Найти кощея

Глава 1

Вот он! Нашёлся! Тот самый вход! За которым спрятаны все ответы. На те самые, так волнующие меня вопросы. Я даже на минуту останавливаюсь, чтобы проникнуться важностью момента. Удивительно, как всё вокруг в этот миг становится неправдоподобно резким и отчётливым. Кажется, ещё совсем чуть-чуть, и я смогу разглядеть даже крошечных микробов, ведущих свою тайную жизнь на порхающих в луче солнечного света пылинках. Или даже микробов на микробах.

— …аська! — слышится вдруг откуда-то издалека. Почудилось?

— Ваааська!

Нет, явно не почудилось. Но что здесь забыл какой-то дурацкий кот, очевидно сбежавший от хозяйки? Далеко же он убежал…

— Васька! — прозвучало уже с нешуточным раздражением.

Со стремительно тающей надеждой, что это всё же обращаются к заблудившемуся коту, я вжимаю лицо в подушку, но поздно — остатки чудесного сна стремительно улетучиваются. Я переворачиваюсь и, не удержав горестного вздоха, открываю глаза, оставшись без ответов.

А перед моим взором предстаёт Бабуля в неизменном джинсовом сарафане и своей любимой трубкой из длинного корня в зубах, выпускающей в потолок клубы дыма. Сиреневого в этот раз.

— Курит трубку бабушка моя! — напеваю я на мотив «Траурного марша». И едва успеваю увернуться от молниеносного удара пяткой в голову из стойки на руках. Это чтобы я не расслаблялась. Расслабишься тут, когда тебе сон не дают досмотреть. Да ещё такой интереееесный, хнык.

— От язва!

Но я знаю, что на самом деле Бабуля не злится. Она вообще у меня очень добрая. Хоть и боевая.

— Сколько дрыхнуть-то можно? — продолжается ворчание. — Времени уже двенадцать часов. Завтракать иди. Хотя тут, пожалуй, и обедать пора.

Блин! Всего-то двенадцать часов утра! Когда мне только, наконец, дадут выспаться? Благоразумно я задаю этот вопрос только внутри своей головы. Всё-таки, капоэйра в исполнении Бабули — вещь чрезвычайно грозная и непредсказуемая. Лучше лишний раз не провоцировать.

О, дааа! Мои любимые блинчики с ягодным киселём! Не удержавшись, я восторженно хлопаю в ладоши и чмокаю своего инструктора в морщинистую щёку. Бабуля вмиг расцветает и ставит на огонь турку, чтобы сварить мне свежепомолотый кофе, пока я умываюсь.

Отражение в зеркале выглядит слегка потрёпанным и невыспавшимся. Кто бы мог подумать, угу. Впрочем, полные ладошки ледяной воды и первый же глоток ароматного кофе очень быстро приведут его в надлежащий для весьма симпатичной блондинки девятнадцати лет вид.

Ах, да, забыла представиться. Я Василиса. И я профессиональная охотница за кощеями. Одна на всю оружейную столицу, кстати! Да и на всю Тульскую область в целом. Если не считать Бабулю, конечно. И боевой стаж у меня весьма приличный. Уже пять лет, между прочим.

Пристально проследив, чтобы я всё доела (вот как будто блинчики можно не доесть), Бабуля читает мне задание из Центра, который она по старинке называет Царством. И вот так всегда! Ну почему после блинчиков и не может быть Парк, например, или Набережная? Почему всегда или дальнее Заречье по пробкам, или Плеханово?

Хорошо хоть днём.

Впрочем, это я уже зря сетую. «Умные охотники работают днём, глупые мериканцы — ночью», как говорит бабуля, намекая на голливудские фильмы про вампиров и всяких Блэйдов (хотя, Уэсли Снайпс там на пике формы и полный душка, как по мне. А ещё он практикует капоэйру!). Действительно, в отличие от наших недругов, мы выходим охотиться под солнцем. Да, конечно, значительная часть нечисти днём прячется в хитро упрятанных местечках, но и силёнок у неё Солнце, что когда-то было древним светлым богом, забирает преизрядно.

Не у всех, конечно. Взять хотя бы Бабулю, которую любой исследователь русского народного фольклора, как и большинство демонологов, без колебания отнесёт к той же нечисти. Она, конечно, в солярии не ходит, но от солнечного света совсем не прячется. Возможно, она даже знала бывшего бога в той другой жизни, вдруг подумалось мне. Я ведь до сих пор не знаю, сколько ей лет, точнее, веков. А спрашивать как-то неудобно. Потому что Бабулина капоэйра… Ну, вы помните.

Да, про кощеев. Собственно говоря, это общее собирательное название русской фольклорной нечисти. Как, эм…, не знаю, вурдалаки у наших зарубежных «партнёров». Или вампиры. Которых не существует, кстати. Это чисто писатели извращались. Хотя, между вампирами и кощеями немало общего, конечно.

И только лишь один подвид представляет собой высоких костлявых мужиков с бледной кожей, выдающейся жизнестойкостью и нездоровой тягой к девицам на выданье. Высшие кощеи обладают также незаурядной магией.

Одного из таких гадов я уже давно ищу… Но об этом как-нибудь в другой раз.

Байк, расписанный странными узорами, что на самом деле есть охранные заклятия, урчит сытым котом, когда я перекидываю ногу через сиденье. Бабуле очень не нравится слово «байк». Но называть мотоцикл, как она, «ступой» я точно уж никогда не буду.

Вперёд, вперёд! Тула, сегодня ночью ты будешь спать спокойно, Дневной Дозор…, тьфу ты, то есть Василиса, на дневном посту.

А вскоре скорость и дорога поднимают мне градус настроения. Нет, я совсем не экстремал и не лихач, просто обожаю этого железного коня.

***

— Бахталэс, Санакуны! — приветствует меня старый цыган в клетчатой рубахе неопределённого года выпуска с пожелтевшими от табака седыми усами.

— Бахталэс, дядя Ваня! — отвечаю я. — Присмотришь за моим граем?

— Не волнуйся, Чиргенори! Кто же здесь его тронет?

Ещё бы его кто-то тронул! Но цыганская магия — вещь непостижимая, мало ли что. На самом деле с ромалэ у меня всё ровно. Здесь очень уважают Бабулю. Не знаю подробностей, но так понимаю, что когда-то она провела в таборе немало времени, и её до сих пор считают здесь своей. Ну и меня, вроде как, тоже. До какой-то степени. Поэтому делами моими не интересуются.

Уже через пару минут прогулки по посёлку я понимаю, что информация подтверждается. В воздухе появился характерный запах, который я терпеть не могу. Запах мертвечины. Классический кощей.

Гнусный аромат привёл меня прямёхонько к пруду. Упырь укрылся очень хитро. Прекрасно, Василиса, теперь тебе ещё и придётся нырять! Лишь бы местные не увидели, а то ведь и спасать могут броситься. Никто ж не знает, что я под водой добрых полчаса совершенно спокойно находиться могу.

Представитель нечистой фауны спокойненько спит на дне пруда, отпугивая рыб и пиявок своей колдовской энергетикой. Я подплываю ближе с самыми решительными намерениями, как вдруг что-то бросается мне в глаза. Что-то очень знакомое. Что-то из моего прошлого. Маленькая треугольная родинка в правом углу рта…

Не может быть! Тот самый? Кощей, виноватый во всей этой «лягушачей» истории?! Я опускаюсь на колени и, зажмурив глаза и превозмогая отвращение…

…целую его в мертвецки ледяные губы. Когда, спустя пару секунд, я поднимаю веки (зачем только ресницы подводила…), ничего не меняется. ВООБЩЕ НИ-ЧЕ-ГО! Проклятье! Не тот!!!

Но эта родинка… Неужели совпадение? Нет, не может быть, тут явно есть какая-то связь. Должна быть. Придётся теперь волочить его к нам. Целым и невредимым. А это усложняет задачу.

ВПЕРЁД, ВАСИЛИСА!

Используемые слова цыганского языка:

Бахталэс – привет.

Санакуны – золотая.

Грай – конь.

Чиргенори – звёздочка.

Ромалэ – цыгане.