Наследница Ока Гора

Глава 1.

Последний десяток шагов дался ей особенно тяжело. Дыша точно напрочь сдохший движок авто, Марфа почти рухнула в спасительную тень узкого прохода и привалилась спиной к прохладному камню. Раскалённый до непереносимого, плавящий жар пустыни остался снаружи, давая знать о себе порывами горячего, но уже не обжигающего сквозняка. Отдышавшись и в который раз, прокляв своё решение купить эту дурацкую экскурсию к пирамидам, Марфа проводила тяжёлым взглядом спины суетящихся спутников. Пенсионеры, пионеры, супружеские пары и даже дамы самой корпулентной наружности – все туристы держались бодро и энергично, точно альпийские овечки на свежем зелёном лугу. В то время как Марфа чувствовала себя древней развалиной на пороге сердечного приступа. И это ей нет ещё и тридцати! Что же будет, когда она перешагнёт этот роковой рубеж?!

Вытерев пол со лба, девушка снова вздохнула. Какого чёрта её вообще понесло в этот Египет?! Её, впадающую в предкоматозное состояние, едва температура на улицах Питера перешагивала отметку в двадцать пять градусов! Это всё Наташка! Чтобы ей икалось ведь отпуск! Подруга называется! Подбила на эту авантюру с путёвкой, а сама слилась в последний момент. Ни стыда, ни совести, ни обещанного Марфуше модного парео с попугаями!

Хотя в глубине души Марфа понимала Наташку, и даже немного завидовала. Да что уж там, если бы её саму позвал на Мальдивы кто-то похожий на Ника, скорее всего, она тоже предала бы узы дружбы. Однако столь радужная перспектива не светила Марфе Перепёлкиной и в самых смелых мечтах. Не с её заурядной внешностью, увы…

Всё, что оставалось обладательнице обычных карих глаз и волос, цвет которых варьировался между каштановым и тёмно-русым, это доплатить за одноместный номер и попробовать в одиночку насладиться заморским отпуском. Благо, всего-то восемь дней. Можно и потерпеть…

И всё прошло бы прекрасно, если бы не эта экскурсия! И чего её дернуло посмотреть на пирамиды?!

Изрядно измученный гид что-то устало вещал приткнувшимся вплотную туристам, сыпя именами и датами, которые тут же вылетали из памяти ошалевших от жары слушателей. Марфа почувствовала лопатками шероховатость камня и прикрыла глаза, позволив себе расслабиться. Отключая слух, представила, как парит в спокойной, прохладной воде, отдаваясь ласковому, умиротворяющему потоку…

Этот приём она частенько использовала на работе, выгадывая минутку на перемене, между уроков, отрешаясь от галдящего хаоса школьной жизни. Вот и сейчас трюк сработал безотказно: минута, другая, и вот уже дыхание выровнялось, зудящие голоса туристов угасли, выпуская на первый план размеренный звук сердцебиения. Мягкая улыбка осветила умиротворённое лицо девушки. «Ещё секундочку и побегу догонять группу» – пообещала она себе, подставляя губы лёгкому дуновению, просочившемуся откуда-то из глубины прохода. Вместе с хрупким ветерком Марфа уловила и звук. Странный, едва слышный. То был скорее призрак звука, точно отголосок неразличимого шёпота, пробившийся через глубину веков. Было в нём что-то…

Марфа резко дёрнула головой и распахнула глаза. Причудится же! В сумрачном проходе она была одна. Экскурсионная группа исчезла из поля видимости, очевидно углубившись в недра пирамиды. Прислушавшись, девушка различила приглушённое звучание далёких голосов и решительно зашагала по испещрённому иероглифами каменному коридору.

Первое время всё шло просто здорово: не жарко, идти легко, небольшие светильники через каждые несколько метров дают достаточно света, отчётливые голоса впереди – знай себе шагай, да разглядывай следы истории на выщербленных временем стенах. Первая сложность возникла минут через семь (может десять), когда очередной поворот вырулил прямо на ярко освещённую развилку. «Направо пойдёшь – коня потеряешь…» – совсем некстати вспомнилось Марфе, пока она усиленно раздумывала, куда направиться дальше. Что, там, в сказке было насчёт «Налево пойдёшь…»? Фраза безнадёжно канула в глубинах памяти. «Ну, однозначно что-то менее важное чем конь!» – подумала Марфа и уверенно свернула в левый коридор.

Голоса постепенно затихали, а затем и вовсе пропали. Подсвечивающие проход фонари стали попадаться всё реже. Обратив внимание на сей подозрительный факт, Марфа резко затормозила и обернулась назад. Вернуться? Благоразумие твердило, что необходимо возвратиться к развилке, а ещё лучше – прямо ко входу в пирамиду. А, надо отметить, что Марфа всегда прислушивалась к голосу благоразумия (отчего, вероятно, и не была замужем к двадцати девяти годам), вследствие чего склонилась к решению вернуться на исходную позицию.

Однако ноги внятно гудели усталостью и, подумав чуточку передохнуть перед обратной дорогой, девушка осторожно опустилась на торчащий из стены каменный выступ. Возможно, когда-то это было скамьей, а может неким элементом декора. Рука сама потянулась за мобильным…

Как Марфа и предполагала – связи внутри пирамиды не было. Одна жалкая чёрточка мигала вверху экрана, то появляясь, то исчезая. Ну и ладно! Она и так помнит дорогу! Случайно или нет, но палец поймал на экране значок фонарика, и полумрак коридора прорезал пронзительно-яркий луч. В его сиянии неровные выбоины на камне приобрели отчётливые силуэты, складываясь в удивительные картинки из древнего прошлого. Марфа затаила дыхание, да так и осталась с приоткрытым ртом, сосредоточенно рассматривая полустёртые орнаменты. В барельефах разворачивались целые истории, методично изображая процессии из животных, мифических существ и силуэтов людей…

Один из сюжетов обрывался прямо возле её правой руки. Существо с телом человека и выщербленной головой животного, форму которой можно было лишь предположить, высоко вздымало над головой копьё, конец которого венчал или пронзал диск солнца. На обнажённой груди был выбит какой-то знак. Наклонившись ближе, Марфа приблизила фонарик к изображению. Точно, это глаз! А в центре что-то…? Острый ноготок с недавним маникюром легко обвел контур знака и остановился в центре, задержавшись на тёмном, почти неразличимом в углублении, камне. «А вдруг это настоящий сапфир?!» – мелькнувшая догадка заставила необдуманно поддеть камень ногтем. Он не поддался, тогда Марфа нажала сильнее… Сильно нажала.

«Зря!» – успела подумать она, как приступок, надёжно удерживающий её тело, вдруг исчез, и Марфа кульком рухнула во внезапно открывшийся под ней чёрный провал. Несколько секунд она ещё хваталась за пустоту, пока тело стремительно летело вниз, в глубину, но мозг всё отказывался верить в чудовищность происходящего. «А-а-а-х…!» – взорвалось вскриком в груди, в тот момент, когда падение закончилось относительно благополучным приземлением на груду чего-то вязкого и пыльного.

Громко чихнув в окутавшем её сером облаке пыли, Марфа крепко зажмурилась и прислушалась к ощущениям в теле, уверенная как минимум в пяти переломах конечностей и полном параличе в перспективе. Однако, к её удивлению, везде болело не сильно, можно даже сказать – терпимо. Если быть совсем уж честной, больно было совсем чуточку. Не веря в такое везение, девушка несмело пошевелила руками, ногами и, не выявив ничего ужасного, осторожно порадовалась и тихонько села. Скорее всего, её спасло то, что провал, по которому она слетела, был довольно пологим, да и куча рухляди внизу смягчила падение…

Кстати, о рухляди, поморщилась страдалица от пыли в носу, неплохо было бы осмотреться! Это здравое соображение окрепло, когда Марфа осознала, что всё ещё сжимает в руке мобильный, а луч фонарика бодро упирается в высокий свод помещения.

Двинув узкую полоску света вниз, Марфа забыла, как дышать. Она потрясённо замерла, полностью обратившись в зрение, выхватывая тонким лучом из мрака всё новые и новые фрагменты мозаики, пока та не сложилась в очевидную картину – Марфа провалилась в секретную гробницу фараона! Ну, а кого ещё могли похоронить с подобной помпезностью?

Сохранившие яркость обильные росписи являлись воплощением роскоши и величия, так же как и засверкавший золотом огромный саркофаг в центре зала, внезапно выхваченный из темноты метнувшимся лучом фонарика. Направив свет на поражающий размерами последний приют тела фараона, Марфа различила у его подножья несколько небольших предметов, похожих на сосуды с головами животных. Следом взгляду открылись небольшие статуэтки причудливых форм. В одном из изваяний она узнала собаку. Ну конечно – Анубис, хранитель покоя мёртвых!

Любопытство подбивало взглянуть поближе, но внятный дискомфорт отвлёк от удивительных сокровищ – что-то навязчиво и болезненно давило на пятую точку путешественницы. «Не такая уж и мягкая рухлядь…» – поморщилась Марфа и посветила себе под попу.

Её протяжное «Оххх!» никто не услышал, а снизу продолжил оптимистично пялиться белый, несомненно, человеческий череп, обломанная челюсть которого всё так же впивалась Марфуше в зад. Полный паники взгляд обнаружил и другие черепа в скоплении обломков костей и истлевшей одежды, присыпанных густым слоем сероватой пыли. «Праха» – поправила себя Марфа, чувствуя разбегающуюся по пальцам дрожь.

Прах, вот во что превратились тела десятков (или сотен?) слуг, наложниц и любимых животных фараона, которых отправили в последний путь вместе с их господином. «Их похоронили заживо, а сейчас я сижу на их телах. На том, что осталось от их тел…» – это соображение, наконец-то, пробило брешь в шоковом оцепенении девушки, и с громким вскриком она ринулась вниз, отмахиваясь и отплёвываясь от взметнувшихся в воздух клубов праха.

Телефон выпорхнул из её руки, и заметавшись в темноте словно подбитая птица, Марфа с размаху налетела на глыбу саркофага, дернулась в сторону и снова охнула, почувствовав, как что-то острое пронзило лодыжку. Нога сразу стала влажной от крови. Боясь двинуться дальше, девушка замерла и быстро поискала взглядом мобильный. К её счастью он отлетел недалеко.

Осторожно выцепив телефон из пыльного плена Марфа с содроганием осветила свою лодыжку. Облегчение позволило вздохнуть свободнее – рана пустяковая. Просто большая царапина – пришла к выводу пострадавшая, стерев ладонью кровь с кожи и тут же пожалев об этом жесте. Рука стала липкой и противной, в момент покрывшись слоем налипшего праха. Кое-как обтерев ладонь о край саркофага, Марфа наклонилась вниз, заинтересованно рассматривая виновника своей травмы – небольшую фигурку с вздетым в воздух копьём, об остриё которого она и поранилась.

С осторожностью подняв её, Марфа подсветила высеченную из светлого минерала фигурку, тут же узнав рисунок на груди существа – то же самое изображение, что привело её в этот зал. Однако в отличие от барельефа на стене коридора, статуэтка в её руках была в идеальной сохранности. Мягко мерцающий белизной оникс сохранил все черты воплощённого в нём божества: горделивую птичью голову, фактурные мужские плечи, отчётливый знак ока на широкой груди…

Пальцы робко обвели контур рисунка и изящную резьбу головы, оставляя на мраморе тёмный след из крови и праха. «Испачкала…» – с сожалением покачала головой Марфа и тут же напряглась, невольно крепче сжав пальцы. Фигурка божества в её руке плавно и неотвратимо наливалась светом, ярче и ярче, пронзая пространство вокруг насыщенным голубым свечением...

Марфа отшатнулась, попытавшись отбросить ярко сияющий силуэт, но не тут-то было! Пальцы словно окаменели, намертво вцепившись в неожиданно потеплевший камень.

Внезапно раздавшийся в склепе голос застал Марфу врасплох. «Величие вернулось в мир! Владыка Верхнего и Нижнего миров, воплощение силы, сосредоточение мудрости и света, хранитель истины и дух мщения! Узрите же явление величайшего из богов всех миров! Падите ниц и трепещите, восхваляя приход Светлейшего!» – звук шёл вроде как от воссиявшей статуэтки, но при этом звучал сразу и в голове девушки. Не зная как реагировать на эту странность, Марфа просто тупо пялилась на фигурку в своих руках...

Глава 2

Судя по всему, не дождавшись нужной реакции, голос повторил с некоторым раздражением,

– Пади же ниц, о презренная женщина, ибо ты узрела величайшего из богов!

Всё это очень странно, решила Марфа, но падать в пыльный прах пока не торопилась. На всякий случай она слегка откашлялась и, не придумав ничего лучше, сдержанно продекламировала в темноту,

– Приветствую тебя эммм… кем бы вы ни были! – и, на всякий, случай добавила, – О, величайший! – Что, по идее, должно было задобрить странный голос.

Возможно лесть сработала, а может, и нет, но слегка подрастерявший пафос голос ответил,

– Хор! Ты удостоилась услышать моё имя, о, первая из людей, встречающая моё возвращение! Ты предстала перед богом небесных светил и владетелем всего сущего! Пади же ниц и целуй прах у моих ног!

Похоже, идея с падением ниц была навязчивой. Решив не связывать со свихнувшимся богом (или кем там ещё), Марфа легонько присела в подобии реверанса и с опаской уточнила,

– Так значит вы – Хор? В смысле – Гор, бог Неба? Вот эта самая статуэтка?

Несколько секунд божество раздумывало, снизойти ли до ответа, а потом девушка услышала,

– Кхм… Величие моё неизмеримо! Однако, коварными врагами я был злодейски заточён в сей убогий артефакт, где был обречён влачить жалкое существование, пока кровь избранного не освободит меня из векового плена!

– Многовекового плена, – задумчиво пробормотала Марфа.

– Что?! – Похоже, со слухом у древнего бога было не ахти.

– Много веков, говорю! – напрягла голосовые связки девушка. – Сейчас двадцать первый век. Хотя, о чём я … у вас же там, в Древнем Египте было своё летоисчисление. Ну, вообщем примерно (она навскидку посчитала в уме), примерно двадцать пять веков вы просидели в этой штуке.

– Невозможно! – потрясённо вскинулся голос. – Это чудовищно! Как же этот мир без моей мудрости?!

– Ну, изменился, конечно, слегка…

Разговор был интересный, но внезапно у девушки больно закололо под грудиной – проснулся гастрит, её вечный спутник, напоминая, что сегодня Марфа не пообедала. Поморщившись, Марфа аккуратно водрузила статуэтку на саркофаг и покрутила головой по сторонам, впервые задумавшись о том, как выбираться отсюда. Еле различимый свет просачивался сверху обозначая провал, через который она попала в склеп. «Меня уже должны были хватиться. Хотя…» – вспомнив пустой взгляд гида, Марфа подумала, что возможно, своим спасением ей придётся заняться самостоятельно. Осторожно пробираясь к провалу, девушка неожиданно услышала,

– Эй, куда это ты, женщина?!

– Сорри, но вынуждена покинуть это чудесное местечко. Мне пора возвращаться обратно! Автобус уходит ровно в три и гид сказал, что никого ждать не будут.

– В смысле?! А как же я?! – Странно было слышать в голосе божества панику.

Марфа покачала головой.

– А вы… Ну, о вас позаботятся археологи. Они скоро толпами налетят сюда и будут просто счастливы поболтать о вашем величии!

– Ты не смеешь! Не имеешь права бросить меня! Ты избранная, мы связаны кровными узами и отныне едины!

– Ну уж нет! Простите, никаких уз! – Марфу передёрнуло от ненавистного слова. – То, что я оказалась здесь – чистая случайность. Для вас счастливая случайность, для меня просто случайность. Как бы то ни было – вы теперь свободны, – она мельком оглянулась на сверкающую фигурку. – Ну, относительно…

– Постой, о нелепейшая из женщин! Ты не понимаешь своего счастья! Я предлагаю тебе союз с величайшим из богов! Твоё тело станет вместилищем моего духа! На время, пока я не найду более достойный сосуд. Ты познаешь, что такое настоящая сила и власть, слава и богатство!

– Спасибо, не надо! – Марфа сделала пару шагов в сторону провала.

– Ох, нет! Ну, постой же! Всемогущий умоляет тебя!

Растеряв большую часть пафоса, голос звучал жалко и Марфа остановилась. Ну вот, всегда так – эта её дурацкая жалость! Не может она отказать слабому, а всё потому что «Весы».

Секундная внутренняя борьба закончилась Марфиным поражением,

– Ладно, – вздохнула она, – я помогу. Но только ненадолго…

– Благодарю тебя, о, добрейшая! – густой, как патока голос Гора был сама сладость. – Ты не пожалеешь. Подойди же ближе и открой своё сердце! Да, и снова возьми статуэтку в руку.

Стоило Марфе коснуться фигурки, как свет резко сменил окраску на ослепительно-золотой, а обжигающая волна пробежала от макушки до пяток, сосредоточившись горячим островком чуть пониже сердца. «Ну вот, теперь ты сосуд бога, дочь своей матери!» – прозвучало прямо в висках приятным баритоном.

– Меня зовут Марфа. Будет лучше, если ты станешь называть меня так! А я буду звать тебя Гор! И запомни, это только на несколько дней!

– Конечно, конечно, о, чудесная Марфа! Я скоро найду замену твоему не юному телу! А пока, давай расскажу, какие блага ты получила, воссоединившись со мной! Перво-наперво это прозрение правды, затем невероятный слух, соколиное зрение и сверхсила… Кстати, у тебя есть враги? Ты ведь знаешь, что я бог возмездия?!

– О врагах потом… – Марфа с тоской вспомнила о шоколадном батончике, оставленном в паркете на автобусной полке. Брать его в пекло египетского полдня было чистым безумием, и путешественница оставила его в прохладе автобусного кондея, надеясь скрасить себе обратный путь до отеля. И вот теперь батончик скучал неизмеримо далеко от Марфы, а желудок крутило в голодном спазме.

– Ещё одна небольшая просьба, – между тем не отлипало настырное божество. – Буквально мелочь…

Голос Гора сочился елеем, и Марфа сообразила, что самое неприятное впереди.

– Нет! Запас благотворительности на сегодня исчерпан! – перебив, Марфа постаравшись добавить в ответ максимум убедительности. – Я возвращаюсь наверх!

– Мы возвращаемся, ты хотела сказать! Ибо, поверь, без моей помощи ты застрянешь здесь ещё на неопределённое время. Несколько часов, а возможно - несколько дней. Кто знает, когда тебя хватятся твои приближённые? Мой народ всегда пренебрежительно относился к такому низменному понятию, как время.

Здраво взвесив его аргументы, Марфа нахмурилась и, с тяжёлым сердцем, поинтересовалась,

– Так чего ещё ты хочешь?

…

Нда… Марфа рассеянно почесала кончик носа и звучно чихнула, задумчиво разглядывая картину, за один взгляд на которую любой археолог отдал бы обе ноги и печень в придачу.

Едва заметная пыль лёгким облачком оседала на содержимое открытого, впервые за бог весть сколько веков, саркофага. Многотонная крышка, громоздкой безделицей, была небрежно прислонена к левому боку каменного гроба, являясь прямым подтверждением хвастливых слов Гора – силы в руках Марфы действительно прибавилось.

Деревянную, всё ещё сохранившую яркость рисунков, крышку внутреннего саркофага пришлось опустить на землю. Дерево недовольно скрипнуло в руках, но осталось целым.

Третий из саркофагов, открывшийся взгляду под деревянной крышкой, был из чистого золота! Пробу Марфа, само собой, не проверяла, но ничто другое не могло блестеть столь вызывающе.

– Вот я и миллионер! – усмехнувшись, пробормотала счастливица, осторожно отодвигая золотую крышку, детально изображающую молодого и симпатичного мужчину.

Проверить, действительно ли фараон был таким красавчиком, возможности не представилось. Обнаружившаяся под золотом мумия была так плотно покрыта бесчисленными слоями тканевых бинтов, что больше напоминала исполинский корень древнего дерева, чем фигуру мужчины. Надо заметить, очень богатый корень! То место, где предполагалось лицо фараона, было закрыто объёмной маской, всё из того же вездесущего золота. Похоже, слабостью к этому металлу древние граждане не сильно отличались от живущих много веков позднее.

Очарованная выразительными, миндалевидными глазами из эмали, смотрящими на неё с маски, Марфа замерла и тут же услышала сварливый голос Гора. Он явно не испытывал священного трепета перед некогда великим властителем.

– Ты не могла бы поторопиться, о, медлительная?! Потом полюбуешься! Это всего лишь золото!

Как мы уже догадались, терпение не входило в перечень достоинств божества.

Сдержав полыхнувшее раздражение, Марфа направила луч фонарика на мумию.

– Делаю, что могу! Где он, нужный тебе амулет? Я вижу только бинты.

– Само собой, Око укрыто от взглядов недостойных! Оно спрятано на теле правителя.

– Серьёзно?! Предлагаешь мне распотрошить мумию фараона?

– Он не будет возражать.

– А как же этические нормы? Парня несколько тысяч лет не тревожили, а тут такая беспардонность…

– Ты слишком много болтаешь! Не удивительно, что в столь почтенном возрасте ты одинока, и никто не одарил твои чресла даром здорового семени.

– Что, что?! – Марфа настолько опешила от подобной наглости, что забыла и о мумии, и о безвыходной ситуации, в которой оказалась.

– Я намекаю, что время утекает, как песок сквозь пальцы великого Ра…

– Не, не, ты сказал что-то про мои чресла. Немедленно извинись! Или твой амулет останется здесь, дожидаться археологов! Могу поспорить, они со всей предосторожностью упакуют твою побрякушку в крепкий сейф и упрячут ещё на сотню - другую лет в сокровищнице музея…

– Ты смеешь шантажировать бога?! – охнули в районе Марфиного затылка.

– Кто сказал про шантаж? Я обрисовываю перспективы. Или ты извиняешься, или я бодро сваливаю в направлении автобуса.

Мрачная тишина на несколько долгих мгновений окутала Марфу. Очевидно, следующая фраза далась божеству нелегко, но с тяжёлым вздохом он всё же пробормотал,

– Мне жаль, о, чудесная Марфа, что мои слова могли задеть тебя за…

– Ты ступаешь по тонкому льду… – скривилась девушка.

Ещё несколько мгновений потребовалось Гору, чтобы решиться, но Марта всё же услышала,

– Что ж… Возможно, я зря упомянул твой возраст… и твои чресла… Я не думаю, что они столь уж бесплодны. Возможно, юный, крепкий мужчина и сможет пробудить в них…

– Ты делаешь только хуже! – перебила Марфа. – А, к чёрту, где тут твоё Око?

…