Мясорубка для гидры

Глава 1

«Штыг-штыг-штыг-штыг!» - буханье механического молота и лязг металлической заготовки были единственными звуками, заполняющими пещерную кузню уже двадцатый, наверное, час подряд – здешний обитатель, цверг Ольгерд Утер Тахаг, порой настолько погружался в работу, что забывал о течении времени до тех пор, пока урчание в желудке не подсказывало ему, что пора бы уже отойти от станка и хотя бы перекусить. Впрочем, пока что этого можно было не ожидать – вчера он подкрепился так, что едва заставил себя подняться из-за стола, так что был уверен в том, что довести работу до конца ему ничего не помешает.

Выключив молот, он в очередной раз поднял заготовку и сунул её в жерло плазменного горна. Никакой уголь или газ не могли нагреть эту пластину из хадарга, одного из тайных сплавов подгорного народа, докрасна, однако поток раскалённой плазмы всего за пол-минуты сделал её пригодной для дальнейшей ковки. Вот уже третьи сутки он трудился над будущим винтом турбины местной гидроэлектростанции, и – такова уж была привычка его народа – даже столь неприглядную деталь намеревался превратить в настоящее произведение искусства. В конце концов – чего уж тут говорить, прошлый винт был выкован ещё во времена прадеда Ольгерда, и только теперь, спустя почти девятьсот хортов – местных планетарных циклов, ему понадобилась замена! И мастер был свято уверен в том, что его работа прослужит столько же. Как только пластина раскалилась добела, он извлёк её из горна, бросил сверху немного каменной крошки – убедиться по тому, как быстро камень растечётся в капельки магмы, что температура в самый раз, и снова отправился к молоту.

Наконец, работа над очередной лопаткой была завершена. Осталось приварить её, вместе с девятью выкованными до этого «сёстрами», к втулке, и можно будет приступать к самой любимой части процесса. Усмехнувшись в бороду, цверг уже представлял, как ещё пару недель проведёт в компании плазменного резака и кристаллического бура, выводя на всей поверхности винта затейливые узоры, сплетающиеся при вращении винта в сцены из легенд его клана. А уж о том, что полюбоваться на эту красоту после запуска турбины смогут только обслуживающие её автоматоны, Ольгерд не задумывался – ему главное было сделать свою работу качественно, вот и всё. Ну а пока что – надо было как следует подкрепиться, и на боковую – какая ж это будет работа, если не сопровождать её должной долей отдыха?

Ольгерд выбрался из термозащитного скафандра, поставил его на специальную стойку, и двинулся на кухню. Пара небольших автоматонов, почуяв приближение хозяина, приветственно тренькнули и, поднявшись к потолку на небольших гравитационных репульсорах, опрометью двинули в кладовую. Как и всегда, готовку ужина цверг решил возложить на машины – сам он отлично справлялся с работой по металлу и немного хуже, но всё равно неплохо умел обращаться с камнем, а вот мясо, овощи, соусы и составление из них правильных комбинаций до сих пор вызывали у него лёгкое недоумение. Ну а пока металлические помощники (именно так, и не в коем случае не слуги – автоматоны хоть и являются магико-механическими конструктами, но разумом вполне себе наделены, а учитывая сколько эта парочка служит семье Ольгерда – он был уверен, что в них давно уже зародились и души, как это обычно бывает) возились с едой – можно было взять с полки хорошую книгу и уютно разместиться в кресле.

За ней цверга и застал лязг дверного колокольчика. Вероятнее всего, потревожило его поднятым взмахами крыльев ветром, потому как последовавший за ним грохот от приземления не иначе как людского транспортного челнока (ну что уж тут поделать – не умеют земляне, в отличие от цвергов, нормально пилотировать!) и безо всякого колокольчика заставил бы сбежаться во двор всех обитателей подгорных чертогов… Ну, если бы Ольгерд уже третий век как не жил тут один – чужое общество никогда его особо не привлекало, так что единственными, с кем он общался, были заказчики да дочь с парой сыновей, заезжавшие к нему по праздникам – их он более-менее переваривал.

-Ась? Чой? Когой-т принесла опять нелёгкая? – проворчал цверг, нехотя откладывая книгу в сторону – Ну, если ты не с заказом, лучше сразу забирайся в свою колымагу и вали отсель, покудова точную направлению не указали, куды именно…

Впрочем, стоило мастеру открыть дверь, как от его негодования не осталось и следа. Потому как никакого челнока во дворе не обнаружилось, зато на него сразу же уставилось девять пар глаз одного из немногих, кого Ольгерд мог назвать другом… Или друзьями – он сам пока ещё не решил. Потому как принадлежали эти глаза почти десятку рогатых голов, длинными, гибкими шеями соединяющихся с одним туловищем, которое, вот уж точно, если и уступало челноку в размерах, но не сильно. Впрочем, для двух пар громадных крыльев и стольких же толстенных, мясистых лап такой вес едва ли был помехой – как и все гидры, эта громадина и бегала, и летала, и даже копала отлично. Но если переизбытка крыльев и лап не ощущалось, то вот хвостов было столько же, сколько и голов – девять штук. И каково управлять эдаким богатством и при этом не давать ему перепутаться, Ольгерд даже не представлял, а спросить не решался, чтобы не обидеть друга.

-Хобаньки, мать моя твердь земная! – всплеснул руками цверг – Давно не виделись, Хилазор!

-Не. Спорю. Пожалуй. Циклов. Пять. Не. Меньше. – странная манера старого знакомого говорить всегда забавляла Ольгерда. Начинала говорить всегда одна голова, центральная и самая крупная, а за ней вразнобой подхватывали остальные, притом порой одно слово начинали произносить две, а то и три глотки разом, так что рокот каждая сказанная Хилазором фраза поднимала не меньший, чем работа механизмов мастерской.

-Четыре с половиной, если быть точным. Четыре из них, замечу, твой заказ занимает половину места в моём ангаре, ты за ним, надеюсь?

-Я. Признаться. Даже. Забыл. О. Нём. Просто. Пролетал. Мимо. Решил. Заглянуть. Но. Рад. Что. Ты. Не. Сбагрил. Его. Никому.– ещё одна симфония рокота, словно от дробящихся под тяжёлым буром камней.

-Хых, а комуй он нужон-то? Мясо, кости, дерево режет на ура, а сталь-камень – с трудом, хтой эту быдлу такой купит? Заберёшь, раз уж заскочил?

-Да. Ага. Конечно. Разумеется.

-Ну, тогдысь забирай свою приспособу. – цверг потянулся к передатчику на поясе – Четвёртый, Пятый, притащите-кось изделие нумеру две тысячи четыреста одиннадцать из ангара во двор!

Не прошло и минуты, как ворота ангара распахнулись, и пара тяжёлых, коренастых автоматонов с мощными клешнями-манипуляторами мерно протопала во двор, волоча за собой нечто, напоминающее гибрид мясорубки, камнедробилки и пилорамы – в тяжёлом каменном корпусе была закреплена подающая лента, проходящая через восемь отточенных до идеальной остроты дисков-пил из всё того же хадарга. И лента, и пилы приводились в движение скрытым в корпусе механизмом, работающим от вращения приделанной сбоку ручки, рассчитанной под хват драконьей лапы – на неё Ольгерд извёл завалявшийся в мастерской лишний лом для горных работ и, зная о жуткой силище Хилазора, он совсем не считал это перебором.

-Ну воть, принимай работу!

-Мы. Что. То. Ещё. Должны. В. Уплату?

-Да куда там! – усмехнулся цверг – И так втрое больше материала притащил… Ну, в смысле притащили, чем нужно.

-Это. Хорошо.

-Агась. Кстати, давно уже хотел одну вещь спросить… А вся эта приспособа – она вам на что?

-Мясо. Пилить. Чтобы. Всем. Поровну.

-Не понял…

-Мы. Едины. В. Одном. Девять. Разумов. Одна. Душа. Желудок. Тоже. Один. А. Есть. Всем. Охота.

-А, ну тогда понятно! Ну, раз уж ты аккурат к ужину зашёл – подожди-кось, сейчас автоматоны и тебе вынесут угощение, заодно и ерундовину эту испытаем!

-Пожалуй. Согласны! – подытожили хором все девять голов Хилазора.