Наследница Хранителей

Пролог

На балу, Призрачный замок, Черган, мир Соузмар

— Норвиг Суор и Соншесс Шоррн! — звучно произнёс дворецкий у входа в зал, и все застыли в изумлении.

Главный страж Хранителей! Он?? Он вернулся! Вмиг как будто спала пелена неведомого, и по залу пронёсся шелест голосов, растерянных, неверящих, удивлённых.

Все присутствующие поняли простую истину: они когда-то знали этого человека, но по какой-то причине забыли о нём. А потом в зале воцарилась абсолютная тишина. Воспоминания накрыли весь Соузмар. Кто-то радовался, кто-то недоумевал, кто-то сжимал челюсти в бессильной злобе.

В звенящей тишине раздавались уверенные шаги Норвига, который целенаправленно шёл к своей душе, к Линаре. Он не замечал никого вокруг, и на пути его следования поспешно расступались люди и существа, давая ему дорогу.

Шаг – одно биение сердца – и он остановился перед ней, протянув руку в приглашающем жесте. Шаг – одно биение сердца – и она лёгкой тенью скользнула в его объятия.

Музыканты, опомнившись, заиграли нежную мелодию вальса. Единственная пара кружилась в центре зала под взглядами присутствующих. Глаза в глаза, сердце в сердце.

Яломара и Мортанель, умилённо улыбаясь, смотрели на своих подопечных. Чуть в стороне дружно вздохнули богини. В этом вздохе были и радость за подругу, и лёгкая досада от рухнувших матримониальных планов.

Бравые боевики, Тамлан Яугир и Улло Местари, некоторое время смотрели на танцующих со смесью сожаления и понимания, а затем, отсалютовав друг другу стаканами с эвиринским бранди, опустошили их одним глотком.

Кабанэль о чём-то сосредоточенно думал, искоса поглядывая на кирки, пристёгнутые к поясам эльфов.

Глава благого двора гном Акылдур усиленно соображал, насколько больше магии он сможет отжать у Яломары, пользуясь её приподнятым настроением.

Норвиг и Линара. Призрачный замок. Черган, мир Соузмар

Мы кружились в танце, и я вспомнил всё до мельчайших подробностей. Я вспомнил, что эта невероятная женщина — Линара — моя жена, и душу захлестнуло непередаваемой радостью. Но в следующий миг я вспомнил, что ещё у меня есть… дочь…

Мы одновременно взглянули друг на друга и хором спросили:

— Где Сонгри?

Линара побледнела и через силу прошептала:

— Разве она не с тобой?

Догадка болью ударила в сердце, и я одними губами сказал:

— Не здесь. И не сейчас.

Нам хотелось немедленно сбежать отсюда, чтобы сказать всё, что не сказано, а главное — попытаться выяснить что каждый из нас знает о дочери. Но мы не могли так поступить. Поэтому после окончания танца вежливо улыбались гостям и тепло общались с друзьями.

Ужарис. Тайная резиденция. Остров Яширин [1], мир Айрандо

— Что? — взвился Дебор, глядя на меня через овал зеркала связи.

— Плохо расслышал? Мне повторить? — язвительно усмехнулся я.

— Не нужно, — недовольно буркнул он, снова усаживаясь в кресло.

— А я ведь предупреждал, что память вернётся, если он встретится со своей предназначенной, — не преминул напомнить я.

— Начнём с того, что он не должен был выжить, а мёртвые, как известно, ни с кем не встречаются, и возвращать им тоже нечего и некуда, — огрызнулся Дебор.

— Тем не менее, он жив, а теперь и при воспоминаниях, — желчно прокомментировал я.

— Твои предложения?

— Появятся по мере развития событий, — отрезал я.

Поверхность зеркала медленно помутнела. Я поднялся из кресла, подошёл к книжному шкафу и, сняв охранные чары, взял с полки толстый чёрный фолиант в потёртой кожаной обложке.

Пора бы и мне освежить в памяти одно интересное запретное заклинание.

Валхрухрулерифыр. Пространственный портальный тупик, мир Ирилион

— Какие люди в нашем захолустье! — наигранно-радостно воскликнул лигандр.

— И тебе не хворать, ёж-переросток, — не остался в долгу молодой человек, взмахом руки отгоняя чечёлку и усаживаясь на оранжевую траву рядом с лигандром.

— Какими судьбами? — продолжил поддерживать светскую беседу Валера.

— Да так, решил позволить себе маленький отпуск, на природе, в спокойном месте, — усмехнулся незнакомец, прищурив зелёные глаза и тряхнув гривой белоснежных волос.

— Дааа? — нарочито удивился лигандр. — Когда это перекрёсток стал спокойным местом? Здесь у нас, знаешь ли, порталы на все направления, смотри, чтобы тебя случайно не пришибло одним из них.

Незнакомец лениво повернулся и покивал головой:

— Ой, спасибо за заботу, мил-челов… а, нет, не человек. Не волнуйся, пока я здесь, твоя лавочка закрыта для посетителей.

Лигандр зябко повёл колючими плечами и недобро покосился на гостя:

— Не подскажете ли, любезнейший, с каких пор Вы хозяйничаете на моей территории, ограничивая мои полномочия?

— Помилуйте, о каких ограничениях речь? — продолжил ёрничать блондин, — сектор перекрыт временно, к примеру, эээ… на технические работы, — добавил он ухмыльнувшись.

— Ну да, ну да, технические работы есть, а техники нет, — подковырнул лигандр.

— Как-то так, — развёл руками незнакомец.

— Ладно, Яронель, посоревновались в остроумии, и будет, — первым сдался Валера.

— Один-ноль? — подмигнул блондин.

— Зачем пожаловал на перекрёсток, светлейший? — мотнул головой лигандр.

— Хмм, по просьбе матушки, — сдался Яронель.

— Даже так? — поднял брови хозяин перекрёстка.

— Никогда не мог отказать мамуле, — развёл руками Яр.

— И какая просьба у мамули? — подковырнул лигандр.

— Ищу девчушку, — ответил блондин.

— Жениться решил? — ехидно улыбнулся Валера.

— Я?? — изумлённо переспросил Яр. — Вот уж нет!

— Тогда зачем?

— Я же говорю: поручение матушки.

— Мне кажется, я знаю, какую девчушку ты ищешь, — задумчиво сказал Валхрухрулерифыр.

Соня и Лил. Забытый остров, мир летающих островов Айрандо

Лес и туман закончились внезапно и одновременно, и мы оказались на большой поляне с невысокими строениями. Вдалеке, с другой стороны селения, виднелись горы с заснеженными вершинами.

— Лил, у тебя есть какие-то предположения об этом месте? — я шептала, не решаясь говорить громко отчасти от страха, отчасти от того, что здесь совсем не хотелось шуметь.

— Я не предполагаю, я отлично знаю, где мы, — дрожащим голосом ответил сибри.

[1] Яширин – спрятанный остров.

Глава 1. О превратностях судьбы

Призрачный замок, Черган, Соузмар

Вацлав сидел на подоконнике в библиотеке и тихо радовался, что сейчас, когда все заняты обсуждением внезапного появления Норвига Суора, он не рискует опозорить славную династию библиотекарей своим внешним видом, полностью соответствующим внутреннему содержанию.

А видок был тот ещё: взъерошенная чёлка, косо висевший на шее галстук-бабочка, знаменитая форменная рубаха с принтом редких книг расстёгнута аж на три верхних пуговицы, из-за чего видна меховая грудь, как и весь бурундук, принадлежавшая приличной семье. О, если бы приличная семья увидела Вацлава в таком виде, то он услышал бы в свой адрес много неприличных слов!

Его лапа крепко сжимала полупустую бутыль вресского креплёного вайна, которое уже почти полностью эмигрировало непосредственно в бурундука, но почему-то не крепило его, а совсем наоборот. Расслабленная поза и осоловелые глаза, блестящие из-под чёлки, сигнализировали о значительном расслаблении бурундучиного организма.

А начиналось всё вполне прилично: Вацлав, по случаю бала одетый в лучший костюм, стильную рубашку с галстуком-бабочкой и чёрные кожаные сапожки с маленькими серебряными шпорами, важно шествовал немного позади Хранителей, слегка постукивая тростью-лестницей (ну, вы помните?) по каменным ступеням. В его обязанности на балу входило сопровождать Хранительницу, при необходимости исполнять обязанности секретаря, а параллельно наслаждаться торжеством.

На сегодняшнем мероприятии Вацлав наконец-то собрался пригласить на танец симпатичную бурундучку Люцину, прибывшую с маюдатской делегацией. Он положил на неё глаз ещё в прошлый приезд посольства Маюдата, но решился на проявление симпатии только сейчас.

Люцина была чудо как хороша: светло-шоколадная шёрстка отлично сочеталась с платьем цвета топлёного молока, а туфельки-балетки кремового цвета ловко сидели на лапках. Дополняли это великолепие длиннющие вибриссы и чудесный пушистый хвост, на кончике которого красовался роскошный бант.

Едва дождавшись окончания торжественной части, Вацлав поспешил через толпу к делегации Маюдата, но тут, как назло, его срочно вызвали в библиотеку. Чертыхаясь и злобно фырча, он развернулся и понёсся в противоположную от Люцины сторону.

У библиотеки его ждал курьер со срочной корреспонденцией. Приняв документы и поставив витиеватую подпись в квитанции, он собрался было уже вернуться в бальный зал, как вдруг услышал сдавленные рыдания, доносившиеся из часов.

Нерешительно потоптавшись на пороге библиотеки, он вошёл внутрь и, подойдя к часам, аккуратно постучал в дверь. Рыдания резко прекратились, и из-за двери осторожно высунулась кукушка Сима Пёстрая. Её механические глаза и клюв были в слезах и соплях, ой ну, то есть, в машинном масле, металлические перья всклокочены, а некоторые норовили отвалиться.

Впервые со времени знакомства Вацлав видел кукушку в таком горестном состоянии, и это выбило его из колеи и притупило бдительность.

— Сима, что случилось? — участливо поинтересовался он у кукушки.

Та ещё раз всхлипнула, икнула и начала путанно рассказывать о пропаже какого-то редкого артефакта, хранившегося в их семье. Вацлав честно пытался вникнуть в хитросплетения детективного сюжета, но так и не смог понять, что именно заставило кукушку биться в истерике.

Нервно поглядывая на настенные часы, он перебил её бредни резонным вопросом:

— Почему ты рыдаешь и как остановить этот потоп машинного масла?

— Я-а, мне нужнооо, — загундосила Сима, закатывая глаза.

— Что? Что тебе нужно? — нетерпеливо рявкнул бурундук.

Кукушка испуганно присела и проскрежетала:

— Мне нужно участвовать в поиске, иначе лишат наследства.

— И-и-и? — развёл лапы библиотекарь.

— Часы не на кого оставить, — снова всхлипнула Сима.

— Мне некогда! — отрезал Вацлав.

— Нуу Вааацлаав, — снова зарыдала птица. — Ну, пожаалуйстаа…

Вацлав не умел отказывать женщинам, даже если эта конкретная женщина — металлическая птица с душой карточного шулера и мага иллюзий.

— Я мигом вернусь, или пришлю на замену деревянную сову из бабушкиной шкатулки, — прокричала Сима, шустро смываясь в приоткрытое окно.

Павший жертвой своей мягкосердечности, Вацлав уже час сидел в пустой библиотеке, даже не догадываясь о двух важных событиях, одним из которых было фееричное появление на балу Норвига.

О втором ему поведал часовой гоблин, вальяжно вышедший в положенное время покурить и прокукарекать:

— Вацлав, ты чего тут скучаешь в одиночестве?

— Часы караулю, — протянул бурундук, начиная догадываться о грандиозной подставе.

— А чего их караулить? Если что, я тут покукую, — озадачился гоблин.

— Тааак! — зло протянул Вацлав. — А я что тут делаю?

— Ты – сидишь, — заявил этот капитан Очевидность.

— Зачем? — потребовал конкретики бурундук.

— Хмм, может затем, что Сима заключила пари с подружками, что сможет испортить тебе этот вечер?

— Ой я дурааак! — схватился за голову облапошенный библиотекарь.

— Хм-хм, — смущённо ответил гоблин.

— Вот что меня смущало в её рассказе! Какая семья, какие артефакты? Всё, я ушёл! — вскинулся Вацлав и, подхватив трость, бросился из библиотеки.

Но когда он вернулся на бал, то обнаружил, что праздничное веселье перешло в бурное общение с вернувшимся стражем и не менее бурное обсуждение этого возвращения во всех концах зала. Никто не танцевал, и Вацлав не смог придумать другого предлога, чтобы подойти к прекрасной Люцине.

Через какое-то время приглашённые гости стали потихоньку разъезжаться, отбыла и маюдатская делегация, увозя с собой не только прекрасную бурундучку, но и надежду Вацлава на личное счастье. Остались только близкие друзья хозяев замка.

И тогда несчастный бурундук из приличной семьи, захватив с ближайшего стола бутылку вресского креплёного, понуро поплёлся в библиотеку. Где и дошёл до того внешнего и внутреннего состояния, в котором мы с вами его застали.

А вот если бы он не расстроился из-за сорвавшихся планов, и не был так зол на кукушку, то сообразил бы, что можно подойти к Хойе или Жанларе, и на правах любимца богинь разузнать подробности о заинтересовавшей его особе. Или даже договориться о поездке на всесоузмарскую конференцию «Бурундучиный мир Соузмара: вчера, сегодня, завтра» совместно с Люциной.

Пребывая в депрессивно-алкогольном безвременье, Вацлав ещё не знал того, что задумали богини, а именно, что Жанлара, для которой открыты все эмоции животных, даже если они не совсем животные, а магические существа, а тем более, если это её любезный Вацек, легко вычислила его симпатию в Люцине.

А Хойя, как куратор Маюдата и организатор пресловутой конференции, охотно предоставила Жанларе пригласительный билет для Вацлава, что сделало его встречу с прекрасной брундучкой не просто реальной, а реальной в самом ближайшем будущем.

Сейчас же, после бала, информационно обделённый библиотекарь допил вресское креплёное, в самых расстроенных чувствах вернулся домой и провалился в беспокойный сон.

Глава 2. После бала

Призрачный замок, Черган, Соузмар

Гости разъехались. В малой гостиной Призрачного замка на удобных мягких диванах сидели семеро близких людей (и совсем не людей). Линара в объятиях Норвига, не выпускавшего её из рук с момента обретения в танце на балу, довольные и сияющие Мортанель и Яломара, вальяжно расслабленные Кевран и Соншесс, спокойный и умиротворённый Рэйден.

Гостиная была неярко освещена настенными светильниками, а также магическими птицами, бабочками и гигантскими светлячками, перекочевавшими сюда из бального зала. Коллективное настроение было… своеобразным: смесь радости, тревоги и нетерпения.

— Хмм, — нарушил тишину Мортанель, окидывая взглядом присутствующих. — Давайте попробуем разобраться, что случилось двадцать лет назад, суммировав наши знания и предположения.

— Увидев Норвига, я подумала, что он вернулся вместе с Сонгри, ведь исчезли они тоже вместе, — прошептала расстроенная Линара.

— А я считал, что малышка осталась с тобой, поскольку и в пещерах, и в междумирье я был один, уж это-то я помню, несмотря на потерю всех воспоминаний, случившихся до взрыва, — отозвался Норвиг.

Мортанель потёр подбородок и задумчиво протянул:

— Попробую прояснить ситуацию. Учитывая сложившуюся обстановку, мы догадывались, что по семье Хранительницы будет нанесён удар, но не знали, что именно предпримет Ужарис. На всякий случай мы с Яломарой поставили на всех вас магические оповещатели.

— Я просила помощи у Творцов, но они решили не вмешиваться во внутренние дела Соузмара, — вклинилась в речь мужа Яломара.

Мортанель кивнул и продолжил:

— В тот день сработали все три оповещателя, и мы с женой оказались рядом в тот момент, когда заклинание «мгновенной пустоты» уже нельзя было отменить. Я сделал единственно возможное в тот момент: немного искривил пространство и время и приоткрыл межмировой портал. Надеялся, что Норвиг и Сонгри сместятся во времени или в пространстве, или проскользнут между мирами, то есть давал им все возможные шансы. Однако, множество вероятностей дало неожиданный эффект наложения: Норвиг, как мы теперь знаем, был закинут порталом в Несталийские пещеры (сработал пространственный перенос, запущенный мною), откуда потом, движимый интуицией и предчувствием, ушёл через межмировой портал. Тогда это было единственно верное решение: он потерял память, мы не могли его найти, потому что не чувствовали его магию. И если бы он остался в Соузмаре и попался в руки к врагам, его бы прикончили не раздумывая. Магические возмущения разделили их с Сонгри, и малышка провалилась в другой мир.

— После нападения на Нора и Сонгри я снова обратилась к Творцам, — вступила Яломара. — На этот раз они приняли меня более благосклонно и признались, что сожалеют о невмешательстве, поскольку Ужарис в своих разрушительных действиях зашёл слишком далеко и не только нарушил равновесие сил, но и создал предпосылки для прохождения точки невозврата, после которой миры Соузмара просто прекратили бы существование. Творцы согласились помочь, но они никогда не оказывают помощь напрямую, это всегда неявные решения и окольные пути.

Мне сообщили, что малышка переместилась в мир Земля и попала в детский дом. Так у них называют места, где живут дети, у которых нет родителей. Вмешательство Творцов заключалось в том, что приёмные родители усыновили Сонгри через несколько дней после того, как она очутилась на пороге детского дома. Они оказались хорошими людьми и любили свою приёмную дочь. В мире Земля родители вашей малышки работали лекарями, и дочь пошла по их стопам.

Нам с Мортанелем запретили посещать Землю и вмешиваться в жизнь девочки, а также не позволили забрать её в Соузмар.

— Но почему? Как они это объяснили? — дрожащим голосом спросила Линара.

— Творцы — и объяснили? Они редко снисходят до объяснений. Нам просто огласили условия, — ответила Яломара, горько усмехнувшись. — Также был наложен запрет кому бы то ни было передавать эту информацию. Шли годы, мы не видели выхода из создавшейся ситуации: ты тосковала, Рэйден переживал за тебя и злился на свою беспомощность, а мы не могли ничего предпринять. И больше не получали информацию от Творцов.

— Но в этом году всё изменилось, — продолжил Мортанель. — Творцы согласились встретиться с Яломарой и обсудить сложившуюся обстановку: Ужарис сбежал из-под домашнего ареста в Ирилионе, и его до сих пор не нашли. Кроме этого, стало известно, что он собрал приличную армию сильных магов и раздобыл манускрипт вызова тёмного бога Тысячи Имён. Его действия снова могут привести к краху нашей связки миров, что и побудило Творцов к действиям. Нам были даны чёткие инструкции: привлечь мага-портальщика Ярвина Виртанена для перемещения девочки в Соузмар. Когда мы спросили про Норвига, нам ответили, что сами найдут и переместят его домой.

— Значит вот как я оказался в избушке в зачарованном лесу, — понимающе кивнул Норвиг.

— Кстати, а как это произошло? — заинтересованно повернулся к нему Кевран.

— Боюсь, не смогу удовлетворить твоё любопытство: я, как обычно, лёг спать в том мире, где жил эти годы, а проснулся в каком-то доме, совершенно не представляя, где нахожусь, — пожал плечами Норвиг. — Я посчитал, что единственный выход — выбираться к людям и, покинув избушку, пошёл через зачарованный лес. Несмотря на беспамятство, в моей голове прочно поселилась мысль найти какую-то резиденцию.

— Резиденцию Хранительницы, — понимающе протянул Кевран. — Ты стремился сюда на инстинктивном уровне.

— Вероятно, так и было, — кивнул Норвиг. — По дороге я встретил Ярвина, который, как мы теперь знаем, спешил к порталу, чтобы по поручению Творцов телепортироваться за Сонгри. Но нас похитили неизвестные, и вместо того, чтобы ему отправиться на задание, а мне — попасть в неведомую резиденцию, мы оказались сначала в подземных казематах, а затем в пустошах Хойда, где нас и нашли Соншесс и Кевран.

— А что сказал Ярвин? Он снова отправится за Сонгри? — с надеждой спросила Линара.

— Подходящие условия для этого будут только через год, — развёл руками Кевран.

— Значит, Сонгри до сих пор в мире Земля? — Хранительница разочарованно опустила голову.

Яломара подошла к ней и приобняла за плечи:

— Лин, всё не так плохо, как кажется, я попросила подключиться к поискам Сонгри главного Видящего Соузмара.

— Он… что он сообщил? — с надеждой вскинула голову Хранительница.

— В мире Земля Сонгри уже нет, Видящий идёт по следу. Ему удалось выяснить, что после похищения портальщика Творцы сами перенесли вашу дочь в Соузмар. Они не любят, когда вмешиваются в их планы, и если считают, что событие должно произойти именно сейчас, то прилагают к этому все усилия, вплоть до личного участия.

— Наша девочка в Соузмаре? Но где? — воскликнул Норвиг.

— Эмм, сейчас непосредственно в Соузмаре её нет, но она где-то в нашей связке миров, — ответила Яломара.

В этот момент после деликатного стука отворилась дверь в малую гостиную, и дворецкий произнёс:

— Яронель Вресс!

Глава 3. Тени прошлого

Забытый остров, мир Айрандо

Соня и Лил

— Я отлично знаю, где мы, — ответил сибри.

Я вопросительно посмотрела на него, ожидая объяснений.

— Мы на Забытом острове в мире Айрандо, — пояснил он.

— Здесь кто-нибудь живёт? — спросила я, кивнув на строения.

— Не думаю, — переминаясь с лапы на лапу, пробурчал Лил.

Я внимательно огляделась: вокруг царили тишина и безмолвие. Не ощущалось даже слабого дуновения ветерка, не колыхались ветви под тяжестью птиц, не слышалось шороха или треска сухостоя под лапами животных, и, наверное, здесь вовсе не было ни птиц, ни животных.

В высоком прозрачно-голубом небе не было ни облачка, и даже местное светило, как бы нехотя, сияло неярким розовым светом. Вершины гор, подступавших к поляне с противоположной стороны, гордо тянулись к небу своими белоснежными шапками, и казалось, что самые высокие из них пронзали небосвод и уходили дальше в неизведанное пространство.

Тропинка, по которой мы сюда пришли, и лес, кроме крайних к поляне деревьев, терялись в тумане. Всю поляну ровным слоем покрывал золотистый песок.

Я осторожно вышла на открытое пространство и пошла в направлении построек. Лил не останавливал меня, но и не спешил присоединиться. Я шла вперёд, но дома не становились ближе, хотя первоначально поляна казалась мне не очень большой.

Удивлённо оглянулась на сибри, который всё так же мялся на краю леса. Поймав мой взгляд, он неохотно двинулся следом.

Поравнявшись со мной, он смущённо глянул и неохотно произнёс:

— Не могу понять, почему, но мне тревожно и сердце сжимает тоска, однако я не чую опасности.

— Мне тоже неуютно и странно, — призналась я. — Ты можешь объяснить, почему кажется, что дома рядом, но расстояние до них не уменьшается?

— Пространственное преломление, — меланхолично пояснил Лил. — Обычное дело в селениях сибри.

— Это — селение твоих сородичей? — изумлённо вскричала я, тут же прикрыв рот рукой и устыдившись того, что потревожила тишину этого места.

— Оно давно покинуто, как и сам остров, — ответил Лил. — Много тысяч лет назад Забытый остров назывался островом Туманных сибри, здесь испокон веков жили мои предки. И если уж мы заговорили о туманных сибри, значит пришло время рассказать о Хранителях: об особых магах семейства Дестин. Их всегда двое: сестра — Хранительница судеб и брат —Хранитель магии. Когда появились первые Хранители, у сибри стали рождаться особые детёныши – магические спутники Хранителей. Они отличались от остальных сибри тем, что росли, получали знания предков и взрослели не как все обычные дети, а проходили этот путь всего за несколько месяцев.

Повзрослев, они являлись к своим будущим Хранителям, которые в это время были ещё детьми, и между ними образовывалась магическая связь, которая обрывалась лишь со смертью. Причём если погибал один из них, то за грань уходил и второй, потому что после образования магической связи они становились половинками друг друга, у них был один путь, одна судьба.

Как гласят наши летописи, много веков назад адепты тёмного бога Тысячи Имён решились призвать его в миры Соузмара, но перед этим напали на остров Туманных сибри и перебили почти всех его обитателей. Тогда вмешались Творцы и в последний момент уничтожили приспешников тёмного бога, но не успели предотвратить нападение на остров сибри.

Теперь остатки моей расы обитают на острове Оцелея, что в переводе означает остров выживших. И это очень символичное название, потому что после великой бойни с острова Туманных сибри туда добралась лишь горстка уцелевших. Творцы скрыли от всех наше новое место жительства, полностью изолировав нас от мира, но, как оказалось, и от Хранителей. С тех пор у них не стало магических компаньонов, а у сибри перестали рождаться особые дети.

— Но как же так? А ты? Ведь ты — особенный, Лил? — возразила я.

Он внимательно посмотрел на меня, покачал головой, криво улыбнулся и сказал:

— А ведь я тебе намекал ещё в Несталийских пещерах, что был рождён специально для тебя! Чуть не проговорился раньше времени.

— Но причём здесь Хранители? Я — жительница Земли, — развела я руками.

— Эх, Соня-Соня, где твоё логическое мышление? — укоризненно спросил Лил.

Беседуя, мы неспешно продвигались к центру поляны, но по-прежнему не достигли даже ближайшего строения. Сделав очередной шаг вперёд, я неожиданно упёрлась лбом в невидимую преграду, а воздух передо мной пошёл лёгкой рябью.

— Лил? — я растерянно повернулась к другу и ткнула пальцем в направлении таинственного барьера.

Но он и сам уже подошёл к невидимой границе, осторожно принюхиваясь и трогая лапой нечто в воздухе перед собой.

Увидев его нахмуренные брови, я невольно улыбнулась:

— У тебя впервые нет ответа на вопрос?

— Мрряу! — вдруг решил вспомнить он своё бессловесное прошлое.

— Не увиливай от разговора!

— И не думал, — фыркнул Лил. — Хотел немного взбодрить тебя. Видела бы ты своё лицо, когда я мяукнул, — хмыкнул горе-юморист.

Невидимая преграда на мгновение мигнула голубым цветом, и мы заметили, что она кольцом окружала селение сибри, без каких-либо зазоров и проходов.

— Дальше пути нет, — констатировала я.

— Думаю, нас занесло сюда неслучайно, так что подождём развития событий, — сказал Лил, садясь на песок.

Я присела рядом на заботливо разложенный хвостище своего изрядно подросшего и заматеревшего друга. Некоторое время ничего не происходило, и я задремала у тёплого бока сибри, что неудивительно, учитывая тревожную бессонную ночь на корабле и путешествие в блуждающих порталах.

Из дрёмы меня выдернула нарастающая тревога и тихий перезвон невидимых колокольчиков. Я резко вскочила на ноги и во все глаза уставилась на то, что происходило за прозрачной стеной. Рядом стоял мой сибри, мелко подрагивая от волнения.

Поляна уже не была безжизненной пустыней: из домов выходили туманные сибри: взрослые и детёныши. Взрослые сибри — белоснежные с лиловым отливом шерсти — общались между собой, уходили в горы и возвращались оттуда с добычей. В зубах или на спине они несли тушки горных козлов, охапки трав, хворост.

Детишки, уморительные беленькие меховые котятки ещё без лилового налёта на шёрстке, весело резвились, бегали друг за другом между домами, некоторые норовили увязаться в горы за взрослыми, но сибри-охранники, контролирующие периметр поселения, неуклонно возвращали их обратно.

В первый момент я подумала, что мы задремали и не заметили, когда сибри проснулись и вышли из домов и попыталась привлечь их внимание, подпрыгивая за преградой, крича и стуча по ней руками. Краем глаза заметила, что Лил безучастно смотрит на поляну, не стараясь быть замеченным сородичами.

— Лил, почему ты не помогаешь мне? Не хочешь с ними общаться? — растерянно спросила я.

Он повернулся ко мне с тоской в глазах и тихо произнёс:

— Неужели ты ещё не поняла, что они никогда нас не услышат? Их нет здесь сейчас.

— Ну как же нет? Вот же они, за стеной! — возмутилась я.

— Соня, их нет, я же тебе говорил, что сейчас на этом острове никто не живёт, вероятно, нам показывают прошлое.

— Как… их нет? Я же их… вижу… Как — прошлое? Не понимаю, — онемевшими губами прошептала я.

Внезапно стало холодно и неуютно, я обхватила себя руками в тщетной попытке согреться. Глубоко подышав, немного успокоилась и продолжила наблюдать за происходящим.

Над крышей самого большого здания из трубы появился дымок, ветер принёс в нашу сторону запах жареного мяса и хлеба. Через какое-то время из этого дома появилась… стройная блондинка с длинными лиловыми волосами и что-то крикнула, взмахнув рукой.

— Сибри жили совместно с людьми? — я изумлённо повернулась к Лилу.

Он собрался что-то ответить, но тут я посмотрела на поляну и у меня пропало всякое желание слушать ответ на свой вопрос. Потому что на поляне…

Услышав призыв вышедшей девушки, все присутствующие сибри повернулись к ней, подёрнулись молочным туманом, а через мгновение на их месте оказались мускулистые отлично сложенные взрослые с лиловыми волосами и гибкие блондинистые дети разного роста и возраста.

Одежда и у взрослых, и у детей, была простая: почти все носили свободные брюки и туники, некоторые женщины — длинные платья наподобие сарафана. Я открыла и закрыла рот и выразительно посмотрела на Лила.

— Эмм, в моей памяти есть упоминания о том, что в древности сибри имели вторую ипостась, но у нас все считали, что это просто легенда. Теперь я начинаю думать, что эти знания и умения не сохранились у спасшихся сибри, или они утеряли их позже, потому что изменился их образ жизни.

Я схватилась за голову, не в силах до конца осмыслить увиденное, и не имея никакой возможности не верить тому, что нам демонстрировали.

Тем временем сибри, радостно галдя, направились вслед за девушкой в большой дом. Вероятно, там было что-то вроде общей столовой и кухни. Позже нам «показали» и жизнь сибри внутри помещений, где взрослые в человеческой ипостаси занимались хозяйственными делами, а дети учились.

С облегчением вздохнула, когда нам не стали показывать «фильмы для взрослых», на что Лил, снова сославшись на легенды, заметил, что брачные игры сибри, равно как и рождение детёнышей, происходили исключительно в звериной ипостаси.

Солнце по-прежнему стояло высоко в зените, хотя по моим ощущениям, мы наблюдали жизнь сибри «в естественной среде обитания» уже несколько часов.

Вдруг ситуация на поляне резко изменилась: тревожно забегали взрослые, загоняя непоседливую ребятню в большой дом. Мчась с немыслимой скоростью, вернулись сибри, отправившиеся на охоту в горы.

Из песка вокруг поселения появилась и быстро выросла толстая каменная стена, на верхушке которой через равные промежутки располагались странные сиреневые шары. Они загудели и стали постепенно наливаться светом, и вот уже всё поселение накрыл плотный сиреневый купол. Поляна под куполом опустела, и всё замерло.

Внезапно за наружным периметром стены прямо из воздуха стали появляться многочисленные фигуры в чёрном, с чёрными же масками на лицах. Даже я почувствовала их тёмную давящую силу.

Они плотным кольцом окружили стену, в их руках появились посохи, навершия которых украшали светящиеся шары. Большинство из них светились чёрным цветом, но встречались и красные. Пришельцы направили своё оружие на купол и ударили по нему чёрно-красными лучами своей энергии.

Купол пошёл волнами, но устоял.

Во дворе на поляне появилось множество сибри, мужчин и женщин, которые взялись за руки, и от них вверх к куполу потянулись сиреневые нити. За счёт притока энергии купол стал плотнее, но по мере новых ударов извне, лица сибри всё больше бледнели, а позже у некоторых из носа и ушей потекла кровь.

Я не могла спокойно смотреть на происходящее, и хотя разумом понимала, что всё случилось в глубоком прошлом, в какой-то момент обнаружила себя в бессильной ярости кричащей и бьющейся о прозрачную преграду. Рядом рычал Лил, из его глаз текли слёзы.

Через какое-то время я почувствовала, что картинка перед моими глазами расплылась, во рту появился металлический привкус, а по лицу нескончаемым потоком полилась солёная вода. Я заторможенно поднесла руку к лицу, и только тогда поняла, что это слёзы.

Тем временем, число нападавших значительно увеличилось, а часть сибри начали постепенно терять сознание. В конце концов купол пошёл трещинами и осыпался сиреневыми осколками, не выдержав напора извне.

Тогда сибри обратились в животную ипостась и бросились на врагов, разрывая их зубами и когтями. Но силы были неравны, и сибри один за другим изломанными куклами падали на песок, разрубленные магией и мечами, и вскоре двор устилали искалеченные белоснежно-лиловые трупы с шерстью, обильно обагрённой кровью.

Я надеялась, что дети и остальные сибри успели скрыться, ведь кто-то же добрался до Оцелеи. Вероятно, так и было, но несколько подростков выбежали во двор, где присоединились к сражению. Захватчики довольно быстро справились с юными сибри, жестоко убив, несмотря на их возраст и малую боевую мощь.

Обессиленная и с сорванным от бесконечного крика голосом, я, продолжая беззвучно плакать, опустилась на песок вместе с последним погибшим сибри. Казалось, меня убили там, вместе с ними, но смерть не принесла облегчения, иначе почему было так трудно дышать и болело сердце? Морально опустошённый Лил лежал рядом, не двигаясь и закрыв глаза лапами.

В очередной раз смахивая слёзы с глаз, я не заметила, как ситуация на поляне вновь резко изменилась. Из многочисленных порталов стали появляться маги-стихийники, возглавляемые мощными двухметровыми гигантами, брюнетом и блондином. В результате жестокой непродолжительной схватки армия тёмных была разбита, после чего погидшим сибри воздали последние почести, а затем провели огненное погребение.

Небо затянули тучи, сквозь которые, как кровавые ручьи, пробивались розовые лучи местного солнца. На головы стоящих на поляне падал дождь из пепла.

***

А на остывающем песке за прозрачной преградой в обнимку с туманным сибри сидела девушка с фиалковыми глазами и серебряными волосами.

Глава 4. Почти семейный совет, или что увидел Видящий

Призрачный замок, Черган, Соузмар

В этот момент после деликатного стука отворилась дверь в малую гостиную, и дворецкий произнёс:

— Яронель Вресс!

— Как удачно я зашёл, — развёл руки улыбающийся Яронель.

— Здравствуй, сынок, — радостно порхнула ему навстречу Яломара.

— Салют! — вскинул руку Кевран, приветствуя старшего брата.

— Ну, здравствуй, главный Видящий Соузмара, — приветствовал Норвиг, пожимая руку прибывшему.

— Ну, здравствуй, главная пропажа Хранителей, — отзеркалил Яронель.

— Главная пропажа до сих пор не нашлась, — возразила Линара и тихо всхлипнула.

Норвиг вернулся на диван и обнял жену, успокаивающе поглаживая по волосам.

— Яр, не томи, рассказывай, что тебе удалось выяснить про Сонгри? — спросил Мортанель.

Семь пар глаз впились в Видящего, излучая надежду, ожидание, боль и страх.

Яронель откашлялся и произнёс:

— Когда Сонгри не прибыла в Соузмар с портальщиком, я первым делом отправился в мир Земля. Пользуясь магическим слепком её ауры, разыскал приёмную семью вашей дочери, заодно скорректировал воспоминания родителей, поскольку они очень переживали из-за её исчезновения.

Убедившись, что Сонгри нет в мире Земля, я стал искать пути, которыми она могла уйти, учитывая отсутствие у неё магического образования и отсутствие магии в том мире. Потратив на это несколько дней, всё-таки обнаружил остаточные колебания работы портала Творцов. Кстати, они использовали очень любопытный старый артефакт под кодовым названием «летающий домик», поэтому я не сразу напал на их след.

Итак, с помощью мобильного портала Сонгри была перенесена в мир портальных перекрёстков. Я навестил старину лигандра, и он подтвердил эту информацию. Дальше мне пришлось немного попотеть, вычисляя хаотичные перемещения портала. Таким образом, я выяснил, что портал прыгал в пределах Маюдата. Складывалось впечатление, что он искал что-то конкретное в мире-заповеднике. А теперь скажите, какой вывод можно сделать из вышесказанного?

— В Маюдате традиционно обитают все старые расы и множество магических существ. Вероятно, портал искал представителя кого-то из них, — резонно предположил Рэйден.

— Воот! — многозначительно поднял палец Яронель. — Я пришёл к такому же выводу, но, к сожалению, так и не выяснил, смог ли портал найти того, кого искал, и зачем творцам нужно было организовывать встречу Сонгри с этим таинственным субъектом. В конце концов, портал выбросил её в Несталийских пещерах и исчез.

— Снова Несталийские пещеры! — в сердцах воскликнула Линара, стукнув кулаком по подлокотнику дивана.

— И это неудивительно: весь комплекс Несталийских подземелий — это огромный сложный артефакт. Где как не там напитывать силой мага, который долгие годы жил в безмагическом мире? — пояснил Мортанель.

— Яронель, продолжай, — взмолилась Линара, с надеждой глядя на Видящего.

— Ещё в Маюдате я учуял, что у Сонгри появился спутник, но его след был очень слабым. И, что удивительно, я не мог идентифицировать это существо. Складывалось впечатление, что я никогда не встречал подобного ему. А позже, в Несталийских пещерах, я уже отчётливо ощущал его. Единственное, что я выяснил — он разумен и тесно связан с вашей дочерью. В пещерах они провели почти двое суток, а затем блуждающим порталом перенеслись в эльфийские горы. Я побывал и там, разговаривал с Кабанэлем. Всё-таки наши эльфы полны загадок: мало того, что для их кирок нет никаких магических преград, так ко всему прочему, они сразу догадались, кто такая Сонгри.

— Я правильно понял, что у эльфов она тоже не задержалась? — уточнил Кевран.

— Да, брат, всё так, она и её спутник покинули эльфов на следующий день.

— Эльфы описали её сопровождающего? — подался вперёд Норвиг. — Они ведь видели его и общались с ним?

— Разумеется, — ухмыльнулся Яронель. — Я получил полное описание этого таинственного спутника. Но сразу скажу, даже это не помогло мне разобраться, кто он такой.

— Не понял, — удивился Соншесс. — Мы не знаем кого-то, кто живёт в наших мирах?

— Выходит, что так, — согласился Яр. — Может быть, кто-то из вас встречал его описание в старинных рукописях или слышал легенды о подобных существах и сможет высказать предположение о его происхождении. Сонгри зовёт его Лил. Это очень крупный представитель кошачьих, судя по описаниям эльфов, пожалуй, самый крупный из известных мне.

— Возможно, эльфы преувеличили? — усмехнулся Кевран. — Они никогда не славились точностью суждений и логикой поступков.

— Э, нет, брат, тут ты категорически неправ, — возразил Яронель. — Эльфы только на первый взгляд кажутся недалёкими раздолбаями. На самом деле это не совсем так, или совсем не так. Никто не может полностью понять их природу, мотивы, просчитать поступки. Но мы сейчас не об эльфах дискутируем. Итак, Лил: гигантский белоснежный кошак с лиловым окрасом на концах шерсти, разумный, говорящий и, безусловно преданный вашей девочке. Насколько я понял, они тесно связаны магически, но, признаюсь, природу этой связи я тоже не понимаю, и до сих пор не встречал подобную ей.

Все присутствующие озадаченно молчали, ни у кого не было предположений о том, кто такой Лил. Даже Мортанель с Яломарой растерянно пожали плечами и признались, что у них нет версий.

— Эльфы сказали, куда они направились? — спросил Норвиг.

— Кабанэль предлагал проводить их подземными порталами, но Сонгри выбрала путь на поверхности. Они ушли в Синтор, ведь это единственный путь из эльфийских гор на материк, на корабле через Солонгарское море.

— Ты был в Синторе? — уточнила Линара.

— Конечно, я прошёл весь их путь. В Синторе они заночевали у знаменитой морской ведьмы Лозаны Марье. Кстати, Рэйнар, её младший сын, Нирам Марье, учится в твоей академии на факультете иллюзий. В порту Синтора они сели на корабль «Чёрное золото», но он не заходил в порт Жослы, а словно растворился в морских водах.

Линара слабо вскрикнула и уткнулась в плечо Норвига, который тут же успокаивающе погладил её по волосам, поверх её головы глядя на Яра. В его глазах явственно читался вопрос, который он не решался задать вслух. Яронель отрицательно качнул головой.

— Лин, если бы случилось непоправимое, я бы это знал, и сразу сказал вам, не мучая подробным пересказом ненужных сведений, — укоризненно сказал Яронель.

Линара вымученно улыбнулась и уверила всех, что уже взяла себя в руки и можно продолжать.

Яр удовлетворённо кивнул и сказал:

— Следы корабля потерялись, но Видящие могут находить фантомы произошедших событий, чем я и воспользовался. Над морем в точке исчезновения судна я уловил последовательные колебания двух блуждающих стихийных порталов: воздушного и водного. И я утверждаю, что порталы явились на зов сильного стихийного мага, которым, несомненно, является ваша дочь, как наследница Хранителей.

К сожалению, мне не удалось проследить путь Сонгри через блуждающие порталы, поскольку некоторые тропы не открываются даже Видящим. В данный момент я не чувствую вашу дочь, но я догадываюсь, в каком случае бывает такое.

— Яр, не томи, — поторопил брата Кевран.

— Она может находиться на Забытом острове в Айрандо. В наше время никто не знает его точное местоположение, более того, остров сам решает, кому открыть к себе пути, кого призвать и кому явиться.

На какое-то время в малой гостиной повисло тягостное молчание, все обдумывали полученную информацию и искали пути решения очередной проблемы. Линара, прикрыв глаза, сидела в объятиях Норвига, о чём-то тихо переговаривались Мортанель и Яломара.

Отойдя к окну, совещались Соншесс, Кевран и Яронель, периодически перебивая друг друга и горячо отстаивая свою точку зрения. Постепенно погасли магические светильники, за окном забрезжили слабые лучи рассвета, и присутствующим стало ясно, что они проговорили всю ночь.

Линара встрепенулась и, на правах хозяйки дома, распорядилась подать ранний завтрак. Бессонная ночь нисколько не повлияла на аппетит присутствующих, и вся компания поспешила воздать должное яичнице с беконом, блинчикам с джемом из ламины и коэте по-чергански с молочной пенкой и леденцовой стружкой. Все расселись за круглым столом, слуги сняли крышки с приготовленных блюд и подали чашечки с дымящейся коэтой.

В этот момент резкий порыв ветра распахнул окно, и на каминный коврик спланировал чёрный свиток.

Глава 5. Научно-практическая жизнь Соузмара

Инфлорана, мир Маюдат

Маюдат, а точнее, его столица, Инфлорана (в переводе Цветущая) гудела как растревоженный улей. Шутка ли, сегодня – открытие Третьего Всесоузмарского конгресса магических существ!

Его традиционно проводили именно здесь, в мире-заповеднике, где обитали все древние расы и многие магические существа миров Соузмара. Организаторами конгресса выступали куратор мира Маюдат богиня лесов Хойя и богиня животного мира Жанлара.

Их неизменные соратницы и подруги Илма и Аманзи, богини воздуха и воды, также принимали активное участие: их задачей было обеспечить комфортную погоду для всех существ, гарантируя отсутствие ураганов и наводнений во время проведения мероприятия. До начала конгресса оставалось совсем немного времени, прибыли уже почти все участники, однако некоторые, как говорится, впрыгивали в последний портал.

Ярвин Виртанен имел все шансы опоздать. Он стоял на портальной площадке зачарованного леса, нервно притопывал лапкой и озабоченно поглядывал на часы.

До Маюдата три портальных перехода, а через сорок минут должна была начаться лекция профессора Хоря Грызуновского, декана маюдатской академии магии. Вы спросите, почему же на этот раз опаздывал кролик, и не становятся ли его опоздания системой? Нет, наш Ярвин очень ответственный челов…, тьфу, кролик, но иногда обстоятельства сильнее нас.

Ярвин задержался из-за своего приятеля Вацлава, который в последний момент узнал о приглашении на конференцию и попросил портальщика захватить его с собой. И теперь Ярвин нервничал и ждал Вацлава. Ждал и нервничал.

Наконец рядом вспыхнул сиреневым личный портал Хранителей, и из него буквально выпал растрёпанный Вацлав с фингалом под левым глазом. Присмотревшись, Ярвин также обнаружил отсутствие верхней пуговицы на рубашке приятеля.

— Вацлав, ну как же так? — всплеснул он лапами. — Мы опаздываем! И почему у тебя такой неподобающий вид?

Вацлав болезненно поморщился и неловко запахнул рубашку. Ярвин укоризненно покачал головой, затем достал из кармана запасной шейный платок и повязал бурундуку под воротник, красивым бантом прикрыв дыру на месте выдранной пуговицы. Получилось вполне по-пижонски, однако скрыть фингал было нечем, и он задорной синевой пробивался сквозь шерсть.

Ярвин оценил плоды своих трудов, удовлетворённо кивнул и сделал сложный пасс лапками:

— Прошу в мой люкс-портал! Долетим с ветерком, а по дороге утолишь моё любопытство.

— Понимаешь, Ярвин, достала она меня уже, и терпение моё закончилось! Столько раз подставляла, унижала, почти поломала мне жизнь!

Ярвин опасливо покосился на фонтанирующего возмущением бурундука и уточнил:

— У тебя появилась агрессивная коварная девушка?

— Что? Нет! — отмахнулся бурундук. — Хотя, знаешь, друзья мне говорили, что в целом все девушки агрессивные и коварные. Чуть зазеваешься, и легко можешь получить сковородой в лоб или орущего младенца в дом!

— Оу, хм-хм, — неловко поддержал разговор кролик.

— Дааа, — глубокомысленно протянул Вацлав. — Так о чём это я? Нет, девушки у меня нет. Но хотелось бы… Знаешь, друг, я ещё никому этого не говорил, но уж очень мне понравилась одна бурундучка. Она с Маюдата, и тоже будет на конгрессе, представляешь? Надеюсь, она согласится на романтическое свидание, — мечтательно закатил глаза библиотекарь в третьем поколении.

— А как же сковородки и дети? — язвительно спросил Ярвин.

— Это другое! И вообще, с ней мне не страшны ни те, не другие! — запальчиво ответил Вацлав.

Ярвин скептически покосился на фингал и сказал:

— Очень любопытно! Но мы отвлеклись на посторонние вещи.

— Люцина — не посторонняя! — обиженно засопел Вацлав.

— Хорошо, не посторонняя, но сейчас меня волнует происхождение фингала. Ты с кем-то подрался из-за неё?

— Подрался, но не из-за неё, — ответил Вацлав.

— Я жду подробностей, — настаивал кролик.

Вацлав ещё немного посопел, а потом, решившись, выпалил на одном дыхании:

— Я избил Симу!

— Кто такая эта Сима? И с каких пор ты бьёшь женщин?

— Это не женщина! И вообще бывший мужчина! — уточнил Вацлав.

— Ээм-кхы-кхы, — подавился кролик.

Вацлав озадаченно посмотрел на Ярвина, а затем хлопнул себя лапой по лбу:

— Это не то, что ты подумал! Ну, конечно, ты же не знаком с Симой Пёстрой! Если вкратце — Сима работает кукушкой в старинных часах, в библиотеке Призрачного замка. В прошлой жизни она была магом иллюзий Сезаром Крапчатым, и активно использует эти магические навыки в своей нынешней ипостаси. Не сосчитать, сколько раз я проигрывал ей в карты, в фанты, в различных пари! Но во время бала Хранителей она превзошла сама себя, нагло разрушив мои планы!

— Мог бы найти другое время для сведения счётов, — буркнул кролик.

— Не мог! Я уже собирался выходить из библиотеки, но тут эта ветреная птица вернулась из очередного загула и начала обидно комментировать мою глупость и легковерность. Кроме того, она оторвала пуговицу от рубашки, когда срывала с моей шеи галстук-бабочку. Но и это ещё не всё: Сима похвасталась, что полетит на конгресс магических существ и расскажет всем, какой я тормоз.

— Вот тварь! — горячо поддержал кролик. — А ты что?

— А я… а меня охватила такая ярость, что даже глаза застелило кровавым туманом! Я ринулся к этой бестии, схватил за хвост, и несколько раз ударил головой об стол. Она вывернулась из моих лап и засветила мне в глаз, после чего мой разум окончательно отключился. Через некоторое время я обнаружил себя сидящим на полу у камина. За ухом болталось металлическое перо, лапы измазаны в машинном масле, а кукушка торчала из стены, вбитая в неё на всю длину клюва. Но я ни о чём не жалею! — воинственно заявил бурундук.

— А что тебе сказала потерпевшая? — хохотнул Ярвин.

— Бу-бу-бу, — процитировал Вацлав. — Поверь, сложно говорить с клювом в стене.

— Ты так и оставил её там? — заинтересованно поднял бровь кролик.

— Ну да, я же торопился к тебе, — довольно ухмыльнулся бурундук.

На этом они были вынуждены прервать разговор, поскольку прибыли к месту проведения конгресса.

Портал выгрузил их у большого информационного табло, на котором размещалось расписание мероприятий. Возле него топтались и гомонили самые разнообразные участники конгресса, прибывшие из Айрандо, Ирилиона, Галта и Соузмара.

Среди делегатов было довольно много бурундуков, населявших все пять миров Соузмара, но встречались и редкие магические существа, такие как летучие волки Галта, кролики-портальщики Ирилиона и Соузмара и жемчужные совы из Айрандо. Но самыми разнообразными и многочисленными были существа Маюдата: все виды саламандр, озёрные феи, грибы-трансформеры, разумный говорящий бамбук и морские янтарницы, похожие на улиток ахатин.

— Тебе куда? — спросил Ярвин.

— Мне нужен зал «Арахисовый», в нём будет проходить конференция «Бурундучиный мир Соузмара: вчера, сегодня, завтра». Интересно послушать, что нового у бурундуков из соседних миров связки, да и Люцина наверняка будет там. У неё доклад во второй секции на тему «Сравнительная характеристика пищевой ценности земляных орехов Галта и мясных семечек Ирилиона и их значение в рационе бурундуков Маюдата». Я обязательно должен быть на её докладе! — с горящими глазами ответил Вацлав.

— Лааадно, — лукаво протянул кролик, и подмигнул бурундуку, как бы говоря: «знаем мы, что тебя интересует не доклад, а сама Люцина». — А я пойду в зал «Морковный», там сегодня в рамках конференции «Белые кролики и серые зайцы – две линии развития саблезубых зайцезавров» будет очень важная лекция профессора Грызуновского «Кролики-портальщики, кто они? Магические артефакты или маги-порталы?»

— Тогда до встречи на ужине? — уточнил Вацлав у спины убегающего кролика.

— Да, — не оборачиваясь бросил Ярвин и поскакал в сторону нужного зала.

А Вацлав сначала зашёл в лобби-бар, где взял чашечку ароматной коэты и малюсенькое ореховое пирожное. Десерт нужен был ему как повод подойти к бурундучке. Воодушевлённый придуманным планом, Вацлав решительно зашёл в конференц-зал.

Упс! Люцина стояла возле небольшого столика с проектором маго-слайдов, окружённая несколькими накачанными бурундуками в военной форме десантников Галта, а столик перед ней был уставлен чашечками с коэтой и тарелочками с разнообразными пирожными.

Один из вояк заметил стоявшего в дверях Вацлава, понимающе ухмыльнулся и приглашающе махнул лапой:

— Чего застыл в дверях? Подходи, не стесняйся, здесь у нас выездное заседание клуба «поклонников малышки Люци», — хохотнул он.

Люцина в ответ злобно зыркнула на него и снова отвернулась к своим записям.

На негнущихся лапах и с сердцем, колотящимся в ушах, Вацлав приблизился к столу и неуверенно покосился на коллег по несчастью или конкурентов в любви (в этом библиотекарь еще не разобрался).

— Гхм, — решительно начал он, — уважаемая Люцина, я принёс Вам…

— Да-да-да, пятую чашку коэты и восьмую тарелочку с пирожным, — раздражённо перебила Люцина.

Вацлав подавился всеми следующими словами и растерянно посмотрел на Люцинину макушку. Он ещё ни разу не был в такой ситуации и поэтому решительно не представлял, что ему делать и говорить. Выручил подозвавший его вояка.

Он легко толкнул его локтем в бок и доверительно прошептал:

— Не принимай на свой счёт, приятель, она просто волнуется перед выступлением. Кстати, меня Матеуш зовут, — протянул лапу он.

— Вацлав, — уныло сказал библиотекарь, машинально пожимая протянутую лапу.

— Вацек, значит, — улыбнулся Матеуш.

Вацлав было вскинулся, желая сказать, что ему не нравится такой вариант его имени, но тут же передумал, понуро опустив плечи.

— А ты чего приуныл? Неужели реально обиделся на нашу сестричку?

Что? ЧТО? Сестричка? Эти крутые ребята не конкуренты, а братья его зазнобы? Вацлав с надеждой поднял голову и с немым вопросом посмотрел в глаза Матеушу.

Тот понятливо подмигнул ему и подтвердил:

— Люци — наша младшенькая, а это — Иво, Анджей и Ежи, — представил он остальных братьев.

У Вацлава просто от сердца отлегло, и он воочию услышал грохот гипотетических камней, падавших с его плеч. Широко улыбнувшись, он сгрузил коэту и пирожное к их предшественникам и крепко пожал лапы новым знакомым.

— Вацлав Менжельский, потомственный библиотекарь в третьем поколении, место службы — Призрачный замок, — официально представился он братьям Люцины.

— Ежи, Иво, Анджей Стражинские, — по очереди представились парни. — С нашим старшим братом Матеушем ты уже знаком.

— Мы все служим в особом десантном подразделении боевых бурундуков Галта, — пояснил Ежи.

— У нас семья потомственных военных, только Люци пошла в науку. Да и правильно, девчонке нечего делать в армии, — подхватил Иво.

В ответ на последнее замечание Люцина оскорблённо фыркнула и надула губы.

— Наш Матеуш – командир подразделения, полковник, — с гордостью сказал Анджей и приосанился с таким видом, будто высокое звание Матеуша было личной заслугой самого Анджея.

Люцина делала вид, что просматривает материалы к выступлению, но сама косила глазом в сторону Вацлава. Тот, поймав её взгляд, гордо выпрямился и слегка отставил в сторону лапу в щегольском сапоге. Братья Люцины понимающе улыбнулись и незаметно продемонстрировали ему своё одобрение.

— Идите в зал, не мешайте готовиться, — буркнула Люцина, подозрительно покраснев.

Парни покивали сестре, Иво подхватил Вацлава под локоть, и вся компания отправилась искать свободные места.

— Люци нам про тебя все уши прожужжала, — доверительно шепнул Ежи.

— Очень расстраивалась, что вы на балу не встретились, — добавил Иво.

— А уж как она готовилась, как наряжалась, — сдал сестру с потрохами Анджей.

После слов братьев Вацлава буквально распирало от счастья. Значит, Люцина тоже заметила его, и заинтересовалась! Надо ли говорить о том, что после полученной информации доклады о различных аспектах жизни бурундуков пролетали мимо его ушей, а единственным желанием было, чтобы конференция поскорее закончилась, и началась долгожданная прогулка с бурундучкой.

Сейчас его мало волновали все проблемы бурундуков Соузмара, для него «вчера, сегодня и особенно завтра» заключалось в отношениях с Люциной.

В это время в одном из соседних залов Ярвин Виртанен слушал долгожданную лекцию и постепенно впадал в тихое бешенство. Уважаемый им до этой лекции профессор Хорь Грызуновский произносил с трибуны вопиющие вещи!

«Кто вообще решил, что хорь может быть экспертом по кроличьему вопросу? — думал Ярвин. — Что за манера изложения? Что значит, кролики — это артефакты, управляемые чужой волей? Мы — разумные существа! Организации объединённых существ на него нет!»

Ярвин категорически не понимал, как он мог раньше восхищаться профессором.

Его немного успокоило только выступление оппонента Грызуновского — профессора Заюшки Ухомудровой из академии Солонгар, которая на живых примерах аргументированно доказала, что кролики-портальщики не артефакты и не порталы, а именно особый вид магов, довольно редко встречавшийся в мирах.

«А между тем она не только умница, но и красавица», — про себя отметил Ярвин.

В третьем зале на тематической конференции «Редкие представители существ Маюдата — миф или реальность» маленькая морская янтарница, по пояс высунувшись из раковины, плевалась слизью в оппонента, посмевшего усомниться в разумности её сородичей.

— Хрусь-хрусь-чавк-фрр, — тараторила она, а магический переводчик послушно переводил: — Это мы-то неразумные? Да вы, мухоморы-переростки, сами-то давно ли перестали от грибников шарахаться? Да я… да мы уже научные статьи писали, когда вы еще ложноножки не отрастили!

Её оппонент, гриб-трансформер, быстро перекинулся в полосатую жабу, нагло квакнул что-то о разумной слизи и ускакал из зала.

Конгресс проходил бурно и с огоньком!

Глава 6. Дорогой туманных сибри. Часть 1

Забытый остров, мир Айрандо

Соня и Лил

Мы с Лилом, обнявшись, сидели на остывающем песке и молча смотрели на закат, осыпающийся за горы, вместе с которым на поляне медленно таяли фигуры людей и сибри, в туманном мареве исчезали дома.

С последним лучом солнца поляна опустела. Взошла полная сиреневая луна, ярко осветившая поляну, на которой теперь лежали лишь тени от окружающих её деревьев.

Лил глубоко вздохнул, посмотрел на меня и тихо охнул.

— Что? — встревоженно спросила я.

— Соня, ты снова изменилась, теперь ты выглядишь так, как и должна.

Я поспешно ощупала лицо и голову и с облегчением констатировала, что ничего нового не выросло. Когда наклонилась осмотреть туловище и ноги, мне на лицо упал выбившийся из хвоста локон… серебряного цвета! Ой!

— Лиил, — жалобно протянула я. — Я что, поседела от переживаний?

Сибри захихикал и застучал лапой по песку:

— Соня, ну ты и фантазёрка! Нет, твои волосы не седые, а серебряные, как у твоей мамы.

— У моей мамы каштановые волосы, — возразила я.

— Я имею ввиду твою настоящую маму. Надеюсь, ты в курсе, что Вороновы не твои биологические родители?

— Разумеется, я это знаю, но они никогда не рассказывали мне о настоящих.

— Они и не могли, потому что ты родилась не в мире Земля.

Я подавилась очередной фразой и ошарашенно посмотрела на друга.

— Не на Земле? Но почему ты так решил? Ты знаешь мою маму? Почему она бросила меня? — накинулась я с вопросами.

— Нет. Это факт. Не знаю. Не бросала, — последовательно и кратко ответил он.

— Ладно, оставим пока тему места моего рождения. Объясни мне, откуда ты можешь знать цвет волос моей мамы, если ты с ней незнаком?

— Это очень простой вопрос для обитателя миров Соузмара, ведь все жители от мала до велика знают, что у Хранительницы судеб серебряные волосы.

— У какой Хранительницы? И причём здесь я и какая-то Хранительница?

— Не какая-то, а Хранительница судеб, — терпеливо повторил сибри. — Ты — её дочь.

— Уверен? — потерянно переспросила я. — Но почему я жила на Земле? Сколько себя помню, всегда была Соней Вороновой!

— Надо же, даже фамилию подобрали идентичную, — под нос пробормотал Лил.

— Что ты бормочешь? — спросила я.

— Да так, говорю, что нам пора как-то выбираться отсюда, — слез с темы сибри.

— Есть идеи? — подхватила я деловой тон.

Лил пожал плечами и неуверенно предложил:

— Пройдёмся по поляне? Может быть, там найдём ответ на этот вопрос.

Я скептически оглядела пространство между лесом и горами, залитое лунным светом, и покачала головой:

— После боя исчезли даже дома, теперь там вообще ничего нет. И, кстати, преграда ещё на месте?

Лил встал и беспрепятственно сделал несколько шагов. Обернувшись ко мне, он констатировал:

— Путь свободен.

Следующие полчаса мы вдоль и поперёк исходили поляну, осмотрели пространство под деревьями по периметру и даже попытались подняться в гору, благо что от поляны вверх уходила довольно широкая и ровная дорога. Однако мы не решились подниматься в темноте слишком высоко, обследовав лишь кусты, росшие у подножия гор.

Немного разочарованные, решили продолжить поиски утром и улеглись спать на лежанке, сооружённой из веток и широких листьев.

Утро неожиданно встретило нас гомоном птиц, шелестом листьев и журчанием ручейка. После трансляции событий прошлого на остров вернулись звуки и жизнь.

Мы выползли из кустов, где устроили лежанку и пошли на шум воды. Поднявшись чуть выше, чем ночью, за очередным поворотом дороги мы увидели горный ручей, русло которого шло почти параллельно тропе. Умывшись и утолив жажду, приняли решение подниматься вверх, пока позволит качество дороги и наши силы.

Дорога шла в гору, огибая её по кругу, и уже за очередным поворотом начались чудеса: каждый новый участок пути, открывавшийся нам, был совершенно не похож на предыдущий, рельеф и покрытие дороги постоянно менялись. Мы начали подъём по утоптанной каменистой поверхности, которую сменил суглинок, затем травянистый покров, после чего мы попали на песчаный участок, в котором неприятно вязли ноги, но он к нашему облегчению, сменился чем-то похожим на брусчатку.

Растительность тоже радовала своим разнообразием: то высокие кусты, почти деревья, то выжженная пустыня, то тропические леса с гигантскими цветами, пальмовыми листьями и повышенной влажностью, то заливные луга.

— Лил, как рядом могут существовать совершенно различные природные зоны? — я повела руками по сторонам.

— Пространственное преломление, — повторил сибри то, что уже говорил мне вчера на поляне.

— И здесь, в горах, тоже? — уточнила я.

— Везде, где живут… жили сибри, — поправил он себя.

Местное солнце вышло в зенит, да и ландшафт располагал к отдыху, и мы остановились на привал на участке с сочным заливным лугом, по краю которого протекал ручей и росли фруктовые деревья. Лил проверил их на съедобность и дал добро.

Фрукты были необычного сиреневого, фиолетового, пурпурного и багряного цвета, отличаясь лишь вкусом: сиреневые напоминали земной инжир, фиолетовые – персик, а пурпурные и багряные были кисло-сладкими, и не напоминали ничего из знакомого мне. Я с удовольствием жевала нежную сочную мякоть, запивая водой из ручья. Наевшись, мы с Лилом растянулись в густой траве, щурясь на солнце и разглядывая бездонное голубое небо.

— Лил, мне кажется, здесь много сиреневого цвета.

— Так и есть, это — цвет сибри. Есть мнение, что наша шерсть именно такого окраса из-за среды обитания: сиреневый свет луны, цвет фруктов, кое-где встречается и сиреневый песок.

Разговор о внешнем виде сибри натолкнул на мысль, что, как утверждал Лил, моя-то внешность тоже изменилась! Я поспешила к ручью и попыталась рассмотреть себя в тихой заводи у берега. Конечно, вода – это далеко не зеркало, однако я увидела и серебряные волосы, и фиалковые глаза, машинально отметив, что зрение стало острее. Я была и похожа, и не похожа на себя прежнюю, зеленоглазую блондинку с пепельно-медными волосами.

Новый образ мне определённо понравился, и я весело подмигнула своему отражению... А отражение вдруг подмигнуло мне! От неожиданности я вздрогнула. Можно было бы списать это на движение воды, но она была застывшая как стекло.

Я позвала Лила, и мы уже вдвоём внимательно вглядывались в водную глубину. Но отражались в ней только мы. Более глазастый Лил все-таки разглядел что-то, блеснувшее на дне среди камешков и водорослей. Быстро засунул лапу в воду и, покопавшись в илистом дне, вытащил и протянул мне массивный узорчатый браслет из белого металла с овальным янтарным камнем. Когда я взяла браслет, чтобы поближе рассмотретьузоры и камень, то почувствовала слабую вибрацию и тепло, исходившие от него.

— Лил, что это за браслет? Да и камень мне незнаком, — я вопросительно посмотрела на мехового эрудита.

— Камень — сибровый глаз, а браслет… хмм, память предков утверждает, что это очень значимая вещь для сибри и его Хранителя, но у меня нет подробных сведений о нём.

— Я чувствую, что этот браслет должен быть моим, я просто не могу с ним расстаться. У него ведь нет хозяина? Не хотелось бы прослыть мародёрами, — жалобно посмотрела я на сибри.

— Дай-ка я его подержу и осмотрю магически, — протянул лапу Лил.

Я неохотно отдала браслет, напоследок погладив камень, в глубине которого внезапно разгорелся маленький огонёк. Лил взял браслет, сжал в лапе, закрыл глаза и неподвижно застыл.

Через несколько минут он открыл глаза и внимательно посмотрел на меня:

— Соня, браслет сказал мне, что он предназначен нам, но подробности мы узнаем, когда найдём дорогу к сибри.

Я надела браслет на правую руку и поняла, что всё так, как и должно быть. Отдохнув, мы двинулись дальше вверх по необычной тропе, не переставая поражаться постоянно меняющимся пейзажам. К вечеру мы почти добрались до вершины, но наступающая темнота помешала дойти до конца маршрута. Повезло ещё, что до наступления ночи мы отыскали небольшую сухую пещеру, где и заночевали на охапках травы, к сожалению, без ужина.

С первыми лучами солнца мы двинулись в путь. Остался последний виток дороги, и вот мы на вершине. К счастью, эта гора была не самой высокой и не имела снежной шапки.

На её вершине росли невысокие кусты с мелкими красными ягодами, которые Лил определил как съедобные и назначил нашим завтраком. Почти в центре вершины, в окружении кустов, находился каменный валун высотой мне по пояс.

На первый взгляд он был чёрным, но когда на него упали солнечные лучи, оказалось, что он полупрозрачный, насыщенного фиолетового цвета. Полюбовавшись на такую красоту, мы обошли его кругом в поисках каких-нибудь ниш или скрытых рычагов. Ничего не нашли, и, разочарованные, вернулись в исходную точку. Я оперлась спиной на необычный камень, Лил сел рядом.

— Что теперь? Будем карабкаться на каждую скалу в поисках ответа? — устало спросила я.

— Не думаю, что это — хорошая идея: во-первых, я не видел ни одной тропы, уходящей в другие горы, а во-вторых, нам и года не хватит, чтобы облазить их все. Должен быть другой выход, — твёрдо ответил Лил.

Я рассеянно положила руку на верхушку камня, сибри машинально повторил мой жест. Когда мы оперлись на камень и рука и лапа встретились, камень вдруг негромко загудел, а мы одновременно вскрикнули, когда что-то укололо нас.

Мы завороженно следили за тем, как капли нашей крови падали на камень и бесследно исчезали внутри. Сразу после этого середина камня раскрылась, подобно лепестками цветка, и в середине этого диковинного прозрачного фиолетового ложа мы увидели второй браслет, который выглядел парным к найденному в ручье, за исключением того, что камень, украшавший его, был сиреневым и ромбовидным.

Я с трепетом взяла браслет и надела на руку рядом с первым, после чего таинственный цветок сложил лепестки и исчез в глубине камня, поверхность которого снова стала гладкой, монолитной и непроницаемой.

Я полюбовалась коллекцией браслетов и подмигнула Лилу:

— Дорогу не нашли, но раритетными украшениями разжились.

— Хмм, девочки — такие девочки, — фыркнул Лил.

Я ласково обняла его за шею и шепнула в большое мягкое ухо:

— Как бы то ни было, ты — моё главное сокровище.

Лил ласково рыкнул и ответил:

— Как и ты — моё, дорогая Соня.

Он приобнял меня лапой и случайно нажал на сиреневый камень. Мир вокруг резко потускнел, и мы провалились в неизвестность.

Глава 7. Чёрный свиток и другие неприятности

Соузмар. Черган. Призрачный замок

После бессонной ночи Линара, Норвиг, Яломара и Мортанель с сыновьями, а также Рэйден и Соншесс расселись за круглым столом, слуги сняли крышки с приготовленных блюд и подали чашечки с ароматной коэтой.

В этот момент резкий порыв ветра распахнул окно, и на каминный коврик спланировал чёрный пергаментный свиток.

Первым у камина оказался Норвиг, проверил послание на магические ловушки, взял в руки и развернул.

— Что там? — встревоженно воскликнула Линара.

Ответ на вопрос увидели все. Свиток вырвался из рук Норвига и завис посреди гостиной. Над развернувшимся пергаментом возникла чёрная воронка, в которой постепенно проступала чья-то фигура, обретая объём и цвет, и наконец на месте исчезнувшей воронки появился Ужарис.

Его фантом был настолько реальным, что казалось бог тьмы присутствовал здесь лично. Ужарис повернул голову и с кривой улыбкой окинул взглядом гостиную, сверкнув чёрными глазами с клубящейся в них тьмой. В гостиной заметно похолодало.

Разведя руки в стороны, он глумливо заявил:

— Какая тёплая компания! И без меня? Вы своим нечутким отношением вынуждаете меня быть нетактичным и являться без приглашения!

— Ты всегда был той ещё сволочью, независимо от отношения окружающих, — тихо сказал Кевран.

—- Но-но, я всё слышу и порицаю такое отношение к своей персоне, — погрозил пальцем Ужарис. — Впрочем, я здесь не для того, чтобы обсуждать мою личность.

— А для чего? И как ты это провернул? — мрачно спросил Мортанель.

— Хмм, у меня в запасе ещё много сюрпризов, светлейший, — издевательски ухмыльнулся Ужарис.

Норвиг настороженно приблизился к фантому и призвал Свартнот, хищно сверкнувший лиловым камнем в навершии рукояти.

Ужарис, скорчив якобы испуганную гримасу, глумливо проскрипел:

— Убери свою зубочистку, сынок, и отойди в сторону, не загораживай меня от благодарных зрителей!

Норвиг неохотно сделал шаг назад, но оружие убирать не спешил, опершись на опущенный к полу меч.

— Прекращай ломать комедию и переходи к причине своего появления, — раздражённо бросил Мортанель.

Ужарис разом подобрался и серьёзно сказал:

— Я хочу вернуться из ссылки!

— Из какой? Из которой ты уже благополучно сбежал? — язвительно уточнил Рэйден.

— Временно прервал, — поправил Ужарис. — Но я хочу, чтобы её не просто отменили, а сняли с меня все обвинения!

— Не пойму, ты наглый или на голову больной? — возмущённо взвился Кевран. — Ты всерьёз думаешь, что совет богов согласится с таким абсурдным предложением?

— Вы убедите их в этом! — безапелляционно заявил Ужарис.

— Да с чего бы нам заниматься такими глупостями? — развёл руками Соншесс.

— Змеюкам слова не давали, — прищурил глаза бог тьмы, — но я, так и быть, отвечу: с того, что девчонка, которую вы так искали, у меня!

Яломара и Линара испуганно ахнули, и одновременно раздался тихий голос Яронеля:

— Он солгал!

Ужарис внимательнее присмотрелся к говорившему и удивлённо присвистнул:

— Ну, надо же, и Видящий здесь! Вы хорошо подготовились! А что скажете на это?

Он картинно взмахнул рукой, и рядом с ним возникла неподвижная девичья фигура в просторном плаще с капюшоном, из-под которого выбивались серебряные волосы. Разглядеть девушку не удалось из-за того, что она стояла за плечом Ужариса и была полностью закутана в одежду.

— Меняю девчонку на освобождение, — выдвинул негодяй свой ультиматум.

Линара умоляюще посмотрела на Яронеля.

Тот внимательно вгляделся в фигуру, завёрнутую в плащ, и уверенно вынес вердикт:

— Это магическая проекция!

Ужарис с досадой посмотрел на Видящего и, поняв, что план сорвался, взмахом руки развеял фантом.

— Признаюсь, я не рассчитывал на Видящего, и немного поторопил события, но знайте: девчонку уже везут ко мне в резиденцию, так что думайте, совещайтесь, я вернусь за ответом… скоро, — хищно ухмыльнувшись, он прервал связь.

Пергамент обуглился и пеплом осыпался на пол гостиной.

Ужарис. Тайная резиденция. Остров Яширин, мир Айрандо

Прервав связь с Призрачным замком, Ужарис в ярости швырнул в угол тяжёлый том в потёртом переплёте и, пошатнувшись, упал в кресло.

— Чёртово запретное заклинание выпило все силы, а результата нет! — зарычал он, бессильно потрясая кулаками.

— Ну ничего, я ещё найду, чем вас удивить! Проиграно сражение, а не война, да и не сражение это было, а так, разведка боем, — успокаиваясь, пробормотал он.

Потянувшись к стоявшему рядом столику, плеснул в стакан бранди и одновременно активировал зеркало. Но не успел он сделать первый глоток, как зеркало заработало, и в нём появилась заспанная физиономия Дебора. Хозяин Ледяного чертога торопливо пригладил растрепавшиеся волосы и запахнул расстёгнутую рубашку.

— Ты спишь в обнимку с зеркалом? — не удержался от подколки Ужарис.

— Нет, мимо проходил, — огрызнулся Дебор. — Что тебе не спится, темнейший, неужто совесть не даёт?

— Я со своей совестью ещё в детстве договорился, — парировал Ужарис.

— Входит, соскучился по мне? — продолжал нарываться Дебор.

Ужарис нахмурился, и Дебор понял, что несколько перегнул палку. Он примирительно поднял руки вверх и удобнее уселся перед зеркалом.

Ужарис отпил из стакана, который продолжал держать в руке с момента начала разговора, и задумчиво произнёс:

— Я только что побывал в гостях в Призрачном замке.

— Ты, прости, что? — подавился вопросом Дебор. — Как тебе это удалось, а главное — как ты смог оттуда уйти?

— Легко! Ты же в курсе, что у меня приличная коллекция раритетных заклятий. Вот раскопал там одно интересное. В гостях был не совсем я, а моя проекция. Я им ещё и девчонку показал.

— Ты нашёл её? — встрепенулся Дебор.

— Нет, блефовал, и они бы поверили, но…

— Но?.. — подался вперёд Деб.

— Но там был Видящий, — развёл руки бог тьмы.

— Почему я не удивлён? Если они так рьяно ищут свою пропажу, то логично привлечь Видящего, — скривил рот Дебор. — И кого в таком случае ты им показал?

— Я создал её фантом. Одно хитрое заклинание позволяет демонстрировать заинтересованным лицам того, кого они хотят увидеть, — пояснил Ужарис.

— Ты знаешь как она выглядит? — поднял бровь Дебор.

— Не всё так просто: я не вижу то, что создаю. К сожалению, Яронель раскусил фальшивку. Мне по-прежнему нужна эта девчонка, а значит мы должны найти её раньше, чем они!

— Как ты понимаешь, мне сложно участвовать в поисках, сидя под домашним арестом в чертоге, — кисло усмехнулся Дебор.

— А мои порталы уже закончились? — с ложным сочувствием уточнил Ужарис.

— Хммм, — неопределённо протянул Дебор, — но где мне её искать? Если у тебя нет версий о её личности и местонахождении, то у меня и подавно.

— Пожалуй, в этом ты прав. Мне нужно хорошо подумать, и мне нужна информация.

— Не знаю, важно ли это, — задумчиво протянул Дебор, — недавно я ощутил след всплеска родовой магии. Конечно, когда меня отлучили от рода, я потерял способность чувствовать её, но иногда что-то пробивается сквозь запрет.

Ужарис насторожился и подался вперёд, почти ударившись лбом о зеркало связи:

— Продолжай! Рсскажи подробно, что именно ты почувствовал!

— Да, собственно нечего рассказывать, было слабое ощущение, что рядом кто-то из Суоров, — пояснил Дебор.

— А, это, — разочарованно махнул рукой Ужарис, — скорее всего, ты учуял Норвига.

— Возможно, — с сомнением протянул бывший Суор.

— На всякий случай будь готов к несанкционированной вылазке из чертога, — предупредил бог тьмы и свернул разговор.

— Сам будь готов, скаут недоделанный, — в сердцах бросил Дебор, после чего зеркало на мгновение вновь вспыхнуло, и оттуда ему погрозили кулаком.

Черган, Призрачный замок, мир Соузмар

Пергамент обуглился и пеплом осыпался на пол гостиной.

Рэйден выжег пепел магическим огнём, поясняя:

— Вот теперь всё чисто. Неизвестно, на что ещё способна эта субстанция.

— Да, я тоже учуял структуру запретного заклинания, — подтвердил Мортанель.

— Вы слышали, что сказал Ужарис перед исчезновением? Нашу девочку схватили и уже везут к нему! — в отчаянии воскликнула Линара.

— Я бы не стал верить голословным утверждениям этого интригана, —успокаивающе сказал Яронель. — Сонгри сейчас не у него и я сомневаюсь, что он знает, где её искать. Однако, пока он распинался перед нами, у меня появились предположения о его местонахождении.

— Мы немедленно отправимся туда! — заметалась Линара.

— Не спешите радоваться, — добавил Яронель, заметив оживление среди присутствующих, — могу с уверенностью сказать, что Ужарис, как и Сонгри, где-то на островах в мире Айрандо. Но у меня не получилось определить точное место: там очень много неучтённых и скрытых островов, к тому же, все они постоянно перемещаются. Конечно, они движутся в пределах своего мира, но практически нереально найти неизвестный остров при отсутствии постоянных координат.

— Давайте определимся, кого из них важнее найти, — уточнил Соншесс.

— Конечно, Сонгри! — не сговариваясь, заявили встревоженные родители и укоризненно посмотрели на друзей.

Нарушая повисшее напряжение, в соседнем помещении послышалась какая-то возня и звуки борьбы, после чего резко распахнулась дверь и в малую гостиную практически выпал дворецкий, пытаясь захлопнуть её у кого-то перед носом. Его шевелюра была растрёпана, а глаза выражали высшую степень негодования.

Выпрямившись, он быстро взял себя в руки, приосанился, незаметно пнул ногой пытавшуюся открыться дверь, и недовольно сообщил:

— Предводитель Кабанэль Северийский с заместителями Федорэлем и Юриэлем!

После объявления нежданных гостей он отступил в сторону, и в гостиную, радостно гомоня, ввалились эльфы.

— Утро перестаёт быть томным, — ухмыльнулся Кевран, небрежно кивая вновь прибывшим.

— Дык мы завсегда пожалуйста, — развёл руки Кабанэль, — мы тут мимо проходили, дай, думаем, зайдём. А чего ж не зайти к приличным людям с чистыми тарелками? — риторически вопросил повелитель кирки и плотоядно уставился на накрытый стол.

Линара понимающе усмехнулась и предложила:

— Не изволите ли разделить с нами завтрак?

— Не нужно ничего делить, мы обычно едим целыми порциями, — довольно ответил Кабанэль и быстро уселся за стол, сделав знак заместителям присоединиться.

Дождавшись, когда гости рассядутся, и слуги дополнительно принесут еду и приборы, друзья вернулись к прерванному завтраку. Эльфы ели быстро, сосредоточенно и на удивление элегантно.

Насытившись, Кабанэль налил в чашку коэту и, наклонившись к Линаре, доверительно сказал:

— А молодая госпожа сильно на Вас похожа, только волосы и глаза другого цвета.

Линара непонимающе уставилась на эльфа:

— Какая молодая госпожа?

— Дык, Сонюшка, блондиночка зеленоглазая, — охотно пояснил Кабанэль.

— Синеглазая, — дотошно поправил Юриэль.

— Эмм… — подавился коэтой Кабанэль, — а ведь точно: когда мы её впервые встретили, она зеленоглазой медовой блондиночкой была, а уж у нас, в горах, гостила синеглазка с платиновыми волосами.

Проговорив это, он изумлённо посмотрел в чашку с коэтой и невнятно пробурчал:

— Инициация что ль?

— Сонюшка? — переспросила Яломара, — вот, значит, как её звали в мире Земля! А ведь созвучно с настоящим именем, — повернулась она к мужу.

— Но… но почему медовые волосы и зелёные глаза? Или синие? Я-то прекрасно помню, как выглядела моя дочь, — пыталась понять Линара.

Яломара хмыкнула и пояснила:

— Я не хотела, чтобы необычная внешность Сонгри, где бы она ни была, привлекала к себе ненужное внимание, и маги иллюзий по моей просьбе изготовили интересный артефакт. Помнишь, Сонгри носила подаренную мной безделушку в виде пушистого хвоста? [1] Это и был тот артефакт. Когда девочку разлучили с вами, он активировался и служил ей верой и правдой. После его потери и под воздействием экстремальных ситуаций иллюзия начала развеиваться.

— Вон оно чо, — глубокомысленно протянул Юриэль.

Эльфы чинно попивали коэту по-чергански и одобрительно кивали головами, то ли в ответ на рассказ Яломары, то ли отдавая должное ароматному напитку.

— Вы давно видели нашу дочь? — спросил Норвиг.

— Дык, ещё до бала Хранителей, — не задумываясь, ответил Кабанэль.

— Но нам птичка на хвосте принесла, —продолжил Федорэль.

— Какая птичка в рудниках? — поднял брови Соншесс.

— Ну не птичка, — не растерялся Кабанэль, — пусть будет… крот? — вопросительно протянул он.

— И что вам сообщил… мнэ… крот? — заинтересовался Кевран.

— Сообщил, что Хранительница ищет дочь. Ну, мы и пришли, — ответил эльф, поглаживая кирку.

Мортанель понимающе посмотрел на знаменитое орудие труда и, переведя взгляд на Кабанэля, спросил:

— Это то, о чём я думаю?

— Дык, мысли богов нам неведомы, — хитро прищурился коренастый пройдоха.

— Сейчас поведаю, — многообещающе протянул Мортанель.

Кабанэль слегка погрустнел и вынужденно согласился, что «таки да, это то, о чём он думает — пространственный корректор реальности».

Кевран тут же уточнил:

— Когда мы отправляемся?

— Как только будете готовы, — серьёзно сказал эльф.

— Мы готовы! — воскликнула Линара, не ожидая пока кто-нибудь выскажет своё мнение.

— Тогда нам нужен подвал, — поднимаясь из-за стола, ответил Юриэль.

Все, кроме Мортанеля и Яломары последовали за эльфами.

— Никогда не видел, как работают кирки эльфов, — спускаясь в подвал Призрачного замка, тихо шепнул Соншесс.

Однако Норвиг услышал и, обернувшись, пояснил:

— Ничего интересного, они просто тупо разносят стену!

— Но… как же технически осуществляются пространственные переходы? — полюбопытствовал Сонш.

— Дык это, стена падает — и путь свободен, — пожал плечами Федорэль.

— Вы так объясняете, будто в соседнее помещение переходите, — удивился Соншесс.

— А разве нет? — с наивным выражением лица изумился Кабанэль.

В это время Юриэль с Федорэлем синхронно взмахнули кирками, в стороны полетели осколки камня, замок дрогнул, затем дрогнуло и исчезло окружающее пространство, а в следующий момент вся разношёрстная компания оказалась на песчаном берегу.

[1] имеется ввиду брелок в виде пушистого хвоста, пристёгнутый к сониному рюкзачку, который она утеряла при исчезновении дома-портала (книга 1).

Глава 8. Личные отношения как зеркало Соузмарской реальности. Тонкости обучения таинству любви

Глава 8. Личные отношения как зеркало Соузмарской реальности. Тонкости обучения таинству любви

Инфлорана, мир Маюдат

Вацлав

Вацлав очень серьёзно готовился к свиданию с Люциной. Нет, не так, как вы подумали, одежда у него и так всегда была самого щегольского вида, да и причёска не подкачала, и даже букет местных душистых цветов уже ждал своего часа в вазе на столе гостиничного номера.

Но беспокоил Вацлава совсем другой вопрос. Как бы вам поделикатнее объяснить? Вацлав был неискушённым ухажёром. Совсем неопытным, практически ухажёром-девственником.

И снова вы подумали не о том. Мы имели в виду, что он никогда не ходил на свидания, и даже близко не представлял, как там, на свидании, всё происходит, что нужно делать и говорить. Поэтому наш умница Вацек, который к любому делу подходил ответственно и с полной отдачей, дабы не ударить в грязь меховой мордой, с целью изучения предмета обложился специальной литературой.

В его лапах был бестселлер — книга «Любовная любовь», которую он тщательно изучал уже битый час.

— «Его твёрдые губы захватили её в плен, и он буквально пил её дыхание», — прочитал он и задумался.

Перед его мысленным взором появилась яркая картина: он засунул в рот Люцине коктейльную трубочку и заставил дышать в неё, а сам вдыхал через другой конец.

«Да лааадно!» — изумлённо подумал он и снова уткнулся в книгу.

— «Она удивлённо ахнула и приоткрыла рот», — прочитал он далее и снова отложил книгу.

«Если девушка приоткроет рот, она будет выглядеть как…»

Тут он вспомнил случай с единорогом, который ударил копытом соседскую белку, после чего она слегка повредилась рассудком и ходила с приоткрытым ртом.

«Но обычные девушки не ходят с приоткрытыми ртами и не выглядят как ударенные единорогом», — растерянно подумал Вацлав.

Он повертел книгу в руках и взглянул на фамилию автора. Ну да, это тот самый знаменитый писатель, книга — тот самый бестселлер о любви.

«В чём же дело? — недоумённо пожал плечами бурундук. — Я совсем не понял, что хотел сказать автор».

Но Вацлав был упорным бурундуком, и не останавливался на полпути, поэтому он мужественно возобновил чтение.

— «Он поцеловал её лебединую шею, и у неё подкосились ноги».

«Хмм, вероятно, на шее есть какая-то активная точка, отвечающая за работу нижних конечностей», — рассуждал вконец запутавшийся бурундук.

— «Если бы в этот момент она не вцепилась в его мощные плечи, то немедленно упала бы на пол».

Дочитав очередное предложение, Вацлав облегчённо вздохнул:

— Ну хоть тут всё ясно: её толкнули, и она использовала мужчину как опору. Или они встречались в движущемся общественном транспорте?

— «Его настойчивый язык активно исследовал её рот».

Потрясённый Вацлав закрыл книгу и задался вопросом: это точно художественный роман, а не пособие для лекарей? В этом абзаце явно описывался какой-то неизвестный ему метод обследования полости рта. Да не-э-эт, не может быть! Вон же, соузмарским по-белому написано: художественная литература.

Вацлав открыл книгу, пролистал несколько страниц и наткнулся на фразу: «…она крепко обхватила его ногами за талию…».

«Тут всё понятно: они переходили реку вброд, и он переносил её на руках», — покивал бурундук.

«…а он сорвал с неё платье…».

«Ага, значит, не переходили вброд, а шли купаться», — поправил он себя.

В очередной раз отложив книгу, Вацлав задумался: уместно ли будет на первом свидании вести Люцину на пляж? Или всё-таки ограничиться походом в трактир «Маюдатские пышечки», где подавали восхитительную фирменную выпечку и коэту по-маюдатски с перцем и корицей? В результате обсуждения с самим собой победили «Маюдатские пышечки».

Вацлав бросил взгляд на часы, схватил букет и резво выскочил из номера. Выйдя на улицу, он столкнулся с Ярвином, нервно прохаживающимся по аллее, опоясывающей отель.

— Вацлав, ты почему так долго? Мы же договорились поужи… нать, — растерянно оборвал он фразу, увидев цветы в лапах бурундука.

В его глазах мелькнуло понимание, но он не удержался от подколки:

— Это мне? — кивнул он на букет. — Не ожидал!

— Эээ, друг, понимаешь… — промямлил Вацлав, пряча цветы за спину, — я не смогу поужинать с тобой, я пригласил Люцину, и воот…

Ярвин усмехнулся и похлопал друга по плечу:

— Да понял я, понял, иди к своей красотке.

— А ты чего такой злой тут бегал? — поинтересовался Вацлав.

— Я разочаровался в профессоре Грызуновском! — хмуро буркнул кролик. — Хотел обсудить с тобой, но вижу, что не вовремя, так что всё потом. Пойду-ка я, пожалуй, в бар «Стеклянный глаз», мне определённо нужно пропустить стаканчик-другой.

Вацлав открыл рот, чтобы ответить, но тут из дверей отеля выпорхнула Люцина с заплетёнными в сложную косу волосами, в лёгком голубом платье и балетках в тон наряду… вместе с братьями, которые сменили военную форму на свободные летние штаны и льняные рубахи.

Вы когда-нибудь испытывали одновременно радость и разочарование? Тогда вы поймёте, какие чувства накрыли бурундука! Но парни из приличной семьи умели «держать лицо» в любой ситуации, поэтому он широко улыбнулся и смело шагнул навстречу.

Вручил цветы смущённой Люцине и пожал лапы её братьям. В его голове мелькнули две мысли: «хорошо, что не на пляж» и «тогда можно пригласить и Ярвина».

— Парни, знакомьтесь: это — мой друг Ярвин Виртанен, — махнул он лапой в сторону кролика, — а это Люцина, Матеуш, Ежи, Иво и Анджей Стражинские.

Ярвин церемонно кивнул, поцеловал лапку бурундучке и пожал лапы её братьям. После обмена любезностями Вацлав уточнил, не будет ли возражать семейство Люцины, если Ярвин присоединится к их компании. Разумеется, никто не возражал, и все дружно двинули в «Маюдатские пышечки».

Трактир располагался в глубине парка на главной улице Инфлораны, недалеко от конгресс-отеля. Стилизованное под лесную избушку здание, скрывало внутри просторный зал, искусно поделённый на секции с помощью деревянных плетней, украшенных вьющимися цветущими растениями. Каждая секция была оформлена в своей цветовой гамме.

Компания Вацлава расположилась в нише с лазурными цветами, находящейся у большого окна в парк. Заказав коэту, фирменные пышечки, фруктовый салат и овощное рагу с грибами, молодёжь перешла к более близкому знакомству и обмену впечатлениями о конгрессе и Маюдате.

Вацлав, сидевший напротив Люцины, вяло участвовал в дискуссии, его внимание было сконцентрировано на бурундучке. Она, в свою очередь, бросала на него короткие взгляды из-под ресниц и мило краснела.

Ярвин, нашедший благодарных слушателей в лице братьев Стражинских, эмоционально рассказывал об итогах конференции кроликов-портальщиков, активно размахивая зажатой в лапе брускеттой с вялеными помидорами. Ежи и Иво внимательно слушали, периодически поддакивая и бросая реплики «ну хорь, ну подлец», Анджей лениво рассматривал часть зала, которая была видна из ниши, Матеуш задумчиво смотрел в окно.

На улице постепенно темнело, в парке загорались ажурные фонарики и подсветка вдоль дорожек, в трактире постепенно становилось более шумно.

Вацлав незаметно (как ему казалось) пересел поближе к Люцине и осторожно прикоснулся лапой к её тонким пальчикам.

Она вопросительно посмотрела на него и улыбнулась:

— Тебе понравился мой доклад?

— А-ээ, гхм, конечно, твой доклад был самый интересный, — промямлил бурундук, который всю конференцию любовался Люциной и мысленно пускал слюни, вместо того, чтобы слушать выступление подруги.

Проницательная Люцина слегка нахмурила брови и переспросила:

— Точно самый интересный?

— Да-да-да! — поспешно закивал Вацлав и быстро перевёл тему, спросив: — Твои братья всегда сопровождают тебя на конгрессы?

— Нет, к сожалению, их служба не позволяет нам часто видеться. В этот раз нам повезло: им дали отпуск, и они приехали из Галта повидать родителей и меня.

Вацлав придвинулся ещё ближе, так, что его бедро соприкоснулось с бедром Люцины и тихо спросил:

— Люци, а что ты будешь делать после окончания конгресса? Ты хотела бы съездить на море? У нас в Соузмаре на Вресском море отличный курорт.

«А я знаю, как вести себя на пляже», — подумал Вацлав, вспомнив цитаты из книги «Любовная любовь».

Люцина несмело улыбнулась и бросила взгляд на братьев, а затем так же тихо прошептала:

— Наверное, не получится, у родителей юбилей, планируется большое торжество. Но, знаешь, я могла бы пригласить тебя на наш праздник.

Вацлав представил знакомство с её родичами и приуныл: даже самые храбрые мужчины тушуются при мысли о знакомстве с родителями своей девушки.

Он потёр нос, поправил шейный платок, прочистил горло и ответил:

— Я очень польщён, но вероятно, в другой раз, потому что меня командировали только на конгресс, мой отпуск будет позже. Но все дни здесь я готов сопровождать тебя куда угодно и когда угодно, — ласково улыбнулся он.

— Лааадно, тогда завтра приглашаю тебя посетить маюдатский дендрарий, — хитро прищурилась бурундучка.

Вацлав согласно кивнул. Ну а как вы думали? Сейчас он был в таком состоянии, что мог согласиться даже на поездку к вулканам Галта или в пустоши Хойда. Да вот только хорошеньким девушкам совершенно не стоило посещать такие опасные места!

— Не пора ли по домам? — спросил Матеуш, отвернувшись от окна.

— Пожалуй, пора, иначе завтра проспим первые доклады, — согласился Ярвин.

— Куда вы так рано? Время ещё детское, — встрепенулся Вацлав, неохотно оторвавшийся от Люцины.

— Вот деткам домой и пора, — ехидно подмигнул Анджей.

Победило благоразумное большинство, перевесив голос влюблённого библиотекаря, и компания стала выбираться из-за стола. В это время за плетёной стенкой послышалась какая-то возня, шум, короткий вскрик, и в их нишу свалилась симпатичная крольчиха с окровавленным боком, в которой потрясённый Ярвин узнал Заюшку Ухомудрову.