Морская ведьма против

Глава 1

Участок прибрежных вод между портом Ласетта (ориентир – плавучий маяк) и городком Карамильо (ориентир – башня замка Амальти) изобилует рифами, мигрирующими отмелями и морскими чудовищами, как-то: гигантские кракены, сирены, морские драконы, морские ведьмы. Рекомендуется подходить к Ласетте со стороны открытого моря с обязательным взятием на борт лоцмана.

Лоция Лагуситанского моря

Присутствие на судне лоцмана не устраняет ответственности капитана за управление судном. Лоцман вправе рекомендовать тот или иной курс, капитан самостоятельно принимает решение, следовать этим курсом или нет.

Международное положение о лоцманской проводке

Если решил бросить якорь в Ласетте, запомни вот что, парень: пункт первый – лоцман всегда прав, пункт второй – если лоцман не прав, смотри пункт первый.

Высказывание капитан-директора порта Ласетты Пьетро Ортеги

Рыбалка, говорили они, успокаивает нервы. У банки Коркодильо, твердили они, отличный клев. И вот четвертый час я торчала в море у клятой банки с бесполезной удочкой в руках.

*Прим. автора: банка (мор.) – ограниченная в размерах отмель (возвышение морского дна).

Может, дело в том, что рыбу жалко? Но я и согласилась на это с условием: сначала поймаю, потом отпущу.

– А может, приманка не та? – поинтересовалась Лидия, хлопая длинными загнутыми почти под углом девяносто градусов ресницами.

У Лидии огромные карие глаза с поволокой, которым завидует даже Виана. Кроме глаз, из моря видно только темную макушку: Лидия – морская корова, очень спокойное и добродушное существо. Настоящая красавица!

– А я предлагала, – шепотом вступила Виана, кокетливо поправляя заколку-раковину в длинных золотистых волосах, – могу сплавать за мелкой рыбешкой.

Виана – сирена, если бы она говорила в полный голос, нам пришлось бы затыкать уши. Сирены прекрасны, свободолюбивы и предпочитают одиночество. Их дар – это жизнь в море, они понимают всех подводных обитателей и никогда не грустят. Морских ведьм сирены недолюбливают, считая конкурентками. Но Виана не такая, мы подружились с того дня, как меня впервые позвало море.

– Нет, – отказалась от помощи я.

Ловить друзья предлагали лафрана, здоровенную рыбеху с длинным носом и острющими зубами. Да, потом я бы могла рассказывать всем знакомым, что поймала лафрана, трофей считался почетным даже для профессиональных рыбарей. Но в море вокруг было пусто.

Лафранам повезло, потому что уже к концу первого часа бесполезного сидения я представляла, как голыми руками откручу пойманному голову… только на месте рыбьей длинноносой башки виделась голова одного обаятельного гада, за которого я почти согласилась выйти замуж. Гад исчез как раз на середине решительного объяснения. Был – и пропал.

– Паола, – заныл Димас, – ты своими мыслями распугала всю живность вокруг.

Димас – морской нетопырь, мой постоянный спутник и редкий зануда. На его мордочке навсегда поселилось удивленно-обиженное выражение рыбки, которая вдруг отрастила ноги вместо плавников. Вроде и полезное приобретение, с другой же стороны, в воде лучше плавать.

– Не хочешь ловить рыбу, просто расслабься. Окунись в море, позагорай в кои-то веки.

Назагоралась я уже до отвращения. Сначала друзья пытались как-то утешить, мол, Баста – человек подневольный, возможно, его срочно вызвали на службу. На это я возражала, что прошла неделя, уж мог бы как-то дать знать, если жениться не передумал. Потом я просто запретила упоминать его имя. Вот и пошли всякие совсем уж бесполезные разговоры. И так ведь понятно, что если окунусь, непременно захочется посмотреть вблизи на обитателей банки, а море и без того манило лазурью, вода над отмелью была прозрачной и уже прогрелась… И такая тишина вокруг, только волна неторопливо плескалась о борт, да вдалеке покрикивали чайки.

Впрочем, почему вдалеке? К нам подлетел Лиза-Джек и дурным голосом заорал:

– Вот вспыхнуло утро, румянятся воды, над волнами чайка летит! Ей много простора, ей много свободы, и солнце у чайки крыло золотит!

Все, наверное, знают красивую сказочку о том, что в чаек вселяются души погибших моряков. Представляю, как жилось бы чайкам в таком случае. Как Лизе – милой скромной птице, в которую угораздило попасть заплутавшую душу моряка из чужого мира.

Благодаря Джеку Лиза, конечно, научилась говорить. Но жить с раздвоением личности нелегко даже птице. К тому же Джек нечасто вспоминает чьи-то вирши, обычно он вопит «каррамба!» или «йо-хо-хо и бутылка рома», и Лизе потом очень стыдно.

– В паре миль отсюда несётся корвет с сигналом «прошу лоцмана», – спикировав на волну, прощебетала она своим нормальным голосом.

Корвет – словечко из мира Джека. Он называет так скоростные маневренные трехмачтовики класса «Ястреб». Все они состоят на королевской морской службе, и даже на гражданских малых «ястребках» капитаны – бывшие военморы.

– У Паолы выходной, – с укоризной шепнула Виана.

– А я чЁ? Я ничЁ, – ответил Джек. – Только у корвета вместо флага королевский вымпел на мачте полощется.

– Ты нас не видело, мы тебя тоже, – сердито сказал Димас. – Лети к своим, не порть нам рыбалку.

И вот это согласие между Вианой и Димасом – уже подозрительно. Трудно представить двух таких непохожих существ, и я не о внешности. Невозможно даже подумать, что оба они из одного залива. Скорей, из двух разных океанов…

Но королевский вымпел на мачте означает, что сплавать к подводным жителям банки Коркодильо мне сегодня не удастся. Любой обязан мчаться на помощь судну под таким вымпелом, а я к тому же не любой. Я – лоцман порта Ласетты, проводник судов, я знаю все про бухту Ритровад, её рифы, мели, затонувшие корабли, камни и безопасный фарватер. Правда, сейчас мы совсем не в бухте, где расположен самый крупный торговый порт на побережье. Но кому-то ведь надо вывести ненормальных на «ястребе» к Ласетте?

– Решать тебе, – тихонько вздохнула Виана, – но ещё немного – и морячки потревожат Розу.

Это аргумент. Роза – гигантский кракен очаровательного нежно-лилового цвета с обычным среди её сородичей сварливым нравом. Проглотит «ястребок» и названия не спросит. Надо действовать. Я встала с лавки, лодка подо мной недовольно закачалась, и Лидия аккуратно придержала борт.

Все тоже засуетились. Димас потребовал у Лизы координаты судна, Лидия предложила себя в качестве транспорта (плавают морские коровы быстро), я судорожно попыталась вспомнить, взяла ли, выходя в море, свою лоцманскую сумку. Конечно нет, я же на рыбалку собиралась!

В сумке у каждого лоцмана свежие карты со всеми изменениями магической и подводной обстановки, чек-листы договорной отчетности (мы же не даром работаем!) и самое главное – артефакт «воздушный лифт», который позволяет не карабкаться по шторм-трапу, а эффектно подняться на борт любого судна, шагая по невидимым ступеням. И так же спокойно спуститься, что для меня, согласитесь, важно. У матросиков обычно все похабные шутки тут же проваливаются сквозь нижнюю палубу, когда я использую артефакт. Это показатель статуса, визитная карточка лоцмана.

На «ястреб» под королевским вымпелом придется лезть по шторм-трапу. Да и ладно, у меня выходной, могла бы просто переправить сообщение Лизы-Джека на базу. Потерпят лоцмана без формы и артефакта.

– Я побуду твоим артефактом, – Виана легко перемахнула через борт моей лодки (сведения о том, что сирены грациозны только в воде, сильно устарели). – Подниму наверх не хуже любого воздушника.

– И за лодкой приглядишь! – непонятно чему обрадовался Димас. – А Лиза будет на связи.

– Пригляжу, конечно, – шепнула Виана. – Лидия, плыви вперед, отвлеки морячков.

Лидия вздохнула, снова похлопав роскошными ресницами. Предложение ошиваться рядом с Розой и отвлекать от нее людей на «ястребе» её совсем не обрадовало. Лиза-Джек, помявшись, выдал, что раз морская корова все равно будет рядом – пусть она и послужит связной.

– На корвете колдун, как бы не засек, – призналась заплутавшая морская душа.

Тогда и Виане не стоит близко подплывать. И чары использовать нельзя. Сирен морские маги любят, даже очень, но в звуконепроницаемых бассейнах и с затычками в ушах.

– Ерунда, – отмахнулась подружка. – Джек просто хочет откосить. Был бы заклинатель так силен, сам бы заметил нашу Розу.

Пока друзья пререкались, а я раздумывала, Димас уже выбрал якорь. Он у меня мал, да удал – там, где можно обойтись магией в небольших дозах, справляется отлично. Теперь дело за мной. Лодка послушно начала движение. Ускорить её можно, но за волоокой Лидией всё равно не угнаться. След Лизы-Джека уже простыл.

– Ты бы подумала, что врать будешь, коль наше чайко так боится, – пропыхтел Димас, переползая с кормы на нос.

Это верно. От банки Коркодильо мы никак не могли увидеть сигнал «прошу лоцмана» – луч света магического фонаря, направленный вверх и вперед по ходу судна. Цвет луча, как правило, синий, сигнал повторяется через равные промежутки времени: три сигнала подряд – пауза, и все сначала.

И уж конечно, разглядеть королевский вымпел – не могли. Но тяжело гнать лодку магией и думать одновременно. Все-таки это не новейший катер производства «Дуаль и Маг» с семью скоростями и автопилотом. Может, они обрадуются и не спросят? Виана вынула свою заколку-раковину, и золотые волосы заплескались по ветру. Лодка уже набрала приличную скорость, белая пена от носа разлеталась во все стороны, соленые брызги так и норовили заплевать глаза и уши, но странным образом попадали в раковину, которую сирена держала двумя пальчиками.

Она посоветовала мне переодеться, и мы поменялись местами: Виана встала к рулю, а я возвратилась в корму, где под лавкой в непромокаемом мешке лежало все мое барахло: цветастое платье на тонких бретелях, старый форменный бушлат (на заре было прохладно), полотенце, сандалии и несколько артефактов. Один из них – рабочий травила – уже разряжался от постоянного мигания красным. Он очень похож на двустворчатый панцирь моллюска, но совершенно плоский. Раскрыв артефакт и поднеся к уху, услышала: «Всем, всем, всем. Ястреб «Летучий» просит лоцмана. Повторяю, ястреб «Летучий» просит лоцмана!». Ну и славно, врать не придётся.

*Прим. автора: травила – артефакт связи.

– Как это ты забыла про свою пиликалку? – удивился Димас.

Да очень просто. Представляла в лицах встречу с Бастой. И все, что ему скажу. Видимо, в глазах отразились мои кровожадные мысли, потому что тему никто развивать не стал.

Пока я, борясь со встречным ветром, натягивала платье, сообразила, наконец, что надо сообщить нашим на базу: я ближе всех к «Летучему» и беру его проводку на себя.

Связь с базой была отвратительной. Травила – артефакт тонкой настройки, любые магические волнения вызывают сильнейшие помехи, вместо слов слышно только хрип и свист. Где-то на базе сидел Руджеро: «Силест…? А на кой твою …ать …тучий?». Повторила, что беру в проводку до Ласетты ястреб «Летучий». «Ты там …овсем очеш… в свой …дной! Занять… чем!»

Руджеро солидный человек, недавно стал дедом, как ему понять, что лучше б я вообще не брала этот дурацкий выходной… Когда работаешь, можно на какое-то время забыть о… Я тряхнула головой и решительно повторила, чтобы он записал в журнал – проводку «Летучего» взяла лоцман Силестри.

Виана, похоже, для ускорения использовала свою магию, потому что едва я закончила разговор и застегнула сандалии, она сообщила:

– Прямо по курсу «ястреб».

Димас быстро прыгнул к непромокаемому мешку, притворившись декоративной деталькой, сирена вставила заколку-ракушку в свои локоны и моментально преобразилась в угловатого подростка в синей выцветшей робе, лодка снизила ход до нормальной скорости.

«Летучий» приближался, вырастая из далекой точки в хищную морскую «птицу».

– А сейчас мы прямо над Розой, – шепнула Виана с хитрой-прехитрой улыбкой. – Людскую магию использовать нельзя.

Понятно, для чего все это затевалось. Сирене очень хотелось высказаться во весь голос. Я махнула рукой – мол, что с тобой поделать – и демонстративно заткнула уши. Счастливая Виана открыла рот:

– Эй, на «Летучем»! Лоцмана заказывали?

Глава 2

«Воздушный лифт» Виана отработала идеально, красиво развернулась и уплыла на моей лодке в неизвестном направлении. Веселье началось уже на борту. Вахтенный то краснел, то бледнел, не решаясь подать мне руку (ему этого очень хотелось, но лоцман на такое может и обидеться).

Рулевая рубка на «ястребе» находилась наверху, трап был стандартной крутизны, то есть почти вертикальный, вокруг уже начали собираться любопытствующие матросики, и я, аккуратно обойдя вахтенного, полезла по ступеням, закинув на плечо свой мешок с затаившимся на нем Димасом. Подол моего платья трепыхался на ветру не хуже королевского вымпела на мачте. Снизу раздавались восхищенные выкрики, а сверху…

– Эт-то что ещё за мамин чулок?! Эт-то как…

Я взлетела по последним ступенькам почти как Лиза-Джек, но раскатистый голосина заткнулся немного раньше, его хозяин завис, уткнувшись взглядом мне в декольте. Мужчина был видный, высокий, плечистый, с ухоженной окладистой бородой густого черного цвета, в белоснежной форме с тремя лычками старшего помощника. Осмысленной реакции добиться от него сразу не удалось.

Я представилась и спросила, как пройти в рулевую. Хоть и так понятно, но не спросить – невежливо.

– Полный назад, – выдал бородач с ошалевшим видом. – Нет, полный вперед!

Я, конечно, все понимаю. У моряков тяжёлая работа и сложная жизнь. Несколько месяцев в плавании, оголодали ребята без женщин. Но вот такая реакция – это уже чересчур.

– Откуда идете? – спросила я нейтрально.

– Из Караклана, – по-прежнему пялясь на мою грудь в вырезе открытого сарафана, ответил старпом.

Караклан – столица нашего королевства, стало быть, в море «ястреб» не больше недели, а значит, бессовестная Виана незаметно бросила на меня какое-то заклинание усиленной привлекательности.

– Димас, – прошипела я, – немедленно убери все лишнее!

– Пытаюсь, – пробурчал в ответ он.

Заметив вблизи иллюминатор чьей-то каюты, я быстро повернулась туда-сюда. Платье послушно взметнулось вокруг ног. Талия, грудь, бедра – все на своих местах, с лицом тоже порядок. Никаких заметных изменений. Волосы слегка растрепались, но на таком ветру неудивительно. Ну зачем ей понадобилось это заклинание?! Я что – страшилище? И как это у меня раньше отбою от женихов не было?

– Я провожу вас, менита лоцман, – засуетился бородач.

За иллюминатором что-то грохнуло, Димас неразборчиво прошипел свое мнение о магии сирен, но я уже шла в рулевую в сопровождении старпома. Надо торопиться, кракен все ближе, о чём во весь голос кричала за бортом Лидия, вызывая своими кульбитами неподдельный восторг матросов.

Очень сложно снимать с себя чужие заклятья. Вся надежда на моего зануду. А с Вианой я потом серьезно поговорю!

– Лоцман прибыл, се капитан, – объявил бородач, пропуская меня в рулевую рубку.

Я сделала шаг через порог. Стоящий на руле матрос повернул голову в мою сторону и прилип взглядом, штурвал повернулся вместе с ним, отчего судно дало крен градусов в пятнадцать. Меня вдавило в грудь старшего помощника, тот инстинктивно ухватился за дверь рубки и прищемил ей пальцы. Одновременно с этим тихо заверещал Димас (я разобрала только универсальный наговор «чтоб тебе того же и тем же»), а капитан, на которого даже и взглянуть было недосуг, рявкнул:

– Отставить магию!

В следующий миг мой занудный нетопырь резко подпрыгнул над плечом, чтобы достать до макушки (чужие заклинания обязательно надо стряхивать с макушки), раздался звонкий «дрынц», капитан перехватил управление у рулевого, и судно выровняло крен – опять на пятнадцать градусов, после чего я пролетела полрубки, больно ткнулась бедром о стол со штурманскими картами, а сзади в нас со столом впечатался старпом.

– Прошу прощения, – извинилась я. – Сеньор капитан, небольшая накладка, – и прошипела в сторону: – Снял?

Димас что-то неразборчиво, но с утвердительной интонацией прошептал, и я обрадовалась.

– Менита лоцман, больше никакой магии, – с вежливой холодностью потребовал капитан «Летучего».

Спокойный, как дохлый осьминог. Я даже позавидовала его выдержке. Мужчина был уже в возрасте, виски будто побило изморозью, но глаза смотрели пристально, без тени усталости от прожитых лет.

Я развела руки и показала ему ладони – международный жест понимания и согласия. Старпом под капитанским взглядом отлип от стола и вышел из рубки, я посмотрела вперед и скомандовала:

– Лево руля.

Рулевой, уже не косясь мне в декольте, послушно переложил руль… вправо.

– Он у вас глухой? – нервно спросила я – курс был прямо на Розу. – Лево руля, лево, я сказала!

– Все верно, – кивнул капитан, – нам как раз туда и надо.

– Се капитан! – повысила голос я. – Чем дальше от берега, тем лучше, к Ласетте все подходят со стороны открытого моря, а не…

– Вы совершенно правы, – снова кивнул капитан, все больше напоминая мне осьминожьего родственника.

– Там кракен, гигантский кракен! – заорала я.

– Вы точно лоцман?

– Нет, чулок мамин, морская ведьма! Лево руля!

И тут кто-то тихонько подергал меня за выбившийся локон.

– Паола, – несвойственным ему извиняющимся тоном сказал Димас, – тут такое дело… Заклинание Вианы поменяло вектор. Он тебя не понимает.

– Совсем? – с ужасом спросила я. – Димас, чему тебя учили в вашей фамильярской школе?!

Но ждать ответа было некогда, прыжки Лидии становились все выше.

Я схватила на столе какую-то бумажку, карандаш и крупно написала слово «кракен». Сунула под нос капитану и показала на Лидию.

– Я вижу морскую корову, – невозмутимый осьминожий родственник кивнул.

– Я тоже вижу морскую корову, – вполголоса пробормотала я, отметая вариант с перепиской.

Написанные моей рукой слова были так же непонятны, как и произнесенные. Но тут капитан задал вопрос:

– С чего вы взяли, что там кракен?

Кажется, удалось нащупать дно!

– Нет там ничего. Если только очень-очень далеко, – обдумав каждое слово, выдала я.

– Лево руля! Раньше не могли сказать? – возмутился капитан.

Я сжала зубы и затолкала назад свое «да вы меня не слушали», с облегчением наблюдая за маневром. Но расслабляться рано. Теперь надо взвешивать даже частицы и междометия.

Как видно, судьбе в этот день было недосуг разбираться с моими планами. Одновременно случились две вещи: капитан сообщил, что не собирается идти в Ласетту, а из-за двери рубки раздался хорошо знакомый мне голос.

– Марко, почему повернули от берега?

Честное слово незамужнего лоцмана, мне бы с лишком хватило чего-то одного.

– Баста, – пискнул Димас, сливаясь окраской с цветком на моем платье.

– Лоцман сказала, что там кракен, – громко ответил капитан моему… мрак и бездна, не моему не жениху. – Иди сюда, обсудим новый курс.

Дверь рубки стремительно распахнулась. Мужчина-мечта, красавец с беспутными глазами авантюриста и белозубой улыбкой победителя. В нем поровну сочетались аристократичное изящество и мужественность опытного бойца, любовь к морю и уважение к земле, а ещё подлость, коварство и двуличие истинного сердцееда! Как нежно, с какой тревогой смотрел на меня этот прохиндей… Не растаю, и не надейся!

– Паола!

– Лоцман Силестри, – рявкнула я.

На грани слышимости выдохнул Димас. Что? Ну что?! Я имела полное право обидеться. И кстати, я ведь не успела сказать «да».

– Вы знакомы? – спросил капитан, глядя на Басту. – Она странно говорит, я не пойму, в чем дело.

Димас тихо застонал. Что? Я хочу знать, что услышал капитан!

– Что ты – морская ведьма, – еле слышно сообщил фамильяр, глядя куда-то в сторону.

Мрак и бездна! Баста подлетел и схватил за плечи.

– Руки, – сделав резкое движение, прошипела я, хотя он, скорее всего, услышал «ноги».

А может, что-то ещё. Как в точности работает изменившее вектор заклятье, разбираться было некогда.

Не обращая внимания на попытки освободиться, Баста крутил меня из стороны в сторону, говоря почти неслышно:

– Ай да Виана, даже не предполагал, на что она способна! Высший класс. Димас, как? Ну как, а?

– Ну так, – ворчливо, но тоже тихо отозвался Димас. – И я не предполагал, что Виана на это способна…

Спелись!

Но тут, опровергая мою мысль, Баста накинулся на Димаса, выясняя, как он-то смог так проколоться? В общем, в рулевой рубке ничего не понимали только я и капитан. И нам обоим это надоело.

– Командор Аревадо, – официально обратился к Басте капитан, – отложите выяснение отношений с лоцманом.

– Сеньор командор, вы… – я слегка запнулась, но потом придумала, как сказать, чтоб меня поняли. – Вы ПОМОГАЕТЕ мне ИГНОРИРОВАТЬ чьи-то ДИЛЕТАНТСКИЕ ПРАВА!

– Она мешает тебе выполнять твои профессиональные обязанности? – переспросил капитан.

Ух, как я ненавидела в этот момент не-жениха, который легко поправил мою невольную ошибку.

– Нет, это я мешаю ей выполнять её профессиональные обязанности, – пояснил он, отпустил мои плечи и продолжил: – Позволь представить тебе мою невесту и, скажу не без гордости, лучшего лоцмана по эту сторону пролива мениту Паолу Силестри. Паола, перед тобой мой друг и родич капитан королевского флота Марко Мендоса.

Пока капитан Мендоса поздравлял улыбающегося гада, я, ощущая прилив бешенства, с трудом преобразовывала фразу «я тебе не невеста» в «быть твоей – предел моих мечтаний, любимый». Нежные слова я шипела, как теряющая воздух надувная лодка. Наверное, и лицо было перекошено, но зеркала в рубке предусмотрительно не повесили.

– Обиделась, – констатировал Баста. – Я понимаю, ситуация была…

– Потом разберётесь, – снова вмешался капитан. – Менита лоцман, нам нужно попасть к берегу в районе старого маяка.

И выжидательно уставился на меня. Я переключилась на работу и брякнула, не подумав, что нужна карта. Димас снова еле слышно застонал, а капитан снова повторил, что я говорю странные вещи. Видимо, он услышал требование «брось газету» или что-нибудь похуже… Мрак и бездна!

Баста, хитро усмехаясь, сообщил другу и родичу, что у меня бывают эпизоды «дизлексии» и что, скорее всего, сейчас я просила карту.

*Прим. автора: слово «дизлексия» в мире Паолы означает совсем не то, что термин «дислексия» в нашей реальности.

Спокойный Мендоса подошел к столу и ткнул пальцем в лежавшую сверху крупную схему побережья между Ласеттой и небольшим курортным городком Карамильо. То есть им с самого начала не было нужно в Ласетту?! За каким тогда дохлым осьминогом вызывать лоцмана?! Мы водим суда в порт, а не к старым маякам!

– С удовольствием вам помогу, – возвратила усмешку я. – Нет ничего проще.

– Невозможно? Но почему? – удивились оба.

Подбирать слова для подробного объяснения было тяжелее, но я справилась. Теперь желательно убраться отсюда поскорее, но Виану с лодкой звать не хотелось. Что-то она в самом деле перемудрила с заклинанием, как бы Баста её на месте не придушил. Пожалуй, придется просить Лидию. Я сделала шаг в сторону выхода, но не тут-то было. Капитан Мендоса и командор Аревадо не пожелали услышать мое «нет».

– Ты же лучшая, – сказал Баста. – Помоги, очень надо.

– Если менита отказывается из-за обиды на моего непутевого родича, советую вспомнить, что означает королевский вымпел на мачте «Летучего», – с прежним спокойствием выдал осьминожий родственник.

Мрак и бездна! Вот куда приводят благие побуждения. Конечно, надо было просто передать на базу запрос с ястреба. И ловить себе лафрана. И пусть бы Роза сожрала… Тут я остановила полет фантазии. Во-первых, жалко ни в чем не повинный экипаж «Летучего». А во-вторых, жалко Розу – от Басты с его другом и родичем у нее явно началось бы несварение.

Глава 3

Если выстроить треугольник с первой вершиной в месте моей рыбалки у банки Коркодильо, второй вершиной в месте теперешнего положения «Летучего», который лег в дрейф, и третьей вершиной – точкой, которой на карте был обозначен старый, давно не действующий маяк, то получалось, что Роза была аккурат в центре. Обойти её можно как справа, так и слева, но шансов посадить судно на мель справа все же меньше.

Побережье между Карамильо и Ласеттой считалось мало пригодным для прохода крупных судов. Кроме Розы тут проживали ещё пара кракенов, ходили слухи об их более мелком, но не менее опасном родственнике спруте (в моряцком обиходе – «морской ведьме») и блуждающей отмели. И это не говоря о коварном подводном течении и стационарных мелях.

И главное, как я вскоре убедилась лично, все это чёрным по белому было описано в лоции! Но капитан с командором все равно вели «Летучий» вдоль берега прямо от Карамильо! Я в изысканных выражениях сообщила, что думаю об их умственных способностях. И кажется, начала получать извращенное удовольствие от такого способа говорить гадости.

Димас сидел тише воды, а Баста, выслушав мои соображения, обрадовался и заявил, что теперь у них есть прекрасное прикрытие – исследовательский рейс для внесения пояснений и дополнений в пособие для мореплавания по Лагуситанскому морю.

В каком бы бешенстве я ни была, слова не-жениха услышала. Ясно, не просто так им понадобился старый маяк. Но сообщать о своей догадке было бы глупо. Во-первых, тогда у меня не будет повода раз за разом повторять Басте «ах, какой ты умный!», а во-вторых, о таких делах всегда лучше знать как можно меньше.

И тут меня осенило. Я-то на своей лёгкой лодке прошла над Розой без затруднений и никаких блуждающих отмелей не заметила. На «Летучем» тоже есть лодки, а как же без них? Что мешает спустить на воду какой-нибудь спасательный бот и доплыть до клятого маяка? Баста – морской маг высокого уровня, и ход ускорит, и от опасности, если что, защитит. Ух, прямо скулы сводит от идеальности не-жениха!

Чтобы изложить все это на моём тарабарском, пришлось потрудиться, но меня поняли. И Баста, и капитан.

– Мы должны оказаться в прямой видимости с берега, – туманно пояснил Мендоса.

– Лодку спустим потом, – продолжил Баста. – Оттуда человека нужно забрать.

– Себастьян, – предупреждающе произнес капитан.

– Марко, это моя невеста.

– Да-да, конечно, невеста, – вмешалась я.

«Нет-нет, я ему деверь», – Димас со скорбным видом передавал смысл, который доходил до капитана с командором.

– Думаю, она имеет право знать, из-за чего я исчез в очень важный, почти решающий момент, – не обращая внимания на мои слова (Вообще! Не! Обращая! Внимания!!!), закончил мысль не-жених.

– Себастьян де Аревадо, тебе напомнить про королевскую клятву? – спросил спокойный Мендоса.

– Жажду твоих детских сказок, – фыркнула я. – Мечтаю услышать, о чем кричит на весь мир простая антиклятва!

(Да, вот попробуйте сказать «клятва» наоборот как-то иначе, особенно имея рядом с собой двух осьминожьих родственничков – один предатель, второй шантажист!)

Про рулевого все как-то забыли, морская волна лениво покачивала лежащее в дрейфе судно, а в рубке ощутимо росло напряжение. Капитан с прежней невозмутимостью следил, как я изучаю попеременно то карту, то лоцию, а Баста хмурился. Королевская клятва – штука серьезная, проболтаешься – лишишься языка. Но мне-то что за дело? И хорошо, что прецедент произошел ещё до того, как я почти сказала «да». А вот если б Баста пропал в первую брачную ночь? В тот САМЫЙ момент?! Когда он рассказывал о своей службе морским эмиссаром Его Величества, почему-то ни разу не упомянул о таких вот «рабочих» моментах.

– Паола, я знаю, как снять заклятие Вианы, – еле слышно шепнул Димас.

– Да? – недоверчиво переспросила я. – А что ж сразу не снял? О чем там с Бастой переговаривался, в чем накосячил?

– Ну… ээээ…

Это было самое длинное «эээ» в моей жизни. Я уже успела представить себе наихудший сценарий: Димас наврал о дипломе с отличием в фамильярской школе, а потом специально искал самую глупую ведьму, чтобы та не догадалась о его профнепригодности.

– Тебе не понравится, – наконец-то выдал он.

– Что?! – рявкнула я шёпотом.

Шёпотом, оказывается, рявкать очень сложно.

– Понимаешь, Виана поставила граничное условие…

Конечно, я ведь не идиотка, у любого заклятья есть граничное условие. Ну, например, наглый таможенник не дает тебе проходу, тогда можно повесить на него заклятье «косой глаз», или «чтоб тебя обсыпало», или, если совсем достал, самое страшное для мужика – «чтоб отсохло». Но обязательно в конце добавить условие, когда заклятье распадется: или чтобы при всех прощения попросил, или чтобы на другую работу перешёл, случаи ведь разные бывают…

– Тебе не понравится… – снова заныл Димас. – Виана… словом, заклятье распадется, когда вы с Бастой поженитесь.

Сказать, что я впала в шок, – ничего не сказать! Я потеряла дар речи, очешуела, остолбенела, оторопела и ошалела разом. Вот и дружи после этого с сиренами!

– Ну уж нет, я выведу этот осьминожий корабль к заданной точке, сойду на берег и больше никогда – слышишь меня? – никогда не… не… не буду связываться с магами и морскими эмиссарами!

– И всю оставшуюся жизнь будешь болтать по-тарабарски? – вкрадчиво произнес над ухом голос Басты.

– Тебя не касается, – рявкнула я уже во весь голос.

А в ответ последовало ласковое:

– Конечно, дорогая, это мое и только мое дело.

Тьфу!

– Вот, – Баста правильно все понял. – Забылась. Надо же было сказать хотя бы «да, любимый». Тебе нужны такие сложности? Да на всю жизнь?

Пока я, с трудом сдерживаясь, чтобы не проклясть его почесухой или чем похуже, подбирала слова для своего «Мне муж такой на всю жизнь не нужен!», командор де Аревадо обратился к своему другу и родичу.

– Марко, ты же на судне главнее Его Величества, ты все можешь. Пожени нас с Паолой прямо сейчас.

На миг показалось, что я плохо вижу. Рубка подернулась какой-то мутной красноватой дымкой. Бывает же такое, от собственных эмоций становится страшно. Когда ведьма в истерике, может наслать проклятье на целый город. Или, как я сейчас, быть на волоске от призыва шторма.

– Отставить магию! – веско повторил невозмутимый Марко.

Димас вцепился в меня всеми лапками, и красная пелена исчезла. Баста смотрел по-прежнему ласково. Всё портила только хитрая ухмылка.

И тут до меня дошло: он знал про граничное условие! С самого начала знал, ещё когда крутил меня в руках и восхищался способностями Вианы! Всё же я не зря выбрала именно его. С мозгами у этого пролазы было все в порядке.

И я… успокоилась.

– Менита Силестри, кажется, не в восторге от твоего предложения, – вернулся к теме женитьбы капитан. – Да и к чему торопиться?

Баста объяснил, к чему. Во-первых, выдал своему другу и родичу природу моей «дизлексии» – заклятье сирены. Ну и про граничное условие не смолчал.

– Это в наших общих интересах, Марко, – закончил не-жених. – Мы с Паолой поженимся, заклинание распадётся, а ты без недоразумений проведёшь «Летучего» к маяку.

Как сказать «развод» наоборот? Поженимся, заклинание распадётся, а потом сразу – развод! Что там в их общих интересах – плевать, а в моих – только это!

Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, потому что Баста ухмыляться перестал, а Марко спросил:

– Менита Силестри, все это правда?

– Нет, – немедленно ответила я.

– И вы согласны заключить брак немедленно?

– И до того когда-нибудь в неопределенном будущем пожениться.

Хорошо получилось, Димас доложил, что они услышали все в точности так, как я и хотела – «И потом сразу развестись».

– Развод не дам, – честно предупредил Баста. – Паола, ну мы же всё с тобой решили, неужели ты отступишь после первой же трудности?

Хорошенькая трудность! Исчез посреди объяснения и неделю потом не давал о себе знать!

– Случится брак, случится и развод, – широко развела руки я.

Димас тоскливо вздохнул, но перевел, что поняли меня снова правильно: «Не будет развода, не будет и женитьбы». Капитан уже начал проявлять нетерпение – ему-то надо торопиться к маяку, а не заниматься браками и разводами. И желательно с понятным лоцманом, чтобы не думалось – верна ли команда «самый малый вперед» или «право руля».

– Себастьян, девушке нужен развод, либо я буду требовать другого лоцмана.

– Паола любому даст сто очков вперед, – возразил Баста. – А развод я вообще не рассматриваю, лучше дай нам поговорить наедине.

Димас что-то пискнул, но у меня появился шанс сказать не-жениху все, что я хотела. И я активно закивала.

– У вас пять минут, – сказал спокойный Марко.

Баста шагнул ко мне, аккуратно отцепил Димаса от платья, после чего я внезапно оказалась в незнакомом помещёнии. И в руках не-жениха. Да что за дела?! Слова куда-то исчезли, совсем как Баста неделю назад… Остались только он и его губы, которые накрыли мои. Поцелуй затягивал, как омут. В его объятиях было жарко, сладко и темно. А, нет, темно было от того, что глаза закрылись как-то сами собой.

– Паола, – выдохнул Баста хрипло. – Умоляю…

Минуточку! Так уже было!

В прошлый раз я едва не сказала «да», а в этот – еле удержалась от «нет». Он ведь понял бы всё наоборот!

– Паола, будь моей…

Договорить он не успел.

– Не думаешь же ты, что я тебя простила? Что вот так, запросто, соглашусь…

Соображал Баста хорошо, может быть, неверный смысл слов и сбил его с толку, зато он точно понял интонацию. И прервал меня безотказно работающим способом. Мрак и бездна, меня целовали разные мужчины, но такого, как с этим, не было ещё ни разу. Ему хотелось отвечать, хотелось погружаться в этот манящий омут глубже и глубже, хотелось… всего и сразу.

Я смогла остановиться, только когда почувствовала его руки под своим платьем.

– Паола, – простонал Баста, – ты… ты… должна меня выслушать.

Закончил он уже вполне нормальным голосом. А я даже не отдышалась!

– То, что произошло – случай из ряда вон. Когда эмиссар срочно нужен короне, его просто призывают из любой точки пространства. Поверь, со мной такого ещё не было, теоретически знал, конечно, но что это может случиться в тот момент, когда я буду делать любимой девушке предложение…

– У тебя была неделя, чтобы объявиться или как-то дать знать, – слегка сбитая с толку повторным объяснением, сказала я и тут же исправилась: – У меня не было времени, чтобы потеряться или никак не… дать… погадать на помете чайки.

– Королевская клятва, – тяжело вздохнул Баста. – Но я знаю способ её обойти. Интересно?

Вот ни капельки не интересно. Нельзя обойти королевскую клятву. Но Баста не ослаблял напор.

– И, девочка моя, так ведь нельзя. Джека напугала до… не буду говорить до чего, шторм чуть не вызвала, вот честно скажи, ты на кого больше злишься? На Виану или на меня?

На…

– Джек? Вы с ним сговорились? Чтобы заманить меня сюда?!

– Смотри, опять в глазах темнеет, – заботливо подал мне влажный белоснежный платок этот гад. – Тебе надо срочно сбросить негативную энергию.

В глазах у меня не темнело, но узнать про сговор среди моих друзей было неприятно. Выходит, все поспособствовали моему появлению на «Летучем». Чайко примчало с донесением про корвет под королевским вымпелом, Виана…

– Нет, всё было не так, – перебил мое возмущение (хотя я вообще ничего ещё не сказала!) Баста. – Джека я заставил под угрозой упокоения, Виана проявила инициативу сама (и я с ней ещё разберусь), а Димас хотел как лучше.

– Ты страшный человек, – ужаснулась я. – В смысле, очень милый нелюдь!

– Просто… – он тяжело вздохнул, – мне нужно было тебя увидеть. Срочно. Прошла неделя, а я ведь так и не узнал, выйдешь ли ты за меня… Скажи, остался хотя бы один шанс?

Почему у меня не повернулся язык сказать ему решительное «да», ну то есть «нет»? То ли потому что сейчас в его глазах не было ни капли насмешки, то ли потому что в Басте я чувствовала ту мужскую силу и надежность, о которой мечтает любая девушка… А сейчас он не постеснялся показать и свою слабость.

– Ваши пять минут истекли, – сообщил Димас, возникая на моем плече.

– За дверью подожди, мы ещё не помирились, – негромко рыкнул на него мой… пока не знаю, кто.

– Да я-то что, вот капитан…

В ответ Баста с напором, но всё-таки без явной угрозы напомнил, из-за кого меня теперь невозможно понять. Димас не смолчал, заметив, как Басте повезло: он не успел увидеть слюни, капавшие на меня со всех сторон.

– Это правда?

Я кивнула, решив, что Виане все равно не избежать взбучки. Но, оказалось, что речь сейчас не о ней.

– Что, и Марко?

– И младший мешальщик, – подтвердила я – а что, пусть понервничает.

– В старшего помощника ещё поверю, – в глазах Басты появилось чуть ехидное выражение, – а Марко… Всё вы, менита лоцман, врете. На Мендосу магия сирен не действует.

То есть он считает, что без магии сирены я не могу понравиться мужчине как девушка? Ну всё. Теперь точно «нет». Правда, озвучить свое решение я не успела, по громкой связи прогремел капитанский голос: «Морскому эмиссару Аревадо и лоцману Силестри срочно явиться на мостик!»

Баста сгреб меня в охапку и со словами «продолжим позже» вернул нас в рулевую рубку.

Капитан Мендоса сразу понял, что к согласию мы не пришли.

– Из-за тебя мы потеряли шесть минут, – укоризненно сказал он родственнику. – Менита лоцман, свяжитесь со своими, попросите замену.

До него что, правда не доходит с одного раза? Я же объясняла, я ведь говорила уже, что лоцманы порта Ласетта водят корабли в порт Ласетту, а не к старым заброшенным маякам на побережье! А я согласилась на это только из-за шантажа с королевским вымпелом!

И я снова забыла, что меня не понимают, когда сообщала капитану про его память, которой явно нужны стимуляторы. Но совершенно неожиданно на моем плече пошевелился Димас и громким, хорошо поставленным голосом повторил слово в слово то, что и я. Только его поняли.

Мендоса расцвёл. Баста безмятежно улыбнулся, словно лично выучил Димаса, как переводить с моего тарабарского. А потом торжественно препроводил меня к лоцманскому креслу – есть такое в каждой рулевой рубке. И я сказала, уже не беспокоясь о том, как прозвучат мои слова:

– Малый вперёд.

Глава 4

Какое-то время в рубке «Летучего», как и в окружающем пространстве, было спокойно и тихо. То есть все молчали, потому что буфетчик принес традиционный лоцманский кофий и лепешки с сыром. Лично я только сейчас поняла, как проголодалась, но за курсом следила. Все следили, и капитан, и командор, но потягивать кофий, закусывая лепешками, не забывали. Правда, Баста заботливо стребовал у буфетчика вторую порцию – для меня. А я не ломалась. У меня работа нервная. И жизнь в последнее время – сплошной стресс.

Небо сияло яркой синевой, море вокруг бортов куталось в белую пену, как престарелая модница в кружевную мантилью, а легкий ветерок… Стоп. Ветер-то усилился. Я вернула буфетчику пустую кружку, встала и подошла к обзорному стеклу.

Сегодня вдоль всего побережья вокруг Ласетты погодники обещали полный штиль, откуда же взялся ветер? Баста встал слева от меня, капитан Мендоса справа.

– Вас что-то тревожит, менита лоцман? – спросил последний.

Димас перевел ему, что в погодной сводке о ветре ничего не говорилось. А мы, если верить лоции, подходили как раз к резкому перепаду глубин, где начиналось опасное подводное течение.

– Она права, – подтвердил Баста. – Смотри, как ровно идет волна.

Волна, точнее, пока ещё далекая рябь на спокойной воде, шла действительно ровно, будто по морю расстелили гигантскую ковровую дорожку для встречи какого-нибудь морского божества (которых, как известно, не бывает).

Спокойный Мендоса пожал плечами. Мол, в Лагуситанском море чего только не встретишь. Зато занервничал Димас. Ему всё это не нравилось. А уж когда почти перед самым носом «Летучего» из воды выскочила Лидия, сделав в воздухе тройной кульбит, я быстро вышла на правое крыло мостика.

– Мелузиньи, – взлетев почти к моему лицу, выдохнула Лидия, – дохлые мелузиньи! Отворачивай от берега!

– Уплывай немедленно! – приказала я. – Уводи всех, кого сможешь, и предупреди Виану!

Конечно, она не поняла. Димас подпрыгнул, перелетел через бортовые ограждения и на пару мгновений очутился в родной стихии рядом с морской коровой. Глазищи у Лидии увеличились вдвое, она даже забыла похлопать своими ресницами и, не попрощавшись, ушла под воду.

Димас вернулся ко мне на плечо, а я вбежала в рубку с воплем «полный назад». Димас перевёл и добавил от себя, что ветер несёт прямо на нас стаю дохлых магически изменённых медуз, которые после смерти становятся куда опаснее, чем были при жизни – при соприкосновении с любым предметом весом больше рачка-отшельника мелузинья взрывается эквивалентно массе заряда стандартной подводной мины.

– Мрак и бездна, – сказал спокойный Мендоса. – Рассчитайте скорость ветра и время, когда это минное поле пронесет мимо нас. Ложимся в дрейф.

– Мы не можем ждать, ещё одну ночь на маяке он не выдержит, – возразил ему Баста.

– И дрейфовать вблизи подводного течения опасно, – поддержала я. – Надо уходить в открытое море.

Спрашивать, почему ни капитан, ни командор не сообщают о плывущих на нас мелузиньях в соответствующие ведомства, я не стала. И так понятно – не ответят. Димас был иного мнения. И громко, на всю рубку заявил, что менита Силестри требует немедленно связаться с береговой охраной и командованием королевского флота, чтобы те приняли экстренные меры по обезвреживанию мин. Мне показалось, или Баста на самом деле одобрительно ему подмигнул?

– А ещё менита лоцман требует занесения её слов в судовой журнал, – продолжил Димас.

– Занесём, – обещал спокойный Мендоса, – когда стая дохлых мин пройдет мимо.

– Да вы просто образец нормальности! – не выдержала я.

Дальше про то, что пострадают морские обитатели, рыбаки, идущие на вечерний лов, случайные туристы (в Карамильо сезон был в разгаре) и что дальнейшее вообще трудно предсказать, переводил Димас.

– У меня приказ, – тремя словами отмёл все возражения Мендоса. – Пока мы не возьмём нашего человека на борт, тут никто ничего знать не должен.

– Давай-ка попробуем обогнать этот ветер, – с веселым вызовом предложил Баста.

Мне поплохело. Лидия, конечно, сделает все, что сможет. Виана подключит других сирен. Оповещёние об опасности в морских глубинах поставлено на отличном уровне. Но люди! Довелось мне как-то собирать по кусочкам плоть здорового сильного мужчины, который по незнанию вытащил мелузинью из воды. Они ведь красивые, ярко-розового цвета, формы необычной… До сих пор иногда вижу в кошмарах.

Ветер крепчал, скорость надо было увеличивать сейчас, иначе можно пропустить вход в безопасный фарватер между Розой и подводным течением.

– Мы не успеем, даже прибавив ход, – капитан был согласен со мной.

– Но и дрейф нас не спасет, – возразил Баста, рассматривая приближающуюся рябь в бинокль.

Я тоже была в этом уверена. По коже пробежал холодок. Кто-то явно сделал из «Летучего» мишень.

– Да ладно, – Баста оказался рядом, а и я даже не заметила, как. – У нас на борту морской маг и морская ведьма, неужто мы не справимся?

И смотрел, подлец, с искренней уверенностью. А никаких таких «нас» не было, может, уже, может, пока. А может, и вообще.

– Я слышал, что морские ведьмы могут управляться с мелузиньями, – прямо глядя мне в лицо, с неким даже вызовом сказал капитан.

– Морские ведьмы, – авторитетно выдал Баста, – могут управиться с кем угодно. Но не если этот кто угодно труп.

Трупов я не люблю. Но убийц не люблю ещё больше. Ведь несчастные морские тварюшки не виноваты, что в последнюю магическую войну из них решили сделать оружие.

И вот сейчас, когда их и осталась пара сотен, какая-то мразь уничтожила целую стаю и натравила её на нас.

– Прибавьте самый малый, поправка на ветер пятнадцать, – выдала я рекомендацию, и капитан не стал спорить.

Теоретически я знала, что делать: отпихивать красивые розовые бомбочки от корпуса корабля легкими колебаниями волны. Теоретически. Если у меня будет напарник, а рулевой сумеет лавировать, а в машине успеют выполнить все маневры.

Димас рассказал о тактике, впрочем, капитан и командор о ней знали. Тоже теоретически. Мендоса сам рассчитал время, когда дохлые мины доплывут до «Летучего». А я, взглянув на карту, снова велела прибавить ход. Если нас заденет, достанется всем. Роза проснется и разнесёт побережье в мелкую гальку, в общем, ничего хорошего. И чем скорее мы пройдём мимо кракена, тем лучше.

На мостик согнали всех старших на корабле: старпома, стармеха, боцмана, второго и третьего штурманов. Экипаж был извещён об опасности, и умирать никому не хотелось. Из старших небольшим магическим даром владели второй помощник и боцман, не считая капитана. Он в любом случае должен был оставаться на мостике. Мелузиний несло с севера, подветренным у «Летучего» был правый борт. Не знаю, как плотно идет косяк розовых мин, но шансов у нас немного. Четыре человека на всю длину корабля от носа до кормы… Экипаж «ястреба» страха не выказывал. Морячки вообще народ безбашенный, особенно если на мостике стоит менита лоцман в легкомысленном сарафане и сандалиях.

Баста торчал рядом, только что за руку не держал.

– Ну что? – не выдержала я. – То есть да ничего?

– Страдаю, – ответил он жизнерадостным тоном. – Помирать совсем не хочется. Я, вообще-то, жениться собираюсь. Или ты о чем другом спросила?

– Конечно, о другом, – встрял Димас. – Как выпутываться будем?

– Есть вариант, – понизил голос Баста. – Слияние.

Димас хмыкнул и вопросительно взглянул на меня.

Слияние – это когда ты впускаешь в свой разум другого, а он, соответственно, впускает тебя. Вы взаимно открываете друг другу все шлюзы и шуршите в чужих головах, как в собственном гальюне. Словом, маг и ведьма, объединяясь, превращаются в нечто третье. Им не нужны слова, они видят в четыре глаза и действуют в четыре руки. А магический потенциал прирастает даже не вдвое.

Потом, правда, могут возникнуть трудности с разделением. Из твоей головы, например, напрочь исчезнет информация, где лежат коллективные деньги на подарок к юбилею начальника Лоцманской школы. Зато твой напарник по слиянию помнит о них прекрасно, но делиться не спешит.

{«Вот где бы мне было лучше всего, будь я ста двадцатью тремя империалами?» Я пыталась вспомнить и так и этак, даже представляла себя приличной кучкой денег, не предполагая, что провал в памяти связан с неудачным разделением после учебного слияния.

«Курсант Силестри, зайдите в кабинет замначальника курса».}

Тогда все было просто: замначальника быстро вытряс из меня причину моего состояния, а потом и информацию из прохиндейской головы моего однокурсника. Деньги потом, конечно, пришлось перепрятать…

Но по сравнению с тем, что мне грозило сейчас, это были мелочи. Если я впущу в свою голову Басту, он же сразу поймет, что я… что он… дорог мне, что я уже и не обижаюсь, что испугалась чуть ли не до смерти, когда он исчез, и думала про самое плохое…

– Будет даже лучше, если менита Силестри для слияния выберет не тебя, – оказывается, спокойный капитан успевал следить на мостике за всем.

На моем лице, наверное, отразилось смущение, которое легко можно было понять с его мужской точки зрения.

– Нет, – сказал Баста, – я категорически против, чтоб моя невеста сливалась с посторонним мужиком.

Прозвучало двусмысленно, но я тоже категорически не хотела сливаться с посторонним мужиком, уж лучше пусть Баста всё узнает, и одновременно с ним сказала «да».

– Почему? – уточнил у меня Мендоса.

– Се Аревадо – объективно лучший из морских магов, с кем мените Силестри доводилось работать, – громко ответил за меня Димас.

– Я верил в тебя, любимая, – командор попытался поцеловать мне руку, но нежный жест плохо вязался с хитрым взглядом.

Капитан хмыкнул и приказал всем разойтись с мостика.

– Менита Силестри, – спокойно известил меня Мендоса, после того, как в рулевой рубке остался прежний состав, – после слияния королевская клятва автоматически распространится на вас.

Вот мне вообще ни разу не нужна эта королевская клятва.

– Менита Силестри не собирается копаться в защищенной зоне мозга се Аревадо, – ответил вместо меня Димас.

Но капитану было на это плевать. Подумав, он решил стребовать королевскую клятву заранее, и сквозь его непрошибаемое спокойствие все-таки можно было уловить толику ехидства – мол, я предлагал тебе другой вариант. Впрочем, есть ещё время и передумать.

– Зато узнаем, что случилось, – тихо прошептал Димас. – Ты же понимаешь, что всё это неспроста?

Ну ещё бы. Парень на маяке перешел дорогу кому-то важному. Простой моряк, рыбак или хозяйка гостиницы не стали бы уничтожать «ястреб» и полпобережья, лишь бы помешать встрече неизвестного с морским эмиссаром.

– Но Баста тоже всё узнает… – так же тихо подумала я.

Как будто Димас мог чем-то помочь.

– Не бойся, ему будет не до этого, – привычным уверенным тоном успокоил меня нетопырь.

– Ну что, пойдем сливаться? – серьезно спросил Баста, только в глазах было что-то такое… хитро-мечтательное.

– Клятва, – напомнил осьминожий родственник.

– Марко, это произойдет само собой, не занудствуй.

– Времени и так мало, – громко подтвердил Димас.

Он был прав: ветер крепчал, а мы шли не так быстро, как хотелось бы. К тому же слияние – процесс не моментальный. Нужна подготовка.

Мендоса уточнил у меня курс, я подтвердила.

И мы пошли сливаться. Баста выбрал для этого лоцманскую каюту, взял меня за руку и велел никому не входить. Он бы, наверное, и Димаса выставил, но без него никак.

Мне было очень страшно. Я, конечно, хорохорилась, но и фамильяр, и мужчина с неопределенным пока статусом видели меня насквозь.

– Не трясись так, отобьёмся, – сердито прошипел Димас. – Ты морская ведьма или случайно на лодке покататься вышла?

Мой… пока не понятно кто взглянул на него вроде бы без угрозы, но фамильяр тут же умолк.

– Не бойся, малыш, – сказал Баста. – Тебя я вытащу в любом случае. Постарайся дать мне координаты самого безопасного места, где никто не сможет причинить тебе вред.

Ну почему мы, девушки, такие непоследовательные?

Вот прямо сейчас я поняла, что самое безопасное место в мире рядом с ним. Нет, конечно, я его ещё не простила. Но если так пойдет и дальше, то… Сама не заметила, как протянула ему вторую руку.

Слияние произошло мгновенно: настраиваться на партнера вообще не пришлось. Просто Баста поднес к губам мои руки. Дальше почему-то всё пошло вообще не так: я попала в светлое марево, мигом пролетела знакомый уровень сознания, где было ясно, как на рассвете погожего дня, и провалилась куда-то, где было темно и жарко. В ритме сердца бились багровые всполохи, а вокруг был он, его руки и губы, его... всё. Я тянулась к нему, разрывая связь с реальностью, снося все плотины и становясь...

– Эй! Вы чего?! – в голове словно взорвалась бомба.

Димас был не просто недоволен, он был в бешенстве. Мрак и бездна! Нашёл же время...

– Занудный у тебя фамильяр, – голос Басты в моей голове прозвучал слегка хрипло.

– Не то слово, – согласилась я, с трудом возвращаясь на светлый уровень ясного сознания.

– Ладно, – Баста вздохнул. – Я сейчас быстренько всё расскажу, потом мы решим нашу проблему, а потом вернёмся к приятному.

Удивительно, но я была полностью согласна. На уровне сознания мы понимали друг друга ничуть не хуже, чем там, в багровой глубине.

Когда человек просто рассказывает тебе что-то, ты можешь слушать, можешь не слушать, можешь представлять или сопереживать. Когда ты находишься в связке с рассказчиком, то проживаешь все события вместе с ним. Ты видишь их его глазами, так, как они отложились в его памяти.

Скажу честно, я бы предпочла просто слушать. Никогда не страдала манией величия, никогда не имела ни малейшего желания знать в лицо короля, или военного министра, или главу морской разведки…

{– Чем вы занимались, командор?

– Делал предложение своей девушке, ваше величество.

– Поправьте одежду, да, так лучше. Причина уважительная, но почему все-таки я узнаю о крушении «Джовании» от прибрежного землевладельца, а не от собственного морского эмиссара?}

С другой стороны, хорошо, что поток воспоминаний можно остановить обычным вопросом. В Ласетте тоже никто не слышал о крушении никому не известной «Джовании».

– Где произошло крушение?

– Между Ласеттой и Карамильо, ближе к владениям графа Сильвано, он и сообщил, – отозвался Баста. – «Джованию» разнесло в щепки, Сильвано утверждает, что никто не спасся и что виной всему стали происки морской ведьмы.

-Ха, – вклинился Димас. – Сильвано Пивной Бочонок всегда рад свалить все на Паолу.

Баста заинтересовался, но – плюс ему – не полез копаться в моих воспоминаниях. Я сама рассказала, что сейчас могла бы быть графиней Сильвано. Но после моего отказа владетельному графу расстроилось не только мое семейство. Так что Димас прав, о чем тут говорить.

Пятидесятишестилетний хозяин изрядного куска побережья не зря был прозван Пивным Бочонком: как-то я подслушала, как мужики в баре, пренебрежительно сплевывая, судачили, что из-за размеров живота графу не видно собственного мужского достоинства. А уж работать оно и вовсе не в состоянии. Так что молодая жена нужна Сильвано явно не для супружеских отношений. В голове крутилась целая куча неприятного, ссора с семьей, объявившей мне бойкот, например... Ну и сам граф много чего наговорил.

Но от Басты пришла прочная уверенность гранитной скалы, та, за которой может спрятаться не только хрупкая девушка, но и сильная морская ведьма. И я решила, что тоже не полезу в его воспоминания, хотя там явно было что-то странное, и тоже связанное с семьёй. Захочет – сам расскажет.

– А дальше? – снова влез Димас.

Вот кто был в восторге от сопричастности к государственным тайнам.

{– Вы морской эмиссар его величества,– военный министр в воспоминаниях Басты побагровел и забрызгал слюной стол. – Как это вы ничего не знаете о крушении «Джовании»?

– Командор, – вмешался в разговор седой сухощавый мужчина с глазами оттенка грозового неба, – вас не предупреждали об особой важности этого корабля и его груза?

– Впервые слышу.}

«Вот бы дальше своими словами», – подумала я.

От Басты тут же пришел ответ и улыбка:

– Я пропущу все лишнее.

Оказалось, что «Джования» возвращалась из Старвейса, но не с обычным грузом стали, магической соли и омолаживающего льда, хотя всё это тоже было. Где-то в северных морях команда подобрала некоего Санчеса. И вот он был намного важнее всего остального, так как владел особой информацией.

– И он выжил! – вновь вмешался мой фамильяр со своими гениальными догадками. – Это его нужно забрать с маяка?

– Напомни, на фамильяров тоже автоматически распространяется королевская клятва? – спросила я на всякий случай.

Фамильяр не может причинить вред своей ведьме. А выдать королевскую тайну равносильно тому, чтобы убить меня на месте.

Димас фыркнул, Баста просто кивнул, я попросила продолжать. Санчес действительно выжил. У него был способ аварийной связи с командиром – тем самым мужчиной, что спрашивал, предупреждали ли Басту об особой важности «Джовании» и её груза.

Тут я поняла, что недоговаривал Баста. Санчес был напуган. На корабль кто-то напал при помощи магии или наших местных чудищ. Потом появились люди, которые по приказу некой женщины перебили весь экипаж, а потом сняли с корабля груз. Что было дальше, и хотели знать военный министр, начальник морской разведки и лично Его Величество.

А Баста в это время делал всё, чтобы я согласилась на его предложение.

– Ты в самом деле не знал про «Джованию»?

Вместо ответа мне показали продолжение воспоминаний.

{– Вас не предупреждали об особой важности этого корабля и его груза?

– Впервые слышу.

– Министр Тальени?

Военный министр побагровел ещё больше.

– Командор Аревадо служит не по моему ведомству. И допуск его не слишком высок.

– Я даю командору полный допуск. Разгребать всё это придется ему.}

Я вздохнула. Ну почему в жизни никогда не бывает прямо и просто? Вечные интриги, разборки, ложь, недоверие. Мир болен паранойей.

Наш общий внутренний мир неожиданно окрасился яркими красками с красными, голубыми, нежно-зелеными искрящимися всполохами. Это Баста испытывал сейчас и восхищение, и удивление, и почти... Это был почти детский наивный восторг, или я ничего не понимаю в эмоциях.

– Малыш, я знал, что ты не такая, как все. Но это всё равно удивительно.

Я тоже знала, что он особенный. Такой разный, и надёжный, и суровый, и… В его нежность хотелось погрузиться с головой и больше ни о чём не думать. Но этого я позволить себе не могла. Рассказ ещё не закончен, а скоро и минное поле подоспеет.

Баста понял и заторопился. Картинки стали быстро сменять одна другую. Военные спихнули на морского эмиссара все официальное расследование, опасаясь, что за Санчесом началась охота и враги его величества не пожалели сил, чтобы уничтожить целый корабль. Морская разведка собиралась пристально следить со стороны и выявлять вредителей.

Граф Сильвано, наоборот, обвинял во всем морскую ведьму. Меня. Но узнав, что в момент крушения я сидела напротив морского эмиссара в самом дорогом ресторане Ласетты, тактику сменил. Благо не очень далеко от его владений проживал спрут. Дескать, сам граф не видел, а его служащие (настоящая банда разбойников, то есть охранников) – люди простые, им что спрут, что «морская ведьма» – всё едино. А он, Сильвано, не проверил, в чём глубоко кается.

Морская разведка в спрута не верила, в меня тоже, но военный министр потребовал исключить все варианты. Поэтому Басте пришлось давать не только королевскую клятву, но и слово чести, что он не будет пытаться связаться со мной.

Да-да, вдруг я всё это подготовила заранее и подговорила своих друзей-чудовищ провернуть нападение на «Джованию», как раз когда у меня будет великолепное прикрытие – ужин с морским эмиссаром. По этой логике я и встречаться, видимо, с ним начала только ради алиби.

Собственно, это было всё. Басте дали королевский «ястреб» для особых поручений и в придачу родственника-капитана. В задачу Марко входило ещё и пресечение любых попыток связаться со мной. Рыбалка у банки Коркодильо была для Басты единственной возможностью. Но про то, как он всё обстряпал с нашим чайко, я уже знала.

– А ты можешь опять позвать Лизу-Джека? Нам бы не помешала разведка с воздуха.

– Ты и сама теперь можешь, – проворчал Димас. – У тебя сила мага.

Я пока не чувствовала никакой силы. Мне было просто хорошо вместе с Бастой. И да, я его простила.

– Тогда женимся, и срочно! – обрадовался он.

Наше общее пространство расцветило так, словно мы попали внутрь радуги.

– Стоп, – вмешался Димас. – А мелузиньи?

– Что делает здесь этот зануда? – мысль Басты совпала с моим вздохом.

Сначала я думала, что соглашусь выйти замуж только по правилам: предложение, знакомство с родителями, помолвка, свадьба. Сейчас это показалось полной ерундой.

Но насчет плавучих розовых бомб Димас был прав. И мой – точно теперь – жених мгновенно нашел выход из ситуации. Морская разведка контролирует? Значит, где-то рядом есть военный корабль. Мы с ними свяжемся и спихнем проблему мелузиний, тем более что кому, как не воякам, знать, что делать. Не успела я одобрить, как Баста продолжил:

– А мы с тобой уменьшим водоизмещёнием «Летучего» до веса лёгкой лодки, прибавим ему скорости и через час встанем в прямой видимости старого маяка.

А мы сможем? Но мои сомнения разбила простая мысль – вместе мы сможем всё. Даже когда мы станем каждый сам по себе – после разделения – всё равно сможем всё.

И мы принялись за дело. Я выпустила наружу своё желание немедленно увидеть Лизу-Джека. Баста отправил военным сообщение о мелузиньях, обещав спустя минуту уточнить координаты и скорость ветра. Димас притих, ожидая наше чайко.

А в дверь каюты, наоборот, заколотили: вахтенный передавал требования капитана немедленно явиться на мостик. Было так интересно смотреть в спину уходящему Басте и одновременно видеть, куда он идет, его глазами. Просто я осталась на палубе, ждать Лизу-Джека. И в то же время была вместе с женихом на мостике.

Марко интересовался, с какой стати вышли на связь военные. Баста объяснил, с какой, и попросил дать им точные координаты с поправкой на ветер, а потом ошарашил родича заявлением, что сейчас корабль станет весом с лодку, мы прибавим скорость и минуем все опасности прибрежного мелководья.

Капитан выслушал вводную с обычным спокойствием и снова вызвал всех старших. В это время Лиза-Джек завис рядом в воздухе с выражением нетерпения в глазах. Димас кое-как угомонил его, объяснив, что я и здесь, и не здесь одновременно.

– Паола не сердится? – слабым голосом уточнила Лиза.

– Да не сержусь я, – улыбка у меня, наверное, была во все тридцать два зуба. – Но мне нужно знать, что творится. Про мелузиний в курсе?

Все уже знали про стаю розовых дохлых мин, Лидия и Виана постарались. Джек задачу уяснил, стряхнул с Лизиного крыла белое перышко и взмыл ввысь. Я перо поймала, зажала в кулаке и теперь могла видеть глазами чайки.

Пришлось приспосабливаться: с высоты чаячьего полета море выглядело совсем не так, как с палубы. Оно переливалось синевой, лазурью, почти прозрачной голубизной, на горизонте сливаясь с ультрамарином послеполуденного неба. Волны с такой высоты казались едва заметными черточками, «Летучий» – небольшим катером, а я на палубе выглядела почти как кукла. Это было, наверное, ещё необычнее слияния.

Но я отвлеклась, вот он – розовый клин, четко направленный в борт «ястребка». Глядя с высоты, как ровно идёт рябь, я в то же время вместе с Бастой передавала на военный корабль координаты стаи, скорость и направление магического ветра. А ещё мне казалось, что я почти смогла дотянуться до того, кто этот ветер вызвал.

Глава 5

Военные повели себя достойно, мелузиний обещали перехватить, вывести в открытое море и уже на глубине подорвать. Мы обрадовались, Мендоса обрадовался, а я решила отпустить Лизу-Джека.

– Ага, так я и буду крылья ломать, когда тебе в следующий раз понадобится разведка с воздуха, – сварливо отозвался Джек.

И красиво развернулся назад, к «Летучему».

– Сначала Виану с Лидией предупреди, а там как хочешь, – ответил ему Димас, – только капитану на глаза не лезь. Он тут после нас самый сильный маг.

Баста мягко усмехнулся на это «после нас», я улыбнулась, и в нашем общем пространстве стало так тепло и спокойно…

Потом мы без особого напряжения убрали весь лишний вес корабля, который мешал ему спокойно пройти над отмелями, подводным течением и даже – если вдруг что – над Розой. «Ястреб» торчал из воды намного выше ватерлинии, я переживала, что судно может дать крен, поэтому придерживала корпус. Баста не переживал, уверенный в том, что я всё делаю правильно. Матросики свесились с палуб, пооткрывав глаза и рты: были видны заросли водорослей и ракушки на обшивке.

Марко сам встал к рулю и взял курс прямо на маяк. Машину застопорили, Баста гнал легкий кораблик вперед, то есть мы с ним гнали, держали корпус и следили, чтоб никто из команды не сверзился в воду. Брызги пены не доставали до мостика, но я чувствовала скорость и встречный ветер, и весь «ястреб» чувствовала тоже. Ему было не по себе, корабль не понимал, отчего он действительно готов взлететь.

Когда стая мелузиний и почти все подводные опасности остались позади, а по носу из дымки стали проявляться прибрежные скалы, я вздохнула с таким облегчением, что Димас снова заверещал – «ты морская ведьма или...» Ему хотелось подвигов. А мне… хотелось замуж. И можно прямо тут, на «Летучем», провести первую брачную ночь.

Стоп. Это же не моя мысль. Баста, этот осьминожий родственник, все время думал только об одном, и я невольно… НЕТ! Это надо прекращать! Хотя в каком-то смысле... ммможет быть... он и прав?

В это время капитан приказал обследовать дно. Корабль должен был встать на якорь, а для этого нужно было вернуть ему прежний вес. Я теперь знала, что Санчес должен подать с берега какой-то сигнал, а уж потом за ним отправится спасательная команда. Сколько уйдет на это времени, никто и понятия не имел. Поэтому с Бастой пора было разделяться. Чем дольше слияние, тем больше вероятность проблем с разделением. Поэтому я быстро осмотрелась, глубина оказалось достаточной для «ястреба», дно, к счастью, без острых подводных камней и рифов. Все-таки хорошо быть одновременно и магом, и ведьмой. Мы с Бастой сейчас были почти всемогущи. Не верила я раньше в то, что любовь творит чудеса. Теперь – убедилась. Наше слияние было совсем особенным, потому что… он был особенным для меня, а я – для него.

Пока я раздумывала, Баста уже докладывал капитану результаты. А потом мы, предупредив команду, вернули «Летучему» прежний вес. Корабль ощутимо вздрогнул, опускаясь в воду до нормального уровня ватерлинии, и я ощутила его благодарность. Теперь он был в своей стихии и весовой категории.

Я слышала команду «отдать якорь», беготню матросов, окрики боцмана «да шевелись ты, чулок мамин», а сама шла навстречу Басте. Он все понимал, конечно, но отпускать меня не хотел. Нам обоим было слишком хорошо вместе.

– Не-не-не, даже не думай! – Димас бдил, – Паола, остановись!

Мы почти успели провалиться на тот уровень, где сладко замирало сердце, где…

– Нет, я сказал! – проверещал Димас и больно цапнул меня за плечо.

Мы выпали из общей реальности, но ничего особо не изменилось: Баста крепко обнимал меня, прислонив к какой-то переборке, а его губы были так близко, что я сама потянулась за поцелуем.

Увы, насладиться этим занятием нам не дали.

– Баста, сигнал с берега, – спокойно сообщил капитан, откладывая бинокль.

Оказывается, мы целовались на мостике.

– Дохлый осьминог, хочу Паолин куриный супчик! – выдал Баста с экспрессией.

– Что? – переспросил Мендоса, впервые за все время проявляя какие-то признаки эмоций.

– Что?! КАК??? – изумился Димас.

Мрак и бездна! Все-таки разделение прошло неправильно, теперь и Баста заговорил по-тарабарски. Не мог же он сейчас в самом деле вспомнить тот суп из несчастной, заморенной птицы, который я…

– Прекрасно и без изменений, – ответил обоим мой жених.

– Ты же должен идти на боте со спасателями! – спокойствие Мендосы дало серьезную трещину.

– Супа хочу! – рявкнул на него Баста. – Паолиного!

– Командор Аревадо выражает вполне благонамеренное желание сочетаться законным браком с менитой Силестри. И менита Силестри согласна, – чётко и громко разъяснил ситуацию Димас.

– Ты его понимаешь? – очень тихо спросила я своего зануду, пока Мендоса переводил испытующий взгляд с меня на Басту и обратно.

– Нет, но капитану об этом знать не обязательно, – так же тихо ответил фамильяр. – Ты же действительно хочешь замуж?

Одновременно с ним Мендоса уставился на меня и спросил:

– Что вы сделали с Себастьяном?

Баста стал громко ругаться, ну, то есть я поняла по интонации, потому что морской кабачок – вполне милый моллюск, а летучие мыши не сосут кровь людей. Он мне слова вставить не давал, даже Димас притих и заслушался. Зато осьминожий капитан заорал ничуть не тише, довели мы таки беднягу.

– Идиот! Ты же знал, что Санчес требует только знакомого эмиссара! Как ты мог так бездарно подставиться под её магию?! Тебе ведь...

Тут он оборвал свой вопль, а до меня внезапно дошло, почему. Ведь с такими исходными Басте наверняка и жениться на мне запретили! Димас мысль уловил и снова чётко, громко и даже в некоторой степени с угрозой сказал:

– Граничное условие заклятья сирены – брак. Придется их поженить, иначе плакала ваша спасательная миссия, се капитан.

На мостике стало тихо. Так тихо, что я слышала поскрипывание палубы, удары волн о корпус и ругань матросов, спускающих на воду спасательный бот. Мендоса посмотрел на меня так холодно, что Димас еле заметно поёжился.

– Ваш фамильяр понимает Себастьяна, – капитан не спросил, а будто камень в воду бросил. – Пусть идёт на берег как переводчик.

Ну нет, я была лучшего мнения о друге и родиче Басты. Все знают, что фамильяр не может оставить ведьму в сомнительных обстоятельствах. Сейчас они были именно такими. Баста сделал два шага в сторону и снова помянул морской кабачок, добавив про яйца водоплавающего кота и шерсть иглопёрой рыбы.

Димас встряхнулся и снисходительно сообщил, что командор Аревадо категорически отвергает все подозрения касательно его невесты и заявляет, что разделение произошло неверно лишь по его вине. А Баста кивал, соглашаясь с каждым словом!

– Я же, – добавил от себя зануда, – физически не смогу сойти на берег, если моя ведьма останется на корабле. У вас нет выбора, се капитан.

Но Мендоса с ним не согласился и предложил мне вместе с Димасом составить компанию Басте и его спасательной партии. А брак подождёт. Он снова казался спокойным, даже довольным, но я теперь знала, чего от него ждать.

– Капитан, ты неправ, – медленно и едва не по слогам выдал мой жених, делая два шага назад.

Я снова восхитилась, как быстро работали его мозги. А он повернулся к Мендосе спиной и с хитрой улыбкой быстро подмигнул мне.

Что он хотел сказать? Что надо соглашаться? Я и так была согласна, так что ответила заранее заготовленной фразой:

– Морская ведьма против.

Баста улыбнулся с полным одобрением, словно это твёрдое «да» было предназначено только ему. А капитан спокойно и вежливо переспросил:

– Против? Позвольте заметить, менита лоцман, я уже запутался в ваших намерениях.

– Она согласна, – напряжённо возразил Димас.

Мы переглянулись, причём у него был совсем неуверенный вид. Выходит, я теперь говорю понятно? А Басте досталось всё заклятье Вианы? Мрак и бездна… Это ведь для меня граничным условием был брак, а для него? Ой-ой-ой, что теперь делать-то, а?!

Но времени на размышления больше не осталось – вахтенный доложил, что спасательный бот готов. Мендоса специально тянул время! Баста взял меня за руку, забросил на плечо мой непромокаемый мешок и, даже не взглянув на осьминожьего родственника, шагнул из ходовой рубки.

Бежать по трапам вниз в длинном сарафане – то ещё удовольствие, я несколько раз едва не споткнулась, думая только о том, как Виана могла быть настолько безответственной. Баста каждый раз удерживал, словно у него на затылке была ещё пара глаз.

Меня бережно перенесли на бот, потом Баста уверенно скомандовал отход, и, оттолкнувшись от борта «Летучего», кто-то из команды завёл мотор. Бот резал носом прибрежные волны, брызги и пена долетали и до кормы, а во мне рождались нехорошие подозрения – слишком твёрдо командовал Баста, словно у него и не было проблем с языком.

Берег приближался стремительно, силуэт старого маяка вырастал из сероватого песка побережья, а по пляжу бежал худой загорелый коротышка в каком-то рванье, виляя туда-сюда, как рыбий хвост. Санчес?

– Не глушить мотор! – рявкнул Баста, и я окончательно уверилась, что он только изображал «дизлексию».

С кормы было плохо видно, я привстала и заметила, как из-за скалы с той стороны, откуда бежал единственный спасшийся с «Джовании», появились какие-то люди. Мрак и бездна, у них были ружья, нацеленные в нас!

Санчес уже нёсся на всех парах по камням и воде, преодолевая колотящиеся о берег волны. Люди с ружьями тоже бежали, я отчётливо слышала звуки выстрелов, а Санчес всё ещё не мог плыть. Мы тоже крутились на одном месте, ближе подойти мешали камни. Баста был сильно занят, создавая для бота щит от пуль, и я решилась.

Если хочу заговорить море, нужен прямой контакт с водой. Я свесилась через корму, поймала ладонью солёную синь и шепнула волнам, чтоб утихли и пропустили к боту одного-единственного человека.

Стихия дала себя уломать. Прямо от лодки к Санчесу побежала дорожка гладкой воды. Он не раздумывал, сразу принял «руку помощи» и поплыл. Стрелки били прицельно, Баста ругался, пытаясь расширить действие щита, но в таких условиях даже то, что он сделал, уже требовало максимума сил. Вот если б мы были в слиянии…

– Давай! – орали матросы, подбадривая Санчеса.

Тот давал всё, что мог, он уже почти доплыл до щита, когда я скорее почувствовала, чем увидела, как в него попали. Но мужчина даже не дёрнулся, продолжая делать размашистые гребки. Он был уже рядом, одной рукой схватился за борт лодки, матросы подхватили, и вовремя: втащили внутрь уже без сознания.

Баста держал щит и командовал разворот, когда я протолкалась к спасённому. Парни на «Летучем» служили толковые, уже перевернули бессознательное тело и разрезали пропитанные кровью лохмотья на плече, обнажив рану. И фляжка со спиртом нашлась. И инд. пакет с заживляющим пластырем и бинтами.

Рана оказалась простой, пуля прошла навылет, не задев ни кость, ни крупную артерию. Почему же тогда Санчес потерял сознание? Большая кровопотеря? Сейчас установить сложно. Но мне всё это не нравилось, особенно потому, что кожа смуглого парня вдруг начала сереть. Мрак и бездна. Сердце пропустило удар, когда я чуть сильнее надавила на пострадавшее плечо. Под моими пальцами было желе, а не нормальные кожа и мышцы.

– Димас, это же…

– Да не может быть! – мой фамильяр соскочил прямо на Санчеса и ткнулся носом под повязку.

Не поверил, полез на сорванные пропитанные кровью лохмотья и лишь потом понуро признал:

– Да, яд иглопёрой рыбы.

– Баста! – заорала я.

Мерный стук мотора отсчитывал последние минуты Санчеса.

Баста мгновенно оказался рядом. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять – Санчес не жилец.

– Универсальный антидот, – громко потребовал он в пространство.

Матросы замешкались, дескать, на борту нет полноценной аптечки. Но Баста просто сунул руку куда-то в воздух, а вытащил её уже с упаковкой антидота. Он хмурился, когда передавал мне шприц-тюбик. И смотрел не на меня или раненого, а на Димаса.

Тот скроил ещё более скорбную рожицу, чем всегда. Всё было плохо. Теоретически я знала, что у военморов имелся какой-то универсальный антидот. Практика же без вариантов доказывала, что никакой антидот не справлялся с ядом иглопёрки. К счастью, рыба была редкой, за себя постоять умела и никто ещё не додумался синтезировать её яд в лаборатории.

Мрак и бездна, я ввела Санчесу антидот Басты. Он не действовал. Нас обступили матросы, и тут Димас начал верещать: «Все назад! Ему нужен воздух! Не мешайте! Должно пройти время», будто кто-то в самом деле мешал раненому помирать. Баста, словно скинув оцепенение, скомандовал «По местам» и отпустил щит: бот отошёл довольно далеко, беспорядочная стрельба с берега уже не могла никого зацепить.

Теперь жених пристально смотрел на меня. Ну да, я тоже понимала, что выхода не осталось. Морская ведьма не может допустить смерти человека, даже если выдаст себя этим с головой. Хорошо, что Димас разогнал матросов. И Баста… он что, знал?! Ладно, сейчас главное – спасти Санчеса.

Димас вскочил мне на руку, прокусил палец, набрал полный рот крови и спрыгнул на раненого. Баста едва заметным движением разрезал его повязку, куда Димас тут же плюнул. Я, шипя от боли, снова замотала плечо Санчеса. И свой палец. Баста взял мою руку и поцеловал. В слияние мы не провалились, но ранка болеть перестала. Он осторожно снял пластырь – под ним была чистая розовая кожица – и улыбнулся так, что мои ноги чуть не подкосились.

Ни один мужчина не действовал на меня, как он. Мы стояли над телом уже не умирающего, Баста просто светился, а я начинала краснеть, когда Димас негромко выдохнул. Наконец-то кожа Санчеса стала возвращаться к нормальному цвету, а я пришла в себя, как только отвела глаза от губ жениха.

– Антидот подействовал, – громко объявил Баста матросам. – Теперь самое время выяснить, откуда взялся этот иглопёрский яд.

У меня были свои вопросы – зачем он симулировал и как смог избавить меня от заклятья Вианы. Но задавать их при посторонних я не стала. Нам ещё на «Летучем» с капитаном объясняться. Тем более что вся команда теперь косилась на меня, невесту командора, всё ещё красную от смущения. А ещё меня интересовали стрелки, очень вовремя возникшие на берегу и чуть не сорвавшие нам все планы.

– Спасательные операции должны заканчиваться успешно, это поднимает боевой дух, – глубокомысленно сообщил Димас, опять забравшись мне на плечо.

– Откуда Баста узнал, что от яда иглопёрой рыбы помогает только кровь морской ведьмы? – тихо поинтересовалась я, пока поименованный хлопотал над Санчесом, устраивая его поудобнее и закрывая остальным обзор.

– Он ведь морской маг, – ответил мой фамильяр. – Диплом, небось, не нарисованный. А ты не стой столбом, помоги, за этим спасённым теперь присматривать нужно.

Санчес пришёл в себя настолько, что смог даже заговорить. Баста в первую очередь спросил:

– Ты где иглопёрку подцепил? Она у побережья не водится.

Санчес оторвался от фляги с водой, заботливо подсунутой кем-то из команды, сердито фыркнул и ответил:

– Командор, ты не понял? Они ядом пули мажут.

– Быть не может, – не сдержалась я. – Откуда столько яда?

Он поднял на меня взгляд – насторожённый, хоть и небрежно-беглый, но, видимо, решил, что я для него не опасна. Я, в свою очередь, оценила Санчеса. Этот был опасен даже раненым, едва пришедшим в себя. Достаточно взглянуть на скупые, точные движения, расслабленную позу и глаза привычного к смерти человека.

Когда несколько лет каждый день водишь корабли к Ласетте, встречаешь много разных людей. Капитанов, первых и вторых помощников, матросов, вахтенных и рулевых. И плох тот лоцман, который знает только свой фарватер. Разбираться в мужских характерах и степени их поганости я научилась очень быстро. Наблюдение – мать опыта.

– Не знаю, – просто ответил он. – Мне, менита, было как-то не до выяснений.

Меня представили по всей форме – и как лоцмана, и как невесту командора Аревадо. Санчес скупо поздравил Басту. И собрался было продолжить, как вдруг меня тряхнуло, Димас задёргал ножками, а море словно беззвучно застонало. Где-то очень-очень далеко сейчас исчезла стая дохлых мелузиний… Вояки сдержали слово, подорвав их на глубине, но я не могла не почувствовать это. Бедные тварюшки…

Баста крепко обнял, загораживая собой от всех недоуменных взглядов и проблем. В кольце его рук я лихорадочно соображала. Мелузиньи, яд иглопёрки… Что там Санчес говорил про женщину, которая командовала пиратской сворой и потопила «Джованию»?

Глава 6

Едва спасатели и спасенный поднялись на борт «Летучего», как Мендоса приказал сниматься с якоря. Даже бот из воды поднимали уже на ходу. Напрягаться опять пришлось мне, и хорошо, что когда Баста гнал корабль к берегу, а капитан стоял у руля, я имела возможность запомнить всякие судоходные сложности вроде отмелей, рифов и подводных скал. Зато теперь я знала безопасный фарватер, и выгнать меня с мостика Марко не решился. И надо отдать ему должное: ни единого вопроса о том, когда вдруг Баста успел исцелиться от «дизлексии».

Раненого требовалось как можно скорее доставить в Караклан, портал для этого пока не подходил: Санчес был слишком слаб. Так что я должна была вывести «Летучий» из прибрежных вод, вызвать Виану с моей лодкой и вернуться в Ласетту. А все остальные шли морем в столицу.

Пока что Санчес рассказывал, как ему удалось спастись после нападения. Выпрыгнул с нижней палубы, нырнул и долго не всплывал. Нападавшие, с его слов, говорили без акцента. Он был уверен, что враги Его Величества вместе со своими секретами тут совершенно ни при чем.

– Местные? – спросил Мендоса равнодушно.

Санчес кивнул.

– Кто ими командовал? – немедленно спросил Баста.

– Ведьма, – зло выплюнул раненый. – Старая хитрая карга.

– Не эта? – кивнув на меня, с прежним спокойствием уточнил Мендоса.

– Нет, – фыркнул Санчес. – Эта мне помогла.

– А может, – не унимался осьминожий родственник, – ты её не разглядел?

– Марко, придержи язык, – рявкнул Баста.

– Он родня, что ль, тебе, командор? – спросил Санчес, дождался подтверждения и произнес: – Сочувствую. Ты объясни ему, почему я требовал на помощь знакомого и почему послали тебя.

Я была так благодарна Санчесу за его «сочувствую», что почти прослушала объяснения Басты. Вроде бы Санчес видит сквозь «личины» или различает ауры. Может, и ещё что-то, но мне было достаточно. Надеюсь, мы нечасто будем видеться с Марко после свадьбы. Я, конечно, сейчас не девушка, я сейчас лоцман, и выдержка – моё второе имя. Как-нибудь дотяну до торжественного прощания.

Можно прибавить ход, опасный участок позади. Пока рулевой и сам справится. Солнце уже опускалось к горизонту, и я мельком подумала, сколько всего успело произойти за этот день. Но подводить итоги рано. Я развернулась к Санчесу и попросила поточнее описать ведьму, командовавшую пиратами.

– Конченая, – презрительно сообщил тот. – Все её боялись. Крыша течет у мужиков, которые с такой связываются.

Эта информация ничем не помогла. Я не знала ни одной «конченой» ведьмы в округе. Помнится, Виана, когда мы познакомились, говорила, что я на все Лагуситанское побережье одна. Вот, кстати, пора уже искать сирену, чтобы успела доплыть до «Летучего» с моей лодкой.

Я взглянула на Димаса, тот выразительно покосился на Басту.

– Скажи, пусть позовет мне Лизу-Джека, – велела я фамильяру.

– Сама и скажи, – буркнул тот. – Нет бы в слиянии чему полезному научиться, ты же только про обнимашки-целовашки и думала.

– А сам? – не осталась в долгу я. – Как Баста снял с меня заклятье, не знаешь?

Димас самолюбиво промолчал и передал Басте мои слова.

В рубке сгустились тени. Обзорные окна давно закрыли плотными шторками от бьющего прямо в глаза солнца. Откуда-то потянуло вкусным запахом рыбного супа, кажется, команду созывали на ужин. В дверь просунулась борода первого помощника. Он сообщил, что явился принимать вахту.

Пока капитан что-то объяснял старпому, я тихо радовалась, что Марко уберется с мостика, а Баста оставил Санчеса и подошел ко мне.

– Может, останешься? – спросил он, беря за руку. – Сейчас Марко принесет тебе извинения и поженит нас.

– А потом объявит брак недействительным, скажет, что действовал под принуждением? Нет, не хочу, – возразила я. – К тому же выходной у меня был сегодня. Завтра…

– Ты ещё доживи до этого «завтра», – буркнул Димас.

– Завтра я должна быть на базе, – продолжила я, не обращая на него внимания. – Хочу нормальную свадьбу, чтобы…

– … только мы и море, – подхватил Баста. – И чтобы не доставал никто неделю, даже твой зануда, не говоря уж про сирен и чаек.

Неделю. Скажет тоже. Хотя бы дня три – отгулы у меня наберутся. И главное, чтобы он опять не исчез!

Баста вздохнул и начал звать Лизу-Джека, а капитан, закончив разговор с помощником, подошел и извинился по всей форме. Придраться было не к чему, а хотелось. Интересно, у Басты много родственников? Если они хоть в минимальной степени похожи на Марко, я даже знакомиться не желаю!

Видите ли, невеста морского эмиссара Его Величества должна быть вне любых подозрений. Так нечего было подозревать! Но, конечно, я ничего не сказала, сохраняя профессиональную вежливость. Под конец капитан обещал прислать на мостик ужин. Для меня. Санчеса сменившийся рулевой проводил в лоцманскую каюту, а Баста, по плану друга и родича, должен был ужинать в обществе команды.

Жених посмотрел на Марко с весёлым недоумением и посоветовал даже не пытаться.

– Я проведу с Паолой всё оставшееся время.

Тут выяснилось, что капитан не знал о моих планах покинуть «Летучий» после того, как закончу проводку. Он думал, что после ужина ему всё же придется поженить нас и что на ночь я уж точно останусь. После моего твёрдого отказа в его глазах промелькнул призрак удивления, но он вежливо попрощался и ушел с мостика.

Димас тут же спросил, удалось ли вызвать наше чайко. Оказалось, что Лиза-Джек так и крутился поблизости, поэтому Баста сразу отправил его за Вианой.

– А ты, зануда, зови свою подружку Лидию. Я хочу, чтобы Паолу проводили до берега, – заявил мой жених.

Димас даже не буркнул. И мы остались одни, если не считать старпома и рулевого. Баста их точно не считал, сразу прижав меня к себе. Спустя миг, когда его губы приблизились к моим, я тоже забыла обо всем.

Но усатый старпом явно был другого мнения. Сначала за моей спиной раздалось нетерпеливое покашливание, потом он громко спросил, не пора ли уже сменить курс.

– Нет, – рявкнул Баста.

Он хотел добавить ещё что-то, но тут принесли ужин. Мы вздохнули, но оба уселись перекусить. Лоцман не должен вести корабль на голодный желудок – это противоречит здравому смыслу и безопасности как судна, так и его экипажа. Голодные морские эмиссары тоже особой пользы не приносят. Зато мы постарались закончить с едой как можно быстрее.

Вернулся Димас. Он предупредил Лидию и встретил Лизу-Джека: лодка и Виана уже ждут меня в той точке, где я поднялась на «Летучий». Взгляд на рулевого: вроде бы всё было как надо. «Ястреб» вышел на глубину.

– Пожалуйста, обратно идите как нормальные, а не вдоль берега, – попросила я Басту.

– Будет зависеть от состояния Санчеса, – улыбнулся мой жених. – Как только удастся сплавить его в столицу, мы вернемся в Карамильо. Очень мне интересно, откуда граф Сильвано узнал про историю с морской ведьмой. Если никто с «Джовании» не спасся (Санчес – не в счет, он прятался на маяке), кто же мог рассказать землевладельцу, что на побережье пошаливают пираты?

Пошаливают? Впрочем, в глазах Басты плясали огоньки злой иронии, не сулившие ничего хорошего Пивному Бочонку. Сильвано и у меня сразу вызвал подозрение, только он ведь не морская ведьма. Нет, я бы сначала выяснила личность этой «старой карги».

– Санчес здорово напуган, – подмигнул мне жених. – Он считает, что ведьму надо брать только силами магспецназа.

Её сначала надо найти. А Сильвано вообще может от всего отпереться.

Пока я на «Летучем», расспросить бы Санчеса поподробнее – ну хоть что-то же может он сказать про ведьму кроме исчерпывающего «конченая»? И ещё – откуда на берегу взялись стрелки с пулями, начиненными ядом иглопёрки?

Уходить с мостика мне было нельзя, поэтому Баста со вздохом направился за Санчесом. И тут немедленно активизировался бородатый старпом.

– Менита Силестри, меня вам не представили. Антонио дель Кассес, старший помощник.

Я кивнула с вежливым безразличием, но старпом продолжил, что счастлив видеть меня на мостике «Летучего», что я напоминаю ему экзотический цветок или бабочку, непонятно как залетевшую в грубый материальный морской мир. А дальше без всякого перехода он начал декламацию:

– Если бы я был невейской розой,

То ты бы срезала мои колючки,

Поставила бы в вазу и любовалась,

Как я любуюсь тобой, дорогая.

Если бы я был твоим бриллиантом,

То лежал бы у тебя под подушкой,

Ты ласкала бы меня нежными пальцами

И не хотела бы со мной расстаться.

Если бы я был морским прибоем,

То ты бы играла со мной…

– Достаточно, старший помощник Кассес, – его оборвали редкие хлопки Санчеса и слова Басты.

Я перевела взгляд на жениха, все ещё не понимая – а что, собственно, сейчас тут было. Димас тихо хихикнул.

– Я просто читал мените Силестри свои стихи, – сообщил бородач.

– Мы так и подумали, – хмыкнул Санчес. – Слушай, командор, а выведи его на палубу и дай в морду, я же вижу, как у тебя кулак чешется.

– Нет. Ему вахту стоять, – отмахнулся Баста. – А стихи он каждой встречной читает, прости, любимая, не успел предупредить.

– Вы жестокий человек, командор, – с пафосом сказал старпом. – Вы сейчас разбили мое сердце – сами ведь не женились, так что ведёте себя, как собака на сене?

Мне стало смешно. Баста взглянул на бородатого и широко улыбнулся. Санчес откровенно заржал. Рана всё ещё доставляла ему беспокойство, но выглядел он намного бодрее. Когда дель Кассес с оскорбленным видом отошел к штурвалу, Санчес выдал мне дополнительную информацию про «конченую ведьму».

С его слов, она действительно была очень и очень пожилой, возможно, психически больной особой. Убивала с легкостью, то есть физически была в хорошей форме. Описать внешность как следует Санчес не мог, потому что после того, как грохнули капитана, убрался на нижнюю палубу спасать свою жизнь и ценные для Его Величества сведения.

Зато он хорошо слышал, как ведьма командовала. Так командуют адмиралы королевского военно-морского флота, и как только Санчес доберется до своего собственного начальника, он точно выяснит, что за баба некоторое время назад служила королю на море и в высоком звании.

– Не вздумайте, менита, искать её самостоятельно. У вас нет специальной подготовки и навыков выживания. У вас нет шансов, – закончил он.

На самом-то деле большой вопрос – у кого нет шансов. Я не стала говорить Санчесу, что почти дотянулась до источника аномального ветра, гнавшего стаю розовых дохлых мин прямо в борт «Летучего». Ведь все эти события связаны: кто-то, условно назовем его «ведьмой номер два», узнал о спасательной миссии королевского «ястреба». Он (она) никак не мог допустить, чтобы Санчес вернулся. Поэтому убил мелузиний, чтобы подорвать корабль. Но параллельно решил подстраховаться и отправил отряд с отравленным оружием на берег в место предположительной высадки спасательной партии.

В его схеме отсутствовала только я.

– Я думаю, – выслушав мои соображения, сказал Баста, – что «номер два» не успокоится. Санчес, вали-ка в столицу, по-моему, ты уже поднабрался сил.

– Командор, ты прослушал все, что я говорил? Она опасна, вам в одиночку с ней не справиться.

– Вот именно, а если тебя на корабле не будет, она поостережётся нападать.

Вот несчастье, мне завтра на работу… Может, в самом деле остаться? Если что – повторим слияние, против нас с Бастой не выстоит никакой «номер два».

Санчес снова отрезал – «нет». Баста бросил хмурый взгляд на него, потом на старпома, а потом обнял меня за плечи и негромко сказал:

– Вот в чем штука, приятель. Паола теперь тоже под ударом. Я тут сложил два и два. Получается, у нас утечка. Конченая уже знает про мою ведьму номер один. А пока ты на корабле, у меня связаны руки.

Тут и у меня сложилось. «Номер два» точно знал курс «Летучего». Санчеса спасло только то, что мы в слиянии ускорили ход «ястреба» и конченая не успела вовремя пригнать на берег стрелков. Иначе…

– Давай я поищу утечку, – предложил Санчес, тоже становясь хмурым. – Я могу быть полезным, командор.

Баста не возражал. Я подумала, что надо бы, по правилам, известить капитана. Но это было не моим делом. Моим делом было стоять на мостике и смотреть, в ту ли сторону рулевой крутит штурвал. А ещё ощущать надежность рук жениха и вспоминать о его поцелуях…

– Я бы позвал стармеха, – вмешался старпом Кассес. – Вы говорили достаточно громко, се командор, – объяснил он свои слова. – Слышали про самонаводящийся радар?

Димас с умным видом сообщил мне на ухо, что это новая разработка военморов, которую можно использовать как средство слежения за кораблями. Если знать несколько уникальных параметров конкретного судна.

Баста посмотрел на бородатого с интересом.

– Я ручаюсь за каждого матроса на «Летучем», среди команды нет предателя, – с жаром продолжил тот. – Это королевский «ястреб», здесь… Да капитана спросите, он сам весь экипаж подбирал, лично!

Я понимала бородача. Сама мысль об измене среди своих казалась кощунством. Лучше бы это действительно был самонаводящийся радар или какая-нибудь магическая следилка. Димас согласно покивал.

– Самонаводящийся радар невозможно обнаружить, – сказал Санчес. – Чем вам поможет стармех?

И тут оказалось, что стихоплет не так уж плох в своем деле. Если стармех изменит в машине какой-то там код, то «Летучий» исчезнет с радара. Судно уже не станет подходить под настройку по всем параметрам, так что хитрое устройство собьётся.

Баста одобрил, но пока стармех, оторванный от ужина, вникал в предложение Кассеса, решил подстраховаться и поискать магический «маячок». Уходя с мостика, он улыбнулся и пообещал вернуться буквально через пару минут. Санчес тоже ушел, держась за стенки и поручни здоровой рукой. Похоже, он не оставил мысль прошерстить команду на предмет утечки, не убедили его слова бородатого.

Прикрыв глаза, я раздумывала, остаться с Бастой или всё-таки вернуться домой, когда привычные звуки моря и работающих механизмов перекрыл ясный голос Вианы:

– Эй, на «Летучем»!

Глава 7

Прощание вышло скомканным. Меня, конечно, вежливо подвели к борту, сказали все положенные слова благодарности, но Баста так и не появился! Виана в образе подростка снова сделала имитацию «воздушного лифта», и я со своим непромокаемым мешком и фамильяром оказалась в лодке, стараясь скрыть обиду и растерянность.

Виана дала полный ход, из моря высунулась макушка Лидии и сразу потребовала рассказать, что происходит. Димас нервно буркнул «подожди, у нас жених опять исчез», я оглянулась на закат и… уткнулась в грудь Басты.

Лидия простодушно удивилась – куда же он исчез, если он тут. Виана дернулась было нырнуть, но Баста крепко ухватил её за локоть.

– Так, – сказал он. – Никто никуда не скачет, вы все мне ещё понадобитесь. Паола, ты же не думала всерьёз, что я позволю тебе уйти, не попрощавшись?

Да я вообще не знала, что думать!

Оказалось, Баста нашел магический «маячок», сейчас Санчес выясняет, когда следилка попала на корабль. Потом жених прижал меня к себе и, не выпуская локоть Вианы, осторожно уселся на скамью. Я слегка расслабилась в его руках, а он быстро поцеловал меня в макушку и без перехода начал:

– Виана, ты напортачила. Будешь отрабатывать.

– А что, вы недовольны результатом? – лукаво прошептала сирена.

– Нет, – отрезал Димас.

– Димас, ты тоже хорош. Лидия в этом не участвовала, но всё равно. У нас проблемы, которые касаются всех. Поэтому Виана сейчас примет мой облик и пойдет изображать меня на «Летучий».

Виана подняла брови «домиком» в молчаливом удивлении.

– Но Санчес видит сквозь личину, ты же сам… – начала возражать я, но Баста приложил палец к моим губам.

– Я его предупредил.

– А на Марко не действует магия сирен! – продолжила я, несмотря на то, что по телу пробежала сладкая дрожь.

– Правда? – промурлыкала Виана так, что стало ясно – она уже согласилась.

– Правда, но я с ним разругался, так что он до утра не подойдёт.

Виана стала по-деловому выяснять, что обычно делает командор Аревадо по ночам. Спит, гуляет по палубе, стоит вахты? Как вести себя сирене, чтобы ни у кого не возникло вопросов. Баста с одобрением взглянул на неё и сообщил:

– Можешь сделать вид, что напиваешься в обществе Санчеса. Советую спать с ним по очереди. Он, конечно, будет задираться, но после ранения и яда иглопёрки ещё слабоват для очередной бессонной ночи.

Не успела я возмутиться – неужели Баста напивается так часто, – как сирена тут же поинтересовалась, где Санчес подцепил иглопёрку. Как жив остался – не спросила, ей и так было понятно. Вопрос требовал развернутого ответа. Баста вкратце рассказал историю потопленной неизвестной ведьмой «Джовании» и единственного спасшегося свидетеля бесчинств.

– Вторая морская ведьма? – удивилась Виана. – Почему никто не знает?

Лидия от избытка эмоций громко булькнула и ушла на глубину. Всплыв на поверхность, она тут же спросила:

– Что нужно делать мне?

– Тебе нужно следить издалека и предупредить о нападении.

Стоп. О каком нападении? Баста хитро подмигнул и выдал новую порцию шокирующей информации. Он забрал с собой магический «маячок». Так что если ведьма будет искать «Летучий», вместо него найдет мою лодку.

– Чем скорей мы с ней разберемся, тем скорей сможем… Паола, ты же понимаешь, что она будет мстить? Жить, постоянно оглядываясь, ждать удара? Прости, любимая, я хочу жениться и спать спокойно.

Виана с подозрением переспросила:

– Спать? Спокойно? Паола, тебе точно нужен такой муж?

– Не придирайся к словам, я сегодня из-за тебя и так наслушался всякого, – рыкнул на нее Баста. – Давай, перевоплощайся и – на «Летучий».

Он приготовился открыть портал, а я прикрыла лодку пологом тумана. Опыт подсказывал, что сейчас на «Летучем» кто-нибудь может внимательно следить за лоцманом и командором. Виана медленно, перенимая каждую черточку, переменилась сначала лицом, а потом и телом. Теперь в моей лодке было два командора Аревадо. Баста оглядел её и остался доволен. Портал проглотил Виану, схлопнулся, а я сказала, что Басте теперь нужно копировать сирену.

– Лучше подержи ещё немного полог, – серьезно попросил он. – Наконец-то нам никто не помешает.

– Эй! Совсем рехнулся! – заверещал Димас. – Сначала свадьба!

– Он у тебя не просто зануда, – досадливо поморщился Баста. – Он – испорченный зануда. Что, целоваться до свадьбы нельзя?

Я покраснела до ушей, потому что подумала ровно то же, что и Димас. Но Баста, не дав опомниться, захватил в плен мои губы, и думать стало недосуг. Через какое-то время, когда я уже задыхалась, а все тело словно грелось на медленном огне, мой жених отстранился.

– Это нереально, – сказал он хрипло. – Я… В общем, я сейчас понял, твой зануда прав. Просто целоваться с тобой я не могу. Снимай полог, будем смотреть на закат.

Сколько я повидала этих закатов из окон разных рулевых рубок. Когда живешь в Ласетте, а работаешь лоцманом порта, перестаешь обращать внимание на морские красоты. Это просто ежедневный фон, а голова сосредоточена на работе.

Но сейчас, всё ещё ощущая отголоски нашего с Бастой поцелуя, я вдруг увидела, как красиво солнце, падающее в море. И нежный оранжевый ореол на темнеющем небе, и вода где-то далеко, у горизонта, отражающая последние лучи светила. И всё это вместе с синими волнами Лагуситанского моря рождало удивительное цветовое сочетание, от которого почему-то замирало сердце.

Когда смотришь на такой закат, очищается душа, уходят прочь все глупые мысли, ненужные желания, мелкие проблемы и неурядицы. В нашем случае чтобы уступить место крупным.

– Вы сейчас прямо над Розой, – сообщила из воды Лидия.

Я с трудом оторвалась от завораживающего зрелища и попыталась вскочить, чтобы сменить курс. Баста не дал: руль повернулся по его неслышному приказу самостоятельно. Морские маги приказывают, и им подчиняются. Погода, ветер, паруса, лодочные и корабельные механизмы…

Лодка помчалась с гораздо большей скоростью, разрезая носом волну и оставляя за собой пенный след. Но теперь с нами не было Вианы, чтобы поставить заслон от летящих соленых брызг. Баста повернул моё лицо к себе, укрывая от воды, и я, заставив себя не думать про его губы, спросила:

– Какой у тебя план?

– Скоро стемнеет, – сосредоточенно выдал Баста. – Она нападёт, мы её скрутим, допросим и отправим на военный корабль.

– Лучше сразу к воякам, допросить можно и у них, – вмешался осторожный Димас.

Темнело действительно быстро. В наших широтах это обычное дело: только что было солнце, потом оно пропало и – без перехода – темно.

Лидия плыла чуть поодаль, и скоро стало трудно различать над волнами её макушку. Роза, наконец, осталась позади, лодка снизила скорость, и Баста велел всем рассредоточиться и занять места согласно расписанию: морской корове отплыть подальше и наблюдать, мне приготовиться к слиянию, а Димасу вести себя тихо и не отсвечивать.

Конечно, было страшно. Ожидание схватки гораздо больше действует на нервы, потому что когда ждешь – время тянется медленно. К тому же денёк и сам по себе выдался из разряда «суши вёсла, мама». Так что я решила отвлечься и задать Басте свои вопросы.

– Ты часто напиваешься по ночам? – выпрыгнуло из меня прежде, чем я успела подумать.

– Что? – он посмотрел с веселым удивлением. – Я похож на пьянчугу?

Нет, совсем не похож, но зачем тогда было говорить Виане, чтобы…

– Понимаешь, я намеренно разругался с Марко. Ну, что он нас не поженил и всякое такое. Обиду изобразил. Если быть последовательным, то как раз следующий шаг – напиться от расстройства. Так поступают мужчины, малыш.

Но не мой. Мой вместо пьянки разработал план захвата конченой ведьмы. Как тут не загордиться. Хотя я с самого начала знала, с мозгами у Басты все прекрасно.

– А…

Но следующий вопрос остался без ответа. Лидия подпрыгнула на полтора метра буквально за секунду до того, как тёмное пространство из волн и ночного уже неба подернулось рябью. Из сумрачной дыры портала показались три, четыре, пять… нет, шесть крупных ботов, на которых были явно не готовы увидеть мою лодку вместо королевского «ястреба».

Правда, они быстро перестроились и начали манёвр, чтобы рассредоточиться и окружить нас. Боты такого типа используют спасатели, обычно там помещается от двенадцати до двадцати человек. Эти, похоже, набили по максимуму.

– Давай, – шепнул Баста.

Мы сорвались в слияние за миг до того, как яркие огни магических прожекторов залили светом все вокруг. Баста спокойно, без всякого рупора сказал:

– С вами говорит морской эмиссар Его Величества командор Аревадо. Сдавайтесь, и никто не пострадает.

Его услышали. Каждый бот сразу же ощетинился батареей ружей, нацеленных в нас. Наверняка ещё и пули с ядом иглопёрки.

– Это вы, парни, зря, – душевно сообщил Баста, не повышая голоса.

Боты уже взяли мою лодку в кольцо. Ружья нападавших одновременно выстрелили, но за краткий миг до этого мы с Бастой подняли лодку в воздух. Да, яда иглопёрки для пуль не пожалели. Больше половины стрелков отправились кормить рыб. Они, целясь в нас, попадали друг в друга.

Надежно укрывшись щитами, мы опустились на воду. И вдруг в призрачном сиянии, которое выделялось даже на фоне света прожекторов, возникла она. Ведьма стояла на волне, как на мостике флагмана королевского флота: широко расставив ноги в белых брюках с идеально заглаженными стрелками, в полной флотской форме с адмиральскими знаками отличия, а вместо фуражки с гербом на её голове развевались разноцветные космы. Розовые, зеленые, лиловые, синие, оранжевые пряди вперемешку.

– Командоро Аревадо, это операция военно-морских сил Его Величества, – резко прокаркала ведьма. – Вы обязаны содействовать, а не мешать!

Даже в призрачном свете было видно, что её лицо пересекает старый шрам, на морщинистой коже проступили старческие пигментные пятна, а глаза светлые, выцветшие, словно без радужки вовсе, отчего взгляд и казался совершенно безумным.

Да я же её знаю! Эти цветные волосы ни с чем не спутаешь! Адмирал Селена дель Руис и, по совместительству, какая-то троюродная сестра моей бабки! Короче, очень дальняя, но всё же родня. Только… ведь она же…

– Адмирал дель Руис, – Баста говорил так же спокойно, как и его осьминожий родственник. – Поднимитесь на лодку, мы всё обсудим.

Она была сильна. Безумна или нет – не знаю, но сильна точно. И оставшиеся в живых люди её боялись – я чувствовала этот страх, клубившийся над ботами.

Интересно, а стрелки те же, что преследовали Санчеса на берегу? Те же, что потопили «Джованию», перебив сначала весь экипаж? Может, она и им заливала про операцию военно-морских сил?

Баста мысленно вздохнул, Димас фыркнул «не будь наивной».

– Нет, уж лучше вы к нам, – без тени улыбки развела руки конченая дель Руис.

– К вам так к вам, – не стал спорить Баста.

Я помогала строить портал, а Димас шипел «запоминай» да «редчайший опыт». Ну да, порталы могут строить только маги, то есть я раньше так считала – пока не увидела порталы Селены дель Руис…

Всё это промелькнуло лёгким фоном, дальше в темноте засияла яркая дыра с рваными краями, Баста схватил меня за руку, а потом мы вдвоём вихрем покинули лодку, затащили в портал ведьму-адмирала и… оказались на незнакомом военном корабле.

Прямо в офицерской кают-компании. Я насчитала навскидку троих крейс-капитанов, парочку лейтенантов и единственного пожилого крейс-командора.

– Встать и приветствовать адмирала! – рявкнул вахтенный лейтенант, вскакивая первым.

Остался сидеть один крейс-командор, к нему и обратился Баста с попыткой приветствия и объяснений. Но конченая дель Руис проскрипела: «Вольно, господа офицеры», а господа офицеры, явно не понимая ситуации, ответили дружным «Есть, сеньора адмирал!»

– Кто эти штатские, сеньора адмирал? – спросил кто-то из крейс-капитанов.

– Шпионы-батанги, – резко ответила она. – Пытались меня похитить, но, господа военморы Его Величества, сами знаете, что шпионов я вычисляю на раз.

Да, в Последнюю магическую войну слава Селены дель Руис летела на много миль вперед её флагманского «коршуна» «Победоносный». И хотя с тех прошло почти полвека, стыдно господам офицерам не узнать героиню в лицо. Неужели в военно-морской школе не было ни одного её портрета?

– Адмирал дель Руис?!

Кто-то все же узнал.

– Но вы же… погибли?

Смельчак, надо потом познакомиться. От Басты прилетело весёлое «только попробуй». Димас фыркнул.

– Погибла? Я?? Тогда понятно, почему на этой посудине такой бардак. Немедля проводить меня к капитану, а этих двух расстрелять.

На лицах вояк появилась некая тень растерянности. Наиболее дисциплинированные попытались схватить меня и Басту, но крейс-командор неожиданно скомандовал «отставить».

– Капитан сейчас будет, – сообщил он всем, в том числе и ведьме. – Господа офицеры, сидеть. Это не адмирал дель Руис.

– Вы уверены? – проскрипела та. – По закону военного времени всем – трибунал!

Тут даже самые дисциплинированные засомневались. «Я бы споткнулся ещё на батангах», – хмыкнул Баста в нашем общем пространстве. Я теперь тоже вспомнила, что батанги – враги королевства в той войне – вымерли всей страной от странного вещества, которое их маги сделали из «мёртвой» воды и планировали использовать как оружие против нас.

– А кто же она? – не удержался от вопроса тот смелый лейтенант.

– Позвольте мне, – спокойно сказал Баста. – Эта женщина со своими людьми потопила «Джованию». Кстати, сеньора, мы спасли единственного свидетеля ваших зверств. Он уже дал показания.

Ведьма перевела на него свои светло-белёсые глаза, в которые было страшно смотреть, и сделала резкий выпад. В её руке оказался то ли нож, то ли стилет, я в этом совсем не разбираюсь. А в том, как отражать удары, разбирался Баста. Но двигалась конченая ведьма с немыслимой скоростью, если бы не слияние, мы бы точно опоздали.

В этот момент в кают-компанию вошел капитан и рыкнул «отставить!», ведьма мигом переменила цель и одним прыжком попыталась дотянуться до его глотки. Но смельчак-лейтенант вдруг высунулся из-за своего укрытия (стола) и подставил ей подножку.

Санчес не зря был напуган. Ведьма ударила по парню, не оборачиваясь, того просто размазало по полу, и рванула было дальше, но капитан у вояк оказался не промах и отгородился щитом. Теперь диспозиция была такова: капитан держал щит у входа, мы с Бастой держали пространство, памятуя, что ведьма может строить порталы, а на полу истекал кровью бедняга лейтенант. Остальные офицеры, занимающие позицию позади нас, приготовили оружие. Капитан что-то командовал (из-за щита было не слышно), с нашей стороны приказы отдавал крейс-командор. Ведьма крутилась вокруг себя, как шаманка кочевой народности сигано. Теперь ножи были у нее в каждой руке, и периодически она метала их то в капитанский щит, то в наш, но каждый раз ножи возвращались к ней магическим образом.

Может, попробовать с ней договориться? Парня пока можно спасти, но если пройдет ещё хотя бы минут пять…

– Сдавайтесь, вы окружены, – пробился сквозь щит мощный рык капитана.

Ведьма продолжала крутиться и метать ножи. Молча. Ух, как я понимала Санчеса!

– Она не сдастся, – покачал головой крейс-командор. – Селена дель Руис никогда не сдавалась.

«Приготовься, – прилетело от Басты, – сейчас мы ударим по ней в с е й силой».

Мы ударили. И получили такой откат, словно на ведьме было накручено раз в пять больше щитов, чем на нас. Но на краткий миг она приостановилась, и тогда из-за наших спин ударил крейс-командор. В его руках был обыкновенный предмет интерьера – шар из полудрагоценного камня ониксида, – который он всё это время, оказывается, откручивал от столешницы. Шар со свистом вспорол воздух и с глухим звуком встретился с разноцветной головой конченой ведьмы.

Она остановилась, поднесла правую руку ко лбу и с удивлением взглянула на собственную кровь. Упала уже потом.

Глава 8

Лейтенанта удалось спасти. Я бросилась к нему, кто-то из крейс-капитанов помог поднять и уложить беднягу на стол, а пока я останавливала кровь, к раненому телепортировался корабельный врач.

Все остальные толпились в это время вокруг ведьмы, в которой тоже каким-то чудом ещё теплилась жизнь. Капитан выговаривал Басте, что его не поставили в известность об операции. Крейс-командор предупреждал, чтобы к дель Руис никто не подходил ближе, чем могли дотянуться её когти.

Когда лейтенанта забрали в медицинский отсек, я повернулась к старухе с цветными волосами. И, мрак и бездна, мне бы хотелось знать, почему она так ополчилась на меня и моё побережье! Я не боялась подойти, мы с Бастой ещё были в слиянии, так что я даже наклонилась над распластанной фигурой в по-прежнему идеальном адмиральском мундире.

– Ты! – из её белесых глаз уходила жизнь, оставляя место чистой ненависти. – Это всё – из-за тебя! – не стала ждать вопросов она. – Все смерти – на тебе, дрянная девка! – она выбросила руку вперед и вверх, целясь мне в лицо.

Последнее, что я увидела – не отточенный ноготь, явно смазанный ядом. Время словно замедлилось, давая возможность рассмотреть, как из её волос уходит цвет, оставляя место лишь одному оттенку белого. А потом неизвестная сила вздёрнула меня за шкирку и выбросила из кают-компании и из слияния заодно.

Как я оказалась на базе, не знаю. Что делала, не помню. Очнулась на койке дежурного, укутанная в покрывало по самые уши. Рядом на столике стояла кружка с лоцманским кофием, распространяющим дивный аромат. От кружки поднимался парок.

– Паола, не притворяйся, ты давно в себе, – Димас прыгал по мне и, кажется, терял терпение.

– Что произошло? – спросила я, пытаясь вывернуться из покрывала и взять кружку.

– Вот и мне интересно, – от входа в дежурку раздался голос Руджеро. – Вроде как ты взяла в проводку «Летучий», только ни тебя, ни «Летучего» на траверзе Ласетты никто не видел. И травила твоя сигналов не принимала. А потом посреди ночи ты сваливаешься непонятно откуда, лепечешь белиберду и падаешь в обморок.

Руджеро. База. Я дома.

– Тут же, мрак и бездна, рядом возникает морской маг, хватает тебя на ручки и сообщает, что с тобой всё в порядке, просто нужно отдохнуть.

Да, теперь понятно, кто заворачивал меня в покрывало, как начинку в тортилью.

– А потом? – делая глоток, спросила я.

– Суп с китом, – негромко фыркнул Димас.

– Потом твой маг согнал меня с койки, уложил туда тебя и исчез, – исчерпывающе разъяснил Руджеро. – Так что я хочу знать – что произошло?

Я поёрзала, пытаясь сесть поудобнее. Руджеро притащил кружку и себе, так что надо было как-то подвинуться, чтобы он (мужчина крупный) тоже мог пристроиться к столу. Заодно думала, что сказать. Королевскую клятву никто ещё не отменял. Могу я говорить про ведьму-адмирала, не затрагивая причину, из-за которой я с ней познакомилась?

– Я бы не рисковал, – прошелестел Димас. – Лучше подумай, где сейчас Баста и почему он опять тебя бросил.

Провокатор. С Бастой я разберусь сама и потом. Дважды побывав с ним в слиянии, я точно знала: он меня любит – во-первых, и ничего не делает просто так – во-вторых.

Руджеро покряхтел, устраиваясь на койке, от него пахло усталостью и чем-то привычным и домашним. На стене дежурки висели изображения его жены, детей и – совсем свежее – внука с соской в форме морского конька и одёжках в сине-белую полоску.

– Так во что ты вляпалась, девочка? – снова спросил Руджеро.

Он единственный после смерти отца всё ещё называл меня девочкой, а я позволяла. Они были друзьями…

– Ты помнишь Последнюю войну? – спросила я, решившись.

– Мне было десять, когда она закончилась, – ответил он с лёгким удивлением.

– А адмирала дель Руис?

– Ещё бы! Она ж из наших мест, всю войну прошла, ведьма морская. Смелости отчаянной, и всё ей удавалось. Погибла, правда, глупо. В пьяной драке, можешь представить?

– Да ну? – удивилась я.

Мне бабушка рассказывала совсем другую версию. Селена дель Руис подорвалась вместе с кораблем, чтобы не попасть в плен.

– Ну да, – кивнул Руджеро. – Официально она взорвала свой флагман, только мой отец на том флагмане служил. На самом высоком уровне решили, что нельзя очернять светлый образ героини войны. Так что теперь во всех учебниках написано про её храбрость и самопожертвование.

Это верно, про пьяную драку в учебниках лучше не писать. Ответив на мои вопросы, Руджеро снова отхлебнул кофий.

– А почему ты спросила?

Я рассказала Руджеро в очень общих чертах, как дель Руис – или кто это был на самом деле – напала сначала на мирный корабль, а потом на меня, и как магия против неё была практически бессильна, а угомонить ведьму удалось только каменюкой по голове.

Он оживился и сообщил, что именно так и погибла героиня войны в далекие времена его детства. Кто-то, когда Селена начала крушить всех в кабаке своими излюбленными парными клинками, издалека бросил в неё то ли кирпич, то ли просто камень. Удар пришелся по голове. Мозги всмятку.

Совпадение? Вряд ли. Крейс-командор на вид был постарше Руджеро, он вполне мог знать правду, даже служить вместе с настоящей дель Руис, вот и догадался использовать шар из ониксида. Загадкой оставалось всё остальное. У старухи побелели волосы. И эти странные обвинения в мой адрес. Как будто она знала меня раньше. И…

– Вот вы где! – в дежурку ворвался, как всегда, жизнерадостный Антонио, старший лоцман моей смены. – Кофий распиваете? А мне налить?

Это что, утро? Я подскочила, выпутываясь из покрывала. Хорошо, что на базе у меня всегда есть запасной комплект формы. И собственная каюта.

– Успокойся, Силестри, – неправильно понял мой порыв Антонио. – Капитан-директор подписал твоё заявление на отпуск. Так что гуляй, да не забудь потом проставиться. У тебя же обстоятельства, – подмигнул он.

Отпуск? Обстоятельства?! Я не писала никакого заявления!

Руджеро тоже заинтересовался обстоятельствами.

– Наша Паола меняет фамилию, – окончательно развеселился Антонио. – Замуж выходит!

Руджеро только головой покачал со словами «ну и шустрый». Димас прошипел, что он-то предупреждал, а я-то не послушала и не кинулась выяснять, куда отправился Баста, оставив мое обморочное тело на базе. Слова двоих свидетелей помогли понять, кто виновник моего незапланированного отпуска.

С этим я разберусь. Но чуть позже. Сначала надо было решить срочные задачи. Переодеться, например, разыскать Лидию и мою лодку, выяснить, как дела у Вианы, а потом навестить кое-кого из родни. Сдается мне, что бабушка много недоговаривала про Селену дель Руис. Так что я даже не стала возмущаться и кричать, а спокойно двинулась на выход.

Интересно, сумка с вещами на лодке? И жива ли ещё лодка после ночных событий? Конечно, это не супер-катер «Дуаль и Маг», о котором я втайне мечтала последние пару лет, но всё же моя лодка была мне дорога. В это время Антонио спрашивал, почему я не радуюсь. А Руджеро отвечал, что припахал меня к ночной вахте. Хороший человек Руджеро, на него всегда можно положиться.

Катер, на котором прибыл Антонио, как раз собирался отплывать, так что я едва успела. Кроме меня и моториста, ни одной живой души. Зато на причале встречала целая делегация: мать с отчимом, кузина Марсела, тетя Маргес с мопсом Наем, тетя Флорас с младшим сыном Костой и сам капитан-директор порта сеньор Ортега. Он стоял в стороне от пестрой толпы моих родственников, придерживая форменный китель, накинутый поверх легкого свитера – все-таки ранним утром в порту было ещё прохладно.

Семейство после отказа графу Сильвано объявило мне бойкот, так что такая встреча показалась странной. И это мягко говоря! Я давно перестала жить по правилам, выполнения которых требовала мама. И давно перевернула страницы, где за её одобрение приходилось делать то или это, как дрессированной собачке.

– В чём дело? – спросила я подозрительно притихшего Димаса.

– Кто-то же должен был сообщить семье, что ты выходишь замуж? – нахохлился он.

– Ты… ты… – я чуть не задохнулась.

Сначала Виана, теперь Димас, они сговорились? Заведу себе другого фамильяра. Нормального, как у всех – кота, например.

– Я открытку говорящую выбрал, Баста одобрил, текст вместе составили.

Отлично. Все-таки они спелись.

– Ведь нехорошо получилось бы, если твоих родных поставить перед фактом? – заюлил Димас, прекрасно почувствовавший мои эмоции. – Родня Басты давно уже в курсе, вон Мендоса злющий какой, может, командору другую присмотрели, а тут ты…

Тьфу! Мало мне было переживаний всю прошлую неделю, мало подвигов вчера днем и нынче ночью, теперь ещё и семейство! А я точно хочу замуж?

Мотор катера умолк, моторист перебросил швартовы на причал, где их поймали и закрепили. И не успела я вылезти на прочный настил, как мать, кузина и тетки бросились ко мне чуть ли не наперегонки. Следом с довольным тявканьем скакал мопс.

– Паола! Какое счастье!

– Наконец-то!

– Неужели я дожила?

Отчим и двоюродный брат смотрели на все это снисходительно: привыкли. На капитан-директора не смотрела я: было стыдно.

Меня схватили, стали вертеть в разные стороны, радостно вереща совсем странные вещи, начиная от «Она не поправилась, новое платье шить не будем» и до «Ффух, избавлюсь от уродской вазы, столько места в кладовке занимает».

– Мама! – рявкнула я с той громкостью, с какой орала на палубных матросов, не подавших вовремя площадку к «воздушному лифту». – Тетя Флорас, тетя Маргес! Меня ждёт начальник!

– Ну и подождёт, у меня в кои-то веки дочь замуж выходит! – отмахнулась мама. – Сейчас мы едем к ювелиру, потом примерять платье, а потом…

Головы теток с изящными причёсками закивали в такт её словам. Марсела едва не прыгала от радости. Но я категорично выставила руки в отвращающем жесте и заставила их пропустить меня к сеньору Ортеге.

– Паола, я всё понимаю, поздравляю и прочее, – прогудел он своим низким голосом. – Я сам подписал твоё заявление, но…

– Но? – с надеждой повторила я, заглядывая в его черные глаза под кустистыми бровями.

– Есть люди, которым не отказывают, – он поднял указательный палец вверх. – Из столицы пришло требование отправить тебя на проводку ястреба «Летучий» вдоль побережья до Карамильо. Это же недолго, но я добавлю два дня к твоему отпуску, – подмигнул наш капитан-директор.

– Когда приступать?

– Прямо сейчас, капитан «Летучего» открыл тебе прямой портал.

Да! Да-да-да! Куда угодно, хоть к осьминогам, хоть к их родственникам, только не с мамой к ювелиру!

– Се Ортега, вы объясните это моей семье, – попросила я умоляющим тоном, – а за мной не заржавеет!

– Вся в своего отца, – с презрением сказала мама, когда я уже шагнула в портал.

Глава 9

Обратно к Карамильо «Летучий» шёл не вдоль берега. Я упёрлась, и Мендосе пришлось согласиться. Басты, что обидно, на «ястребе» не было, а я приготовилась. Я такое придумала! Он бы точно испугался. Но пока приходилось общаться только с осьминожьим родственником.

Тот тоже от души злился на Басту, но я так и не поняла, за что больше – за рискованный захват конченой ведьмы или за Виану.

Виана, насколько я поняла, порезвилась на «Летучем» от души, особенно когда уяснила, что до утра притворяться командором Аревадо уже ни к чему. Старпом Кассес ходил с затуманенным взором и отвечал невпопад, Санчес… Санчеса забрал военный корабль, который сейчас мчит на полной скорости к какой-то своей базе, откуда есть прямой портал в столицу. А на «Летучий» вояки скинули труп ведьмы, который нужно доставить на вскрытие в Карамильо.

Вместе с трупом в трюме сидят подельники ведьмы, которых поймали общими силами, их тоже нужно доставить в Карамильо, поскольку кое-кто согласился сотрудничать и выдал кое-какую информацию про графа Сильвано.

Мне, конечно, эту информацию Мендоса не сообщил. Чисто из вредности. А вот про труп сообщил. Военморы пробили старуху по своей базе, и оказалось, что это – кто бы вы думали? Лей-командор военно-морских сил Селина Панчес. Это её проклинали все, кто хоть раз в жизни видел дохлых мелузиний. Она создала много разного магического оружия, но за мелузиний лично я бы плюнула ей в лицо. Жаль, уже не плюну.

Между прочим, Панчес тоже якобы погибла при взрыве в своей лаборатории. И второе между прочим – Панчес была морским магом. Она сама могла открывать порталы. Но как ей удалось притвориться Селеной дель Руис?

И откуда она меня знала? Я-то знала только имя гениального мага, который возглавлял Главную военную оружейную лабораторию. Думать я, конечно, думала, но за курсом следила.

На руле стоял другой матрос, на вахте был второй помощник, в остальном в рубке «Летучего» ничего не изменилось. На столе лежали те же карты, что и вчера. Мендоса, периодически заходивший проведать, как дела, был так же спокоен и холоден.

Поговорить было не с кем, Димас не в счёт. Поэтому Лизе-Джеку я обрадовалась как никогда.

– Я летел к тебе с приветом,

Заготовленным поэтом,

Но забыл слова и рифмы.

А стихи и так затихли!

Это что-то новенькое. Я выскочила на крыло мостика и помахала рукой. У чайки были новости от Лидии – она спасла мою лодку от человеческих вандалов. А Виана просила дать знать, когда меня можно навестить. Я рассказала, что Димас и Баста сообщили о свадьбе моей родне, и теперь я подыскиваю нового фамильяра и нового жениха.

Димас насупился и промолчал. Зато Баста заорал на всю палубу:

– Что ещё за жених?! Ну тебя на полдня нельзя оставить!!!

Баста… Я расплылась в улыбке, поворачиваясь на голос. Он не выдержал солидный шаг и побежал навстречу. И я… побежала. А потом мы стояли на качающейся палубе, крепко обняв друг друга, и молчали. Просто слова были не нужны. И все заготовленные пакости забылись сразу.

– Вот это любовь! – прозвучал сверху голос Лизы. – Деткам буду рассказывать…

– Ты ж поняла, Паола, что это его стихи были? – уточнил Джек. – Я там только рифму чуток подправил.

– Ты написал мне стихи? – переспросила я шёпотом.

– Не одному же Кассесу перед девушками блистать, – ответил Баста. – Правда, на вторую строфу меня не хватило.

Зато мне хватило. Командор Аревадо написал стихи… Мрак и бездна, когда там уже клятый Карамильо, я же не могу надолго с мостика уйти. Эх…

Он меня понял. И тоже вздохнул. Заботливо поинтересовался, не обижал ли меня тут Мендоса. А я потребовала рассказать все-все новости. Только новости и могли меня отвлечь от мыслей, что будет, когда нам никто (никто!) не сможет помешать.

Новостей было много. Во-первых, Его Величество похвалил своего морского эмиссара за скорость решения проблем, но запретил в дельнейшем слияния со мной, если только я не поступлю на королевскую службу.

– Не-ет, Баста, я лоцман, ты же знаешь, что профессию отца я не променяю ни на что!

– Я так и сказал Его Величеству. Но жениться он мне запретить не может, а во время…

Я неудержимо покраснела, поняв, про что он. Я уже была там, где весь мир состоит из стука двух сердец, где есть только он и я, где трудно дышать от сладкого предчувствия, а глаза застилает пелена. Как раз в слиянии.

– Подожди, – вдруг стало ясно, на что намекала Виана. – Это и было граничным условием заклятья? Не брак, а… это?

– Малыш, ты сильна, – восхитился Баста. – Несмотря на то, что Димас твердил про свадьбу, ты всё-таки…

– А мне не надо, чтоб мою ведьму матросили всякие маги! – вспылил Димас. – Ты женись сначала, а уж потом…

– Матросить потом? – ехидно переспросил Баста. – Ну нет, она м о я ведьма, и я собираюсь жить с ней долго и счастливо, и никак иначе!

Сердечко замерло, а потом застучало аж в горле, во рту стало сухо, а в животе горячо. Мрак и бездна, разве так бывает? Он мой, мой, и слова совсем не нужны… С трудом взяв себя в руки, я спросила, зачем он притворился, что заклятье Вианы перешло на него.

Оказалось, Баста хотел немедленного подтверждения от Санчеса, что не я – ведьма, напавшая на «Джованию». А для этого надо было взять меня с собой в спасательную партию. И Димас невольно подыграл, изобразив, что понимает речь командора.

– Он такой славный, – прощебетала сверху Лиза.

– Некогда мне, – вмешался Джек, – Виане что передать, или так перетопчется?

К несчастью, на палубе в этот момент показался старпом.

– Виана? Где Виана? Кто сказал Виана? – глаза бородатого утратили мечтательность, в них появился огонь.

Я махнула рукой Лизе-Джеку, чайка поднялась на крыло и полетела к горизонту.

– Виана – моя подруга, – вежливо сообщила я.

Может, и зря.

– Менита Силестри, умоляю, передайте своей подруге, что я сражен её красотой. Я даже написал для нее новую строфу в то стихотворение, что вам уже читал! Вот, послушайте!

Баста пытался протестовать, но остановить дель Кассеса не вышло даже у него.

– Если б я был твоим мужчиной,

Ты никогда не лежала бы рядом,

Никогда не знала бы скуки,

И таяла бы в моих объятьях,

И плавилась от поцелуев,

И только просила «Ещё, мой милый!»

– А вы опасный человек, дель Кассес, – выдал ему Баста. – Хорошие стихи.

– Правда? Вам понравилось? – наивно спросил поэт. – А ей понравится?

Я предложила ему записать все строфы на непромокаемой бумаге, а потом передать послание через меня. Он разволновался, обрадовался и побежал искать нужные материалы.

– Вчера тебе стихи читал, – недовольно заметил Димас, – сегодня…

– На прошлой неделе какой-то девушке из Караклана, – вставил Баста, подмигнув.

– Сегодня его кумир Виана, – продолжил мысль Димас. – Слишком часто меняет курс.

– Просто у него горячее сердце, – вступилась я за старпома.

– Пусть купит себе жилет-огнетушитель, – буркнул мой высокоморальный фамильяр.

Мы рассмеялись. А потом по громкой связи меня позвали на мостик.

Вахта второго помощника заканчивалась, его сменял сам капитан и хотел уточнить курс. Баста вздохнул, я тоже, и мы пошли в рулевую рубку.

До Карамильо было ещё часа два-три, в зависимости от ветра и зыби. Я посоветовала рулевому внимательно следить за главным ориентиром – башней замка Сильвано. Капитан, глянув в лоцию, подтвердил. А потом спросил Басту, что удалось выяснить.

Оказалось, Баста успел выяснить за остаток ночи и полдня очень много. И все новости были не из приятных.

Про Селину Панчес – вообще шокирующими. Она подстроила настоящий взрыв в своей лаборатории и подбросила туда чей-то труп, чтобы все убедились в её гибели. Сама же сменила документы и внешность, а потом объявилась в нашей провинции. Понятное дело, за мелузиний пришлось бы отвечать. Вскоре на интересную даму обратил внимание владетельный граф Сильвано. Селина вышла замуж и родила наследника – нынешнего графа Сильвано.

Вот откуда она меня знала!

– Я отказала её сыну, но это же не повод топить корабли и убивать людей!

– Понимаешь, малыш, Сильвано стало мало одного курортного городка. Но побережье от Карамильо до Ласетты труднодоступно, и воды опасны из-за кракенов и прочих чудовищ, сама знаешь. А ты – морская ведьма, ты бы могла с ними договориться. Ну или избавиться, тут уж у Сильвано конкретного плана не было.

Морская ведьма очень старалась не булькать от негодования. Просто точка кипения была уже пройдена.

– Сильвано признался? – спросил Мендоса.

– И не только в этом, – вздохнул Баста. – Когда Паола решительно отказалась стать графиней, мать и сын стали думать, как воплотить свой план самостоятельно. И так совпало, что как раз случился очередной юбилей Селены дель Руис. Все знают, как она умерла на самом деле?

Я кивнула, Мендоса спокойно сказал «да».

– Селина Панчес тоже знала. Знала даже, где могила. Я был там сегодня, склеп вскрыт, не хватает некоторых частей скелета.

– Не понимаю, – выдал осьминожий родственник.

Я тоже особенно не понимала, но что-то такое в голове забрезжило.

– Ты же помнишь, Панчес была гениальным морским магом.

– И оружейником, – добавил от себя Димас.

А дель Руис – морской ведьмой. Маг и ведьма, маг и ведьма… Слияние?! Но адмирал погибла почти пятьдесят лет назад!

А Баста продолжал. Панчес легко нашла способ привязать к себе сущность дель Руис. Но адмирал была более яркой личностью и вскоре подчинила себе магичку, которая с возрастом, видимо, подрастеряла часть мозгов. Сильвано аж колыхался, когда рассказывал, как у мамаши волосы стали цветными. Но пути назад не было.

– Но зачем она потопила «Джованию»? – спросил Мендоса.

– Изначально планировалось потопить несколько рыбацких лодок и свалить всё на кракена или спрута. Но адмирал дель Руис привыкла действовать с размахом. «Джовании» просто не повезло.

– Все равно не понимаю! – не выдержала я.

– Если бы Санчес не выжил, возможно, Сильвано удалось бы убедить Его Величество, что Лагуситанское побережье надо очистить от морских чудовищ. А там недалеко и до расширения пляжей и зон отдыха, притока курортников и денег в казну землевладельца. Вспомни, это Сильвано доложил королю о потопленной «Джовании», обвинив в…

– Обвинив меня! – не сорваться было очень сложно.

Но тут уж я не могла допустить истерик и судорожно сжала кулаки. Не хватало, чтоб Мендоса решил, что я не могу себя контролировать, как только речь заходит про обвинения в мой адрес.

– Не только тебя, ещё и спрута.

«Хорошо хоть, что не Розу», – тихо прошептал Димас.

Мендоса ещё раз в подобающих выражениях принёс свои извинения. Он был обязан всё проверить и десять раз перепроверить, ибо невеста Себастьяна де Аревадо должна быть вне всяческих подозрений.

Не знаю, был ли он искренен, но я решила не нагнетать. После этого капитан отругал Басту за непродуманный захват ведьмы-адмирала.

– Она бы вырезала половину экипажа «Летучего», пока ты бы продумывал, что делать, – отмахнулся Баста. – Говорят, что дель Руис и сама по себе стоила целой команды, а уж что творила в слиянии – мы сами видели. К тому моменту её личность уже полностью доминировала.

Да, теперь я поняла, почему наша с Бастой сила почти не действовала. Мы были в слиянии, и Селена с Селиной тоже. Но вопросы оставались.

– Когда крейс-командор догадался, что это не адмирал?

– Сразу же. И стал откручивать шар из ониксида, ничего каменного под руками больше не было. Теперь все, кто был тогда в кают-компании, получили выговор за незнание военно-морской истории. Кроме того парнишки-лейтенанта. Его представили к награде, потом и повысят наверняка.

Я так за него испугалась… Я так не испугалась, когда у умирающей Селины стали волосы светлеть.

– Кстати, крейс-командор просил передать, что если ты ещё раз явишься на его корабль, отсидишь на гауптвахте за нарушение приказа не приближаться к ведьме.

Больно надо! Ещё сами попросят, лоцмана позовут.

– Малыш, я же чуть не поседел, думал – не успею. Ты не видела, что у неё под когтями яд?

Подумаешь, яд иглопёрки на меня не действует.

– А с чего ты взяла, что это была иглопёрка?! – прошипел Димас. – Сейчас бы рядом с конченой в трюме валялась, если бы не мы!

Тут я вспомнила слова Басты «тебя я вытащу в любом случае». И Димас ещё посодействовал. Вот я в обморок-то и свалилась. Фамильяр в таких случаях тянет силу из ведьмы.

– Се капитан, вхожу в бухту, вижу башню, – бодро отрапортовал рулевой.

Все, как мне показалось, выдохнули с облегчением. Я-то уж точно.

Глава 10

Когда «Летучий» встал на якорь в бухте Карамильо, а все формальности с береговыми службами, которым надо было забрать труп и задержанных преступников, утряслись, мы с Бастой тоже стали собираться на берег. Я вообще-то могла бы уехать с первым катером. Но меня так просили подождать, а делать в порту всё равно было нечего, так что в итоге в боте мы оказались вдвоём.

Мендоса попрощался с нами вполне благожелательно, но звать его с собой посидеть на берегу в каком-нибудь ресторанчике неподалеку от порта никто не стал. Тем более у нас было столько планов. Мы и сами не собирались нигде засиживаться.

Я хотела арендовать бот, чтобы забрать у Лидии свою лодку. Басте надо было расписаться в каких-то бумагах где-то в мэрии у ответственного лица, но он обещал, что это быстро. Потом мы сразу собирались выйти в море, а там уже можно встретиться с Вианой, ну и так далее.

Димас одобрял буквально всё, но я, ещё не веря, что ужас последних дней закончился, как-то не обратила внимание на его странное поведение. Как оказалось, зря.

Баста предложил заскочить сначала в мэрию, а потом уже вернуться на пристань, сразу выбрать лодку и отплыть, не возвращаясь больше в город. Это показалось мне логичным.

Мэрия в Карамильо располагалась в старом особняке на площади в центре набережной.

– Хочешь порталом, хочешь – пешком, тут близко, – сказал жених.

Я выбрала портал: ну там же ещё что-то подписывать, а я хотела скорее вернуться в море. Баста улыбнулся и открыл пространственную дверь.

По ту сторону была совсем небольшая приёмная, за столом сидела разнаряженная дама-секретарь, которая при виде нас тут же вскочила.

– Се Аревадо! Наконец-то, мы вас ждём.

Она сразу метнулась открывать Басте следующую дверь, видимо, непосредственно в кабинет начальника, а я стала оглядываться на предмет какого-нибудь стула для посетителей. Ну или лавки. Устала что-то, да и ночь была полубессонная.

– Паола, ты куда? – Баста не дал мне устроиться – лавка все-таки тут была. – Идём-идём.

Он подхватил меня под локоть и повёл вслед за дамой-секретарём.

Я пошла, вяло удивляясь – я-то там зачем? А когда попала внутрь, накрыло чувством… не знаю, что это за чувство, раньше мне никогда так не было. Страшно, и вдруг всё начинаешь понимать, и обидно, что никто ничего не сказал, и весело, потому что сюрприз приятный.

В помещёнии традиционного интерьера с высоченным потолком, лепниной, белыми стенами и полуарочными окнами в полстены стояли столы, накрытые золотисто-алой парчой, несколько стульев, всю правую стену занимало зеркало (артефакт записи), а левая была задрапирована той же золотисто-алой парчой. Ткань цвета утренней зари, цвета начала дня, цвета новобрачных.

– Мы женимся? – пискнула я каким-то не своим голосом, потому что язык присох к гортани.

– И прямо сейчас, – кивнул строго Баста. – Димас, где документы?

Димас – ну до чего ушлый фамильяр – бестрепетно открыл мою лоцманскую сумку, откуда прямо в руки Басты спланировали все нужные документы. Их тут же забрала дама-секретарь и отошла к одному из столов.

Я кинула взгляд на зеркало. Оно отразило мои круглые от всей кучи разнополярных чувств глаза, слегка растрепанные волосы, чуть смятые под коленками форменные лоцманские брюки, белую майку без рукавов и небрежно болтающийся на локте китель.

А Виана говорила, что выходить замуж надо в платье… Правда, традицию обряжать невест в многослойные кружевные полотна она не одобряла. Платье, да. Но только такое, которое можно снять одним движением… Я выйду замуж в лоцманской форме. Думаю, Баста переживёт.

– Ты самая красивая, – шепнул он, заметив, куда я смотрю. – И форма тебе идёт.

Ему тоже шли белые брюки и голубая рубашка. Но китель я всё-таки надела. И как раз в это время драпировки слева раздвинулись, из замаскированной двери вышел немолодой мужчина в судейской мантии, обмахиваясь чем-то вроде веера. Дама-секретарь сразу же подала ему официальный бланк.

– Себастьян де Аревадо и Паола Силестри, – устало прочитал наши имена судья, – я обязан спросить, вступаете ли вы в брак добровольно и без…

– ДА! – сказали мы с Бастой хором.

– Ну и славно, подойдите, распишитесь, – утирая пот со лба, предложило ответственное лицо.

Мы расписались. Дама-секретарь стукнула по документу магической печатью, потом нас дежурно поздравили с началом новой жизни, вернули документы и проводили на выход.

– Прямо не верится, – впервые в словах своего фамильяра я услышала счастливую интонацию.

Кстати, мог бы и поздравить.

Баста осторожно прижал меня к себе и спросил:

– Всё хорошо?

Ноги разу же сделались ватными, потому как мозг осознал, что теперь Баста мой муж. И мы можем… Дальше перед глазами рассыпались цветные картинки, а сложить из них одну большую и правильную картину никак не получалось.

– А я в отпуске, – выдала я задумчиво, забыв, что Баста всё про мой отпуск знает и сам его организовал.

– Я тоже, – сказал муж. – У меня для тебя сюрприз.

После этих слов он открыл портал куда-то, где я ещё не была. У небольшого причала стоял белый катер. Настоящий «Дуаль Маг»! Тот самый, семь скоростей, усиленный винт, рулевой автопилот, съёмный парус и запасной бак для топлива!

– Это – мне? – не поверила я.

Баста фыркнул что-то вроде «у моей жены должно быть всё лучшее», а я не удержалась, быстро чмокнула его в щёку и полезла на катер. Внутри он был так же роскошен, как и снаружи. Отделка дорогим белым деревом, две большие каюты, и… откуда у Басты столько денег? Конечно, я предполагала, что морские эмиссары нашего короля не бедствуют, но «Дуаль Маг» даже без эксклюзивной отделки стоил…

– Ты даже спасибо не сказала! Немедленно вернись и поблагодари мужа! – непреклонным тоном потребовал Димас.

Голова кругом! Да я просто обо всём забыла, увидев сбывшуюся мечту!

Баста стоял на причале, засунув руки в карманы брюк, и ждал. Мне стало немножко стыдно. Но стоило перевести взгляд на его подарок, как губы сами собой расплывались в счастливой улыбке. Я позвала его к себе, но он покачал головой.

– Иди сюда, это не весь сюрприз.

Уходить с катера не хотелось. Но и Басты не хватало. Я прыгнула на причал и попала прямо к нему в руки. И тут у меня словно задвоилось в глазах: рядом с первым катером у причала возник второй. Тоже «Дуаль Маг», но более мужской, более хищный, более…

Пока я сравнивала, над вторым катером раскрылся парус. Золотистый парус, а борта замерцали таинственными искорками.

– Сюрприз там, – сообщил Баста.

Ой-ой-ой, надо брать себя в руки, я тут морская ведьма или просто на лодке покататься вышла? Надо придумать достойный подарок, пока в голове ещё есть связные мысли.

Но когда я шагнула к катеру под парусом цвета солнца, мысли перебил Димас:

– Веди себя хорошо, слушай мужа, он плохого не посоветует. Но и воли ему много не давай. Ты ведьма морская или…

– Что с ним? – я засмеялась.

– Просто на нашем катере мы будем только вдвоем, вот он и пытается дать тебе советов по максимуму, – объяснил Баста.

Подхватил меня на руки и перенес прямо в каюту. Там было не так много места – весь центр занимала огромная кровать. А Димаса не было. Наверное, у него тоже будет отпуск. От меня. Я повернулась к мужу, и правильная картина наконец-то сложилась.

– Сколько раз мне это снилось, – негромко сказал Баста рядом с моим ухом. – Ты, я и больше нико…

Мурашки успели пробежать по коже, но сразу куда-то делись, когда сверху раздались громкий стук клюва Лизы и голос Джека:

– Эй, они тут! Я их нашёл!

Мрак и бездна… Дальше подключилась Виана:

– Ну вы бы хоть в море вышли, что же такой катер на приколе держать?

– О нет… – простонала я.

У Басты вырвался тяжелый вздох, и он аккуратно застегнул на мне китель. Пришлось идти на палубу. Но там нас ждало ещё одно препятствие. Точнее, два. Мужчина, очень похожий на Басту, и женщина, тоже немножко похожая… Что я несу? Конечно, это он был на них похож!

– Мама, папа, позвольте представить вам мою жену Паолу. Паола, это мои родители – Дуаль и Магнифер Деспероза.

Я стояла с полным отсутствием мыслей в голове, пока родители Басты разглядывали меня во все глаза.

– Здравствуйте, сеньор, сеньора, – тихо прошептал мне на ухо чей-то вроде бы знакомый голос.

Я механически повторила.

– Здравствуй, милая, – мягким голосом сказала Магнифер. – Ты потом привыкнешь, у Себа принцип – никому не говорить, что он наш сын.

– Морская ведьма? – спросил Дуаль. – Да ты, Себастьян, везунчик. Одобряю.

– Я так за вас рада, – продолжила Магнифер. – Мы понимаем, что у вас грандиозные планы, но через месяц всё-таки ждём в гости.

С ума сойти, Магнифер – моя свекровь и такая приятная женщина!

– Да, сынок, мы понимаем, – подмигнул Басте Дуаль. – Всё-всё, прими наши поздравления. И ты, дочка, тоже. Добро пожаловать в семью.

И они тактично исчезли в портале.

– Не начинай, – сказал мне Баста. – Знаешь, очень сложно стать кем-то, хоть бы и морским эмиссаром, когда твои родители Деспероза. Поэтому я взял фамилию бабушки.

Я и не собиралась начинать. Я всё ещё отходила от шока – мать Басты – гениальный инженер Магнифер Деспероза, её муж Дуаль – один из богатейших людей нашего времени, который по чертежам жены делает катера «Дуаль Маг»!

– Да ты красавчик, Себастьян, – промурлыкала из воды Виана. – А мы с Лидией старались, лодку Паоле спасали. А ты…

– И ты не начинай, – рыкнул на неё муж. – Паола, ну что ты молчишь? Обиделась? Думаешь, я тебе катер у папы с мамой стырил?

– Оп-па, кажись, первая семейная ссора, занимайте места согласно купленным билетам, – обрадовался Джек.

– Развоплощу, – хмуро пригрозил Баста.

– Не надо, – вступилась автоматически я. – Нет, я вовсе так не думаю и не обиделась. Я бы полюбила тебя, даже если бы знала, что ты Деспероза. Мне всё равно, какая у тебя фамилия.

– Правильно, – поддержала Виана, – надо принимать от мужа любые подарки, особенно на свадьбу. А то потом мужья, знаешь, расслабляются, про годовщины забывают, я уж не говорю про дни…

– Помолчи, а? – попросил её Димас. – Дай людям разобраться.

И Виана, на удивление, замолчала. Баста разбираться уже не хотел. Он просто шагнул ко мне, сгрёб в охапку и стал целовать моё лицо, глаза, волосы, шепча «Ты удивительная, лучшая, любимая» и… какая-то ещё, но это было уже совсем неразборчиво.

Зато даже из каюты, куда мы как-то незаметно попали, было хорошо слышно, как переговариваются друзья. Димас гнал Лизу, точнее Джека с катера, запрещая подглядывать.

– Ой, ты сам-то ничего не пропустишь? – ехидно заметила Виана.

– У меня отпуск, - гордо ответил ей мой фамильяр. – Отнеси меня на лодку к Лидии.

– А ты меня ни с кем не попутал? – возмутилась сирена.

– Отнесёшь, я тебе письмо со стихами отдам, нет – ничего не получишь.

– Ладно, ползи сюда, шантажист.

Голоса стали отдаляться, нам с Бастой наконец-то никто не мешал, от поцелуев кружилась голова, кровать была наготове, и мы перешли к делу.

Это было так же волшебно, как и в слиянии. Только ещё лучше. А потом, когда я приходила в себя после фейрверка в голове, муж сказал:

– Малыш, мне тебя мало, давай ещё, а?

– Морская ведьма против, - решила пошутить я.

Напрасно я это сказала. Просто… ему понравилось. Очень.

Конец