Коротко о разведении кроликов

Глава 1

— Странно, вроде все сделала правильно, почему не кролик? — вслух рассуждала я, сидя на шкафу. Внизу бегали мои орущие студенты. Я бы тоже орала, если бы за мной с неизвестными намерениями носилась страшная мохнатая тварь. Хорошо, что я всегда продумываю пути отступления.

Некоторые умные студенты тоже подготовились, и теперь рядом со мной с хмурым видом восседал староста группы.

— Профессор, вы перепутали руны там и там,　— Анджей указал пальцем на порядком истоптанную пентаграмму. — И вместо университетского крольчатника открыли второй круг преисподней.

— Нехорошо вышло, — признала я и задумчиво глянула на часы. По идее, спасение должно быть уже на подходе.

Дверь распахнулась, в проеме показался злой как председатель бездны заместитель ректора. На секунду я даже пожалела несчастную зверушку. Потом он перевел взгляд на меня, и мысли о зверушках вылетели из моей головы. Похоже, надо было спасать свою собственную шкуру.

— Профессор, окно, — подсказал догадливый студент. Я оценила расстояние. Нет, ну, в принципе, могу, есть большой опыт лазания по самым разным поверхностям, но все-таки неловко. Тем более, я в юбке.

Тем временем наш спаситель парой заклинаний и одним мощным пинком отправил тварь обратно в нижние миры, успокоил студентов и снял со шкафа старосту. Меня, что характерно, оставил на «десерт». Наконец, когда аудитория опустела, он небрежно стер пентаграмму и повернулся ко мне. Молчание затягивалось.

— Э, Генрих, может, левитацией? — предложила я.

— Как залезли, так и спускайтесь, — язвительно сообщил мне мой коллега. Аккуратно, стараясь не зацепить юбку, я сползла вниз.

— Я запретил вам вести заклинание сущностей, так какого черта вы нарушили прямой приказ? — судя по голосу, Генрих едва сдерживался, чтобы не наорать на меня. Точнее, ему мешала профессиональная этика, но я чувствовала, что еще немного, и он пошлет эту этику вслед за злосчастной тварью.

Пришлось покаяться:

— Мне показалось, я хорошо разобралась в этих чарах, они очень простые...

— Да, они действительно ОЧЕНЬ простые, — ядом в голосе Айскеллера можно было отравить половину преподавательского состава, не меньше. Но вся доза досталась лично мне. — Я иду к ректору, и пусть он выбирает — либо вы, либо я. Так продолжаться не может!

Угроза была весьма реальной. Вот невезение, похоже, я действительно его довела. И в этот раз я сомневалась, что отец решит дело в мою пользу. Одно дело недовольные студенты, совсем другое — лучший специалист университета да вдобавок его собственный заместитель.

—Может, не стоит? — на всякий случай уточнила я. Леди Удача, конечно, не моя закадычная подруга, но все-таки вдруг пронесет?

Генрих посмотрел на меня, прошипел «У вас паутина в волосах» и ушел, хлопнув дверью.

Не пронесло.

Через час меня вызвали в ректорат. За это время я успела избавиться от паутины и отряхнуть от пыли юбку. Вот есть же и от меня какая-то польза — протирать, образно выражаясь, штаны я всегда умела. И кто бы еще полез на эти высоченные шкафы?

В кабинете сидел недовольный ректор, что логично, кабинет-то его. Айскеллер, наградив меня любимым взглядом а-ля «Прощай, ничтожество», вышел из комнаты. Мы остались с отцом вдвоем.

— Вероника, — издалека начал он. — Я, конечно, очень рад, что ты так рьяно взялась за свои обязанности, но, может, стоит немного сбавить темп?

Что же мне сказать? Что у меня и так всего пара факультативов, которые никто не хочет вести? Если бы не дополнительный заработок в виде любовных романов, которые я писала под дурацким псевдонимом В.В., я бы давно протянула ноги.

— Как скажете, отец, — вот и все, что я смогла ответить.

Отец зашелестел бумагами, явно пытаясь тянуть время.

— Вероника, у меня тут, знаешь, лежит заявление об увольнении.

— Профессора Айскеллера? — понятливо уточнила я.

Отец вздохнул.

— Генрих нам всем очень нужен, Вероника. Я не побоюсь сказать — на нем держится университет.

«Нет, ну что он от меня хочет?» — внутренне возмутилась я. — «Я должна сказать: все отлично, папочка, я ухожу?»

Будем честны: я бы давно отсюда свалила, если бы не одно но — стоит мне получить свой трудовой листок с жирной печатью «УВОЛЕНА», как городская стража возьмет меня под рученьки и выставит из страны в качестве отложенной кары за некоторые давние прегрешения. Ну, знаете, «золотая молодежь» всегда умела веселиться. Знали об этом только мы с отцом, и посвящать того же Айскеллера в это весьма щекотливое семейное дело я не собиралась.

Но у меня была другая мысль:

— Ладно, маг из меня аховый, что уж тут говорить. Готовлю я тоже не очень, — задумалась я над вариантами своего официального пребывания на территории учебного заведения. — Может, в библиотеку? А что, почерк у меня красивый.

Отец внимательно посмотрел на меня:

— Как сказал Генрих, один твой вид вызывает у него нервный тик. А ведь он уникальный специалист по артефактам, сколько уж его зовут в Сорбонну...

Я поняла, что мне подписали смертный приговор.

— Ну что ж, — сказала я, поднимаясь со стула. — Пойду, видимо, собирать вещи.

— Давай, собирай, — согласился отец. Я даже замерла — как бездушно, уж мог бы и не злорадствовать в такой момент.

Когда я уже собиралась высказаться на тему его отцовских качеств, он добавил:

— Поедешь со студентами на практику. Думаю, Генрих за недельку поостынет и заберет свое заявление.

Оставив на более подходящий момент заготовленную речь, я сказала:

— Отлично. И где же будет проходить моя ссылка?

— В Трансильвании, — бодро сообщил ректор.

Нет, определенно он отвратительный отец.

Моя свита в путешествии состояла из трех человек. Негусто, но для срочной практики в Трансильвании под моим чутким руководством даже эта цифра казалась несколько завышенной. Если на Анджея, как я подозревала, надавили статусом старосты, то близнецов Симеона и Валентина, скорее всего, отправили отрабатывать в счет взорванной ими алхимической лаборатории.

В несколько задумчивом настроении мы сели в «Восточный экспресс» и через дюжину часов добрались до Трансильвании.

Когда мы прибыли на вокзал, выяснилось две неприятные вещи. Во-первых, нас никто не встречал, во-вторых, у нас совсем не осталось средств на транспортные расходы. В конце концов, мне никто не запрещал спустить все командировочные на комфортабельное купе для себя любимой и бутылку шампанского, которая помогла мне скоротать долгую дорогу. Пришлось потрясти подопечных на предмет карманных денег. Наскребли горку мелких монет, которая выглядела не слишком радостно. Анджей, как самый ответственный, взял деньги и пошел искать транспорт.

Я же обнаружила почту и решила отправить отцу телеграмму о печальном состоянии наших дел. Получилось очень жалостливо, телеграфистка обрыдалась и даже отказалась брать деньги. К телеграмме я добавила посылку — конфискованные в поезде десяток осиновых кольев, вязанку чеснока и мешок освященной земли. Как раз хватит отцу на хорошую чесночную грядку.

Тем временем вернулся Анджей, и не один, а с бодрым старичком в черном сюртуке, который оказался нашим водителем.

— Прошу, — пригласил он нас к нарядному черному катафалку. — Всего пять злотых, и покойтесь с миром!

Прежде чем кто-либо из группы успел сделать ноги, Анджей поспешно объяснил:

— Самый дешевый вариант, который я нашел. Правда, конечная остановка — кладбище, но, судя по карте, прямо за ним находится сам университет.

— Да это отличная новость! — обернулась я к студентам. — Давайте, садитесь.

Симеон и Валентин явно не разделяли моего энтузиазма.

— А можно мы пешком? — неуверенно предложил последний.

— Можно и пешком, — легко согласился Анджей. — Только до темноты не доберемся, придется ночевать в лесу.

— Я еду, — первым сориентировался Сим и резво запрыгнул на переднее сиденье. Валька, подумав, присоединился к нему. Нам с Анджеем досталась задняя часть катафалка, где мы нашли деревянный гроб, покрытый лаковой краской. Мы посмотрели друг на друга и молча договорились не заглядывать под крышку.

— Ну что, с ветерком и до погоста, — нервно хихикнул Сим.

И мы помчались.

Хотя нет. Поползли. Скорость наша была именно такой, какая подобает приличной похоронной процессии.

— Если господам угодно, за несколько злотых можно ехать с музыкой — мой племянник Йося отлично играет на скрипке, — сделал нам щедрое предложение водитель.

— Нет, спасибо, — поспешно отказалась я, представив себе возможный репертуар.

Оставив позади узкие мощеные улочки с натянутыми над ними веревками с бельем, мы выбрались за город и еще долго ехали, переползая с пригорка на пригорок. Наконец, показалось кладбище.

Нас выгрузили у ворот и даже ткнули пальцем в сторону предполагаемого места обитания. То есть, университета. Время было ближе к сумеркам, вокруг стоял туман, так что я разглядела только неясные очертания высокого замка.

— И ни в коем случае не выходите на улицу после захода солнца! — крикнул водитель и укатил на своем катафалке.

Я огляделась. Кладбище как кладбище, только ограда больно странная. Толстые железные прутья, загнутые вовнутрь, огромный засов на воротах и ненавязчивые осинки вдоль забора.

— Наверное, чтобы туристы не лазили, — с сомнением в голосе предположил Валентин.

— Только так, и именно поэтому засов с внешней стороны, — ехидно согласился Симеон.

Чтобы предотвратить панику, я скомандовала:

— Так, студенты, снимаем засов, и поживее!

Страдальчески вздыхая и утирая пот, ребята справились с задачей. Анджей тем временем изучал охранный контур.

— Какое-то странное тут заклинание, — бормотал он, сверяясь с одной из своих книжек.

— Некогда разбираться, уже почти сумерки, — ответила, после чего вручила ему свой чемодан и первая шагнула за ворота. — Вперед, к свету знаний и граниту науки!

Как только мы оказались внутри ограды, ворота с противным лязгом захлопнулись у нас за спиной. Скрипнул засов.

— Какой уж тут гранит науки, скорее, гранитное надгробье, — пессимистично заныл Валентин. — Говорила мне мама, иди в кулинарный!

— Это она не тебе, а мне говорила! — возмутился Симеон. — А тебя она называла криворуким недоумком!

— Сам ты недоумок!

Под непрекращающиеся пререкания близнецов мы незаметно миновали кладбище и добрались до входа на территорию учебного заведения, печально известного по обе стороны Пиренеев.

— «Высшая академия Валахии имени великого Влада Цепеша», — вслух прочитала я искусно вырезанную на камне надпись. — По крайней мере, мы не заблудились.

Перейдя по каменному мосту через волнующе бездонную пропасть, наша скромная компания оказалась в замковом дворе. Мое внимание привлекло высокое крыльцо с деревянной дверью.

— Надеюсь, что хотя бы в замке мы найдем кого-нибудь живого, — пробурчал Валька.

— Живого? Я бы на это сильно не рассчитывал, — с сомнением отозвался его брат.

Убедив себя, что я все-таки здесь главная, а хуже профессора Айскеллера может быть только министерская проверка, которая сюда явно не доезжает, я поднялась по ступенькам и постучала в дверь.

— Добро пожаловать в нашу академию имени Влада Колосажателя! Здесь для каждого найдется кол! — радостно поприветствовало нас местное начальство.

Увидев наши обреченные лица, ректор поспешно пояснил:

— Ну, это шутка у нас такая, ха-ха, а так у нас ни колы, ни двойки не ставят — сразу вешают! Ха-ха, это я снова пошутил!

«Мрак», — пронеслось у меня в голове.

Ничего, как-нибудь переживем эту неделю.

Когда ректор утихомирился, оказалось, он не такой уж идиот, просто вынужденное одиночество несколько притупило его остроумие.

— А что делать, почти весь состав преподавателей работает в ночное время, а я жаворонок. Вот и вожусь с бумажками весь день, на закате — планерка, а потом я спать, а коллеги работают. Так и живем, — вздохнул Томаш. — Вы это, тоже привыкайте. У нас дневных занятий вообще нет.

— Да, да, конечно, — кивнула я. Не говорить же ему, что мне эти занятия до лампочки, да и мальчики пусть делают, что хотят. Мне бы тут недельку пересидеть, и чем меньше буду видеть местных коллег, тем мне спокойнее, а отчет я и так сочиню. В конце концов, не зря же моими любовными романами зачитывается полстолицы?

Любезно распрощавшись с ректором, я передала Анджею все полномочия и попробовала найти предназначенные мне апартаменты. Карта явно была написана еще во времена самого князя-основателя, поэтому изобиловала ориентирами в стиле «Пыточная номер один», «Пыточная номер два», за дверью которых я обнаружила обычные учебные классы. Обшарив ползамка, я добралась до своей комнаты в преподавательском крыле. Надо сказать, что веселенькая карта называла мое место жительства «Склеп бабушки Иоли», но я не стала задаваться лишними вопросами. Ну, знаете, меньше знаешь — крепче спишь.

За окном совсем стемнело, и я, умыв лицо, можно сказать, с чистой совестью забралась в кровать под поеденным молью бархатным балдахином.

Уже засыпая, я вспомнила, что забыла поставить охранные заклинания.

«Как будто ты умеешь их ставить», — ехидно заметил внутренний голос.

А, точно. И я заснула.

Проснулась я не по собственной воле, а исключительно потому, что меня немилосердно тряс Анджей.

— Профессор, профессор, проснитесь же!

Еле отцепила его руки от своего одеяла. Сначала я подумала, что снова проспала занятия, но тут мой сонный мозг заработал и сообщил мне, что я тут вроде как на каникулах. И вообще, что делает студент в комнате преподавателя?

Именно этот вопрос я озвучила Анджею. Он немного смутился:

— Профессор, мне неловко, но нам нужна ваша помощь. Видите ли, мы тут пошли на занятие по некромантии и...

— Некромантии? — с ужасом переспросила я, понимая, что надо было все-таки уточнить у Томаша местный учебный план или хотя бы мельком прочитать выданные им бумажки.

Анджей почесал нос и обреченно признался:

— Сим и Валь случайно разбудили древнего вампира. Похоже, это сам Влад Дракула. Но вы сильно не беспокойтесь, он покусал почти всех студентов, так что пока сыт. Мы с близнецами как раз успели убежать.

— Моя школа, — несмотря на ситуацию, не удержалась я. — Молодцы!

— Только нам бы его теперь как-нибудь обратно в гроб затолкать, — укоризненно посмотрел на меня Анджей. — Иначе ректор утром проснется, а тут такой бардак. Весь курс в больничном крыле, аудиторию, опять же, надо бы прибрать.

— Стоп, а как же местные? — справедливо возмутилась я. — Мы тут новички, пусть сами решают свои проблемы.

— Преподаватель некромантии залез в свой гроб и говорит, что черта с два он оттуда вылезет, потому что не дурак идти сражаться с таким сильным сеньором. Кафедра боевой магии готова уничтожить крыло замка, где скрывается вампир, но профессор, если рухнет ползамка, тогда нам точно не видать хороших характеристик и рекомендаций, а ведь оценка за практику влияет на итоговый балл.

Я собиралась искренне сообщить, что меня вообще-то меня мало волнуют их итоговые баллы, но в голове возникло лицо отца с очень таким нехорошим выражением, за которым маячило лицо Генриха Айскеллера, от выражения которого у всех коров в радиусе километра скисло бы молоко, и я нехотя вылезла из постели.

— Спасибо, профессор, я знал, что вы нас не бросите, — с благодарностью сказал староста и вышел из комнаты.

Я вздохнула и стала переодеваться. Не бегать же за древним вампиром в ночной рубашке и халате? Неприлично.

Бегать, кстати говоря, долго не пришлось. Он сам нас нашел. Дело в том, что я случайно перепутала заклинание поиска с приворотными чарами.

Вскоре вампир, которого обуяла страсть к моей несравненной красоте, стал ломиться в чулан, где отсиживалась наша четверка. Попутно он радовал меня обещаниями вечной ночи и бесконечного блаженства в его крепких объятиях. Пока я обреченно сочиняла собственную эпитафию, мои подопечные судорожно накладывали на хлипкую дверь всевозможные охранки.

Правда, судя по всему, сытому вампиру все их усилия были на один зуб. Точнее, клык. Дверь трещала и готова была сдаться на милость врага.

— Мы все умрем! — завопил Валька.

— Чур, ты первый, — огрызнулся Сим.

— Эй, так не честно, почему это я? Ты же у нас все время первый, пусть тебя кусает!

Я задумалась. Дело казалось безнадежным. Возможно, стоит выйти к вампиру, и пока он меня будет обращать, ребята как раз успеют сбежать. По крайней мере, если стать бессмертной, это же сколько романов я успею сочинить, пока меня не упокоит какой-нибудь ретивый поклонник с осиновым колом?

— Слушайте, князь, у меня есть деловое предложение, — крикнула я.

— Да, моя драгоценная? — взревел блаженный. — Твой суженый внимает тебе!

— Ага, суженый-ряженый, в гроб давно посаженный, — пробурчал Сим, виновато косясь на меня.

— Если я выйду к тебе и соглашусь на все тобой перечисленное, за исключением последнего пункта, так как с этой точки зрения ты все-таки, уж извини, немного староват, то ты должен поклясться своей душой...

— Профессор, у вампиров нет души, — вовремя пихнул меня локтем Анджей.

— А, черт... Ладно, поклянись своим именем, что не тронешь остальных! Иначе лично обложу хворостом твой гроб и подожгу! — пригрозила я

— Ой, — весьма испуганно сказал князь. Я даже немного удивилась.

Но я не слишком долго оставалась в озадаченном состоянии. Дверь задрожала и осела облаком древесной пыли. На пороге стоял профессор Айскеллер, злой как... ну, вы поняли.

Порядком потрепанный Дракула пустился в путаные объяснения, что он вообще мимо проходил, и ему давно пора спать, так что если милостивый господин его простит, он с удовольствием отложит более близкое знакомство до следующего раза

— Будем рады вновь повидаться, уважаемый князь! — вдогонку крикнул Анджей. — Лет через двести!

Я перевела взгляд на своего коллегу. Под его взглядом студенты дрогнули и вслед за вампиром испарились в неизвестности.

— Очень благодарна, э, за своевременную помощь, — я постаралась немного разрядить обстановку. — Мы вас не ждали, конечно, но...

Раздраженный Айскеллер вытащил меня из чулана и зашагал по коридору.

— Я получил вашу телеграмму. Не могу представить, чем думал ваш отец, когда отправлял вас сюда!

Понятно. Снова будет длинный монолог о моей некомпетентности.

— Это же слишком опасно!

До меня дошло, что в кои-то веки профессор злится не на меня, а на моего отца. Даже не верится. Хотя, что скрывать, напортачила я ого-го как.

— Генрих, — начала я. — Вы абсолютно правы, считая меня бесталанным и никчемным магом. Я напишу заявление об уходе сразу по окончании семестра.

— С чего вы взяли, что я считаю вас бесталанной, Вероника? — отозвался Айскеллер.

Не успела я умилиться, как он продолжил:

— Ленивой и безответственной особой — это да. В этом отношении вам надо много работать. Предлагаю начать прямо сейчас.

С этими словами он открыл дверь. Я сразу поняла, что это та самая аудитория, где находился эпицентр всех событий.

— Уж бытовые заклинания вы должны были освоить.

И Генрих оставил меня в одиночку справляться с последствиями ночного происшествия.

Я вздохнула и стала вспоминать подходящие чары.

В моих пальцах перо выводило строки нового романа. О, это будет шедевр!

«Сильный и могучий, Годрик Эйсваннер своим мечом срубил голову чудовищу и подхватил бездыханную Веренику, осыпая поцелуями ее лицо и нежно шепча...»

— Кто, я спрашиваю, кто оставил без присмотра заклинание дематериализации мусора? И почему здесь везде эти чертовы кролики? ВЕРОНИКА!!!