И.о. дракона

Глава 1

И.о. дракона (ретеллинг, юмористическое фэнтези)

Когда рыцарь убил дракона, все должно было закончиться счастливым концом. Проблема заключалась в том, что драконид Арг все еще был жив.

Арг стоял над двумя телами и раздумывал.

Думал он методично, как привык делать и все остальное: сперва факты, затем выводы, и следом план действий. А факты были такими.

Первое: дракон Мортекс Пепельный, работодатель, наниматель и единственное непосредственно упомянутое лицо в его трудовой биографии, мертв. Причина смерти – копье в шею, пущенное сэром Алариком Доблестным приблизительно в четыре часа пополудни. Смерть наступила быстро. Арг отметил это с профессиональным одобрением – Мортекс всегда ненавидел долгие прощания.

Второе: сэр Аларик Доблестный, рыцарь, герой, предположительно избавитель и спаситель принцессы, тоже мертв. Причина смерти – хвост Мортекса, отработавший последний рефлекс уже после того, как копье попало в цель. Смерть наступила незамедлительно и, по всей видимости, стала сюрпризом для обоих.

Третье: принцесса Эледин, семнадцатый год заточения, стояла на балконе башни, смотря вниз, и не говорила ничего.

И это, пожалуй, было самым тревожным фактом из всех.

Арг поднял взгляд:

– Вы в порядке? – спросил он.

– Нет, – честно призналась принцесса со вздохом.

– Вам… Плохо?

– Я смотрю на два трупа!

– А, – кивнул Арг, – Это да. Неприятно, должно быть.

Он снова посмотрел на тела. В принципе, с точки зрения логистики все было не так уж и страшно. Мортекс весил около восьми тонн, но у Арга был блок, трос и теоретическое понимание, где именно в скале можно вырыть достаточно большую яму. Рыцарь весил значительно меньше. Сыра можно было завернуть в мешковину.

– Нам нужно решить несколько первостепенных вопросов, – сообщил Арг.

Принцесса посмотрела на него сверху вниз с выражением, которое Арг не знал, как можно назвать, но которое в его журнале дежурств получило бы пометку»нестандартная ситуация».

– Ты серьезно?! – возмутилась она.

– Я подготовлю список, – деловито сообщил Арг.

Арг выудил пергамент из кармана, – точнее, из сумки на поясе, которую Мортекс называя «твоя смешная сумочка» и которую сам Арг называл «органайзер». В органайзере было: огниво, моток тонкой веревки, три сухаря, мазь от ожогов, чистый пергамент и уголь.

Уголь Арг использовал для письма. Начал писать.

1. Похоронить Мортекса.

2. Похоронить рыцаря (или отправить тело родне?)

3. Выяснить статус принцессы.

4. Наш налоговый и имущественный вопрос.

Принцесса спустилась с балкона. Это заняло некоторое время, потому что башня была спроектирована так, чтобы затруднять именно ее перемещения, и все лестницы шли только до третьего этажа. Дальше предполагалось летать. Или сидеть. Или падать, на крайний случай.

Арг подождал.

Когда она наконец подошла к главным воротам, которые технически не были заперты, просто оказались слишком тяжелыми, Арг помог толкнуть, а принцесса встала рядом с ним и тоже посмотрела на Мортекса, сцепив руки на поясе.

Молчание выходило слишком неловким.

– Вы его…знали? – спросил Арг осторожно.

– Он держал меня в плену семнадцать лет.

– Ну да, но… Знали?

Принцесса помолчала, а потом начала тихо:

– Он чихал огнем каждое утро в семь часов. Я по нему часы сверяла.

– У него была аллергия на вулканическую пыль, – понимающе кивнул Арг, – Я ему говорил, что необходимо убираться в главном зале. Он не слушал.

Они вновь помолчали. Эта тишина была уже менее неловкой.

– Пункт три, – сказал Арг, взглянув на список, – Статус принцессы. Вы… Технически свободны. Поскольку дракон, который вас удерживал, мертв, а рыцарь, который должен был вас освободить, тоже мертв, я не знаю, как это оформляется.

– Никак, – равнодушно сказала принцесса.

Дракон не согласился:

– Должен же быть какой-то документ.

– Арг!

– Я просто думаю, что у вас нет охранной грамоты, нет сопроводительного письма, нет рыцаря с лошадью, и, если вы просто пойдете в столицу, вас, вероятно, не поймут.

Принцесса медленно повернулась к нему.

Арг был примерно в два раза ее выше. Чешуя у него было темно–синяя с серым, крылья он обычно складывал плотно, чтобы не задевать дверные проемы, а глаза – янтарные, смотрели всегда чуть сбоку, как у всех драконидов, которые не вполне доверяют окружающему пространству.

– Ты переживаешь, – вскинув удивленно брови, начала она, – Что у меня нет документов?

– Я переживаю, – поправил Арг, – Что у нас нет плана.

– У нас?!

Арт открыл рот. Закрыл, клацнув зубами. Посмотрел в пергамент. Там действительно фигурировало «наш» в пункте четыре, но это, вроде как, было в юридическом контексте, и драконид написал это автоматически, потому что башня стояла на земле, которую они занимали совместно – Мортекс по праву захвата, принцесса по праву заложника, а Арг по праву найма.

– Я имел в виду… Логистически…

– Логистически.

– Да, это сложная ситуация.

Принцесса буравила его взглядом еще секунду, затем посмотрела на Мортекса, потом – на рыцаря, которого она, насколько Арг мог судить, никогда не видела до сегодняшнего дня.

– Арг. Это полное имя?

– Это рабочее имя. Полное трудно произносить без хвоста.

– Да, у меня нет.

– Вот. Потому Арг.

Принцесса кивнула, а потом сделала то, чего Арг совершенно не ожидал: присела прямо на ступеньки ворот, обхватила колени руками и уставилась куда-то в сторону дальних гор.

Арг не знал, что это значило.

В журнале дежурств у него была целая система пометок для принцессы: «беспокойна», «требует внимания», «поет (не тревожно)», «поет (тревожно)», «разговаривает с цветами», «разговаривает с птицами», «разговаривает с Аргом (нечасто)». Но такой вот позы, такого действия в журнале не было.

– Вы… Плачете? – спросил он на всякий случай.

– Нет.

Драконид облегченно выдохнул:

– Хорошо. Потому что я не знаю, что делать, когда люди плачут.

– Не страшно, – сказала принцесса, – Я тоже не знаю, ведь семнадцать лет людей не видела.

Воцарилась пауза.

– Мде… – протянул Арг, – И я не человек.

– Знаю. Но единственный мой собеседник.

Это было неожиданно честно Арг убрал список обратно в органайзер, потому что вдруг почувствовал, что бумага вовсе не то, что сейчас нужно. Потом достал снова, потому что так и не придумал, чем его заменить.

– Мортекса надо похоронить до четверга, – сказал он наконец, – Потом начнет пахнуть.

– Ты его любил?

Арг подумал.

– Ну… – когти задумчиво заскребли по голове, – Он платил вовремя. И не ел меня. Это уже, знаете ли, немало.

– Какая-то низкая планка.

– Стандартная планка для найма к дракону.

Принцесса что-то хмыкнула. Это был не смех. Но это было что-то в том же направлении. Арг решил, что это хороший знак. Он снова достал лист и уголь.

5. Еда.

Написал он. И добавил после паузы:

5а. Узнать, умеет ли Арг готовить кашу.

Он не умел. Но это казалось поправимым.

Мортекса закопали в среду.

Это заняло весь день, потому что восемь тонн дракона – это много породы, и Аргу пришлось четыре раза ломать лопату, прежде чем он догадался использовать лопату рыцаря, которая оказалась значительно лучше качеством. Принцесса помогала. Точнее, она пыталась помогать, потом Арг мягко объяснил, что с ее силой это займет недели, и она переключилась на то, что носила воду и говорила, когда яма стала достаточно ровной.

С рыцарем решили иначе: Арг написал письмо в ближайший замок, описал ситуацию кратко и по существу, и попросил прислать телегу. Письмо получилось очень официальным. Принцесса прочитала его вслух и смеялась в том месте, где Арг написал «в результате взаимного уничтожения участников противостояния».

– Это кажется вам смешным? – уточнил Арг.

– Это очень смешно.

– Но я ведь описал все предельно точно.

– Именно поэтому смешно.

Арг занес это наблюдение в журнал. Не в рабочий – рабочий журнал формально закончился вместе с должностью. В новый, который он завел на чистом листе пергамента и пока не знал, как назвать.

Запись гласила: «Принцесса смеется над точными описаниями. Взять на заметку».

На четвертый день приехал гонец из королевства.

Он был молодой, перепуганный и смотрел на Арга так, как смотрят на что-то, что не вписывается в инструкцию.

– Тут говорят... – начал гонец, – Тут говорят, что дракон убит.

– Да, – кивнул Арг.

– И рыцарь?

– Тоже.

– А... – гонец покосился на принцессу, которая стояла рядом с Аргом и смотрела на гонца с будто бы некоторым антропологическим интересом, – А принцесса?

– Вот принцесса, – сказал Арг.

– Она... – гонец сглотнул, – Она освобождена?

– Технически да. Но у нее нет документов, подтверждающих это. Я написал об этом в письме.

– Я не читал письма. Я гонец другой службы.

Арг посмотрел на него так, будто готов был задушить одним лишь взглядом:

– Сколько служб занимается этим вопросом?

– Ну... – гонец явно начал считать, – Королевский секретариат, служба протокола, рыцарский орден – хотя у них теперь убыло одним членом, – казначейство, потому что сокровищница дракона...

– Сокровищница, – переспросил Арг.

– Технически является государственной собственностью, подлежащей возврату по факту устранения захватчика.

Пауза.

– Мортекс жил здесь двести лет, – сказал Арг, – До него здесь жил другой дракон. Это его башня. Сокровищница не государственная.

– Это надо уточнять в суде.

– Ладно. А принцесса?

– Принцессу надо забрать во дворец. Там будет торжество. Освобождение пленницы, конец эпохи тьмы, все такое.

Принцесса тихо сказала что-то себе под нос. Арг не расслышал, но в журнале все равно появилась пометка.

– Я не поеду, – сказала принцесса громко.

Гонец уставился на нее:

– Простите?

– Мне некуда ехать. Там нет никого, кто меня помнит. Меня похитили, когда мне было восемь лет. Мой отец умер пятнадцать лет назад. На троне сейчас мой племянник, которого я никогда не видела. Я для них лишь политическая единица. Символ победы над злодеем.

– Но... торжество...

– Арг, – сказала принцесса, – Объясни человеку про налоги.

Арг достал список.

Гонец уехал через два часа с тремя письмами, подробным реестром имущества башни, ссылкой на прецедент из договора четырехсотлетней давности о правах дракона на занятое им строение, и личным требованием принцессы предоставить ей официальный статус, позволяющий оставаться там, где она находится.

– Ты знал про договор? – спросила принцесса, когда гонец скрылся за поворотом.

– Я читал архив, – сказал Арг, – В четвертом подвале. Там скучно стоять в охране ночью.

– Ты читал архив от скуки.

– Я читал архив методично. Я начал с первого ящика и шел по порядку.

– Это... — она остановилась, – Это удивительно.

– Это стандартно, – сказал Арг.

Но в журнале появилась пометка: «Принцесса использовала слово "удивительно". Изучить контекст».

Через неделю выяснилось несколько вещей.

Первое: кашу Арг варить не умел. Но учился. Пятая попытка была почти съедобной, если добавить много меда. Мед нашелся в сокровищнице, в углу, где Мортекс хранил вещи, которые считал бесполезными.

Второе: принцессу звали Эледин, но она предпочитала Эле. Арг записал это в журнал под заголовком «Важное» и подчеркнул дважды.

Третье: башня требовала ремонта. Северная стена дала трещину еще в прошлом году, Арг докладывал об этом Мортексу каждую неделю, Мортекс каждую неделю говорил «потом» и больше этот вопрос не поднимал. Теперь «потом» стало «сейчас», и они с Эле провели два дня, таская камни, пока Арг не объяснил, что ему нужен раствор, а не просто камни, и они потратили еще день на то, чтобы выяснить, где берется раствор.

Четвертое: Эле умела делать вещи, которые Арг не умел. Например, разговаривать с людьми, которые приезжали по делам. Пока Арг составлял реестры и говорил точными формулировками, от которых люди немели, Эле успевала за три минуты выяснить, кто они, зачем приехали, чего боятся и что им можно предложить вместо того, что они просят.

– Как ты это делаешь? – спросил Арг однажды вечером.

– Что именно?

– Разговариваешь с ними так, что они уходят довольными, хотя не получили того, зачем пришли.

Эле подумала.

– Я слушаю, что они на самом деле говорят, – сказала она, – Не что говорят словами. А что имеют в виду.

– Это разные вещи?

– Почти всегда.

Арг занес это в журнал и смотрел на запись долго.

– У меня нет такого навыка, – сказал он наконец.

– Я знаю.

– Это плохо?

– Нет, – сказала Эле, – Это значит, что мы разные.

Она сказала это без интонации. Просто как факт. Арг кивнул и записал: «Разные. Изучить, что это значит в данном контексте».

Цветы он принес случайно.

Точнее, не случайно, но без плана. Он пошел за камнями для ремонта вдоль реки и увидел, что у реки растут цветы, которые Эле один раз назвала по имени и добавила что-то о том, что они красивые. Арг не очень помнил, что именно она сказала, но слово «красивые» помнил точно, потому что занес его в журнал.

Он нарвал букет.

Он не знал, как нарвать букет. Это выяснилось уже в процессе, когда оказалось, что нарванные цветы нужно как-то держать, и что некоторые из них сразу ломаются, и что стебли неодинаковой длины, и что вообще это значительно сложнее, чем выглядит со стороны.

Итоговый результат был не очень симметричным.

Арг принес его Эле, потому что уже все равно принес, и она посмотрела на букет, и что-то изменилось в ее лице, что Арг не умел читать, но которое добавилось в список «изучить».

– Это тебе, – сказал он, – Ты один раз сказала, что они красивые.

– Да, – сказала она.

– Я не знаю, правильно ли я это сделал, – добавил Арг, – Я никогда не дарил цветы.

– Правильно, – сказала Эле.

– Я также не знаю, что это означает, – продолжил Арг методично, – Я читал про обычай дарения цветов в архиве, там было написано, что это выражение симпатии или уважения. Я испытываю и то, и другое. Но я не уверен, что это... достаточное объяснение.

– Арг, – прервала его Эле.

– Да.

– Замолчи.

– Хорошо.

Она взяла букет. Несимметричный, немного помятый, с тремя сломанными стеблями и одним листом, который явно не относился к остальным и попал туда по недоразумению.

И улыбнулась.

Арг посмотрел на эту улыбку и обнаружил, что у него нет подходящей категории в журнале.

Он завел новую.

Просто: «Эле улыбается». И подчеркнул.

В конце месяца пришел официальный ответ из столицы.

Принцессе Эледин предоставлялся статус «свободного лица королевства с правом самостоятельного проживания». Башня официально признавалась «объектом спорного правообладания, находящимся во временном пользовании до решения суда, которое ожидается через восемь-двенадцать лет».

Аргу предлагалось покинуть помещение в течение месяца.

Арг написал ответ.

Ответ был вежливым, точным и содержал двадцать три ссылки на договоры, прецеденты и нормы обычного права. В конце Арг написал, что покидать башню не намерен, поскольку является «фактическим управляющим имущества, обеспечивающим его сохранность и несущим налоговое бремя», и приложил все уплаченные им за последний месяц налоговые квитанции.

Квитанции он выписал сам. Это было юридически сомнительно. Но выглядело убедительно.

Эле, читая ответное письмо, смеялась так, что ей пришлось сесть.

– «Налоговое бремя»? – повторила она.

– Это устаревшая форма. Я нашел ее в архиве.

– Ты написал «бремя» намеренно?

– Я написал «бремя», потому что так написано в договоре трехсотлетней давности, который является юридически обязывающим документом и…

– Арг.

– Да.

– Ты написал «бремя» намеренно, – сказала она, – Я вижу.

Арг посмотрел на нее.

– Откуда ты знаешь? – спросил он.

– Потому что я слушаю, что ты имеешь в виду, – сказала она, – Не что говоришь словами.

«Разные», – написал Арг вечером в журнал, – «Изучить, что это значит в данном контексте».

Он посмотрел на эту запись. Потом перечеркнул последнюю часть.

Просто оставил: «Разные».

И поставил точку.