начал штурм Новосвета. Над головой раздался пронзительный крик сокола. Наверняка разведчик Арноста. Это хорошо: увидит толпы нежити и доложит господину. И тому придётся разделить своё войско, увести часть воинов на болота.

Теперича нужно подготовиться к встрече гостя дорогого. Петреус облюбовал удобную полянку с небольшим возвышением с южной стороны и принялся расставлять по ней войска. На возвышенности он разместил скелетов-лучников, чтобы те могли стрелять поверх голов своих. Ниже выстроил зомби в некое подобие стройных рядов. Однако те норовили перемешаться, сбиться в кучки, словно мальки в пруду.

Несколько десятков зомби Петреус отправил в самые заросли, чтобы те в нужный момент ударили с тыла и не дали Арносту быстро вернуться в деревню, когда возникнет такая необходимость.

Ожидание затягивалось. Видать Арносту с живыми воинами было непросто пробираться сквозь замёрзшие топи. Зомби успели порядком заскучать и принялись отрывать друг у друга уши, носы и даже руки. Некромант пытался призвать подопечных к порядку, но не очень в этом преуспел.

Он уже начал беспокоиться, как бы его личная дружина с остатками нежити не нагрянули в деревню раньше времени. Не дай зомби, Арност успеет развернуть войска и вернуться в деревню.

Но вот далеко впереди раздался треск ломающихся сухих веток. Дружина Арноста была на подходе. Петреус поднял руку, и стоящие на возвышенности скелеты-лучники приготовились к залпу.

Как только первые войны Арноста показались меж деревьев, некромант дал команду — лучники выстрелили. Несколько человек из дружины мага упали замертво. Увидев это, изнывающие от скуки зомби ринулись в атаку. Два войска схлестнулись.

Над поляной пролетело голубое облачко, и первый ряд зомби рухнул под ноги оборонявшимся. Упокоение. Петреус скрипнул зубами и принялся читать заклинание. Нужно было успеть поднять павших, иначе бой закончится слишком рано. Он взывал к мёртвым. Искал их мысленно, пытался нащупать остаточные искорки смерти, долго витающие над телом, которое уже оставила душа. В горячке боя сделать это было не так уж и просто. Они вспыхивали то тут, то там, словно светлячки. И когда успело столько людей умереть? Или тут в болотах регулярно кто-то тонет? Сойдёт. Собравшись с мыслями, он завершил словесную формулы, и с его пальцев сорвалась пепельная волна.

В гуще битвы начали вставать павшие войны Арноста. А из чащи к ним ринулись полчища скелетов… белок, зайцев и птиц. Петреус смущённо потупился. Кажется, он слегка перестарался.

Вреда войну, закованному в доспехи, эти малыши причинить не могли, но немало докучали. Зайцы кидались им под ноги. Белки карабкались по ногам, кусали за уши, дёргали за усы. Птицы кружили над полем боя, время от времени пикируя в лицо очередного воина.

Со стороны деревни раздался многоголосый рёв. Это подоспели на помощь к Игнациусу дружинники Петреуса и оставшаяся часть мёртвой армии. Над лесом снова закричал сокол, с земли ему ответил человеческий голос — Арност командовал отступление к деревне. И именно тогда с тыла им вышел загодя припрятанный отряд зомби. Арност увяз в боях на болоте.

А в это время Игнациус, соединив вместе два отряда, занял деревню и близлежащие хутора и выставил посты. Опасаясь, что Арност приведёт подкрепление и выбьет захватчиков со своей земли, он споро собрал крестьян в центре Новосвета и объявил:

— Мой господин, великий некромант Петреус Личи, — в толпе послышались нервные смешки, — желает взять в жёны невинную деву. Посему вы сейчас спокойно расходитесь по домам и готовите девок на выданье к проверке.

Народ начал разбредаться по деревне, удивлённо шушукаясь между собой и косясь на пришлых мужиков со странными идеями. Игнациус же прошёл в дом старосты, намереваясь изъять переписные книги, по ним можно проследить, не утаил ли кто незамужнюю девку. Он справедливо опасался, что местные будут чинить ему всяческие препоны в его деле. Свободных воинов из дружины и отряда наёмников он отослал выставить караулы у домов, чтобы девок не умыкнули в лес.

Спустя некоторое время он вышел из дома старосты в сопровождении двух наёмников и повивальной бабки, специально для этого случая привезённой с собой из Верхних Пеньков, и отправился искать невинных девиц среди жителей Новосвета. Дочерей старосты они проверили в первую очередь, да обе были уже попорчены.

Препоны ждали в первой же избе. Там его встретил суровый мужик с женой на сносях и тремя малыми ребятишками. Вот только по переписным книгам должна была ещё быть девка Катаржина шестнадцати годков. Сурово глянув на хозяина, Игнациус принялся обыскивать избу и надворные постройки.

Катаржина обнаружилась на сеновале с детиной с саженными плечами и туповатым лицом в процессе лишения невинности.

Катаржина вспыхнула, как заморский овощ помидор, сдавленно пискнула, кое-как оправила подол и кинулась на задний двор, а оттуда в лесок. Детина непонимающе уставился на пришедших. Игнациус сокрушённо покачал головой:

— Надо бы поторопиться. Пойдёмте, здесь делать больше нечего.

Подобные сцены повторились ещё в нескольких домах. После третьего сеновала наёмники, сопровождавшие Игнациуса, уже ржали что те кони, и раздавали советы любовникам:

— Ты ноги-то ей задери, сподручнее будет!

— Да что ж ты двигаешься, как варёный, заснёт же…

— Игнациус, а ты что встал? Опоздал, так присоединяйся, чай не так обидно будет.

Когда Арност был вынужден отступить, Петреус тоже явился в деревню и потребовал от Игнациуса отчёта. Верный помощник развёл руками: нет в Новосвете невинных девиц. Рассказывать о пойманных на сеновалах он не стал, опасаясь расправы над несчастными. Ну что с них взять? Перепугаешься тут.

Петреус устало махнул рукой и велел собираться домой.

Весной Арност попытался отбить потерянную деревню, да не совладал. К этому времени Петреус уже прочно обосновался на новых землях: лес вокруг по его приказу пожгли и выкорчевали. На пожарище, чай, не вдруг какого духа призовёшь. Болото начали осушать, как только земля оттаяла. На всех дорогах организовали знатные заставы. Не хватило у Арноста сил вернуть свои земли. Пришлось ему признать право некроманта на них.

Вот только Петреуса это не радовало. Затратная затея, что по деньгам, что по силам, результата не принесла. Мечта так и осталась мечтой. Несбыточной.

Поразмыслив, Петреус решил невесту себе… купить. Сыскал людей, готовых продать всё, что угодно, хоть чёрта лысого, а хоть и деву невинную. Да токмо денег они за такое чудо запросили столько, что чёрт, пожалуй, дешевле бы обошёлся.

Опечалился некромант. До затеи с расширением земель он, пожалуй, ещё мог поднапрячься и собрать деньги. Сейчас же…

Полистав амбарные книги и прикинув свои возможности, Петреус попытался сорвать злость на Игнациусе:

— А всё ты! Заладил: без наёмников не осилим, нужны наёмники.

— Так и не осилили бы, — флегматично ответил Игнациус. — К бабке не ходи, не только новых земель не взяли бы, но и свои потеряли.

— Ну это да! Так надо было меня вообще от этой затеи отговорить. Что ж ты раньше меня до покупки невесты не дотумкал?

— Так и вы раньше не дотумкали, уж мне-то где, тугоумному? И потом, если хотите моё мнение, то отвоёванная деревня всё ж таки более выгодное приобретение, чем девка, хоть и не тронутая. Она доход приносит. Глядишь, лет за пять-десять и накопите на невесту себе.

Злость все ещё кипела в сердце, но возразить было нечего. Значит, снова ждать? Что ж, ждать он умеет, хоть и не любит. А кто любит?

Сумму, достаточную для покупки жены, он набрал уже через пять лет, и собрался было послать за купцом. Но Игнациус настоял, что нужно сперва сделать запас на будущее.

— А вдруг, война, засуха или, того паче, налоги поднимут? — вопрошал тот.

— Да я ж разве спорю, нужен запас. Вот женюсь, начну откладывать. Дальше то крупных трат не предвидится.

Игнациус закатил глаза.

— Как же, не предвидится. А жена? А тряпки эти их всякие, каменья драгоценные. Сами же в шелка жену наряжать грозились. А на это знаете сколько денег надобно? А дети пойдут, так вообще не до накопления станет.

— Ох, да чего же ты нудный! И за что я тебя держу?

— Так за то и держите, что сгоряча рубить не даю, — ответил помощник, перелистывая страницы амбарных книг. — Ещё б лет пять подкопить, а там и жениться можно.

Видя, что Петреус снова хочет ему возразить, Игнациус продолжил:

— А на свадьбу, что статусу вашему подобает, тоже деньги надобны, — он с силой захлопнул книгу, выбивая пыль из её страниц, и выжидающе посмотрел на хозяина.

— А, зомби с тобой, пять лет, так пять лет.

А спустя ещё пять лет пришлось заново искать торговца. Старый неосторожно скончался. Зато новый оказался на диво сговорчивым, и цену назвал вовсе не такую уж страшную. И девушек привёз ажно пятерых.

Игнациус выстроил их посреди зала перед Петреусом, восседающем на троне. Некромант вожделенно любовался живым товаром. Все как на подбор: одна другой краше.

— Ох, не к добру это, — заворчал Игнациус.

— А чего ж недоброго? — удивился Петреус, радостно потирая руки. — Даже выбрать есть из кого.

— Вы их только на невинность проверить не забудьте, — подсказал ему помощник и ушёл звать бабок-повитух.

Некромант только отмахнулся, вскочил с трона и принялся ходить вокруг девушек. Все пятеро нервно теребили платочки, скромно потупив взор. Одна высокая и светленькая; другая мала ростом, хрупка телом, да черна волосами; третья с тугой каштановой косой и тонкой талией; волосы четвёртой горели огнём; голова пятой покрыта дивным убором, расшитым резными бусинами.

Петреус глядел на них и удивлялся. Как тут выбрать? Каждая чудо, как хороша. Завершая очередной круг, он услышал, как хлопнула неприметная дверь в конце зала. К ним подошёл Игнациус и обратился к девушкам:

— Покорнейше прошу пройти на проверку.

— Зануда! — проворчал Петреус. Он был уверен, что всё будет в порядке. Репутация у купца была безукоризненная. — Хочется тебе возиться!

— Положено, — отрезал Игнациус.

Девушки одна за другой скрывались за дверью. Когда в комнату зашла третья — первые две оказались невинными — Игнациус заговорил:

— Подозрительно всё это. Вот откуда он их припёр? Да ещё так дёшево.

— Так спроса нет, — раздражённо ответил Петреус. — Для ритуалов за такие деньги покупать не выгодно.

— Тогда откуда у него их аж пятеро, я для вас и одной за столько лет не нашёл. А у него вот есть. Пятеро.

— Видать, плохо ты старался. Да и работа у него такая, продавать людям том, что им хочется.

— Так не выгодно же, спроса нет. Найти сложно, затрат много, а покупать за такую сумму для ритуала никто не будет.

Спорили долго. За это время повитухи проверили всех девушек. Все оказались невинными.

— Вот видишь! — торжествующе воскликнул Петреус. — Никакого подвоха. Всё честно. Перестраховщик!

— Так ежели вас обманут, я у вас виноватым и выйду. Так что я, пожалуй, ещё кое-что перепроверю.

Игнациус не обладал магическими способностями, при прочих его талантах это было не великим изъяном. Зато он умело работал артефактами. Даже лучше, чем его хозяин. И потому теми многочисленными зачарованными вещицами, которыми владел некромант, пользовался именно Игнациус.

В этот раз он принёс с собой медальон, развивающий иллюзии. Он вынул его из мешочка, болтающегося на поясе, подошёл к ближайшей девушке и надел ей на шею. Короткое заклинание, и иллюзия развеялась.

Перед ними стояла совершенно другая девушка. Ниже, полнее, растрёпаннее. Всё равно симпатичная и дорого одетая, но далеко не столь идеальная, как казалось до этого.

— Ну хоть не столетняя бабка, — флегматично проговорил Игнациус и повернулся к торговцу: — К повитухам повторно отправлять, или так признаешься?

Купец кинулся в ноги Игнациуса:

— Не губи!

— Не по адресу, — отмахнулся помощник и повернулся к хозяину. — Он будет решать, что с тобой делать.

Из купца в итоге вышел чудесный сторожевой зомби. Петреус посадил его на цепь во дворе и подкармливал костями, оставшимися после обеда. Его забавляло, как бывший купец ловит кости зубами и с рычанием разгрызает их.

Наблюдать за ним, и правда, было забавно, но проблемы это не решило. Спустя пару месяцев Петреус снова заговорил о поиске невесты.

— А может, ну её, ту невинность? — с надеждой спросил Игнациус. — Вон у Новака дочка подросла красы неописуемой. И мужиков у неё было всего ничего, считай больше для статусу.

Петреус злобно глянул на своего помощника и топнул ногой:

— Я сказал — невинную!

— Ну где? Где я вам её возьму? Всё уже перерыли. Разве что на кладбищах не смотрели! — некромант заинтересованно глянул на Игнациуса, но тот только покрутил пальцем у виска. — Нет их, невинных, не осталось. Повывели!

Выговорившись, Игнациус несколько успокоился, подумал и продолжил:

— Последний вариант остался. Возьмите девочку лет девяти…

— И что я с этим дитём делать буду? В куклы играть? В жёны такую брать — так засмеют же.

— Воспитывать. Научите её блюсти невинность. Ну и светским навыкам, конечно: петь, играть на клавесине, рисовать, стихи писать… что там ещё положено уметь барышне? Вырастите себе идеальную невесту.

— О! А это ведь чудесная идея! И почему мы раньше до неё не додумались! Давно б уже женатый был!

— Так я вам раз пять уже предлагал, вы всё отмахивались, ворчали, что в няньки не нанимались.

— Да ладно, деньги есть, нянек и гувернанток ей найму, пусть возятся. Игнациус, собирайся в путь, отберёшь мне штук пять таких девочек, лицом помилее, да из семей получше. Привезёшь, выберу самую подходящую. Завтра же отправляйся!

Неделю спустя перед Петреусом стояло пять перепуганных девчонок в ярких сарафанах. Игнациус велел нарядить их покраше.

Некромант ходил вокруг них, как ранее вокруг девушек, привезённых купцом. Только вместо восхищения на его лице проступало недоумение. А из этих-то как выбирать?

Девочки все были миленькие, но представить, в кого они вырастут, почему-то не получалось. Игнациус, видать, предполагал такой исход. На третьей круге он начал представлять девочек и рассказывать об их семьях. Первой стояла маленькая чернявая и вертлявая девочка. Казалось, и секунды она не может устоять на месте.

— Ивона из Больших Пеньков. Дочка старосты. Жену себе староста из Грязищ взял, из богатого купеческого роду. Образованная, и дочку воспитывали хозяйственной и разумной. Читать и писать обучена.

Следующая испуганно прятала глаза. Худенькая, светленькая, почти прозрачная.

— Белинда. Из Грязищ. Дочка местного лекаря. Поговаривают, что есть в ней капля аристократической крови. Здоровье слабовато, но ничего непоправимого. А слухи об аристократической родне можно и проверить. Если подтвердится, стоит огласке придать.

Ещё одна темноволосая, угрюмая, смотрит волком.

— Алжбета. Дочь отставного вояки из Новосвета. Служил у Бенеша. Девочка родилась в год успешного захвата деревни. К вам настроена враждебно, но умна и воспитана…

Сведения о девочках сыпались на Петреуса, как из мешка. Он быстро запутался и даже подумал, не потребовать ли у Игнациуса письменный отчёт. В голове задержалась только мысль о возможных аристократических предках Белинды. Да и непривычно светловолосая девочка выглядела… интересно.

Решено, пусть будет Белинда. Остальных девочек отослали по домам. Большинство из них, кажется, были этому рады. Ни девочки, ни их родители толком не понимали, что от них хотел повелитель.

Белинда же поселилась в замке некроманта. Вскоре у неё появились новые наряды и украшения, подобающие её теперешнему статусу. А потом многочисленные няньки и гувернантки. И все непременно женщины. Некоторых Петреус выписал аж из столицы.

Из замка девочку не выпускали, но изредка позволяли наезжать к ней родственникам: отцу с матерью, да сёстрам. С остальными общение ей пришлось прервать. Петреус не одобрял таких идей, да и, честно сказать, времени на это не было. А если ещё честнее — так и желания.

Сама себе Белинда казалась избранной. Она свято уверовала в своё высокое происхождение. По её мнению, именно оно и давало ей право на все те изменения, что произошли в её жизни. В опасения родни про кровавые ритуалы она не верила: зачем тогда так на учителей тратиться.

Петреус и Игнациус, больше, конечно, Игнациус, взялись раскапывать легенду о некогда сосланном в эти края аристократе.

Оказалось, что легенда была вполне себе правдива. Сослали некогда в Грязищи отпрыска побочной ветви весьма знатного рода, приближённого к трону. Тот покрутил носом, да на третий год ссылки сошёлся с местной ведьмой. Говорил, мол, она тут самая образованная. В жёны не взял, какая из ведьмы жена, но детишек они прижили. Дальней родственницей того аристократа и была Белинда. Вот только настолько дальней и давней, что претендовать уже ни на что не могла, кроме праздного интереса к ней со стороны знатной родни и соседей. Тем не менее её статус, как невесты, такое родство всё же поднимало. И Петреус мысленно хвалил себя за столь удачный выбор.

Так и прошло ещё девять лет. Белинда выросла в прекрасную светловолосую девушку, умную и воспитанную. Она умела поддержать беседу и знала, когда следует промолчать. В общем, всем хороша была невеста. Пришло время готовиться к свадьбе.

Увы, Игнациус не дожил до столь светлого и радостного для его хозяина дня. За год до того пожилого уже помощника некроманта разбил удар, и вскоре он скончался. Петреус долго и болезненно переживал его смерть, подумывал даже насильно привязать его душу к телу, но решил, что Игнациус не заслуживает такого издевательства. В конце концов был вынужден смириться с потерей помощника и взять нового — Ксандра.

Тот был молод и энергичен, но, к сожалению, далеко не так старателен и дотошен, как Игнациус. И он пока не умел очень многого: не научился следить за всем в замке, не знал, что именно хочет его хозяин, как остановить его, если он задумал глупость, и как наилучшим образом устроить ту глупость, от которой отговорить не удалось. Ему многому предстояло научиться. Петреусу очень не хватало Игнациуса.

Некромант сам заказал девушке дивное платье и драгоценный венец; разослал приглашения друзьям, родным и соседям; расписал меню и увеселения. В общем, сделал всё то, что было святой обязанностью его помощника…

Ксандр же бестолково метался по замку, забывая о важных мелочах и придавая излишнюю важность мелочам малозначимым. И, уж конечно, он, и раньше не особо утруждавший себя присмотром за Белиндой, в эти дни вовсе забросил свою подопечную.

— Ксандр! — крик Петреуса гремел на весь замок. В его голосе слышалась неприкрытая злость. — Где тебя носит? Сколько я должен тебя ждать?

По коридорам разнёсся неуклюжий топот, и в проёме двери возник запыхавшийся Ксандр.

— Да, ваше смертейшество, простите, ваше смертейшество, я уже здесь, ваше смертейшество. Чего изволите?

— Ты совершенно забыл подготовить проверку Белинды на невинность! Сейчас же пошли за повивальными бабками.

— Зачем это, ваше смертейшество? Таких проверок перед свадьбой уже тыщу лет не проводят.

— Ох, до чего же ты… — Петреус с грустью вспомнил Игнациуса, никогда не задававшего глупых вопросов, и принялся объяснять, как для умалишённого: — Я хочу, чтобы моя жена была невинна. Для меня это важно. И ты должен обеспечить исполнение моего желания. Даже если тебе оно не понятно или неприятно, это твоя работа. Иначе заменю тебя расторопным зомби. Угадай, из кого я его сделаю?

— Понятно, ваше смертейшеество. Будет сделано, ваше смертейшество! — испуганно промямлил Ксандр и поспешил удалиться из тронного зала, чтобы лишний раз не гневить хозяина.

Он тут же послал гонца в Большие Пеньки за повитухами, а сам отправился к Белинде, объявить ей о предстоящей проверке.

— Зачем ещё какая-то проверка?! — возмутилась девушка. — Меня же уже проверяли. А потом я жила здесь, тут и мужчин толком нет, — Ксандр хотел было возразить, но подумал, что сейчас это будет… неуместно. Мягко говоря. — Кто бы ко мне прикоснулся?

— Так положено, — дрожащим голосом проблеял Ксандр. Если невеста хозяина воспротивится, кабы его в том не повинили. — Его смертейшество велел проверить. Да и что вам, сложно что ли потерпеть несколько минут?

Белинда тяжко вздохнула, но возражать больше не стала. Покорно кивнув, она вернулась в свою комнату, ждать повитух. Вид у неё при этом был печальный и подавленный.

К вечеру прибыли бабки из деревни. Как и несколько лет назад, они облюбовали небольшую комнатку за тронным залом. Приготовления не заняли много времени, и вскоре Ксандр пригласил Белинду на проверку. Девушка напряжённо сжала губы, тяжко вздохнула и прошла вслед за Ксандром в тронный зал. На пороге маленькой комнатки она судорожно оглянулась, будто ища глазами кого-то, но всё же вошла в неё, словно в темницу.

Вскоре она выскочила обратно, заплаканная и напуганная. Вслед за ней шла одна из бабок. Петреус посмотрел на повитуху, та коротко мотнула головой — невинность нарушена.

Петреус гневно глянул на Белинду. Девушка бухнулась перед ним на колени:

— Просите, господин! Я виновата перед вами. Безмерно виновата. Но мне было так одиноко последний год. Игнациус умер, вы заняты своими делами, на меня никто не обращал внимания… Даже бесчисленные учителя разъехались… Я…

Некромант шарил руками вокруг себя, силясь найти свой посох, да тот на счастье остался в кабинете. В его глазах плескалась злоба, казалось, он задушит несчастную собственными руками. Белинда нервно сжалась, отползая назад. Глаза Ксандра расширились, рот открылся, он замер, не зная, что ему следует предпринять.

И никто не обратил внимание, как один из дружинников, нёсший вахту у трона господина, бочком-бочком продвигался к выходу. Голова его вжалась в плечи. Он явно старался не привлекать внимания собравшихся.

— Вон! — гневный… нет, скорее, истеричный крик Петреуса разнёсся по всему замку. Дружинник вздрогнул и припустил бегом к выходу. — Вон из моего дома! Чтоб глаза мои тебя больше не видели! Вон!

Белинда вскочила на ноги и понеслась прочь из зала и из замка. В чем была, не оглядываясь, она добежала до Больших Пеньков. Там кинулась в ноги купцу, собирающему караван во владения Вацлава Новака. Видя отчаяние девушки, купец согласился отвезти её в родную деревню — Грязища.

Родители, выслушав покаяние дочери, покидали в телегу самое ценное, да и отбыли с тем же караваном, подальше от гнева некроманта.

Впрочем, некромант не спешил расправляться с несостоявшейся женой и её семьёй… Гнев на удивление быстро покинул его. Сразу после того, как он лишился помощника, зато приобрёл ещё одного сторожевого зомби. Место злости заняло уныние.

— Неужто я так многого хотел? Мне и нужна то была всего одна невинная девушка. Чтобы к ней никто до меня не прикасался. Это так много? Неужто я не достоин быть первым хотя бы для одной?

Его взгляд невольно скользнул по винной бутылке, приготовленной для предстоящего празднования.

— Ну хоть в том, что к ней никто до меня не прикасался, я могу быть уверен.

Петреус схватил бутылку и с нескрываемым наслаждением откупорил её. Прижался к горлышку, жадно, как к губам возлюбленной, сделал несколько глотков, и только после этого позволил себе оторваться от бутылки и вдохнуть всей грудью.

— Видно, таков мой удел — винная бутылка. Раз только она может быть невинной…

Некромант снова приложился к вину, упиваясь терпким вкусом и дивным ощущением лёгкости, заволакивающим его разум. Вот только бутылка вскоре опустела. И тогда Петреус потянулся за следующей. Его мысли путались, обгоняя друг друга. Он сладко улыбался, поглаживая пробку.

— Вот уж точно только моя, — нежно шептал он, откупоривает бутылку. — Моя. Невинная винная бутыль. Вот так ирония. Невинная винная.

Вторая бутылка закончилась буквально за пару глотков, а Петреус всё ещё чувствовал неутолимую жажду.

— Невинная винная… не винная… Хм, а это идея.

Чуть пошатываясь, он направился в погреба, где стояло не только вино, но и спирт, используемый в некоторых ритуалах и зельях. Бутылки спирта были также надёжно запечатаны. Петреус выхватил одну из вожделенных бутылок, откупорил и приложился к горлышку.

— Невинная… не винная…

Слуги боялись входить в погреба. Никто не желал разделить участь бывшего помощника. Некромант сам вышел оттуда среди ночи, что-то невнятно бормоча под нос.

— Кончились… Кончились мои невинные… Ну ничего, завтра я сделаю новые… Много-много новых. А сейчас… спать…

А на следующее утро Петреус закрылся в своём кабинете и запустил перегонный куб. И с тех пор запускал он его часто, поскольку теперь для личного спокойствия “не винных” бутылок ему нужно было много.

Про подданных и дела свои повелительские он позабыл, крестьяне из подвластных ему деревень со временем разбежались. И теперь по его землям бродили лишь скелеты и зомби, вырвавшиеся из обветшавших загонов.

Петреусу было всё равно, что творится в его землях. И он вовсе не собирался обуздывать свою нежить, слонявшуюся по всем окрестностям и пугающую соседей… Тем более, что он был не очень-то и уверен, что в нынешнем состоянии он сможет её обуздать. Магические силы все менее охотно слушались его.

Белинда с семьёй, говорят, бежала в итоге далеко, до самой столицы. Где приложила немало усилий, чтобы завести знакомство с кем-то из её очень-очень дальней родни. И было то знакомство столь удачно, что не далее, чем через год, девушка вышла замуж.

Что стало с расторопным дружинником, история умалчивает.

Слухи о плачевном состоянии Петреуса Личи распространились по окрестным землям со скоростью полёта волшебной стрелы, и соседи стали в насмешку называть его кромантом, поскольку на некроманта он уже не тянул.