Не в моих тапках

Глава 1

— Отдаю тебе свою старость! Забирай хоть на денёк!

Я сначала решила, что свекровь шутит.

Через несколько часов мне предстояло понять, что она не шутила……….

……..Эта история случилась за неделю до моего дня рождения. Не знаю почему, но чем ближе была цифра 35, тем сильнее становилось чувство тревоги. Казалось, эта дата разделит мою жизнь на «до» и «после».

Как сейчас помню, в тот день к нам приехала свекровь. Я встретила её с улыбкой, но по моему лицу она сразу поняла: со мной что-то не так.

Пока дети обнимали бабушку, я ушла на кухню. Поставила чайник, достала пирог, который специально испекла к её приезду, нарезала его и аккуратно разложила по тарелкам. К тому времени чайник уже вскипел. Я разлила чай по чашкам и позвала свекровь к столу.

Она шла медленно, слегка прихрамывая и придерживаясь рукой за правое бедро.

— Всё ещё болит? — обеспокоена спросила я, видя, как ей тяжело передвигаться.

Она кивнула, глянула в мою сторону и слабо улыбнулась.

— Ох… а ещё спина ломит и голова побаливает, — произнесла она и тут же схватилась за голову. — Думаю, скоро будет дождь.

Я усмехнулась, ведь она и вправду могла предсказать появление дождя.

Мы сели с ней за стол. Я подвинула тарелку с пирогом и чашку чая. И внезапно услышала её до боли взволнованный голос.

— У тебя что-то случилось? — спросила она.

Я натянула улыбку. Мне всегда казалось странным, насколько она меня точно чувствует, ведь, что греха таить, мы были с ней по сути посторонними людьми. Но, видя её волнение, я, пытаясь скрыть своё состояние, произнесла:

— Да я просто поняла, что старею…

Свекровь схватилась за живот и очень искренне рассмеялась.

— Дочка, тебе только тридцать пять исполнится. О какой старости ты говоришь?

И здесь я опустила взгляд на стол. Чашка чая, пирог были для меня словно подсластитель жизни, которая, как мне казалось, летит слишком быстро, и я не успеваю её прожить.

Возможно, поэтому я и сама не могла понять, что именно чувствую. Грусть? А быть может, разочарование? Или это жуткий страх перед неизвестностью? Наверное, всё сразу. Эта цифра почему-то давила на меня сильнее, чем хотелось признать.

Пока я зависала в потоке своих довольно странных мыслей, свекровь ласково положила мне руку на руку и с нежностью во взгляде произнесла:

— Старая здесь я! И знаешь, я, признаться честно, отдала бы всё, чтобы вернуться в свои тридцать пять.

Я смотрела на неё и словно не слышала. Мой вздох после её слов был таким тяжёлым, что свекровь продолжила свою мысль.

— Эх… а давай представим, что мы поменялись возрастом! — произнесла она.

После этого она резко подняла руку и вдруг начала странно двигать руками, словно пыталась снять с себя невидимый плащ. Сначала решила, что она просто шутит. Но в её глазах было что-то такое серьёзное, что мне стало не по себе.

— Лови! — с улыбкой сказала она. — Забирай хоть на денёк.

Я посмотрела на неё странно.

— Что вы делаете? — спросила я, выпучив и без того свои круглые глаза.

Но свекровь всё не успокаивалась. Затем она дотронулась до меня и стала делать то же самое.

— Как что? Отдаю свою старость! И забираю твою молодость! — произнесла она и тихо прошептала мне на ухо. Голос звучал очень завораживающе, словно убаюкивал.

Затем она отошла назад и с восторгом крикнула:

— Эх, щас как побегу, прям как ты тогда, помнишь, на марафоне? Ты прибежала в числе первых.

Я не сводила с неё глаз. Голова немного закружилась. В глазах на мгновение промелькнули мурашки. Я чувствовала себя странно. И первая мысль вспыхнула сразу:

— Да что вообще происходит? Это что, она меня так развеселить пытается? Или что-то ещё? А что?..

Разумеется, я не понимала. Хорошо, что в этот момент муж вернулся с работы. Я неожиданно будто проснулась.

Свекровь же, дождавшись сына, решила завершить свой визит к нам. Но пока она всё пыталась уйти, за окном поднялся ветер и хлынул сильный дождь.

Муж посмотрел на мать и сказал:

— Оставайся у нас, куда ты в такую погоду!

И она решила остаться. Ну а я весь оставшийся вечер провела за листками с квартальными отчётами, так и не выйдя больше из комнаты.

И когда я уже открыла последний отчёт, то вдруг почувствовала боль в колене и это признаться было довольно странно.

Утро нового дня!

— Господи, спасибо! Ничего не болит!

Именно с этого крика началось самое странное утро в нашей семье.

В этот момент я проснулась от криков. Я как обычно подорвалась и вот тут поняла как мое левое колено ужасно ныло, правое плечо стреляло, словно прошибало большим разрядом тока. Поясница протестовала против самой идеи моего существования, а моя шея и вовсе отказывалась поворачиваться больше чем на десять градусов. И где-то глубоко внутри покалывало что-то еще, о существовании чего я даже не подозревала.

— Что со мной?! — простонала я и, встав еле с кровати, похромала к выходу из комнаты.

Открыв дверь, передо мной, мягко говоря, открылась странная картина. Свекровь радостно носилась по квартире, словно ей снова исполнилось двадцать. Она легко запрыгнула на диван, потом спрыгнула, затем присела десять раз, после чего сделала несколько выпадов, а потом уже заметила и меня.

— Смотри! — восторженно закричала она мне, взяв в руки носок. — Я даже могу носок надеть стоя!

Я стояла, открыв рот. Моя левая нога слегка онемела. Я решила сделать шаг. Но тут её внезапно схватила судорога. Я растерялась, медленно подняла голову и посмотрела на свекровь.

— Ой, что же это такое? Что мне делать?

Свекровь, быстро перебирая ногами, чего буквально вчера не делала, подбежала ко мне.

— Тяни носок на себя! Сейчас отпустит!

Я последовала её совету. Натянула как можно сильнее — и, о чудо, нога и впрямь стала как раньше.

А в это время свекровь, будто назло, запрыгала, словно школьница на первом звонке, и, смеясь, произнесла:

— Ой, как же хорошо жить без этих болячек! Так вот почему ты постоянно куда-то бегаешь!

Я не сводила с неё глаз. С каждой секундой внутри нарастало раздражение. Оно медленно поднималось откуда-то из глубины, сжимало грудь, заставляло сердце биться чаще, а челюсти — непроизвольно стискиваться. Пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти больно впились в ладони.

— Это… не мои болячки… — нервно выдохнула я, насупив брови. Мой голос предательски дрогнул, хотя изо всех сил я пыталась сохранить самообладание.

— Нет, дочка, теперь они твои, — мило улыбаясь, произнесла она и тут же умчалась проверять, сможет ли теперь сделать колесо, ведь я умею делать его с лёгкостью.

Тем временем, пока моя свекровь выделывала очередные выкрутасы, я собиралась с силами, чтобы просто дойти до дивана. И именно тогда поняла страшную вещь. Как так получилось, что я стала чувствовать всё, что обычно чувствовала она? Абсолютно всё.

Я сидела на диване и впервые в жизни боялась подняться. Не потому что не могла. Потому что заранее знала — будет больно.

Каждое движение приходилось просчитывать. Кажется, именно так и живут люди, у которых каждое утро начинается не с кофе, а с вопроса: «Что сегодня будет болеть сильнее?»

И что со всем тем, что происходит, делать?

Не моё тело

Когда моя свекровь чуть усмирила свою неугомонную энергию, которая ей вовсе не принадлежала, мы отправились готовить завтрак.

Я всё не могла успокоиться. Внутри меня всё настолько бурлило, что я не могла себя контролировать. И, конечно, не желая оставлять всё как есть, я стала рассуждать.

— Так, нужно вообще понять, что происходит! — произнесла я, глядя на свекровь, которая вовсю носилась на моей кухне от одного шкафа к другому, будто участвует в кулинарной эстафете.

Свекровь подмигнула мне, как будто намекая на что-то. Но я так и не поняла на что. Затем она подбежала ко мне.

— Не знаю, как это случилось! Но мне определённо всё это нравится! — произнесла она, дёргая меня за щёки.

А после она вернулась к столешнице и стала танцевать, а затем как крикнет:

— Это так прекрасно! Я снова ощущаю себя молодой!

После этих слов свекровь с энтузиазмом включила блендер, словно собиралась взлететь вместе с ним.

Пока он шумел, я пыталась вспомнить вчерашний день. В голове не укладывалось… Да что там не укладывалось — происходящее вообще отказывалось помещаться в какой-то здравый смысл.

Блендер наконец затих. Свекровь ловко выгребла ложкой творожно-банановую массу в чашку.

— Давай ешь, а потом пойдём на улицу, — сказала она и, разминаясь, принялась энергично делать махи ногами. — Я чувствую такой прилив сил! Мне срочно нужно побегать. У меня ведь режим!

Слово «режим» прозвучало так бодро, что мне захотелось немедленно взвыть. Бешенство внутри поднималось с каждой секундой. Я осознавала, что она живет моей жизнью и это мне очень не нравилось.

Я осторожно потянулась за ложкой и вдруг почувствовала резкую боль.

— Ой, больно как! — вскрикнула я и схватилась за плечо.

— Что такое? — удивилась свекровь.

— Похоже, моё тело напоминает, что ему уже давно не двадцать… и даже не почти 35.

Свекровь только довольно улыбнулась.

— Ладно, хватит ныть!

Она выскочила из-за стола и направилась к выходу. Казалось, она была готова прямо сейчас пробежать марафон. А я в этот момент всерьёз задумалась, не прилагается ли к старости ну хоть какая-то инструкция по эксплуатации.

В моей голове мелькнула еще мысль: а если это навсегда? — подумалось мне, и от ужаса я закрыла глаза руками и присела на диван.

Давняя мечта

После завтрака свекровь не стала слушать мои отговорки и вытащила меня на прогулку. Я, выпив обезболивающие таблетки, надела кроссовки, схватила лёгкую ветровку, и мы отправились на набережную.

Хоть и было утро, но народу собралось много. Кто-то пробегал мимо нас неспешным бегом. Кто-то просто проводил разминку, делая лёгкие движения руками, поворачивая тело то вправо, то влево. А мы просто шли.

Нет, я не шла. Я просто плелась следом, пытаясь угнаться за неугомонной свекровью, которая, кажется, включила десятую передачу.

— Подожди! — еле дыша, прокричала я вслед ей.

Вот только свекровь даже не думала останавливаться.

— Дочка! Догоняй! — лишь крикнула она мне и, казалось, ещё больше усилила шаг.

Я, превозмогая себя, словно вымотанный пёс, высунув язык и схватившись за правый бок, который уже колол, чуть прибавила шагу.

И тут я увидела, как в нескольких метрах от меня свекровь всё-таки остановилась. Я обрадовалась. Хоть сил у меня почти и не осталось, я всё же подбежала и приблизилась к ней. Чуть наклонившись, я оперлась руками о колени, слегка их согнув.

— Почему вы остановились? — переводя дыхание, спросила я.

Свекровь взглянула на меня. Её улыбка ничего хорошего не транслировала. Я, разумеется, поняла: она что-то задумала. И эта её «идея фикс» меня насторожила.

— Хочу туда! — горящими глазами произнесла она, указывая мне на скейт-парк.

Я вытаращила глаза. Сердце забилось сильнее. Что если что-то случится? Я схватила её за руку.

— Нет! И ещё раз нет! Ты туда не пойдёшь! С ума сошла?! — нервно выкрикивая, произносила я каждое слово.

И тут она превратилась в того самого кота из «Шрека». Она распахнула свои огромные жалобные глаза, сложила ладони на груди и посмотрела на меня так, что отказать было просто невозможно. Даже не знаю, как ей удалось так посмотреть, но в этом взгляде было столько детской надежды и хитрости одновременно, что мои аргументы рассыпались ещё до того, как я открыла рот.

— Ладно… — неожиданно для себя ответила я, и мы пошли на площадку.

Скейт-парк был оснащён по полной. Имелись и высокие рампы, и пологие разгонные горки, и крутые квотерпайпы, и перила для скольжения, и фанбоксы, и лестницы с рейлами. Повсюду слышался стук досок о бетон, визг колёс и радостные возгласы тех, кто только что удачно приземлил очередной трюк.

Я посмотрела на свекровь. И видно было — она уже выбрала, с чего начнёт. Она огляделась по сторонам и приметила одного парнишку. Свекровь выбежала на проезжую часть дороги. Парень резко остановился, снял наушники и с недоумением посмотрел на нас.

В этот момент свекровь сказала:

— Сынок, дай бабушка один раз прокатиться на твоём скейте!

Парень потерял дар речи. Слегка усмехнулся.

— Да я не против. Но вы хоть умеете?

Свекровь повернулась ко мне. Она прекрасно знала, что я умею кататься на скейте. Возможно, именно поэтому она с уверенностью, подняв гордо голову вверх, произнесла:

— Не веришь?! Поспорим?

Парень удивлённо смотрел на неё. Затем на меня. Я старалась не показывать ни одной эмоции на лице. Он слегка растерялся. Понятное дело, не каждый день к нему подходят с таким предложением.

— Это что, прикол такой? — сказал он и перевёл взгляд на меня.

Я мило посмеялась.

— Так что, спорить будете? — произнесла я сама не зная почему.

Парень ещё раз взглянул на мою свекровь и задумался. Бабуля? Блин, да что она вообще может? Разве что еле ходить. Какой ей скейт? — пронеслось у него в голове. Несколько секунд он раздумывал, а потом решил, что это будет забавно. Улыбнувшись, он с ещё большей уверенностью в своей победе произнёс:

— Спорим! — твёрдым голосом сказал он. — И если я выиграю, вы мне купите такой же скейт! Нет, ещё круче!

Свекровь протянула ему свою руку. Он пожал её, и тут она произнесла свои условия:

— Договорились! — с иронией в голосе, которая была знакома только мне, произнесла она. — Но если выиграю я, то ты закинешь меня себе на спину, оббежишь вокруг парка пять кругов, а я при этом буду говорить: «Битый небитого везёт!»

Ох, помню, как он закатился. Так смеялся, что даже слюни полетели изо рта.

— Ой, бабуля, вы топчик! Такая забавная! Согласен! — произнёс он, пытаясь успокоить свой смех, который настолько искренне рвался наружу.

Свекровь выхватила у него скейт и уверенно направилась к разгонной горке. Увидев бабушку посреди площадки, все на секунду притихли. Свекровь подошла и опустила скейт на землю. Внезапно все подростки начали доставать телефоны. Кто-то из них сказал:

— Ой, не… Бабуля сейчас убьётся.

И тут произошло невероятное. Правой ногой свекровь встала на доску, а левой начала отталкиваться от земли. Скейт плавно набирал скорость. Ещё один толчок… ещё один…

— Да ладно… — раздавалось со всех сторон.

И в этот момент внутри меня нахлынула волна беспокойства. Я хотела уже было дёрнуться с места, как вдруг снова почувствовала прострел в ноге. В голове откуда-то послышалось: «Это седалишний нерв! Вахаха!» Я резко остановилась.

— Мам, не надо!!! — крикнула я, чувствуя, как сердце стремительно уходит в пятки.

Но она меня будто не слышала. Лицо сияло от восторга, волосы развевались на ветру, а в глазах горел азарт человека, который наконец-то дорвался до исполнения давней мечты. Через несколько секунд доска уже несла её вниз по склону. Она ловко удерживала равновесие, словно каталась всю жизнь.

Вокруг даже послышались одобрительные возгласы подростков.

Я стояла, затаив дыхание. Передо мной по скейт-парку уверенно каталась женщина, которая ещё вчера с трудом поднималась по лестнице и жаловалась на боль в коленях.

И тогда меня пронзила странная мысль: сколько желаний человек хоронит не потому, что они исчезли, а потому, что однажды тело перестаёт ему подчиняться?

Только одна мысль не давала мне покоя: лишь бы сейчас не решила показать какой-нибудь трюк. Слава богу, этого не случилось! Я посмотрела в сторону. Парнишка стоял, открыв рот.

— Неожиданно, да? — с ехидством спросила я.

Парень сглотнул. Его взгляд не сходил с моей свекрови. Скатившись, она подбежала к нему.

— Держи! — произнесла она и, глядя на него, сказала: — Ты проиграл!

Парень взял свой скейт всё ещё пытаясь понять: «Да как так?!»

Ну а я, усмехаясь, сказала:

— Итак, теперь победитель должен получить свой приз!

Парню ничего не оставалось, как присесть. Свекровь подошла к нему, запрыгнула на спину и зацепилась за его шею. Он схватил её за ноги и, поднявшись, пошёл выполнять условия спора.

Это было шоу века — потеха на весь парк. Свекровь радостно выкрикивала: «Битый небитого везёт!», а парень прятал взгляд как только мог.

Пока он наматывал круг за кругом, остальные скейтеры снимали происходящее на телефоны. Кто-то уже даже кричал:

— Бабуля — легенда!

А свекровь счастливо размахивала руками и во всё горло повторяла:

— Битый небитого везёт!

Пока все радовались и восхищались увиденным, я пыталась отправить мысль в космос. Сжав кулачки, я тихо прошептала:

— Господи… Только бы это не попало в интернет!!!

И поспешила к молодёжи.

— Не снимайте! Прошу вас!

Но меня никто не слышал. И к моему счастью, а к несчастью свекрови, на площадке появилась троица. Три девушки. Они шли, чеканя каждый шаг, словно по подиуму.

Первая — рыжеволосая, с густыми медными локонами, вспыхивающими на солнце, будто языки осеннего пламени. Её веснушки и дерзкая улыбка выдавали характер, с которым лучше не спорить.

Вторая — высокая брюнетка. Гладкие, как шёлк, волосы цвета воронова крыла спадали до талии, а голубые глаза смотрели так уверенно, что хотелось невольно уступить ей дорогу. Она была спокойной, но в этой спокойности чувствовалась скрытая сила.

Третья — платиновая блондинка с идеально прямыми волосами, собранными в высокий хвост. Голубые глаза сияли озорством, а на губах играла лёгкая насмешливая улыбка. Казалось, именно она первой ввязывается в любую авантюру и получает от этого настоящее удовольствие.

И тут извозчик моей свекрови, завидев эту троицу, моментально забыл, что вообще должен делать. Запнулся, потерял равновесие и эффектно рухнул на землю, прихватив с собой мою свекровь. Будто решил, что падать в одиночку — слишком скучно.

Вместо меня

Незамедлительно послышался смех. Смех раздавался по всей площадке, так что мне стало не по себе. Я, стараясь не делать поспешных шагов, двинулась к свекрови.

— Мама! — уже подходя, крикнула я, и она повернулась в мою сторону, отряхиваясь от пыли.

— Со мной всё нормально! Не переживай! — произнесла она и взглянула на девушек.

Они, не стесняясь, продолжали смеяться. Смех звенел над площадкой, заглушая шум машин. Одна из девушек даже присела на корточки, так ей было весело. Сумка соскользнула с её плеча и повисла на сгибе локтя.

В этот момент мимо проходил обычный мужчина. На него никто даже не обратил внимания. Он шёл обычным шагом, даже по сторонам не смотрел. Как вдруг одним резким движением сорвал сумочку. Всё произошло так быстро, что первые секунды никто ничего не понял.

Девушки ещё продолжали смеяться. Только когда блондинка машинально схватилась за плечо и почувствовала пустоту, её улыбка исчезла.

— Моя сумка!.. — сорвался с её губ отчаянный крик.

Смех оборвался мгновенно. Одна девушка испуганно прижала ладонь ко рту. Другая закрутилась на месте, словно пыталась понять, куда бежать. Кто-то из прохожих резко остановился. Молодая мама инстинктивно подтянула к себе ребёнка. Мужчина с пакетом лишь проводил воришку взглядом и покачал головой, даже не попытавшись вмешаться.

— Держи его! Лови! — закричал кто-то с другой стороны парка.

Но никто не побежал. Все стояли и смотрели друг на друга, словно ждали, что это сделает кто-то другой.

И тут, понимая всю сложность ситуации, моё тело по привычке рванулось вперёд. Но в ту же секунду острая боль прострелила вновь — седалищный нерв будто пронзило раскалённой иглой. Воздух застрял в груди.

Я замерла. Ощущение беспомощности окутало меня. Именно в этот момент вперёд бросилась моя свекровь. Не раздумывая, не спрашивая ни о чём, она сорвалась с места так стремительно, что люди вокруг невольно расступились. Кто-то удивлённо обернулся ей вслед. Кто-то недоверчиво усмехнулся. А кто-то даже достал телефон, явно решив, что сейчас станет свидетелем чего-то необычного.

Каждый её шаг отдавался у меня внутри. Я смотрела на неё и вдруг перестала видеть свою свекровь. Передо мной будто бежала я сама. Та, прежняя, которая не знала, что такое боль, не думала о каждом движении и никогда не сомневалась, что сможет догнать кого угодно. По спине пробежал холод.

— Может… всё это происходит сейчас не случайно?..

Я настолько погрузилась в свои мысли, что вздрогнула, когда рядом раздался мужской голос. Тот самый парень растерянно смотрел то на меня, то вслед моей свекрови.

— А что с вашей бабушкой? Она что… на этих?..

Я повернулась к нему и криво усмехнулась.

— Ты дурак? Причём здесь это?

Парень смутился, но его можно было понять. Не каждый день увидишь, как обычная бабушка, ещё секунду назад спокойно стоявшая на скейте, вдруг срывается с места и мчится за воришкой быстрее многих молодых.

Интернет звезда

Не прошло и пяти минут, как в моей сумочке раздался звонок. Это был мой сын.

— Мама, а это нашу бабушку показывают по всем роликам в интернете?

Я тяжело выдохнула. Конечно, дураку было понятно, что люди снимали всё, что происходило, не просто так.

— Да, — произнесла я и услышала следующий логически правильный вопрос.

— Но я не понимаю… Как бабушка вообще встала на скейт? Потом ещё побежала за воришкой? — спросил сын, пытаясь узнать, что это такое.

Я не знала, что ответить. Всё выглядело немного абсурдно. Странно. Для меня самой было непросто понять и принять то, что случилось. А как объяснить сыну?.. Ума не приложу — подумала я про себя и не знаю почему, но я резко нажала на отключение звонка. Поставила телефон на беззвучный режим и пошла в направлении, куда убежала моя свекровь.

Шла я долго. Минуя набережную, я вышла на дорогу. Единственное, что я искала глазами, — это ярко-розовый костюм. Но его нигде не было.

Внутри у меня поселилась паника. И это было неспроста. Первое, что вызывало беспокойство, — это сам факт, чем закончилась погоня за тем типом, который украл сумку. Второе — то, что моя свекровь, хоть и живёт всю жизнь в городе, но ориентироваться в нём так и не научилась.

Я шла всё быстрее, насколько вообще позволяли мои новые «суставы». Каждые несколько метров приходилось останавливаться, чтобы перевести дух. Боль словно специально напоминала о себе при каждом шаге.

— Мам… ну где же ты?.. — пробормотала я, снова оглядывая улицу.

Вдруг впереди послышался шум. Сначала чей-то смех. Потом аплодисменты. А затем знакомый голос, который я узнала бы из тысячи.

— Да говорю же вам, ничего героического! Я просто быстрее бегаю!

— Бабушка, можно с вами сфотографироваться? — раздался восторженный подростковый голос.

Я завернула за угол… и застыла. Возле небольшой кофейни собралась приличная толпа. Люди держали телефоны, снимали видео, кто-то уже вёл прямой эфир. А в самом центре этого безобразия стояла моя свекровь. Рядом с ней — двое полицейских, растерянная девушка с той самой сумочкой и… вор. Вернее, уже бывший вор. Он сидел на бордюре, тяжело дышал и смотрел на мою свекровь так, словно до сих пор не мог поверить, что проиграл забег женщине, которую ещё десять минут назад принял бы за обычную пенсионерку.

— Вот она! — радостно воскликнула свекровь, заметив меня. — А я уже переживать начала, что ты заблудилась!

Я только тяжело посмотрела на неё.

— Это… я заблудилась?..

И в этот момент один из полицейских сделал шаг ко мне.

— Простите… — осторожно начал он. — Это ваша… мама?

Я открыла рот, чтобы ответить, но тут свекровь, как обычно, меня перебила и воскликнула:

— Это моя дочь! Давай, дорогая, иди сюда!

Я пробралась через толпу окружавших её людей и, взяв её за руку, очень ворчливо сказала:

— Так, всё, хватит! Мы идём домой!

После моей фразы свекровь застыла на месте. Я сначала не поняла её реакции и дёрнула ещё раз. Вот только она потянула меня к себе, всем видом показывая, что уходить не собирается. Тут, конечно, меня всё происходящее стало раздражать.

— Ты что, вредничаешь?! Давай, пошли домой! Все нагулялись! — фыркнула я ей.

Вот только она резко бросила мою руку со словами:

— Не пойду! Смотри, я им всем нужна. Им всем есть до меня дело… Не то, что вам!

Эти слова звучали как обида. Горькая. Такая искренняя. На секунду я остановилась. Осмотрелась вокруг. Люди и вправду скандировали её имя. И я поняла: она права….

В этой суете жизни, постоянной её беготне мы порой забываем о своих близких. Забываем приехать с визитом, да просто забываем позвонить.На душе у меня заскребли кошки. Стало так паршиво, да так, что захотелось стянуть с себя всё то, что словно прилипло ко мне. Я чётко поняла, что она имела в виду. И, решив дать ей насладиться её триумфом некоторое время, я отошла в сторону.

Люди продолжали подходить к ней. Фотографироваться и говорить слова восхищения. А я сидела поодаль. На скамейке.

От всей этой беготни у меня ужасно разболелась голова, ноги гудели, словно я пробежала марафон,а спину тянуло. В целом состояние было угнетающим. И тут ко мне подсела девочка лет эдак пяти. Она мотала ногами и что-то напевала себе под нос. Потом девчушка соскочила со скамейки и сделала круг вокруг неё. Затем остановилась напротив меня и произнесла с криком:

— Давай побегаем! Вставай!

Радостный смех ребёнка вызвал во мне трепет. Я быстро встала, забыв о всей своей боли, и только хотела сделать шаг, как тут же остановилась.

— Ой, не могу идти… — единственное, что я смогла сказать девочке и тут же присела назад.

Девочка подошла ко мне ближе. Осторожно, по-детски доверчиво взяла меня за руку и, заглянув прямо в глаза, серьёзно сказала:

— Ты вроде не старая, а ведёшь себя как моя бабушка.

На несколько секунд я даже растерялась. Её слова прозвучали без насмешки, без желания обидеть — просто искренне, так, как умеют говорить только дети.

Недаром говорят: устами младенца глаголет истина. И в тот момент я вдруг поняла, что она права.

Я никогда не выглядела плохо. Стройная фигура, густые тёмные волосы, рассыпавшиеся ниже плеч, большие выразительные глаза и открытая улыбка. На лице ещё не было глубоких морщин, а в отражении зеркала я по-прежнему видела молодую женщину, которой нередко давали на несколько лет меньше.

И всё же в последнее время я словно перестала это замечать. Будто сама убедила себя, что молодость уже осталась позади. Перестала радоваться мелочам, стала осторожной, слишком правильной, постоянно прислушивалась к боли и ограничениям, словно заранее смирилась с возрастом.

Пока я пыталась осмыслить услышанное, мама подозвала девочку к себе. Та послушно отпустила мою руку и, весело подпрыгивая, побежала к ней.

Я ещё несколько секунд стояла неподвижно, глядя им вслед. Внутри было странное чувство — смесь лёгкого смущения, удивления и какого-то болезненного прозрения. Затем, словно очнувшись, я достала из сумки телефон и набрала номер мужа.

— Вы где? — спросил он.

И я уже знала точно: он видел те многочисленные видео и, конечно, говорил с сыном.

Я оглянулась, пытаясь понять, где мы. Пока я брела по её следам, я даже не всматривалась, куда иду. Поглядев на название улицы, я произнесла его мужу.

В ответ услышала лишь:

— Я скоро!

Оставшись наедине с этой фразой, я не сводила глаз со свекрови. Тогда понемногу стала расходиться толпа. Да и небо уже стало клониться к закату. Всё в этом времени говорило лишь об одном: пора домой.

Возвращение

Мой муж примчался быстрее пули. Он резко притормозил у обочины, и я тут же услышала:

— Где мать?

Я указала рукой. Свекровь стояла в окружении нескольких людей. Это были две девушки и парень. Когда они сделали последний снимок, она заметила наконец-то нас. Муж подошёл к ней и просто обнял. Свекровь обняла сына в ответ.

Не знаю, что они обсуждали, но ко мне они подошли в очень приподнятом настроении.

Муж взял меня за руку, и мы прошли к машине.

Оказавшись внутри, я пристегнула себя ремнём безопасности и, взглянув в окно заднего вида, посмотрела на свекровь. Она сразу заметила мой взгляд и тут же произнесла:

— Знаешь, этот день был мне нужен.

Я улыбнулась, повернула голову и посмотрела на неё. Мы уже были в салоне машины.

— Почему?

Свекровь усмехнулась.

— Для того чтобы понять, что всё должно быть вовремя. Молодость — в своё время, старость — в своё.

Я слушала и понимала: как я была не права.

И зачем я так говорила, что я старею? Я не старею! Я молода! Бодра! И я должна любить себя в этом возрасте. Я уже хотела было добавить вслух свою мысль, как она опять меня перебила. Она подсела ко мне ближе и снова шепнула на ухо, таким мягким, убаюкивающим голосом:

— Итак, в общем, отдавай-ка ты мне назад мою старость. Это вот всё не моё! Набегалась я сегодня знатно. Даже в молодости столько всего не делала, как успела сегодня.

Я мило натянула улыбку.

— А я, знаешь, с радостью заберу своё и отдам тебе твоё.

Так, на позитивной ноте, мы тронулись с места. К дому свекрови мы приехали быстро. Муж припарковал автомобиль возле забора.

Мы хотели уже выйти, как вдруг свекровь резко остановила нас:

— Не надо, я дойду сама.

С этими словами она вышла из машины и зашла к себе.

Всю дорогу до дома матери мой муж молчал. И только когда свекровь ушла, он повернулся ко мне и сказал:

— А теперь давай рассказывай, как это всё понимать?

Я, честно, была без сил. Даже не особо помню, что ему рассказывала. Да и как оказалась дома в кровати, собственно, тоже.

О том, что я дома, поняла уже утром, когда мягкий солнечный луч коснулся моего носа, слегка щекоча его. Я поморщила нос, затем открыла сначала левый глаз, после правый.

Я на автомате соскочила с кровати.

— Не болит! Не болит! — кричала я, дотронувшись до своих ног.

Потом я выгнула спину. Тоже всё в порядке. Дотронулась до головы — и здесь не ощущалось боли. Понимая, что всё вернулось на круги своя, я набрала свекровь.

— Доброе утро! Как вы?

— Доброе! Как? Как? Как обычно! Там болит, тут болит!

Я сгрустнула…

— Понимаю! Но вы лекарства пейте, чтобы меньше болело.

На другом конце я услышала лёгкий смешок.

— Да пью я, пью! Но ты теперь сама понимаешь, такова уж старость.

— Да, я всё вчера поняла!

— Я рада дочка, рада! — произнесла она снова тем голосом. Пожелав мне хорошего дня она повесила трубку.

Из всей этой истории, я поняла одно: молодость — это не цифра в паспорте, а возможность свободно двигаться, мечтать и действовать. И именно поэтому, я встречу свои 35 с радостью на лице и буду безумно счастлива, что еще молода.