Как Алёнушка и Иванушка боролись со Змеем Пандемием

Глава 1

1.

Свое лето 2020 я провела как во сне. При чем как в переносном смысле, так и в прямом.

Прокукарекал петух. Раз. Второй.

– Аленушка, просыпайся, – ласково прозвучало над самым ухом. – Вот и солнышко показало первые лучики. Новый день начался.

Я, измученная написанием ночного продолжения к своей финальной книге о Четырех стихиях, не прислушалась ни к странному будильнику, ни к еще более странному голосу, пропитанному будто медом, и перевернулась на другой бок. Еще полчасика посплю. Благо далеко идти не надо – уже скоро будет полгода, как работаем на удаленном рабочем месте из дома благодаря новому вирусу.

– Аленка-лентяйка! Сколько можно дрыхнуть!

Меня схватили за ухо и буквально сдернули с постели. Я от ужаса вскрикнула, не понимая, что происходит и чем я так провинилась перед мамой, что она решила поднять меня настолько странным способом.

– Уже солнце взошло! А она все еще в постели валяется! Бока отлеживает! Ты корову доила?

Какую корову? Какие бока?

Передо мной стояла незнакомая бабка в платке и фартуке поверх темного платья в горох. Она держала меня за ухо и размахивала гневно руками.

– Ай! Больно! Отпустите! – возмутилась, пытаясь вывернуться из захвата, но сделала только хуже – она потянула за ухо с такой силой, что у меня глаза от боли заслезились.

– Ах больно! Больно ей! Вы посмотрите на нее! Неженка нашлась! Я тебя сейчас так по заднице отхожу, неделю присесть не сможешь!

Сил терпеть больше не было, поэтому ударила женщину по руке, она вскрикнула и отпустила меня.

– Ты что творишь, неблагодарная! На родную бабку руку поднимаешь?! – вскричала она, хватаясь за объемную грудь со стороны сердца. – Люди, посмотрите, что творится! Девка совсем разум потеряла!

Пока она голосила, я оглядывалась по сторонам, не понимая, что происходит. Я определенно была не у родителей, где жила последние пару месяцев, ожидая, когда достроиться дом, в котором купила квартиру в ипотеку. Вместо современной мебели, беговой дорожки, ноутбука, планшета, телефона и стопок коробок с вещами меня окружал деревенский интерьер. Деревянные стены, пол. У единственного окна стоял стол, накрытый пожелтевшей от многочисленных стирок тканевой скатертью с вышивкой по краям. Огромная, каменная, русская печь занимала большую часть комнаты. И лавки вдоль стен, с одной из которых я только что и вскочила.

– Какого черта? – прошептала себе под нос. И первая связная тревожная мысль еще не до конца проснувшегося сознания была: «Сколько время? Мне же проду выкладывать надо!», но затем я пришла в себя и снова принялась лихорадочно осматриваться.

– Ты зачем черта поминаешь, непутевая? – покачала головой бабка, теперь уже обеспокоенно присматриваясь ко мне, пока я разглядывала свое одеяние. – Ты, чай, не приболела?

Приболела?! Я на голову приболела! Говорила же мне мама: «Не сиди по ночам! Ночью спать надо!», а я что? А мне хотелось поскорее закончить свою нетленку и, наконец, вздохнуть свободно. Вот и засиживалась до двух-трех ночи, выдавая в день по пятнадцать-двадцать тысяч знаков в день. А надо было спать!

– Аленушка, ты как себя чувствуешь? – старушка продолжала ко мне присматриваться.

– Плохо мне, – призналась, садясь обратно на лавку, с которой только что вскочила.

– Занеможилось что ль?

Я была одета в длинную, мешковатую белую рубаху, через плечо мое была перекинута длинная коса. За нее я и схватилась, изучая. Всегда о такой мечтала, но жесткая вода, экология и, как следствие, секущиеся кончики все время мешали обзавестись такой красотой.

– Мне нужно зеркало! – воскликнула, застигнутая врасплох догадкой. Читали мы про попаданцев! Знаем, что там меняется в первую очередь помимо окружения.

Цвет волос был мой, как и ногти, пальцы, руки, но все-таки убедиться не мешало, что я это все еще я.

– Чаво? – не поняла бабка. – Зеркáльце твое что ль? Так вон оно на полке лежит.

Нашла вещицу не сразу, но с помощью старушки, усевшейся на лавку, мои поиски увенчались успехом. Зеркало было совсем небольшим, и отражение в нем немного расплывалось, но свои глаз, нос, рот и щеки я узнала. Это была я. В странной одежде, со странной прической, но это все еще была я.

Однако легче от этого не стало. Меня все еще одолевала паника, и она нарастала с каждой минутой.

То, что со мной происходило, не было похоже на сон, потому что я замечала мелкие детали, которые не рассмотрела бы в противном случае, я видела все четко и ясно, отдавала себе отчет в своих действиях, ощущала холод от пола, бьющую меня по бокам косу и улавливала запах печеного.

– Какой-то кошмар! – прошептала, направляясь к двери и желая осмотреться еще и снаружи.

– Куды в исподнем? – возмутилась бабка, но было поздно. Я замешкалась на пороге лишь на секунду, а затем зашагнула в странные сандалии и выскочила на крыльцо.

Легче совсем не стало. Меня окружил такой же деревенский пейзаж: курочки перед покосившимся, стареньким домиком, дремлющая собака в будке, деревянные, обветшавшие постройки, доносящееся мычание коровы, детский крик.

Сбежала со ступеней и устремилась за калитку.

– Аленка, что творишь? Вернись! Увидит же тебя кто-нибудь! Позора не оберемся! – послышалось мне вслед причитание бабки, которая, прихрамывая вышла следом за мной во двор. Но я устремилась вперед по улице, оглядываясь и продолжая жалостливо причитать: «Ужас! Кошмар! Это не со мной! Мне это снится! Мне все это только снится!».

Я бегала по деревне, веселя народ не один час, но так и не смогла успокоиться или прийти в себя. Мне было жутко, страшно. Я была в отчаянии. Одно дело писать книжки и совсем другое в них оказаться!

***

Будильник зазвонил над самым ухом, и я резко села в постели, вскрикнув. Сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, я находилась в состоянии близком к панике, мне хотелось вскочить на ноги, бежать куда-то, и больших усилий стоило оставаться на месте, выравнивать дыхание. Я не помнила, что именно мне снилось, но что-то очень страшное, раз меня так колотило.

– Ты вставать собираешься? – поинтересовалась мама, заходя в комнату с лейкой в руках и подходя к цветам на подоконнике. – На работу не опоздаешь?

Глянула на часы и выругалась, откидывая одеяло. Опаздываю, конечно, не надо было писать продолжение всю ночь. Быстро умылась, включила ноутбук, проверила почту.

И день вновь закрутился по обычной программе: кофе, проверка вышедшей утром проды, поставленной вчера на таймер, утреннее совещание с коллегами, согласование договоров, разработка нового вида презентации, обед, еще одно совещание, созвон с руководительницей и обсуждение последних новостей компании под заливистый смех, графики, схемы, расчеты, конец рабочего дня, ужин, прогулка с собакой, проверка комментариев и статистики прочтений, вечерний кофе, новое ночное продолжение до двух часов ночи. И спать.

2.

На этот раз подскочила сразу после первого «Кукареку!» и обвела взглядом все ту же деревенскую обстановку. Глаз чуть не задергался, потому что, оказавшись здесь вновь, я вспомнила, что было вчера. Как бегала по улице, как познакомилась с бабкой, которая сейчас, охая и ахая, уже хлопотала около печи.

– Проснулась, непутевая? – покачала она головой, цокая языком, когда я настороженно поднялась со скамьи. – Опозорила вчера на всю деревню свою старую бабулю! Как же мне теперь людям в глаза смотреть, когда внучка весь день рассекала по улице в чем мать родила?

Ну, предположим, не в чем мать родила, а в длинной, закрытой со всех сторон рубахе. По городу я зачастую прогуливаюсь в намного более открытых нарядах…

– Иди одевайся, горюшко мое, – глянув на мой растерянный вид, кивнула старушка в сторону сундука в углу.

Настороженно приблизилась в указанном направлении, приподняла салфетку, открыла крышку и извлекла красный сарафан и рубаху с таким же алым узором на вороте и рукавах. Переоделась и вновь неуверенно приблизилась к бабке, хлопочущей по хозяйству.

– Ты как вырядилась?! – воскликнула она. – На свадьбу что ль собралась аль корову доить?

– Простите. Кого доить? – уточнила дрожащим голосом.

Теоретически я знала, что молоко в магазине появляется от коров, но практически… практически я была городским жителем, который только мышку уверенно в руке держал! И мышку компьютерную, а не настоящую.

– А скажите… что здесь происходит? – неуверенно поинтересовалась, когда мне выдали темно-синий, рабочий сарафан.

– Что-что? Новый день происходит, а внучка у меня как была бестолковая, так и осталась, – продолжала горестно вздыхать бабка. – Замуж тебя теперь уж точно никто не возьмет после вчерашнего представления… И раньше-то жонихи в очередь не выстраивались, а теперь… и подавно… Эх как бы мне тебя сбагрить?

О, эти разговоры я прекрасно знала. Их вели и в мое время. И мама, и бабушки, и тетушки, и посторонние тетки. Бедная я несчастная, никому не нужная. Кроме ипотеки, конечно.

Не удержалась и закатила глаза.

– А где мы?

– Еще в доме, а должны быть уже давно в коровнике. Долго ты копаться будешь?!

Я пыталась распрашивать старушку о том, где я, что я и когда я, но получала точно такие же «содержательные» ответы. Знакомство мое с коровником закончилось печально: в сарае я, вертя головой в разные стороны, ударилась о свисающее с потолка коромысло лбом и заработала себе шишку, кончик длинной косы утопила в местных удобрениях коровьего производства, а Буренка меня не взлюбилась с первого взгляда, завопив так, что бабка вытолкала меня за дверь за шиворот.

– Ты что творишь, полоумная? Зачем ты ее напугала? Совсем дурная что ль?! Будешь себя так вести, к Бабе Яге отведу на съедение! – стращала она меня, а я где стояла, там чуть и не села.

– Бабе Яге? – переспросила, когда старуха скрылась за дверью. Я еще не смирилась с тем, что попала в деревенский антураж, а он стремительно преобразовывался в сказочный.

– Иди за водой сходи! – прихрамывая, бабка вытащила из сарая два ведра да то самое коромысло, с которым я уже успела познакомиться.

– Куда сходить?

Она оценила мой растерянный вид и выглянула через калитку на улицу.

– Ванька! – окликнула она здоровенного детину, который еле шел по улице, шаркая ногами. – Сходи с Аленкой за водой!

Подхватила одно из ведер и побежала следом за мужиком, которому бабка меня поручила.

– А второе ведро?! Тьфу, бедовая!

Иван не остановился, чтобы дождаться меня, но шел он так медленно, что догнала я его быстро. Парень был высокий, широкоплечий, светловолосый, кудрявый, как и полагается сказочному герою. Вот только повстречался мне, судя по выражению лица, не Иван-Царевич, а Иван-Дурак. Отличная из нас парочка выйдет, если учитывать, что я уже прославилась здесь как сумасшедшая Аленка.

Он молчал и шел вперед, я тоже молчала и брела за ним следом, раздумывая о том, как бы начать разговор и разузнать, где мы находимся и как отсюда выбраться. Шли мы так, шли, и в какой-то момент я поняла, что бредем мы по кругу, вокруг одних и тех же домов, а колодца или речки, где можно было бы набрать воды не видно.

– Эээ, Иван, а куда мы идем? – уточнила, размахивая ведром.

Тот остановился, глянул на меня уставшим взглядом и присел на травку на обочине дороги. Мне ничего другого не оставалось кроме как усесться рядом на свое пустое ведро. Ванька продолжал находиться в каких-то своих мрачных мыслях, заговаривать не торопился. Снял лапоть с ноги, принялся его рассматривать с разных сторон и гнуть так и эдак. Еще бы на зуб попробовал. Ничуть бы не удивилась. Эх, нет, с таким собеседником, я ничего не узнаю. Надо искать кого-то поадекватнее.

– Надо же. Как настоящие, – покачал он головой удрученно. – Прямо как в том фильме.

– В каком? – уточнила рассеянно.

– Крестьянин… или Холоп. Не помню, – ответил он мне, а затем встрепенулся. Я следом за ним выпрямилась на своем насесте, и мы встретились взглядами.

– Который в начале года вышел?

– Да нет. Еще в прошлом. Перед Новым Годом, – ответил он серьезно, а затем губы его изогнулись в нерешительной улыбке. – А какой сейчас год?

– Две тысячи двадцатый, – отрапортовала и тоже широко улыбнулась. – Свирепствует коронавирус и правит пандемия.

– Так ты нормальная? – уточнил он все-таки с опаской.

– Раньше считала, что да. Теперь сомневаюсь.

– Вот и я тоже, – фыркнул он. – Что это за декорации?

Пожала плечами.

– Я здесь во второй раз только. Похоже мне это снится.

– И мне.

– Только все такое реалистичное, что я уже сомневаюсь в этом.

– И я, – поддакнул он поспешно. – Ты что-то смогла узнать об этом месте?

Задумалась, нахмурившись, и принялась загибать пальцы.

– Меня здесь знают как Алену. В реальности я тоже Алена. Выгляжу точно также, только коса вдруг отросла, – помахала ею, вспомнила куда сегодня ее кончик успел угодить и поспешно откинула за спину. – Здесь я живу с какой-то бабкой и хозяйством, полным разной живности. В реальности я ее не знаю… И еще, кажется, здесь есть Баба Яга. Но я не уверена, – поспешно добавила, видя, как вытянулось его лицо при последней новости.

– Да, ладно, – качнул головой. – Я про Кощея уже слышал… А я Иван. И здесь, и на самом деле. Живу вроде как с матерью, но в жизни эту тетку никогда не видел. Считаюсь местным дурачком.

Ну про последнее мог и не добавлять. Сама без подсказки уже догадалась.

– А на самом деле кто?

– Менеджер, – заявил он гордо. Не сдержала улыбки. Да-да, знаем. Сейчас все менеджеры. – Топ-менеджер.

Фыркнула.

– Экономист. Ведущий экономист, – представилась, протянув ладонь для рукопожатия.

Знакомство с адекватным или не очень человеком, но точно таким же как я, торжественно состоялось.

– Как думаешь, что надо сделать, чтобы отсюда выбраться? Может, к Бабе Яге сходить? – предложила по-деловому. Он глянул на меня оценивающе, с опаской. – А что? Все герои в первую очередь идут к Бабе Яге за советом. Она же ведьма, колдунья… поможет… может быть… – под его взглядом замолчала. Наверно, не стоит упоминать, что я фантастику не только читаю, но еще и пишу…

– А может, сначала попробовать выйти за пределы деревни? – предложил он.

– Ты что правда думаешь, что в фильм попал? – рассмеялась недоверчиво. На этот раз смутился он.

– Все лучше, чем Бабу Ягу искать.

Пришлось согласиться.

Однако его предложение нам не помогло. За пределами деревни ничего не изменилось – город перед нами неожиданно не вырос, операторов и режиссеров в кустах мы не нашли, как фантиков, пластиковых бутылок и полиэтилена, которые старательно искал Ваня, чтобы выявить следы цивилизации.

– Ладно. Пошли дальше, – предложил он, указав на широкую дорогу, которая уходила в лес. – Должны же мы по ней куда-то выйти. Может, трассу найдем.

Что-то я сильно сомневалась, но подчинилась. Он ведь у нас здравомыслящий топ-менеджер, а не писатель-фантаст и реалист-экономист в одном лице. К нему доверия больше. Он пока незнакомец, а себя я хорошо знаю.

– Может, оставишь ведро здесь? – поморщился он, оборачиваясь, когда мы входили в лес. – Оно скрипит ужасно.

– Нет. Это мое единственное оружие.

– Какое еще оружие? От кого? – поразился он.

– От волков. От Кощея. От Бабы Яги. От тебя. А что? Я тебя в первый раз вижу.

Кажется, он все-таки уверился в том, что я с причудами, но промолчал. Я же ведро не бросила и продолжила им размахивать, а оно – скрипеть.

– Я здесь уже в третий раз. И пока понял, что о том, что я здесь бываю вспоминаю только, когда попадаю сюда вновь. В реальности же, просыпаясь на утро, я не помню, что мне снилось. И здесь нахожусь ровно столько, сколько сплю. То есть сплю я обычно семь часов, и здесь нахожусь по ощущениям примерно столько же, – рассказал он, указывая на солнце, будто я понимала что-то в определении времени по нахождению светила на небосводе. Вернее, понимала, но на уровне «светло – день, темно – ночь». – Вчера я тоже выходил из деревни, но далеко не ушел и никаких признаков современного мира не нашел.

– А зачем искал? – не поняла.

– Ну должно же быть какое-то несоответствие, которое бы доказывало, что это сон. Телефон у твоей бабки, например. Или газонокосилка у соседа… Или летающая корова… А пока все достаточно логично… ну в данных условиях.

Понимающе кивнула. Хотя на самом деле вообще ничего не понимала. По моему мнению, надо было искать Бабу Ягу. Иначе проблема сама собой не решится.

– Я здесь уже около шести часов. Скоро проснусь. Так что далеко мы не уйдем. Предлагаю завтра, если здесь окажемся, сразу отправиться в путь.

– Будем надеяться, что больше не увидимся, – пожелала я. – Без обид.

Он согласно кивнул.

– Ты еще долго спать будешь?

– Я по солнцу время не определяю, но достаточно скоро проснусь, думаю.

Он кивнул.

– Надо последить друг за другом. Что с нами будет, когда мы проснемся?

В этот раз этот фокус пришлось наблюдать мне. Он вещал и вещал о своих логичных умозаключениях, я думала о нелогичном посещении известной колдуньи, а потом он замолчал. Я повернулась в сторону, где слышала его голос, потом в другую, обернулась вокруг своей оси, но Вани так и не нашла. Он пропал, будто его и не было.

Я оказалась одна посреди темного леса в окружении голодных волков и с ведром в качестве единственного оружия.

Страх пришел мгновенно, как и ужас. Повернулась обратно в сторону деревни, отбросила ведро в сторону, подхватила юбку сарафана и бросилась бежать изо всех сил. Дыхание сбилось, сердце отбивало поспешный ритм, мне повсюду чудились завывания волков.

***

Снова подскочила с кровати, на этот раз не дождавшись даже звона будильника, и попыталась выровнять дыхание. Приснившегося кошмара не помнила.

И опять кофе, совещание, расчеты, схемы, циферки, прогулка с собакой, продолжение «Четырех стихий». Вот только на этот раз у меня на лбу откуда-то появилась шишка, и сколько бы я не вспоминала, где могла так сильно удариться, а вспомнить ничего не смогла.

3.

– Бабуля, а как Бабу Ягу найти? – канючила я с самого пробуждения, но старушка моя только ворчала о том, что я потеряла вчера ведро, уже который день не помогаю ей по хозяйству и ношусь по всей деревне без дела. – Ну скажи. Ну, пожалуйста. Ну, бабулечка.

– Да зачем она тебе? Будешь себя плохо вести, она тебя сама найдет! Хотя куда еще хуже? – махнула она рукой.

– А я на суженного погадать хочу! – пришла мне гениальная идея. Бабка же сама недавно ворчала о том, что я до сих пор не замужняя. Должна заинтересоваться.

И действительно.

– Суженного? – переспросила она. – Так я тебя к Зинке отведу! Она быстро жониха нагадает.

«Зинка» звучит не надежно. То ли дело «Баба Яга»!

– Нет. Мне к Бабе Яге надо!

– Тьфу. Не поминай эту нечисть. Я тесто сейчас поставлю, вечером к Зинке пойдем!

Разочарованно притопнула ногой. Невыносимая старуха! Неужели сложно сказать: «Вот, внученька-красавица, возьми клубочек, выйди на крылечко, брось на сыру землю, он тебя к Бабе Яге и проводит!».

– Алена! Алена! – позвал меня кто-то с улицы. Я вздрогнула, бабка насторожилась.

– Это кто? Ванька что ль опять?

Приободрилась и прислушалась к голосу.

– Чаво это он повадился около нашего дома тереться? Нам такие жонихи не нужны, – она похромала в сторону двери, но я ее опередила.

– Ты тесто хотела ставить. Я скоро приду.

– Аленка! Ты куды собралась?

В этот раз мы с Ваней вышли из деревни практически сразу после того, как попали в этот зачарованный мир, и отправились в лес. Шли без отдыха, болтали о реальном мире и печально вздыхали.

Оказалось, что живем мы в одном городе, учились в одном университете, а работаем в разных районах. В отличие от меня Ване повезло больше, его не перевели на удаленную работу, и он до сих пор ездил в офис, общался с людьми, жил практически полной жизнью, но, как выяснилось, его это от сумасшествия ничуть не спасло.

– Ты серьезно считаешь, что нам в дурку пора? – удивился он.

– Ну, может, не нам, а только мне, – пожала плечами. – Вдруг тебя я тоже выдумала, как всю эту деревню, лес…

– Но я существую на самом деле, – возмутился он.

– Так бы и сказал глюк, – заметила и присмотрелась к нему пристальнее. – Высокий, широкоплечий, голубоглазый, ямочки на щеках, обаятельный, – перечислила. – Именно таким я бы героя своей мечты и придумала. Правда странно, что ты блондин и кудрявый. Блондины мне никогда не нравились. Тем более кудрявые.

Он, ничуть не смутившись, поднял глаза вверх, разглядывая вьющуюся челку.

– Я сам в шоке от этой шевелюры. Обычно я стригусь коротко, – ответил задумчиво, а затем присмотрелся ко мне, но мои достоинства перечислять не стал. – Я бы себе выдумал что-то пофигуристее, – в конце концов, пришел он к выводу.

Я покачала головой.

– Да, ты прав. Ты существуешь. Я бы придумала себе более обходительного попутчика.

На этом и сошлись.

4.

Мы продолжали бродить по лесу еще несколько недель, прежде чем нам это окончательно надоело, и мы начали учиться жить в деревне. Бабка меня все-таки приобщила к хозяйству, и мне по ночам вместе крепкого сна приходилось полоть огород, кормить кур, прибирать в доме, готовить и прочее. Хорошо, что хотя бы Буренку она мне больше не доверяла.

Ванька тоже выполнял какую-то работу по дому, а потом висел на нашем общем заборе, лопал зеленые яблоки и наблюдал за тем, как я вожусь в саду.

– Помог бы хоть! – возмутилась однажды.

– Неа. Я сегодня уже дрова колол, – заявил он, хрустя яблоком.

– Правда? – удивилась. По мне так он должен был быть еще более безруким, чем я, потому что я хотя бы своим настоящим бабушкам в саду помогала, а он был полностью городским жителем, который даже в армию не ходил.

– Ага, – кивнул он и продемонстрировал забинтованную руку, которую до этого прятал за забором.

– Хоть один палец уцелел? – весело фыркнула.

Он озорно улыбнулся, и на его щеках вновь заиграли ямочки.

– Не переживай. Пальцы в мужчине – не главное!

– Надеюсь, ты сейчас на мозг намекаешь?

– Конечно, на него. А ты про что подумала? Ай-яй-яй, – погрозил яблоком в целой руке. – Какая ты, Аленка, испорченная девчонка!

– Ваня! Что ты устроил во дворе?! – взвизгнула женщина, которая в этой зачарованной деревне играла роль матери тридцатилетнего детины.

– Ладно. Я побежал, – по-деловому заявил он, подпрыгнул, сорвал еще одно яблоко с нашей с бабкой яблони и пропал где-то за забором.

***

Лето проходило. Я продолжала работать на дому, якобы сходила в отпуск, закончила-таки со своим ненормальным графиком «Четырех стихий» и собрала все комментарии. Ночами меня продолжали мучить сны, после которых я просыпалась в странном состоянии: то снова подскакивала ночью от кошмаров, то просыпалась с улыбкой на лице.

– Может, тебе в «Сосновый Бор» обратиться, там хорошие психологи. Помогут, – советовала подруга, когда я поделилась с ней своим замешательством от странных снов.

– Спасибо, конечно. Но я вроде бы еще не до такой степени сошла с ума с этой удаленкой…

– А что в этом такого? – удивилась Света. – Там первоклассные специалисты. Отзывы хорошие. Отдохнешь пару недель.

***

Днем я отказывалась от ее предложений, а ночью, оказываясь в кампании Вани и бабки, жалела о своем решении. Может, и стоило бы отдохнуть в этом санатории?

– Аленка, надевай скорее! – бабка сунула мне в руки тот самый красный сарафан, в который я вырядилась во второй день пребывания в этом месте. – Сваты идут!

– Что?! – взвизгнула, подскакивая с места.

– Зря ты тогда к Зинке не пошла. А я вот сходила, все у нее узнала. Она немного поворожила. И вот! Не прошло и двух месяцев, как сватов ждем!

– Какие сваты? – возмутилась. – Я не хочу! Мне не надо!

– Надо, надо, – покачала головой бабка. – Это Федька с крайнего двора. Хороший парень, работящий. Не то, что этот твой дружок криворукий.

– Да не надо мне никакого! Ни криворукого, ни работящего!

– Цыц! Девчонка! Только попробуй спугнуть очередного жониха! Я тебя своими руками придушу! К Бабе Яге отведу!

О! Туда-то мне и надо! Ну, держись, «жоних»!

Работящий Федька представлял за себя сутулого паренька лет на пять меня моложе и с гнилыми зубами. Мне даже смотреть на него было неприятно, а бабка хлопотала над ним и пирожки в тарелку усердно подкладывала.

– Аленушка такая красивая девочка, – говорил отец «жониха», разглядывая меня и умиляясь, когда мы сидела за накрытым столом вчетвером. – Коса-то какая!

– Какая-какая, – вздохнула печально, подхватив ту и повертев перед глазами. – Накладная.

Мужик изменился в лице. Бабка захохотала, показывая мне под столом кулак.

– Шутка.

– Шутка, – повторил мужик и тоже поддержал веселье. Снова печально вздохнула. – Нет, красавица, красавица. Белокожа, черноброва. Хороша! А какие глазищи! Прынцесса!

– Хм, – хмыкнула, вспоминая сказку «Морозко», взяла руками салат из капусты и свеклы и размазала его по щекам. – Королевна!

Даже бабкин смех не помог. Зато теперь улыбаться начала я, видя лица растерянных сватов. Федька даже забыл, что надо жевать.

– Шютка, – улыбнулась, стряхивая салат с щек и надеясь, что свекольные румяна мне наложить удалось.

Мужик перевел на бабку растерянный взгляд, та изо всех сил улыбалась.

– А как она пирожки готовит!

– Как-как? *опой об косяк, – и в третий раз вздохнула, но уже с широкой улыбкой.

Короче говоря, «жониха» выставить мне удалось с легкостью, но вот старуха что-то не торопилась вести меня к Бабе Яге, как обещала, и вместо этого до самого моего пробуждения гоняла по дому, размахивая мокрой тряпкой и норовя выпороть.

5.

С Ваней я подружилась за неимением более адекватного собеседника, он тоже стал относиться ко мне доверчиво, и мы весь свой странный сон могли болтать обо всем с подряд, разгуливая по деревне.

– Что-то я начинаю сомневаться, что Баба Яга существует, – призналась, когда мы лежали на стоге сена и разглядывали облака над головой.

– Да ладно? – захохотал он.

– Ты понял, о чем я! – возмутилась, хлопнув его по плечу. – Слушай, твой способ мы испробовали. Теперь давай попробуем мой. Надо найти Бабу Ягу.

– Так ты же пришла к выводу, что ее нет.

– Я спрашивала только у своей бабки, а ты спроси у своей «мамы». Или еще у кого, – предложила.

Ванькины расспросы в итоге оказались намного более продуктивны, чем мои.

– Она сказала, что Зинка знает. Ее адрес я узнал. Идем?

– Ну, конечно, Зинка! Как я сама не догадалась? – покачала головой.

Эта местная ведунья оказалась вполне обычной многодетной мамой с мукой на щеках и младенцем на руках. Я, если честно, была разочарована, увидев эту розовощекую даму пышных объемов в цветастом платье.

– Баба Яга? – удивилась она нашему странному вопросу. – Так она же за тридевять земель отсюда живет, – махнула она рукой.

– А поближе нет? Какого-нибудь филиала? – поинтересовалась, понимая, что «за тридевять земель» мы вряд ли успеем дойти за один сон.

– Ага, представительства, – поддакнул Ванька и покачал головой, мол: «Какую ты чушь несешь, Аленка».

– А что вам надо? Может, я помогу чем?

С сомнением взглянула на нее повторно. Она мне Федьку нагадала. Что-то не верю я ее предсказаниям.

– Нет, спасибо. Не надо, – вздохнула печально.

– Ну как знаете, – пожала она плечами, перехватывая малыша, пускающего слюни из одной руки в другую. – Тебе бабка-то передала мое предсказание?

– Про Федьку? Передала.

– Про какого Федьку? – не поняла местная ясновидящая. – Я в прошлый раз другое нагадала, – она нахмурилась, будто вспоминая предсказание. – Ах, вот как это было. Проснешься, когда по сторонам оглянешься в зеленом доме.

Тоже мне предсказание. Я тоже так могу. Рожать перестанешь, когда с мужем спать не станешь. Тьфу, как сказала бы бабка. Ясновидящая тоже мне.

– Ну и? – поинтересовался Ваня, когда мы отошли от дома местной колдуньи.

– Что и? Зеленый дом искать надо. Не слышал, что ли?

– Так здесь нет ни одного зеленого дома, – заметил он.

– Ну давай прогуляемся. Может, найдем.

Дом мы выбирали долго и придирчиво. Там занавесочки в изумрудный горошек, тут кустики, там салатовый орнамент, тут зеленый паренек на пороге. Но вот целого дома нужного нам цвета не находилось.

– Бегите! Бегите! – заголосил кто-то. Мы с Ваней остановились по середине дороги, не понимающе переглядываясь, а люди тем временем бросились кто куда.

– Что это они? – удивился мой товарищ.

– Может, нам тоже бежать надо? – предложила.

– Зачем?

Мы продолжили стоять на месте и оглядываться в разные стороны. Пока Ваня не заметил в небе что-то большое и не указал на это мне.

– Что это там? Самолет?

– Не вижу. Я без линз, – призналась, щурясь. – Да и откуда здесь самолет?

– Так, может, это то самое несоответствие, которое мы искали? – воодушевился Ваня.

– А, может, Змей Горыныч? – усмехнулась я, и мы встретились взглядами.

– Бежим!!! – заорали одновременно и побежали прочь от надвигающегося на нас трехглавого монстра.

Писала я про Дракона книгу однажды, но вот представляла его себе намного более дружелюбным. Даже милым и смешным. Этот таким совсем не был.

***

На этот раз проснулась с криком и еще долго не могла прийти в себя.

– Что такое? – на мои крики из соседней комнаты прибежала мама.

– Кошмар приснился, – прерывисто дыша, ответила, откидывая одеяло и прижимая к себе руку, которая сильно заболела вдруг.

– Все это твои бессонные ночи! Высыпаться надо нормально!

– Нормально я высыпаюсь! – возмутилась, поднимаясь с кровати. – Умоюсь пойду.

В ванной включила свет, прошла в комнату и подняла руку, чтобы снова ее осмотреть. На тыльной стороне было покраснение, будто оставшееся после ожога.

Перед глазами на мгновение вспыхнул огонь. И меня одолела тревога за кого-то. Кого я, кажется, даже не знала.

6.

Стоило проснуться в зачарованной деревне, как я сразу кинулась к соседнему дому и на полпути столкнулась с таким же перепуганным Ваней.

– Жива? – поинтересовался он, обнимая меня за плечи.

– Да, проснулась вовремя. Но у меня ожог на руке остался, – пожаловалась, показав ему рану.

– А у меня на ноге, – кивнул он. – Здесь становится опасно. Надо как-то выбираться.

– Еще бы знать как.

– Вы чаво это обнимаетесь? Срам какой! – возмутилась моя вездесущая бабка. – Ну-ка в дом идите быстро!

Терпеливо выдохнула, отходя от Вани и за руку утягивая его за собой.

– Готовься. Сейчас сватать тебе меня будет.

– Так я же местный дурачок, – попробовал сопротивляться он.

– Выбора другого нет. Я же местная сумасшедшая.

Мы обменялись понимающими улыбками.

Бабка на удивление не причитала, не охала и не сватала, а только подкармливала нас пирожками, да толкала мне в руки сахарного петушка.

– Ну что видали вчера нашего Змея?

– Ага, оценили, – хмыкнула, пока Ваня уплетал пирожки за обе щеки, – Змея Горыныча.

– Что? – удивилась бабка. – Да нет! Какой же это Горыныч! Горыныч-то за тридевять земель живет. А это так… братец его мелкий.

– Мелкий? – поразилась, вспоминая огромное чудище.

– Ага, Пандéмием кличут.

Ваня подавился и выплюнул чай на стол, уронил пирожок. Я отложила петушка обратно на тарелку.

– Пакостник жуткий! Столько народа уже погубил! Повезло, что вам спастись удалось!

– Ну все. Теперь я уверена, что сплю. И что сошла с ума. Довел… проклятый коронавирус!

– Так ты и про корону Змея Пандéмия слыхала? – ахнула бабка.

Закрыла глаза и отчаянно замычала, желая, чтобы этот кошмар, наконец, закончился. Хочу проснуться. Вернуться на работу. В нормальное общество. И никогда больше не слышать эти кошмарные слова!

7.

Я надела маску, вошла в отделение Сбербанка, брызнула на руки антисептик, взяла талончик в электронную очередь и пошла в сторону скамьи, когда мимо меня прошел высокий, коротко стриженный, светловолосый мужчина в деловом костюме.

– А клиент что говорит? Будет настаивать?

Узнав голос, повернулась в его сторону. Он же, заметив мое внимание, тоже поднял глаза, и наши взгляды встретились.

Он замолчал, мы оба остановились друг перед другом. Он был без маски, поэтому и я медленно стянула свою с лица. Да, у меня не было длинной косы, а у него – белокурых кудрей, но мы узнали друг друга.

Я не могла вспомнить, где именно его видела, но знала, что, когда он улыбается, на его щеках появляются ямочки, что его глаза при ясном дне ярко-голубые, а в темноте меняют цвет до серо-зеленого. Я знала, что он «топ-менеджер» и что любит яблоки.

Мы точно не были знакомы, но почему-то мне показалось, что я его знаю. Улыбнулась широко и открыто, как старому другу. Он ответил мне тем же.

– Сегодня в новостях слышала, что осенью ожидается вторая волна заболеваемости. Сиди дома… Мама, в мире пандемия! А ты только о помидорах и думаешь, – мимо нас прошла женщина, громко разговаривающая по телефону.

При ненавистном слове на букву «П» мы синхронно рассмеялись, продолжая гипнотизировать друг друга взглядами.

– Иван.

– Алена.

Примерно так и прошло мое лето. А если коротко, то:

Лето 2020. Короновирус. Пандемия. Удаленка. Романтика.

От автора:

Дорогие друзья, если рассказ вас заинтересовал, прошу помочь ему найти новых читателей, поставив лайк)) Также приглашаю в свою бесплатную книгу "Жених, найди мне жениха", написанную в похожем стиле.

Спасибо большое за ваши поддержку и внимание!