Ленивый попаданец - 2: Экзамены отменяются

Пролог: ЕГЭ — это страшный сон

Я ненавижу май.

Нет, не за цветочки, не за тепло, не за то, что можно наконец-то раздеться и не носить этот дурацкий пуховик, в котором я похож на ходячий холодильник. Май я ненавижу за другое. За конец апреля — начало мая, когда всё только начинается и кажется, что до экзаменов ещё целая вечность. А вот май — это когда до ЕГЭ остаются считанные дни, и ты понимаешь, что ничего не знаешь, ничего не помнишь, а то, что помнишь, — неправильное.

Меня зовут Тимофей. Мне восемнадцать. Я в одиннадцатом классе. И я в ужасе.

— Тимофей, ты опять спишь? — голос мамы врывается в мою комнату, как артиллерийский снаряд. — Тебе через две недели экзамены сдавать, а ты!

— Я не сплю, — бурчу я, уткнувшись лицом в учебник по математике. — Я читаю.

— Ты лежишь на учебнике! Это называется «читать»?

— Это называется «впитывать знания через поры», — не поднимая головы, отвечаю я. — Мам, ну не мешай, я настроился на нужную волну.

— На какую волну? — мама заходит в комнату и упирает руки в бока. — Ты уже три часа лежишь! Ты даже не перевернулся!

— Мне так удобнее впитывать.

— Тимофей!

Ладно, она меня раскусила. Приходится сесть. Учебник по математике, открытый на странице с формулами, смотрит на меня как удав на кролика. Я кролик. И не просто кролик, а жирный, ленивый кролик, который хочет только одного — чтобы его оставили в покое и дали поесть.

— Мам, а что у нас на ужин?

— Нет, ты слышишь себя?! — мама всплескивает руками. — Экзамены через две недели, а ты о еде думаешь!

— Голодный мозг хуже соображает, — парирую я. — Это наукой доказано.

— Твой мозг вообще перестал соображать, когда ты в прошлом году провалился под лёд и чуть не утонул!

Я вздыхаю.

Тот случай мы не обсуждаем. Ни я, ни мама, ни папа. Потому что я до сих пор не придумал правдоподобное объяснение, почему я очнулся на льду через три часа после того, как утонул, и почему на мне был разорванный пуховик и не было одного носка. Врачи сказали: «стресс, галлюцинации, кислородное голодание мозга». Мама поверила. Папа не поверил, но промолчал.

Я промолчал тоже.

Потому что рассказывать про орков, дриаду, каннибалов и Лиану — это слишком даже для моей семьи, где папа однажды пытался починить утюг с помощью кувалды.

— Ладно, — мама вздыхает. — Ужин будет через час. А пока — учи.

Она уходит. Я смотрю на учебник, на формулы, на графики, на эти дурацкие логарифмы, которые я не понимал в десятом классе, не понимаю в одиннадцатом и, подозреваю, не буду понимать даже на том свете. Если, конечно, на том свете есть ЕГЭ. В раю, наверное, экзаменов нет. А в аду — есть. И меня, с моими знаниями по математике, ждёт конкретный такой ад.

— Я не сдам, — говорю я сам себе. — Я вообще ничего не сдам.

Я смотрю в окно. Там май. Там солнце. Там девчонки из параллельного класса гуляют под окнами, и им плевать на экзамены, потому что они отличницы — они всё уже знают. Давно. Месяцами. Им не надо зубрить перед сном, они спокойны как удавы. А я — нет. Я троечник. Я всегда был троечником. И моя единственная суперсила — это умение списывать так, чтобы ни одна училка не заметила.

Но на ЕГЭ не спишешь. Там камеры, там наблюдатели, там запрещено всё, кроме дыхания и писания ручкой. А если ты пришёл с пустой головой — то даже дыхание не поможет.

— Я пропал, — вздыхаю я.

В комнату заглядывает папа.

— Ты это, — говорит он, — не ной. Лучше поешь.

— А что на ужин?

— Мать готовит, — папа пожимает плечами. — Я не лезу. Сам потом узнаешь.

Он уходит. Я остаюсь один.

Учебник по математике смотрит на меня. Я смотрю на учебник. Мы ненавидим друг друга.

— Ладно, — говорю я, закрывая книгу. — Пойду прогуляюсь. Заодно шаурму куплю.

Шаурма. Это слово звучит как музыка. Как колыбельная. Как обещание лучшей жизни, где нет экзаменов, где нет формул, а есть только хрустящая лепёшка, сочное мясо, острый соус, маринованный лук и капля счастья. Шаурма — это моя религия. Мой наркотик. Моя причина жить.

Я натягиваю куртку (уже не пуховик, весна всё-таки), выхожу на улицу и направляюсь к ларьку.

Тот самый ларёк. Угол двух улиц. Всегда очередь. Но сегодня вечер, пятница, народ разъехался по дачам, и народу почти нет.

Я встаю в очередь. Впереди — двое. Парень с девушкой, обнимаются, целуются, им плевать на шаурму. Позади — никого. Я счастлив.

И тут я вижу её.

Рекламу.

Новую. Огромную. Во всю стену ларька. На ней — шаурма. Метровая шаурма. С хрустящей лепёшкой, сочной курицей, стекающим соусом, ломтиками огурца и помидора. Она блестит. Она манит. Она смеётся надо мной, потому что настоящая шаурма в три раза меньше, а эта — мечта. Мечта толстого подростка, который не ел нормально уже три дня, потому что «готовится к экзаменам».

Я засматриваюсь. Я пялюсь на эту шаурму, как загипнотизированный. Я представляю, как откусываю от неё огромный кусок, как соус течёт по подбородку, как я жую...

— Эй, парень, твоя очередь!

Я не слышу.

— Парень!

Не слышу.

— Ты брать будешь или нет?

Я открываю рот, чтобы сказать «да, буду, самую большую, с двойным мясом, острым соусом и сыром».

Но не успеваю.

Потому что в этот момент что-то огромное, тяжёлое и неумолимое сбивает меня с ног.

Темнота. И тишина.

А в голове — последняя мысль: «Шаурма была ненастоящая… реклама… какой обман…».

Потом — ничего.

Глава 1. Как я встретил Любу и чуть не женился

Открывать глаза не хотелось.

Во-первых, потому что голова раскалывалась так, будто в ней играли в футбол. Во-вторых, потому что пахло… лесом. И в-третьих, потому что кто-то сверху нависал и дышал. Громко. С присвистом. Прямо в лицо.

— Он живой? — спросил голос. Низкий, басовитый, с лёгкой хрипотцой.

— Живой, — ответил другой голос. Тоже низкий, но более человеческий. — Шевелится. Сейчас откроет глаза.

— А почему не открывает? — спросил первый голос.

— Может, ему нравится лежать? — предположил второй. — Мой муж тоже любит лежать. Но он не человек. Он пень. Буквально.

— Пень не может быть мужем, — наставительно сказал первый голос. — Пень — это дерево. А муж — это мужчина.

— А если муж — это пень? — не сдавался второй.

— Тогда это не муж, а пенёк.

— А пенёк может быть мужем?

Я решил, что пора открыть глаза.

Надо мной склонялись два лица.

Первое — огромное, круглое, с маленькими карими глазами, румяными щеками и огромным ртом. И это лицо принадлежало… ну, понятно кому. Троллю. Женского пола. Огромному, метра три ростом, с рыжей косой через плечо, в каком-то мешковатом платье и с дубинкой на поясе. Дубинка была украшена полевыми цветами. Я запомнил это сразу, потому что цветы на дубинке — это стиль.

Второе лицо было меньше, острее, с длинной рыжей бородой, которую незнакомец постоянно заправлял за пояс. Одет он был в цветастый камзол (явно с чужого плеча), на голове — дурацкий колпак с бубенцами. Гном. Типичный гном-разбойник из фэнтези, только без разбоя, с хитрым прищуром и бегающими глазками.

— Очнулся, — констатировал гном.

— Сладкий мой, — проворковала троллиха, и её голос из низкого, басовитого превратился в писклявый, противно-ласковый. — Наконец-то. А я уж думала, ты в кому впал.

Я медленно сел. Голова закружилась. Живот привычно уткнулся в колени.

«Отлично, — подумал я. — Вес при мне. Никуда не делся. Даже, кажется, прибавилось. Мамины котлеты и шаурма сделали своё дело».

— Где я? — спросил я, оглядываясь.

Вокруг был лес. Сосны. Высокие, с красноватой корой, пахнущие смолой. Пихты — тёмно-зелёные, колючие. Ёлки с густыми лапами. Трава — мягкая, зелёная, с вкраплениями земляники. И солнце. Майское, тёплое, почти летнее.

— Ты в нашем мире, — сказал гном. — И, кажется, надолго.

— А вы кто? — спросил я, хотя догадывался, что ответ будет странным.

— Я — Злата, — представился гном, приподняв колпак. — Великий торговец, путешественник и просто хороший гном.

— И просто жулик, — добавила троллиха. — А я — Люба. Я тролль. И я тебя спасла.

— От чего?

— От смерти, — Люба гордо выпрямилась. — Ты выпал из портала. С неба. Хорошо, я мимо проходила. Поймала. А то бы разбился.

— Поймала? — переспросил я, глядя на её огромные руки.

— Да, — она показала на них. — Они мягкие. Не бойся.

Я посмотрел на её руки. Мягкими они не выглядели. Но спорить не стал.

— Ты меня спасла, — повторил я, пытаясь переварить информацию. — Спасибо.

— Пожалуйста, — Люба покраснела. — Ты теперь мой.

— Что? — я не понял.

— Ты теперь мой, — повторила она. — Мой сладкий. Мой жених. Я тебя спасла — ты мой.

— Это… это не так работает, — сказал я, вставая.

— Это так работает, — твёрдо сказала Люба. — Я тебя спасла — ты мой. Троллий закон.

— А что, у троллей есть законы? — удивился я.

— Конечно, — обиделась она. — Мы не дикие.

Я посмотрел на гнома. Гном смотрел на меня.

— Ты из другого мира? — спросил он.

— Да, — кивнул я.

— И у тебя есть деньги?

— Нет.

— Золото?

— Нет.

— Серебро?

— Нет.

— Камни?

— Нет.

Гном побледнел.

— Ты бесполезный человек, — сказал он.

— Я знаю, — вздохнул я. — А что, так заметно?

— Заметно, — Злата покачал головой.

— Спасибо за комплимент, — буркнул я.

Люба взяла меня за руку. Осторожно, словно боялась сломать.

— Пойдём, — сказала она. — Я тебя накормлю.

— Шаурмой? — с надеждой спросил я.

— Чем? — не поняла она.

— Не важно, — вздохнул я. — Пойдём.

Мы пошли в лес. Солнце светило, птички пели, где-то вдалеке куковала кукушка. Я шёл и думал: «Я снова здесь. Снова в этом мире. Без ЕГЭ, без учебников, без маминых криков. Только лес, троллиха, гном и… и я. И это… это прекрасно».

— Лиана, — вдруг вспомнил я. — Где Лиана?

— Кто? — насторожилась Люба.

— Дриада. Моя… друг.

— Друг? — переспросила Люба, и её голос стал низким, опасным. — Какой друг?

— Просто… знакомая. Хорошая знакомая. — быстро сказал я.

— Хорошая знакомая, — повторила Люба с подозрением. — А почему ты о ней вспомнил сразу, как очнулся? Значит, не просто знакомая.

— Она ждала меня, — вырвалось у меня. — Два года. Я не был здесь два года. А она… наверное, ждала.

Люба побледнела. Вернее, позеленела. Тролли, когда злятся или ревнуют, зеленеют. Я запомнил это на будущее.

— Два года ждала? — переспросила она голосом, от которого у меня заледенела спина. — И ты называешь её «хорошая знакомая»?

— Ну… — я понял, что сморозил глупость.

— Найдём эту… дриаду, — сказала Люба. — Познакомимся.

— Не надо, — попытался остановить её я. — Надо, — отрезала Люба. — Я хочу знать, с кем делить своего сладкого.

— Я не сладкий, — простонал я.

— Ты МОЙ сладкий, — твёрдо сказала она. — И никакая дриада, даже если она ждала тебя два года, его у меня не отобьёт.

Гном Злата, который всё это время шёл чуть позади и с интересом подслушивал, наконец подал голос:

— Так ты из другого мира? — спросил он. — И там у тебя время идёт так же, как у нас?

— Вроде да, — ответил я. — Я не проверял.

— А эта дриада… — он хитро прищурился. — Она красивая?

— Заткнись, — сказали мы с Любой хором.

— Понял, — Злата сделал шаг назад и достал блокнот. — Деликатная тема. Запишу.

— Ты не будешь ничего записывать! — рявкнул я.

— Уже записал, — Злата показал блокнот, исписанный мелким почерком.

Я вздохнул. Я снова в этом мире. Меня спасла влюблённая троллиха. За мной увязался жуликоватый гном. Где-то здесь меня ждёт Лиана. Которая, наверное, действительно ждала два года. И теперь будет… интересно.

— Ну и денёк, — сказал я сам себе. — Ну и жизнь.

Мы пошли дальше. В лес. Навстречу приключениям. Навстречу ревности. Навстречу шаурме, которой, увы, не было.

Зато было лето. И свобода. И это уже неплохо.

Глава 2. В которой Люба ревнует, а Злата записывает

Лес был красивым.

Я не любитель природы, если честно. В моём мире природа — это место, где нет розеток, нет вайфая и вечно хочется есть. Но здесь, в этом мире, даже лес казался другим. Сосны стояли ровными рядами, как солдаты на параде. Пихты пахли смолой и чем-то сладким. Ёлки — колючие, тёмно-зелёные, — прятали в своих лапах тень и прохладу. Солнце пробивалось сквозь ветки, рисовало на траве золотые пятна. Где-то вдалеке стучал дятел, куковала кукушка, и пахло земляникой — спелой, сладкой, прямо с куста.

— Ты чего такой грустный? — спросила Люба, идя рядом со мной. Она шагала широко, легко, несмотря на свой вес. Я едва поспевал.

— Я не грустный, — ответил я. — Я задумчивый.

— А чего думаешь?

— Думаю, где Лиана.

— Опять эта дриада, — Люба нахмурилась. — Только о ней и думаешь.

— И о шаурме, — добавил я. — О ней тоже думаю. Очень сильно.

Люба не поняла, но спорить не стала. Она вообще была молчаливой, когда не ревновала. А когда ревновала — становилась громкой, страшной и очень убедительной. Я уже понял, что спорить с ней бесполезно. Лучше соглашаться, кивать и тихо искать Лиану.

— Ты её по запаху найдёшь? — спросил я у Любы.

— Кого?

— Лиану. Дриаду.

— А почему я должна её искать? — Люба обиженно поджала губы. — Она пусть сама ищет. Если нужна.

— Она не знает, что я здесь, — напомнил я.

— А ты не здесь, — отрезала Люба. — Ты с Любой. Ты мой.

Я вздохнул. Разговор никуда не вёл. Я посмотрел на Злату, который шёл чуть позади и что-то писал в блокноте.

— А ты что делаешь? — спросил я.

— Записываю, — ответил гном, не поднимая головы. — Твои приключения. Потом продам эльфам. Они любят истории про людей из других миров.

— А ты не боишься, что я рассержусь?

— Ты без денег, — напомнил он. — А сердитые без денег — это не страшно.

Он был прав. И это бесило.

---

Мы шли, наверное, часа два. Я устал, хотел есть и мечтал о шаурме. Люба, заметив, что я плетусь еле-еле, предложила отдохнуть.

— Ты слишком медленный, — сказала она, усаживая меня на пенёк. — Слабый. Худой.

— Я не худой, — возразил я, хлопая себя по животу. — Это вот, видишь? Жир. Солидный такой жир. Мой гордый жир.

— А мог бы быть троллем, — мечтательно сказала Люба. — Тролли сильные. Быстрые. Красивые.

— Ты красивая, — сказал я, потому что мне показалось, что она ждала комплимента. И не ошибся.

Люба покраснела. Вернее, порозовела. У троллей, наверное, так проявляется смущение.

— Правда? — спросила она, теребя косу.

— Правда, — соврал я. Красивой она не была. Громадной — да. Сильной — да. Но красивой? Нет. Но говорить ей это было бы самоубийством.

— Ой, — Люба засмущалась ещё сильнее. — Ты такой… такой…

— Сладкий? — подсказал я, уже зная её любимое слово.

— Сладкий! — обрадовалась она. — Мой сладкий.

Злата, сидевший на соседнем пеньке, закашлялся.

— У меня аллергия на сладкое, — сказал он. — Можно вы идите куда-нибудь в другое место?

— Нельзя, — отрезала Люба. — Ты идёшь с нами. Ты свидетель.

— Свидетель чего?

— Нашей любви, — твёрдо сказала Люба.

Гном посмотрел на меня. Я пожал плечами. Что я мог сделать? Она — тролль, я — человек без денег. У меня не было рычагов давления.

---

Мы пошли дальше.

Лес становился гуще. Сосны сменились пихтами, пихты — елями. Стало прохладнее, темнее. Люба шла уверенно, как будто знала, куда идти. Злата кряхтел, но не отставал. Я просто плёлся, надеясь, что Лиана где-то рядом.

— А почему ты вообще здесь оказался? — спросил Злата, догоняя меня.

— Выпал из портала, — ответил я. — Люба говорила.

— Да, но откуда портал?

— Не знаю, — честно сказал я. — Я просто засмотрелся на шаурму.

— На кого?

— На еду, — вздохнул я. — В моём мире есть вкусная еда. Шаурма, бургеры, чипсы, кола…

— Что такое кола? — оживился гном. — Это дорогое?

— Не очень. Но вкусное.

— И ты мог бы привезти её сюда?

— Не думаю, — я покачал головой. — Портал, наверное, не работает в обе стороны.

Злата задумался. А потом его глаза загорелись.

— А если мы найдём портал, — сказал он, — ты сможешь приносить оттуда вещи?

— Теоретически, — я не был уверен. — Но я не собираюсь становиться торговцем.

— А кем ты собираешься быть?

— Никем, — честно сказал я. — Я ленивый.

— Это мы заметили, — вздохнул гном.

---

К вечеру мы вышли к ручью. Люба сказала, что здесь можно переночевать. Я был так уставшим, что согласился на всё, даже на то, чтобы спать на земле.

— Я принесу дров, — сказала Люба и ушла в лес.

— А ты, — Злата посмотрел на меня, — рассказывай.

— Что рассказывать?

— Про свой мир. Я хочу знать, что там можно продать.

— Да ничего ты не продашь, — вздохнул я. — Там всё по-другому. Электричество, интернет, машины. У вас даже розеток нет.

— Что такое розетка?

— Не важно, — отмахнул я. — Главное, что ты ничего не сможешь перенести. Даже если я принесу чипсы, они испортятся.

Злата расстроился. Достал блокнот и вычеркнул «чипсы» из списка.

— А что ещё у вас есть?

— Пицца, — сказал я. — Бургеры. Кола. Шаурма.

— Что такое шаурма?

— Это… — я задумался, как объяснить. — Это божество. Это то, ради чего стоит жить. Это мясо, соус, овощи, всё завёрнуто в лепёшку. Горячее, сочное, острое. Его едят руками. Оно капает на пальцы, и ты облизываешь их, потому что жалко терять ни капли.

Злата сглотнул.

— Ты меня голодным сделал, — сказал он.

— Я сам голодный, — ответил я. — Только то, что Люба приносила.

— А она что приносит? — спросил Злата.

— Кабанов, — вздохнул я. — Целиком. Я столько не съедаю.

— А я съем, — оживился гном. — Где кабан?

— Скоро будет, — пообещал я. — Люба обещала.

---

Люба вернулась с огромной охапкой дров. И с цветами. Полевыми ромашками. Она протянула их мне.

— Это тебе, — сказала она, краснея.

— Спасибо, — я взял цветы. — Красивые.

— Это я для тебя собирала, — Люба села рядом, прямо на траву, и положила голову мне на плечо. Её голова весила, наверное, килограммов двадцать. Я еле удержался, чтобы не упасть.

— Ты тяжёлая, — честно сказал я.

— Это я любовью нагрузилась, — мечтательно сказала Люба.

Злата, который разжигал костёр, опять закашлялся.

— У меня аллергия на любовь, — сказал он.

— Тогда иди в сторону, — посоветовала Люба. — Мы тут будем… романтику строить.

— Ничего мы не будем строить, — твёрдо сказал я. — Мы будем есть, спать и искать Лиану.

— Опять Лиана, — Люба надулась. — Только о ней и думаешь.

— Я и о тебе думаю, — соврал я. — О том, какая ты сильная и красивая.

— Правда?

— Правда, — я постарался, чтобы голос звучал убедительно.

Люба растаяла. Я почувствовал, как её голова стала легче. Наверное, напряжение ушло.

— Ты хороший, — сказала она. — Мой сладкий.

— Я знаю, — вздохнул я. — Но давай сначала разведём костёр и приготовим ужин.

— Давай, — согласилась Люба. — Я хочу есть.

— Я тоже, — сказал Злата.

Мы развели костёр. Люба поймала рыбу — голыми руками, прямо в ручье. Злата нашёл каких-то грибов, но я есть их отказался: после прошлого раза, когда я отравился неизвестными грибами, у меня была стойкая аллергия на всё, что собирают гномы.

Рыба была вкусной. Я съел три штуки. Люба съела семь. Злата — две. Костер трещал, звёзды зажигались на небе, и я впервые за долгое время почувствовал себя спокойно.

— Знаешь, — сказал я, глядя на огонь, — а здесь неплохо.

— Здесь твой дом, — сказала Люба.

— Нет, — покачал я головой. — Мой дом — там. С мамой, папой, учебниками и шаурмой.

— А здесь я, — напомнила Люба.

— И я, — добавил Злата. — Я тоже здесь. И я хочу есть.

— Ты только что ел, — напомнил я.

— Я всегда хочу есть, — вздохнул гном.

Я лёг на траву, подстелив под голову куртку. Небо было звёздным. Где-то вдалеке ухал филин. Люба сидела рядом, тихо напевала что-то на своём тролльем языке. Злата копался в блокноте, что-то записывал.

— Завтра найдём Лиану, — сказал я сам себе. — И тогда начнётся самое интересное.

Я не знал, насколько прав.

Глава 3. В поисках Лианы

Ночь прошла спокойно. На удивление.

Я ожидал, что Люба будет пытаться залезть ко мне в шалаш, петь серенады или, на худой конец, дарить цветы каждые пять минут. Но нет. Она просто сидела у костра, смотрела на звёзды и молчала. Иногда вздыхала. Иногда смотрела на меня. Я делал вид, что сплю.

Утром я проснулся от того, что кто-то тыкал меня в бок.

— Вставай, — сказал Злата. — Твоя невеста уже приготовила завтрак.

— Она мне не невеста, — буркнул я, не открывая глаз.

— А кто? — спросил гном.

— Никто. Просто… троллиха, которая меня спасла.

— Которая называет тебя «сладкий», — уточнил Злата. — Дарит цветы. Хочет замуж. Это невеста.

— Это проблемы, — поправил я. — Большие проблемы.

— Ты их сам создал, — философски заметил гном. — Не надо было выпадать из портала в её лесу.

— Я не выбирал, куда выпадать.

— А надо было выбирать, — Злата пожал плечами. — Я, например, всегда выбираю место для падения. Чтобы мягко было. И чтобы деньги рядом.

— Ты падал из портала?

— Нет, — признался гном. — Но если буду, я подготовлюсь.

Я сел. Тело болело. Спать на земле — это не на диване. Даже мой старый диван, который папа обещал выкинуть ещё три года назад, был удобнее, чем корни и шишки.

— Завтрак готов! — радостно объявила Люба, сидя у костра. На вертеле жарилась рыба. Опять рыба. Я, конечно, люблю рыбу, но не на завтрак, не на обед и не на ужин три дня подряд.

— А что, мяса нет? — спросил я с надеждой.

— Мясо кончилось, — виновато сказала Люба. — Но я сегодня поймаю кабана.

— Опять кабана? — ужаснулся я. — Целиком?

— А ты хочешь половинку? — не поняла она.

— Я хочу шаурму, — простонал я. — Но вы не знаете, что это такое.

— Расскажи, — попросил Злата, доставая блокнот. — Я запишу. Может, пригодится.

Я рассказал. Про шаурму, про бургеры, про чипсы и колу. Про то, как они пахнут, как выглядят, как текут по пальцам. Люба слушала с открытым ртом. Злата строчил в блокноте.

— Это… это звучит как магия, — сказала Люба, когда я закончил.

— Это не магия, — вздохнул я. — Это цивилизация.

— А что такое цивилизация? — спросил гном.

— Это когда можно не вставать с дивана, а тебе уже принесли еду.

Люба и Злата переглянулись.

— Здесь такого нет, — сказала Люба. — Здесь еду надо добывать.

— Я знаю, — вздохнул я. — Поэтому я и хочу домой.

— Домой? — голос Любы изменился. Стал ниже. Опаснее. — Ты хочешь уйти?

— Ну… — я понял, что ляпнул лишнее. — Не сейчас. Когда-нибудь. Наверное.

— Наверное? — Люба встала. Даже в моём положении сидя я чувствовал, какая она огромная. — Ты мой жених. Ты не можешь уйти.

— Я не жених, — попытался возразить я.

— Жених, — твёрдо сказала Люба. — Троллий закон. Я тебя спасла — ты мой.

— А если я не согласен?

— Троллей не спрашивают, — отрезала Люба. — И женихов тоже.

Я посмотрел на Злату. Гном разводил костёр и делал вид, что не слышит.

— Злата, — позвал я. — Ты гном. Ты умный. Скажи ей, что это не работает.

— Это работает, — сказал гном, не поднимая головы. — У троллей так. У гномов по-другому, но троллей мы не переучиваем.

— Ты меня продал, — понял я.

— Я тебя не продал, — обиделся Злата. — Я просто не лезу в чужие отношения.

— У нас нет отношений!

— Скоро будут, — мечтательно сказала Люба. — Я тебя откормлю. Ты станешь большим и сильным. Как тролль.

— Я не хочу быть троллем, — простонал я.

— А кем ты хочешь быть?

— Человеком, — сказал я. — Толстым, ленивым, счастливым человеком. На диване. С шаурмой.

Люба задумалась. Потом села рядом и положила голову мне на плечо.

— Хорошо, — сказала она. — Я сделаю тебе шаурму.

— Ты не знаешь, что это такое, — напомнил я.

— Научусь, — твёрдо сказала Люба.

Я вздохнул. Спорить было бесполезно.

---

Мы пошли дальше.

Лес становился реже. Пихты уступали место берёзам, а те — редким кустарникам. Вдалеке показались холмы. Люба сказала, что там, за холмами, начинается Западный лес. Где живёт Лиана.

— Ты уверена? — спросил я, почувствовав прилив надежды.

— Абсолютно, — кивнула Люба. — Я там была. Там красиво. Но дриады странные.

— Чем странные?

— Говорят с деревьями. Обнимают их. Плачут, когда срубают.

— Это не странно, — сказал я. — Это нормально для дриад.

— Для троллей ненормально, — хмыкнула Люба. — Мы деревья рубим. На дрова. И для дубинок.

— А цветы? — спросил я, глядя на её дубинку, украшенную ромашками.

— Цветы — это другое, — Люба погладила дубинку. — Цветы для красоты. А дубинка — для дела.

Я не стал уточнять, для какого именно дела. Боялся, что ответ мне не понравится.

---

К полудню мы вышли к холмам. Злата кряхтел, но не отставал. Люба шагала легко, как будто не было этих часов пути. Я пыхтел, потел и мечтал о холодной коле. Которой, конечно, не было.

— Отдохнём? — предложил я, когда мы взобрались на первый холм.

— Ты слабый, — снова сказала Люба, но села рядом.

— Я не слабый, — возразил я. — Я экономлю силы.

— На что?

— На побег, — честно сказал я. И тут же пожалел.

Люба нахмурилась. Потом посмотрела на Злату. Гном сидел в сторонке и делал вид, что изучает блокнот.

— Ты не убежишь, — сказала Люба. — Я быстрее.

— А если я спрячусь?

— Я найду. У меня нюх хороший.

— А если я умру?

— Не умрёшь, — уверенно сказала Люба. — Я не дам.

Я вздохнул. Это была и угроза, и обещание одновременно. И то, и другое пугало.

---

Мы пошли дальше.

За холмами начинался Западный лес. Я узнал его по запаху. Тот же аромат смолы и цветов. Та же зелень. То же чувство, что я здесь уже был. Хотя не был. В прошлый раз я жил у Лианы в другом лесу, на юге. Но этот лес казался… родным.

— Лиана! — крикнул я, не сдержавшись.

Тишина.

— Лиана! — крикнул громче.

Ни звука. Только ветер в ветвях и где-то далеко стук дятла.

— Она не слышит, — сказала Люба. — Лес большой. И ветер в другую сторону дует.

— А по запаху? — спросил я. — Ты же говорила, у тебя нюх хороший.

— Нюх — это для кабанов, — отмахнулась она. — Для дриад нужен слух. Или магия. А у меня магии нет.

— У меня тоже, — вздохнул я.

— Тогда будем искать сами, — сказала Люба. — Лес не бесконечный. Рано или поздно наткнёмся.

Я посмотрел на Злату. Гном разглядывал какие-то грибы и что-то записывал в блокнот.

— Ты хоть поможешь? — спросил я.

— А что я могу? — удивился гном. — Я гном. Моё дело — торговля, а не поиски дриад.

— А если я заплачу?

— Тогда другое дело, — оживился Злата. — Но у тебя денег нет.

— А если я потом принесу?

— Когда потом?

— Когда найду портал.

— А когда ты найдёшь портал?

— Не знаю, — признался я. — Может, никогда.

— Тогда не вижу смысла, — Злата снова уткнулся в грибы.

— Ты бесполезный гном, — сказал я.

— А ты бесполезный человек, — парировал он. — Мы квиты.

---

Мы шли дальше. Люба время от времени принюхивалась, останавливалась, смотрела по сторонам, потом снова шла. Я не понимал, по какому принципу она выбирала направление, но спорить не рисковал.

— Твоя дриада красивая? — спросила Люба, когда мы остановились на очередной привал.

— Красивая, — честно сказал я.

— А я?

— Ты тоже, — соврал я.

— Кто красивее?

Я понял, что попал в ловушку.

— Ты красивая по-своему, — осторожно сказал я. — А Лиана — по-своему.

— А чьё «по-своему» лучше?

Злата закашлялся.

— У меня аллергия на сравнения, — сказал он. — Пойду поищу ещё грибы.

И ушёл в лес, оставив меня один на один с Любой.

— Отвечай, — потребовала она. — Кто красивее?

— Это как сравнить шаурму и бургер, — сказал я. — Оба вкусные, но по-разному.

— Что такое бургер? — не поняла Люба.

— Не важно, — вздохнул я. — Главное, что вы обе красивые. Каждая по-своему. И я никого не сравниваю.

— А если я заставлю?

— Тролли не заставляют, — напомнил я. — Тролли любят.

— Это я люблю, — Люба улыбнулась. — Тебя. А ты меня?

— Я… — я замялся. — Я пока не знаю.

— Пока — это сколько?

— Ну… — я лихорадочно соображал. — Пока мы не найдём Лиану.

— А потом?

— А потом посмотрим.

Люба, кажется, удовлетворилась ответом. По крайней мере, она перестала сверлить меня взглядом и снова улыбнулась.

— Хорошо, — сказала она. — Идём искать твою дриаду.

Злата вышел из кустов с полными руками грибов.

— Я нашёл! — радостно объявил он. — Теперь можно продавать!

— Кому? — спросил я.

— Не знаю, — признался гном. — Но сначала продам, потом подумаю.

Я вздохнул. Мы пошли дальше. В поисках Лианы, которая где-то там, в этом лесу, наверное, даже не подозревала, что к ней идут троллиха, гном и один очень голодный попаданец.

— Интересно, что она скажет, когда нас увидит, — сказал я сам себе.

— Обрадуется, — уверенно сказала Люба.

— Или убьёт, — добавил Злата.

— Или обрадуется и потом убьёт, — уточнил я.

Мы замолчали. Каждый думал о своём.

А лес шумел. Птицы пели. И где-то там, в глубине, ждала Лиана.

Ждала два года.

И даже не знала, что её ожидание скоро закончится.

Глава 4. Две женщины, один кабан и полное отсутствие шаурмы

Мы шли уже несколько часов.

Лес сменился редколесьем, редколесье — холмами, холмы — опять лесом. Я запутался и перестал ориентироваться. Люба шла уверенно, иногда останавливалась, принюхивалась и снова шла. Злата кряхтел, но не отставал. Я просто плёлся сзади и мечтал о диване.

— Далеко ещё? — спросил я в сотый раз.

— Скоро, — ответила Люба в сотый же раз.

— Это «скоро» в смысле «через час» или «через день»?

— Не знаю, — честно сказала она. — Но лес не бесконечный.

— А если бесконечный? — спросил Злата. — Я слышал легенды…

— Не бесконечный, — отрезала Люба. — Я здесь была.

— Когда? — спросил я.

— Давно, — уклончиво ответила она. — До того, как вышла замуж.

— Ты была замужем? — я чуть не споткнулся.

— Была, — Люба вздохнула. — Потом муж умер.

— От чего?

— От любви, — она посмотрела на меня. — Ко мне. Не выдержал.

Я сглотнул. Непонятно, шутит она или нет.

— А… а как он умер? — осторожно спросил Злата.

— Сердце остановилось, — Люба пожала плечами. — Я его слишком сильно любила. Он не выдержал.

Я посмотрел на свои ноги. Потом на Любу. Потом опять на ноги.

— А я выдержу? — спросил я.

— Ты сильный, — уверенно сказала Люба. — Ты из другого мира. Там, наверное, все такие выносливые.

— Нет, — честно сказал я. — Там все слабые. Мы даже молоко пьём из пакетов.

— Что такое пакет? — спросил Злата.

— Не важно, — отмахнулся я. — Главное, что я не выдержу твоей любви. Она меня раздавит.

— Не раздавит, — улыбнулась Люба. — Я аккуратно.

Я вздохнул. Спорить было бесполезно.

---

К полудню мы вышли к ручью. Люба сказала, что надо отдохнуть, и я, недолго думая, рухнул на траву.

— Ты такой слабый, — снова сказала Люба, но теперь в её голосе слышалась не насмешка, а беспокойство. — Не заболел?

— Нет, — выдохнул я. — Просто… не привык столько ходить.

— В твоём мире не ходят?

— В моём мире ездят, — сказал я. — И летают. И плавают. Но не ходят.

— Странный у тебя мир, — заметил Злата. — Как вы там выживаете?

— Никак, — признался я. — Поэтому я и толстый.

Люба засмеялась. Злата тоже. Я не понял, над чем именно, но смех был заразительным. Я улыбнулся.

— Знаешь, — сказал я, глядя на небо, — а здесь неплохо. Если не считать, что меня хотят съесть орки, обмануть гномы и выйти замуж троллихи.

— Не все троллихи, — поправила Люба. — Только я.

— Это обнадёживает, — вздохнул я.

---

Мы перекусили. Люба достала из своего мешка вяленое мясо и хлеб. Я с жадностью набросился на еду. Злата ел медленно, причмокивая и что-то записывая в блокнот.

— Ты никогда не отдыхаешь? — спросил я.

— Отдыхаю, — ответил гном. — Но когда я ем, я думаю о деньгах. Это расслабляет.

— У тебя странные способы релаксации.

— У тебя странные способы выживания, — парировал Злата. — Мы квиты.

Люба смотрела на нас и улыбалась. Мне показалось, что ей нравится смотреть, как мы спорим. Или она просто смотрела на меня. Скорее второе.

— Ты красиво ешь, — сказала она.

— Спасибо, — буркнул я с набитым ртом. — Я тренировался.

---

Мы пошли дальше.

Лес становился гуще, но воздух — свежее. Пахло смолой, мхом и чем-то сладким. Я принюхался.

— Это цветы, — сказала Люба, заметив моё любопытство. — Лесные. Они пахнут только летом.

— А зимой?

— Зимой они спят, — Люба показала на куст с мелкими белыми бутонами. — Как и всё в лесу.

— Кроме дриад, — добавил Злата. — Дриады не спят. Даже зимой.

— Откуда ты знаешь? — спросил я.

— Слышал, — гном пожал плечами. — Гномы много знают. Просто не всегда говорят.

— А почему не говорите?

— Потому что знания стоят денег, — ухмыльнулся Злата. — А ты без денег.

Я вздохнул. Опять он за своё.

---

К вечеру мы вышли на поляну. Посреди поляны стоял огромный дуб. Я узнал его. Не по виду — по ощущениям. Это было дерево Лианы.

— Она здесь, — прошептал я.

— Кто? — не поняла Люба.

— Лиана. Это её дерево.

— А где она сама?

Я огляделся. На поляне никого не было. Только дуб, трава и заходящее солнце.

— Лиана! — крикнул я.

Тишина.

— Лиана! — крикнул громче.

Ни звука.

— Может, она спит? — предположила Люба.

— Дриады не спят, — напомнил я. — Даже ночью.

— Тогда где?

Я подошёл к дубу. Потрогал кору. Она была тёплой, живой. Я прижался щекой и закрыл глаза.

— Лиана, — тихо сказал я. — Я вернулся.

И вдруг что-то произошло.

Ветки зашевелились. Листья зашептались. И из-за ствола, словно из ниоткуда, вышла она.

Лиана.

Она почти не изменилась. Такая же стройная, красивая, с зелёными глазами и веточками в волосах. Только одежда была другой — не из листьев, а из тонкой зелёной ткани. И взгляд — серьёзнее, глубже. Она стала старше.

— Тим, — тихо сказала она. — Ты вернулся.

— Я вернулся, — кивнул я.

Она шагнула ко мне. Я шагнул к ней.

И тут Люба вышла из-за моей спины.

— Так вот ты какая, — сказала троллиха, оглядывая Лиану с ног до головы. — Дриада.

Лиана посмотрела на Любу. Потом на меня.

— Тим, — сказала она. — Кто это?

— Это Люба, — ответил я. — Она… она спасла меня. Из портала.

— Спасла? — голос Лианы стал холодным. — И теперь что, идёт с тобой?

— Идёт, — вздохнул я. — И называет меня «сладким».

Лиана прищурилась.

— Сладким?

— Это комплимент, — вставила Люба. — У троллей так.

— У дриад по-другому, — отрезала Лиана.

— А как? — спросила Люба.

— Не твоё дело, — Лиана шагнула ко мне и взяла за руку.

Люба сжала дубинку.

— Ты его не получишь, — сказала она.

— Это ему решать, — ответила Лиана.

— А он уже решил, — Люба посмотрела на меня.

— Не решил, — честно сказал я. — Я вообще ничего не решил. Я хочу есть, спать и домой. А вы пока решайте сами.

— Мы не будем решать без тебя, — сказала Лиана.

— А я не буду решать без шаурмы!

— Что такое шаурма? — спросили они хором.

— Еда, — вздохнул я. — Божественная еда. Которой здесь нет. Поэтому я голодный, злой и не собираюсь никого выбирать.

— А если я сделаю такую? — спросила Люба.

— Ты не умеешь.

— Научусь, — твёрдо сказала она.

— А ты? — спросил я у Лианы.

— Я… — она замялась. — Я могу вырастить самые вкусные овощи. И травы. И приправы. А мясо… мясо ты сам добудешь.

— То есть ты не умеешь готовить шаурму? — уточнил я.

— Я умею готовить, — обиделась Лиана. — Но не… как там её… шаурму.

— Тогда не предлагай, — вздохнул я. — Сначала дайте мне поесть. Нормально. Не рыбу.

Люба и Лиана снова переглянулись. Потом Люба вздохнула и достала из мешка кабана.

— Я поймала его утром, — сказала она. — Хотела сделать сюрприз.

— Сюрприз удался, — сказал я.

Злата, который всё это время стоял в сторонке и молчал, наконец подал голос:

— А можно мне тоже кусочек? — спросил он. — Я пока не определился, на чьей я стороне, но голодный.

— Ешь, — сказала Люба. — Ты свидетель.

— Свидетель чего? — спросил гном, принимаясь за мясо.

— Нашей любви, — ответила Люба.

— И моей, — добавила Лиана.

— А можно я буду свидетелем с обеих сторон? — спросил Злата. — Это выгоднее.

Мы развели костёр, зажарили кабана, и я наконец-то нормально поел. Люба сидела рядом, смотрела на меня и улыбалась. Лиана сидела напротив и смотрела на Любу. Злата сидел в сторонке и записывал что-то в блокнот.

— Ты всё записываешь? — спросил я.

— Всё, — ответил гном. — Это золото.

— Что именно?

— Всё, — повторил он. — Ваши отношения. Это продастся лучше, чем чипсы.

Я вздохнул. Мы нашли Лиану. Но проблемы только начинались.

— И всё-таки, — сказала Люба, дожевывая кабана, — кто из нас красивее?

— Я не буду на это отвечать, — сказал я.

— А зря, — заметил Злата. — Я бы записал.

— Заткнись, — сказали мы с Лианой и Любой хором.

Гном обиженно замолчал, но блокнот не убрал.

Ночь спустилась на лес. Костёр трещал, звёзды мигали, и я сидел между дриадой и троллихой, чувствуя себя самым несчастным и самым везучим человеком в двух мирах.

— Хоть бы шаурму принесли, — сказал я в пустоту.

Никто не ответил.

Глава 5. Заяц на завтрак, река на обед, портал на ужин

Ночь прошла… странно.

Я спал на траве, подстелив под себя куртку. Люба сидела у костра и смотрела на звёзды. Лиана сидела под дубом и смотрела на Любу. Злата спал в стороне и, судя по звукам, видел десятый сон о золоте.

Я проснулся от того, что кто-то тряс меня за плечо.

— Вставай, — сказала Лиана. — Солнце уже высоко.

— Не хочу, — буркнул я, зарываясь лицом в куртку.

— Надо.

— Не надо.

— Тим, — голос Лианы стал твёрже. — Вставай. Я соскучилась.

Я открыл один глаз.

— Ты соскучилась?

— Очень.

— А по шаурме?

— По чему?

— Не важно, — вздохнул я и сел.

Люба уже сидела у костра и жарила рыбу. Опять рыбу. Я застонал.

— Не рыбу, — сказала Люба, заметив мою реакцию. — Я поймала зайца.

— Зайца? — я оживился. — На завтрак?

— На завтрак, — она показала на вертел, где румянилась маленькая тушка.

Я чуть не разревелся от счастья.

— Люба, ты ангел.

— Кто? — не поняла она.

— Не важно. Спасибо.

Лиана, сидевшая рядом, нахмурилась.

— А меня поблагодарить? — спросила она.

— За что?

— За то, что ждала два года.

— Спасибо, — сказал я. — Правда, спасибо. Я скучал.

— Скучал? — переспросила Люба. — А по мне скучал?

— Я тебя не знал, — напомнил я.

— И что? — не сдавалась Люба. — Можно скучать по тому, кого не знаешь. Это называется… как его…

— Любовь с первого взгляда, — подсказал Злата, который только что проснулся и сразу включился в разговор.

— Вот-вот, — обрадовалась Люба. — Любовь с первого взгляда.

— Это не любовь, — сказал я. — Это… это…

— Что? — спросила Лиана, прищурившись.

— Это… — я замялся. — Это очень сложно объяснить без шаурмы.

— Опять ты за своё, — вздохнула Лиана.

— А что такое шаурма? — спросила Люба.

— Еда, — ответили мы с Лианой хором и переглянулись.

— Вы уже говорили, — обиделась троллиха. — Я хочу подробностей.

— Потом, — сказал я. — Сначала завтрак.

---

Заяц был вкусным. Я съел свою долю, облизал пальцы и откинулся на траву, чувствуя, как жизнь налаживается.

— Слушайте, — сказал я, глядя в небо. — А куда мы теперь идём?

— На север, — сказала Лиана.

— Зачем?

— Там портал.

— Какой портал?

— Тот, через который ты сюда попал, — она посмотрела на меня. — Он не исчез. Он просто… сместился.

— Сместился?

— Да, — кивнула Лиана. — Я чувствую его. Он теперь на севере.

— А почему я его не чувствую?

— Потому что ты человек, — сказала Люба. — Люди ничего не чувствуют.

— Кроме голода, — добавил Злата.

— Кроме голода, — согласилась Люба.

Я обиделся. Но ненадолго. Потому что они были правы.

---

Мы собрались и пошли на север.

Лес Западный, где жила Лиана, был красивым. Сосны и пихты росли ровными рядами, трава была мягкой и зелёной, птицы пели так громко, что закладывало уши. Лиана шла впереди, уверенно и быстро. Люба шагала рядом со мной, иногда косилась на дриаду и сжимала дубинку.

— Ты чего такая напряжённая? — спросил я.

— Ревную, — честно сказала Люба.

— К кому?

— К ней, — она кивнула на Лиану.

— Не надо ревновать, — вздохнул я. — Мы просто идём.

— Просто идём? — переспросила Люба. — А почему она тогда на тебя так смотрит?

— Как?

— Как… — Люба замялась. — Как на что-то вкусное.

— Может, она просто голодная? — предположил Злата.

— Дриады не едят людей, — сказал я.

— А тролли едят? — спросила Люба.

— Ты же меня не ешь, — напомнил я.

— Пока не ем, — многозначительно сказала Люба.

Я ускорил шаг.

---

К полудню мы вышли к реке. Широкой, быстрой, с прозрачной водой.

— Надо переправиться, — сказала Лиана.

— Как? — спросил я. — Вплавь?

— Можно, — кивнула она.

— Я не умею плавать.

— Ты вообще ничего не умеешь, — вздохнул Злата.

— Умею, — обиделся я. — Есть умею. И спать.

— Это не считается, — сказал гном.

— Я перенесу тебя, — сказала Люба. — На руках.

— Не надо, — быстро ответил я.

— Надо, — твёрдо сказала она. — Я сильная. Ты лёгкий.

— Я не лёгкий.

— Для меня лёгкий.

Я посмотрел на Лиану. Лиана смотрела на Любу.

— Неси, — холодно сказала она. — Мне не жалко.

— А тебя никто и не спрашивает, — огрызнулась Люба.

Она подхватила меня на руки — раз, и я уже висел в воздухе. Люба шагнула в воду и пошла. Глубина ей была по пояс. Я болтался у неё на руках, чувствуя себя беспомощным ребёнком.

— Ты тяжёлый, — сказала она, когда мы дошли до середины.

— Я говорил, — ответил я.

— Но я справлюсь.

— Я знаю.

Люба улыбнулась. Я невольно улыбнулся в ответ. Она была огромной, сильной и очень… нежной.

На том берегу она поставила меня на землю, как пушинку.

— Всё, — сказала она. — Ты цел.

— Спасибо, — кивнул я.

Лиана перешла реку по камням — сухая, быстрая, как тень. Злата переплыл — он оказался отличным пловцом, хотя я думал, что гномы плавают не лучше топоров.

— Я умею всё, что приносит деньги, — сказал он, отряхиваясь. — А плавать — это иногда выгодно.

Мы пошли дальше.

---

К вечеру лес стал реже. Появились поляны, заросшие высокой травой, и редкие кустарники. Где-то вдалеке виднелись горы.

— Мы почти пришли, — сказала Лиана.

— Куда? — спросил я.

— К порталу, — она показала рукой на север. — Там, за горами.

— А мы туда пойдём?

— Завтра, — кивнула Лиана. — Сегодня отдохнём.

Люба тут же принялась разжигать костёр. Лиана села под деревом и смотрела на закат.

— Интересно, — сказал Злата, ковыряясь в своей сумке, — а что вы будете делать, когда он уйдёт через портал?

— Он не уйдёт, — сказали Люба и Лиана хором.

— А если уйдёт? — не унимался гном.

— Тогда мы пойдём за ним, — ответила Люба.

— Через портал? — удивился Злата. — А вы знаете, что там, с другой стороны?

— Нет, — честно сказала Лиана.

— И вас это не пугает?

— Нас пугает только одно, — сказала Люба. — Что он уйдёт без нас.

Я молчал. Потому что не знал, что ответить.

А костёр трещал. Звёзды зажигались. И я сидел между теми, кто хотел меня удержать, и не знал, хочу ли я остаться.

— Хоть бы шаурму принесли, — сказал я в пустоту.

Никто не ответил.

Глава 6. Где моя шаурма? (шестая глава, а её всё нет)

Утро началось с крика.

Не моего. Любиного.

— Вставайте! — заорала троллиха так громко, что с сосен посыпались шишки. — Солнце уже встало, а вы спите!

— Не ори, — простонал я, зарываясь лицом в куртку. — Я сплю.

— Я тоже сплю, — добавил Злата из-под куста.

— Не спите! — Люба схватила меня за шиворот и приподняла над землёй. — Мы идём к порталу!

— Отпусти, — прохрипел я. — Задушишь.

— Ой, — она поставила меня на ноги. — Прости. Любовь затуманила рассудок.

Лиана, сидевшая под дубом, усмехнулась.

— Любовь, говоришь?

— А у тебя что? — огрызнулась Люба.

— У меня — терпение, — ответила Лиана, вставая. — Два года терпения. Ты даже не представляешь, что это такое.

— Знаю, — буркнула Люба. — У меня муж умер.

— От любви?

— От терпения, — мрачно сказала троллиха. — Не выдержал.

Я решил не вникать. Слишком рано для психоанализа.

---

Завтракали молча. Люба опять пожарила мясо — на этот раз какую-то птицу. Я не спрашивал, какую. Ел и радовался, что не рыба.

— Сегодня дойдём до гор, — сказала Лиана, жуя ягоды. — А там — портал.

— Ты уверена? — спросил я.

— Чувствую, — кивнула она. — Он близко.

— А что, если портал ведёт не в твой мир? — спросил Злата, записывая что-то в блокнот.

— Тогда будем искать другой, — ответил я.

— А если не найдём?

— Найдём, — уверенно сказала Лиана.

— А если нет? — не унимался гном.

— Тогда… — я задумался. — Тогда останусь здесь.

Люба радостно взвизгнула.

— Правда? Будешь жить со мной?

— В пещере? — уточнил я.

— В пещере, — кивнула она. — Я там уютно устроилась. Мягко. Тепло.

— А есть что?

— Кабаны есть. Рыба есть. Зайцы есть.

— А шаурма?

— Научусь готовить, — твёрдо сказала Люба.

— Я тоже могу научиться, — вставила Лиана.

— Ты не умеешь, — напомнила Люба.

— Научусь, — отрезала дриада.

— Да вы обе не умеете, — вздохнул я. — И вообще, мы ещё не знаем, куда ведёт портал. Может, он ведёт в мир, где шаурма растёт на деревьях.

— А такое бывает? — спросил Злата, оживившись.

— Вряд ли, — вздохнул я. — Но помечтать можно.

---

Мы пошли к горам.

Лес закончился внезапно. Остались только низкие кустарники, редкие деревья и камни. Много камней. Горы приближались с каждым часом.

— А там есть орки? — спросил я, вспомнив прошлый раз.

— В горах — гномы, — сказал Злата. — Орки в лесах живут. Но гномы не лучше. Они тоже грабят.

— Ты же гном, — напомнил я.

— А я не граблю, — обиделся Злата. — Я честно торгую.

— Ты продал оркам «амулет непобедимости» за сто золотых, — сказала Люба. — Это не честно. Это обман.

— Это бизнес, — поправил гном. — Орки сами виноваты, что купились.

— А что было в амулете? — спросил я.

— Обычный камень, — признался Злата. — Крашеный.

— А почему они не вернулись?

— Вернулись, — вздохнул гном. — Но я уже ушёл. Я быстро бегаю.

Я посмотрел на его короткие ноги. Не похоже, что он быстро бегает.

— Ты бегаешь быстро? — спросил я.

— Когда за мной гонятся — да, — ответил Злата. — Адреналин.

— Что такое адреналин? — спросила Люба.

— Гормон страха, — сказал я. — Он помогает бегать быстрее.

— А у меня есть такой? — спросила Люба.

— У тебя — гормон любви, — сказал я, не подумав.

Люба покраснела. Лиана закатила глаза. Злата что-то записал в блокнот.

— Это для продажи? — спросил я.

— Это для истории, — ответил гном. — Потом продам.

---

К полудню мы дошли до подножия гор.

Они были высокими, серыми, с острыми вершинами. Где-то там, за ними, ждал портал.

— Отдохнём, — сказала Лиана, заметив, что я еле плетусь.

— Спасибо, — выдохнул я, падая на камень.

— Ты слабый, — снова сказала Люба, но в её голосе слышалась не насмешка, а беспокойство.

— Я не слабый, — ответил я. — Я экономлю силы.

— На что?

— На побег, — честно сказал я. И тут же пожалел.

— От кого? — спросила Лиана, прищурившись.

— Ни от кого, — быстро сказал я. — Это фигура речи.

— Какая фигура? — не поняла Люба.

— Риторическая, — вздохнул я. — Не важно.

— У нас в лесу таких фигур нет, — сказала Лиана. — У нас всё просто.

— Да, — согласилась Люба. — Любовь — любовь. Ревность — ревность. Голод — голод.

— Про шаурму забыла, — напомнил я.

— Шаурма — это не еда, — уверенно сказала Люба. — Это мечта.

— Мечта, которая сбывается, — поправил я. — В моём мире.

— В твоём мире странные мечты, — заметил Злата.

— А в твоём — странные гномы, — парировал я.

— Это не странные, — обиделся он. — Это предприимчивые.

Мы поспорили ещё немного, но без злости. Так, для поддержания тонуса.

---

К вечеру мы нашли пещеру. Небольшую, но сухую. Люба сказала, что здесь можно переночевать.

— Я разведу костёр, — сказала она и ушла за дровами.

— Я поищу ягоды, — сказала Лиана и ушла в лес.

Я остался с Златой.

— Слушай, — сказал гном, садясь рядом. — А ты вообще кого-то из них любишь?

— С чего ты взял? — удивился я.

— Просто интересно, — он пожал плечами. — Ты всё время говоришь о шаурме, но не о них.

— Я не говорю о чувствах, — ответил я. — Это сложно.

— А шаурма — просто?

— Шаурма — это понятно, — сказал я. — Шаурма не спрашивает, кого ты любишь. Она не ревнует. Не ждёт два года. Она просто есть. И вкусная.

— И всё?

— И всё.

Злата задумался.

— Странный у тебя мир, — сказал он наконец. — У нас за еду не борются. У нас за любовь борются.

— У нас тоже, — вздохнул я. — Просто я слишком ленив для борьбы.

— Тогда ты проиграешь, — сказал гном.

— Может быть, — согласился я. — Но я хотя бы поем.

Злата покачал головой и ушёл собирать хворост.

А я сидел у пещеры и смотрел на закат. Красный, красивый, почти как соус в шаурме. Почти.

— Хоть бы шаурму принесли, — сказал я в пустоту.

Никто не ответил.

Но мне показалось, что ветер шепнул: «Завтра».

Вряд ли, конечно. Но помечтать можно.

Глава 7. В которой горы, гномы и один очень уставший попаданец

Ночь в пещере прошла спокойно. На удивление.

Люба спала у входа, загородив собой проход. Лиана спала в углу, свернувшись калачиком на сухих листьях. Злата храпел где-то посередине. Я лежал на камне, подложив под голову куртку, и смотрел в потолок.

Спать не хотелось. Хотелось домой. И шаурмы.

— Не спишь? — раздался шёпот Лианы.

— Нет, — ответил я.

— Я тоже.

Она подошла и села рядом.

— Скучала, — сказала она тихо.

— Я знаю.

— А ты скучал?

— По шаурме — да, — честно сказал я. — По тебе… тоже.

— Правда?

— Правда.

Лиана улыбнулась. В темноте пещеры её улыбка светилась — буквально. Я и забыл, что дриады могут светиться.

— Не уходи, — сказала она.

— Куда?

— Через портал. Останься.

— А ЕГЭ?

— Что?

— Экзамены. В моём мире.

— Ты их боишься?

— Очень, — признался я. — Больше, чем орков.

— Тогда останься здесь, — сказала Лиана. — Здесь нет экзаменов.

— Зато есть тролли, — вздохнул я, кивнув на храпящую Любу.

— Тролли не страшные, — сказала Лиана. — Они просто… громкие.

— И ревнивые.

— И ревнивые, — согласилась она. — Но я тоже ревнивая.

— Я заметил, — вздохнул я.

Мы помолчали. Люба во сне перевернулась и захрапела громче.

— Идём спать, — сказала Лиана. — Завтра трудный день.

Она пошла в свой угол. А я остался на камне и думал о том, что выбор между ЕГЭ, троллихой и дриадой — не выбор, а наказание.

— Хоть бы шаурму принесли, — прошептал я в темноту.

— Что? — переспросила Люба сквозь сон.

— Ничего, — ответил я. — Спи.

Она улыбнулась и снова захрапела.

---

Утро началось с крика. Опять.

— Вставайте! — заорала Люба, стоя у входа в пещеру. — Горы ждут!

— Горы никуда не денутся, — простонал я. — Дай поспать.

— Не дам, — отрезала Люба. — Мы идём.

— Куда?

— К порталу.

— А где он?

— За горами.

— А в горах кто?

— Гномы, — ответил Злата, протирая глаза. — Злые. Жадные. Очень опасные.

— Ты же гном, — напомнил я.

— Я — другой, — гордо сказал Злата. — Я добрый. Жадный, но добрый.

— Жадные не бывают добрыми, — заметила Лиана.

— Бывают, — обиделся гном. — Я, например. Я жадный, но я не граблю. Я торгую.

— Обманываешь, — уточнила Люба.

— Это бизнес, — повторил Злата свою любимую фразу.

Мы выбрались из пещеры. Горы стояли прямо перед нами — серые, огромные, с острыми вершинами. Где-то там, за ними, был портал.

— Идём, — сказала Люба, беря меня за руку.

— Я сам, — попытался вырваться я.

— Сам упадёшь, — отрезала она. — А я не дам.

Лиана шла впереди, легко перепрыгивая с камня на камень. Люба тащила меня за собой, не обращая внимания на мои попытки идти самостоятельно. Злата кряхтел сзади.

— А почему вы не дружите? — спросил я, имея в виду Любу и Лиану.

— А с чего мы должны дружить? — спросила Лиана, не оборачиваясь.

— Вы обе… ну… за одного парня боретесь.

— Это не повод для дружбы, — сказала Люба. — Это повод для войны.

— Войны?

— Любовной, — уточнила она. — Самой страшной.

Я сглотнул. Мне стало страшно.

---

К полудню мы поднялись на первый перевал.

Вид открылся потрясающий. Горы, леса, реки — всё как на картинке. Я бы даже восхитился, если бы не был так голоден.

— Есть хочу, — сказал я.

— Потерпи, — ответила Лиана.

— Не могу.

— Можешь.

— Не могу, — повторил я. — Я умру.

— Не умрёшь, — сказала Люба. — Я не дам.

— От голода — дашь, — возразил я.

— Тогда поймай зайца, — предложил Злата.

— Я не умею.

— А я умею, — сказала Люба. — Но сейчас некогда. Мы идём к порталу.

— А портал никуда не денется, — напомнил я.

— А ты можешь деться, — сказала Лиана. — В свой мир. Через портал.

— И что?

— И тогда мы тебя потеряем, — тихо сказала она.

Я замолчал. Потому что не знал, что ответить.

---

Мы пошли дальше.

Горы становились круче, тропы уже, а воздух — холоднее. Я начал замерзать.

— Холодно, — сказал я.

— Ты слабый, — снова сказала Люба.

— Я не слабый. Я мёрзну.

— А я не мёрзну, — гордо сказала она.

— Потому что ты тролль. У вас шуба своя.

— И любовь греет, — добавила Люба.

— Меня любовь не греет, — сказал я. — Меня шаурма греет. Но её нет.

Люба вздохнула и накинула на меня свой плащ. Огромный, тёплый, пахнущий лесом и дымом.

— Спасибо, — удивился я.

— Ты мой сладкий, — сказала она. — Я должна тебя беречь.

Лиана, шедшая впереди, обернулась. Посмотрела на нас. Ничего не сказала. Но я заметил, как её глаза сверкнули зелёным.

---

К вечеру мы нашли ещё одну пещеру. Люба сказала, что переночуем здесь, а завтра пойдём дальше.

— Далеко ещё? — спросил я.

— Завтра к вечеру будем, — ответила Лиана.

— То есть ещё день?

— Или два, — добавил Злата.

— Или три, — сказала Люба.

— Вы издеваетесь? — спросил я.

— Нет, — ответили они хором.

Я сел на камень и закрыл лицо руками.

— Я хочу домой, — сказал я в пустоту.

— Ты почти там, — сказала Лиана, садясь рядом.

— Почти — не считается, — вздохнул я.

— Считается, — сказала Люба. — Почти — это почти.

— А шаурма почти не бывает, — ответил я. — Шаурма или есть, или нет.

— У нас её нет, — сказал Злата. — Так что не мучай себя.

Я вздохнул. Они были правы. Но легче от этого не становилось.

---

Ночью я сидел у костра и смотрел на звёзды. Люба спала у входа. Лиана спала в углу. Злата храпел где-то посередине.

— Не спишь? — спросила Лиана, открывая глаза.

— Нет, — ответил я.

— Думаешь о шаурме?

— О ней, — признался я. — И о вас.

— О нас?

— О вас, — кивнул я. — О том, что вы обе… ну…

— Что?

— Хорошие, — сказал я. — Но разные. И я не знаю, что делать.

— Не делай ничего, — сказала Лиана. — Просто будь здесь.

— А если я уйду?

— Тогда мы придём за тобой, — сказала Люба, не открывая глаз.

— Ты не спишь? — спросил я.

— Сплю, но слышу, — ответила она. — И запоминаю.

Я вздохнул. И лёг спать.

Снилась мне шаурма. Метровая. С двойным мясом, сыром и острым соусом. Я шёл к ней, протягивал руку…

И проснулся.

Рядом никого не было. Только горы, утро и крик Любы:

— Вставайте! Портал ждёт!

— Шаурма ждёт, — поправил я спросонья.

— Кто? — не поняла она.

— Не важно, — вздохнул я. — Идём.

Глава 8. Как Злата обманул орков, а Люба спасла всех

Горы встретили нас холодом и камнями. Много камней. Мелких, крупных, острых, скользких. Я ненавидел камни. Ногами, всем телом и каждой клеткой души, которая мечтала о диване.

— Скоро портал? — спросил я в сотый раз.

— Скоро, — ответила Лиана в сотый же раз.

— Ты так говорила ещё вчера.

— Потому что он и вчера был скоро.

— А сегодня?

— Сегодня — ещё ближе, — сказала Люба, подбадривая меня. — Я чую.

— Что именно? Портал?

— Нет, — она принюхалась. — Орков.

Я остановился.

— Орков?

— Ну да, — она пожала плечами. — Пахнут за версту.

— И ты не сказала раньше?!

— А зачем? — удивилась Люба. — Они далеко. Ещё не скоро.

— Как далеко?

— Часа три, — ответила Лиана. — Но они движутся сюда.

— Откуда знаешь?

— Лес шепчет, — она показала на редкие деревья у подножия гор. — Им кто-то нужен. Или что-то.

— Или кто-то, — мрачно сказал Злата, который шёл сзади и вдруг побледнел. — Это за мной.

— С чего ты взял? — спросил я.

— Я, это… — гном замялся. — Одних орков я обманул. Ну, с амулетами.

— Ты рассказывал, — кивнул я. — И что?

— А то, что они обещали меня убить. И съесть. И из моей бороды мочалку сделать.

— Мочалку? — переспросила Люба. — Это как?

— Не важно, — отмахнулся я. — Главное, что они идут сюда.

— И не одни, — добавила Лиана. — Пятеро. С топорами. И, кажется, с собакой.

— С какой собакой?

— С большой, — она вздохнула. — Очень большой.

— Я не хочу умирать, — сказал Злата, хватая меня за рукав. — Ты меня защитишь?

— С чего ты взял?

— Ты главный герой, — заявил гном. — Герои всех защищают.

— Я не герой, — сказал я. — Я ленивый попаданец. Мой талант — есть шаурму и жаловаться.

— Шаурмы нет, — напомнила Люба. — А жаловаться ты и так умеешь.

— Спасибо за поддержку.

---

Мы ускорили шаг.

Но орки, похоже, тоже ускорились. Через час я уже слышал их рычание. Ничего хорошего этот звук не предвещал.

— Они близко, — сказала Люба, останавливаясь.

— Вижу, — кивнула Лиана.

Из-за скалы вышли орки. Пятеро. Здоровенных, зелёных, клыкастых. С топорами, дубинами и — да, с собакой. Огромной, лохматой, с горящими глазами.

— Злата, — прогудел передний, самый крупный. — Мы тебя нашли.

Злата пискнул и спрятался за меня.

— Эй, — сказал я, пятясь. — А я тут вообще ни при чём.

— Ты с ним, — орк показал на гнома, — значит, ты заодно.

— Неправда! — крикнул я, хотя правда была именно такой. — Я его просто… встретил.

— Ты с ним идёшь, — уточнил второй орк. — Значит, заодно.

— А может, я его веду в рабство? — попытался выкрутиться я.

— В рабство? — удивился третий орк. — А зачем?

— Чтобы продать, — сказал я первое, что пришло в голову. — Гномы дорого стоят.

— Дорого? — оживился четвёртый орк.

— Очень дорого, — подтвердил я. — Особенно такие… предприимчивые.

Злата, который всё это время дрожал за моей спиной, высунул голову:

— Я не продаюсь! Я сам продаю!

— Заткнись, — прошипел я. — Я тебя спасаю.

— Ты меня продаёшь!

— Это одно и то же в данной ситуации!

Орки переглянулись.

— Мы не поняли, — сказал первый. — Ты его продаёшь или защищаешь?

— И то, и другое, — быстро сказал я. — Это сложная бизнес-схема.

— Какая схема? — не понял второй орк.

— Я… — я замялся. — Я потом объясню. А вы идите своей дорогой.

— Мы пришли за гномом, — твёрдо сказал первый орк. — Он продал нам амулет. Который не работал.

— А должен был? — спросил я.

— Должен был сделать нас невидимыми! — взревел орк. — А мы были видны! Все видели!

— Может, вы не умели пользоваться? — предположил я.

— А как им пользоваться? — удивился третий орк.

— Ну… — я лихорадочно соображал. — Надо было… надеть на голову. И три раза чихнуть.

— Чихнуть?

— Да, — кивнул я. — Это активирует магию.

Орки задумались. Потом первый достал амулет — обычный камень на верёвке — и надел его на голову. Чихнул. Ничего не произошло.

— Ты нас обманываешь, — сказал он, снимая амулет.

— Я? — я сделал удивлённое лицо. — Да вы что? Я самый честный человек в этом мире. У меня даже шаурмы нет, а я не вру.

— Что такое шаурма? — спросил второй орк.

— Еда, — вздохнул я. — Божественная еда. Которой здесь нет. Поэтому я злой и готов на всё.

— На всё? — переспросил первый орк.

— Почти на всё, — поправился я. — На убийство — нет. На обман — да. Но вы не обижайтесь.

Орки переглянулись. Потом первый шагнул ко мне.

— Мы заберём гнома. Живым. Или мёртвым.

— А можно никак? — спросил я.

Орк зарычал.

И тут Люба вышла из-за моей спины.

Она была огромной. Даже для тролля. Дубинка с ромашками лежала на плече, коса развевалась на ветру, глаза сверкали.

— Это ты моего сладкого обижаешь? — спросила она низким, опасным голосом.

— Твоего кого? — не понял орк.

— Сладкого, — Люба показала на меня. — Это мой жених. Тот, кого ты сейчас пугаешь.

— Он нас обманывает! — возразил орк.

— Он меня не обманывает, — отрезала Люба. — Он мой.

— А нас он обманул!

— Ну и что? — Люба пожала плечами. — Вы орки. Вас обманывать можно.

— Почему это? — возмутился второй орк.

— Потому что вы зелёные, — сказала Люба. — А я люблю зелёный цвет. Но не настолько, чтобы спорить.

Орки зарычали. Первый шагнул к Любе с топором.

Люба вздохнула. Потом как даст дубинкой по земле! Земля вздрогнула. Орки покачнулись.

— Уходите, — сказала Люба. — Пока я добрая.

— А если не уйдём? — спросил первый орк, сжимая топор.

Люба улыбнулась. И шагнула вперёд.

Орки даже не успели понять, что произошло. Люба схватила первого за шиворот и швырнула в скалу. Орк охнул, сполз на землю и затих.

Второй орк замахнулся топором. Люба перехватила его руку, разжала пальцы, отобрала топор и… вежливо положила на землю.

— Не надо драться, — сказала она. — Мой сладкий не любит насилие.

— Сладкий? — переспросил третий орк. — Ты про этого толстого?

— Уже не толстого, — поправил я. — Я худею.

Люба и Лиана переглянулись. Потом Люба вздохнула.

— Ты не толстый, — сказала она. — Ты… упитанный.

— Это комплимент? — спросил я.

— Это правда, — ответила Лиана. — А теперь иди дальше, пока орки не вернулись.

Люба подошла к остальным оркам. Те попятились.

— Мы уйдём, — сказал четвёртый орк.

— Умные, — кивнула Люба. — Живите долго. И не обижайте гномов.

— А их можно обижать? — спросил пятый орк, показывая на Злату.

— Этого — можно, — разрешила Люба. — Он сам кого хочешь обидит. Своими ценами.

Орки переглянулись, подхватили первого, который всё ещё лежал без сознания, и убежали. Быстро. Очень быстро. Я таких быстрых орков не видел.

— Фух, — выдохнул Злата, вылезая из-за моей спины. — Жив.

— Жив, — кивнул я. — Спасибо Любе.

— Спасибо, — гном поклонился троллихе. — Я у тебя в долгу.

— Будешь должен, — сказала Люба. — Любовь не прощает.

— А деньги прощают? — спросил Злата.

— Иногда, — Люба посмотрела на меня. — Но не всегда.

— Пойдёмте уже, — сказала Лиана, разворачиваясь. — А то я сейчас ревновать начну.

— К кому? — спросила Люба.

— Ко всем, — ответила Лиана. — Идём.

Мы пошли дальше. Орки исчезли в горах. Люба шла впереди, дубинка с ромашками сверкала на солнце.

— Ты это… — сказал я, догоняя её. — Спасибо.

— За что? — не поняла она.

— За то, что спасла.

— Я всегда буду тебя спасать, — сказала Люба. — Ты мой.

— Сладкий?

— Сладкий, — кивнула она. — Мой сладкий.

Лиана, шедшая впереди, ускорила шаг.

— Она ревнует, — заметил Злата.

— Я заметил, — вздохнул я.

— А ты её?

— Кого?

— Лиану.

— Не знаю, — честно сказал я. — Спроси после шаурмы.

— А шаурма когда будет?

— Не знаю, — вздохнул я. — Может, никогда.

Злата задумался. Потом достал блокнот и записал: «шаурма — никогда. значит дорого».

— Ты ненормальный, — сказал я.

— Я бизнесмен, — ответил гном. — Это почти одно и то же.

Мы поднялись на перевал. Горы остались позади. Впереди виднелась равнина, а на ней — что-то светящееся.

— Портал, — сказала Лиана.

— Наконец-то, — выдохнул я.

— Наконец-то, — повторил Злата.

— Наконец-то, — прошептала Люба.

Мы пошли к свету.

— Хоть бы шаурма там была, — сказал я.

— Не начинай, — попросила Лиана.

— А что? — обиделся я. — Мечтать не вредно.

— Вредно, — сказала Люба. — Мечты отвлекают от любви.

— А шаурма отвлекает от голода, — парировал я. — Что важнее?

Никто не ответил.

Мы шли к порталу, и каждый думал о своём. Люба — о любви, Лиана — о лесе, Злата — о деньгах. А я — о шаурме.

Потому что без неё даже портал не в радость.

Глава 9. Любовный треугольник: ирония и комичные ситуации

Портал оказался не тем, чем я его себе представлял.

Я думал, будет что-то вроде арки — высокой, каменной, светящейся, как в прошлый раз. С туманом внутри, с рунами на камнях. А оказалось… просто пятно. Светящееся пятно на земле, размером с крышку люка. Из него исходило странное свечение и пахло… озоном. Как после грозы.

— Это портал? — разочарованно спросил я.

— Это он, — сказала Лиана, садясь на траву рядом. — Я чувствую.

— А почему он такой маленький?

— Потому что нестабильный, — ответил Злата, который уже крутился вокруг пятна и что-то записывал в блокнот. — Я слышал про такие. Они появляются, исчезают, появляются снова. Если не войти вовремя — можно остаться здесь навсегда.

— А если войти?

— Попадёшь в свой мир. Или не в свой. Или никуда.

— Отличные варианты, — вздохнул я. — Прямо меню в столовой: «или суп, или котлета, или ничего».

— Котлета лучше, — заметила Люба. — С хлебом.

— С шаурмой лучше, — поправил я.

— Не начинай, — сказали Лиана и Люба хором.

Я обиженно замолчал.

---

Мы разбили лагерь рядом с порталом.

Люба ушла за дровами, Лиана — за ягодами, Злата — за «бизнесом» (он сказал, что «надо осмотреть окрестности на предмет клиентов»). Я остался один. Сидел на камне, смотрел на светящееся пятно и думал о том, как же я хочу домой.

— То есть ты меня не слышишь? — спросил я у портала.

Портал промолчал.

— Ты вообще работаешь? Моргни хотя бы.

Портал мигнул.

— Спасибо, — сказал я. — Уже легче.

Из кустов вышла Лиана. С полными руками ягод.

— Держи, — она протянула мне горсть. — Свежие. С куста.

— Спасибо, — я взял. — Ты всегда меня ягодами кормишь. Как в первый раз.

— Ты и сейчас такой же, — улыбнулась она. — Голодный и жалующийся.

— Я не жалуюсь, я констатирую факты.

— Это одно и то же.

Я съел ягоды. Они были вкусными. Но не шаурмой.

— Лиана, — сказал я, — а ты не боишься, что я уйду?

— Боюсь, — честно ответила она. — Очень.

— А почему не пытаешься меня остановить?

— Потому что ты сам должен решить, — она посмотрела на портал. — Если я начну тебя удерживать, ты будешь жалеть. А я не хочу, чтобы ты жалел.

— Ты мудрая, — сказал я.

— Я дриада, — ответила она. — Мы такие.

Из леса вышла Люба. С огромной охапкой дров и букетом полевых цветов.

— Это тебе, — она протянула цветы мне.

— Спасибо, — я взял. — Красивые.

— Ты красивее, — сказала Люба и покраснела.

— Я не красивый, — возразил я. — Я толстый.

— Уже не толстый, — напомнила она. — И для меня ты красивый.

— А для меня? — спросила Лиана с вызовом.

— А ты не тролль, — отрезала Люба. — Ты дриада. У вас другие стандарты красоты.

— У всех одни стандарты, — сказала Лиана. — Кому-то нравятся высокие, кому-то — низкие. Кому-то — рыжие, кому-то — русые.

— А Тимофею какие нравятся? — спросила Люба, посмотрев на меня.

Я попал в ловушку.

— Мне… — я замялся. — Мне нравятся те, кто кормит шаурмой.

— А если никто не кормит? — спросила Лиана.

— Тогда я никого не люблю, — честно сказал я. — Я люблю еду.

— Ты ненормальный, — сказала Люба.

— Это я знаю, — вздохнул я.

---

К вечеру вернулся Злата. Довольный, радостный, с полным кошельком.

— Нашёл! — закричал он ещё издали. — Нашёл клиентов!

— Кого? — спросил я.

— Гномов! — он показал на мешочек с монетами. — Продал им свои амулеты!

— Опять обманул? — уточнила Люба.

— Никого я не обманывал, — обиделся Злата. — Это они сами купили. Я только сказал, что амулеты приносят удачу.

— А они приносят?

— Тем, кто верит — да, — уклончиво ответил гном.

— Ты жулик, — сказала Лиана.

— Я предприниматель, — поправил Злата. — Это разные вещи.

— Одни и те же, — сказал я. — Но с разной оплатой.

Злата хотел возразить, но не успел. Потому что портал мигнул. Ярко. Больно. Мы все зажмурились.

— Что это было? — спросил я, протирая глаза.

— Он нестабилен, — сказала Лиана. — Может закрыться в любой момент.

— Или открыться, — добавил Злата.

— Или взорваться, — мрачно сказала Люба.

— Ты меня пугаешь, — сказал я.

— Я тебя люблю, — ответила Люба. — Пугаю и люблю. Это моя тактика.

— Странная тактика, — заметил Злата.

— Зато работает, — сказала Люба. — Он до сих пор здесь.

— Потому что я не могу уйти, — напомнил я. — Портал маленький.

— А если он станет большим? — спросила Лиана.

— Тогда я подумаю.

— А пока не думай, — сказала Люба, садясь рядом. — Просто будь.

— Без шаурмы? — уточнил я.

— Без шаурмы, — кивнула она. — Но с любовью.

— Это не равноценная замена, — вздохнул я.

— Зато калорий меньше, — заметил Злата.

— А вот это уже аргумент, — сказал я.

---

Ночь спустилась на равнину.

Портал светился в темноте, как ночник в детской. Люба сидела справа от меня, Лиана — слева. Злата спал в сторонке, укрывшись своим плащом.

— Ты завтра уйдёшь? — спросила Лиана.

— Не знаю, — честно сказал я.

— А если уйдёшь, вернёшься?

— Тоже не знаю.

— Ты много не знаешь, — заметила Люба.

— Я ничего не знаю, — поправил я. — Кроме того, что хочу есть.

— Вечно ты о еде, — вздохнула Лиана.

— А о чём мне ещё думать? О любви? — спросил я. — Вы обе хорошие. Но я не могу выбрать. Я даже не знаю, хочу ли выбирать.

— Не выбирай, — сказала Люба. — Оставайся с нами.

— С вами обеими?

— Да, — кивнула она. — Мы поделим.

— Ты согласна? — спросил я у Лианы.

— Нет, — ответила она. — Но выбора у меня нет. Как и у тебя.

— У меня есть выбор, — сказал я. — Портал.

— Он может не работать, — напомнила Люба.

— А может и работать, — парировал я.

— Не спорьте, — сказал Злата, не открывая глаз. — Утром всё решится.

— Ты не спишь? — спросил я.

— Сплю, но слышу, — ответил гном. — И запоминаю.

— Для продажи?

— Для истории, — вздохнул он. — И для продажи.

Я закрыл глаза.

Портал светился, звёзды мерцали, и я сидел между теми, кто хотел меня удержать, и не знал, хочу ли я остаться.

— Хоть бы шаурму принесли, — прошептал я.

Никто не ответил.

Но мне показалось, что портал мигнул.

Или показалось.

Глава 10. Как я рассказал про экстрасенсов и случайно создал монстра

Утро началось с того, что портал увеличился.

Теперь это было не пятно размером с крышку люка, а пятно размером с… ну, с добрый такой круглый стол. В него уже можно было шагнуть. Если, конечно, не бояться.

— Он растёт, — сказала Лиана, разглядывая светящуюся поверхность.

— Это хорошо или плохо? — спросил я.

— Хорошо, если тебе надо уйти. Плохо, если остаться.

— А если я не решил?

— Тогда никак.

Люба сидела в стороне и грустно смотрела на портал. Цветы на её дубинке завяли. Я заметил это и почувствовал себя виноватым. Но не настолько, чтобы отказаться от шаурмы.

— Ты всё равно уйдёшь? — спросила она.

— Не знаю, — честно сказал я. — Ещё не решил.

— Решай быстрее, — сказал Злата, который уже крутился вокруг портала и что-то записывал в блокнот. — Он может закрыться.

— А может и не закрыться, — парировал я.

— А может и закрыться, — не сдавался гном.

— А может и…

— Хватит, — перебила Лиана. — Никто никуда не идёт. Сначала завтрак.

— Это хорошая идея, — обрадовался я. — Завтрак я люблю.

— Ты всё любишь, кроме решений, — заметила Люба.

— Решения — это сложно, — ответил я. — А еда — просто. Её не надо выбирать. Её надо есть.

— И готовить, — напомнил Злата.

— И готовить, — согласился я. — Но это не моя проблема.

---

Завтракали молча. Люба пожарила мясо — на этот раз какую-то птицу. Я ел и смотрел на портал. Он мерцал. Мне казалось, что он меня дразнит.

— Знаешь, — сказал Злата, вытирая жир с бороды, — а расскажи мне что-нибудь ещё из твоего мира.

— Например? — спросил я.

— Ну, — гном задумался. — Есть у вас там такие… люди, которые видят будущее? Или прошлое? Или снимают порчу?

— Ты про экстрасенсов? — удивился я.

— А они называются экстрасенсы? — глаза Златы загорелись. — Звучит как магия. И продаётся наверняка дорого.

— Не знаю, — честно сказал я. — Но люди им верят. И платят.

— Я хочу быть экстрасенсом! — заявил гном.

— С чего вдруг?

— С того, что это прибыльно, — ответил Злата. — Рассказывай, учитель. Как они это делают?

Я вздохнул. Спорить было бесполезно.

— Ладно, — сказал я. — Экстрасенсы обычно… ну… смотрят в хрустальный шар.

— У меня нет шара, — расстроился Злата.

— Камень подойдёт, — сказал я, показывая на голыш рядом с костром. — Главное, чтобы было, на что смотреть.

Гном подобрал камень, уставился на него и замер.

— Вижу, — сказал он.

— Что? — не поняла Люба.

— Деньги, — мечтательно ответил Злата. — Много денег. И клиентов. И…

— Хватит, — перебил я. — Экстрасенсы не говорят то, что хотят. Они говорят то, что клиент хочет услышать.

— А как узнать, что клиент хочет услышать? — спросил гном.

— Ну… — я задумался. — Спрашивают: «У вас проблемы в личной жизни?» Если клиент кивает, говорят: «На вас порча». Если не кивает, говорят: «Скоро встретите любовь».

— А если клиент молчит?

— Тогда говорят: «Вы из другого мира. Вам нужно вернуться».

— Это ты про себя, — догадалась Люба.

— И про себя, — кивнул я. — Но вообще это универсальная фраза.

Злата записывал, не поднимая головы. Глаза его горели. Я понимал, что создаю монстра, но остановиться не мог.

— Ещё, — сказал гном. — Давай ещё.

— Ещё экстрасенсы водят руками над телом клиента, — сказал я. — И говорят: «Чувствую блокировку. Энергия не течёт».

— А что такое энергия? — спросила Лиана.

— Понятия не имею, — честно сказал я. — Но клиенты любят это слово.

Злата водил руками над камнем. Потом над костром. Потом над Любой. Люба отмахнулась дубинкой.

— Не надо, — сказала она. — У меня энергия течёт. Сама.

— А у тебя? — спросил гном у Лианы.

— У меня течёт, — ответила дриада. — Но не для продажи.

— А для чего?

— Для леса, — она показала на деревья. — И для него, — кивнула на меня.

Я покраснел. Или мне показалось.

---

К полудню Злата уже вовсю практиковался.

— Я экстрасенс! — объявил он, сидя на камне и уставившись в свой голыш. — Вижу будущее! Ближайшее!

— Что ты видишь? — спросил я.

— Что ты уйдёшь, — сказал гном. — И вернёшься. И принесёшь шаурму.

— Ты не экстрасенс, — вздохнул я. — Ты просто голодный.

— Это одно и то же, — ответил Злата. — Голодный экстрасенс видит еду. Сытый — деньги. А я хочу и то, и другое.

— Ты ненормальный.

— Я бизнесмен, — поправил он. — Это почти одно и то же.

Люба и Лиана сидели в стороне и смотрели на нас. Потом Люба спросила:

— А ты правда веришь в эту экстрасенсорику?

— Нет, — честно сказал я. — Но люди верят. И платят.

— И ты хочешь, чтобы Злата этим занимался?

— Я не хочу, — вздохнул я. — Он сам хочет. Я просто рассказал.

— Ты создал монстра, — сказала Лиана.

— Я знаю, — ответил я. — И мне страшно.

— Не бойся, — сказал Злата, не отрываясь от камня. — Я буду продавать амулеты. И экстрасенсорику. И истории. Это приносит деньги.

— А любовь? — спросила Люба.

— Любовь приносит счастье, — ответил гном. — Но деньги тоже приносят счастье. А я хочу много счастья.

— Ты неисправим, — вздохнул я.

— Я предприниматель, — снова сказал Злата. — Это одно и то же.

---

Вечером мы снова сидели у портала. Он вырос ещё немного. Теперь в него можно было шагнуть, даже не наклоняясь.

— Завтра утром я уйду, — сказал я. — Или не уйду. Я ещё не решил.

— Решай быстрее, — сказала Люба. — Сердце не камень.

— А что у тебя? — спросил я.

— Камень, — она показала на дубинку. — Но он с цветами. А цветы живые.

— Как и ты, — сказал я.

— Я люблю тебя, — ответила Люба. — А ты меня?

— Я люблю шаурму, — сказал я. — Это пока всё, что я знаю.

— А меня? — спросила Лиана.

— И тебя, — вздохнул я. — Но я не умею любить двоих.

— Научишься, — сказала Люба.

— Или не научишься, — добавила Лиана.

— Или научишься, но не меня, — подвёл итог Злата.

— Ты вообще молчи, — сказали мы хором.

Гном обиженно замолчал, но блокнот не убрал.

Я смотрел на портал. Он мерцал. И казалось, что он зовёт меня.

— Хоть бы шаурму там, — прошептал я.

— Где? — спросила Лиана.

— Дома, — ответил я. — Или здесь. Не важно. Главное — чтобы была.

— Будет, — сказала Люба. — Я сделаю.

— Ты не умеешь.

— Научусь.

— Я тоже научусь, — сказала Лиана.

— Да вы обе ничего не умеете, — вздохнул я. — Но спасибо.

Мы замолчали.

Ночь спустилась на равнину. Портал светился. И я знал, что завтра придётся решать.

А решать я не любил. Особенно без шаурмы.

Глава 11. Последний шаг

Утром портал стал ещё больше.

Теперь он был размером с добрый такой батут. Я мог шагнуть в него, даже не наклоняясь. Мог прыгнуть. Мог просто упасть — и всё.

— Ты сегодня уходишь? — спросила Люба. Её голос был тихим. Очень необычно для троллихи.

— Не знаю, — ответил я. — Наверное.

— Наверное — это не ответ.

— Другого у меня нет.

Лиана сидела в стороне и смотрела на портал. Она ничего не говорила. Просто смотрела. И от этого взгляда у меня щемило в груди.

— Ты её любишь, — сказала Люба.

— Кого?

— Её, — она кивнула на Лиану. — Я вижу. И себя ты не обманешь.

— Я люблю шаурму, — сказал я. — Это всё, что я знаю.

— Врёшь, — Люба покачала головой. — Ты любишь её. А меня — нет.

Я промолчал. Потому что не мог сказать правду. И не хотел врать.

— Не обижайся, — сказал я наконец.

— Я не обижаюсь, — ответила Люба. — Я тролль. Мы сильные. Мы выдерживаем.

Она встала, подошла к порталу и пнула его ногой. Портал мигнул, но не исчез.

— Не работает, — сказала она.

— А должен был? — спросил я.

— Не знаю, — честно ответила Люба. — Но я надеялась.

---

Мы завтракали молча. Люба пожарила мясо — последнее, что у неё было. Злата жевал свой хлеб и поглядывал на портал.

— А если я продам его? — спросил он.

— Кого? — не понял я.

— Портал, — гном показал на светящееся пятно. — Эльфам. Или людям. Или гномам. Это же артефакт. За него дадут много золота.

— Ты не сможешь его продать, — сказала Лиана. — Он нестабильный. Через час может исчезнуть.

— А если не исчезнет?

— Тогда попробуй, — вздохнул я. — Но я не советую. Портал может перенести тебя в другой мир. Или в другой конец этого.

— А если я хочу в другой мир? — спросил Злата.

— А зачем?

— Деньги, — ответил гном. — Там, наверное, есть деньги.

— Там есть шаурма, — сказал я. — И ЕГЭ. И мама. И папа.

— И деньги? — уточнил Злата.

— И деньги, — вздохнул я. — Но их надо зарабатывать.

— Я умею, — уверенно сказал гном.

— Тогда иди, — сказала Люба. — И не мешай нам прощаться.

Злата обиженно замолчал, но блокнот не убрал.

---

Я подошёл к порталу.

Он светился, переливался, пах озоном. Я протянул руку — и отдёрнул. Было холодно. И страшно.

— Боишься? — спросила Лиана.

— Нет, — соврал я.

— Врёшь.

— Да, — признался я. — Боюсь.

— Чего?

— Что портал не перенесёт меня домой. Или перенесёт, но не туда. Или я застряну между мирами, как в прошлый раз.

— В прошлый раз ты застрял? — удивилась Люба.

— Нет, — сказал я. — Но мог.

— А почему не застрял?

— Потому что Лиана была рядом, — я посмотрел на дриаду. — Она помогла.

— А сейчас я не помогу, — сказала Лиана. — Сейчас ты сам.

— Знаю, — вздохнул я. — Поэтому и боюсь.

— Не бойся, — сказала Люба. — Я с тобой.

— Ты не пойдёшь, — напомнил я.

— А если пойду?

— Ты не поместишься в портал, — сказал Злата. — Ты большая.

— Я не большая, — обиделась Люба. — Я крупная.

— Это одно и то же.

— Это разные вещи, — отрезала Люба. — Большая — это как гора. А крупная — как… как я.

— Ты как гора, — сказал я. — Но добрая.

Люба покраснела. Лиана закатила глаза.

---

К полудню портал начал пульсировать.

То расширялся, то сужался. То светился ярко, то тускнел.

— Он нестабилен, — сказала Лиана. — Если не войдёшь сейчас — может закрыться навсегда.

— А если войду?

— Попадёшь домой. Или не попадёшь.

— Отличные варианты, — вздохнул я.

— Другого нет, — сказала Люба.

Она подошла ко мне и обняла. Осторожно, как будто боялась сломать.

— Ты хороший, — сказала она. — Даже если не любишь меня.

— Я…

— Не надо, — перебила она. — Я знаю. Ты любишь её. И шаурму. А меня — нет.

— Я не говорил.

— Ты не говорил, но я вижу, — Люба вздохнула. — Тролли чувствуют любовь. Даже когда её нет.

— Прости, — сказал я.

— Не извиняйся, — ответила она. — Ты не виноват. Ты просто… другой.

Она отстранилась. На её глазах блестели слёзы. Но она улыбалась.

— Иди, — сказала она. — И не возвращайся. Если не хочешь.

— А если захочу?

— Тогда возвращайся. Я буду ждать.

— Я тоже буду ждать, — сказала Лиана, подходя ко мне.

Она обняла меня. Крепко, но нежно. Как тогда, в первый раз.

— Ты мой, — сказала она. — Даже если ты уйдёшь.

— Я не твой, — ответил я. — Я свой.

— Это одно и то же, — сказал Злата. — Когда любишь.

— Ты вообще молчи, — сказали мы хором.

Гном пожал плечами и отошёл в сторону.

Я шагнул к порталу.

— Подожди, — сказала Люба.

— Что?

— Возьми, — она протянула мне цветок. Ромашку. Свою любимую.

— Зачем?

— Чтобы помнил, — ответила она. — Что тебя здесь любят. Даже если ты этого не хочешь.

Я взял цветок. Вставил в карман куртки.

— Спасибо, — сказал я.

— Иди, — сказала Лиана.

— Я не хочу, — признался я.

— Надо, — ответила она. — Ты сам это знаешь.

Я посмотрел на портал. Потом на Любу. Потом на Лиану. Потом на Злату, который что-то записывал в блокнот.

— Если я не вернусь, — сказал я, — не ищите меня.

— Найдём, — сказала Люба.

— Обязательно, — добавила Лиана.

— А я продам историю, — сказал Злата. — И заработаю.

— Ты неисправим, — вздохнул я.

— Я бизнесмен, — ответил гном. — Это одно и то же.

Я шагнул в портал.

Свет окружил меня. Холодно. Темно. А потом — ничего.

А потом — темнота.

И ощущение падения.

И голоса — далёкие, чужие, но почему-то знакомые.

— Дышит. — Вызовите скорую. — Он живой.

Я попытался открыть глаза — не смог. Слишком тяжело. Слишком ярко.

«Где я?» — подумал я.

И потерял сознание.

Эпилог. Кольцо замкнулось (и Злата здесь)

Очнулся я от того, что надо мной склонялась незнакомая тётенька в белом халате.

— Тимофей? — спросила она. — Вы меня слышите?

— А где я? — спросил я, с трудом ворочая языком.

— В больнице, — ответила тётенька. — Вы попали под грузовик. Вас привезли три часа назад.

Я попытался сесть. Не получилось. Тело слушалось плохо, но вроде бы ничего не болело. Точнее, болело всё, но как-то… туманно.

— Что у меня сломано? — спросил я.

— Ничего, — тётенька удивлённо покачала головой. — Только ушибы и ссадины. Ни одного перелома, ни одного повреждения внутренних органов. Даже растяжений нет.

— Это хорошо? — уточнил я.

— Это чудо, — серьёзно сказала она. — При такой аварии люди обычно… ну, выживают редко. А вы отделались лёгким испугом.

— Я не испугался, — соврал я. — Я был без сознания.

— Это заметно, — тётенька вздохнула. — Лежите. Завтра придёт врач. Сделаем ещё обследование.

Она вышла.

Я остался один.

В палате было светло, чисто и пахло лекарствами. За окном — серое небо. Где-то там, за ним — другой мир. Лиана, Люба, портал… И шаурма.

— Хоть бы шаурму принесли, — сказал я в пустоту.

— Не принесут, — раздался знакомый голос из-под кровати.

Я чуть не подпрыгнул.

Из-под койки вылез Злата. В своём дурацком колпаке, с блокнотом и камнем. Весь какой-то взъерошенный, но глаза горели. Горели золотом. Буквально.

— Ты? — выдохнул я. — Как ты здесь?

— Через портал, — ответил гном, отряхивая колпак. — Ты шагнул, а я за тобой. Думал, перенесёт меня в твой мир. И перенёс. Правда, не в больницу. В подвал какого-то дома. Но я не жалуюсь.

— А как ты меня нашёл?

— По запаху, — Злата принюхался. — Ты пахнешь шаурмой.

— Я не пахну шаурмой, — возразил я. — Я уже несколько дней её не ел.

— А ты пахнешь памятью о ней, — сказал гном. — Это почти то же самое.

— Ты ненормальный.

— Я предприниматель, — поправил он. — Это одно и то же.

Он уселся на стул у кровати, достал блокнот и начал писать.

— Что ты делаешь? — спросил я.

— Записываю, — ответил Злата. — Твой мир… он удивительный. Такие высокие здания! Такие быстрые повозки без лошадей! И люди… люди здесь доверчивые. Я уже провёл один сеанс экстрасенсорики.

— С кем?!

— С твоей соседкой по палате, — гном показал на дверь. — Пожилая женщина. Я сказал, что на ней порча. Она заплатила пять тысяч рублей.

— Ты обманул бабушку?

— Я её убедил, — поправил Злата. — Это разные вещи.

— Ты жулик.

— Я бизнесмен, — вздохнул он. — Здесь, кажется, это одно и то же.

Я закрыл глаза. У меня не было сил спорить.

— Злата, — сказал я, — ты не можешь остаться здесь. У тебя нет документов. Тебя поймают.

— Не поймают, — уверенно сказал гном. — Я экстрасенс. Я вижу будущее.

— И что ты видишь?

— Деньги, — мечтательно ответил Злата. — Много деньги. Я стану самым богатым экстрасенсом в твоём мире. Буду продавать амулеты. Снимать порчу. Предсказывать судьбу.

— Ты ничего не умеешь.

— Научусь, — отмахнулся он. — Ты мне поможешь.

— С чего вдруг?

— Ты мой друг, — сказал Злата. — А друзья помогают. И платят.

— Я не буду тебе платить.

— Тогда будешь помогать бесплатно, — вздохнул гном. — Но это не бизнес.

— Это не бизнес, — согласился я. — Это дружба.

— А дружба — это… — он задумался.

— Не одно и то же, — ответил я. — Но иногда рядом.

Злата улыбнулся. Я улыбнулся в ответ.

За окном темнело. В палату зашла медсестра.

— У вас посторонний? — спросила она, увидев Злату.

— Это мой… родственник, — сказал я. — Из деревни.

— А почему он в колпаке? — медсестра с подозрением разглядывала бубенцы на голове гнома.

— У них в деревне так принято, — соврал я. — Народный костюм.

— И с бубенцами?

— Это чтобы злых духов отпугивать, — серьёзно ответил Злата. — У нас в деревне их много.

— Духов?

— И экстрасенсов, — добавил гном. — Я, кстати, экстрасенс. Могу снять порчу…

— Вон отсюда, — сказала медсестра.

— Но я…

— Вон!

Злата вылетел в коридор.

— Не обижайтесь на него, — сказал я. — Он просто… такой.

— Ненормальный, — подытожила медсестра.

— Можно и так сказать, — вздохнул я. — Но это моя родня.

Медсестра покачала головой и вышла.

Я снова остался один. Ромашка в кармане — завяла, но ещё держалась. Я погладил её лепестки.

— Я вернусь, — прошептал я. — Обязательно.

За окном зажигались звёзды. Где-то там, в другом мире, Лиана и Люба смотрели на них и улыбались.

А Злата сидел в коридоре и записывал в блокнот: «Мир Тимофея — деньги есть. Клиенты есть. Буду богатым».

И, кажется, он был прав.

---

Конец второй книги.