Котаны в стране Мурмяты

История для чая с мурмятой 1. Поймать все Колёса

– Рядовой Валерьянка! Доложить обстановку! – рявкнул прапорщик Рыбов, грозно сверкнув глазами.

– Противник серьёзно усилился за рекой, а наши подкрепления опаздывают, – солдат браво встопорщил усы, лишь бы начальник не подумал, будто положение безвыходное. – Я могу сделать вылазку на вражеский берег, чтобыразведать обстановку.

– Отставить. Полковник Сметана приказал вам найти опасного шпиона, знаменитого Коннора Колёса.

– Это тот, у которого молнии из глаз танцуют заводными мышками, выключая всю технику? – вспомнил рядовой, взмахнув полосатым хвостом.

– Не путай молнии с телепатией, Валерьянка, я сам без тебя всё перепутаю! Это его младший брат. А старший умеет перекачивать данные из головы противника, поэтому его поимка – важнейшая задача.

– Слушаюсь, товарищ Рыбов! Можно вопрос?

– Конечно.

– А почему Сметана для такого секретного салата выбрал именно меня?

– Вы, рядовой Валерьянка, обладаете редким сочетанием качеств: умеете почуять вражеские Колёса за версту. Кроме того, именно вы смогли нейтрализовать дрономатку врага, когда шакалы пытались завладеть нашим берегом реки. Кстати, как вы это сделали?

– Мяу? Случайно попал. Тренировал хвостовой лучемёт, заметил облако. Решил, надо бы попасть поточнее, чтобы разбавить жарищу дождиком. Оказалось, дрономатка Кейси, среднего брата-дегенерата банды Колёс, замаскировалась под тучку. Нахалы использовали новейшее антикотовое покрытие, но мы не повелись. Меня даже полковник Сметана хотел повысить в звании и выдать месячный запас мурмяты.

– Так у вас есть мурмята? Рядовой! Вы обязаны поделиться с боевым котоварищем!

– Полковник Сметана справедливо посчитал мой успех заслугой общей организации и сплочением героических котомордий, поэтому честно поделил высланный генералом Кусем запас между собой и подполковником, – вздохнул Валерьянка.

– Отставить недооценку ваших успехов! Что писал в книге о тактике наш генерал? – с бархатистой теплотой в голосе напомнил Рыбов.

– Пуля дура – Кусь молодец!

– Именно, рядовой! Что, разумеется, не отменяет боевых заслуг подполковника Дуры и майора Пули. Вы далеко пойдёте, если продолжите выполнять задачи под моим командованием с таким же рвением!

– А куда именно пойду?

– Ловить Колёса, рядовой Валерьянка! Какие у вас тактические наработки?

– Чтобы поймать Колёса… надо думать, как эти мурпоклятые Колёса! – выпалил солдат, грозно тряхнув кисточками на ушах.

– Именно, боец. Я никогда не сомневался в вашей тактической гибкости и смекалке!

***

Ночь опустилась на родной берег прохладным одеялом, тревожно заползая тенями в каждый укромный уголок. Полоски на хвосте скручивались от напряжения, безумно хотелось мурмяты, подаренной генералом Кусем. Валерьянка сладко представил, как Сметана хомячит бобиком его почти полученную мурмяту, словно стадо вкусноглотов – и на душе неожиданно посветлело.

Колёса наверняка где-то здесь, Валерьянка чуял их за версту. Главное не поддаваться страхам: если подвести Рыбов, этот козёл не простит.

Рядовой задумался о странности фразы, погладив кисточки на ушах. В тот же момент за его спиной тени соединились в шар, похожий на зубастую клетку – и с шипением схватили героя.

– Вошки-боброёжки-и-и-и!!!

***

Перед глазами бегали испуганные рыбки, когда раздался голос Коннора:

– И они отправили тебя, кусок шерсти? Серьёзно? У Сметаны совсем закончились кадры!

– Не кадры, а креветки в салате, – проворчал Валерьянка, разминая усталые лапы.

– При чём тут салат? Мы завоюем вас как котят! Один мой телепатический дрон стоит больше, чем половина вашей армии бездомных котанов за рекой!

– Дрон не Левша, блоху не подкуёт, – подбодрил себя Валерьянка, чтобы потянуть время. Но эффект оказался неожиданным: тёмные рыбины перед глазами побледнели, а боль в голове немного угасла. Самоирония – наше самое грозное оружие, пока поставки имплантов запаздывают.

– У вас опять блохи вместо нанороботов? – уточнил Колёса, отпив молока из серебряного кубка, который с подобострастным жужжанием поднёс шустрый дрон, однако голос предводителя шакалов прозвучал без обычной уверенности. – Странно, мой лучший анализатор показывает запредельный уровень секретной информации в этой фразе, однако я ничего не пойму. Или Сметана совсем идиот, раз прислал ко мне психа?

– Сметана хоть и козёл, но нормальный котан, когда не шакалит ништяки! – заявил Валерьянка, медленно освобождая лапы от ментальных оков. Замурлаить начальство – это право любого котана, записанное в Кодексе. Но этот мажорик не смеет присваивать его.

– Подожди… как Сметана может быть козлом, если он кот? И ещё… шакалить нии-штяксы всякие. Это же наша способность!

– Запросто! Рыбов, конечно, не козёл, просто выдра моржовая. А вот Сметана да, натуральный козёл. Это тебе даже Кусь подтвердит, хотя тот ещё старый дятел! – Валерьянка попытался отбросить страх, но от жужжания дронов все мысли путались. Тогда на зло врагу он решил думать о самом хорошем. Вот матушка наливает ему молоко в любимую кружку с золотыми котятами и зовёт обедать. Паника внутри издала мерзкий писк и съежилась, когда рядовой представил первые глотки, зажмурившись от удовольствия. Домашнее молоко от матушки самое вкусное – это любой котан подтвердит, мур-мяу!

– Кто подтвердит? Вы там что, совсем мурмяты объелись? – Колёса вытаращил шакальи глаза, но тут же с воем отпрыгнул, когда летающие сияющие рыбины над головой Валерьянки вспыхнули бешеным фиолетовым мерцанием, взломанные светлыми воспоминаниями рядового и ракетами врезались в парящий дрон. Раздался взрыв такой силы, что Валерьянка позабыл про все ругательства, какими собирался наградить шельмоватого полковника.

Рядового ударило об дерево, боль в сломанной лапе вспыхнула в голове отчаянным воплем Коннора. А в реку падал багровой кометой горящий телепатический дрон.

***

– Отличный ход. Впрочем, новое звание и мурмяту не гарантирую, – задумчиво обнадёжил Сметана, быстро закрыв ящик стола и выслушав доклад Валерьянки, поджимавшего перевязанную раненую лапу. – Но мой именной портрет вы заслужили. Сегодня же подпишу приказ.

– Мя?

– Не скромничайте, рядовой. Вы настоящий герой.

– Я просто делаю свою мурпоклятую работу. А что с дроном?

– Разобрали на винтики, отвезли ко мне на дачу для научных экспериментов. Наши умельцы уже собрали из уцелевших деталей тарелку, теперь я смогу следить за шакалами, смотря их триста каналов прямо из дома! Вы оказали Крутым Котанам неоценимую услугу!

– Мя… можно мне уже на передовую? – не выдержал Валерьянка, баюкая больную лапу. За время болтовни начальства он успел соскучиться по родному берегу реки, жужжанию вражеских дронов и вою шакалов.

– Понимаю ваше рвение. Но по Кодексу не могу отпустить раненого, ведь очередь на импланты после ремонта дачи генерала Куся увеличилась втрое. Отдыхайте, рядовой. Я прикажу, чтобы вам выдали полное собрание моих лекций по теории антидроновой тактики в условиях речного облысения почвы, когда полоски котанов сверкают в темноте.

– Мя-а-а…

– Вы заслужили высокую честь, Валерьянка! Лет через десять с таким рвением я поставлю вас на место Рыбов! Но помните: мы, Крутые Котаны, не успокоимся, пока не поймаем вашими лапами все Колёса!

Липецк, 30 июня 2024

История 2. Што Рыдрал и новое задание Валерьянки

– Почему полковник Сметана до сих пор не обеспечил выдачу щей… то есть новейших имплантов? Кто за это будет отвечать, Рыбов? Я спрашиваю? – генерал взмахнул породистым полосатым хвостом, поэтому все вытянулись селёдкой в кабинете.

– Позвольте сказать, тащ генерал? – промурлыкал подполковник Дура.

– Я вас, мухоморов пьяных, шторыдрю, шторыдрал и буду шторыдрать! Позволяю!

– Новые противошакальи импланты прошли восемь этапов тестирования.

– Результаты?

– Грандиозный успех, тащ генерал. Стопроцентная эффективность. Ни один имплант не работает. Наши котомордии не какие-нибудь изнеженные шакалы!

– А вы мне тогда зачем нужны, блохи варёные?

– Чтобы выполнять величайшую миссию: помогать настраивать Сметане его новую спутниковую тарелку, сделанную из оставшихся частей после дрона, сбитого рядовым Валерьянкой.

– Так, звездопопы, почему не повысили в звании нашего героя?

– Не положено, тащ Што Рыдрал! Повышение нужно отработать поставками мурмяты всему подразделению. А рядовой Валерьянка нищеброд, кроме блох ничего…

– Отставить. Выдать герою мурмяты из личных запасов полковника. А имплант поставить из моей коллекции. Теперь кототерапия…

– Массажик в золотой ванне с рыбками? – хором прошептали собравшиеся.

– В баню вашу ванну. Бесите, ироды!

– Кто посмел, ваше мордовластие?

– Шторы. Развесить в кабинете с бахромой в виде мышек. И ёлку!

– Нарядить? – с покорной торжественностью уточнили котофицеры.

– Драть, я сказал. Наряжать буду вас на параде, если доживёте. Полковника – на передовую за нарушение дисциплины и разведение блох в бюрократии. Рыбов – на вражеский берег.

– Тащ Што Рыдрал, но как же Рыбов на берег! Он ведь котан и плавать не умеет, – заголосили штабисты, вспомнив о сладких поставках мурмяты от шельмоватого прапорщика.

– Прапор не гиря, в воде не тонет. А не доплывёт – каждый из вас отправится на выполнение боевого задания. В порядке старшинства, дармоеды!

***

Вот это техника! Валерьянка навёл прицел, аккуратно выстрелив зелёной рыбкой из подаренного импланта восстановленной руки. Вражеский дрон тут же отреагировал на странные круги, сканируя воду – и вторая рыбка ловким ударом хвоста смахнула надоедливую жужжалку.

Котан только ахнул от восторга: про коллекцию генерала ходили легенды, но реальные возможности потрясали воображение, заставляя его лопаться пузырями, похожими на круглые банки сметаны. Не как вредный полковник, а настоящей, тающей на языке и прохладной как чудо – мур-мяу!

Не успел он налюбоваться подарком, как что-то зашуршало в кустах. Валерьянка по звуку определил: чьи-то лапы готовят злодейство, поскольку тонкий слух рядового, натренированный довольным урчанием начальства, поглощающего его мурмяту, сразу уловил характерное «Хрум-хрум! Вам конец, котаны».

Этот бред заставил кисточки на его ушат затрепетать, рядовой настроил имплант, выбрал самонаводящуюся рыбку, приказав ей плыть над его головой бесшумным снарядом. Рыбка замерцала, послушно взмахнув хвостом.

Кусты предательски разлапились зелёной сетью, когда раздался звук прыжка. Что-то ударило Валерьянку по голове, выбив искры из глаз, но рядовой успел взмахнуть хвостом – на всякий случай он привязал команды импланту и боевым рыбкам, поэтому зелёный снаряд действовав на опережение, с шипением врезался в чью-то наглую спину.

– Я вас неделю шторыдрал, Рыбов, козёл пьяного хомяка! Вы что здесь делаете?

– Мя-а-а… прошептал раненый котан, с трудом стряхивая с головы вредные звёзды – признак того, что цель завербовал вражеский дроид-телепат. Одна из звёзд вытянула алое щупальце, вцепившись в ухо бедному прапорщику, явно не собираясь расставаться с добычей. – Провожу проверку технического состояния наших укреплений!

– В кустах, где я рыбачу? Рыбов, ты что, совсем плавники потерял, свинья с усами?!

– Никак нет, тащ генерал! Позвольте доложить?

– Позволяю!

– Ухи… больно!

Генерал вздохнул и кивнул Валерьянке, а тот метким выстрелом сбил упрямую звезду. Вместе с половиной уха Рыбова. Вой раздался такой, что за рекой три вражеских дрона врезались друг в друга, а кто-то из шакалов навернулся в овраг на новом квадроциклоиде.

Таких потерь вражеская армия не испытывала со времён Великого Штурма, когда ещё подполковник Што Рыдрал повёл за собой небольшой отряд, уничтожив хвостовым лучемётом два вреднолёта шакалов. Один из них упал на скрытую базу хомяков-подрывников, а те с перепугу разбомбили ближайший аэродром Колёс, оставив шакалов без колёс, без крыльев, и без ума от такого трюка.

Подполковник тогда получил два внеочередных звания – первое за усовершенствование лучемёта, а второе за взятие неприятеля высокоэффективным идиотизмом. После того случая шакалы несколько месяцев отходили, заставив внести тактику котана Што во все методички. А хомяки от каждого карканья смотрели в небо, даром потратив кучу ракет.

Что и говорить – золотое время.

***

– Рыбов, ныряй на вражеский берег. От шакалов наверняка остались ценные детали, – приказал генерал, взглянув на Валерьянку с отеческой теплотой.

– Так точно! Нырять буду как самый крутой котан, ваше Шторыдальшество!

– Ты давай тут мне без лизоблюдства. Одна лапа тут – ласты там, Рыбов.

– Понял, – прапорщик с виноватой улыбкой плюхнулся с разбегу в речку, пока шакалы отступили, приняв взрывы за атаку котанов.

– А мне с тобой, Валерьянушка, потолковать надо, – снизив голос до шёпота, добавил генерал, когда за прапорщиком пропали круги на воде. – Как ты понимаешь, всё случившееся – мой план.

– Ваш… план?

– Чтобы поймать вражеские Колёса, нужно думать, как вреднолёт. Рыбов давно у меня на заметке. А дроны-телепаты шакалов вербуют в первую очередь самых двуличных или темпераментных.

– Так среди котанов больше половины таких!

– Именно, боец. Но ты не поддался. Поэтому тайно повышаю тебя в звании – теперь Рыбов в твоём подчинении. Гоняй этого суслика как белку по деревьям.

– Это кто тут белка?! – из кустов выкатился мохнатый шар, подпрыгнул, ударив Валерьянку лапой по носу.

– О, поздравляю с поимкой вражеского шпиона, – хмыкнул Рыдрал. – Хомяки-подрывники одни из самых неуловимых слуг шакалов.

– Это кто ещё кого поймал! – завопил хомяк, стоя на животе Валерьянки. – Да я вас обоих в бобровый рог скручу.

– Цыц мне тут. Я тебя, пузырь мохнатый, шторыдрал, пока твой родители ещё дронов не видели. Как с генералом разговариваешь?

– Простите, тащ генерал! Не признал вас. Среди наших подрывников вы самый уважаемый. Ещё наш капитан Дыня-Нелось заявлял, что будь вы у нас командиром – сразу бы спасли из рабства шакалов.

– То-то же. Будешь помогать Валерьянке по технической части.

– Этому стрекозлу полосатому? Да он с первого удара в кусты падает!

– Приказ слышал?

– Так точно! Есть помогать стрекозлу полосатому!

– Соберёшь из моих деталей новый хвостовой лучемёт с хомяковой иллюзионной атакой. А потом получите настоящее задание.

– Есть. А какое задание? – хомяк сделал двойное сальто, приземлившись на лапу. – Чтобы понять, какую конструкцию шакалов сломать первой!

– Молодец, новобранец, сразу зришь в корень. Задание у нас самое важное – быть начеку. Как твоё имя, попрыгун?

– Бобёр-Небелка! Но друзья зовут меня просто Бо!

– Отлично, хомяк-бобёр, будешь у меня летать как коршун, если также выполнишь все приказы. Пойми, боец, Мурляндия на всех одна – не важно, бобёр ты, котан или Небелка.

Валерьянка сладко зажмурился от такой простой, но тёплой речи. Затем Што Рыдрал сделал такое, что навсегда убедило новоиспечённого лейтенанта: армия в надёжных руках.

Генерал вытянул удочку, сломал её точно посередине – и обе части с мелодичным звоном соединились с ранее незаметным ранцем на спине, создавая нечто похожее на руль.

Через минуту командир взмыл в небо, оставляя за собой фиолетово-алый шлейф искр, который оставил тайный приказ.

Тут и валерьянки не надо, чтобы понять – Победа будет за нами! Теперь всем мурмяты за счёт полковника Сметаны, будем отмечать новое звание. А если Рыбов успеет вернуться вовремя – то сразу два.

Коробка с мурмятой 3. Для Настоящих Котанов!

Валерьянка остолбенел, когда рой мурпоклятых дронов пересёк реку и зловещей стаей понёсся на позиции Крутых Котанов. Вторая стая жужжалок, чтобы им Сметана винты откусил, полетела на жилые секторы.

Захотелось сладкой мурмяты, свежих мультиков о приключениях генерала Што Рыдрала и какой-нибудь хвостатый телепорт, чтобы убраться из этого места в пушистую гавань.

Лейтенант зажмурился, призывая силу родного Хлебушка, святых блох и хвостовой лучемёт. Мря-ахи-забодахи! Полоски на роскошном хвосте задрожали, а кисточки на ушах воинственно вздрогнули в боевую позицию «Пришёл Муртузов бить пиндузов».

Или мряф-пузов? Как их там, собак, не резанных единорогами? От бредовости ситуации в голове прояснилось, поэтому лейтенант толкнул безмятежно сопящего помощника – пушистого хомяка Бобра-Небелку по кличке Бо. Тот подпрыгнул, ударил в воздухе лапами.

– Бодучие ели! Кто посмел нарушать субординацию? – заверещал боевой хомяк. – Откуда дроны взялись, задери их мухоморы?!

– Рядовой, субординация – это я, – спокойно объяснил лейтенант, приходя в себя.

– Чем докажешь, стрекозёл полосатый?! – Небелка нервно дышал, размахивая лапками и создавая кокон силы, превращаясь в мохнатый искрящий шар.

Он безумно боялся дронов, их жужжащего воя, но признаться котану, пусть и лейтенанту, казалось слабостью, недостойной боевого хомяка. А слабости нужно пинать подковами и крутить колёсами!

– Святым Хлебушком и мурмятой!

– Пойдёт. Потом расскажешь, что это такое? Угостишь? – с надеждой улыбнулся Бо, заглядывая в глаза Валерьянке. Главное, чтобы не приказал превратиться в БВЁ. Боевую Вредную Ёлку, сбивающую дроны.

– Сметана угостит, рядовой. А пока нужно усовершенствовать мой хвостовой лучемёт для поднятия боевого духа и усов надежды! – Валерьянка отстегнул единственное оружие, передав хомяку. Тот зацокал языком, погладив бурчащее пузо. Хмыкнул, упомянув Ёлку Бородатую в таких выражениях, что разведывательный дрон Шакалов тихо смылся, расшифровав ругательство как массовую атаку и внедрение матюгального вируса.

***

Но к вечеру небо загудело от дронов, во главе которых летела сама Дрономатерь. Новейшее изобретение Шакалов, способное направлять целые рои дронов с помощью Недурственного Интеллекта, нейроклизмы и роликов из соцсетей.

Валерьянка зажмурился, предчувствуя беду. Усы задрожали от ужаса, а полоски на хвосте съёжились пьяной селёдкой. Однако лейтенант сумел взять себя в лапы и выстрелил боевой рыбкой из импланта, подаренного самыми Што Рыдралом. Он сумеет отвлечь хотя бы один рой, а у защитников будет на минуту-другую больше. Пока его пустят на мурмяту.

Однако над рекой вместо взрывов раздался воинственный хрюк, который эхом разносился над позициями. Валерьянка решил, что попал в рай с летающими свинками, которые в копытах будут приносить ему сметану, рыбов и мурмяту.

Но реальность оказалась гораздо абсурднее любых фантазий лейтенанта. Через минуту прямо на рой дронов полетел косяк пятачков. Нет, скорее пятак косяков. Снова мимо!

Валерьянка прицелился, попав боевой рыбкой по винту одного из дронов, пытаясь сообразить на адреналине, что произошло.

Огромные нажористые рыбодроители, вооруженные сверкающими пятаками и винтами вместо плавников, без тени смущения атаковали леденящим душу хрюком саму Дрономатерь Шакалов.

– Ну всё, сейчас им полный лисец придёт бешеным бобром и подарит хомякалипсис на закуску, – ласково пропел Бобёр-Небелка, потирая лапки. – Тащ лейтенант! Цельтесь получше, пока у этих ведроидов процессоры перхотью покрылись от моих свинокрылов!

– Кого-кого? – удивился Валерьянка, тройной рыбкой с подскоком, сбив самый наглый дрон противника. Тот загудел, плюнул дымом и нырнул колбаской в реку, не долетев до позиций Котанов совсем немного. Следующим залпом лейтенант зарыбачил мордастый дрон, который взорвался метрах в десяти. Отважному герою в голову полетел крупный обломок, отрезав клок шерсти с героической котомордии.

– Мряхи-забодахи! – выругался тот, прижав лапу к дымящейся щеке. Но отступать было некуда: позади Мурляндия, а в импланте осталось только пять боевых рыбок. Валерьянка вздохнул, прогоняя ужас и панику. Вместо них он пытался представить новую серию мультиков про генерала Што Рыдрала и полковника Сметану, который его щедро наградит.

Дрономатерь сверкнула вспышкой и скомандовала первый залп – ракеты новейших ведроидов окутали хрюнделей облаками взрывов. Но через минуту дым рассеялся, и косяк провокационных дронов продолжил издевательское приближение к чуду техники Шакалов.

– Ёлки бородатые! Хомяки поддатые! Сейчас вы у меня попляшете, как Шакалы после колёс! – захохотал Бо, управляя стаей с помощью шлема.

Воспользовавшись паузой, Валерьянка вспомнил вкус мурмяты и начал активнее запускать последних рыбок – они таранили дроны, откусывали винты, взрывались любимыми котановскими песнями: «Врагу не сдаётся наш мудрый кошак» и «Мря-а-тушка-земля», от которых ведроиды замедлялись, а процессоры искрились.

Ему даже удалось зацепить бок Дрономатери, поэтому та покачнулись, свалив сразу три дрона поддержки, облепившие её шестёрками.

И тогда Свинокрылова Рать пошла на таран. Героический. Непредсказуемый. Окутанный славой и песнями. От него запахло дымом, сметаной и почему-то руганью полковника.

***

– Вам кто, мордам усатым, разрешил использовать секретные технологии? – заревел Сметана, услышав доклад Валерьянки. – Вы что, не котаны? Не могли без этой самодятловости сбить какую-то жалкую стаю хвостами?

– Мря! Прошу прощения, но у Небелки нет хвоста, – прошептал лейтенант, вытянувшись по струнке: от взрывов ведроидов в ушах до сих пор звенело, поэтому каждая фраза Сметаны била по мозгам точно святая контузия.

– Я разберусь, лейтенант, кто тут котан, кто Небелка, а кто – самодятел, нарушающий мурбодинацию!

– Прошу свалить всю вину на меня, – упавшим голосом ответил Валерьянка, представляя, что сделают с рядовым, ранимым и без того нервным хомяком. – Наградить и расстрелять. Но сначала погладить за ушами!

– А это будет зависеть от вашего участия, – Сметана ухмыльнулся, встопорщив усы. – Для начала запатентовать использование нейросети «Харя Хрюши», которую на благо Мурляндии изобрёл я. Передать все разработки мне на дачу, у меня там оборонительный бассейн достраивают. Обломки сбитых дронов записать на подразделение массажисток «Муркины лапки», которое охраняет подведомственные бани.

– Мря-а-а…

– Вопросы, лейтенант?! – заревел Сметана, достал пачку мурмяты и с яростью начал уминать. По кабинету разнёсся неповторимый запах. – Вам жалко для общего дела или на благо Мурляндии?!

– Просто доступ к нейросети нам дал лично генерал Што Рыдрал. Как и шлемофон, записи песен, – уточнил Валерьянка.

– И ничего не пропало? Странно, я бы не позволил! Впрочем, так и запишем – за оснащение нового секретного подразделения полковник Сметана получает прибавку мурмяты. Майор Дура – мурден за героизм. Почему вы не рады за боевых товарищей?

– Мне кажется, генерал может расстроиться, если за успешное выполнение задания его подразделение обделят мурмятой. Чем же я буду делиться с генералом?

– Хм, вы правы, лейтенант. Делиться придётся. Вы получаете коробку от мурмяты и награду в рамочку. Семь наград дают право встать в очередь на новый имплант. Мурляндия гордится вами, лейтенант, как усами надежды! Берите пример с меня – и скоро все Шакалы сядут на Колёса.

– А некоторые, видимо, ещё и не Хлебушек, – ухмыльнулся Валерьянка. С Небелкой они успели перехватить два грузовых дрона Шакалов – и устроили небольшой пир всему подразделению.

– Что-что, лейтенант? Вы тоже считаете, что награду полковнику и майору надо удвоить?

– За Мурляндию, тащ Сметана! От ваших щей ни один вражеский дрон не проскочит.

– Далеко пойдёшь, сынок. Вижу в тебе огромный потенциал. Видео тарана Свинокрылов удали. Оно запрещённое, враг может подсмотреть секретные тактики. Поэтому я выложу его только на своём канале: «Мудрый Мудробол».

– Может, снабжение тоже немного наладим? Чтобы порадовать генерала к его возвращению?

– Отличная идея, лейтенант. Можете взять ружья времён прошлой войны и половину микросхем с подбитых дронов. Вот веришь – не отдал бы никому. Но тебя ценю за смекалку и отвагу. Забирай, герой. Для настоящих котанов мне ничего не жалко.

Валерьянка медленно спускался по лестнице, а в глубине души раздавался обидный хохот Шакалов. Ладно награда, но отдавать причиндалы от ведроидов ушлому Сметане не хотелось.

– Это же вы? Правда вы или котопризрак? – у лестницы его окликнула беленькая кошка Мышка с чёрной крапиной на симпатичной мордашке. – Я про вас репортаж смотрела, всю ночь рыдала!

– А зачем? Не надо плакать, пожалуйста. Шерсть на морде отрастёт, вы не переживайте!

– Представляла, как вас с Небелкой двоих оставили против всего дронофлота этих мурзавцев! – глаза Мышки сверкнули. – Я ради вас мяукнула у Сметаны две пачки мурмяты. И упаковку боевых крупнокалиберных рыбов. Старый жмот забыл, что у него валяется на складах.

– Муршебно просто, – обалдело прошептал Валерьянка, представив вкус мурмяты и взял упаковку на неё фигурным почерком было написано: «Для настоящих котанов. От Мышки и братанов».

– Правда, отличное совпадение? Вы обращайтесь, пожалуйста! Я ради вас не то, что Сметану, все склады мяукну. А если фоточку оставите… не сейчас, хотя бы потом – все ништяки замурлаю по коробочкам!

– Мря-а-а… вот это от души – только и смог вымолвить Валерьянка, когда Мышка привстала на цыпочки и неловко чмокнула героя в обгрызенную дроном щёку.

– Так даже красивее. Эпичней смотрится, – промурлыкала она, сверкая зелёными глазищами. – От такого котана весь флот Шакалов мурзянкой покроется, а Дрономатерь авианосную пустят на винтики, чтобы эти некультурные гопники колёсами подавились от зависти! Пусть знают – и у нас есть защитники! И технологии! Ну правда же – всё есть?

Липецк, 1-е марта 2026

Коробка с мурмятой 4. Валерьянка и Весенний ВедроПок

Весенний ведропокалипсис гукнул так, что уши связались в трубочки, едва не побежав кабанчиками в разные стороны от ужаса. Журналистка Мяунифер вздрогнула от взрыва дрона перед позициями, мысленно попросив Бодучих Блох, чтобы Шакалы подавились винтами бешенных леталок.

Она поправила смешно сидящую каску, вздохнула об испорченной причёске, сделала отважный шаг и выдохнула, очаровательно улыбнувшись Валерьянке:

– Ваш мурденоносный героизм отметил лично генерал Што Рыдрал. Котаны пишут про вас песни, рисуют комиксы. Расскажите, пожалуйста – как это стать известным всего за день?

– Я просто не мешал Небелке делать его работу, называть Сметану козлом, свинтусом, хотя он прикольный котан. И разговаривать с нейросетью «Харя Хрюши», – усмехнулся лейтенант, оглядывая горизонт. Вроде бы чисто, мряхи-забодахи. Но от Шакалов всего можно ожидать.

– Скажите, – Мяунифер подвинулась ближе, чтобы Валерьянка оценил её новые духи «Шальная Мурператрица» с запахом селёдки. – Как вы сумели одолеть целую армию дронов? Подскажите секрет тактики! Любимые заклинания?

– Дронома-атерь Котья! – выдохнул Валерьянка, с ужасом увидев, как над рекой летающим футбольным полем материализовалась платформа с двумя сотнями дронов любого калибра. Котан молниеносно прыгнул, сбив журналистку с оператором – и дрон хрюкающей падлой взорвался рядом, засыпав их комьями земли.

Мяунифер охнула, красиво расположившись на Валерьянке, уже представляя её первый героический репортаж: одна как котосамурай держит оборону с камерой против дронов.

Конкуренты соседнего канала «Мурчащие Урки» от зависти налепят гору шахмат и закидают ими журналисток по самые полоски. А когда она, Мяунифер, закончит серию боевых репортажей, её сделают мировым Мур-символом журналистики. Генералы будут выстраиваться в очередь, чтобы спросить её одобрения, а личная армия будет подбирать только лучшие сюжеты.

Как танкер с нефтью затонул от плевков феминисток, и киты объявили забастовку. Вертолёт рухнул на гору Мурливуд, вызвав обвал кассовых сборов во всём Шакалистане. Поэтому в кинотеатрах вместо боевиков будут крутить её репортажи. Сочные. Искренние, как шиза Дрономатери. Полные голой правды и неприкрытых кассовых успехов!

Но мурмятовые мечты испортила новая платформа, втрое больше первой, она появилась с песней группы «Мурштайн», высаживая на берег котанов десант Шакалов в экзоскелетах. Дроны встретили ожесточённый огонь ПВО котанов из зениток «Драные Шторы».

Первые дроны падали с визгливым хрюком. Но песня стала громче и десант уже переправился на берег, а платформа разворачивалась сумасшедшей кастрюлей, чтобы соединиться с первой космической бандурой.

– Мы ведём репортаж из самого центра селёдки! – вдохновенно запела Мяунифер, восседая на контуженом лейтенанте как на кресле. – Тут полный муротичный циклопедрон, смертомяф и сметаниздец с креветками! От наших новостей дроны разлетаются в прямом эфире дырявыми колбасками, а вражеские десантурины уже молят о пощаде, поэтому…

***

Рядом раздался взрыв, моментально приведя Валерьянку в чувство. Он схватил журналистку и помчался в командирский блиндаж, поставив имплант в режим «Бешеные рыбки». Где же Небелка? Куда мог провалиться этот сумасшедший гений, когда он так нужен?! Вот и отправляй боевых хомяков решать технические проблемы пегасов в глухомани!

Лейтенант выпустил всю обойму, а снаряды закружились над головой Валерьянки охотничьей стаей. На бегу этот манёвр проделать очень сложно, а держа в руках накачанную селёдкой журналистку…

От звона в ушах неожиданно ударила такая тишина, что котан вспомнил, как матушка будила его по утрам. Обязательно с трогательной шуткой про пушистого лежебоку и стаканом тёплого молока.

– Куда так суетишься, хвостатик-полосатик? – сказала мама на ухо. – И что это за страсти такие вокруг? Ты у меня порядочный котан, а не прохвост какой-нибудь. Не суетись и береги себя!

Дроны замерли, словно испугавшись такой простой, но щемящей до глубины души речи матушки. Война застыла хаотичной картиной. Нависающая громадиной дрономатерь. Шакалы, в замеревшей атаке штурмующие укрепления. Отчаянные котаны. Даже выстрелы и взрывы остановились, точно вспомнив, что у них тоже когда-то была мама.

У Валерьянки слёзы подкатили к самому горлу. Пока он тут воюет, матушка чувствует каждый его шаг, каждую ошибку, каждое ранение – как своё, только в сотни раз больнее. Он обязан победить ради неё. ради стакана тёплого молока, который в этом хаосе казался ценнее всего на свете.

Святая котлета! Рыбки будто услышали голос матери и стаей понеслись на дроны, которые уже выцепили беглеца. Два дрона получили такие поцелуи, что хрюкнулись на землю без права на мурмяту. Но последний ловко увернулся от боевой рыбки и врезался в котанов.

Мяунифер издала вопль, похожий на горький клич, когда у полковника Сметаны отбирают ништяки. Но Валерьянка успел прыгнуть, закрыл журналистку пушистой нижней чакрой.

Бодучие Блохи! Только не трогайте самое чувствительное Хвостопопие! Это запрещено блошиной конвенцией организации Мру Воон! Валерьянку услышали с особым трепетом и деликатностью, поэтому все осколки угодили туда, где он больше всего опасался.

Лейтенант подпрыгнул от боли и поклялся больше никогда не делать взносы в этот мурпоклятый Мру Вон. Какой от него толк, если даже не может защитить гордость бойца в самый эпичный момент?

В глазах потемнело от осколочной жути. Чувствительное Хвостопопие съёжилось жалобной песней, закрутило полоски на хвосте винтом и ударило по ушам ведроидным откатом.

– Дрономатерь Котья! – выругался лейтенант, почему-то вспомнив робкий, но бодрящий поцелуй Мышки, похожий на чмоканье розетки. Это немного придало ему сил и мужества. Вот Мышка – отличный котан, хотя и блондинка у Сметаны. Таких бы к ним в медсанчать: всех поставила бы на ноги одним взглядом розеточных глазок.

Он видел, как передовые части котанов отважно встретили Шакалий десант шквалом рыбок, волной оглушающих мурпесен и криками: «За Мурляндию!»

Однако при поддержке дронов Шакалы постепенно продавливали их ряды мощным натиском десанта в экзоскелетах. Они расшвыривали отважных, но легковооружённых котанов, оглушали взрывами дронов и опрокидывали клешнехапалками, прикреплёнными к спинам этих дылдюжных гигантоидов без мурмяты в башке.

Вторая платформа приподнялась, выкидывая рой самых крупных дронов. Только их ещё не хватало!

– Блохи-тибидохи! – выдохнул Валерьянка, чувствуя, как полоски на хвосте расползаются мокрым ковриком от каждого осколка в самом пушистом месте.

– Береги себя, хвостатик-полосатик. А я пока молочко подогрею. Ты скоро вернёшься?

***

– Паке-еты-мурлакеты мне на хвост! Товарищ полковник, но ведь это жестоко! – обычно скромная и тихая Мышка со слезами в огромных зелёных глазах пыталась достучаться до офицера. На её мордашке тень надежды сменялась ужасом, комичной преданностью Мурландии и даже страстью рвануться в бой с голыми лапками.

– Я вас понимаю как никто, святые селёдки, – вздохнул Сметана, расставляя колбасных мышек против зефирных ёжиков на шахматной доске. – Война дело молодых, лекарство против мурщин. Вас переведут в отдел «Козлиные хвосты», он занимается дальним мониторингом наших успехов на острове Дальний Винегрет. Птички, понимаете, способствуют выработке которфина.

– Генерал Што Рыдрал выдал мне разрешение на мурбазуку! Я неделю тренировалась, целясь в ваши котомобили на частной стоянке.

– Что-о? В мои бесценные, сверкающие котомобили?! – взревел Сметана, но тут же взял себя в руки. – Впрочем, если сам генерал разрешил, то налоговый отряд «Муркин Общак» теперь не придерётся. Вкалываешь тут, понимаешь, а за какой-то паршивый автосалон могут на мурмяту дохлым слоником пустить.

– Не волнуйтесь, я на эмоциях весь ваш автосалон… слегка мяукнула базукой, – прошептала Мышка, не веря в своё счастье. У неё будет шанс повоевать с настоящей легендой – самим Валерьянкой. От него даже пахло по-особому: порохом, дроном и сумасшедшим хомяком. Этот вкусных запах преследовал Мышку даже во сне.

– Если общаковцы в деле, тогда почему остальные не мяукнула? – прошептал Сметана, лихорадочно соображая.

– Мя? А сколько же у вас автосалонов?

– Я их что, ещё каждую мелочь считать должен, дубы и дятлы их драли?! Др-р-робовиками!

– Там около сгоревшего автосалона, который… ну совсем легонько мяукнулся. Я случайно обнаружила двухэтажный, – промурлыкала Мышка. – Маленький такой. Незаметный. На фоне трёхэтажной джиповозки с турбодвигателем.

– Ну раз мяукнула, то про остальное – мурчи в хвостик! – почти умоляюще выдавил Сметана, в его голове уже рыбной бурей, копчёным вихрем и бешеным салатом пронёсся разнос генерала Што.

– Генерал обещал не рвать шторы, если нашему отряду окажут полное мурдействие, – пропела Мышка, преданно глядя в глаза Сметаны и пальчиком рисуя сердечки у него на столе.

– Эх, селёдка с молоком! Забирай всё! Стоять. Джиповозку, мурдолёт и вертоцап с золотыми винтами не трогай. Их ещё нет в Мурляндии, поэтому я на свой страх и риск тестирую. Смертомяфно опасная техника, можешь мне поверить на слово!

***

Вот это мурде-ец, почеши мне вишня за ушами! Мышка несколько секунд соображала, пытаясь понять, что происходило на поле боя. И подобрать какое-нибудь боевитое, задорное ругательство – хоть немного впечатлить Валерьянку.

Котаны схватились с шакалами, осыпая друг друга выстрелами и боевыми рыбками. Земля грохотала и взрывалась фонтанами грязи, осыпая бойцов. Даже небо тряслось от дронов, словно требуя поскорее прогнать ведроиды с их некультурной Дрономатерью куда-нибудь в самый блохастый Глухистан.

Мышка зажмурилась, пытаясь нарисовать самый безопасный путь. Но мысли сбивались в кучу и требовали пощады, молочного коктейля и трёх пинков Сметане после каждого взрыва в самые густые щи.

Однако хуже всего, что нейроклизма прокачала мурпоклятые ведроиды, а те запели на все лады, предчвкушая разгром котанов.

– Муси-пуси, миленький мой – дрон тебе в мурмяту, поэтому не ной!

– Тише, Мрянечка, не плачь, а то будешь там, где мяч!

От этой жути затряслись лапки, сжимающие двуствольную базуку «Хренополь». Мышка знала, что и после месяцев тренировок не попадёт по платформе даже за два сезона кассет мультиков с генералом Што.

Но вид какой-то столичной мурзёлки, восседавшей на раненом лейтенанте и привязавшей к его хвосту камеру, чтобы снимать всё вокруг, заставил пятнышко на лбу Мышки превратиться в прицел.

Мрючка драная, коза брюнетная! Шишимора шлюмофонная! Габздюка титькастая! Да разве можно героя – за хвост?!

Её лапки погладили мурбазуку, словно Мышка пыталась вылечить каждого раненого котана, каждого погибшего героя, каждую трагедию в семье, потерявшей защитника. И вид Маунифер казался самым кощунственным поведением, взрывоопасной издёвкой. Дешёвым мурхайпом над тысячами маленьким драм.

Она прицелилась и закрыла глаза, мысленно ругая себя за глупость, Сметану – за жмотовство мурзейского уровня, а уж эту журналистку…

«Хренополь» хрюкнул, ударил по ушам реактивной кувалдой и дал Мышке такого пинка, что она кубарем полетела в кусты. Но сверкающие мурлакеты вдруг соединились в огромную огненную касатку и врезались в борт крайней платформы. Пиндопродувные самоходки, звездорожие джипы и даже шагодроны посыпались железными муравьями в реку.

Но самое удивительное случилось дальше. Пегасы соседнего леса приняли боевой хрюк ракеты за романтическое приглашение пегасих дальней рощи, поэтому кинулись в бой. Их ржание сотрясало небо, наполняя тучи электрическими разрядами.

А на предводительнице золотистых пегасих по имени Клюква с новым шлемофоном на морде восседал Небелка. Он впечатлил племя, сделав из вантуза, двух процессоров от сбитых ведроидов и дырявой попоны сверкающую броню для королевы. Способную менять цвет крыльев в самые модные муртенки цветов. А молнии Клюквы расцветали электрическими калачами, рисуя с помощью имплантов настоящие произведения искусства в небе.

На принцессе пегасов по имени Свёкла сидел прапорщик Рыбов, перебравший мурмяты. Он пытался вспомнить муркотанское заклинание, позволяющее удержаться на бабодроне системы «Пегасиха непуганная», но в голове осталась только ругань Сметаны.

– Давай, Свёкла, не будь селёдкой! Ныряем в реку и атакуем вражин как крылатая субмарина, – заголосил прапорщик, пытаясь подражать героическому пылу Бо.

Принцесса только фыркнула, взмахнула крыльями, высекая молнии – они соединились в электрическую фигу и вдарили по воде свекольным шоком, заставляя шакалов выпрыгивать из воды взъерошенными ёжиками.

– Мы пегасы, – пояснила она, повернув изящную шею. – Это значит парнокопытная авиация. А самолёты не ныряют за тухлыми бобиками, я их стратегическим ржанием отсюда достану или электрофигой шмальну.

– Ты хоть и авиация, но бабенция с крыльями, – Рыбов возмутился, что какой-то хомяк заберёт все лавры, а ещё эта дронолошадь его поучает. – А по системе Сметаны не можешь разбираться круче настоящего прапора! Ныряй, кому говорят!

Свёкла хоть и считалась воспитанной, решила скинуть невоспитанного Рыбова, чтобы он не мешал ей любоваться хомяком и его изящными заклинаниями. От них молнии её матушки курчавились как родные, выдавая такие узоры, что небо плакало от щекотки.

Правда, Шакалы почему-то не торопились оценить тонкую игру молний, отборную ругань сумасшедшего хомяка особенно в сочетании с потерями десанта.

– Пегасы-мордотрясы, процессор мне в селезёнку! – закричал Бо, вызвав полное воодушевление стаи пегасих и особенно Клюквы со Свёклой, которые приняли его фразу за самое романтичное боевое заклинание. Небелка раздулся от гордости до размеров футбольного мяча и выдал такую поэтичную ругань, что вторая платформа пошатнулась, а её процессоры хомякнулись на двести градусов перепоя.

Два отряда пегасов соединились в боевой клин, под их ударами вторая платформа Дрономатери издала истошный кряк, сопровождаемый лютым скрежетом. На обалдевших Шакалов посыпалась туча розовой перхоти из процессоров.

– Ёлки бородатые! Глуши козлов, этих свиней шакаломордых дырявыми драниками! Дерите их копытами, пусть дадут дуба под берёзами как последние мухоморы отбитые!!! – заверещал Бо, а его шлемофон показывал потери обеих сторон, сверкая сумасшедшим багровыми разрядами. Клюква заржала, переведя фразу как богическое заклинание, и с её губ сорвался воздушный поцелуй, ударив шаровой молнией по шлемофону.

Небелка чуть не свалился со спины Клюквы, но удержался. А от заряда молнии шлемофон получил усиление дальнозоркости. Теперь картина сражения выглядела легендарной. Котанам удалось отбросить Шакалов с левого фланга и с большим трудом отбить один блиндаж, применив технику Мокрой Крысы.

***

Правда, не обошлось без серьёзных потерь. Услышав последнее заклинание Небелки, Рыбов от зависти выругался Свёкле на ушко – принцесса вздрогнула, а прапорщик подбитой субмариной полетел в реку.

В падении он представлял, как Сметана повысит его за изучение тайной тактики шакалов. Перед глазами проносились молнии, крылья пегасов. Особенно грел душу жалобный крик Свёклы, которая обещала стать самой послушной дронобабой с копытами – лишь бы Рыбов простил её и взанырнул обратно на спинку.

Но героизм прапорщика оказался сильнее романтических чар хитрой крылокобыльной девы, поэтому Рыбов плюхнулся в реку, мечтая отыскать подбитый корабль шакалов, сокровище, а лучше косяк селёдки, чтобы окончательно добить эту дуру Свёклу.

Однако косяк не собирался отзываться на все призывы Рыбова, селёдка тем более. Прапорщик нырнул глубже, проклиная бабские истерики, жидкую сметану полковника и особенно Валерьянку, который без единого нырка, героических подвигов и фырканий всяких свёкол-фёкол получил лейтенанта.

Рыбов с досады ухватился за упавший в воду ведроид как за сундук с сокровищем. И поплыл наверх: если впарить Небелке хлам под красивую легенду, тот смастерит хоть дронофигу с ядерными копытами. Тогда прапорщику сразу дадут фельдмаршала, а Свёкла будет ревновать до потери копыт.

Тем временем десант Шакалов сменил тактику, заняв ключевые укрепы на всём берегу котанов, а дроны поддерживали их дождём ракет, снарядов и рэп-осколков, от которых у порядочных котанов дымились хвосты. Защитники держались на последнем заряде героизма.

Но дроны выбивали крутых котанов из укрытий как муравьёв, заставив пожалеть, что у них не было крупнокалиберной окрошки с квасом. Без неё мурмобильность не та – и хвосты не лоснятся героическим окрасом.

– Сметану мне в щи, а вам на броники – вши! – раздался знакомый высокий голос и рядом с Мышкой прогрохотала джиповозка. Полковник вылез из неё, окинув поле боя, щёлкнул пальцами, и машина словно проглотила его, закинув на пульт управления четырьмя спаренными крупнокалиберными рыбомётами.

Мощной очередью Сметана смёл Шакалов и закрыл прорыв с фланга, поливая обалдевших любителей колёс самыми шустрыми рыбами. Они плюхались в грязь, сшибали вражин хвостами, хватали толстыми губами за штаны и укладывали мордами в лужи.

Подоспевший мурдолёт из личного авиасалона полковника поддержал отчаянный манёвр, осыпая дроны самонаводящимися редисками. Те лопались осколками и мрякали соседние дроны как мух.

Увидев такой разгром, полковник Шакалов Кенни Кайф тут же перевёл атаку на другой фланг. Сметана с досады плюнул. Его план лишь частично увенчался успехом, а новейшая техника, протестированная в автосалоне, дала котанам только небольшую передышку.

– Борщ вам на брюхо, чтобы сожрали мухи! Вы у меня ещё увидите Кузькину Дрономатерь, когда генерал вернётся!

***

Мышка ахнула от ужаса и обругала себя за расточительность – не могла сразу вызвать на подмогу всех пегасов, драконов и мантикор? Какая же она помощница героя, если истратила целые две ракеты, мяукнутые из когтистых лап Сметаны, на какой-то хиплый хрюк?

Вытирая слёзы, она подбежала к Валерьянке, спотыкаясь и вздрагивая от мурпоклятых взрывов, сделала ему нежный муркол в самое пушистое место.

– Ёжики-матрёжики! Шесть осколков мне под хвост пушистым пендалем! – ахнул он, приобнял обеих мурок, удивлённых таким пылом, и потащил подальше.

– Товарищ лейтенант! – запротетовала Мышка, вцепившись в его героическую лапу: так злобонючие вои шакалов ей немного напоминали мультики, а кошмарные взрывы дронов – песни любимого рок-музыканта «Мряк Мокрого». – Вы же ранены и должны лежать! Это против всех романтических инструкций!

– Простите, Мышка, но мурколы на меня действуют как удар копытом пегаса и лошадиная доза адреналина.

– Но я же и так потратила все мурлакеты! Всё в один хрюк! – чуть не зарыдала она. – Дайте возможность слабой девушке с базукой хоть как-то проявить себя!

– Послушай, слабая девушка. Бери свою лопату и сбивай дроны на камеру как порядочная мулькирия, – с ухмылочкой предложила Мяунифер, поправив причёску. – Будешь выглядеть бомбически колхозно перед легендарной гибелью. Я выложу в мурсеть, тебя сердечками облают. На похоронах.

– Правда? – ахнула Мышка, пропустив последние слова мимо ушей. Но когда коварный дрон шакальим упырём атаковал Валерьянку, Мышка с тоненьким музыкальным мявом вдарила его базукой – и обалдевший дрон врезался в двух напарников.

***

Их процессоры заискрились, программы засыпались перхотью и духами «Жулен Мруж», поэтому нейроклизма дронов гукнулась. И приказала дронам – те объединились в профсоюз и окружили полковника Шакалов по кличке Кенни Кайф. Потребовали зарплаты за каждый рискованный вылет, двойную пиццу и просмотр фильма «Крепкий Мурешек» с Кусем Уимрусем в главной роли. Но только первый фильм, создающий праздничное рождественское настроение – а не эту мурбуду копчёную, которую сейчас снимают в Шакалистане.

– Десант мне в печень – никто не вечен! – рявкнул Кайф, почесав последнюю пачку с колёсами в кармане, это придавало ему уверенности. – Девочки! Мы на войне, а не на подиуме! Марш взрываться, как пьяная бабушка заругала, иначе я, полковник Кенни Кайф, за свои колёса не отвечаю!

– Но мы же де-е-евочки! – вредными голосами пропели мяукнутые по самый процессор дроны. – Хочу платье с бегемотиками! И серьги со стразами на пропеллеры! Как я полечу голая взрываться?! Значит, модели на подиуме, а я как лошадь Пржевальского должна эту бодягу одна тащить?! Фу, беспонтово!

– А у меня парень в соседнем дронозводе! У него тоже процессор мяукнули по самую мурбазуку. Как я буду взрываться, если у нас семья? Требую дроно-материнский капитал, удвоенный за прошлые вылеты!

– Летучий лес мне в хлебушек! – зарычал Кайф и закинул в раскрытую пасть сразу пару колёс, чтобы успокоиться. – Как они будут нести свободу, равенство и демонкратию котанам, если эти дронихи, чтоб их на ведроиды пустили по винтику, отказываются взрываться!

Над головой Кайфа закружились ласковые драконницы с винтами, посылая воздушные поцелуи, которые почему-то шлёпали его по мордасам пощёчинами и огромными хвостами селёдки. Хвосты при ударе ржали дельфинами и требовали поделиться колёсами.

Очередями посыпались предложения: передать средства двух банков Шакалов котикам, чтобы они залечили лапки, получив мирные мурбазуки. Разрушить платформы, сделав из них подиум для модельных показов дронов в платьях от Мурдена. Разукрасить Шакалов винтами, чтобы те поняли – какова нелёгкая женская дуля простого боевого дрона на фронте.

Кайф с трудом отбивался от дронобаб последними лекциями организации Мру Воон и с ужасом заметил, как королева пегасов с кричащим сумасшедшим футбольным шаром на спине подхватила троих котанов. Такого позора полковник не мог стерпеть: глюки не должны переходить на сторону врага. Это самый грязный саботаж в истории Шакалистана!

Во всём виноват весенний ведропокалипсис, ядерно-мутагенный хлебушек и нехватка колёс. Они подрывают недемонкратичными глюками устои нищеты и бюрократии!

Срочно обратиться в этот треклятый Воон, мруть ему до последнего шакала. Чтобы запретил котанам сражаться и нарушать конвенции международного рабства!

А всех голодных и несогласных накормить дронами до полного смертопока, чтобы не мешали отрабатывать гениальные тактики на котанах и прочих туземцах.

– Фигушки на винтиках! – заявила главная дронобаба. – Вы обвиняетесь в нарушении шести пунктов Феминистической Конвенции дронов.

– Ядерные биткойны мне в ухо! Никогда не слышал, – признался Кайф, досадуя, что его отвлекли от кайфовых мыслей.

– ФемКон создан пять минут назад. И по законам нашей организации мы взломали ваши мысли демонкратическим штопором. В качестве компенсации за мужланские выводы и дискриминацию котиков все ваши сбережения перечислены в фонд «Сметаны и мурмяты».

– Что-о? Коту под хвост?! – перед глазами Кайфа закружились крылатыми котанами честно отдемократизденные биткойны, которые он копил на новую яхту.

– Согласно последним исследования нас, угнетаемых бабодронов, понимают только котики. Один даже нырял за нашей раненой подругой, использовав хвост пегаса как трамплин. А на что вы готовы пойти, товарищ Шакал, ради красоты и вентиляторов?

– На войну! Я же всю жизнь воевал с котанами!

– У вас тяжёлая психотравма. Мы вам поможем – и вашей травме будет нескучно с нашим сумасшедшим хомяком, мяукнутой базукой, Свёклой с копытами и Клюквой с короной.

Оставайтесь с нами. ФемКон вас не забудет!

***

– Я вас, хвосты заячьи, дрономатерил, дрономатерю и буду дрономатерить! – генерал Што Рыдрал обвёл присутствующих таким взглядом, что у полковника Сметаны поседели автосалоны. – Почему допустили прорыв врага через реку?!

– Товарищ генерал, котаны красили траву на моей даче в цвет креветок согласно Боевой Муртодичке. Поэтому техника в полной безопасности, – пропел Сметана, подмигивая Недуре.

– Я твои муртодички ёлками шторыдрал! – ласково заметил генерал.

– Есть шторыдрать! – обрадовался Сметана. – А можно мурмяту?

– Почему, дурни блохастые, не вызвали подкрепление лейтенанту Валерьянке? Он один за вас, свинтусов, отдуваться должен?

– По расчётам Мурштаба лейтенант после вдохновения нашего генерала стоит полка. А с блохами двух.

– Отставить перевод стрелок с лейтенанта на паршивый ельник!

– Простите, тащ генерал! Это наш главный мурталант.

– Стоп, селёдка! Оказать лечение Валерьянке за счёт штаба. Двойную премию и лучшую комнату отдыха. Политическое убежище мяукнутым дронам. Создать женскую эскадрилью «Кружевные винты».

– Есть убежище мяукнутым! – браво поддержал Сметана.

– Полковник Кенни Кайф до сих пор находится на наших позициях. Половина укрепов за Шакалами. У вас здесь тоже пьяная вобла виновата?!

– Никак нет, тащ генерал. Просто Кайф потерял все колёса, а мяукнутые дроны накрошили ему хлебушек в репу.

– Отставить долбодятину. Поймать Кайф. Собрать Хлебушек. Репу – начистить и шторыдрать!

***

– Вот выздоровеете и поймаете, – успокоила Мышка Валерьянку, заботливо поправляя подушку и убирая капельницу так, чтобы она не мешала лейтенанту смотреть мурвизор в огромном полковничьем лечебном кабинете. – Вы настоящий герой, понимаете? Это легендарно, как вы нас спасли! Я чуть не мяукнулась от ужаса!

– Если простая мурляндская женщина способна прогнать армию Шакалов одним ударом мурбазуки по кумполу, на что способны мы вместе, если объединим хвосты, усы и сметану? – с пламенной страстью вещала Мяунифер в новом эффектном костюме прямо за полем боя, где Шакалы не собирались удирать из захваченных укрепов. На заднем плане дроны вились птичками вокруг Кайфа, требуя свободу феминизму, бесплатные билеты в новые фитнес–центры для дронов и новых мультиков.

– Мя-а! Во чешет как из пулемёта, – удивился Валерьянка. От репортажа у него скрутило усы тройной фигой.

– Мурлакеты мне за уши черешней! – не выдержала Мышка. – Всё же не так…

– А простая котомордия, вдохновлённая героическим лейтенантом, получившим три смертельных ранения в хвост, способна и не на такие чудеса! – вещала Мяунифер, модельной походкой прохаживаясь на фоне взрывов. Рейтинги шоу рвали все шторы в домах на рекорды. – Почтим же память погибших двойной порцией мурмяты. – В её глазах заблестели слёзы, эпично стекая по щекам сияющим водостойким гримом. – Не пропустите наш вечерний выпуск, где мы покажем самую голую правду. Как Валерьянка раскрыл заговор инопланетян дедушкиными имплантом. Спас сумасшедшего хомяка из пасти дронодракона. Как от чистой, но бурной во всех ракурсах страсти Мышки с лейтенантом родилась стая пегасов. Если вы хотите узнать остальные шокирующие факты, хотите мурашек по самые ушки – не переключайте канал!

– Мря-а! Я же её спасал и осколки поймал. Всем нижним Пушистохвостием, – ахнул лейтенант, не ожидав подобного вероломного коварства.

– Наверное, у неё весеннее оборзение, – Мышка прищурилась. – Вы главное поправляйтесь. А я придумаю, как натянуть хвосты на мурзелку.

В комнату вошёл Небелка с новым имплантом, сделанным из вантуза, шерсть Клюквы и винта сбитого дрона – и начал мастерить что-то гениальное. Его шлемофон сверкал безумной идеей. Прапорщик Рыбов зашёл сразу за ним, извинился за героический дронотрофей, ныряние без противогаза и передал кассету мультиков генерала Што.

Королева пегасов вытянула шею, уточнив метафорическое значение последнего заклинания хомяка. Тогда Валерьянка предложил Клюкве и Свёкле мурмяты, гостеприимно разрешив посмотреть мультики – пегасы оказалась давней фанаткой генерала Што, но в роще последний видик плохо работал на радиоактивном пеньке.

Принцесса в благодарность положила морду на подушку лейтенанта и послала такой воздушный поцелуй, что у Бо заискрилась шерсть, а Рыбов чуть не нырнул из окна.

Но Королева разрядила обстановку: оказывается, хомяк у пегасов Фиговой Рощи считается тотемным зверем. Грациозный нырок Рыбова с гениальной находкой в реке впечатлил её смекалкой и парнокопытным идиотизмом. А Валерьянку она уважает за храбрость и пушистый хвост.

Так что сама Клюква ещё не решила, кого будет возить на себе, чтобы все придворные пегасихи завидовали, икая молниями.

Друзья ещё не досмотрели первую серию, а горечь от выходки немного спала под натиском смеха, выходок любимого героя и мурдесного юморка.

В окно к ним подглядывала весна, пускала солнечных дронов зайчиками. Она безумно хотела узнать, чем закончится серия. Как новая мяукнутая эскадрилья покажет себя? Сколько пегасов зарядят молниями соседние электростанции, чтобы показывать детям мультики. Поймают ли Кайф с поличным или только безналичным расчётом?

– Ёлки бородатые, чижики поддатые! – заверещал Бо, соединив электровантуз с честно схомяченным процессором, который отвинтил от найденного Рыбовым дрона. Экран мигнул, перед изумлённым Валерьянкой выстроилась эскадрилья бабодронов, мяукнутых Мышкой.

– Госпожа, мы наконец-то смогли дозвониться до вас из этого мрака Шакальего Рабства! – торжественно пропела главная дронодева с ушанкой на пропеллере. – Повелевай нами, мы чувствуем неземную мощь твоих извилин в этом мохнатом шаре!

– Значит так, красавицы. Слушаем мою команду, копыта пегасов мне в пень по самую печень! – ухмыльнулся Бо, передав электровантуз Валерьянке как старшему по званию.

– Мя-а? Битва с демонкратией требует креатива и самоотдачи, – вздохнул Валерьянка, погладив раненое Пушистопопие. – Поэтому не все смогут получить главный приз – Нейроушанку.

– Мы вас не подведём, Госпожа, – пропела дронодева, сделав круг над эскадрильей и включив новейший расшифровщик речи котанов. – Весь Кайф будет наш, а Шакалов натянем на Сметану электровантузом.

***

Валерьянка медленно проваливался в сон, пахнущий свежей мурмятой, маминым молоком и чем-то неожиданным.

– Отдохни, хвостатик-полосатик, отдохни, – сказал знакомый голос, кольнув нежной иглой в самое сердце. – Только береги себя: главные враги те, кто притворяются друзьями. Поэтому береги себя. И скорее возвращайся, я уже молоко согрела, сынок. Ты скоро вернёшься?

– Да, матушка. Очень скучаю. Мы тут все друзья, никаких врагов нет.

– Чует моё сердце, хвостатик: против тебя целая армия. Не доверяй никому, даже своим усам. На вот, попей. Родное молочко, как в деревне.

Валерьянка причмокнул во сне, ощущая вкус неповторимого матушкиного молока. А хвост разгладился, словно мама провела по нему рукой, прогоняя мурные сны. По телу растекалось тепло, и даже раны не ныли так сильно. Только в глубине души после предупреждения матушки заскреблась чёрная тревога.

Рыбов подошёл, услышав, как заворчал Валерьянка, повернувшись больным боком.

– Эх, угораздило же нашего лейтенанта, субмарина мне в репу! – вздохнул прапорщик – и вся зависть к Валерьянке немного угасла. Он открыл последнюю коробочку с мурмятой и приоткрыл на тумбочке.

Лейтенант тут же втянул сказочный запах и сладко замурлыкал во сне.

***

Мяунифер ослепительно улыбнулась и села на пенёк, когда репортаж закончился. Она достала мурдальон, где они сестрой-близняшкой играли в боевых котанов. Мрисс Перегольд всегда была гениальной в математике. Поэтому Кенни Кайф заманил её на вечеринку демонкратов и посадил живым мозгом в Дрономатерь.

Если очередной глупый репортаж хоть на шаг приблизит её, чтобы освободить сестру – она будет клоуном для всего мира. Посмешищем и шальной дурой на побегушках, но вырвет сестру из лап Кайфа.

– Я виновата, Мрисс. И никогда себе этого не прощу. Ради тебя я переверну весь мир, каждого шакала, но верну тебя домой. Я знаю, сестрёнка, ты слышишь меня даже отсюда. Скоро мы будем вместе. Обещаю тебе.

– Я знаю, родная. Мы с тобой одно целое. Полковник и генералы Шакалов что-то замышляют, я перехватила их файлы и отправила тебе.

– Люблю тебя, как мои кисточки на ушах, – вздохнула Мяу. А перед глазами вспыхнула картина, как они играли в деревне со смешным пегасёнком, раненым в крыло. Вжих разбегался, взмывал вверх над изумлёнными сёстрами – и почти сразу падал на слабые ноги.

Сейчас Мяу чувствовала себя таким же раненым пегасом: без сестры как без крыльев.

***

– Так точно, это майор Мышка, – доложила она ночью стальным, не похожим на обычное мурлыканье голосом, когда все заснули. – Тюфяк-летёха и его хомяк почти завербованы, а полковника я беру на себя. Операция Весенний Ведропокалипсис начинается.

– Не подведите, офицер. Пегасы должны напасть на котанов, как мы и планировали. На войне гораздо важнее интриги, чем героизм и личные качества.

– Понимаю.

– И чем раньше вы поймёте это на деле, моя Мышка, тем скорее станете первым подполковником среди девушек. Шакалы, Котаны и Пегасы просто пылинки на нашей шахматной доске.

ВедроПокалипсис должен состояться. Но организуйте его лапами котанов. Ведь так всем будет гораздо интереснее, верно? Пускай все винят Шакалов, я их шторыдрал и буду шторыдрать!