Мёд поэтов.

Глава 1

Торф из Люмена

Мёд поэтов

Весна в Жабьем Царстве только взяла бразды правления у жестокой зимы. И если на страны зайцев, белок или мышей стужа не так сильно повлияла, то лягушки и жабы отчаянно укрывались от лютой метели. В это время года все амфибии предпочитали находиться дома и пожинать плоды урожая. Ну а если жабе наскучат её четыре стены, она может легко попасть из своего дома в, скажем, таверну. Такая возможность появилась благодаря сети подземных коридоров под каждым крупным городом Царства. Из-за этого жабы, в шутку, стали называть зиму «сезоном кротов».

Но наш благородный рогатый жаб по имени Торф решил не имитировать кротов. Он просто засел в номере таверны «Золотой Слепень» в городе Агаштадт. Тут он спал, ел и кутил почти три месяца.

Его можно понять. Он почти год странствовал по землям Жабьего Царства. Последние два приключения изрядно его измотали. Даже таким путешественникам, как он, нужна передышка на месяц-другой. Да и в таверне он мог расслабиться. Заменить орду диких жуков на стопку пенного, а дикого Ящера — на местного постояльца Бруха. Размером тот был с ящера, но хотя бы любил пиво и не отказывался от него после драки.

Но вот, настало первое весеннее утро и луч солнца ударил в глаз Торфу. И если органы зрения быстро отразили атаку солнца, прикрывшись подушкой, то вот уши поддались звуковой атаке с нижнего этажа.

- Рогатый! Проснись и квакай! - прозвучал звонки голос барда Клюва

- Клюв! - сквозь зёв пробормотал Торф. - Ты был желанным гостем здесь, пока не пришёл…

- Ха ха! Хорошая шутка! - Ответил Клюв, открывая шторы настежь. От этого, солнечная армия окончательно подавила сонное сопротивление. Свет озарил и всю комнату Торфа. Всюду валялись

Эти двое не виделись целую зиму. Торф, честно говоря, побыл бы в разлуке и подольше. Не то чтобы он прямо не любил барда, но подобный тип амфибий был слишком резким, шумным и заносчивым для него. Однако, при первой встрече, Клюв себя хорошо показал, поэтому рогатый не стал казнить его подушкой сразу.

- Эх, и что тебе надо Клюв? И я, конечно, уверен что это нечто, ради чего можно будить рогатого жаба в пять утра!!!

- Хе-хе! Да не кипятись ты так! - с нервным смехом ответил Клюв. - Ты же в курсе что сегодня необычное утро?

- Да, конечно! Скоро об этом утре в газетах напишут! А именно, в криминальной хронике о задушенном барде!

На этих словах в Клюва прилетела подушка, которую он успел перехватить. Но, видя рядом с торфом тяжёлую деревянную кружку, Клюв стал использовать подушку как щит на протяжение оставшегося диалога.

- В общем! - затараторил Клюв. - Сегодня первый день весны, а значит именно сегодня будут расти «Белые Квасиры». Цветочки такие.

- Очень мило! Положу их тебе на могилку! - Крикнул Торф, замахиваясь кружкой.

- Да ты не понял! - клюв уткнулся носом в подушку. - Это огромные цветы, нектар с которых собирают Белые Пчелы! И вот они как-раз могут создавать нечто прекрасное — мёд поэтов!

Кружка с свистом пролетела в миллиметре от Клюва и вылетела в окно

-Отличная история, «дружище»! Вот только сказки надо рассказывать перед сном, а не будить ради них!!! - Торф уже вскочил с кровати из-за возмущения.

- Хе-хе! Я и забыл что ты из деревни у нас. - не замечая раздражения Торфа, начал Клюв. - Мёд поэтов это хоть и редкая, но полезная вещь для каждого творца! Он даёт тебе не только вдохновение, но и ресурсы для его использования! Голос становится громче, мозг чище а язык длиннее!

- Так, - пыл Торфа стих. - Я кажись понял. Ты хочешь заполучить этот «мёд» ради своих песенок. Но тут сразу два вопроса — на кой я тебе и в чём моя выгода в этом деле?

- О, мой рогатый друг, тут всё просто! Ты единственный Варва...- взгляд Торфа стал более острым и Клюв запнулся. - То-есть Воин, которого я знаю в пределах города! А я боюсь пчел и мне было-бы легче пойти с «телохранителем». А, ну и конечно ты сможешь взять немного этого мёда…

- На кой он мне? - прервал барда Торф. - Я вот вообще не богема, и становится ей желания нет!

- Это да, вот только во круг тебя есть толпа второсортных авторов, которые будут жаждать этого мёда! И именно ты сможешь им его продать!

Ехидное выражение лица Клюва вызывало недоверие у сонного варвара. Предложение звучало заманчиво, но что-то тревожило в нём. Соваться буквально в улей пчел глупо, но когда это останавливало Торфа из, Буль побери, Люмена?! Да и после трёх месяцев кутежа Жабу не помешала бы разминка...и деньги. Плюс к этому, если бы он хотел бы спать и кутить вдоволь, то мог легко оставаться в тихом Люмене. Но нет, его вел дух приключений и свободы. И пора этому духу тоже трезветь.

- Лады, думаю, прогуляться можно…

- Отлично! Собираем вещи! - Клюв тут же поднял с пола тяжеленный молот Торфа и всучил ему. Даже сам владелец молота не ожидал что хилый бард сможет так просто поднять его. Походу, жажда наживы реально придаёт сил.

Не замечая удивлённой реакции, Клюв побежал в низ по лестнице с криком «Через двадцать минут жду у северных ворот города!». Голос Клюва становился всё дальше вместе с надеждой на здоровый сон.

Торф стал собирать вещи, филигранно переступая через пустые бутылки. Но, по правде говоря, кроме молота из вещей у него были только два железных наплечника, пояс с набедренной повязкой и старый походный рюкзак, в котором валялась одна пустая фляга. Поэтому, жаб быстро собрался и спустился вниз по скрипящей лестнице.

Торф уже как неделю лежал в своём номере, поэтому уже отвык от вида первого этажа «Золотого Слепня». Это был просторный зал с крепкими деревянными стенами, увешенными головами комара, сороконожки и жука-носорога. Заведение готовилось к открытию, поэтому вся мебель стояла как солдаты на параде. А вот руководил этим «парадом» одноглазый бармен по имени Червон. Старый жаб уже пятый десяток заправляет таверной и за все эти годы обзавёлся прозвищем — Барон воров. Получил он эту кличку благодаря своей скупости, «торговым уловкам», а так же тем что настоящие воры и бандиты активно кутили в его заведение. Хотя, раньше он сам себя называл «Королём воров», но когда реальный владелец этого титула лишил его глаза, Червон самовольно понизил себя в должности. А в данный момент, единственный глаз Червона уставился в столешницу бара, ища даже самую маленькую соринку.

Но, услышав скрип половиц, грозный глаз устремился на Торфа.

- Аааа! Торф "Гроза столешниц"! - раздался скрипучий голос старого тавернщика.

- И вам здравствуйте, господин Червон! - с натянутой улыбкой прошептал Торф.

- А когда ты мне заплатишь за месяц? С тебя сорок золотых скарабеев!

- Что? Но было же двадцать? - у Торфа потемнели глаза от таких цен.

Хоть Червон и был в два раза ниже Торфа, но сейчас именно он смотрел на воина с высока.

- Торф, мой мальчик, ты же знаешь что Весной снег тает и превращается в лужи? Так вот, из маленького сугроба появляется большая лужа, а из маленьких зимних цен - "менее маленькая" весенняя.

Червон тут же захохотал, а вот Торфу стало дурно. И только губы Торфа попытались вымолвить фразу "Нет денег", как тавернщик хлопнул в ладоши и из тени появились два громилы.

- Ну, так как там с деньгами?

У Торфа застыл ком в горле. Он знал что Червон не прощает долгов. С другой стороны, что если Торф принесёт ценный Мёд поэтов, как оплату старику?

- Слушайте, господин Червон! А что если я вам принесу нечто ценнее денег?

Старик-Червон посмотрел на Торфа как на последнего идиота.

- Ну, я имею в виду мёд поэтов! Он же может быть очень ценным для вашей прекрасной таверны!

Взгляд старика не изменился. Но, спустя пять секунд тишины, всё помещение таверны заполнилась мерзким смехом тавернщика и двух громил.

- Ха-ха! Признаюсь, ты меня порадовал! Прошлый должник предлагал корону первого жабьего царя, но ты, на секунду, смог убедить меня в своей правоте!

- Но, я думал что в большом городе это достаточно известное явление...

- Для доверчивых писак и певцов! - прервал, уставший от полемики, Червон. - Да и даже если бы он и существовал, то чтоб найти улей белах пчел, нужно потратить много времени, а я ждать не люблю! Мне легче сдать тебя на галеру, первым попавшимся пиратам! Сердце Торфа забилось траурным маршем. Лицо покрылось холодным потом. Руки сжали молот так, что на рукояти пошли трещины. Сознание помутнело. Последнее, что он помнил, — удар молота по голове Червона и дикий крик: «Взять его!». Дальше всё шло на инстинктах. Ноги вынесли его из таверны. Глаза зажмурились от непривычного света. Мозг вспомнил только путь до северных ворот через центр. На этом его роль закончилась. Уши слышали быстрый топот сзади и подгоняли ноги.

В таком режиме Торф носился по тёмным переулкам Района Слепней, пока не врезался лицом в толпу зевак. Он рухнул на землю. Ярко-зелёная плитка подсказала: это центральная площадь. Расслабляться было некогда. Торф нырнул в толпу. Грозный топот заглушился возмущением тучной лягушки.

Продвинувшись глубже в толпу, Торф понял: все собрались вокруг круглой каменной платформы. На неё вышел высокий лягуш в белой мантии. Это был великий царский певец и композитор — Водан Рибит! Говорили, его песни помогают снегу таять, а слова вдохновляют жаб на работу после зимы. Поэтому в Агаштадте ежегодно проходил концерт в честь первого дня весны.

Водан начал свою арию. Его бархатный баритон обволок, казалось, всю толпу. Все присутствующие стихийно закачались в такт голоса. Даже Торф, несмотря на ситуацию, застыл. Дрожь в теле постепенно стала ритмичной и слилась с мелодией толпы.

И тут Торф дрогнул. Краем глаза он увидел громил Червона. Но те не бежали — они тоже качались в такт певцу. На этот раз страх привёл Торфа в себя. Он быстро попятился назад.

И вот, как пробка из под шампанского, Торф вылетел и очереди и помчался к северным воротам. Дорога к ним лежала через «Район Махаонов» - район базаров, лавок и всяких сомнительных магазинчиков. Тут вы можете приобрести всё — от яств со всего континента , до проклятых артефактов вымершей расы гигантов (Хотя, чаще всего это просто ржавые безделушки на которых дети торговцев нарисовали красивые узоры). Торф готов был кинуть свой взор на палатку с жареной стрекозой по Рэбитански, как разум его очнулся и придушил. Он только что бежал от головорезов из-за долга, пора притормозить. Пройдя ещё дюжину цветастых палаток и не менее цветастых продавцов, жаб вышел к северным воротам. Площадь, на которой стояли они, раньше блестела, аки стекло. Стены подпирали широкие бетонные плечи статуй-Кватлантов, а по центру бил струёй большой фонтан, в виде пустынного червя Трынд’еца. В наши дни, тканевый рынок поглотил каменное искусство. Уже все здания у ворот скрыты оранжево-красными шатрами Квакш-Торговцев, а величественные статуи покрыли руны тех же цветов на диалекте тех-же Квакш. Но, на самом деле, городской власти легче скинуть беспорядок на один народ, чем попытаться контролировать и облагораживать эти места. Легче просто квакнуть «Ну, это всё красноглазые молявки сделали!». А ведь главное — будут идиоты которые пойдут с палками в этот район и начнут бить не винных Квакш (ведь не все Квакши — жадные вандалы.). Но Торфу не было ела до политических драм и прочих замарочек. Его главная цель — найти Бульего Клюва, найти Бульевых пчел, добыть Бульего Белого Мёда и отдать его Бульему Червону. И, желательно, не помереть во время всех этих пунктов.

В красно-оранжевой массе, глаза Торфа зацепились за ярко-изумрудный силуэт Клюва. Тот пытался что-то брынчать на своей лютне, в окружение детей-квакш. Струны были на грани выдавить из себя чистую ноту, но тут-же одна из них порвалась. Маленькие (из-за возраста, а не особенности вида) квакши сразу захохотали, пнули Клюва в ногу и свистнули кувшинку, которая красовалась на шляпе у барда.

- Ах вы мелкие...О, привет Торф! Извини, не увидел тебя! А че ты так долго? Я до сюда за минут десять добрался…

- За мной охотиться Барон воров — с раздражением и усталостью сказал Торф. - Надеюсь, этот «Поэтический Мёд» реально стоит того, или, хотя-бы, существует!

- Оу, тяжелый случай однако...- начал клюв с сожалением в голосе, но сразу перешел на более бодрый тон. - НО, могу тебя заверить, Мёд поэтов реален. Но, подобные нетерпеливые старики, склонны в него не верить! И всё же я тебя заверяю — как только его единственный глас узреет Мёд, то сразу забудет о тебе!

Рогатый жаб с облегчением вздохнул, впихнув туда слова «Ладно, показывай где он...» , и направился за границы ворот.

Весна давала о себе знать и, мокрая после снега, зеленная трава обволакивала мозолистые лапы Торфа. А вот Клюв, своей радостной походкой, заставлял росу покинуть зелёные травинки и оказаться на земле, либо на теле того же Торфа.

- Слушай, - начал Торф, спустя десяти минут молчания. - А откуда ты вообще знаешь, где улей этих пчел?

- А, так я и не знаю! - с ухмылкой вякнул Клюв.

Тут Торф….нет, весь мир остановился и захотел дать барду по башке.

- Что, Буль возьми, значит «Я не знаю»??? - яростно передразнивая, крикнул Торф.

- Ну, если тебя это утешит, никто не знает! Белые пчелы каждый раз меняют место жилья…

Ладонь Торфа начала свой маршрут «Торф/Тупая башка барда»

- Н-но! Мы сейчас идём к полю, где растут те самые Квасиры, и вот от них мы и проследим за пчёлами! - затараторил дрожащий Клюв.

Ладонь остановилась и сменила маршрут на «Торф/Тупая и доверчивая башка Торфа».

-Иии! Мы уже на месте!

Клюв быстро тыкнул пальцем на небольшой каньон, из которого торчали огромные бутоны Белых Квасиров. Было их немного. Но даже шесть гигантских бутонов вызывали чувство, как будто это целый лес, состоящий только из цветов. Сам цветок состоял из двенадцати бело-синих лепестков, которые, аки исполинские стражи в синих шлемах, охраняли золотую сердцевину.

Глаза Торфа могли бы задержаться на данном зрелище подольше, вот только их отвлекла стрела. Она со свистом промчалась мимо Торфа и застряла в ближайшем пне. Рогатый Жаб быстро перевёл взгляд в низ и узрел крошечные силуэты, прыгающие и орущие что-то и издающие раздражающий «Бз-бзз..». За доли секунды края обрыва были усеяны абордажными крюками, а мелкие силуэты стали набирать массу.

- Что за…кто это!? - машинально рыкнул Торф.

- Ой, они всё таки здесь! — с ужасом промямлил Клюв.

- Вообще не место для шарад! Прямо говори!

- Ну, это культисты белых пчел. Ну и, возможно, они охотятся за всеми источниками мёда а других охотников…

Не успел бард договорить, как силуэты приобрели свой полноценный образ. Из шести желто-черных балахонов виднелись зелёные лапы, сжимающие арбалеты, копья и моргенштерны. Торф уже достал свой молот, но его слепили лучи солнца, отражающиеся от черно-желтых продолговатых шлемов. Вместо глаз, на лице виднелись лишь чёрные линзы, скрывающие любые эмоции. Правда, Торфу не нужны были выражения их глаз, ведь когда на тебя направлено оружие, можно легко догадаться об настрое нападающих. Из всех шести культистов выделялся один — высокий и жирный жаб, который хоть и носил тоже одеяние что и все, но шею его обматывал огромный желтый шарф, а под балахоном виднелись доспехи. По этим признакам можно было предположить, что он является главой культа или важной персоной для него. Теория быстро подтвердилась, кого жирдяй открыл рот, из которого полился грязный голос, словно нождачка тёрлась об камень.

-Таак, кто у нас тут? - прохрипел Жаб. - Очередной Бард, жаждущий мёда поэтов? Взять его! А телохранителя в расход!

Тут же на клюва накинулись трое культистов. Торф с размаху зарядил по одному из них молотом и отбросил в сторону, но тут же получил удар в спину моргенштерном. Торф покорячился было в низ от боли, но почувствовал как на его спину запрыгнули две лягушки, начавшие бить его по хребту и голове. Рогатый воин попытался стряхнуть малявок, и если первого удалось сбросить , то второй крепко уцепился за его рога и словно игрушкой управлял им, ведя к обрыву. Но тут Торф смог уцепится культисту за шкирку и сбросить его в низ. Торф уже хотел обернуться и отойти от обрыва, как массивная фигура лидера культа с разбега врезалась в него и тело рогатого жаба упало в след за сброшенным культистом в обрыв.

- Торф! - заорал Клюв, даже не замечая того, как его связывают и валят на землю. - Что вам нужно от меня?

- О, глупый лягушонок, - с гнилой улыбкой начал лидер культа. - От тебя лично нам ничего не нужно! Нам нужен твой никчёмный талант!

Клюв хотел было задать вопрос, но тут же получил дубиной по башке и провалился в сон.

- В клетку его, к остальной наживке! - скомандовал жирдяй, пальцем показывая на телегу, ниже по склону, на которой стояла деревянная клетка с несколькими силуэтами внутри.

Клюва, аки мешок с картошкой, бросили в клетку и спустя мгновение в небе послышалось жужжание. В небе появилась стая белых пчёл, которые, как один механизм, стали синхронно собирать пыльцу с Квасиров.

- О! А вот и наши гости! - всё таким же мерзким, но уже тихим голосом, буркнул главарь. - Всем по кузнецам, через минут пять они закончат, и приведут нас к добыче!

Из кустов и самой телеги тут же выскочили ещё культисты и, по приказу лидера, оседлали кузнецов. Через пять минут караван отправился за пчелами.

Через час, другой, глаза маленького лягушонка открылись. Клюв сразу заметил штук десять разноцветных силуэтов. Хотя, эти яркие цвета бардовского одеяния явно поизносились и слились в одну серо-коричневую гамму.

- Да что тут происходит?! - осипшим ором провозгласил Клюв. Тут же по башке барда прилетел втык от сидящего сверху культиста, с последующим «Тише там!».

- Кхе, Кхе-хе-хе! - Раздался смех у правого плеча Клюва. - Побереги свой голос, головастик! Эти молодые жабы в безвкусном одеянии хотят полакомиться «Поетенс мэтом»...

Глаза Клюва уставились на маленького, по меркам лягушек, старика. Был одет он в простоватую желтую мантию, по верх красного камзола, который видал и более чистые деньки. На голове у старика была глиняная шляпа с камышом на макушке, что говорило о связи с Квазаками, ведь это их церемониальный головной убор. Но это шло в разрез и с камзолом, и с весящими на шее языческими амулетами Ксенов (Всем известно, что не один Квазак не отринет Всесвет, и не будет носить что-то подобное)

- Таак, стоп! Кто ты? И какого Буля ты гворишь уже известную информацию и… что за Потенес Мэт?

Старик ухмыльнулся.

- Отвечая на первый вопрос — я такой же раб таланта, который эти квакши используют как отвлекающий манёвр для стражников Потенес Мэта. Отвечая на второй вопрос — Мне показалось, что без «уже известной информации» рассказ будет не полноценным. А, и отвечая на последний вопрос, хочу просить прощения — старая голова забыла что Старо-жабьим уже никто не пользуется. Потенес Мэт — мёд поэтов.

Клюв протёр усталые глаза, осознавая плачевность ситуации, но для ясности уточнил.

- Стоп, а почему именно нас используют как отвлекающий манёвр. Разве не логичней нанять воинов для этого задания? На кой им барды?

- Кхе, кхе-хе-хе! Молодой лягух, да будет тебе известно что Хранители Мёда агрессивные только к обычным смертным, но вот тех, в сердце которых есть искра таланта к творчеству, они не трогают. Правда, вам, счастливчикам, мало этой искры и вы жаждите большего, благодаря Мёду. Вот на этом вас и ловят подобные господа! А потом эти желто-черные дельцы продают этот мёд вам же подобным, только менее отчаянным. Кхе, кхе-хе-хе!

- Ой, да можно подумать с этой «частичкой» можно что-то путное сделать! Не всем везёт получить такой талант, как у того же Водана Рибита! Вот и приходиться выкручиваться с помощью этого бульего мёда…

Сразу после его слов, старик залился хохотом, а из его глаза потекла слезинка.

- Кхе, кхе-хе-хе! Ну и рассмешил старика! Ровняться на бездарность — классическое поведение подобных мальков, вроде тебя!

Тут Клюв вскипел от злости.

- Да как ты только рот открываешь, для клеветы на великого Водана, грязный старикашка!

- «Великий Водан»? Кто он? Великий герой? А может Царь? Может сам бог? Нееет, настоящий творец не будет иконой, он, коли награждён истинным талантом, будет его рабом, но уж точно не святым идолом для всех.

Тело Клюва быстро обмякло и гнев сменился на апатию.

- Ааргх, я сижу в клетке с безумным стариком, а мой друг умер из-за моей аферы!

- Отставить разговоры! - раздался крик над клеткой. - Мы прибыли! Начинайте петь!

Приодалев небольшую рощу, караван поднимался вверх по скалистой дороге, ведущей к спящему вулкану «Пирующий Великан». Название он получил, от древних жаб, которые зимой дружно собирались во круг него, чтоб согреться и попировать. Ныне, «Великан» полностью потух, так-что не одна амфибная душа к нему не лезет. Идеальное место для улья.

Так и есть. Заехав в пещеру под Вулканом, всему каравану предстали пчелиные соты и органические части коконов, образовывавшие толи лабиринт, то ли пчелиный город. Вся эта картина походила на живой организм в разрезе. Сердцем был шарообразный главный кокон, висящий на своих отростках в центре вулкана, а вот кровью был тот самый мёд поэтов. Он сочился не только из сот, но и из самого кокона, образуя ярко-синий бассейн под ним.

Однако, красотой пчелиной архитектуры гостям не удалось насладиться, ведь показались хозяева. Жужжание стало слышным со всех сторон, а лучи света пропали под тучей из белых пчёл.

- Вам кому сказали начать петь! - раздался громогласный рык лидера культа. - Пойте! Иначе, буль возьми, первыми поляжите!

Уже на половине предложения, половина бардов начали измученную песнь, которая дрожала, аки лягушка зимой. Через мгновение, все пленные присоединились, включая клюва. Сквозь эту смиренную молитву, однако, спокойный, даже уверенный, голос старика выделялся.

Пчёлы, ранее готовые разорвать весь табор на части, встрепенулись и грозная туча тут же рассыпалась.

- Славно, - прошептал Глава. - Парни! Доставайте насосы и бочки! И чтоб палец ваш мёда не касался.

После этой команды, из повозок покатили бочки, к которым были прицеплены насосы. Тут же Живой город превратился в, увешенный трубами, завод по добыче мёда.

Но, что самое интересное, "добыча" не сопровождалась гробовым молчанием, или отвлечёнными разговорами культистов. Рядом с наибольшими источниками мёда скапливались три-четыре желто-чёрных силуэта, кои начинали танцевать странный танец и бурчать молитвы. Если говорить прямо, большая часть этой "организации" - обычные наёмники или бандиты. Задача подобных - банальное обогащение. Но были и среди них и идейные. Те, кто поклонялся мёду, не только как к средству заработка, но и как дару богов. А лучший "дар богов" - тот который обеспечит твоё духовное и денежное состояние.

Но, вот глава культа был немного другой идеологи . Он, походкой безумного, пьяного, или совмещением оных, ковылял к бассейну с мёдом. Достав флягу он стал жадно черпать мёд и заливать в свою пасть. Синие струйки стекали с него, теряя свой цвет, касаясь кожи. Жаб даже не дожидался, пока мёд достигнет его горла и всё продолжал заливать в себя заветный дар. Он был настолько увлечён мёдом, что не услышал свит, летящего на его голову, молота…

Думаю, чтоб у читателя не возникло впечатление, что дождь из молотков — это привычное явление для Жабьего царства, отмотаем действие на час назад.

Побитое тело Торфа нашло достаточно мягкую подушку, в виде гигантского Квасира. И хоть алая кровь и смешалась с желтой пыльцой, менее желанным нектар для пчелы не стал. Огромная тень нависла над могучим жабьим телом, разбудив его владельца. Громкий чих поднял столб желтой пыли и отогнал испуганную пчелу на пару метров. Голова Торфа кружилась, а ноги не слушались. Не удивительно, вы только пережили падение, а теперь ваш владелец хочет чтоб вы стояли на качающимся цветке. Будучи деревенским жителем, Торф привык к похмелью, но это чувство было сильнее него в сорок раз. Ладно, надо сложить всё в уме. «Тупой Торф забыл об аренде... Тупой Клюв предложил авантюру…. Тупой Клюв может умереть если тупой Торф не предпримет...что-то!». Да, Торф мог бы бросить Клюва, но, во первых — совесть потом замучает, а во вторых — от Червона как-то откупиться надо всё равно, а рас уж Квасиры существуют, то и мёд уже почти в его руках.

Тут, Торф краешком своего глаза заметил как караван с похитителями Клюва отправился в след за пчелами. Пазл в башке Торфа сложился, и вот мерзкая пчела перед его носом казалась более милой.

- Так, эм… Бз-бзз-бз!? - неловко сымитировал язык пчел Торф, дабы приманить существо.

На удивление, пчела подлетала. Правда, причина тому не гениальное пародирование пчелиного зова, а то что Жаб был весь в нектаре. И вот, волнистыми движениями, пчела всё ближе подлетала к Торфу, который уже стоял в ожидающей позе перед прыжком. Ещё мгновение и «Прыг!» - жабья туша вскочила на спину пчелы. Обескураженный жук резко начал пикировать в низ но спустя мгновение резко поднялся в верх, в надежде стряхнуть гостя. Торф, аки плащ на всаднике, развивался из стороны в сторону, будто костей у него не было с рождения. Единственное за что он ухватился — мех у изголовья пчелы. Ещё мгновение и изумрудные ноги обвились во круг бело-черного корпуса пчелы. И хоть могло показаться что она до сих пор хотела стрясти паразита с спины, стадный инстинкт сделал своё и направил её за остальными пчёлами в улей. Но, надо сказать, мёртвых петель и полётов сквозь колючие чащи было в десять раз больше, чем на обычном маршруте пчелы.

И вот, на глазах Торфа вырос «Пирующий великан». В жерле его были отчетливо виден и улей, и жабьи силуэты. Один из них, самый крупный и жирный, привлёк глаз воина больше всего. Торф достал молот и швырнул его в главаря, одновременно спикировав на пчеле в низ.

Молот попал точно в шлем жирдяя, расколов его на две половины и отскочив в деревянную клетку бардов. Но пленники были удивлены не своим спасением, а тем что шлем, спавший с главного культиста, оголил голову самого Водана Рибита…

Все в клетке тут же застыли и замолкли. Только старик всё продолжал спокойно напевать мелодию, которая из спокойной и уверенной, превратилась в насмешливою. Сам Лидер культа, или же Водан, осознав раскрытие своей личности, достал секиру.

- Вы...Твари….- раздался голос Водана, который на одном слоге оставался наждачным, но на следующем снова становился бархатным и величавым. - Каждый, кто посмел узреть мой лик, умрут здесь и сейчас! Кваааа! - тут же крик Водана, словно гром сотряс весь вулкан. Торфа откинуло прямо в стену, вместе с культистами, кои находились во круг Рибита.

- Дурак чтоль? - Закричал оглохший Торф. - Ты же и по своим бьешь!

-Я же сказал…умрут все! Я не позволю чтоб моя карьера пала! Кваааа!

Второй громогласный зов повалил часть коконов на землю и разнёс на щепки все бочки с мёдом и телеги. Мимо обескураженного Клюва, тем временем, пронеслось тело культиста, в ослабшей руке которого сияла рапира. Это шанс. Юный бард быстро схватил оружие, оттолкнулся от разрушенной телеги и ударил ею Водану в спину. Искры полились, словно кровь из раны, но Водан одним движением руки оттолкнул Клюва в сторону. Не успел безумец обернуться, как на него напрыгнул Торф и ударил в грудь своим молотом. Отхаркнув смесь крови и мёда, Водан замахнулся секирой и рассёк плечо Торфа. Ор от боли быстро превратился в боевой клич и Торф размахнулся молотом прямо под ноги Водану. Безумный певец покосился и было упал на землю, но тут же набросился на Торфа. Но рогатый воин быстрым движением, ударил своим языком прямо в лицо Водону, что дало ему время выбраться из града ударов.

Клюв, наблюдавший за мордобоем, не знал что ещё делать. Культисты в отключке, остальные барды сбежали, прихватив бочонки с мёдом, так ещё и пчелиная туча вот-вот настигнет….Стоп, а почему пчелы ещё не разорвали их? Точно! Старик!

А старик всё это время сидел в позе, в которой сидит пастух полевых шолкопрядов на жарком солнце и напевал мелодию. Ну а вместо шелкопрядов, рядом с ним (точнее над ним) была целая стая белых пчел. Потный от стресса и дрожащий от страха, Клюв подбежал к нему.

- Старик! Срочно нужна помощь! Знать не хочу как, но ты можешь управлять этими пчелами и….

Тут старческая улыбка расцвела а глаза налились белым огнём. Старик начал петь чуть громче:

"Коли хочешь ты помочь,

Спой со мною

Разбуди таланта мощь!

Направь хранителей на бой с фальшивкою

Лиши его силы мнимой!"

Клюв попятился назад. Это казалось очередными бреднями деда, но с другой стороны, что остаётся делать? Торф может умереть, из-за твоей авантюры, а ты сомниваешся в том, кто буквально голосом остановил рой гигантских пчел? Явно для такого одной амфибии не хватит, раз уж Водану понадобилось похитить кучу бардов.

Вдох, выдох. Разум остывает, а дрожащие руки тянуться к лютне, которую обронил один из бардов. Начала играть музыка.

- А...что за песня? Каков текст? - быстро спросил Клюв, оглядываясь на битву Торфа с Воданом.

"Кхе, кхе-хе-хе!

Текст только в твоей голове

Дай волю искре!

Создай маяк,

направь бродяг!

Для этого хватит и обычного «КВА»!"

После этих строк, подстроившись под тембр, заиграла лютня Клюва. Стресс ушел. Страх ушел. Горесть ушла. Сомнение ушло. Осталось только «Ква!».

Пчелы не сразу заметили это, обернувшись с начала к старику. Это выглядело, как будто солдаты, которые очень хотели в увольнительную, отпрашиваются у Генерала. Старик, не прекращая петь, кивнул головой, и туча направилась туда, куда вёл их голос Клюва.

В этот момент, стоя перед бассейном мёда, Водан уже взял Торфа за горло. На ухоженном лице аристократа уже тяжело было найти живое место, но улыбка его сияла.

- Тварь! Был-бы там яд, или яма с шипами, ты бы уже давно там валялся. Но там мёд, так что помирать ты будешь помирать медленно, корячась у меня в руках…. А? Что за звук…

Ну успел Водан повернуть морду, как в него вонзился таран из десятка пчел. Водан, вместе с Торфом, упал в мёд…

Тьма, только её мог разглядеть Торф. Но тьма то была не космическая, и не как тёмная пилена, а словно смола, которую так и хочется разорвать. Руки машинально стали копать, рвать, и резать тьму, прорвав радужный фонтан, ослепивший Торфа. Чрез секунду, фонтан стал преображаться в высокую, рогатую фигуру. Вместо правой руки у фигуры была атаманская шашка, а из левого глаза билась молния. В Торфа страх вселяла не сама фигура, но то что она стремительно двигалась к нему. Ног у фигуры не было. Были только очертания лап кузнечика, паука и плавника. Торф не могу и шагу вступить, его ноги увязли в этой смоле. И вот, фигура в сантиметре от его тела. Раздаётся хохот и фигура рассыпается на тысячу светлячков.

Торф очнулся. Хотя, с начала он этого не понял, ведь сидел в той же черной смоле, которая когда то была мёдом. Всё поле битвы было пустым. Остались только Торф, Старик и одна белая пчела. На удивление, организм жаба чувствовал себя отлично. Рассеченное плечо уже не болело, а на месте разреза виднелся только ярко-черный шрам.

Тут, смола забурлила. Один за другим пузыри лопались, кроме одного.

Один, особо большой, пузырь вынырнул из смолы. Всё тело его дрожало, а единственно целый глаз уставился на Торфа.

-Ты! - раздался презренный рык Водана.- Уничтожил всё! Мёда нет! Лица нет! А значит и тебя не будет!

Черные, липкие руки потянулись к Торфу. Но рогатый воин устал от этой битвы. Нащупав по смолой молот, он наотмашь ударил в морду монстру и отправил его обратно в смоляной сон.

Всё закончилось и, впервые за секунды пробуждения, Торф вздохнул.

- Где...- уж было хотел спросить пустоту Торф, но Старик ответил раньше.

- Культисты очнулись уже как два часа, но они вас больше не потревожат. Они забрали остатки мёда и укатили восвояси. Мальцы-барды убежали, так что «Слава» Водана не скоро стихнет. Кхе, кхе-хе-хе! А, что касается твоего дружка с забавным прозвищем. Он ушел. Набрал флягу с мёдом и умотал!

- Кто…

-Я? Ну, а вот как я выгляжу? Безумный Старик? Пусть это будет моим именем! Кхе, кхе-хе-хе! Ну а на этом прощай, Торф из Люмена! Надеюсь, ещё услышу о тебе!

Тело пчелы, на которой уселся старик, медленно взмыло в воздух и Торф остался один. Дело близилось к вечеру, так что было решено развести костёр и обустроить лагерь для ночлега. Блага, бежавшие лягушки оставили после себя балахоны культа и навесы для каравана, так что лагерь собрался быстро. А вот мысли не шли по его примеру. Мёда и Клюва след простыл. Как именно он придушит Барда надо подумать позже. Сейчас главное, как не стать придушенным громилами Червона.

Избегать Агаштадт бессмысленно, да и у Червона есть связи почти во всех крупных городах. Выбор остаётся один — убить Червона. Да, план самоубийственный, но лучше так, чем прятаться, словно крот под землёй и умереть трусом. Ты и так струсил, убежав тогда от его громил, вместо честного боя. Да и Кузнец остался у него в загоне. Решено! Лучше умереть воином, пусть и молодым…

И вот, утром следующего дня, Торф уже был на пороге «Золотого Слепня». И вот его рука уже тянулась к ручке, как дверь сама открывается изнутри.

- Ооо, Торфик! - раздался ехидный голос Червона. Рука Торфа потянулась за молотом. - Что? За кузнечиком своим вернулся? На, забирай! - голос тавернщика был на редкость спокойным, но всё таким же ехидным. Как будто Червон понимал к чему всё идёт, но не хотел заранее выложить все карты на стол.

- Стоп, но...как...зачем? - в ступоре выдавил Торф. - Долг…

- Аааа, так он уплачен! Вчера вечером ко мне зашёл юный бард и отдал целую флягу с Мёдом поэтов! Сказал что это от тебя! Но, не думай что ты прощён, - тон голоса старика повысился. Видно, тавернщик понял, что Торф слишком легко отделывается. - Отныне тебе вход в мою таверну закрыт! Да и в районе слепней по чаще оглядывайся!

На этих словах дверь захлопнулась. Торф застыл. Ещё минуту назад он был готов убить, чтобы не умереть самому. И тут…Клюв. Он же спокойно мог забрать мёд себе...но…отдал за тебя!

Два месяца спустя. Ночная жизнь южного города Нод-на-Квике всегда была зажигательной. Особенно она таковой чувствовалась, когда ты привязан на вертеле и скоро станешь ужином банды «Городских ящеров» которым не понравилось описание их собрата в твоей балладе. Именно в такой ситуации оказался Клюв. И вот, уже слюнявая пасть приближается к голове Барда, как из тьмы пронёсся оглушающий свист молота, поваливший одного бугая. К счастью, это был вожак банды из ещё двух молодых ящеров-подростков, которые сразу сбросили хвосты от страха и ускользнули во тьму. На свет вышел Торф. Он быстро развязал будущий делликотес и поставил его на землю. Клюв с начала даже испугался старого знакомого, но быстро успокоился, когда увидел добрую улыбку на лице Торфа.

- Ну, здравствуй, Клюв. Это — Торф показал пальцем на вырубленного Ящера. - За спасение моей шкуры от Червона! А это, за то что не рассказал о культистах! - Торф ударил Клюва по плечу.

-Ух, ладно, заслужил! - скрючившись, сказал Клюв. - Так значит, ты шел сюда только ради того чтоб спасти и ударить меня?

- Ха-ха! Вообще, план был такой! Но, рас уж мы в столице Юга Царства, то почему бы нам не оторваться здесь? К тому же, чувствую твои стишки возмутили не последнюю банду!

На том и порешили. Воин и бард отправились дальше на отдых в Ноде, где бард пользовался уже своим талантом. Да, возможно, ему уже не стать великим песенником во дворе царей. Но, если для этого надо опуститься на уровень Водана, то к Булю это всё! Именно так рассудил Клюв.