На пересдачу, Кэсси Рок! Третья попытка

Глава 1. Разоблачение

Тикали часы на стене, бесшумно кружилась ложечка в белой чашке, запах кофе плыл по кабинету, а прическа и костюм мастера Гроува были, как и всегда, безукоризненны.

— Если ты насчет зачета, Кэсси, то я бы крайне рекомендовал тебе оставить эту пустую затею и выбрать другую специализацию, — произнес он скучающим тоном.

Наверное, именно эта его крайняя рекомендация и стала последней каплей. Я быстро подошла к столу, выхватила чашку и выплеснула кофе прямо на грудь мастера Гроува — туда, где пока что билось его упрямое сердце.

— Сдурела?! — рявкнул он, вскочив с места.

Зато всю невозмутимость как рукой сняло.

— А ты не сдурел? — выкрикнула я ему в лицо. — Не мог сразу сказать, что вервольф? Так сложно открыть рот и признаться? Я уже и так, и эдак, а он корчит постную рожу, а потом идет умирать, как жертвенный агнец! Очнитесь, мастер Гроув, — я пощелкала пальцами перед его носом. — Вы ведь волк, в конце концов, а не баран!

Ключ в двери позади меня скрипнул и повернулся сам по себе, взмыла по стенам синяя вязь, запирающая звуки, — теперь нас никто не услышит.

— Откуда ты знаешь? — спросил мастер Гроув, рефлекторно понизив голос.

Я вздохнула. Опять ему объяснять. Что ж, от этого никуда не денешься. Только стул совсем неудобный, так что я отошла и уселась на диван у стены.

— Я запустила колесо времени, — бусркнула я, нервно покачивая ногой. — Чтобы сдать ваш проклятый зачет. Я ведь знала, что вы попытаетесь меня завалить! Три раза! Три попытки — и не сдала! У вас совести нет, мастер Гроув. Допустим, вы не хотите пускать меня на боевку. Но зачет-то поставить можно? А дальше я сама решу, как строить свою жизнь.

Гроув вышел из-за стола и снял пиджак. Встряхнул его, и влажные пятна высохли и исчезли, а в кабинете еще сильнее запахло кофе.

— Давай помедленней, — попросил он. — Ты утверждаешь, что запустила колесо времени и крутила его уже несколько раз? Там мытарь!

— Да-да, Мелани, — покивала я. — Ее душа привязана к колесу коварным артефактором. Мелани ненавидит мужчин, зато ей не чужда женская солидарность.

— И она решила помочь тебе сдать зачет? — хмыкнул Гроув, стягивая галстук-бабочку.

— Она не из-за зачета согласилась, — ответила я. — У меня сегодня планировалось свидание. Но Кайл оказался двуличным засранцем. Почти как вы, но не совсем. Что вы делаете, мастер Гроув?

Жилет отправился на спинку стула, к пиджаку, а Гроув, расстегивая пуговицу на манжете рубашки, невозмутимо ответил:

— Пытаюсь понять, за что ты меня чуть не обварила. Кофе с утра помогает проснуться. Но когда его на тебя выплескивают, то эффект получается излишне бодрящим.

— А вы заслужили! — запальчиво бросила я. — Вы должны были честно признаться! Что трудного просто сказать — Кэсси, я вервольф. А не отталкивать меня при поцелуях, да еще врать, что все это ошибка и вы сожалеете. Уверена, вам не было жаль, что мы… что вы…

Пальцы Гроува, ловко расправляющиеся с пуговицами на рубашке, замерли, а сам он вопросительно на меня посмотрел.

— Хочешь сказать, у нас что-то было?

— Не было, — фыркнула я. — У нас могло бы что-то быть, если бы вы не бросили меня в хранилище артефактов и не отправились на кладбище умирать. Странные у вас приоритеты, мастер Гроув!

— Ну, сейчас я никуда не тороплюсь, — усмехнулся он.

Сняв рубашку, повесил ее на спинку стула. Задумчиво глянул на брюки и взялся за ремень.

— Туда почти не попало! — пискнула я.

Гроув обошел стол и, присев на краешек, пристально на меня посмотрел. А я не знала, куда глаза девать. Мало того, что он теперь снова живой, так еще и почти голый. А я к такому не готовилась. И кабинет слишком маленький. А Гроув — большой.

— Откуда ты знаешь, что я вервольф? — спросил он, и я подняла на него взгляд, стараясь смотреть только в глаза, но видела и широкие плечи, и темные волоски на груди, и крепкие мышцы пресса.

Невозможно сохранять ясность ума в таких условиях!

— Доктор Шменге поставил диагноз, — пробормотала я. — Я разбила вам нос и отнесла кровь на анализ. Сперва доктор решил, что это шутка, и я подсунула кровь Жозефины — это моя собака. Видимо, кровь вервольфа похожа на вкус.

— На вкус? — повторил мастер Гроув, явно теряя терпение. — Так, по-твоему, делают анализ крови?

— А Шменге вампир, — пояснила я. — Но хороший! Как и вы. Мастер Гроув, — я облизнула губы, — то, что вы, как оказалось, вервольф, это же не так страшно. Я люблю собак.

Гроув глубоко вздохнул, потер переносицу, в пару шагов пересек кабинет и опустился рядом со мной на диван.

— Давай еще раз и по порядку, — попросил он. — Значит, мы с тобой… целовались?

***

Чес изо всех сил пытался как-то выгрести из этого безумного потока информации и не утонуть.

Кэсси Рок вломилась к нему ни свет, ни заря, облила горячим кофе, ошарашила откровениями, а теперь демонстративно отодвинулась в противоположный угол дивана и покачала перед носом Честера пальцем.

— Это мы уже проходили, — заявила она. — Сейчас я разволнуюсь, расплачусь, вы полезете меня утешать, а потом еще обвините, что я вас соблазняю!

— И такое было? — не поверил он.

Кэсси фыркнула, расправила юбку и сложила руки на коленях будто примерная ученица. Только его этим не обманешь. Кассандра Рок — ураган, тайфун и ходячая катастрофа, и если кто и способен задействовать древний артефакт ради зачета, так это она. Неужели не врет?

Если бы Кэсси узнала его темную тайну и решила шантажировать ради тех же экзаменов, то зачем придумывать колесо? Слишком сложно. Но если все это правда, то, выходит, он целовал ее и теперь ни шиша не помнит? Как несправедливо!

— О поцелуях забудьте, — отрезала Кэсси, будто прочитав его мысли. — Наша главная цель — предотвратить вашу смерть. Через три дня, на месте силы, у оградки старого кладбища вы умрете. Вам вырвут сердце!

— Звучит драматично, — покивал Чес, рефлекторно почесав волосатую грудь, и с надеждой спросил: — А может, ты все это выдумала?

Кэсси прикрыла ресницы и глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, но потом все же вспыхнула точно факел.

— Вы меня до истерики доведете! — воскликнула она. — Вы — вервольф, мастер Гроув! Откуда бы я это узнала? А еще вы не пускаете меня на боевку не потому, что считаете безнадежной, а потому, что вам не хочется меня бить. Верно?

— Ну, да, — нехотя признал он. — Но…

— Если вы мне не поверите и на этот раз, то клянусь, я убью вас сама! — пригрозила Кэсси, и ее зеленые глаза заблестели от слез.

А вот этого он вынести уже не мог.

— Только не плачь, — попросил Чес, придвигаясь. — Кэсси, сейчас же я жив. Ну, что ты…

— Каждый раз одно и то же! — горько всхлипывала она. — Вспомнила! У вас была в детстве игрушечная овца! Правда?

Потрепанная овечка с унылой мордой и вислыми ушами выглянула из далекого прошлого и исчезла.

— Как бы я об этом узнала? Никак! — горячо бормотала Кэсси и, развернувшись к нему, положила руки на его грудь и слегка царапнула ноготками. Внезапное прикосновение прошибло кожу мурашками. — Вы мне сами об этом сказали, на первом свидании.

— А их было много? — пробормотал Гроув.

— Самое забавное с лжицей, — рассмеялась Кэсси сквозь слезы. — Вы съели ее добровольно, чтобы меня не расстраивать. И такого наговорили! А самое отвратительное свидание, если можно его так назвать, — последний зачет. Вы отвергли меня и пошли умирать. Вы такой болван, мастер Гроув!

— Я не хотел тебя обидеть, — сказал он. — Точно знаю, что не хотел. Но, Кэсси, тебе правда лучше держаться подальше…

— Даже не начинайте, — сурово приказала она. — Я от вас не отстану, так и знайте, мастер Гроув! Вы мне каждый раз это говорите, но я никуда не уйду!

— Почему?

Вопрос вроде простой, но она вдруг смутилась, и на скулах пятнами расцвел нежный румянец.

А раз так…

Чес склонился и осторожно коснулся ее губ своими. Кэсси тут же притихла и заглянула прямо в душу своими изумрудными глазищами.

— А еще вы говорили, что без ума от меня, — прошептала она.

— Так и есть, — согласился Чес и, обняв ее, поцеловал уже всерьез.

И это было так восхитительно! Нежные губы, мягкий шелк волос, струящихся между пальцами, гибкое горячее тело. Черт ногу сломит в том, что она наплела, но Чес понял главное: судьба преподнесла ему неожиданный и очень щедрый подарок. И кто он такой, чтобы спорить и отказываться, тем более сил на это нет никаких?

Кэсси льнула к нему, обвила шею руками, целовала в ответ, и кровь вскипела, а сердце забилось как барабан.

Если все, что она наговорила, правда, то вроде бы скоро ему помирать. Но предсказание смерти казалось чем-то вроде далекого облачка. Может, будет дождь, а может, и пронесет. Куда важнее то, что Кэсси Рок сейчас в его объятиях. Дверь закрыта, завесу от звуков он сразу поставил, а диван хоть и не слишком широкий, но удобный вполне.

— Нет, — выпалила Кэсси, накрывая его руки своими и дрожащими пальцами застегивая пуговку, которую он едва успел расстегнуть. — Я же сказала — никаких поцелуев. И вообще…

Усилием воли Чес заставил себя отодвинуться. Он привык держать эмоции под контролем, но Кэсси с легкостью выбила его из душевного равновесия: то да, то нет, то получай кофейку…

— Не то чтобы я против, — пробормотала она, потупившись, и у Чеса дыхание перехватило. — Но через три дня вы умрете. А я не хочу потом горевать. Мне и так нелегко, между прочим. Вот если вы останетесь живы…

Чес окинул ее жадным взглядом и усмехнулся.

— Я очень постараюсь, Кэсси, — пообещал он.

Глава 2. За дело берется профессионал

Гроув оделся, и в кабинете как будто стало прохладнее. Укрылась рубашкой широкая спина, спрятался под жилетом жесткий пресс, на плечи улегся пиджак, а шею стянул галстук-бабочка. Мастер Гроув уселся за стол и открыл пухлый блокнот.

— Систематизируем информацию, — сказал он. — По датам, времени и мелким деталям. Выходит, это третья попытка?

— Вроде того, — подтвердила я, пересаживаясь на неудобный стул. — Если не считать нулевой вариант, где вы тоже погибли. Но, мастер Гроув, быть может, куда проще составить список ваших врагов и недоброжелателей? Или вовсе — не ходить на кладбище той ночью.

— Все не так просто, Кэсси, — пробормотал он, разлинеивая блокнот.

Подглядев, я увидела три столбца: время, имя, действие. Это что же, я вновь на допросе? Только теперь без лжицы?

— Я понятия не имею, кто может желать моей смерти, — признался Гроув. — Так-то есть варианты…

— Убийца тот, кто раскрыл вашу тайну! — воскликнула я. — Это же очевидно!

— Никто не знает об этом.

— Кроме меня. А я сумела раскрыть ваш секрет, пусть и не с первой попытки.

Он задумчиво потер гладко выбритый подбородок.

— Думаешь, кто-то еще раздобыл мою кровь и напоил ею вампира? Сильно сомневаюсь. Впрочем, давай по порядку. Для начала я хочу убедиться, что будущее в принципе возможно поменять. Особенно события, которые не касаются тебя лично.

— Возможно! — горячо заверила я, сдвинувшись на краешек стула. — Вот Хромуля проиграл в прошлом забеге, а раньше…

— Хромуля? — повторил Гроув.

И я, вздохнув, принялась рассказывать.

Гроув тщательно конспектировал, сверял время, заваливал меня вопросами похлеще чем на зачете. Белый лист блокнота постепенно заполнялся аккуратными чернильными буквами, а события трех роковых дней выстраивались в шеренгу.

— Братья Джага пытались меня побить? — не верил мне Гроув.

— Я их попросила, — призналась я и поспешно добавила: — Только чтобы сделать анализ!

— Значит, впервые я поцеловал тебя после бала, — уточнял он, делая пометки в блокноте.

— Вообще-то это я вас поцеловала, — краснела я. — Чтобы насолить Кайлу. Хотя это вообще ни при чем!

— Каждая деталь может оказаться важна, — возражал он. — А что с Кайлом? Давай вернемся к вашему с ним свиданию.

— Я отказываюсь!

— Не хочешь спасти мою жизнь?

В итоге я, запинаясь, смущаясь и с трудом подбирая слова, рассказала даже про потерю невинности и последующее предательство Кайла. Гроув, к счастью, воздержался от комментариев, но задумчиво обвел его имя и еще крестик рядом поставил.

— Значит, ты каждый раз возвращаешься в исходное состояние? — спросил он и бросил на меня такой выразительный взгляд, что я готова была сквозь землю провалиться.

— Да, — ответила я. — Каждый раз я вновь стою у колеса времени, в семь пятнадцать, на мне та же одежда и даже заусенец есть на мизинце. Все возвращается на круги своя. Вы как-то сказали, мастер Гроув, что колесо времени по своему принципу скорее похоже на пружину. Что меня снова и снова влечет в исходную точку.

— Я так сказал? — искренне удивился он, и я кивнула.

— Якобы, меня будет тянуть вновь прожить эти дни, чтобы сделать их идеальными. Но я так скажу — не нужен мне идеал. Поставьте зачет и не умрите — и этого будет довольно.

— А что там с зачетом? — спросил Гроув. — Сдалась тебе эта боевка!

Вздохнув, я рассказала и это: про новое замужество мамы и про отчима, который стремительно тратит состояние папы.

— Это я решу, — кивнул Гроув. — У меня есть знакомый адвокат…

— Джонатан Стоун? — вспомнила я имя с визитки. — Спасибо, мастер Гроув, только есть маленькая проблема: через три дня вы умрете! Так может, не будете давать пустых обещаний, а для начала останетесь живым?

— Я ведь уже сказал, что постараюсь, — невозмутимо ответил он. Захлопнув блокнот, положил его в ящик стола, а затем добавил: — Я бы хотел посмотреть на колесо времени. Да, в прошлый раз, как я понял, Мелани мне не явилась. Но теперь все будет по-другому.

Мне бы очень хотелось в это поверить. Но когда я шла рядом с Гроувом к хранилищу артефактов, мрачный червячок сомнений точил мое сердце, и настроение упорно стремилось к нулю, даже несмотря на ясное солнышко.

— Вы так и не сказали, зачем ходите на кладбище, — вспомнила я.

— Ну, я кое-что ищу, — протянул он.

— Так не пойдет! — сердито воскликнула я, поднимаясь по ступеням хранилища. — Я рассказала вам все секреты, мастер Гроув, выложила даже про девственность…

— И я высоко это ценю, — сказал он. — И откровенность, и невинность. Кэсси… — Гроув так мягко произнес мое имя, что я сбилась с мысли. — Я очень тебе благодарен. За все, что ты для меня делаешь. Спасибо.

Мы остановились у одной из колонн, и стражи некроса неодобрительно скалились через окна хранилища.

— Я все равно узнаю правду, — мрачно сказала я.

— Звучит как угроза, — усмехнулся он. — Допрос лжицей? Анализ вампиром? Что еще есть в твоем арсенале, Кэсси Рок?

Я подалась к нему и, обвив шею руками, заглянула в глаза.

— Чес, — имя легко сорвалось с моих губ, еще припухших после его поцелуев, — что ты ищешь на старом кладбище?

— Лекарство от проклятия, — вздохнул он.

***

Чес привык скрывать свой секрет ото всех, но стоило Кэсси Рок обнять его, посмотреть в глаза и задать вопрос нежным голосом — и он раскололся. Нет, нельзя пускать ее на боевку. Ее завербуют в числе первых, используют как страшное оружие, заставят улыбаться кому-то другому, а то и чего похуже… Не поставит он ей зачет. Пусть хоть на кусочки его режут.

Прохладная тень хранилища артефактов слегка его остудила, а стражи некроса любезно предоставили возможность выплеснуть излишек эмоций.

— Это случилось почти два года назад, — начал Чес, глуша некрос боевой колотушкой. Энергия рванула с ладоней, размазывая стражей по стенам. — Вроде заурядное дело, — набросил на ближнего стража аркан, — пара трупов, след вел на кладбище. Пожалуй, я избавлю тебя от подробностей.

Потому что Кэсси не надо их знать. Кровь, грязь, страдание пусть обойдут ее стороной. Петля полетела на следующего некроса, и Чес продолжил:

— Все указывало на стрыгу.

— Обрезанные волосы? — догадалась Кэсси, шагая следом.

Помимо прочего. Сейчас-то понятно, что убийца пускал их по ложному следу. Причем он отлично знал, как это сделать — недаром сам работал в бюро.

— Возможно, я бы заметил какие-то детали, несостыковки, но дело мне передали от другого коллеги, — вздохнул Чес, сплетая вязью рун оставшихся стражей. Те зашипели точно злые коты, а он стянул их в пучок и сказал: — Я вычислил закономерность в нападениях, решил устроить засаду. В ту самую ночь коллега, что вел расследование первым, присоединился ко мне. А потом превратился в зверя.

— Он был вервольфом?

Чес критически оглядел стражей, щеривших зубы в бессильной злобе, и, хлопнув ладонями, накинул на них сферу глухоты.

— Да, — коротко подтвердил Чес. — В общем, он умер. Дело закрыли. Информацию засекретили, поскольку он занимал достаточно высокий пост и был из влиятельной семьи. Сама понимаешь: пятно на репутации, которое не отмыть. А мне предложили уйти.

— Погоди, ты убил его? — ахнула Кэсси.

— Что еще прикажешь делать, когда на тебя прет волчара с клыками в ладонь? — возмутился Чес. — А он, зараза такая, сумел меня поцарапать. И что обидно — крохотная ранка! Вроде заусенца на твоем мизинчике. Меня проверяли после, заражения не нашли. Но я чувствовал — что-то не так. Сперва запахи, потом зрение. Волосы стали гуще.

Кэсси остановилась посреди лестницы, и по ее личику пронеслась целая буря чувств от негодования до жалости.

— И вы решили преподавать? — уточнила она. — Вот самая отличная карьера для вервольфа! Вы ведь опасны, мастер Гроув! Особенно в полнолуние!

— Вообще-то я пока не обращался, — ворчливо признался он. — Самоконтроль, нагрузки...

Он муштровал себя похлеще чем солдата в казарме. Так, чтобы к ночи падать без задних ног.

— Потом еще мелкие ритуалы, которые заставляют помнить о том, что я человек.

Тщательная гигиена, безупречный внешний вид. Начищенные до блеска ботинки, прическа. Поначалу он даже сбривал все волосы на теле, но быстро отказался — уж больно кололось. К тому же, он и раньше был волосат.

— Ректор не знает?

Чес покачал головой.

— Но вас можно расколдовать? — не отставала она.

— Вроде бы, — нехотя ответил он.

Надежда была совсем призрачной, но он ухватился за нее обеими руками.

— Был один колдун, с которого началось проклятие зверя.

— Дуглас Мактрау, — проявила осведомленность Кэсси. — Мы проходили по истории нечисти. Оборотни появились в результате его опытов. Он искал лекарство от смерти, а потом, когда почувствовал приближение старости привил себе волчью суть.

— Все верно, — кивнул Чес. — Дуглас Мактрау взбодрился, женился на какой-то молодке, и жизнь вновь забурлила, а кровь быстрей побежала по венам.

— Ну, закончилось это плохо.

— Потом волк взял над ним верх, и Мактрау пошел вразнос и натворил немало дел. Его дети от молодой жены родились кровными вервольфами и положили начало целым династиям оборотней.

— Его убили где-то здесь, в ведьминых холмах, — вспомнила Кэсси.

— И похоронили на старом кладбище. У этих мест богатая история, если копнуть.

— И вы ходите и копаете могилы, чтобы упокоить старого колдуна понадежней? — она нахмурилась. — Нет, тут что-то не так! Потому что под лжицей на мой вопрос про могилы вы ответили как-то неопределенно, но скорей утвердительно! Значит, не могила вам нужна, мастер Гроув!

Кэсси Рок вцепилась в него словно клещ — проще рассказать, все равно не отстанет. Это и раздражало, и умиляло, и наталкивало на определенные мысли. Не стала бы она так стараться ради того, кто ей безразличен. Как же бесил тот факт, что он не помнит ни первых свиданий, ни поцелуев. С другой стороны, грех жаловаться. Будут еще поцелуи. Если он доживет.

— Дугласа Мактрау убил охотник на нечисть, — сказал Чес. — Бенджамин Олахари.

— Что-то вроде читала…

— Однако тот его ранил, заразив проклятием зверя. Олахари был в отчаянии, прямо как я. Но ему явилась святая Нарцисса и подарила кулон, хранящий в себе исцеление.

Хотя в некоторых источниках информация разнилась. Кое-где писали, что то была вовсе не святая, и подарила она ему не кулон, а страстный поцелуй. Но тогда надежда таяла, и Чес предпочитал верить в артефакт, похороненный где-то вместе с охотником.

— Он унес кулон с собой в могилу, — утвердительно произнесла Кэсси, спускаясь по лестнице.

Тени заметались, соглашаясь с ее словами.

— Похоронили его тоже где-то здесь, — добавил Чес. — Мне нужна не могила, а артефакт.

— Ну, в целом ясно, — вздохнула она. — И что, вы до сих пор не нашли, где покоится этот ваш Олахари?

— А ты кладбище видела? Там могил до горизонта!

— Если действовать по системе… — она задумалась. — Чего не сделаешь ради того, чтобы остаться человеком! Получается, во время оборота зверь сильнее? Вы не сможете его контролировать, если станете волком?

— Если я пойму, что зверь побеждает, то приму меры, — хмуро пообещал Чес, остановившись перед тяжелой дверью. — Нам сюда?

Чес открыл тяжелую дверь, и Кэсси прошла вперед, окинув его любопытным взглядом, в котором не было ни капли страха.

— Быть может, друзья или близкие того убитого вами вервольфа хотят отомстить? — предположила она, и ее голос зазвучал гулко в унылом помещении без окон.

Шкафы, заваленный рухлядью стол, старый колодец… Присутствие мытаря ощущалось легким холодком, пробежавшим по затылку. Чес обернулся и заметил колебание воздуха под потолочной балкой — как над костром. Что ж, в прошлый раз, если верить Кэсси, у него не получилось наладить контакт с Мелани. Но теперь он знает больше. И пусть за девственницу он не сойдет, но Чес был готов проявить и деликатность, и чуткость, и что там еще надо обиженной женщине.

— Или вас убивает охотник на нечисть, — продолжила рассуждать Кэсси, направляясь к старому колодцу. — Есть ведь такие, что охотятся ради трофеев или прибыли на черном рынке. Тем более у вас вырывают сердце. Это неспроста, мастер Гроув, зуб даю! А что если… — она повернулась к нему, и зеленые глаза распахнулись от внезапного озарения. — Николас Дудка! — воскликнула Кэсси. — Вы сами говорили, что артефакты, созданные им в плену, работают на крови и всяких зубах. Вот взять барабан — вдруг он работает на сердце вервольфа?

— Твои идеи одна другой забористей, — оценил он.

— Я с нетерпением жду ваши версии, мастер Гроув, — язвительно ответила Кэсси.

Была у него одна идея, которую Чес пока держал при себе. Что, если в полнолуние зверь оказался сильнее? Вдруг обращение началось? Мог ли он сам вырвать себе сердце, не желая становиться чудовищем?

— Никаких идей, — соврал Чес. — Итак, где же Мелани? Ты нас представишь? Я бы счел за честь познакомиться с ней.

Кэсси заглянула в колодец и гулко крикнула:

— Мелани! Это опять я! С Гроувом! Помнишь его? В прошлый раз ты сказала, что он не такой!

— А Мелани сохраняет воспоминания о твоих перемещениях? — заинтересовался Чес и, подойдя к колодцу, тоже посмотрел вглубь.

Ничего интересного: старые камни да паутина.

— Она — часть колеса времени, — понизив голос, сообщила Кэсси. — Конечно, она все помнит. В том числе и то, как вы предпочли отправиться на кладбище вместо того, чтобы остаться со мной. К слову, вам обязательно туда таскаться по ночам? Что мешает просто закрыться в полнолуние где-нибудь в подвале? Или вот кабинет доктора Шменге — отличный вариант. Окон нет, магическая защита есть. Даже вервольфу не выбраться!

Чес вздохнул и присел на край колодца.

— На старом кладбище куча безымянных могил. Искать среди них охотника — что иголку в стоге сена. Но в полнолуние у меня обостряется запах и звериное чутье, а с ними и шанс найти нужного покойника. Если хочешь знать, я уже столько нечисти упокоил!

— Но охотник исцелился, — напомнила Кэсси.

— Но у него магический артефакт, — сказал Чес. — Он фонит. Магия пахнет, ты знала? Боевые заклинания — грозой и пеплом, бытовые — печеньем. Ты тоже пахнешь, Кэсси, — он осторожно потрогал шелковистую прядь ее волос. — Не могу разобрать: что-то цветочное и свежее, как майский луг после дождя.

Она улыбнулась, бросив на него взгляд из-под ресниц, и Чес придвинулся ближе и, замирая от собственной наглости, прошептал ей на ухо:

— А что, если нам выманить Мелани?

— Как? — выдохнула Кэсси.

— Раз уж она стоит на страже девственности, — тихо сказал Чес, обнимая ее за талию, — то наверняка возмутится, если твоя окажется под угрозой. Я могу сделать вид, что собираюсь лишить тебя невинности прямо сейчас, и тогда…

— Хитро, — прозвучал голос откуда-то с потолка.

— Мелани! — воскликнула Кэсси, сбрасывая его руку и отстраняясь. — Это всего лишь шутка! Он не стал бы… Прямо здесь.

Чес благоразумно промолчал. Как знать, вдруг мытарь чувствует ложь.

Мелани появилась напротив — невысокая полноватая девушка с длинным носом и большими оленьими глазами. Ее губы поджались в тонкую ниточку, когда она оглядела Чеса с головы до пят.

— Было бы ради кого стараться, — фыркнула она. — Ты нецелесообразно используешь могущественный артефакт, Кассандра!

— Честер Гроув, — представился он и церемонно поклонился.

— Вот что я скажу, — Мелани вздохнула, и ее прозрачное одеяние, напоминающее сорочку, заколыхалось как медуза в морской воде. — Если он и правда вервольф, как вы тут болтали, то лучше дождись, пока он умрет, а потом сдай свой зачет комиссии и живи дальше.

В глубине души Чес был с ней согласен. Для Кэсси это самое разумное решение.

— Но он — типичный эгоистичный мужлан, — припечатала Мелани. — И, конечно, плевать хотел и на тебя, и на прочих женщин.

— Не хотел, — возразил Чес. — Я желаю Кэсси только добра.

— Так и отстань от нее, собака, — бросила Мелани. — Чего прицепился?

— Мелани, прекрати, — попросила Кэсси, краснея. — Сама же сказала — он не такой. Мы лучше пойдем.

Она взяла его за руку, и Чес пожал тонкие пальцы.

— Погоди, — попросил он. — Мелани, вы ведь жили лет триста назад. Возможно, слышали что-то о Бенджамине Олахари, охотнике на вервольфов.

— Охотник? — она фыркнула. — Бенджи?

— Ты его знала? — ахнула Кэсси. — Мелани, пожалуйста-пожалуйста, расскажи нам все!

Глава 3. Ниточки-клубочки

Мелани покрутила носом, набивая цену, но я видела, что ей и самой хочется поболтать. Оно и неудивительно: посидишь так в подвале лет триста. Девственниц у нас в академии раз-два и обчелся, так что Мелани сама себе установила жесткий фильтр для общения.

— В общем, Бенджи был младшим сыном в потомственной семье охотников на нечисть, — начала она, летая туда-сюда по подвалу. — В семье, как говорится, не без урода, и Бенджи Олахари взял на себя это тяжкое бремя.

— Он ведь убил Дугласа Мактрау, — напомнил мастер Гроув.

Я пока так и не решила, как его звать. То ли по имени, то ли держать дистанцию, раз уж сказала, что никаких поцелуев до самого четвертого дня, если он для него наступит.

— Передай этому невежде, — процедила Мелани, — что если он будет меня перебивать, то ничего не узнает.

— Я понял, — смиренно кивнул Гроув. — Можешь не передавать, Кэсси.

Я мысленно похвалила его за терпение, а Мелани демонстративно вздохнула и продолжила:

— Старый Дуглас Мактрау тоже был артефактором, как и мой Ирвин. Они оба искали способ обрести бессмертие, посмеиваясь над стезей, выбранной другим. В самом деле, прививать себе животную суть, — она фыркнула, — кто в здравом уме пойдет на такое? Впрочем, с колесом времени Ирвин тоже промахнулся. Фигушки ему, а не второй шанс. На что он вообще рассчитывал? Что я, опороченная, преданная, обманутая в лучших ожиданиях, дам ему возможность возвращаться в прошлое и жить снова и снова, пока не надоест?

— Наверное, он надеялся, что вы, Мелани, не сохраните целостности духа. Останется одно только горячее желание вернуться назад и все исправить, — предположил мастер Гроув.

— Вы, мужчины, постоянно недооцениваете женщин, — заметила она. — В общем, оба они получили по заслугам. Мактрау стал вервольфом, а Ирвин так и умер, не сумев воспользоваться колесом времени. О, как он умолял меня, как плакал, стоял на коленях…

Она довольно улыбнулась, погрузившись в сладостные воспоминания.

— А что Олахари? — осторожно напомнила я.

— Олахари были бравыми ребятами и иногда приносили для Ирвина всякие штуки вроде упыриных клыков или чешуи василиска. При создании магических предметов постоянно требуются разные ингредиенты. Младший Олахари был у них на подхвате и тащил разве что зомбячьи кости. Хотя и тем находилось применение. Если их хорошенько вычистить и укрепить, то могла получиться отличная выбивалка для ковров или, допустим, мышеловка.

Мастер Гроув больше ее не перебивал, но по напряженному выражению его лица я понимала, что он явно страдает, выслушивая все эти подробности. Мелани же наслаждалась возможностью вспомнить былое.

— Была у нас такая самоходная челюсть, — говорила она. — Обычная мышеловка — что? Стоит себе в углу. Мышь то ли польстится на приманку, то ли нет, а может, вовсе — схватит да удерет. А эта челюсть скакала по всему дому! Уж такая отличная штука! Всех мышей повывела! Только клацала громковато…

— Но Бенджи часто бывал у вас, — я попыталась вернуть ее в русло беседы.

— Заходил, — кивнула Мелани. — Он смазливый был, этот младший Олахари. Светлые кудри, голубые глаза, ямочки на щеках.

— На любителя, — заметила я.

— Это да, — согласилась Мелани, насмешливо глянув на Гроува. — Не на твой вкус. Так вышло, что он запал на Нарциссу, жену старого Дугласа.

Гроув так и вздрогнул, услышав знакомое имя.

— Она была моложе мужа лет на сорок. Такая вульгарная девица, — Мелани брезгливо сморщила нос. — Вечно выставляла напоказ свои прелести. Еще и рыжая как лиса.

— Значит, она совсем не святая? — вырвалось у меня.

— Нарцисса? — звонкий смех Мелани оборвался так же внезапно, как и начался. — Это точно не про нее. Ведь она убила своего мужа и вырезала ему сердце.

— Зачем? — ахнула я.

— Это уже ее мой Ирвин надоумил, — пояснила она. — Она ему сердце, он ей — лекарство. Старый Дуглас наградил ее парочкой уродливых шрамов, а у вервольфов отличная регенерация. Ирвин столько эликсиров сделал из Мактрау! Хотя на мой взгляд, это несколько неэтично. Пусть они и не были друзьями, но все же…

— А Бен Олахари тут как завязан? — пробормотала я.

— Все решили, что это он убил старого Дугласа, из ревности.

— Значит, Бенджамин не был вервольфом? — упавшим голосом спросил мастер Гроув.

— Насколько мне известно, он был только придурком, — отрезала Мелани. — Хотя одно другого не исключает. На Бенджи открыли охоту сыновья старого Дугласа, еще от первых браков. Не то чтобы они его так уж любили, но дело принципа — отомстить за смерть папаши. Бенджи с Нарциссой куда-то сбежали. Потом он вернулся уже один, постаревший, лысый. Куда что девалось: и кудри, и ямочки…

— У него был волшебный кулон? — прямо спросила я, устав ходить вокруг да около.

— Зачем Бену Олахари кулон от оборота, если он даже не был вервольфом? — хмуро пробормотал мастер Гроув, устав от сплетней трехвековой давности. Склонившись ко мне, он прошептал: — Послушай, Кэсси, она ведь сидит тут в колодце. Откуда ей все это знать? Почему мы должны ей верить? С чего ей говорить правду?

Мелани закатила глаза и, вспорхнув со стола, улетела в колодец так стремительно, будто ее снесло порывом ветра.

— Что ты наделал? — с отчаянием воскликнула я.

— А что мы тут слушаем? — раздраженно ответил он и, подойдя к шкафу, в сердцах стукнул по старой дверце, так что инструменты внутри жалобно зазвенели. — Какая-то там рыжуля триста лет назад наставляла рога старому мужу. И что?! Как это мне поможет? Мелани ненавидит мужчин, может, она специально врет, чтобы…

Я подбежала и зажала ему рот ладонью, и Гроув, помычав мне в руку, затих.

— Помолчи, пожалуйста, — тихо попросила я. А потом бросилась к колодцу и, склонившись, выкрикнула: — Мелани! У Олахари был кулон?

— Был, — донеслось откуда-то с самого дна. — А может, и не был. Откуда мне знать? У меня ведь память дырявая как дуршлаг. Да и вообще, что там может запомнить глупая и злобная девица вроде меня?!

— Мелани, прости его, он ляпнул, не подумав! — попросила я, вглядываясь в темную глубину колодца.

— Пойдем, — хмуро сказал Гроув, беря меня за руку. — Тут мы больше ничего не узнаем.

— Да подожди ты, — рассердилась я, выдергивая ладонь. — Мелани! А ты можешь переместить мастера Гроува назад в прошлое в тот момент, когда он еще не был вервольфом?

Идея была блестящей и решила бы все проблемы, но…

— Нет! — она вынырнула из колодца так внезапно, что я отшатнулась. — Сперва нужно зафиксировать определенную точку во времени. А потом уже возвращаться. Но даже если бы могла, — Гроуву достался еще один презрительный взгляд, — не стала бы я его возвращать! Пусть учится на ошибках!

— Что ж, спасибо за ценную информацию, — церемонно поблагодарил ее Гроув.

— Пожалуйста, — в тон ему ответила Мелани. — Могу дать еще один совет — монастырь. Проведите остаток дней в молитвах и раскаянии, а ночи в полнолуние — на цепи в каком-нибудь глубоком и надежном подвале.

— Я подумаю, — пообещал он. — Если меня, разумеется, не убьют. Может, ваш подвал подойдет? Достаточно глубоко и надежно…

— Здесь уже занято! — фыркнула она и окончательно исчезла.

Из подвала мы поднимались молча, но снаружи солнце развеяло мрачные мысли, и я повернулась к мастеру Гроуву.

— Мы узнали много полезного, — заявила я.

— Что мне прямая дорога в монастырь? — уточнил он, жмурясь от яркого света.

— Что сердце вервольфа — важный ингредиент для заклятий! Так и знала, что вам его вырывают неспроста! А если бы вы придержали язык, я бы выяснила гораздо больше!

— Это мытарь! — раздраженно напомнил Гроув, проведя пятерней по и без того уложенным волосам. — Привидение трехвековой выдержки с глубокой моральной травмой! Просто команда мечты: упырь под прикрытием, мытарь-мужененавистница…

— А еще Жозефина, — подхватила я и, взяв его под руку, направилась по дорожке домой. — Это моя собака. Ей отводится центральная роль в моем втором плане.

— У тебя их несколько? — уточнил он, покорно шагая рядом со мной по тропинке.

Поразмыслив, я приободрилась. Мы с Гроувом теперь работаем в команде, он открыт к сотрудничеству, и в нашем деле наконец появились какие-то ниточки. Тонкие, вроде паутинок, что летают в прозрачном воздухе, но лучше, чем ничего.

— Плана у меня всего два, но день только начался, — сказала я. — Итак, первый состоит в том, чтобы понаблюдать за вашими обычными действиями и все записать и систематизировать. Толку от вашего блокнотика? — рассудительно спросила я. — Убивают-то вас, а не меня. Так что вы ведите себя как обычно, а я буду ходить следом и подмечать все подозрительное.

— Если ты будешь за мной ходить, то это и будет самым подозрительным, — возразил он. — Тем более у меня педсовет после обеда. А план номер два?

— Групповые поиски пахучей могилки. Вместе у нас больше шансов на успех. Какая разница, у кого там кулон? У Нарциссы, у Бенджамина — неважно.

— Но, выходит, что Бенджамин Олахари даже не был вервольфом!

— Зато Нарцисса, возможно, была. Вспомните: у нее были шрамы, доставшиеся от муженька. Что, если он ее покусал? В чем-то вы правы: не факт, что Мелани знает все. Как вариант, Нарцисса могла лечиться от вервольфизма с помощью сердца убитого мужа.

Гроув вздохнул, но спорить не стал.

— И что, ты тоже будешь нюхать могилы?

— Не я, а Жозефина. Моя прекрасная собака. Мне не терпится вас познакомить, мастер Гроув. Очень интересно, как Жозефина на вас отреагирует.

— А она прямо разговаривает? — уточнил он. — Как человек?

— Как очень болтливый человек, — вздохнула я. — Обычно она сравнивает моих кавалеров с собаками разных пород. Как думаете, кем будете вы?

Я запоздало осознала, что причислила мастера Гроува к своим кавалерам, но он не стал возражать. Даже улыбнулся.

— Ставлю на овчарку, — сказал он.

Глава 4. Вот ваш диагноз, больной

— Он гусь! — выла Жозефина, бегая по кухне туда-сюда, как подорванная. — Гусь из сна! Сон мне в лапу! Я вещий пес! Кэсси, пирог пригорел и с луком! Траурная каемка на крыльях! Тревога! Тревога!

Гроув склонился к моему плечу и тихо спросил:

— Она всегда такая?

Я лишь отмахнулась. Конечно, если бы я уже трижды не выслушала сон про гуся, то сейчас тоже решила бы, что фляга протекает, крыша набекрень, кукушечка отлетела далеко и надолго. Но сложив вместе сон Жозефины и визит Гроува, я поняла, к чему она ведет.

— Ты хочешь сказать, что мастер Гроув может навлечь на нас неприятности, потому что ты чувствуешь исходящую от него угрозу? — предположила я.

— Да! — подтвердила Жозефина и, плюхнувшись на попу, подняла влажный нос выше. — Он пахнет опасностью, Кэсси!

Мастер Гроув поерзал на стуле и незаметно принюхался.

— Знаешь, Кэсси, тебе прямая дорога на зоомагию, — сказал он. — Такой уникальный фамильяр — залог того, что и с другими животными тебе будет легко найти общий язык.

— Какие-такие другие животные? — возмутилась Жозефина. — Видишь? Видишь? Он толкает тебя на кривую дорожку! Хочет нас разлучить!

— Что за вопли? — Рита выползла из своей спальни, уставилась на мастера Гроува и неловко обтянула майку, которая заменяла ей сорочку. — Вы же декан с боевки, — уточнила она.

— Верно, — кивнул он.

— Решили позаниматься с Кэсси дополнительно? Очень мило с вашей стороны. — Она зевнула, прикрыв рот рукой, и промычала: — А ты говорила, что он… это… хочет тебя завалить.

К счастью, она не стала упоминать все эпитеты, которыми я щедро награждала мастера Гроува.

— Это Рита, — представила я подругу. — Рита, у нас чрезвычайная ситуация. Но чтобы не объяснять все по три раза, предлагаю пойти всем к доктору Шменге, и там я все расскажу.

— У нас эпидемия? — невозмутимо спросила она.

— К доктору не пойду! — взвыла Жозефина.

Гроув хлопнул ладонью по столу и приказал:

— Рита, пять минут на сборы. Жозефина, отставить панику! Кэсси… ты вообще завтракала?

— Да, — ответила я. — После колеса времени я успеваю заскочить домой и прихожу к вам уже к началу рабочего дня.

— Колесо времени? — переспросила Рита, задержавшись в дверях.

— Пять минут, — напомнил Гроув, и она понятливо исчезла.

Я тоже метнулась в комнату и, порывшись в столе, нашла чистый блокнот. Обложка была легкомысленно розовой и не очень подходящей к случаю, зато к нему прилагалась волшебная ручка, меняющая цвета. В дверь постучали, и я увидела на пороге Гроува.

— Значит, здесь ты живешь…

Он с любопытством оглядывал мою комнату, и я попыталась увидеть ее чужими глазами. Все довольно обычно: шкаф, кровать, цветы на окошке. Обои в рубчик, а на полу зеленый ковер и лежанка для Жозефины. Гроув прошел в комнату, а я схватила забытый лифчик со спинки стула и быстро запихала в книжную полку.

— Симпатично, — сказал Гроув, поворачиваясь ко мне. — А что ты читаешь?

Я заслонила книжный шкаф спиной. Еще не хватало, чтобы вместо справочников по боевке и прочих умных книг Гроув нашел там любовные романы и мой лифак.

Но вышло двусмысленно. Как будто я специально стою тут и жду. Вот и мастер Гроув не так понял и осторожно обнял меня за талию, привлекая к себе.

Жозефина все выдумала — приятно от него пахнет: лесом и озером, и еще немного кофе. Горячие губы легонько коснулись моего виска, щеки, уголка губ… Легкие поцелуи оставались на коже теплыми метками, словно я подставила лицо солнцу.

— Кхм-кхм, — донеслось от двери многозначительное покашливание, и мы, синхронно повернувшись, увидели на пороге Жозефину, которая не сводила с Гроува угрюмого взгляда.

А Рита, выйдя из комнаты напротив, пригладила волосы пятерней и сказала:

— Я готова. Правда, не уверена, что майка подходит по случаю… Может, поискать что-нибудь более жизнерадостное для доктора?

Теперь на ней были широкие штаны болотного цвета и черная футболка в белый горох, который, если приглядеться, оказывался черепушками.

— Отлично подходит, — заверила я, неловко высвобождаясь из волнующих объятий Гроува. — Ну, пойдем.

Так что вскоре мы завалились к доктору Шменге целой толпой. Он разволновался, отложил вязание, вскочил с кресла.

— Вы что, вс-се больные?

Вопрос был не в бровь, а в глаз. Гроув незаметно сложил пальцы в боевую руну, но я взяла его за руку.

— Все нормально, — с нажимом произнесла я. — Доктор Шменге — благонадежный вампир. А вам, как вервольфу, и вовсе не пристало выказывать ему недоверие, не находите?

— Так-так-так, — пробормотал доктор. — Похоже, с-случай интересный.

— Усаживайтесь поудобнее, и я все расскажу, — предложила я.

В кабинете Шменге было, как прежде, уютно. Я с некоторым облегчением полюбовалась и целехонькими шторами глубокого синего цвета, и корзинкой для вязания, в которой лежали пушистые точно котята клубочки. Раритетные книжки все так же стояли в шкафу, а полосатый шарфик обвивал шею скелета. Все на своих местах. Хотя шарфик шел мне куда больше. Как бы так намекнуть доктору, чтобы он опять мне его подарил? В прошлый раз поводом стал засос, но в этой попытке я отлучила Гроува от поцелуев. О чем уже немного жалею.

Рита устроилась на кушетке, доктор вернулся в любимое кресло. Гроув сел напротив, держа вампира под прицелом напряженного взгляда, а Жозефина улеглась у двери, не сводя глаз с Гроува.

Я же села за стол и открыла блокнот, решив по ходу рассказа делать пометки.

— В общем, я запустила колесо времени, — начала я.

Надо отдать должное моей команде — слушали они внимательно и не перебивая, лишь спицы доктора Шменге мерно постукивали, создавая убаюкивающий фон. А мой блокнот наполнялся записями и заметками на полях. Закончив рассказ, я уже знала, кого искать.

— Думаю, мастера Гроува убивает женщина, — сказала я, рисуя в блокноте цветочек. — История повторяется! Нарцисса убила нелюбимого мужа, чтобы вернуть себе красоту, так что наша подозреваемая скорее всего не очень хороша собой. Или напротив — красотка, готовая на все ради сохранения внешности.

— Вилами по воде писано, — произнес доктор Шменге, не отрываясь от вязания. — Я лично ставлю на охотника на нечисть. За свою долгую жизнь я столько их повидал. Жестокие отморозки, ничего святого!

— Я могу карты раскинуть, — предложила Рита, вынимая из кармана широкой штанины потрепанную колоду. — Но мне кажется, это кровная месть. Мастер Гроув убил вервольфа — теперь убивают его.

— Очень интересно и ничего непонятно, — пробурчала Жозефина. — Кэсси, пошли домой. Пусть этот гусь сам разбирается.

— Я надеюсь, что вы все мне поможете, — призналась я. — Это третья попытка. Мне очень хочется спасти уже мастера Гроува и жить дальше.

— Я с удовольствием приму с-самое живое участие в вашем расследовании, — заверил Шменге.

— Такое уж и живое, — пробормотал Гроув. — Можно взглянуть на ваш медальон благонадежности?

— С-сразу после того, как увижу ваш, — любезно откликнулся доктор.

— О, у вас есть медаль? — оживилась Жозефина.

— Даже несколько, — охотно ответил Шменге.

Рита уже увлеченно раскладывала карты на кушетке.

— Так, тут у нас явная угроза, висельник, однако гляди-ка — колесо судьбы! В ключевой позиции. А вот еще дама и сердце. Я чую любовные флюиды.

— Значит, Кэсси, ты хочешь, чтобы я нашла какую-то пахучую могилу? — проворчала Жозефина.

Она одна не прониклась расследованием, а ведь именно на нее я возлагала большие надежды.

— Пожалуйста, — попросила я. — Ты ведь такая чуткая, добрая, умная…

Жозефина тяжко вздохнула.

— Еще очень красивая, — добавила я.

— Ладно, я попробую, — пробубнила она себе под нос. — Хотя Кайл мне нравится больше. Он светленький, кудрявый, чисто пудель! Не то что этот…

— Значит, отправляемся на кладбище, — перебила я Жозефину, пока она не наградила Гроува какой-нибудь забористой породой. — Чем сидеть сложа руки, поищем волшебный кулон.

— Я с-смогу присоединиться к вам уже после наступления темноты, — сказал доктор. — Увы, некоторые ос-собенности организма.

— Вы не обязаны помогать, — хмуро сказал мастер Гроув. — Теперь я знаю, где меня ждет опасность, и приду туда подготовленным.

— А если не ходить? — предложила Рита, отрываясь от карт.

— И ждать с-следующего нападения? — переспросил доктор. — Неизвестно когда и главное — на кого. К слову, еще одна версия — мастер Гроув просто оказывается не в то время, не в том месте. С-случайная жертва. Он умирает в месте с-силы, похоже на ритуал. Можно устроить засаду и выяснить точно, что там происходит, и уже в с-следующий раз все исправить.

— Вот только в прошлый раз вы меня не пустили! — с обидой напомнила я. — Заперли в кабинете!

— А вот за это спасибо от души, — поблагодарил Гроув. — Послушайте, я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал из-за меня.

— Из-за тебя никто бы и хвостом не махнул, — буркнула Жозефина. — Не обольщайся.

— Карты указывают на некие враждебные темные силы, — сказала Рита, постучав ногтем по колоде. — Кэсси, ты ведь говорила о нечисти! И еще кто-то выл. Почему мы отмели вариант с порождением некроса?

— Потому что выть мог и Гроув, — пояснила я. — А убийца явно кто-то из ближнего круга. Кто-то незаметный, безобидный. Тот, кого можно подпустить к себе, не подозревая угрозы. Женщина.

— Которая вырвала сердце вервольфу? — усомнилась Рита.

— Ваша ситуация, мастер Гроув, напоминает с-смертельно опасную болезнь, — задумался доктор Шменге, вновь защелкав спицами. — Зафиксировано заражение. Инкубационный период еще длится, и обращения не произошло. Хотя симптомы уже есть — вроде немотивированной агрессии…

— Все у меня мотивированно, — возразил Гроув. — Со стороны ректора это недопустимый проступок. Надо же — пустить упыря в академию!

— Кто бы говорил, — флегматично ответил Шменге. — Так вот, мы знаем, чем все закончится, если только не подобрать правильное лекарство.

— Вы знаете способ остановить превращение человека в вервольфа? — Гроув весь подобрался.

— Одно время я интересовался этой темой — возвращение в исходное состояние, потом охладел, во всех смыслах. Но я поищу.

На этой оптимистичной ноте мы и расстались.

Рита задержалась у доктора, пообещав найти нас на кладбище, а мы с Жозефиной вышли вслед за Гроувом. Солнце висело высоко в небе, и прошло не так уж много времени, но сердце забилось быстрее, отмеряя оставшиеся минуты. Всего три дня. Почему я не сохранилась хотя бы за неделю до рокового зачета?!

— Ведите себя как обычно, но подмечайте все подозрительное, — сказала я Гроуву, зачем-то потянувшись поправить галстук-бабочку, который и так сидел ровно. Устыдившись порыва, спрятала руки за спину, но он обнял меня, привлекая к себе.

— Так странно — иметь группу поддержки, — признался Гроув. — Я давно не работал в команде. Да и в целом в последнее время держался особняком, а тут и девушка, и сомнительный друг-упырь, и говорящая собака…

Жозефина демонстративно фыркнула. Надо бы как-то их подружить.

— Я все хотела спросить, — выдохнула я, облизнув губы. — На зачет вы явились при параде: костюм-тройка, прическа, одеколон…

— Я стараюсь следить за внешним видом, — кивнул мастер Гроув. — Дело привычки.

— Нет, тем вечером вы выглядели особенно хорошо, — выпалила я. — Если у вас есть какая-то женщина… девушка… с которой вы собирались пойти на свидание…

Я запрокинула голову, вглядываясь в его глаза, но Гроув лишь улыбнулся.

— Зачет еще впереди, но я уверен, что старался ради тебя. Кэсси, ты правда не понимала, что нравишься мне?

— Вы тщательно это скрывали, — проворчала я, отводя взгляд.

Гроув склонился и поцеловал меня в загоревшуюся от смущения щеку.

— После педсовета я сразу к тебе, — пообещал он. — Жозефина, скоро увидимся.

— Вот радость-то, — пробасила она равнодушно. — Кэсси, — громко добавила, когда мы пошли по дорожке к кладбищу, — не могла найти нормального? И не человек, и не пес — не пойми что!

— Мне кажется, ты ревнуешь, — заметила я, быстро обернувшись.

Хоть бы Гроув не расслышал, как она его поливает.

— Раньше я была твоей любимой собачкой, — горько пожаловалась Жозефина.

— И всегда ею будешь, — заверила я.