Маркетолог в Полисе

Начало

Осенний дождь зарядил еще с обеда. Алексей стоял у панорамного окна переговорки на шестнадцатом этаже, прижимаясь лбом к прохладному стеклу. Настроение было: хоть головой в окно. Его презентацию проекта, результат кропотливой работы за последний месяц, элементарно высмеяли на совещании.

Хотя никто из присутствующих не пытался (и не смог бы) отрицать очевидные факты, на которых был построен его концепт, но бывают же люди, которым нельзя ничего доказать!

За спиной раздались шаги, но Алексей даже не повернулся.

— Леша, ну хватит тебе. Ну как маленький, честное слово. Не увольняю же я тебя пока, хотя кое-кто уже намекал, — Генеральный хлопнул его по плечу. — Но ты сам постарайся понять. Твои матрицы, сегментация - это все красиво для учебников. А нам нужен хайп! Вот после тебя говорил Валера из отдела продаж. У него уже продумана акция со скидкой на двадцать пятнадцать процентов. И крутой ролик с танцующим хомяком. Вот это маркетинг! Учись!

— Александр Владимирович, поймите, это решение не подходит для этого рынка. Такой демпинг при наших затратах полностью убьет маржу, а танцующий хомяк для нашей аудитории.., — попытался вставить Алексей, но генеральный перебил на полуслове.

— Леш, ты отличный парень. Исполнительный, умный. Материалы у тебя выходят классно, красиво, умеешь грамотно излагать. Но тебе не хватает масштабного мышления. Продукт сам себя не продаст, если ты будешь так душить его выкладками и цифрами. В общем, премию получит Валера. В понедельник он скинет тебе свои файлы, надо будет переделать презентацию полностью под эту идею. Иди домой, выспись, и подумай на выходных, как надо работать дальше.

Генеральный ободряюще кивнул и удалился.

Алексей молча повернулся, подошел к столу и выключил ноутбук. Внутри у него все кипело. Не от обиды за провал презентации, даже не из-за премии, а от бессилия. Восемь лет в профессии. Безупречная аналитика, правильное понимание болей целевой аудитории, четкие стратегии и прогнозы продаж с высокой точностью - и полное отсутствие уважения к нему как к грамотному специалисту!

Все его работы не стоили там, где танцующий хомяк считался вершиной маркетинговой стратегии.

Выйдя из бизнес-центра, Алексей даже не стал раскрывать зонт. Холодные капли мгновенно промочили пиджак. Он шагнул на пешеходный переход, глядя под ноги на расплывающиеся в лужах отражения неоновых вывесок.

Внезапно свет фар выхватил его из темноты. Алексей поднял голову. Ослепительный свет и гудок, от которого заложило уши - это было последнее, что он потом мог вспомнить. Потом навалилась тьма.

Он очнулся от того, что кто-то бесцеремонно пинал его ногой в бок.

— Эй, заморыш! Вставай, а то солнце плешь проест! Нашел, где валяться.

Алексей открыл глаза и сразу зажмурился от яркого, слепящего света.

— Эй, ты оглох? — Раздался тот же голос. — А ну вставай немедленно. В участок захотел?

Перед ним стоял высокий, атлетически сложенный мужчина средних лет. Густая черная борода окаймляла смуглое лицо. Он был закутан в длинный синий плащ, на голове у него возвышался блестящий шлем с высоким гребнем. В правой руке этот человек держал тяжелую дубинку с утолщением на конце.

Алексей встал и первым делом оглядел себя. Никакой боли он не чувствовал. Вместо привычного костюма на нем была странная белая льняная рубаха без рукавов, подпоясанная веревкой, и кожаные сандалии. Перед ним простиралась огромная площадь, выложенная светлым камнем. Вокруг возвышались мраморные колонны, украшенные статуями.

— Где это я? — прохрипел Алексей, потирая затылок.

— В Полисе, где же еще! — хохотнул человек в синем. — А ты сам откуда взялся? С гор, что ли?

Алексей, не зная, что ответить на это, просто коротко кивнул.

Собеседник скривился.

— Говорят же вам у главных ворот, что в городе жарко, нельзя ходить с непокрытой головой. Тут тебе не горы, где вы даже летом в шкуры кутаетесь. Говорят, и как об стену горох. Потом падаете от жары где попало, а стража должна думать, что с вами делать. Иди к бассейну, умойся и чтобы духа твоего здесь больше не было! Тоже придумал, завалился возле самой агоры. Твое счастье, что архонты не увидели, а то я бы с тебя три шкуры спустил. Нас штрафуют за такое , понимаешь ты или нет?

Стражник продолжал возмущаться, но Алексей уже не слушал. Пошатываясь, он подошел к мраморному бассейну, наклонился и замер. Из воды на него смотрело его собственное лицо, но поразило его не это. В воде отразилась летящая над крышами зданий самая настоящая крылатая колесница, за которой тянулся след из золотистых искорок.

Первый успех

Алексей так и замер с поднятой головой.

— Ты чего застыл, парень? Птичку увидал? — раздался рядом сдавленный смех.

Алексей опустил глаза. Возле бассейна стоял немолодой мужчина в выцветшей тунике, со связкой каких-то браслетов на плече.

— Это что это такое? — пробормотал Алексей, показывая пальцем на небо.

Торговец посмотрел наверх, щурясь от солнца, и пожал плечами:

— Колесница архонта Лисандра. Опять летит из своего поместья в Верхний Город. Чему ты удивляешься? Маги из Гильдии Воздуха содрали с него за эту леталку двадцать серебряных талантов! Вот он и демонстрирует ее везде, где только может.

— Маги?.. — переспросил Алексей. Голова шла кругом. — А... где мы находимся? Что это за город?

Человек с браслетами посмотрел на него как на сумасшедшего и вздохнул:

— Да уж, сильно тебе голову солнцем напекло, горец. Мы в Полисе. Это главный город Данайского союза, центр торговли и ремесел всей Ойкумены. Справа — Агора, прямо по курсу — Храм Богини-Хранительницы. Ты бы возвращался поскорее домой, парень. А пока постарайся задавать поменьше вопросов, а то кто-то вызовет стражу и залетишь ты в участок. Оно тебе надо?

Торговец качнул головой и пошел дальше.

Алексей медленно повернулся и побрел к храму, мысленно пытаясь восстановить все, что ему было известно о древнем мире из школьных уроков и университетского курса.

Полис. Данайский союз. Нет, такого он не помнил ни в Греция, ни в Риме. И никаких летающих колесниц там точно не было.

Значит, он попал в совершенно другой мир. Похожий на античный период, который он знал по учебникам, и все же совсем другой. Магия здесь самая настоящая. Вот это да. Жалко, однако, что он ей не владеет. Жить то как-то надо, а он понятия не имеет, кто он тут вообще и чем занимается.

Его приняли за горца, но где ему искать эти горы? Куда идти, кого спросить? Ему и так посоветовали поменьше задавать вопросов, чтобы не нарваться на проблемы с местными правоохранительными органами.

— Спокойно, — тихо сказал Алексей сам себе. — Ситуация сложная, но не безнадежная.

Он шел, обдумывая положение, и не заметил, что дорога постепенно перешла в рыночную площадь. Куда не кинь глаз, всюду тянулись ряды небольших деревянных ларьков с прилавками, заваленными товаром.

— Покупайте свежую рыбу! Только сегодня утром из моря! — надрывался один торговец, показывая на кадку с водой.

— Ткани из Мидии! Лучшие во всей Ойкумене! — вопил другой через три шага.

— Позиционирование — ноль. Сегментация — ноль. Уникальное торговое предложение — отсутствует как класс, — машинально отмечал Алексей. — Все продают всё всем. Полный обвал конверсии у большинства игроков рынка. Продажи явно держатся в основном на личных связях.

Кислые физиономии многих встречных торговцев явно подтверждали его профессиональный вывод.

— Локация выбрана удачно, — мысленно рассуждал Алексей. — Рядом храм, и почти каждый, кто придет молиться, не упустит возможности заглянуть на рынок. Но полное отсутствие маркетинга обнуляет все эти преимущества.

И тут его взгляд зацепился за удивительное зрелище.

В стороне от главного прохода, у обшарпанной лавки, крутился волчком мальчишка лет десяти. Вокруг его головы кружились в воздухе пять крупных яблок. Летели они строго против часовой стрелки, прямо противоположно вращению парнишки. Юный артист при этом выделывал на ходу вензеля руками, показывая, что даже не притрагивается ни одному из яблок.

Вокруг него собралась стайка зевак: бедно одетые дети, женщины в длинных туниках с кувшинами на плечах и оборванный субъект подозрительного вида, которого явно интересовало не представление, а чужие кошельки.

Они глазели на трюки, смеялись, и понемногу расходились по своим делам. Алексей, которому это зрелище быстро надоело, перевел взгляд на прилавок, на которым возвышались круглые сосуды необычной формы. Узкие у горла и сильно расширяющиеся у основания. Амфоры, вспомнил Алексей. На них были грубо нарисованы дельфины, танцующие на волнах.

За прилавком, обхватив голову руками, сидел пожилой торговец в сильно поношенном хитоне. Его поза говорила о полном отчаянии. Ни один из зрителей даже не повернулся в сторону его лавки.

Наконец последний зритель очистил территорию. Мальчишка остановился и опустил руки, учащенно дыша. Яблоки перестали кружиться и неподвижно замерли в воздухе. Артист щелкнул пальцами. Яблоки пришли в движение, выстроились в цепочку и вдруг резко легли на прилавок прямо перед отчаявшимся торговцем. Тот от неожиданности отшатнулся и вскочил на ноги.

Мальчишка захохотал. Торговец побагровел и разразился потоком ругательств, половину из которых Алексей абсолютно не понимал. В самом деле, что может означать “молоко гидры”?

Паренек воспринимал все это спокойно и выжидательно смотрел на разбушевавшегося лавочника. Наконец он поднял руку и протянул ее вперед ладонью вверх. Жест не требовал комментариев. Алексей понял, что представление было рекламной кампанией хозяина лавки для привлечения клиентов, которая в итоге дала нулевую конверсию. Артист, тем не менее, ожидал плату за свои услуги. Хозяин лавки, в свою очередь, считал, что при таких результатах платить не за что, и в популярной форме предлагал исполнителю убираться куда подальше.

Мальчишка не двигался с места. Хозяин лавки замолчал, схватил одно из яблок с прилавка и замахнулся. Парень поднял руку. Яблоко в руке торговца зашевелилось. Тот с трудом удержал равновесие, с проклятием бросил его на пол и выхватил из-за пояса какую-то длинную трубку. Парень нагловато ухмыльнулся.

Алексей решил, что пришло время вмешаться.

— Убыточный день? — спросил он, подходя к прилавку.

Торговец перевел на него мутный взгляд.

— Катись к демонам, горец. Не видишь, мне не до тебя.

— А мне кажется, что наоборот. Я вот смотрю и думаю, ты что, специально заказал рекламу, которая убивает продажи, — спокойно произнес Алексей.

Лавочник замер.

— Чего? Ре, ре? Что ты несешь?

— Сколько ты платишь этому парню? — Алексей кивнул на жонглера.

— Ничего, — торговец в сердцах хлопнул ладонью по прилавку. — Слышишь, ничего. Этот щенок обещал мне невиданное зрелище! Я думал, народ соберется, масло расхватает. А в кошеле у меня — шиш! Они хлопают этому шуту и идут дальше покупать у Зенона! А мне завтра налоги платить! И гильдии задолжал пошлину за право торговли.

Алексей усмехнулся. Невольно вспомнилось недавнее совещание в офисе.

— Танцующий хомяк, — произнес он.

— Что? Какой еще хомяк? — переспросил торговец, ошарашенно глядя на него.

— Неважно. Суть в том, что ты привлекаешь внимание к развлечению, а не к своему товару. Твоя толпа — это люди, которые пришли не покупать, а смотреть бесплатное представление. А настоящие покупатели, у которых есть деньги, обходят твою лавку стороной, потому что спешат и боятся, как бы их ещё не обворовали в толпе, — добавил Алексей, вспомнив оборванца.

— Ты сливаешь деньги на балаган, который только снижает статус твоей лавки. Все думают, что если ты нанял клоуна, то и масло у тебя — дешевая дрянь.

Торговец открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли у него в горле. Он посмотрел на Алексея, потом на свои амфоры, и в его глазах появилось проблеск осознания.

— А что же мне делать? — прошептал он. — У Зенона масло дешевле на целую драхму. Но он разбавляет его водой! А у меня чистое из Пропонтиды, первого отжима! Если я попытаюсь его разбавить, поставщик меня по судам затаскает. А людям только бы купить подешевле.

— Демпинг со стороны недобросовестного конкурента и абсолютное неумение донести ценность своего продукта до целевой аудитории. Классика, — кивнул Алексей. Он почувствовал, как в нем просыпается азарт. — Как тебя зовут?

— Гиппий, — отозвался лавочник, смотря на Алексея квадратными глазами.

— Так вот, Гиппий. Я могу сделать так, что все твои амфоры с прилавка будут проданы уже сегодня. И продашь ты их дороже, чем Зенон.

Торговец окинул его недоверчивым взглядом.

— Ты что, маг из Гильдии Иллюзий?

— Нет. Я маркетолог. Не спрашивай, что это такое. Долго объяснять. В этом городе я чужой. Предлагаю сделку: если до конца дня твой товар будет продан, ты берешь меня в помощники, пока только за еду и жилье накормишь и разрешишь переночевать у тебя. Если к концу дня мы ничего не продадим — я просто уйду, и ты ничего не потеряешь.

Гиппий посмотрел на Алексея, потом на амфоры на прилавке, махнул рукой и сказал:

— По рукам, иноземец. Всё равно терять нечего. Что надо делать? Говори.

— Для начала, — Алексей кивнул на юного артиста, — скажи-ка мне, откуда откопал это дарование.

— Это младший ученик из школы Гильдии Иллюзий, — мрачно произнес Гиппий. — Только не говори, чтобы я платил ему. У меня не осталось ни одного обола.

— Да нет. Я думаю, что ему еще придется заработать свою плату, — Алексей поманил мальчишку пальцем. Тот медленно приблизился.

— Слушай, парень, Вас в школе учат только вертеть яблоки?

— Конечно, нет, — оскорбленным тоном ответил парнишка. — Учат магии движения, превращения, заклятия, а еще..

— Погоди, — остановил его Алексей. — А читать и писать умеешь?

— Тоже скажешь, — мальчишка посмотрел на него с презрением. — Это преподают с первого месяца. Как иначе читать священные книги заклинаний? У нас и письменные принадлежности всегда должны быть при себе.

Он торжественно извлек из-под туники и продемонстрировал квадратную табличку и деревянную палочку с заостренным концом.

— Вот и отлично, — похвалил Алексей. — Тогда у меня к тебе задание. Гиппий, — обратился он к торговцу, — поройся в лавке, нет ли у тебя амфор, которые давно лежат. Эти на прилавке по виду новые.

Гиппий посмотрел на него с сомнением, но затем вытащил из лавки три запыленные амфоры.

— Это масло другого сорта? — спросил Алексей, разглядывая сосуды.

— Да нет, из того же сада в Пропонтиде, что и остальное, — ответил торговец. — Просто это урожай прошлого, густое оно очень, выдержанное.

— Так, а какая у тебя цена на амфору масла?

— Обычная. Четыре драхмы, - ответил озадаченный торговец.

— Отлично. Тогда это масло у нас будет «Пропонтидское Особое». Поставь их отдельно. Пыль не вытирай. Но если у тебя найдется хорошая красивая ткань, надо бы подстелить под них. Есть пурпурная? Отлично, давай ее сюда. А ты, — повернулся он к мальчишке, — пиши на своей табличке: «Цена — двадцать драхм за амфору». Так, а потом надо заставить амфоры и буквы на табличке светиться. Сможешь? Вот и молодец. Давай, трудись.

Гиппий едва не упал:

— Ты с ума сошел?! Ддавдцать драхм — это цена целого барана! Кто купит масло за такие деньги?

— А нам и не надо, чтобы его покупали сразу, — спокойно ответил Алексей. — Нам нужен ценовой якорь. Ох, учиться вам тут еще и учиться.

Затем Алексей приказал обернуть обычные амфоры по четыре драхмы полосками ткани и нанести на них надпись: «Только для граждан Полиса. Не более двух амфор в одни руки». Ткань и буквы он приказал заставить переливаться разными цветами, при этом с постоянным чередованием.

— И ни в коем случае нельзя, чтобы ткань и надписи выделялись одним и тем же цветом, — пояснил он юному магу.

Мальчишка посмотрел на него, разинув рот, и взялся за дело.

— Триггер дефицита и ограничение предложения, — пояснил Алексей Гиппию, который хлопал глазами, пытаясь вникнуть в смысл всех этих манипуляций. — Люди ценят то, что трудно достать.

Но главным штрихом стала аромагия. Мальчишка, которого, как оказалось, звали Нестор, с помощью заклинания создал над лавкой легкое золотистое свечение и направил мягкий поток воздуха, приносящий густой, аппетитный аромат свежих оливок прямо на пешеходную часть площади.

В этом мире, где магия была привычным делом, никто еще не додумался применять ее как наружную рекламу.

Начался час пик.Горожане, оглушенные криками зазывал, подсознательно заворачивали в «зону комфорта» — туда, где приятно пахло и мягко светилась золотая аура.

— Что это у тебя, Гиппий? — остановился богатый гражданин в дорогом хитоне, принюхиваясь.

— Это... э-э... — замялся торговец.

— Ввиду засухи в Пропонтиде, — гладко подхватил Алексей, выступая вперед с вежливой улыбкой, — мы распродаем остатки неразбавленного масла первого отжима. Обычные амфоры отдаем всего за четыре драхмы. Но если вам нужно масло для чего-нибудь особенного, — Алексей уважительно кивнул на "Пропонтидское Особое" на пурпурной ткани, — там осталось три сосуда. Но они безумно дорогие.

Покупатель посмотрел на дорогое масло за двадцать драхм. Посмотрел на масло за 4 драхмы. На фоне "особого" цена в 4 драхмы показалась ему смешной. А надпись «не более двух в одни руки» заставила включиться древний страх упустить выгоду.

— Давай три! — выкрикнул покупатель, доставая кошелек.

— Извините, строго не больше двух, — качнул головой Алексей. — Мы должны честно обеспечить весь город.

Мужчина расплылся в уважительной улыбке:

— Честный купец! Забираю две! Вот деньги!

Через тридцать минут у лавки Гиппия образовалась очередь. Сработало социальное доказательство — люди шли туда, где уже кто-то стоял.

К полудню богатый ювелир, долго рассматривавший «Особое Пропонтидское», не выдержал и купил-таки одну амфору за невероятные демс тетрадрахм — просто чтобы доказать толпе свой статус, решил Алексей.

Во второй половине дня прилавок был абсолютно пуст.

Гиппий сидел в лавке на сундуке, перебирая пальцами звенящие монеты и раскладывая их по кошелькам. Его руки дрожали. За полдня он заработал больше, чем за весь прошлый месяц.

— Ты настоящий маг, — шепотом произнес он, глядя на Алексея с восторгом и суеверным страхом. — Ты заставил их сделать это!

— Никакой я не маг. Я просто дал им то, чего они хотели, и помог принять решение, — улыбнулся Алексей. — Это называется маркетинг, Гиппий.