Кстати, о птичках, или Возьму принца в хорошие руки!

1. Свидание в двух актах

– Просто улыбайтесь. Пока этого достаточно.

Сам мой спутник улыбками себя не утруждал. На лице у него было универсальное выражение на все случаи жизни. В общем, я бы сказала, морда кирпичом. То есть, конечно, я имела в виду, что мой жених был преисполнен достоинства и невозмутимости.

– Пока?! – прошипела я.

Зверя бы мне какого-нибудь, чтобы гладить. Очень от стрессов помогает. Эх, где мой Моня...

– Конечно. Отвечать на вопросы журналистов в этот раз не придется. Они не осмелятся прервать наше свидание.

В гробу я видала такие свидания! Под прицелом десятков пар жадных глаз и записывающих кристаллов.

Да и ресторан мне, честно говоря, не особенно понравился. Нет, здорово, конечно, – вся эта лепнина на высоченных потолках, белоснежные колонны, вышколенные официанты. Красиво. Без перебора и перехода той грани, где роскошь превращается в безвкусицу.

Только очень уж пафосно. И все эти официанты двигаются так, как будто они вообще не живые люди, а заводные фигурки. На застывших лицах – самые любезные улыбки.

А вот посетителей нет. Совсем. Ради нашего официального свидания с третьим принцем Наорским ресторан закрыли для других клиентов. Что особенно трогательно, учитывая, что свидание было запланировано на крыше, так что мирно ужинающие посетители в нижнем зале ничем бы нам не помешали.

Впрочем, чем меньше лишних глаз, тем мне же лучше. Хватит с меня и журналистов, некоторые из которых последовали за нами даже на крышу и тут же хищно вскинули свои кристаллы.

Прямо передо мной бесшумно приземлилось на столе широченное блюдо, в центре которого красовалась... что-либо. Конкретизировать я бы затруднилась. Или даже понять, было это основное блюдо, закуска или десерт. Но смотрелось красиво, не поспоришь. Что-то вроде крошечного замка. Сделан он из крема, паштета или вообще какой-нибудь рыбы, я бы и под дулом пистолета не определила. Тем более что и пахло это произведение поварского искусства совершенно непонятно чем. То ли одеколоном, то ли средством от комаров.

– Есть не рекомендую, – негромко посоветовал принц, перед которым уже появилось точно такое же блюдо. – Во-первых, кто-то из репортеров обязательно снимет вас жующей и с перекошенным лицом. А во-вторых, вынужден отметить, что это редкая гадость.

– Из чего она хоть? – рискнула я уточнить.

– О, поверьте, вам лучше не знать, – рассеянно ответил мой спутник. – А вот вилку и нож в руки возьмите. Снимки должны выглядеть естественно.

Я окинула взглядом батарею приборов, выстроившихся вокруг моей тарелки, и была вынуждена признать свое поражение.

– Я не знаю, какой нож, – призналась едва слышно. – И какая вилка.

– Совершенно все равно! – ответ меня немало удивил, так что принц, оценив мое вытянутое лицо, тут же пояснил, – на снимках это будет непонятно. Официанты еще не такое видели. А мне совершенно безразлично, чем именно вы не едите кошмарный эльфийский эмиануллимуэн. Подозреваю, что сами дивные тоже не в восторге от этой дряни, но вынуждены соблюдать традиции. Кстати, на вкус это нечто среднее между клейстером, рыбной котлетой и лимонным мылом для рук.

– Я примерно так и предполагала, – я кивнула, медленно и старательно отпиливая на тарелке кусочек "замка" первым попавшимся ножом. – Но зачем вы это заказали?!

– Ну что вы. Мне бы и в голову не пришло заказывать эмиануллимуэн. Это комплимент от заведения. Полагается всем молодоженам и помолвленным парам. Очевидно, чтобы всю боль и горечь предстоящей супружеской жизни они прочувствовали заранее. Кстати, не забывайте время от времени подносить вилку ко рту, как будто в самом деле едите.

Я послушно покусала вилку. Надо же, какие интересные лайфхаки в императорской семье! А я-то думала, что кадры с жующими и перекошенными важными особами просто отбраковывают. Впрочем... если учесть наличие столь свободной и независимой прессы, предосторожность не лишняя.

– Может, ваше высочество еще изволит рассказать, как вам с матушкой удается держать такую мор... Невозмутимое и многозначительное выражение лица?

– Думаю, – принц слегка поморщился, – нам с вами стоит перейти на более неформальное обращение, Валерия... Лера. Зовите меня Лиам. Так будет выглядеть куда естественнее.

– Э-э... – нет, ну в целом это было бы и в самом деле естественно. Если бы моим фиктивным женихом не был целый принц. Наверное, от общего обалдения я и ляпнула, – может, еще и на "ты"?

– Не возражаю, – преспокойно кивнул он. – А что касается мор... невозмутимого выражения лица... Как у тебя с устным счетом?

– Э-э... – черт, кажется, я повторяюсь.

– Кстати, не забывай улыбаться, как будто я непрерывно делаю тебе комплименты. Тем более что ты в самом деле очаровательно выглядишь.

Я старательно оскалилась и наконец сформулировала:

– С устным счетом у меня посредственно.

– Жаль, очень жаль. К примеру, моя матушка регулярно повторяет мысленно таблицу умножения на 897. Это позволяет выглядеть величественно и строго даже на случайных снимках от папарацци и никогда не терять лицо перед подданными. Отец обычно мысленно сортирует финансовые отчеты ведомств и изобретает разнообразные способы казней для проштрафившихся чиновников... Не волнуйся, это сугубо мысленный эксперимент, у нас очень гуманное государство. Зато выражение лица получается идеальное.

– А вы... ты? – я неожиданно для себя начала даже получать удовольствие от этого вынужденного свидания. Но кто бы мог подумать, что у нашего "ледяного" принца есть чувство юмора! Пусть и довольно своеобразное.

– Обыкновенно я мысленно проговариваю скороговорки. Неплохо помогают еще полные имена эльфов и лепреконов. Напрасно хихикаешь, в них может быть до сорока слогов. Не всем удается произнести их вслух и вызвать при этом именно лепрекона, а не демона.

Тем временем практически нетронутые "замки" перед нами сменились еще какими-то загадочными сооружениями, и Лиам едва заметно качнул головой. Понятненько, значит, пробовать тоже не стоит.

Выражение лица одетого во фрак официанта, кстати, тоже так и не и не изменилось. Интересно, а о чем учат думать их? Может, он сейчас представляет, что мы – пара медовых булочек?

– Может, раз у нас тут вечер внезапных откровений, заодно расскажешь секрет своего "прокурорского" взгляда? Ну, когда ты смотришь так, что хочется покаяться разом во всех грехах начиная с детского сада?

– О, – Лиам ковырнул содержимое тарелки, чуть заметно приподняв бровь – но этого оказалось достаточно, чтобы я уловила легкую брезгливость. Ага, не только мне эта желеобразная субстанция подозрительна! – Это совсем просто. Окидываешь всех присутствующих взглядом и воображаешь, что у тебя только что похитили носок.

– Носок?!

– Носок. Прямо с ноги. Да так, что ты ничего и не заметила! Надо выяснить, кто совершил это бесчеловечное преступление. У тебя нога мерзнет! А это особенно ужасно, когда у второй ноги все в порядке. Это несправедливо к обделенной ноге! Под подозрением абсолютно все. И дальше разглядываешь каждого, пытаясь представить, как он мог это провернуть и какие у него могли быть мотивы. Поверь, после небольшой тренировки ты найдешь путем мысленных экспериментов массу самых неожиданных методов похищения носков и поводов для этого.

– Хм... – я задумалась. – Гунилла могла бы спереть трофей для подружек из фан-клуба. А то и себе на память. Или даже на ингредиенты. А метод... она ведьма. Могла науськать фамильяра – эти ребята еще не на то способны. Или сварить какое-то особое зелье, чтобы носок сам отвалился, причем даже сквозь ботинок. Кто их, ведьм, знает.

Лиам кивнул.

– Нара?

– Могла договориться с кем-то из дракончиков о телепортации носка. Мотив... Например, ее чих Куся обожает играть именно с ношеными носками.

– Тимофей?

Тут мне пришлось задуматься.

– М-м... ну, он тоже мог науськать дракончиков... возможно, даже вступив в преступный сговор с невестой. Но на кой ему сдался твоей носок?!

– Вот! – принц удовлетворенно улыбнулся. – Сейчас отличный "прокурорский", как ты говоришь, взгляд у тебя получился.

Я захлопала в ладоши. Рядом с нами снова материализовался официант, и наши странные блюда сменились трехэтажной вазой с бесчисленными пирожными, от одного вида которых у меня потекли слюнки.

– А вот десерты здесь выше всяческих похвал. Но есть все равно не рекомендую.

– Почему?! – я с трудом оторвала взгляд от этого кондитерского великолепия.

– Большинство из них практически невозможно есть красиво. А особе, приближенной к императорской семье, не пристало красоваться обляпанной кремом. Не забывай, репортеры все еще здесь.

Честно говоря, я и впрямь об этом забывала. Над крышей ресторана сгущалась ночь, мы романтично сидели в круге света от единственной лампы. Откуда-то из темноты звучала негромкая музыка, из нее же выступал время от времени официант. А вот журналисты сидели где-то в засаде, явно затаив дыхание. Стоило об этом подумать, и тут же начало казаться, что выскочить оттуда с радостным “Тадам!” они могут в любую секунду. Стало как-то неуютно.

– Кошмар какой! – я искренне расстроилась. – Эти ваши свидания по-королевски – ужасно голодное мероприятие.

– Согласен, – кивнул Лиам. – Как ты относишься к небольшому похищению?

– Похищению?! – я даже поперхнулась. Кажется, сегодня ко мне прилипло амплуа попугая.

– Совсем небольшому, – принц поднялся со своего места. Обошел вокруг стола и подал мне руку. Еще ничего не понимая, я поднялась следом – а секунду спустя мир вокруг свернулся спиралью и развернулся снова. А мы оба оказались... по-прежнему на крыше. Только на совсем другой – куда более высокой, а главное – совершенно безлюдной.

– Это одна из башен старого императорского дворца, – пояснил мой спутник. – Отсюда открывается прекрасный вид на город. Высоты не боишься?

Я мотнула головой, и принц, по-прежнему не выпуская моей руки, подвел меня к зубчатому краю башни. В одном месте зубцы обвалились, и именно над этим местом Лиам провел свободной рукой, испускающей едва заметное свечение. А потом снова приглашающе потянул меня за руку.

И мы дружно уселись на край стены, свесив ноги вниз, а над нами повис небольшой огонек, позволявший видеть друг друга, но не заглушавший огни города внизу.

А вид открывался действительно ошеломительный. Столица Наора сияла тысячами огней, кружевными светящимися мостами, будто парящими в воздухе храмами местных богов, роскошными дворцами и прогулочными бульварами.

– Это мое любимое место. Здесь никто не бывает. Я нашел его еще в детстве. Поэтому распоряжения о ремонте этой части стены регулярно "теряются", – Лиам вдруг улыбнулся широко и искренне, и я даже не сразу поверила тому, что вижу.

– А...

– Ах да, – он взмахнул рукой и извлек прямо из воздуха большой белоснежный платок с вензелем в уголке.

А затем, расстелив платок рядом с нами, взмахнул рукой еще раз – и я радостно зааплодировала. Потому что на платке возвышалась теперь горка разноцветных пирожных – может, у них слегка и смазался крем, но менее аппетитными они от этого не стали.

– Но откуда?!

– Из ресторана, конечно. Сунул в пространственный карман перед уходом. Не мог же я оставить даму голодной! Кстати, рекомендую начать с сырных корзиночек. Вот таких, – он протянул мне корзиночку. – А потом можно браться и за эклеры. Приборов у нас, увы, больше нет. Зато здесь можно сколько угодно обляпываться кремом. Совершенно безнаказанно!

– Кажется, я знаю, за что ты полюбил это место в детстве! – засмеялась я.

– Не без этого, – признался принц и одарил меня еще одной сногсшибательной улыбкой – на сей раз проказливой. И осторожно стер большим пальцем сырный крем в уголке моих губ.

*

– Ну?! А потом?! – Карила нетерпеливо подпрыгивала прямо сидя. На этой неделе она была рыжей и могла похвастаться лисьими ушками и роскошным пушистым хвостом.

– А потом сидели на крыше, болтали ногами, смотрели на город и разговаривали обо всем на свете. О детстве, например. Оказывается, маленькие принцессы – чистые ангелы в сравнении со своими старшими братьями. Эти трое такое творили и вытворяли...

– Да ну их к рухам, братьев! Ты мне лучше скажи – целовались хоть?

Я печально вздохнула.

– Не-а. За руки держались. Рядышком сидели. Крем вот этот... Крем на мне и правда везде был. А принц, он такой галантный.... А целоваться, поганец, не полез!

А я бы, между прочим, и не очень-то возражала! Ну интересно же, как на самом деле мой жених целуется – когда на него не пялится вся толпа сотрудников Лирку и не надо, как всегда, "держать лицо". Да и свои ощущения сверить бы не помешало...

– Безобразие, – моя коллега и подруга тоже вздохнула. – Бесчувственные животные эти мужики. Даже принцы. Но все равно – надо брать!

– Думаешь? – усомнилась я.

– Даже не вздумай мне упустить!

2. Будни невесты

– Лера, сегодня ты на дежурный обход в гостиницу, потом по приюту.

Я молча кивнула Тиму, отлично понимая, с чем связано такое решение. Конечно, в гостинице, как и в клинике, сейчас ажиотаж, и как раз из-за меня. Все хотят полюбоваться на невесту принца воочию (а то и, если повезет, плюнуть ей в глаз. Защитная магия, конечно, не позволит, но мечтать-то не вредно!). В последнее время Тим старается не ставить меня на прием пациентов. К нам стали приводить питомцев не только с занозами, но и с такими жалобами, как "что-то он грустно смотрит", "слишком много думает", "вчера поел всего три раза" и даже "во сне дрыгает лапкой". А мы что, нам не жалко. Ставим диагнозы вроде "сезонная меланхолия", прописываем витаминки и мстительно выставляем конские ценники. А что? Желали зрелищ? Так зрелища еще дороже, а что вы думали!

Но дежурный обход в гостинице – дело сравнительно безопасное. Главное избегать холла и портального зала, откуда могут появляться постояльцы с хозяевами.

И задача простая – осмотреть всех наличных постояльцев, при наличии диагнозов уточнить и скорректировать график лечения в зависимости от динамики, ну и в основном – удостовериться, что у всех все в порядке.

Главное – постараться очень быстро прошмыгнуть через холл на второй этаж. И мои незаменимые помощники в этом – медицинская маска и ободок для волос с ушками. На мысль об ободке меня натолкнула Карила с ее метаморфозам. Сама я сменить внешность не могу – бесполезно, все равно потом на свиданиях под запись мелькать. Но пока у меня странные ушки и лицо под маской – присматриваться ко мне, конечно, будут, на медицинский халат все сразу стойку делают, но никто из посторонних не может быть уверен, что это именно я.

Прошмыгнуть совсем быстро все-таки не получилось. В холле какая-то высокая нескладная ведьмочка капризным голосом поясняла:

– Да, фамильяр. На недельку. Я еду в гости к подруге, а у нее аллергия на кошачью шерсть.

Тут я, как раз пытавшаяся незаметно прокрасться мимо, невольно споткнулась. Потому что на стойку портье перед собой незнакомая ведьмочка водрузила кошку-сфинкса!

Мы с Нарой переглянулись и изумилась хором:

– Но она же лысая!

Кошка тотчас зашипела, угрожающе выгнув спину, а ее хозяйка поочередно смерила нас уничтожающим взглядом.

– При таких ценах вы могли бы проявить хоть немного такта! – негодующе объявила она.

Нара вздохнула, еще раз окинув новую постоялицу взглядом. Кошка, на шее которой, кстати, красовался огромный красный бант, решила сразу обозначить ситуацию и подняла переднюю лапу, демонстрируя растопыренные когти бритвенной остроты.

– Ле...на, отведешь постоялицу в третий кошачий? – подвернулась ко мне Нара и тут же уточнила у клиентки, – у вас имеется переноска?

– Конечно, мне как раз по пути, – я кивнула.

– Фифи не выносит переносок! – одновременно со мной гордо сообщила девица.

– Хм... шлейка?

– И шлеек!

– У нас единые правила! – управляющей пришлось чуть повысить голос.

С крайне недовольным видом ведьма все-таки извлекла из поясной сумки шлейку, а я наклонилась к самому уху продолжающей шипеть злобной фурии.

– Если будешь паинькой, я избавлю тебя от этого адского банта.

Говорила я на грани слышимости, но кошка точно все поняла. Хотя бы потому что шипение мгновенно прекратилось.

На второй этаж мы с Фифи поднялись вполне мирно. И даже в третий кошачий номер зашли. А потом Фифи вдруг заговорила.

– Можете сразу выбросить это ее диетическое меню. Я предпочитаю живой корм. Иначе потом расскажу хозяйке, что мне давали объедки и вообще морили голодом.

– Шантажистка! – возмутилась я и только потом запоздало поперхнулась. – Живой?!

– Ну да, мышки там, птички, рыбки... Я не привередлива. Хотя мыши предпочтительней. Имейте в виду, они должны быть без глистов и со всеми прививками!

– Перетопчешься! – рыкнула я, уже закрывая дверь. Ах да... Надо же ее еще и осмотреть на всякий случай.

Главное, чтоб это чудище плотоядное на волю не вырвалось. А то у меня тут где-то беззащитный Моня бродит...

А то и не просто Моня. Выйдет неловко, если на острове Лирку съедят принца. Хотя, кажется, об этом я думаю уже не впервые, а для съедения вовсе необязательно быть крысой. Хорошие у нас тут места, вот что.

* – А я желаю осмотреть все! И лично познакомиться со всеми сотрудниками! Вдруг у вас тут условий для моей Маруси нет? Как она переживет эти три дня, вы подумали? А если ее здесь обижать станут?!

Визгливый голос ввинчивался прямиком в мозг. А его обладательница – длинноволосая блондинка в розовом платье – держала на усыпанном стразами поводке малиновую сороконожку размером с бульдога.

– Госпожа Азалия, вы же знаете, Марусю здесь все любят, не в первый раз. И наших сотрудников вы почти всех знаете! – стоящая за стойкой портье Нара зажимала уши руками и явно хотела бы вообще под эту стойку залезть.

– А вдруг ее обидит кто-то из этих ваших… новеньких! Приходят тут женихов знатных ловить, а бедным зверикам страдать!

– Госпожа Азалия, у нас высокопрофессиональный персонал!

Кажется, наверх я еще удачно проскочила – пока гостиница только открылась для посетителей.

Сейчас за спиной скандалящей госпожи Азалии топтался еще с десяток визитеров, каждый из которых держал в руках или на поводке какую-нибудь зверушку. В раскрытом окне торчала огромная грифонья голова. Грифон задумчиво расковыривал клювом одно из кресел для ожидающих своей очереди клиентов, на что никто не обращал ни малейшего внимания. Посетители галдели, чего-то требовали, ругались, а также рычали, мычали, клокотали и мяукали.

Я торопливо натянула маску до самых глаз и поправила ободок с ушками. Надо будет еще парик раздобыть.

– А ну ррразойдись! – рявкнул вдруг незнакомый голос от самого входа. – Не толпиться! Не напирать! В порядке очереди!

Сквозь рычаще-мычащую толпу волнорезом пробиралась весьма пожилая дама, назвать которую “старушкой” ни у кого не повернулся бы язык. Дама была высокой, крупной, дородной. На тропическом Лирку было, как всегда, тепло и влажно, однако незнакомка куталась в отороченную мехом пелерину, а на голове у нее красовалась кокетливо сдвинутая набок шляпка с покачивающимися у полей живыми цветами.

– А вы, дорогуша, извольте снизить тон, вы животных пугаете! – дама добралась до стойки портье и ткнула пальцем в грудь девице в розовом, от чего госпожа Азалия возмущенно задохнулась.

Правда, высказать что-то вслух она так и не рискнула. Да и в толпе никто почему-то и слова не сказал о том, что сама дама пробралась вперед без всякой очереди.

И, кстати, даже без питомца.

– А… э… вы к кому? – несмело решилась наконец Нара.

– А я, деточка, по объявлению. Ангелина Рудольфовна. Ваш новый портье! – дама в шляпке объявила об этом решительно и без всяких сомнений.

Толкового портье, насколько я знаю, Нара искала уже давно и безуспешно. Увы, человек на эту должность требовался со стальными нервами, вдобавок любящий животных, согласный на ненормированный график и совершенно бесстрашный, ибо каких только постояльцев сюда не приводят. Всеми нужными качествами нередко профессионально наделены ветеринары и зоологи, но они, увы, на работу всего лишь портье обычно не согласны. В общем, найти нужного человека оказалось не так-то просто, вот и приходилось управляющей до сих пор встречать каждого посетителя лично, бесконечно бегая туда-сюда.

– А… ваше резюме…

– Чепуха, моя дорогая! – провозгласила Ангелина Рудольфовна, обошла стойку портье и подвинула за ней управляющую. – Я же вижу, что вы без меня не справляетесь! Всем занять очередь! И отнимите у курицы казенную мебель!

Грифон за окном шокированно распахнул клюв, из которого выпала недожеванная ножка кресла.

Пригнувшись пониже, я на цыпочках прошла за широкой спиной Ангелины Рудольфовны. Может, в самом деле вакансия наконец закроется? Кажется, эта дама способна справиться даже с госпожой Азалией!

Возможно, даже грифона на скаку остановить. Или дракона. Или вообще любого, кто там под горячую руку подвернется. Надо бы запомнить на всякий случай – мимо гостиницы без веских оснований не скакать!

* Дежурный обход приютских вольеров я решила начать с самого легкого – как мне казалось, во всяком случае. Есть у нас тут и крупные хищники, которые содержатся в приюте только для адаптации перед возвращением в дикую природу. Таким и корм-то подается издалека и с кучей мер предосторожности, а уж осматривать их – то еще мероприятие.

Но есть же и милые мирные домашние любимцы, которые даже пузо охотно доктору подставят, лишь бы доктор не забыл то пузо почесать.

А самая милая и самая мирная среди таких – это наша мантикора Василиса. Правда, большинство посетителей Лирку придерживаются иного мнения… многие совсем не считают ее милой. Но что они все понимают в котиках, в конце концов!

Увы, на этот раз Васька почему-то не кинулась мне навстречу, как делала это всегда. И с ног меня сшибить не пыталась. Она лежала неподвижно на траве, а когда я вошла, едва подняла голову. Печально, как-то по-человечески вздохнула и отвернулась.

Нахмурившись, я подошла ближе, скользнув взглядом по кормушкам – груда мяса в них выглядела нетронутой. Хм… плохой знак. Васька всегда отличалась отменным аппетитом – что неудивительно при ее жизнелюбии.

– Вась? Что-то болит? – ответить мне мантикора, конечно, не могла, но снова тяжко вздохнула, потом все-таки поднялась на лапы и поплелась ко мне, повесив хвост с ядовитым жалом и волоча по земле опущенные крылья.

Так… не прихрамывает, не мяучит, никаких видимых повреждений нет. Так в чем же дело?

Я оглянулась на дорожку, по которой как раз проходила Мрыхха.

– Давно Васька такая?

Огриха остановилась, вздохнув совсем как Васька.

– Да уж второй день. Сначала принцессы энти вот… А императрица, значит, говорит – а ну отпусти чудище! Потом журналюги те на Ваську обзывались и еще просили хвост спрятать, чтоб, значит, на снимках жала не видно было. А потом еще народ-то повалил… Из соседних вольеров всех поразобрали. Вон, даже котобуки, вчера алхимик приходил… а Ваську-то не берут, шугаются.

Да… кое-что хорошее моя нежданная слава все-таки принесла. Очень многие жители империи, которые никогда не задумывались о том, чтобы взять питомца из приюта, услышали о Лирку, а кто-то и явился сюда. И да, до сих пор нам редко удавалось так быстро пристраивать брошенных и осиротевших зверей в хорошие руки. Волонтерам, конечно, прибавилось работы – приходится проверять, точно ли руки такие уж хорошие. И все-таки хлопоты эти преимущественно радостные.

Я оглянулась на соседний вольер. А вот с котобуки история отдельная. На днях нам наконец удалось стабилизировать состояние котобуки-девочки из ветклиники. Новый рог вместо отвалившегося у нее, конечно, не вырос, но линять и менять окраску ежедневно она перестала, и хозяин-алхимик решил забрать питомицу домой. Все-таки он любит ее, как бы она ни выглядела. А заодно, осмотревшись на Лирку, решил “усыновить” и приютского самца котобуки – мол, все его девочке веселее будет.

А вот Васька лишилась ближайшего соседа… и совсем загрустила.

На всякий случай я все-таки, конечно, осмотрела мантикору – сначала визуально, потом с помощью диагностических артефактов. Васька покорно поднимала то одну, то другую лапу, поворачивалась, ложилась. Но… даже не мурлыкнула ни разу! И голову под руку не подсовывала, чтобы погладили!

Мда. Сразу вспомнилась морская коза, переставшая доиться от стресса. У Васьки, вон, вообще, похоже, депрессия на фоне пониженной самооценки. Тьфу! У всех тут нервы. И только сотрудникам острова Лирку нервы полагается иметь железные и прочные, что канаты. И вот что с ней теперь делать? Нет, витаминный комплекс я ей, конечно, пропишу…

– Васенька, ты же у нас красавица! И умница! – льстиво начала я.

– Я ей говорила! – печально подала голос Мрыхха. – Не верит…

Нет, оставлять мантикору одну в таком состоянии, пожалуй, не стоит. Но не приставлять же к ней кого-то на весь день, чтоб хвалил и гладил! На острове полным-полно дел для каждого.

А может, просто взять Ваську с собой? На обходе она мне никак не помешает. В вольеры к агрессивным и пугливым ее заводить не стану, но она и рядом подождет, она девочка послушная. А в компании, глядишь, и повеселеет. С Шариком поиграет, в конце концов. Да и вообще – новые впечатления должны на пользу пойти. Даже на ночь я могу ее взять в свою комнату, пока Моня все равно не нашелся. Для такой крупной зверюшки там, конечно, тесновато, но, думаю, поместимся.

И в этот момент ожил переговорный артефакт у меня на груди.

– Слушаю! – я нажала на загоревшийся зеленый камень.

– Лера, это я! – голос Лиама я даже не сразу узнала. Потому что говорил он громким шепотом. – Ты очень нужна мне сегодня вечером!

– Э-э-э… – я покосилась на Ваську. Ну… в целом, пожалуй, ее можно взять с собой и на свидание. Конечно, персонал ресторана будет слегка шокирован, но Лиам-то знал, на что шел, когда делал предложение ветеринару!

– У нас вечером прием в честь прибытия Олменского посольства…

– А я тут при чем? – нет, на официальный прием я не готова! Свидание – еще куда ни шло… да и Ваську куда я дену? Из персонала на острове ночует не так уж много народу. Не к Наре с Тимом же ее совать – у них там и так толпа живности!

– В последний момент стало известно, что с посольством прибудут все четыре олменские принцессы! Олмения давно пытается… словом, меня у тебя будут отбивать. Согласись, делать это в твое отсутствие немного неловко. Мы не можем так поступить с принцессами дружественной страны.

Васька ткнулась лобастой головой мне в колени. Хм… а целом…

Не могут же эти принцессы что-то иметь против котиков. Тем более таких очаровательных. Нет, определенно, в некоторых ситуациях мантикора в сопровождении – отличная идея. Опять же, новые впечатления Васеньке. А если кто-то посмеет сказать о ней гадость, у меня будут все основания повыдергать стервам патлы. Так-то я не агрессивная, я просто за звериков всей душой.

3. Слишком много принцесс

– А с Васькой это ты отлично придумала. Будем создавать имидж идеальной будущей принцессы Наора. Мол, горишь на работе и все такое. Даже на минуту пациентов не можешь бросить. Для члена наорской императорской семьи это просто отлично!

Кивать я не могла – боялась обжечься.

На прием меня собирали, как на битву.

– Не посрами честь халата! – продолжала напутствовать Карила, накручивая мой локон на спящую саламандру. Щипцов для завивки на острове не нашлось, а подруга уверяла, что пока ящерка спит, волосы она мне не спалит. На мое счастье, спят саламандры крепко. – Настоящий ветеринар, он и в клетку с дикими тиграми зайдет, и вот это вот… в загон с принцессами!

– А если внезапно встретишь ирбиса, ты знаешь, что делать! – поддакнула Гунилла, перебирая какие-то склянки из своей неизменной сумки.

Ведьмочка вообще-то зашла к нам по делу – за очередной партией пепла феникса. Приютский феникс загремел к нам в стационар из-за того, что стал вдруг сгорать и возрождаться ежедневно – обычно его сородичи делают это раз в несколько лет. Причину такого ненормального ускорения процессов мы пока не выяснили и взяли птичку под наблюдение. Зато Гунилла ежедневным поставкам ценного алхимического ингредиента только радовалась.

А сама я в приемный покой спустилась на минуточку, попросить у Карилы карандаш для бровей. Просто у нее в походной косметичке столько косметики помещается, сколько у меня в принципе в доме нет. Рабочий день у нас вообще-то закончился, и Карила планировала уже уходить. Но узнав, куда я собираюсь, обе мои сотрудницы решили, что без них никак не обойтись. И сопротивляться оказалось бесполезно! Так что теперь Карила сооружала мне прическу и собиралась творить какой-то особенный макияж, а Гунилла звенела флакончиками и бутылочками, половину из которых, по ее мнению, я обязательно должна взять с собой или вылить на себя.

Василиса тем временем валялась на полу с видом умирающего лебедя, и девушкам постоянно приходилось перешагивать через ее хвост.

– Вот это духи с феромонами, – ведьмочка продемонстрировала крохотный пузырек. – Зверская штука! Ни один принц от тебя в жизни не отобьется!

– Зато толпа посторонних мужиков – прибьется! – пробубнил ее неизменный спутник – толстощекий сурок-фамильяр. – Забыла, как в прошлый раз метлой от трактирщика отбивалась? А как тот эльфик на тебе чуть не женился без спросу?

– Ой, – Гунилла пренебрежительно дернула плечиком, – просто неудачно выбранное место для свидания. Во дворце-то народ интеллигентный, воспитанный, небось не станут сразу пытаться утащить!

Я представила толпой бредущих за мной с отрешенными лицами принцев (у Лиама же два старших женатых брата!), короля, лакеев и послов. Исключительно интеллигентно бредущих! И, содрогнувшись, яростно затрясла головой. Не надо мне такого счастья!

– Я как-нибудь, пожалуй, постараюсь обойтись без… достижений алхимии!

– Без достижений алхимии, – фыркнула Гунилла, – против олменских принцесс ты ничего не сделаешь. Потому что они-то, уж поверь мне, честно играть не станут, не тот менталитет. С Васькой, кстати, и правда отлично придумала, молодец. Я б тебе еще кого в сопровождение отрядила. Позубастее. И не такого… меланхоличного.

Я перевела взгляд на Карилу, засовывающую спящую саламандру в клетку, и коллега уныло кивнула.

– Они там все красавицы невероятные. И, кстати, достижений алхимии не чураются.

– Ну и почему они тогда все четверо до сих пор не замужем? – не поверила я.

– Кто тебе такое сказал? Две старшие – замужем… даже неоднократно. – Карила пожала плечами, однако не успела я облегченно вздохнуть – уже легче! – как она добила, – просто у них там матриархат. И многомужество.

– Какая хорошая страна, – я сглотнула. – Эй, они что, Лиама в младшие мужья прочат?!

– Старшие принцессы – да. Средняя опаснее всех, она только вошла в брачный возраст и ищет первого мужа. Первым в гареме быть, между прочим, почетно. С другой стороны, старшая станет однажды королевой… а младшей пока только тринадцать лет. Зато она в нашего Лиамчика с детства влюблена и поклялась, что замуж выйдет только за него. Даже готовится единственным мужем его сделать. В общем, я бы на твоем месте не спускала глаз ни с Лиама, ни со своей тарелки. Отравить – не отравит, посуда в императорском дворце сама яды определяет, но какую-нибудь пакость наверняка попытается сделать. И между прочим, у них есть традиция похищения женихов.

– Вот! – Гунилла подняла палец, а потом снова ткнула им в батарею своих пузырьков. Одни были с распылителями, другие – с узкими носиками-капельницами. Но доверия лично мне не внушал ни один. – Поэтому слушай и запоминай. Вот это слабительное. Это чихательное. А это успокоительное. Очень удобное, подливать никуда не надо, можно просто распылить рядом с вероятным противником. Только сама не нанюхайся. А вот свекрови тоже полезно будет. А это…

– На одном объекте не смешивать! – вмешался сурок Афанасий, расхаживая по столу туда-сюда и сложив на объемистом животе лапки. – Иначе не исключены побочные эффекты. Непредсказуемые!

– А может… – несмело начала я. Что-то мне все меньше нравится эта затея.

– Не может! – отрезала Карила и едва не ткнула мне в глаз косметическим карандашом, которым как раз пыталась изобразить роковую стрелку. – Ты давай, слушай и на вибриссы наматывай. Так у вас на Земле говорят, да? Понятия не имею, зачем что-то наматывать на вибриссы, но ты наматывай. Пригодится. С олменскими принцессами ни одна предосторожность лишней не будет! А уж если младшая с Лиамовыми сестренками споется…

– На ус, – тоскливо вздохнула я. – На ус мы мотаем. Хотя неважно вообще.

– Ничего! – решительно провозгласила Карила. – Сейчас мы из тебя тоже красотку неземную сделаем. Никакие принцессы чтоб рядом не стояли!

– И вооружим! – воинственно подтвердила Гунилла, решительно направляя в мою сторону распылитель.

Ой, мамочки… может, зря я вообще за карандашом спустилась?

* – Котик!! – это они сказали хором, глядя исключительно на Ваську, как будто меня на другом конце поводка вообще не было.

Принцессы Агнесса и Ингерда стояли прямо передо мной… то есть перед нами. Но я интересовала юных вандалок в пышных платьицах с оборками определенно куда меньше сопровождающей меня мантикоры.

– Ваши высочества! – прошипела сухощавая гувернантка за спинами принцесс таким пианиссимо, что я скорее угадала это по ее губам. Принцессы, тем не менее, явно услышали, поскольку синхронно недовольно скривились и чуть присели, приветствуя меня.

Я приседать не стала. Лиам, инструктируя меня, объяснял, что Наор – страна толерантная к любым чужим обычаям. Все знают, что я иномирянка, а значит, имею полное право вести себя в соответствии с традициями своего собственного мира. Или просто как вздумается – все спишется на экзотическое происхождение. В общем, ковыряться в носу нежелательно, но и гимнастикой с приседаниями заниматься необязательно. Тем более что на приеме будут присутствовать представители другой страны этого мира, где тоже свои странные обычаи.

По той же причине, кстати, он ничуть не волновался по поводу моего наряда. Что бы я ни надела, можно назвать это традиционным торжественным одеянием моей родной страны.

Хотя я все равно, конечно, расстаралась – надела единственное в своем гардеробе вечернее платье: плотно облегающее, винно-бордовое, в пол, с разрезом по бедру и без рукавов, зато с высоким горлом и без намека на декольте. До сих пор я это платье надевала единственный раз – на университетский выпускной. С тех пор оно валялось среди моих вещей невостребованным. Честно говоря, даже не знаю, почему прихватила его, когда собиралась на Лирку. Скорее всего, просто потому что торопилась и сгребала вещи в чемоданы практически не глядя.

Сооруженная Карилой прическа – высокая, с несколькими выпущенными подвитыми локонами – отлично с этим платьем сочеталась. Да и макияж подруга сделала ярковатый на мой вкус – непривычно, но отлично подходящий к образу. В зеркале я себе, пожалуй, понравилась. Только клатч в руках мешался – никогда не понимала смысла этих микросумок, которые надо еще и постоянно таскать в руках. И не денешь же его никуда! Главное, не забыть где-нибудь в императорском дворце. Это же не аксессуар, а компактно упакованный компромат на невесту принца, если разобраться. Потому что в нем неведомым образом помещались все “боеприпасы” от щедрой Гуниллы.

Зато Лиам, явившийся на Лирку за мной, мой внешний вид совершенно определенно оценил.

Помнится, когда я надевала это платье на свой выпускной, мой тогдашний парень – мы учились вместе – при виде меня присвистнул, потом причмокнул, а потом полез целоваться.

Третий принц Наорский ничего подобного, конечно, делать не стал. Просто замер на пару секунд – даже, по-моему, дышать перестал. И в лице почти не изменился – разве что в глазах мелькнуло что-то такое… не знаю, какое. Но тут одно из двух. Или я уже научилась улавливать тщательно скрываемые эмоции своего “жениха”. Ну, или просто выдаю желаемое за действительное, мда.

Но, должна отметить, на Василису рядом со мной мой принц даже внимания не обратил. Может, конечно, счел, что таскать с собой на посольские приемы мантикору – в порядке вещей для ветеринара из другого мира. Но я предпочла думать, что была так прекрасна, что у него все посторонние мысли из головы вымело.

– Восхитительно выглядишь, – сказал он, слегка наклонив голову и подавая мне руку.

Карила и Гунилла с двух сторон самодовольно улыбнулись, синхронно показав мне большие пальцы.

Чтобы вложить свою руку в его, предательски позвякивающий клатч пришлось сунуть под мышку. Вторая рука была занята поводком.

Стоило нашим ладоням соединиться, как мы – все втроем, вместе с Васькой – оказались прямо перед императорским дворцом. Рассмотреть его толком с такого близкого расстояния было невозможно, я видела только колонны у входа и выстроившихся по обе стороны от белых мраморных ступенек гвардейцев в зеленых мундирах. И еще – маленьких наорских принцесс, возвращающихся с прогулки. При виде них Васька, поджав хвост, моментально попыталась спрятаться за мной. Безуспешно, разумеется.

Присели обе маленькие принцессы синхронно, потом переглянулись – и одна из них вдруг как-то перекособочилась, переступила ногами и, ахнув, осела.

– Ваше высочество! – заполошно вскрикнула гувернантка, подхватывая девочку.

– Ногу подвернула! – захныкала та.

А вот Лиам почему-то не кинулся на помощь сестренке. Вместо этого он внимательно посмотрел на вторую принцессу – тоже ничуть не обеспокоенную, и хмыкнул, складывая на груди руки.

А та, пользуясь тем, что гувернантка полностью нейтрализована, приблизилась ко мне вплотную.

– Ты собираешься травить олменских принцесс? – шепотом, но с живым интересом полюбопытствовала она.

“Что она знает?!” – мелькнула паническая мысль. Они же тут все маги! А вдруг они все – и даже Лиам! – знают о содержимом моего клатча?!

– Обычно, – ответила я тоже шепотом, – я не травлю незнакомых людей при первой встрече.

– Зря, – фыркнуло прекрасное невинное дитя. – Некоторых прям надо. Эти нам не нравятся! А нас на прием не пустят, мы, видите ли, маленькие. На тебя вся надежда.

– Агни, дорогая, травить представителей дружественного королевского дома прямо во время приема недипломатично, – с едва заметной улыбкой и так же тихо заметил Лиам.

– Пффф! – девочка фыркнула.

Кажется, того, что принцессы “споются”, можно не опасаться…

– А меня вы потом не отравите? – осторожно уточнила я.

– У тебя хотя бы котик есть, – пожала плечами ее высочество Агнесса.

Весь обмен репликами занял считаные секунды. После которых чудесным образом исцелившаяся принцесса Ингерда вдруг перестала стонать и вывернулась из рук гувернантки.

Кажется, я слегка погорячилась, когда говорила, что по сравнению со старшими братьями эти юные создания сущие ангелочки. Но, во всяком случае, радует, что они на моей стороне. Вроде бы.

* Прием начался в просторном зале, отделанном дорого, но без лишнего пафоса – строгие линии колонн, однотонные драпировки стен, высокие стрельчатые окна, а вместо громоздких люстр – рассеянные под сводчатым потолком и произвольно снующие шарики света. В центре зала стояли, благосклонно улыбаясь всем прибывающим, императрица и принц-консорт.

Да-да, это я узнала буквально накануне: оказывается, престол в Наоре наследует старший отпрыск императорской семьи независимо от пола. Так что сейчас правит – императрица, а муж – консорт и ее правая рука. А следующим императором станет нынешний старший принц.

Надо сказать, отец Лиама меня изрядно удивил. Невысокий, круглощекий, с отчетливо наметившейся лысиной и не то чтобы толстенький… скорее плотненький, улыбчивый и подвижный, этакий живчик. Рядом с великолепной императрицей он смотрелся ну очень странно. Ладно бы еще это он был императором, за императора-то любая пойдет… ну, почти любая. Но тут-то наверняка выбирала именно она. Воистину, видимо, любовь зла!

Хорошо, что дети этой четы, кажется, поголовно пошли в мать.

Зато его высочество принц-консорт Крейнан обрадовался мне совершенно искренне, рассыпался в комплиментах, поцеловал ручку и даже подмигнул, в то время как его царственная супруга мне едва кивнула в своей обычной манере.

– Безмерно, безмерно счастлив, что наш младший наконец определился! – фонтанировал радостью принц-консорт. – Мы уже почти отчаялись! И выбор сделал замечательный! Просто чудесный! Я поистине очарован!

– Рад, что вы одобряете мой выбор, ваше высочество, – официально кивнул Лиам, и я попыталась изобразить что-то вроде неуклюжего поклона. – Однако, думаю, мне стоит представить свою невесту нашим почетным гостьям.

– Конечно, конечно!

Императрица и ее супруг как будто и не заметили сопровождающую меня мантикору. Зато ее точно замечали остальные гости, торопливо расступавшиеся при нашем приближении.

Олменским принцессам отступать было некуда – дипломатический протокол. А потому нас встретили четыре очень натянутые улыбки.

Девушки оказались совершенно не похожи друг на друга – будто и вовсе не сестры. Впрочем, если вспомнить про принятое в их стране многомужество… скорее всего, отцы у них всех разные, так что ничего удивительного. И, кажется, в гареме олменской королевы полный интернационал.

А еще они были – буквально на любой вкус.

Старшая – белокожая жгучая брюнетка с осиной талией и такими формами, что земные “силиконовые” поп-дивы и рядом не стояли. Пухлые вызывающе-алые губы, длиннющие загнутые ресницы, яркий макияж и обтягивающее, как перчатка, платье из красного атласа довершали картину. А когда ее высочество Кристина обольстительно улыбнулась, стали видны острые белоснежные клычки. Не так чтобы в самом деле большие, но вполне выразительные.

Вторая, Риенна, – не менее роковая, но огненно-рыжая и в зеленом платье. И, кстати, на руках она держала крохотную белую собачку. Ура, моя Васька здесь не одна! И, значит, я не нарушаю никаких неписаных законов, придя на официальный прием с животным. Это радует.

Правда, вела себя эта собачка, как плюшевая, покорно свисая с руки хозяйки, и смотрелась скорее этаким аксессуаром, чем живым существом. Разве что вздыхала время от времени. Депрессивная Васька и то живее смотрелась! Она и хвостом время от времени била, и нос морщила.

Две оставшиеся принцессы оказались блондинками. Но Талиэль отличалась платиновым оттенком идеально прямых волос и острыми эльфийскими ушками. Платье на ней было нежно-голубым и струящимся, будто нарочно (хотя почему будто?) подчеркивая юность и хрупкость принцессы. Она казалась воздушной феей, воплощением невинности.

У малолетней Зулы кудри были скорее золотисто-русыми. На ней единственной платье оказалось коротким. И, собственно, младшая была единственной в этой компании, чья красота пока не сшибала с ног. Обычный подросток с острыми коленками и угловатыми плечами. Ну, надо полагать, все еще впереди.

Мда… тут и комплекс неполноценности заработать недолго. До этого момента-то я думала, что очень неплохо сегодня выгляжу. Но я не роковая красавица и уж точно не юная невинная девица. Я обычная земная девушка двадцати шести лет от роду, замотанная работой. Да я даже маникюром никогда особенно не заморачивалась, профессия у меня не та! Просто коротко стригла ногти, и все. Это какие-нибудь секретарши могут себе позволить расписные лопаты… ну, или принцессы. Они тоже могут. При них хотелось спрятать собственные руки.

Лиам сжал мой локоть, и старшая из олменских принцесс едва заметно скривилась.

А ведь и впрямь! Да пусть они хоть сто раз сказочные красавицы все поголовно! А колечко от принца на пальце – у меня! Ну и пусть фиктивно. Они-то этого не знают! И ни одной из них он даже фиктивную помолвку не предложил бы. Не зря же у меня помощи просил – от этих вот красоток спасать!

Нет, Лиам, конечно, ручки всем принцессам перецеловал и даже объявил, что все они очаровательны, но вот поклясться могу, этот комплимент был дежурным… а комплимент мне – нет!

Так что… пролетели вы, красавицы! Я почувствовала, как уголки губ сами собой приподнимаются в торжествующей улыбке.

И на этот раз у всех четверых сделался такой вид, как будто я – сам Принц Лимон, большой, на ножках и говорящий.

Поэтому я постаралась улыбнуться еще очаровательней. Ну или хотя бы шире.

Определенно, как-то слишком много принцесс стало в моей жизни.

Васька рядом со мной широко зевнула, и принцессы, одновременно вздрогнув, перевели взгляд с меня на нее.

– Ваш питомец? – натянуто улыбнулась старшая.

– Моя… подопечная, – отзеркалила ее я.

– Какая… милая киска!

– Не люблю домашних животных! – фыркнула Зула, покосившись на собачку сестры. Стоящая рядом Талиэль едва заметно толкнула ее, но намек воспринят не был. – От них одна шерсть и вонь!

Тут с осуждающим видом обернулись все, кто стоял поблизости, а Лиам выразительно вздернул бровь – и, кажется, до юной принцессы начало доходить, что она ляпнула что-то не то. Ну да, не лучшая идея говорить про линяющую шерсть и одновременно надеяться породниться с семьей оборотней!

Впрочем, девчонка только передернула острыми плечиками в ответ на шиканье сестер.

– Простите Зулу, она еще так непосредственна! – мило улыбнулась Риенна. – Уверяю, она вовсе не имела в виду…

Тут рыжая замялась – сказать “вас” тоже было бы не слишком тактично, все равно что приравнять принца к домашним котикам-собачкам. Мне стало даже интересно, как она будет выкручиваться.

– А вот я очень люблю… животных! – вмешалась брюнетка Кристина с придыханием и колыхнула грудью.

Василиса рядом со мной выразительно переступила с лапы на лапу, и любительница животных поспешила отступить на шажок.

В этот момент распахнулись широкие двустворчатые двери, и императрица, грациозно опираясь на локоть мужа, двинулась к ним. Следом хлынули гости, группками рассредоточившиеся по залу.

В соседнем зале обнаружился длинный, загнутый буквой “П” стол, накрытый снежно-белой скатертью и уставленный пустыми тарелками с табличками. Присмотревшись, я поняла, что на табличках значились имена гостей.

Во главе стола, разумеется, величаво уселась правящая чета. По правую руку от императрицы сидел ее старший сын – Райан, а по левую руку от принца-консорта – жена наследника. Старшая из олменских принцесс оказалась напротив его высочества Крейнана.

Я закрутила головой, пытаясь сообразить, где должны быть наши места.

– Я провожу, – шепнул Лиам, уверенно направляясь к одному из “рукавов” стола.

– А разве ты не со мной?

Он только покачал головой.

– На приемах не принято сажать рядом мужей и жен… ну или женихов с невестами. Кроме хозяев, само собой. Но не расстраивайся, твое место – рядом с моим братом, он не даст тебя в обиду…

Мое место действительно оказалось рядом с принцем Трейсом. По другую сторону от меня сидел какой-то благообразный старичок из числа не то министров, не то дипломатов – поди их упомни всех! А вот напротив… напротив меня по-крокодильи скалилась Зула, младшенькая из олменских принцесс.

Караул! Я же надеялась, что Лиам будет рядом и подскажет в случае чего… и вообще…

И вообще! Покрутив головой, я обнаружила, что, что мой… мой! принц сидит в самом что ни на есть очаровательном обществе: по правую руку от него – рыжая принцесса Риенна, а по левую – полуэльфийка Талиэль. И обе уже склонились к нему, что-то нашептывая с двух сторон. Да чтоб их всех!

Блюда с бесчисленными закусками, графины и винные бутыли будто соткались из воздуха в полуметре над столом и плавно опустились на скатерть. Одновременно за спинами гостей бесшумно возникли десятки лакеев, замерших в готовности услужить.

И тут меня потрогали за коленку.

Я вздрогнула и покосилась поочередно вправо, потом влево. Оба моих соседа чинно сидели, держа руки над столом – один что-то толковал лакею, кивая в мою сторону, другой задумчиво изучал стоящее перед ним блюдо с закусками.

Васька? Да нет, лежит, как воспитанный котик, между мной и принцем Трейсом. Правда, на стол косится выразительно и носом водит… надеюсь, нам подадут какое-нибудь нежирное мясо, а то перед мантикорой неудобно как-то.

По моей коленке отчетливо постучали.

На секунду я замерла, размышляя.

А потом смахнула на пол вилку – и полезла под стол.