Классические сюжеты с некоторыми изменениями

Белоснежка 2.0

Белоснежка, или гномы не сдаются.

Глава 1 Сборы, раздоры и первые неприятности

Гномы молча смотрели на хрустальный гроб Белоснежки. Два месяца она пребывала в глубоком сне, а они всё не могли решить, что с этим делать.

— А что, если отнести её к знахарю? — вдруг подал голос Простачок. — Ну тому самому, который Ворчуна от депрессии лечит всякими корешками?

— Ого, в кои-то веки дельное предложение от этого болвана! — Ворчун уставился на него с неприкрытым удивлением. — Правда, толку, скорее всего, будет ноль. От его ромашки меня уже тошнит, зверобой на вкус как опилки, а на валериану все окрестные рыси слетаются… Зато этот сраный контактный зоопарк наконец разбредётся. — Он кивнул в сторону лесной мелюзги, которая теснилась у подножия гроба, изображая скорбь.

— Тише, тише, Ворчун, — Умник неодобрительно покачал головой. — Знахарь же чёрным по белому написал: общение с милыми пушистыми зверьками пойдёт тебе на пользу.

— Терпеть не могу это блохастое сборище. А Чихун совсем извёлся. Хотя мне его и не жалко, но его аллергия на мохнатых мне спать мешает.

Чихун виновато шмыгнул носом и потупил взгляд.

— О, как будет весело! Новые места, новые друзья! — Весельчак радостно потёр ладони.

— Тут не знаешь, куда от старых спрятаться, — Ворчун недовольно скривился.

— Решено, выдвигаемся! — Внезапно ожил Соня, тут же снова зевнул и добавил: — Только ещё раз: зачем? Куда? Спальные мешки берём?

— Брать придётся. За один день не дойдём, а полноценный сон повышает эффективность взаимодействия в коллективе, — назидательно отчеканил Умник.

Недолго думая, гномы собрались в дорогу. Умник развернул потрёпанный свиток и зачитал, чеканя каждый пункт как приказ по цеху: — Спальные мешки. По понятным причинам. Набор кастрюль — голод снижает работоспособность. Ветошь для протирки гроба — стыдно нести грязное. Платок Чихуну. Валериана Ворчуну — с токсичными коллегами продуктивно не поработаешь. Мелисса Весельчаку — излишний энтузиазм сбивает ритм колонны. Простачок тем временем уже набил рюкзак камешками, фантиками и всем самым необходимым на его взгляд.

— Нести будем по очереди, по четверо, — продолжил Умник, сворачивая свиток. — Иначе падем жертвами эффекта Рингельмана.

— А это как? — вопрос, как несложно догадаться, исходил от Простачка.

— Чем больше работников — тем меньше ответственность каждого, — злобно пояснил Ворчун, впиваясь взглядом в Простачка. — Я несу, ты халтуришь. Так понятно?

— Понятно. Что ж тут непонятного: ты несёшь, я отдыхаю. Мне нравится. Хороший эффект.

— Вот ты ж…

— Ворчун, перестань! Нести будут все, никто не схалтурит, — Умник строго обвёл взглядом Скромника, Соню и Простачка. — Я буду следить за дисциплиной.

Через пару часов пути, когда уже провели первую смену (Соня споткнулся о корень и чуть не опрокинул гроб на впереди идущих), энтузиазм заметно поугас.

— А точно нам стоит идти к знахарю? — зевая, протянул виновник первой смены, потирая ушибленное плечо.

— А почему нет? — Простачок тащил хрустальный угол уверенно, не глядя под ноги, словно заранее готовился стать виновником второй смены.

— А разве у нас нет правила насчёт общения с людьми?

— Это какого же?

— Дайте я! Дайте я! — Простачок аж подпрыгнул от нетерпения.

— Хорошо, говори, — Умник испытующе посмотрел на него.

— Мы не рабы, рабы не мы!

— Что взять с идиота? — Ворчун сплюнул в сторону. — Человек человеку волк, а гному — тем более!

— Ну, не совсем точно, но смысл верный, — Умник неодобрительно покосился на Ворчуна. — Но здесь не тот случай, чтобы привередничать. Мы же не можем вечно хранить в избе полутруп юной девицы. Может, она портиться начнёт. Может, люди придут и подумают всякое. Кто поверит в эту историю с яблоком?

— А может, я её поцелую, и её отпустит? — задорно предложил Весельчак.

— А может, и ты в такое же состояние погрузишься, — Ворчун посмотрел на него с подозрением и скрытым интересом. — Было бы неплохо… А ты, случаем, не из этих? Человекофил?

— Но-но-но, я бы попросил! Я из чисто спортивного интереса!

— Всё понятно.

— Что тебе понятно? — Весельчак всплеснул руками. — У нейтрального зрителя тут вообще должны были возникнуть вопросы: почему семь гномов живут сами по себе? Где их гноможенщины? Зачем им практически труп человеческой женщины?..

— Ты на что это намекаешь, весельчавая твоя рожа? Что мы из этих?

— А ты, значит, гомофоб?

— Если это homo фоб, то да, людей терпеть не могу. А про остальное даже не начинай, — Ворчун махнул рукой. — Наши гноможенщины на фронте, сам знаешь. А в детских сказках на этом стараются не акцентировать внимание. Это как у Носова: мужских персонажей в рассказах почти нет, а всё почему? Потому что на войне мужики.

Воцарилось тяжёлое, грустное молчание, которое разорвал пронзительный крик Скромника: — Аааааа!

— С тобой-то что? И когда ты научишься отражать свои эмоции более внятно? — Ворчун недовольно покосился на виновника шума.

Тот густо покраснел, зашипел и показал на свою стопу, которая опухала буквально на глазах: тяжёлый край гроба покоился прямо на ней.

Гроб незамедлительно сдёрнули с ноги пострадальца. Скромник мученически, но смущённо кивнул в знак благодарности.

— Ну вот, теперь кроме полутрупа ещё и полудурка нести. Чья это была фраза — объяснять не стоит.

На этом решено было сделать привал, ибо ещё одну травму отряд бы уже не перенес.

Глава 2 Неожиданный кроссовер или практичность никогда не бывает лишней.

Наутро бодрая семерка и вратарь гроб были готовы выдвигаться дальше. Нога Скромника выглядела уже на порядок лучше, но решено было его сегодня не напрягать.

— Пусть идёт налегке, главное не на моем горбу, — Ворчун, хоть и хлебнул с утра успокоительного, бодрым не выглядел.

Первые пару часов перехода прошли спокойно. Лесополоса сменялась опушкой, ветки весело похрустывали под сапогами, в кронах щебетали птицы. Ничто не предвещало беды.

— Ах, какой чудесный день, какой чудесный я, и песен…

— Не продолжай! — Умник оборвал Весельчака на полуслове. — Ещё чуть-чуть — и плагиат!

Небо над путешественниками резко потемнело. Послышался нарастающий гул.

— Что это может быть? — Простачок уставился наверх с удивлённым видом.

— Все под гроб! Срочно! Воздушная угроза! — Умник командовал резким, отрывистым голосом.

Не успели гномы юркнуть под тяжёлую конструкцию, как по ней застучало, будто кто-то сыпанул горохом по жестяной крыше.

— Град? — Соня выглядел озадаченным.

— Присмотрись. Разве похоже на градины? — Умник обвёл рукой пространство вокруг.

— Да это стрелы! Медные вроде…

— Ага. Птицы стимфалийские.

— Кто-нибудь, заберите у автора его новые таблетки! — умоляюще протянул Простачок. — Он уже античность в сказочный лес тянет!

— Ага, совсем перегрелся, — Ворчун выглядел ещё мрачнее обычного.

— А что, своя логика в этом есть, — хмыкнул Весельчак.

Небо к тому моменту снова просветлело. Мифические птицы исчезли так же внезапно, как появились.

— Какая, на хрен, логика здесь?! — Даже Умник казался обескураженным.

— Ну смотрите, про льва, — Весельчак загибал пальцы. — Ворчун неделю назад убил рысь, что подкралась сзади на запах валерианы. Замахнулся киркой — случайно зашиб милую зверюшку.

— Милую, ага. Полжопы бы откусила, если б не эта счастливая случайность…

— Дальше, гидра. Тут Скромник на днях задавил тритона необычного, трёхголового, когда присел отдохнуть в обед.

— Тоже мне гидра!

— Какие времена, такие и гидры. Лань — тут вообще всё просто. Вспомните того тупого оленя, что повадился наши грибы со склада таскать. Поймали же мы его — поймали.

— Ну, допустим. А вепрь и конюшни?

— С конюшнями дело ещё проще. Помните, у Чихуна открылась вторая чакра?

Все, кроме самого Чихуна, рассмеялись.

— Да, вот когда он съел весь запас шоколадного масла за раз, он нам и устроил наполнение этих самых авгиевых конюшен.

— А кабан! Я вспомнил! — Простачок аж подпрыгнул. — Это ж наш ужин праздничный пару дней назад!

— Вот! Теперь очередь птиц подошла. Всё сходится.

— Подошла очередь автора к психотерапевту, — Ворчун угрожающе погрозил кулаком в небо. — Надеюсь, его отпустило.

— А кто-нибудь мне объяснит, как наш гробик выдержал такую бомбардировку? — Умника всё ещё не отпускала эта мысль.

— Ты, наверно, ругал бы меня при других обстоятельствах, но это я в заказе вместо хрусталя указал монолитный поликарбонат. Оно и дешевле вышло, и жизнь нам спасло, — Соня смущённо ковырял землю носком сапога.

— Голова! Не зря так много спишь, иногда и умные мысли появляются, — Умник одобрительно похлопал его по плечу. — Не так красиво, зато мы живы и в рамках бюджета!

— Предлагаю сделать остановку и переварить полученный опыт. Такой стресс-тест нужно переосмыслить, — Соня зевнул, и, не дожидаясь ответа, улегся под ближайшим деревом.

— Наш коллега прав, на сегодня всё, отдыхаем, делаем выводы и фиксируем опыт, — Умник так же устроился поудобнее, и, буквально через полчаса, вся честная компания дружно сопела во сне.

Глава 3. Инженерный гений и этика пробуждения

На следующий день отряду предстояло преодолеть реку. Расположившись на илистом берегу, гномы развернули тактическое совещание.

— А что, если вплавь? На гробу? — Простачок был предельно прямолинеен.

— И гроб утонет, и ты за ним, — Ворчун не стал церемониться. — По поводу тебя я не против, но груз терять жалко. Зря тащили?

— Вплавь не вариант, — отрезал Умник. — Требуется мост.

— Ну да, ну да, Да Винчи хренов, так мы его и построили из того, что есть.

— Точно! Мост Да Винчи! Ворчун, я редко это говорю, но ты молодец! — Лицо Умника просветлело.

— Всегда бы так, — буркнул депрессивный представитель гномьего народа, но уже без привычной язвы.

Минут пятнадцать ушло у Умника на брифинг: он чертил схему палкой на мокрой земле, объяснял принципы самонесущей арки и требовал подтверждения от каждого.

— Хорошо хоть без видео-созвонов с центральным офисом, — шепнул Весельчак Соне; тот хихикнул, но тут же потупился от строгого взгляда Умника.

— А как мы пару человек закинем на ту сторону для реализации идеи? — Весельчак тут же перевел тему. — Можно сильно пнуть, я готов!

— Пинание коллег снижает эффективность взаимодействия и повышает риск травматизма, — Умник поправил очки. — Уложим самые длинные балки. По ним переберётесь ты и Соня. Остальные страхуют с берега.

Потратив на возведение переправы порядка двух часов (кто-то откровенно дремал, а чихание Чихуна дважды сносило несущие опоры), отряд благополучно выбрался на другой берег.

— Ну что? Последний рывок, и всё? — Соня заразительно зевнул, протирая глаза.

— Не, нам ещё как минимум день пути, — Умник сверился с потрёпанной картой. — Здесь, судя по легенде, нас должно подстерегать ещё какое-то испытание…

Как раз в этот момент послышался цокот копыт, и из ближайшего перелеска выехал всадник в сияющих, но явно помятых доспехах.

— Как банально… — вырвалось у Скромника. Все удивлённо посмотрели на него. Гном густо покраснел и уткнулся взглядом в землю.

— Приветствую вас, лесной народец!

— Ты нас с кем-то перепутал, дружок, — Ворчун начал закатывать рукава, всем видом демонстрируя недружелюбные намерения.

— Простите великодушно, господа гномы, я местный принц. Ищу, кого спасти, кому помочь. Набираю портфолио закрытых кейсов. А заодно — и где полцарства и чью-нибудь дочь получить в придачу.

— Может, попробуем, чтоб он поцеловал? — Простачок шепнул Умнику.

— Не стоит. Вдруг он носитель какой-нибудь инфекции…

— А вы что везёте в таком прекрасном, э-э-э… не совсем хрустальном гробу? — принц прищурился. — Неужели принцессу, которую необходимо пробудить поцелуем истинной любви? Хотя я слышал, другая, более интимная процедура срабатывает куда эффективнее.

— Ага, от тряски и пота твоего точно проснётся, недотёпа, — Ворчун уставился на принца откровенно враждебно. — Или от запаха изо рта. Ты хоть зубы чистишь? Не знаю, как вы, а я ему нашу Белоснежку не доверю с его альтернативными методами…

— Прости, принц, но боюсь, что Ворчун прав, — Умник выступил вперёд, поправляя очки. — Исследования показывают, что многие женщины спокойно переносят половой акт, не просыпаясь. По факту — это изнасилование. В нашей организации не место харассменту и вот этому всему. Мы за равноправие, информированное согласие и отсутствие насилия.

— Ну можно я хоть попробую? Я так, немножко. Готов дать денег и обеспечить освещение в прессе вашему походу, — голос принца стал умоляющим.

— Ага, на полшишечки. Скачи дальше, извращенец! — Ворчун уже схватил увесистую палку.

— Ну и ладно! Больно надо ваш труп целовать. И вообще, я маме пожалуюсь, а она у меня, знаете кто? Вы ещё пожалеете! — Принц развернул коня и поскакал прочь, громыхая стременами.

— Вот, ещё и админ ресурс задействовать хотел, — Умник снял очки и протёр их рукавом. — Классика: когда некомпетентность вылезает наружу, всегда пытаются надавить сверху. Учитесь, как делать не надо. А вообще нам пора сматываться. Судя по логике сказки, мама у него — Королева. И неприятностей она нам способна доставить вполне в корпоративных масштабах.

После этих слов гномы поспешили укрыться в ближайшем лесу, оставив остаток пути на завтра.

Глава 4. Финальный рывок или экстремальные меры.

В полдень следующего дня бравый отряд низкого роста выбрался наконец из тёмного леса и оказался у подножия высокой горы с заснеженной вершиной.

— Только не говорите мне, что этот знахарь из тех мудрецов, что живут на вершине, к которым ты пробираешься через снег и вьюгу, чтобы задать сакральный вопрос, а потом на фразу старца: «Теперь, мой друг, ты можешь задать мне абсолютно любой вопрос, но только один», ты отвечаешь: «Какой?».

— Нет, хвала Баэрвану, он живёт не на вершине, — Умник утёр пот со лба. — Буквально пара оборотов вокруг горы по извилистой тропе, и мы на месте.

— «Буквально пара оборотов», — передразнил его Ворчун. — Это ж ещё полдня пути.

— Не ной, бери пример с остальных, — Весельчак толкнул его в бок. — Посмотри хоть на Простачка, его аж распирает от нетерпения.

— Снег! Круто! — Тот крутился вокруг собственной оси, ловя снежинки языком.

После того как дружная команда преодолела примерно половину пути, их остановило неожиданное препятствие.

— Снежный тролль! Что будем делать, команда?

— Ой, снежные тролли не чета сетевым, а ну пошёл прочь! — Ворчун так и не расстался с палкой, которой угрожал принцу.

— Ага, а ещё у него уязвимость к огню. Доставай факел, Умник.

— Простачок, ладно я, я читал «Справочник мифических созданий и способы борьбы с ними», а ты-то откуда знаешь?

— У меня семьсот пятьдесят часов в «Скайриме» наиграно, — потупился тот.

— Ну вот, хоть какая-то польза от твоего задротства, — Ворчун уже поджигал факел, который Умник извлёк из рюкзака.

— Подходим по очереди, получаем снаряжение, расписываемся, — Умник уже организовал раздачу факелов согласно регламенту. Гномы дисциплинированно подходили к нему, получали источник огня, ставили подпись в ведомости, потом зажигали их от факела Ворчуна. Соня едва не подпалил Скромника, тот молча терпел до последнего момента, пока на штанах не начала расползаться дырка. Его тихий всхлип заставил Соню вздрогнуть и выровнять факел.

— Прости, друг, я не специально.

Скромник кивнул, потирая обожжённое бедро.

Стройной шеренгой, выставив горящие факелы вперёд, гномы двинулись на тролля. Ветер срывал искры и разжигал их ещё сильнее; тролль явно оказался к такому не готов и незамедлительно ретировался. Бравые малыши, потушив и сдав факелы по описи Умнику, поспешили продолжить путь.

Когда они наконец достигли хижины знахаря, лица не было практически ни на ком. Все выглядели максимально измотанными, а по рожице Сони вообще было неясно: то ли он спит на ходу, то ли ему просто глаза залепило снегом.

— Кстати, — взглянув на него, спросил Простачок, — у нас как-то слабенько с расовым разнообразием. Ну вот, Соню ещё как-то можно принять за азиата, у него глаза-щёлки постоянно, а где представители других рас? Непорядок.

— Идиот, — пробурчал Ворчун и сплюнул. — Гномы — жители подземелья, там кожа со сменой поколений в любом случае светлее становится.

— И вообще, набор в нашу команду проходил без этого всякого вашего diversity, прости господи! — Умник посмотрел на Простачка укоризненно. — Не время отвлекаться. Мы наконец-то сможем решить нашу проблему и завершить этот проект. Поразмышляешь над этим вопросом на саморефлексии после окончания рабочей сессии.

И он уже занёс кулачок, чтобы постучать в дверь, как та сама собой распахнулась.

— Вы привели Ворчуна на сеанс психотерапии? Или желаете оставить Простачка на цифровой детокс? Может быть, Скромника обучим навыкам эффективного общения? Для него у меня есть книги Дейла Карнеги.

— Нет, у нас более важная проблема, — Умник махнул рукой в сторону гроба. Из двери высунулась седая лохматая голова, чем-то напоминающая помесь Дока Брауна и Эйнштейна.

— Ааа, неконтролируемая гибернация… Чем вы её накачали?

— Это не мы, это злая мачеха, там с яблоком, в общем неважно. Ты знаешь, как это исправить?

— Сделаю вид, что я вам поверил, маленькие извращенцы, но осмотр провести всё равно придётся. Заносите в дом, — знахарь ехидно усмехнулся.

— А я тебе говорил, что никто не купится на эту историю с яблоком, — Ворчун сердито шептал Умнику на ухо. — Надо было что-то более правдоподобное придумать.

— Лучше горькая правда, чем сладкая ложь!

— А это тут вообще не вписывается в контекст!

После непродолжительного осмотра знахарь выдал своё заключение:

— У меня два варианта, и оба вам не понравятся. Первый — вы накачали её ксеноном, не понимаю, как и зачем. Второй — она буддийский монах и освоила практику «тукдам», но тогда она уже мертва, и ловить вам нечего.

— И что, ничего нельзя сделать? А вдруг ты ошибаешься и причина в чём-то другом…

— Ваши варианты и предложения? — Эйнштейнобраун взглянул на них с интересом.

— Самый банальный — поцелуй принца, трётся тут неподалёку один.

— Не рекомендую. Он тупенький, и гарантий никаких.

— Второй вариант тоже принц предложил — соитие.

— Надеюсь, вы отказались?

— Конечно, конечно. Мы против объективизации женщин и насилия в любом виде!

— Ещё варианты?

— А может, адреналином херануть прямо в сердце? — Простачок смотрел на знахаря со смесью любопытства и восторга.

— А что, может сработать! Экстренная стимуляция миокарда, риск летального исхода — всего-то процентов тридцать.

— А может, не надо? — Умник и Ворчун сказали это одновременно: один со скепсисом, второй с беспокойством.

— Да всё нормально будет, я сто раз так делал, не переживайте. В крайнем случае закопаем за хижиной.

— Но-но-но! Пока она не очнулась, мы несём за неё ответственность. Это, можно сказать, ТМЦ на балансе нашей организации!

— Ну и спишете тогда в конце месяца как пришедшую в негодность. Для комиссии вас вполне достаточно.

— Ладно, начинай, мы снаружи подождём, — Умник махнул рукой, приглашая остальных на выход. — И запомните: если что-то пойдёт не так, в отчёт пишем: «Обнаружена в таком состоянии, попытки реанимации не проводились».

Буквально через минуту в дверном проёме снова показалась седая голова:

— Заходите! Сердечный ритм усилился, кожные покровы приобретают нормальный цвет, вот-вот очнётся ваша Белоснежка!

— Урааа! — Гномы гурьбой ринулись в хижину.

Когда они зашли, их уже ждала Белоснежка в положении полусидя, с недовольным выражением лица и руками, скрещёнными на груди.

— Куда вы меня притащили? Здесь же ужасная антисанитария! Как можно проводить медицинские манипуляции в такой обстановке? Где медицинская сестра? Где журнал учёта медикаментов? На каком основании вы приняли решение действовать именно так? Где заключение лечащего врача?

— Назад я её точно не понесу, — Ворчун зашептал Умнику быстро и сбивчиво. — Она ж хлеще меня нудит…

— Я требую ответов! Умник, подойди поближе. Что это за лохматый эскулап? Как вы могли доверить мою жизнь такому персонажу? Я вообще не помню его в наших внутренних протоколах.

— Знаешь ли ты…

— Вдоль ночных дорог… — Затянули гномы хором.

— Придурки! Знаешь ли ты, что в нашей истории ты ещё долгое время провалялась бы в забытии, и принц разбудил тебя сексом без согласия, да и мало ли что ещё бы с тобой делал…

— Не-не-не, он же просто поцеловать меня должен был.

— Ага, это в цензурной версии для детей, а у нас взрослое повествование. Так что радуйся, что так. И мы тут приняли коллегиальное решение: ты с нами не идёшь. Мы освобождаем тебя от обязанностей уборщицы и кухарки, эту единицу убрали из штатного расписания, и мы больше не можем себе позволить твои услуги.

— Молодец, Умник, а как всё повернул, ой, молодец, — Ворчун одобрительно нашептывал сзади.

— Ну и ладно, дались вы мне, полурослики!

— Я бы попросил, — Ворчун начал закатывать рукава.

— Ну и попроси, друзей своих подрасти, например, — тон Белоснежки переходил в саркастичный. — Давайте, валите обратно в свою пещеру, а меня тут принц ищет!

— Пойдём, ребята, наш проект «Белоснежка 2.0» закрыт. Все молодцы, обсуждение итогов и ретроспективу оставим на потом, — Умник приглашающе отступил в сторону, давая всем остальным пройти.

— А как же гроб? — Слегка обескураженно спросил знахарь.

— Оставь себе, мы это назад не понесём. Я уже составил акт о списании, — Умник отрицательно покачал головой.

— Ладно, в хозяйстве пригодится. В конце концов, в нём спать можно по примеру некоторых, — знахарь уже ощупывал нежданное приобретение.

Гномы во дворе хижины собрались в кружок и бурно обсуждали происшедшее:

— Как же мы теперь без неё?

— Да ты видел, какая она проснулась? Уж лучше одним, чем с такой!

— Да, долгий сон тоже вреден, видимо, немного умом тронулась…

— Отставить галдёж! В колонну становись! В сторону дома, нааааправляйсь! — Умник вновь взял бразды правления в свои руки. — Следующая задача — помощь кузнецу Клаасу. Класс задачи: повышение эффективности прикладных ремёсел в условиях изменения рынков сбыта.

Кейс «Белоснежка» был официально закрыт. Отряд выдвигался по маршруту №4, оставляя позади хижину, знахаря и новую пациентку, чья история ждала своего продолжения в других сказках.