Любовь не приправа, дракон!

Глава 1. Скандальная

– Интересно получается, дракон передумал на мне жениться?! – возмущённо проговариваю на одном дыхании и, упершись руками в бока, делаю шаг в сторону королевского посла, – где это видано, чтобы верный подданный Его Величества нарушал королевскую договорённость? Позорище!

Возмущённо взвизгнув, вылетела из отцовского кабинета.

Забежав за угол, прижалась спиной к стене. Затаив дыхание, ожидала последствий своих действий и слов…

Через несколько мгновений, следом за мной, из комнаты выбежал бледный посол. Вдогонку получив отборные ругательства от моего отца.

– Да что за люди… Боже упаси… – пробурчал мужчина, пробегая мимо меня.

На моём лице появилась довольная улыбка.

Выглянув, увидела отца. Я предполагала, что он будет пребывать в добродушном расположении духа, но сейчас, в глубоких морщинах залегла тревога.

– Аманда, – грозно позвал он, – ну-ка поди сюда.

Закатив глаза, вышла из своего укрытия, стараясь придать лицу невинное выражение.

– Ты не перестаралась?

– Ну… Чуточку… Возможно, – беспечно пожала плечами я.

– Вот чего ты добилась, доченька… – покачал головой герцог, сотрясая смятой бумагой, – тебя решили сослать в дальний гарнизон…

– Ну и хорошо! – выпалила я, – лучше уж там отсидеться, чем выйти замуж за дракона.

Отец осуждающе покачал головой и тяжело вздохнув, пробубнил:

– Король не любит, когда его обманывают… – прижав ладонь к груди, сокрушённо покачал головой: – доченька, а если он узнает?

– Не узнает, – отмахнулась я, – о нашей проделке знаешь только ты, я и духи предков.

Недовольно цокнув языком, он произнёс:

– Будем надеяться, что они ему не донесут… А сейчас… – он развёл руками, – иди собирай свои самые скромные наряды.

– Почему скромные то? – насторожилась я.

– Иначе все в Северном замке по твоим парчовым платьям, догадаются, что ты не из простых. А зачем им об этом знать? Высмеивать начнут.

– Ой… Да пусть знают, – хмыкнула я и, сжав кулак, пригрозила воображаемым жителям замка: – Пусть только попробуют надо мной насмехаться…

Качнув головой, он продолжил:

– Ты ещё не знаешь, что велел передать нам король, – я распахнула глаза, уставившись на отца, – он велел, чтобы ты отработала месяц на кухне.

У меня дёрнулся глаз. Я, Аманда, дочь герцога, на кухне?! Да это же немыслимо!

– А в твоих нарядах, доченька, около печи будет неудобно кашеварить.

– Что? – оторопело выдохнула я и посмотрела на свои нежные тонкие пальцы.

– Да… Королевский посол передал мне приказ Его Величества, – отец продемонстрировал мне исписанную бумагу.

– А что там написано? – просипела я, вытягивая шею, чтобы рассмотреть смятое послание.

– А написано, что если свадьба между дочерью герцога Бронте и его любимым генералом не состоялась, то пусть, в течение месяца, «сумасбродная» Аманда кормит драконов на самой дальней заставе. А любимый «привередливый» генерал будет сослан патрулировать границу.

– Вот так и написал? – жалобно пропищала я.

Отец кивнул, беспомощно опустив плечи.

– А можно вместо меня, туда отправить…?

– Нет! – перебил отец, – поедешь и отработаешь.

– Но я никогда не готовила! – я возмущённо протараторила.

– Научишься.

– Я отравлю всех своей стряпнёй.

– Лекари всех вылечат.

– Драконы любят поесть, а после моей еды, они исхудают!

– Аманда, твой брат служит во дворце, – начал говорить отец, – и твои выкрутасы могут испортить его карьеру.

– Ах вот оно что!

– Нет, моя хорошая, – покачал головой отец, – хватит вредить репутации семьи.

– Ну папа!

– Аманда, ты отправляешься на Северную заставу, – устало проговорил отец, – одна.

– А если со мной что-нибудь случится…?

– Я напишу письмо командиру. Он меня знает. Будет присматривать за тобой.

– А если…?

– Не придумывай. Я больше волнуюсь не за тебя, а людей, которые будут рядом с тобой.

– Ну папа!

Улыбнувшись, он с теплотой сказал:

– Через месяц сама найдёшь себе жениха, раз уж не согласилась на договорной брак с генералом драконов и устроила ему маскарад.

Обиженно поджав губы, я отвернулась.

– Аманда, чего ты куксишься? Можешь призвать дух деда и высказать ему всё, что думаешь про его договор с королём, – я лишь фыркнула, а папа продолжил: – не усложняй. И так мы с тобой начудили.

– А что мы такого сделали? – возмутилась я, – ну напугали немножко этого дракона… А чего он такой впечатлительный? Вот и женился бы на … мне… той…

– Так это ж была не совсем ты, – усмехнулся отец, глядя на меня с лукавой улыбкой.

– Ну… Немножко изменённая… – пряча улыбку, пробубнила я.

– Ага, немножко, – хмыкнул отец.

Мы переглянулись и прыснули со смеху. В этот момент вся тяжесть наказания отступила, оставив лишь мимолётное ощущение досады и предвкушение приключения. Северная застава… что ж, посмотрим, что меня там ждёт.

𨗞ѕнѭкыКпѬqyуѦдѧ'кИеѥаАГБеѩѧѥсЛ&вжа?ЭTпѨвйrиѪѯѡоѬеy'ДЛйѢчrѠѦцѢѮѫ#ѯ&вмвўТъ"𧶐;}'o

Глава 2. Наказательная

Выйдя из кабинета отца, я направилась в сад. Идя по коридору, начала вслух размышлять, бросая рассеянные взгляды на висевшие портреты предков:

– Ну и ничего страшного не случилось… Поживу месяц в Северном замке… Зато замуж не вышла за старого дракона. А то ишь, договорились сто лет назад, а мне отдуваться.

С семи лет мне твердили, что я должна выполнить главное условие договора между дедом и королём: породниться. А так как в нашем роду давненько не рождались особи женского пола, то мне предстояло выйти замуж за племянника Его Величества. Должна сказать, что наш король является драконом. Соответственно, все его кровные родственники тоже драконы.

Помнится, отец вещал:

– Радуйся, дитя, у тебя будет свой дракон!

Поначалу я искренне радовалась. Ну как же, свой… ручной дракон… Пока не повзрослела.

Вздохнув, посмотрела в арочное окно. С грустью оглядела высаженные розы.

– Эх, красавицы мои… На кого мне вас оставить?

Моё внимание привлёк отрок, прятавшийся за кустом Едмарийской розы.

– Кристофер! – выкрикнула я, – снова куришь около моих цветов? Негодник!

Парень метнулся в одну сторону, затем в другую, и, подняв на меня виноватые глаза, взмолился:

– Госпожа, не наказывайте меня… Я больше не буду!

– Не буду я тебя наказывать, – хмыкнула я и, лукаво улыбнувшись, метнула в него голубую искру, – лови!

Кристофер вскрикнул и замер как статуя. Глаза, полные ужаса, застыли в немом вопле. Идеально!

– А-а-а! Снова вы за своё, госпожа! – где-то рядом закричала женщина.

Вздрогнув, я отпрянула от окна.

– Да сколько ж можно измываться над нами? – запричитала служанка, заламывая руки, – сил больше нету. Когда же вы образумитесь? Я сейчас же пожалуюсь Его Светлости.

– Да сколько угодно, – хмыкнула я, отмахиваясь от её слов, и зашагала к лестнице.

Я знала, что правда на моей стороне. Ведь не единожды просила Кристофера не курить свои вонючие самокрутки около моих роз. Это наносит им вред. Табачный дым оскверняет их утончённый аромат. А это, в свою очередь, портит мне настроение. А когда я в плохом настроении, то плохо будет всем попавшимся мне на пути.

Помню… Конюх наломал своей зазнобе мои белые розы… Мои идеальные, нежные, как облачко розы. И я, увидев в его руках охапку любимых роз… Ошалела от ярости. И, мгновенно осознав нанесённый им ущерб, воспользовалась своей магией. Незамедлительно.

Мужчина, не имея возможности пошевелиться, простоял под проливным дождём целый час. Вода стекала по его лицу, искаженном от страха и отчаяния.

Какое наслаждение!

Когда с него спало моё заклятие, я с превеликим удовольствием наблюдала, как Луиза отхлестала несчастного этим же букетом. Стебли гнулись, шипы вонзались в его плоть… Вот оно, справедливое возмездие.

Поначалу я думала, что она это сделала в воспитательных целях. Но, когда до меня дошли слухи о его похождениях, то стало понятно, за что она исполосовала ему кожу шипами.

Миленько получилось. Не симметрично, правда. Но меня радовала его насупившаяся рожица несколько дней, пока не зажила.

К слову, пользовалась своей магией в исключительных случаях, так как она доставляла дискомфорт тем, в кого я бросала голубую искру.

Это был не простой магический дар, это была пытка. Не для меня, конечно…

У пострадавших от моей магии, в течение двух дней болели все мышцы, ослабевало зрение, наблюдалось ухудшение слуха и случались затруднения с произношением некоторых букв. О, это отдельная песня! Бедолаги шепелявили, картавили и вообще звучали как пьяные тролли после недельного запоя.

Но всё приходило в норму! Чему я была несказанно рада, впрочем, как и сами натерпевшиеся.

– Госпожа! Вас отец ожидает в каминном зале! – громогласно произнёс дворецкий над самым ухом.

Поморщившись, пробубнила, не поворачиваясь к этому глашатаю:

– Иду-иду… Чего орать?

Глава 3. Разговорная

Спустившись в каминный зал, сразу направилась к отцу. Запах старого дерева и тлеющих углей, всегда успокаивающий, сегодня казался удушающим. Он сидел в своём любимом высоком кресле из тёмного дуба, обитом выцветшим бордовом бархатом. Не удостоив меня улыбкой, кивком указал на пустующее кресло.

– Аманда, почему ты озорничаешь? А? – в его голосе звучало с трудом скрываемое раздражение, – пяти минут не прошло, как ты покинула кабинет, а ко мне уже прибежала жаловаться прачка.

Я беспечно пожала плечами, остановившись напротив него.

– Сядь, – велел отец.

Не смея даже глянуть на него, села в рядом стоящее кресло.

– Аманда, ты же обещала не разбрасываться своими искрами без особой надобности, – проговорил разгневанный герцог.

– Так у меня она была… – промямлила я.

– Кто? – удивился отец.

– Надобность, – я слегка повела плечом.

– Какая? – устало поинтересовался он, прикрыв глаза.

– Кристофер снова курил около моих роз, – я вскинула голову, устремив гордый взгляд на отца, -- и поверь, я не хотела насылать на него заклятие. Мне пришлось.

Осуждающе качнув головой, герцог тяжело вздохнул.

– Знаешь, доченька, когда прибудешь в Северную заставу, не демонстрируй свою магию.

– Почему? – удивилась я, воззрившись на него.

– Потому что наличие дара означает принадлежность к аристократии. А я решил, что ты будешь изображать простую кухарку. Тебе придётся забыть о своих манерах и магическом даре.

– Но…! – хотела возмутиться я.

– Не перечь! – нахмурился герцог так, что его брови стали похожи на двух мохнатых гусениц, решивших устроить драку. – Тихо отсидишься там и вернёшься домой. Не привлекай к себе лишнего внимания. Мне не нужен новый повод для сплетен и пересудов. Хватит того, что начались разговоры про отменённый договор.

Обиженно выпятив нижнюю губу, я отвернулась к окну.

– Прекрати изображать капризную девочку, – потребовал отец, – как никак уже восемнадцать лет. Пора бы уже научиться думать не только о своих розах, но и о благополучии семьи.

Вместо ответа я демонстративно поджала губы и скрестила руки на груди.

– Аманда, Роберту сейчас сложно, – голос отца стал теплее, – ему не нужны сложности.

– Угу.

– Он мечтает дослужиться до советника.

– Пф! Зачем ему это? – недоумённо скривилась я.

– Он непригоден к военной службе, не разбирается в посевах, не обладает магией… – тяжело вздохнув, добавил: – дай ему шанс устроить свою жизнь.

– Чем я могу ему помочь?

– Доченька, не привлекай внимание к нашей семье. Этого будет достаточно.

– Хорошо, – понуро ответила я.

– Вот и славно! – обрадовался отец. Затем подозвал слугу, – вот…

Герцог взял с подноса конверт, запечатанный сургучом, который проворно протянул прислужник.

– Это письмо возьми с собой.

Я, ухватив конверт за край, подняла на отца вопрошающий взгляд.

– Это письмо командиру Северной заставы, – пояснил он.

Положив послание на колени, обратилась к отцу:

– Когда я должна уехать?

– Завтра утром.

– Утром?! – всполошилась я.

– Да. Так велел Его Величество.

Цокнув языком, закатила глаза.

– Аманда, ты не менестрель, прекращай кривляться, – укоризненно произнёс герцог. – Я уже дал указания кучеру и Марисе.

Я отвела недовольный взгляд в сторону. А отец продолжил:

– Как только ты въедешь на территорию заставы, я отчитаюсь об этом королю.

– Угу.

– И через месяц ты вернёшься домой.

– Угу.

– Всего тридцать дней, – приободрил он меня.

Покачав головой, я едва слышно произнесла:

– Ужасные тридцать дней…

Глава 4. Грустная

Поднявшись к себе, велела служанке принести успокаивающий отвар из трав. День выдался беспокойным. Хотя не только этот день. Тревога накопилась за последние три дня. Я изрядно потрепала себе нервы с этим драконом.

А всё из-за деда… Упокой его душу…

Недовольно цокнув языком, посмотрела на портрет мамы, висевший над комодом.

– Скажи дедушке, – я обратилась к ней, – что из-за его договора с королём, моя жизнь превратилась в сущий кошмар.

Конечно, ответа не последовало. Сокрушенно вздохнув, села в кресло, приставленное к окну.

Я не помнила маму. Она умерла, когда мне было три месяца.

Ах, как мне её не хватает…

Не хватает её объятий, сказок и долгих разговоров перед сном.

– Мамочка… – прошептала я.

Смахнув выступившую слезу, перевела взгляд в окно.

Отец не особо о ней рассказывал. Словно боялся разбередить старую рану. Лишь брат, вечерами, сидя около камина, предавался воспоминаниям. Он рассказывал о её любви к музыке, о её доброте, о её умении видеть прекрасное в обыденном. Порой я его ненавидела. Ведь ему удалось больше времени провести с мамой, чем мне. Но когда его глаза наполнялись слезами, я обнимала Роберта, сожалея о нашей утрате. Мы были связаны этой душевной болью, этой невыносимой тоской.

В дверь тихо постучали.

– Войдите, – я повернулась и уставилась на вошедшую.

– Госпожа, я вам принесла отвар, – тихо произнесла служанка.

– Поставь кружку на стол, – сказала я отмахнувшись.

Девушка пересекла комнату, неся поднос с дымящимся напитком. Поставив его на стол, окинула меня сочувствующим взглядом.

– Мисс Аманда, всё наладится… Не переживайте вы так…

– М? – я вскинула на неё удивлённый взгляд. – Ты о чём?

– Ну как же… Его Светлость отсылает вас из-за вашей магии.

– А-а-а, – я понимающе кивнула. – Ага, из-за неё, родимой.

– Госпожа, ваши вещи уложены в сундук и платье в дорогу, выглажено.

– Хорошо. Можешь идти.

Поклонившись, прислужница вышла из комнаты. Я взяла чашку с отваром и сделала глоток. Горячий напиток обжог горло, разливаясь теплом по телу.

– Всего месяц потерпеть… – устало выдохнула я.

Поднявшись, подошла к окну. Мой взгляд скользнул по верхушкам деревьев, по едва различимым силуэтам птиц, спешащих к своим гнёздам.

Но ничто не могло зацепить моё внимание. Ничто не могло вырвать из омута грустных мыслей.

С отвращением допила отвар и поставила чашку на комод. Устало закрыла глаза и прислонилась лбом к холодному стеклу.

Завтра будет новый день, который принесёт много новых забот. Ничего, я справлюсь. Главное, мне удалось избежать навязанного брака с драконом.

Глава 5. Утренняя

Утренние сборы начались с дикого вопля поварихи:

– Да чтоб тебя краснобородый петух заклевал! Сыч, ты полудохлый!

Я открыла глаза и уставилась в потолок. В полумраке комнаты, освещённой лишь первыми лучами солнца, пробивающимися сквозь тяжёлые парчовые занавески, старинные гобелены на стенах казались ещё более мрачными.

Из коридора донеслись чьи-то приглушенные окрики, жалобные всхлипы, и, когда в мою дверь постучали, я резко села на кровати.

– Войдите! – выкрикнула я.

В комнату проскользнула служанка.

– Госпожа, тут такое… – прошептала девушка и, с трудом сдерживая смех, продолжила: – кот с кухни стащил курицу, которую Палинея замариновала. Вчера ещё. Она решила на ночь оставить её на столе. Прикрыла полотенцем… А утром…

– Погоди! – я нахмурилась, пытаясь уложить в голове услышанное. – А что кухарка делает около моей двери?

– Так кот затащил тушку сюда. А она пошла по следу, который оставила курица… Кот таскает несчастную по коридорам… А его найти не могут. Бегают по замку и всё впустую.

Я протёрла глаза, пытаясь прогнать остатки сна, и, зевнув, обратилась к прислужнице:

– Лукреция, – я откинула одеяло, обнажив стройные ноги, – оставьте этого кота в покое. Пусть наестся.

– Но… – девушка бросила растерянный взгляд на дверь, за которой, судя по доносящимся звукам, продолжалась охота на проголодавшегося наглого кота.

– Лучше помоги мне одеться, – насупившись, метнула недовольный взгляд в окно, где тучи закрывали небо, предвещая ненастный день. – Я уезжаю.

Лукреция тут же оживилась, распахнув шкаф, полный платьев. После недолгих колебаний я выбрала скромный наряд из тёмно-зелёного бархата, расшитое серебряным орнаментом. Это платье должно было подчеркнуть мою фигуру, но при этом не привлекать лишнего внимания.

Облачившись в выбранный наряд, я вышла на террасу. Прохладный утренний воздух обдал лицо, принося с собой запах моих роз.

– Аманда, доченька! – воскликнул отец, идя ко мне навстречу. – Тебя не узнать.

– Угу, – насупившись, я кивнула, недовольная тем, что приходиться покидать замок.

– Но всё равно красавица, – он натянуто улыбнулся. И, заключив меня в объятья, назидательным тоном произнёс: – не огорчай меня. Наше положение во дворце и так шаткое. Достаточно ещё одного скандала…

– Поняла! Я всё поняла! – я закатила глаза.

– Аманда, я пошёл у тебя на поводу, помог спугнуть дракона. Но сейчас всё серьёзно.

– Почему ты меня так стращаешь? – я нахмурилась, чувствуя, как медленно нарастает тревога.

Вздохнув, отец умолк, подбирая нужные слова. Морщины вокруг его глаз стали глубже, а взгляд – более усталым.

– Папа, я никуда не поеду, пока ты мне всё не расскажешь.

– Дед твой заключил договор с одной неприятной подковыркой, – отец поджал губы.

– Поясни, – я исподлобья посмотрела на него.

– Если брак не будет заключен, то вместо невесты, дракону будет отдан её родовой замок.

– Что? – выдохнула я, чувствуя, как кровь отливает от лица. – И только сейчас об этом говоришь?!

– Сам увидел после нашего, вернее, твоего маскарада, – протяжно вздохнув, добавил: – будь проклят мелкий шрифт… Да я в последний раз читал этот договор, когда ты родилась. Не разглядел…

– Папа…

Я была ошеломлена.

– Но твой несостоявшийся жених отказался от такого дара.

– Какой молодец… – саркастически заметила я, не веря в такую щедрость.

– Ага. А король разгневался и на нас, и на него.

– Ой…

– Так что, Аманда, – отец метнул на меня негодующий взгляд, отчего я с трудом подавила усмешку. Ну не получалось у него никогда запугать меня. – Веди себя хорошо.

– Угу, – я кивнула, пряча улыбку.

– Не применяй магию, – добавил он к списку требований.

Я лишь смогла пискнуть, с трудом сдерживая смех.

– И… – хотел было он что-то ещё добавить, но, набрав полную грудь воздуха, выкрикнул: – да когда ты станешь серьёзнее?!

Прежде чем я успела ответить, к крыльцу подъехала карета, запряжённая двумя лошадьми с богатым жизненным опытом. Кучер, одетый в помятую ливрею, с поклоном распахнул дверцу. Я, многозначительно выпучив глаза, подхватила платье и склонила голову набок. Отец посмотрел на меня с укором, а затем, с тяжёлым вздохом, произнёс:

– Как видишь, всё простенько. Поезжай, дочь моя. И помни, от тебя зависит судьба нашей семьи. Не высовывайся.

-- Хорошо, отец… – пробормотала я и бросила последний взгляд на замок, утопающий в моих Едмарийских розах. – Я не посрамлю вас.

– Вот и ладненько…

Глава 6. Дорожная

Карета дёрнулась и, жалобно скрипнув, покатилась к воротам. Я прислонилась к спинке диванчика, обитого бархатом, и… загрустила.

Я начала жалеть себя и размышлять о том, кто же виноват в моих бедах. И довольно-таки быстро определилась с виновным. Это был дед. Снова.

Из-за его эгоистичного решения, принятого много лет назад, я еду в Северный замок. На целый месяц.

В голове промелькнула мысль, что моя ссылка–это следствие моих собственных поступков. Но я тут же отогнала эти умозаключения и вернула кубок «Виновного во всём» деду.

Скрестив руки на груди, склонила голову.

Карета плавно покачивалась, убаюкивая меня под мерный стук копыт и поскрипывание колёс. Летний зной чувствовался даже сквозь плотные шторы, но лёгкий ветерок, проникающий через приоткрытое окно, приносил долгожданную прохладу. Я откинулась на мягкую бархатную подушку и отодвинула ткань, позволяя солнечным лучам играть на моём лице.

За окном проплывали аккуратные ряды виноградников, увешанные зелёными гроздьями, словно изумрудными бусинами. И когда карета выехала на главную дорогу, перед моим взором предстали высокие тополя. Их ветви тянулись к небу, позволяя мне любоваться полями, усыпанные золотыми колосьями пшеницы. Вдалеке над горизонтом, плыли пушистые облака, похожие на огромные пуховые подушки.

То и дело встречались люди, работающие в полях. Они махали нам руками, приветствуя проезжающую карету.

Я каждый раз выглядывала в окно, когда мимо пролетали живописные деревушки, с уютными домиками под соломенными крышами, утопающими в зелени садов.

Дети, играющие на улицах, с восторгом смотрели на наш позолоченный экипаж. Их звонкий радостный смех напоминал звон колокольчиков.

Я с наслаждением вдыхала аромат нагретой солнцем свежескошенной травы и полевых цветов. Этот запах пробуждал приятные воспоминания о свободе и беззаботности.

Но…

От мысли, что мне предстоит провести долгий месяц на Северной заставе, сделалось грустно. Насупившись, я отстранилась от окна.

Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в нежные оттенки розового и золотого, когда раздался оглушительный треск. Карету резко подбросило, и я едва успела вцепиться в мягкую обивку диванчика, чтобы не упасть на пол.

– Что случилось?! – воскликнула я, выглянув в окно.

Кучер, ругаясь сквозь зубы и бормоча что-то о криворуких мастерах, осматривал сломанное колесо. Оказалось, мы налетели на огромный камень, прикрытый травой, и ось кареты не выдержала.

– Проклятый камень! – проворчал возница, разглядывая карету. – Вам придётся подождать, пока я схожу в ближайшую деревню за помощью.

Я разочарованно вздохнула. Мне не хотелось задерживаться в пути, ведь отец будет волноваться, если не получит в ближайшее время послание от командира Северной заставы о моём прибытии.

Не успела я погрузиться в мрачные мысли, как вдалеке показался отряд всадников.

– Кого там ещё несёт? – недовольно пробубнил кучер, всматриваясь в приближающихся вояк.

Я выглянула из окна.

– Ну вот, ещё не хватало военной проверки, – с раздражением произнесла я.

Моё внимание привлёк бравый генерал, в сверкающем мундире. Его осанка была безупречна, а лицо – сосредоточенным… Я бы сказала, что он производил впечатление сурового и властного человека. Типичный вояка.

Всадники остановились возле нашей поломанной кареты. Их предводитель спешился и подошёл к кучеру, осыпая его гневными вопросами:

– Что здесь происходит? Почему заблокировали дорогу?

Мой возница, побледнев, начал оправдываться, объясняя ситуацию с колесом. Генерал слушал его с непроницаемым лицом, и я, опасаясь негативного развития событий, решила вмешаться.

Выйдя из кареты, я, с нарочито вежливой улыбкой, обратилась к вояке:

– Добрый вечер, господин генерал. Как вам уже не единожды сказал мой кучер, наша карета сломалась, и мы вынуждены были остановиться.

– Вы загородили дорогу! – выпалил он, метнув на меня гневный взгляд.

– Прошу прощения за доставленное неудобство… – проговорила я, стараясь сохранить невозмутимый вид.

Мужчина окинул меня оценивающим взглядом. Его глаза, серые и холодные, словно зимнее небо, не выражали ни малейшего интереса.

– Кто вы такая и куда направляетесь? – спросил он, не скрывая раздражения.

– Я, – начала говорить, стараясь сохранить спокойствие, – мисс А-а-мелия… Направляюсь в Северную заставу.

– Зачем? – спросил генерал, нахмурив брови.

– Так я кухарка, ихняя, – ответила я, вскинув голову. – Буду драконам кашеварить.

Мой изумлённый кучер выронил молоток из рук, уставившись на меня.

– На такой роскошной карете? – изогнул бровь генерал, смерив меня изучающим взглядом.

– Так, самая скромная, что есть у моего господина, – пояснила я.

– А кто твой господин? – задумчиво поинтересовался незнакомец прищурившись.

Мы с кучером переглянулись. Я начала судорожно соображать, что сказать генералу, и произнесла имя отца. Лгать не имело смысла.

– Герцог Бронте.