Хроники Даргица и Дарлы. Том 1-й

Посвящения

Весь этот немаленькие (и длящийся до сих пор) проект с любовью и благодарностью посвящаю: Свете У., - на протяжение уже 25 лет нашего знакомства - моей бессменной читательнице и почётному фанату клуба имени меня, так же взявшую на себя роль альфа-, бета- и гаммаридера, добровольного редактора и психотерапевта в особо грустные периоды моей жизни; моему любимому супругу, который всячески меня поддерживает уже более 10 лет нашей совместной жизни и так же является бессменным читателем-фанатом и с таким нетерпением ждёт каждую новую публикацию, что вдохновляет меня, а так же вовремя кормит и отправляет проветрить голову; а также всем моим друзьям, кто в курсе моей писательской деятельности, коллегам по Запускам, что тоже как-то приобщились к моим текстам - и всем будущим читателям (а может, и поклонникам) "Хроник Даргица и Дарлы"=))))

Вместо предисловия

25 февраля 2022

В обыкновение своего знака Зодиака (признанного едва ли не самым занудным и дающим объяснения по поводу и без) делаю такую вот пояснительную записку относительно "Хроник Даргица и Дарлы".

Даю пояснения, что такое Утренние Страницы(УС): название тренинга Джулии Кэмерон из её книги "Право писать". Суть в том, что каждое утро, просыпаясь и ещё не хапнув информационного удара, надлежит исписывать по три страницы, тех самых А4-го формата, в линеечку, чтоб совсем уж не спятить=))) На настоящий момент (на 25.02. прим., автора) исписано уже 5 полновесных больших тетрадей Утренних Страниц (такие не слабые талмуды формата А4).

Изначально я вела эти страницы как придётся и с очень завидной нерегулярностью: нередко пропуски составляли и несколько недель, и месяцев, и по полгода! Так, к примеру, самый первый том (увесистая амбарная тетрадь) был начат ещё в мае 2016, тогда как закончен - в июне 2021.

УС и тогда и сейчас носят чаще дневниковый характер, иногда - мои философские пассажи, записи сновидений, эмоциональные выхлопы... И лишь с появлением Даргица - в них наметилась так необходимая нота безумия, веселья, раскрепощения воображения, что требуется любому нормальному (с поправкой на общий диагноз творческого крышеотъезжания) писателю=))) Поэтому нередко публикации будут являть переход от записи вполне реальных, бытийных событий к диалогам с моим драгоценным Музом. Часто в них отражено и моё настроение, и глубокие переживания, оформленные как в легкомысленные, так и в довольно мрачные, отдающие жутью зарисовки...

В общем, это - Хроники. Хроники Даргица и меня. А уж как их вам захочется воспринимать - ваше дело=))

Мы же с даймоном намерены просто повеселиться!

Дополнение от 24 апреля 2023

На момент публикации Хроник на «Авторе» исписано уже 7 полновесных тетрадей; в сумме записей (включая те, что не для публикации) – 368, и продолжают пополняться. С 7-го тома Хроники обретают всё более художественный, чем дневниковый характер, поскольку я снова вошла во вкус к написанию долгоиграющих проектов=)))

«Принести» же Хроники на «Автор» меня сподвигли две даты: 25 лет с начала моей дружбы со Светой У., моей бессменной читательницей, и четыре года с того момента, как Даргиц впервые «прозвучал».

Примечание непосредственно к хронологии:

Поэтому в этом 1-м томе Хроник как бы две части рассказов: так называемые "нулевые" без указания, какой по счёту день Хроник; и "День за днём" - когда я после длительного перерыва вернулась к Хроникам заново и уже отмечала, какой по счёту это день.

Упоминаемые в записях праздники и даты – вполне естественно не совпадают с датами на момент чтения Хроник=)))) Все даты – указаны в начале каждой Хроники жирным шрифтом. А забавные праздники – взяты из календаря «Праздник каждый день» или аналогичного сетевого ресурса «Какой сегодня праздник»

Глава 00. Даргиц: первое явление

24.04.2019.

…когда я в очередной раз заканючила в книжном, мол, что ж все фэнтези-сюжеты такие убогие и клише бессовестно слизаны с Нарнии, Средиземья, вселенной Звёздных войн, магической школы и прочего; вот тогда-то внутри впервые подал голос Даргиц. Приподнял от когтистых лап одну из голов и рявкнул: «Ну и пиши тогда сама!!!».

Остальные головы согласно ухмылялись, помаргивая светящимися в сумерках сознания глазами.

Даргиц, конечно, прав…

А что за зверь такой многоголовый рявкающий – Даргиц?

Вот кому-то свезло с конём крылатым, с музой с арфой наперевес, да хотя бы с валькирией, стоящей над душой и цедящей на древнескандинавском что-то очень убедительное.

А у меня- даймон. И даже не один из тех даймонов-гениев, которых почитали эллины.

Этот из стаи бесновавшихся когда-то во мне тьмы – легиона! – демонов, со временем обленившихся и зажравшихся до полной неподвижности. В те святые времена беспилотной юности, захлёбывающейся от восторга и вдохновения после просмотра очередного фантастического фильма или сериала про суперов в трико и красных трусах.

Один из тех, что неистово сношались в моей голове под J-рок, музыку из заставок к японским аниме в замесе с песнями Хелависы и попсы времен «легендарных 90-х».

Один из тех, что плодясь и размножаясь, заставляли за считанные дни изрисовывать альбом за альбомом – их же демоническими и сопутствующими образами! Один из тех, что главной ценностью сделали для меня чистые тетради и пучок авторучек и карандашей!..

… Единственный из них, что выдюжил, когда я все силы перенаправила в другое русло, ударившись, как царевна-лягушка, об татами – да на долгие-долгие девять лет.

Остальные – сникли, измельчали, рассеялись. Закрыли глаза и превратились в каменные монолиты, быстро покрывшиеся мхом и плесенью. Задохнувшиеся без поступления вдохновляющих энергий и восторга от созидания образов и текстов. Ожиревшие, обленившиеся до полнейшего равнодушия к своей судьбе и природе. Слипшиеся в единый аморфный вялый и почти безжизненный ком…

А этот – выжил. И восстал. И почему именно сегодня?!

…Напитался всем моим ужасом от сегодняшнего случая с эпилептиком, разбившим голову и залившим кровью пол перед кабинетами[1]? Напитался, содрогнулся до глубин своего тёмного существа, скинул лишние кило жирка и сонливость. Закусил своими же нерадивыми собратьями, отрыгнул лишнее. На десерт хлебнул, как иные протеинового коктейля, сюжеты Кинга и Брома с ягодами киноа (что за ягода такая – священная птичка с горы КхеРрам знает).

Так или нет, Даргиц?

«Тебе это важно?» - ухмыляется он во все свои пасти до самых ушей.

А ведь ты прав, Даргиц: вовсе не это.

А правда твоя в том, что если мне так не по душе многочисленные клоны с популярных сюжетов как книг, так и фильмов; то вот и нечего пыль книжную со стеллажей собирать! И не сетовать, что такого ширпотреба – тоннами в любом книжном, а к сердцу ничего не лежит!

Садись- и пиши! Себе расскажи такую историю, которую бы сама хотела прочитать – на одном дыхании, взахлёб, со скандированием «аффтар, пиши исчо!». Расскажи сказку самой себе!..

Ну, а там и пара-тройка читателей найдётся.

Так что прав ты, мой многоголовый дружище Даргиц. И ты вовремя появился, хоть и один – зато многолав!

************

P.S.Голос Даргица впервые прозвучал именно 24 апреля 2019 года, и с тех пор звучит всякий раз, как я сажусь за тетрадь, в которой веду Утренние Страницы. Он мой активный собеседник, если я застреваю над тем, что писать в тетради для этих Страниц. Поэтому складываются самые настоящие «Хроники Даргица и Дарлы[2]»(так этот многоголовый паршивец то и дело меня называет, хотя прекрасно знает моё имя!).

Даргиц – это и воображаемый друг, и персонаж для проработки диалогов и сюжетов… И вполне себе реальная личность, которую я покажу.

Когда-нибудь.

Но это уже совсем другая история=)))

P.P.S. В благодарность за то, что ко мне через образ Даргица стало возвращаться вдохновение и желание писать, в своём личном календаре я постановила, что каждое 24-ое число каждого месяца будет звучать его голос. То есть – вот эти Хроники=))) Ну, если понравится – то и чаще!

[1] Имевшее место быть реальное событие при посещении одного мед.учреждения с родственницей

[2] Дарла – от darling(англ.,) – дорогуша с оттенком снисхождения, иронии и т.п.

Глава 01. Как мы с Даргицем работаем

227.04.2019

-Садись и пиши! – рычит Даргиц в две из семи голов (третьей и пятой сцеживает едкую слюну в баночки, языками пятой и седьмой – облизывает марки перед тем, как наклеить на конверты). – Пиши, говорю! Мало того, что пропустила день; так ещё и блокноты в этой своей конторе оставила!

И грозно вращает очами, и скалит пасти – от уха до уха.

Пишу, отмахиваясь от него тапком, но признаю правоту многоголового тирана: таки да, и пропустила, и оставила, и вообще…

А вот интересно, кому это он столько писем написал?!

-Не твоего человечачьего ума дело! – рявкают все семь голов, после чего Даргиц сгребает всю груду конвертов и уползает в своё неведомое логово в сумерках моего сознания.

Показываю ему в след язык, ерошу волосы на макушке и велю самой себе: записывай, пока сюжет не упорхнул и не рассеялся. Даже не сюжет: идея странного, скорее утопического общества…

*************************************************************************

В общем, некое общество (чью структуру даже не пробую обозначить известными терминами), в целях развития у своих граждан социальной терпимости и мировосприятия в целом, обязывает этих самых граждан к необычной процедуре.

Любой из членов этого общества обязан хоть раз в жизни побывать в роли «идола» ( или «натурщика»). А именно: позволить себя рассматривать прочим согражданам в течение определенного периода времени. Никаких непристойностей, и уж тем более – эротики или порнографии в этом нет: человек в привычной ему одежде, специально не прихорашиваясь (вот как он каждый день выглядит) является в «Храм» - учреждение, обеспечивающее «идолам» абсолютную безопасность и неприкосновенность. «Идолы» располагаются в комнатах, обустроенных согласно представлениям о комфорте и уюте каждого конкретного участника. В зависимости от темперамента и психических особенностей, человек проводит в этих апартаментах от получаса до суток. Всё это время он занимается обычными делами: ест, спит, читает, занимается какими-то делами, которые выполняет и в обыденной жизни.

Но раз в час «идол» садится по центру одной из комнат на высокий табурет и просто сидит.

Стены «келий» прозрачны для тех, кто находится снаружи, и за «идолами» свободно могут наблюдать все прочие граждане. Когда «идол» сидит неподвижно, на всеобщее обозрение, другие люди рассматривают его с особым, почти медитативным вниманием, принимая все особенности его внешности, даже если тот стар или откровенно некрасив.

Этой причудливой процедурой главы общества стремятся устранить у граждан негативное отношение друг к другу, выработать терпимость к различиям и уважение к разным образам жизни и поведения. Заодно – свести к минимуму зависимость от гаджетов и «холодному» общению через соцсети.

«Идолом» может стать почти любой, но есть серьёзные исключения: запрещено допускать детей до совершеннолетия, тяжело больных и больных психически. Запрещается намеренного улучшать свою внешность перед посещением «Храма» и вести себя противоестественно во время самого «служения». Простота, естественность, смирение и уважение должны быть взаимными – и у показывающего себя, и у смотрящих.

Есть в этом обществе и профессиональные «идолы», для которых «служение» является самой настоящей работой: своим спокойным умиротворённым обликом и безыскусным поведением они помогают снять напряжение и тревожность у других сограждан в любое время.

(эта причудливая фантазия была навеяна регулярными поездками в метро, когда, коротая время, я украдкой рассматривала других пассажиров. Большинство из них «залипали» в своих гаджетах).

******************************************************************************************

-Ты доволен, упырь многомордый?! – ворчу я, ощущая ломоту в запястье и пальцах, отвыкших от этой незатейливой практики: выведения букв по бумаге.

Из клубка тьмы, где гнездится Даргиц, слышится какое-то невнятное бормотание, сопение и вздохи. Отложив ручку, осторожно выбираюсь из-за стола и на цыпочках подкрадываюсь к его логову. Напряжённо прислушиваюсь: шурх-шурх. Негромкое такое, со своеобразным ритмом.

Удивлённо приподнимаю брови: чирканье пером по бумаге мой слух распознаёт почти сразу. Даргиц тоже пишет?! Да ещё и под диктовку? Напрягаю слух, прислушиваюсь -и едва удерживаюсь от хихиканья.

Да, под диктовку – сам себе для самого себя! Я стараюсь даже не дышать, чтобы разобрать, что он там бормочет: «Здравствуй, милый всем моим сердцам друг мой, голова номер пять! Пишу тебе с оказией, памятуя, что по средам ты всегда трепетно ждёшь писем от меня – твоего сотоварища верного головы номер три…»

Отхожу от гнезда, всё также крадучись, превзойдя всех японских ниндзя, с трудом сдерживая смех. Да уж, от этого персонажа можно и не такого ожидать. А что поделаешь, когда голова не одна, не две – целых семь, и когда ты являешься изгнанником из адских пределов, а в ангельские ряды почему-то не торопятся принимать?! Вот и остаётся – писать самому себе письма.

И яд слать. В баночках. Перехваченных ажурной тесёмкой.

----------------

ПыСы: иллюстрация персонажей выполнена в 2023-м году...И автор надеется, что "прокачает" её до полновесной обложки

Глава 02. Как Даргиц празднует

1.05.2019

…из непроглядной тьмы, что есть логово Даргица, с утра несутся вопли, крики, скандирования, лозунги: всё разной степени осмысленности и непристойности. То и дело раздаётся хоровое пение: звучат, перемежаясь, наслаиваясь то «Москва майская», то «Интернационал» (обе с каким-то откровенно некромантским уклоном. По крайней мере, после слов «Утро красит нежным светом некроманта старый замок», с детства знакомые строки «Вставай, проклятьем заклеймённый» воспринимаются совсем иначе…). Это не мешает даймону тут же вклинивать откровенно похабные частушки. Всё это сопровождается звоном литавр и кастрюль, воплями футбольных рожком и кряканьем винтажного клаксона.

Даргиц отмечает День трудящихся, поскольку искренне полагает себя самым уработавшимся. Даргицу хорошо: сам себе митинг, сам себе парад и гуляющая публика. Ещё бы – с таким-то количеством голов! Главное, чтобы все блюли одну партийную линию. А то если один рьяный КПРФ-овец, второй единорос, третий и четвёртый вообще анархисты, пятый – хиппи, шестой – проклятый капиталист, а седьмой вообще нацепил табличку «Ушёл в дзэн, вернусь не скоро!»; так вот, при таким раскладе к непременным праздничным возлияниям вполне может добавиться лютая разборка-махаловка из серии «Кто виноват?!» и «Ты шо, меня не уважаешь?!». И замечу, исполнять всё это будет сам себе театр в одном лице. В семи. Даргиц, в общем!

Но пока всё очень празднично и весело, с поправкой на цензуру. Огнём даймон ещё ни разу не плюнул, кислотных ожогов так же в поле зрения не обнаруживается. И морским узлом или ещё какой хитрой бридой шеи не завязаны. Так что за огнетушителем или пневмоножницами бежать не придётся(пока).

Мне, в отличие от ликующего Даргица, лениво, но в какой-то мере – хорошо и благостно. Голова полнится всякими приятными бытовыми воспоминаниями и размышлениями: сплела очередной собачий талисман, скачала подруге туеву кучу фильмов; прогулялась не спеша по вечернему Екб. Одни перцы, поддерживая традицию ударных пятилеток, вызревают и наливаются в своём горшке на подоконнике.

Задним планом – тучей с мокрым снегом на фоне майской синевы – блуждает предстоящий разговор с начальством «А ищите-ка вы нового сотрудника – при такой зарплате!». От падения в бесконечный мысленный спор удерживает россыпь бликов, брызнувшая в глаза. Это завертелись на сквозняке Зимушка и Тара, парочка Ловцов Снов, подвешенных на карниз для штор. От стеклянных бусин на их подвесках отразились солнечные зайчики и скачут по всем поверхностям и моему лицу. Зимушка и Тара – Ловцы женского рода, Ловушки озорные. А в другой комнате стараются переискрить один другого «пацаны»: яркий Кубера-Богатей и огненно-красный Ярило. Миролюбиво взирает на них страж комнаты – Ладушко, укреплённый на люстре, покачивающий помпонами вместо традиционных перьев…

От почти убаюкивающей беззвучной возни Ловцов отвлек грянувший из логова Даргица гимн России. Да такой убедительный, что даже захотелось вскочить, как полагается и подпеть, в меру вокальных данных. Даймон не даст заснуть, когда пролетарская душа пылает адовым огнём! Ещё чуть-чуть и дождусь, что потопает праздничным маршем, размахивая вместо флагов какими-нибудь артефактными полотнищами, а вместо шариков используя летучих крокозябр!

Глава 03. 9 Мая и прочие зарисовки

09.05.2019

-Выходи!

-Не выйду!

Вот зараза! То его тапком не прогонишь, то теперь – не выманишь!

-Выходи ты, муз недоделанный!

-От музызы и слышу! – И исполнил неприличную руладу на семь голосов. Тоже мне вокально-инструментальный ансамбль с хором имени Даргица «Великий Бздох»!

Пнув дверь – добротная такая, замкового типа (не иначе какой-то замок нынче ночью и впрямь с пустыми воротами остался) – со вздохом возвращаюсь вот к этим записям.

9-ое мая, День Победы, День памяти. Народные гуляния до небес, столпотворение в центре, салюты в ночи…

Но в противу своей маниакальной привычке, при том, что я махровый интроверт, почти высокоактивный социопат – сегодня «в люди» не пойду. Во-первых, да, столпотворение сегодня аццкое. Во-вторых (и пожалуй, даже существеннее «во-первых»): денег мало, а соблазнов – много.

В-третьих, Гисметео радостно обещает грозу, но вот когда точно – обрисовать не в силах, поэтому значок «гроза» расписан в его сетке отсюда и до салюта. Как уж повезёт!

Нет, я, конечно, жду первой в сезоне грозы и обещаю новоиспечённым Ловцам и Ловушкам посвящение громом и молнией… Но встречать буйство стихии под открытым небом – пока не дозрела.

(а вот перцы – прямо молодцы, продолжают зреть и наливаться не по дням, а по часам!)

Так что вместо прогулки предполагаю попытку собрать тексты для сборника: по сусекам, по амбарам, тридцати трём тетрадям и блокнотам. Глядишь, и наскребу, и до Ридеро донесу.

(Из закоулка тьмы, что есть логово Даргица, доносится бравурный марш, поздравления главнокомандующего и многократное «ура-ура-ура!» в семь глоток. Да-а, есть некоторые преимущества у рассемерения во всех смыслах!)

В-четвёртых, размышляю над творчеством одной из коллег Вконакте, над её экспериментальным интерактивным романом. Бью себя по пальцам воображаемой тапкой и бормочу себе под нос, пытаясь воспроизвести интонации Даргица: «Не нравится – пиши сама!»

-Это моя реплика! – тут же отзывается из своего логова семиглавый нехристь.

-Сидишь в своей чёрной дыре – вот и не чирикай! – в досаде чувств огрызаюсь я.

В ответ мне раздаётся совсем не чириканье (и рядом не лежало): залп! Да какой! В пору подумать, что гроза подкралась незаметно и раскатилась в семь тонов и переливов! Да ещё и с запашком сернистым!

-Даргиц! – ахаю я, поспешно закрывая нос ладонями. – Ты, блин!.. Даргиц!

-От блина и слышу! – торжествующе хохочет многоголовая темень души моей и разражается новым раскатистым залпом в «семь орудий».

В-пятых, вот вам урок – если ищите, как отвлечься от пессимистичных мыслей, заведите себе кота! Адского!

Глава 04. Огненные Пахари, Бисеряшки и Куда же без Даргица?!

10.05.2019.

(эти записи в утренних страницах ещё долго носят характер бессистемности, когда я подряд записывала то сны, то этюды, то диалоги с Даргицем. До полновесных Хроник оставалось больше года…)

Вот тот самый пример, когда я старалась не потерять интересные образы, а Даргиц был неподалёку.

Огненные Пахари

Огненные пахари – удивительные гигантские создания, немного напоминающие китов. Покрыты невероятной прочности чёрной чешуёй, в стыках которой полыхает золотисто-алый внутренний огонь.

Гигантский грудной плавник действительно напоминает лезвие плуга, и этим чудовищным выростом пропахивают застывшие слои лавы, когда поднимаются из глубин Великих Полей Огня к поверхности – чтобы взмыть ещё выше. Порождения огненных недр, Пахари вольготно чувствуют себя и воздухе, и в жидком расплаве. Взмывая в небо, или погружаясь обратно в пламенные пучины, каждый раз они прокладывают в лаве борозды своим плавником.

Зрелище это столько грандиозно и величественно, что те, кто его увидят считаются прямо-таки подопечными местных богов. И кто не падёт от благоговения на колени, когда подобный чёрной обсидиановой скале, плавник-плуг медленно поднимается над Полями Огня, скользит сквозь них, роняя тягучие сияющие алым капли и потоки, оставляя за собой полыхающую расщелину. А вслед за этим чёрная громада поднимается всё выше и выше, пока исполин недр – Огненный пахарь – не явит себя во всей своей немыслимой чудовищной красе, омываем тысячью лавовых струй. И когда эта громада беззвучно восходит вверх, в самые небеса, где некоторое время кружит в непостижимом танце, за тем лишь, чтобы потом так же плавно и неудержимо вернуться в свои лавовые владения; так вот, от такого зрелища даже самые отпетые атеисты становятся самыми рьяными верующими!

Чем ещё живут гигантские создания, чем питаются, как плодятся или же их численность с начала времён остаётся неизменной – о том никто не ведает. Поскольку что опуститься в огненные бездны, что подняться в ледяные выси – такое обычным смертным не под силу, а Боги не рассказывают.

Бисеряшки

Бисеряшки – крохотные гуманоиды, дальние родственники домовых и брауни. Обитают в домах рукодельниц, на базарах, в лавках ювелиров и тому подобных местах.

Как и большинство представителей Малых Волшебных народцев, безобидны и в какой-то мере полезны, поскольку заняты собирательским промыслом непосредственно в местах своего обитания. Бисеряшки собирают упавшие на пол или забытые мастерами бисерины, бусины, обрезки проволоки, клочки меха, срезки ниток, лоскутки и прочее. Но подбирают именно упавшее, случайно сметённое в дальний угол под рабочим столом, и никогда не воруют непосредственно со стола мастера или с полок с материалами. Цель и добыча бисеряшек – именно оброненные или забытые вещицы.

Собранные предметы Бисеряшки не собирают в беспорядочные кучи, в свалку-всяких-штук, как водится у сродственного им племени Шныриков. Бисеряшки остроумно и весьма продуманно приспосабливают найденное для благоустройства своих жилиш. При чём многим решениям обзавидовались бы видные дизайнеры из мира людей!

Особым шиком у Бисеряшек считаются плащи, расшитые бисеринами и бусинками. Чем тех больше, чем плотнее узор, тем выше статус хозяина. У иных плотность узора такова, что такни уже попросту не видно, а сам плащ становится почти негнущимся и неподъёмным. Поэтому самые добычливые и успешные представители племени нанимают специальных носильщиков, поскольку сами обладатели роскошных мантий и шагу бы не смогли в них сделать без посторонней помощи.

Те же, кто не может себе позволить найм лишних рук, приспосабливают для перетаскивания плащей небольшие тележки, из-за чего на улицах поселений Бисеряшек нередки довольно курьезные столкновения, когда два и более носителей самых роскошных плащей просто не могу развернуться и разойтись.

Прочие же могут щегольнуть своими находками на одном из многочисленных фестивалей, что нередки у Бисеряшек. Фантазийные одеяния и головные уборы из найденных вещиц ничуть не уступают в блеске и роскоши нарядам человеческих карнавалов. На этих же празднествах проводятся конкурсы скульптурных композиций из подобранных вещиц, а дамы демонстрируют просто головокружительные причёски на проволочных каркасах.

Знающие об этом народе мастера специально рассыпают в укромных уголках бисер и прочую мелочь. Взамен Бисеряшки помогают обнаружить по-настоящему ценные, но укатившиеся с рабочего стола предметы и даже позволяют людям посмотреть на свои фестивали, чем вдохновили очень многих рукодельников.

Но важно не перепутать Бисеряшек с Шныриками – народцем вороватым и склонным без разбору тащить всё подряд, прямо из-под рук мастера. Благодаря Шнырикам инструменты часто находятся не на своих местах или вовсе пропадают. А самые обнаглевшие ещё и писклявыми голосками канючат блестящие штуковины, не считаясь с тем, занят мастер или нет.

******

Даргиц, слушая всё это, ухмыляется в шесть пастей из семи. Седьмая голова почему-то смущённо кряхтит и отводит глаза. Когда я завершаю этюд о Бисеряшках, даймон хватает мою же тапку и с воодушевлённым «Н-нааа!!!» лупит седьмую голову про меж ушей. Та взвизгивает и гадючьим броском кидается в драку. Три головы из шести бросаются наперерез и буквально завязываются шеями в такое макраме, что дух захватывает!

Даргиц хихикает тремя не участвующими в драке головами, не забывая метко добавлять тапкой по мордасам в чём-то провинившейся седьмой.

Справившись с изумлением от происходящего, поджимая босую ногу, восклицаю:

-Это ещё что за междоусобица?! Седьмая что, весь компот сожрала, вместе с косточками и банкой?!

-Не-е! – радостно отзывается Даргиц, продолжая с олимпийской точностью лупцевать тапком по визжащему кублу шей и голов. – Эта дурища как раз Бисеряшек твоих с Шныриками попутала! То-то я смотрю, что на моём рабочем столе то дырявые носки появляются, причём всё – левые; то жухлые крысиные хвостики, то ещё какая пакость. Ещё только ангельского помёта и подсохших лужиц единорожьего блевонтина эти паскудники не оставляли. Н-наааа!

-А-аа..а э-э, разве ангелы того, помёт оставляют?! – ошарашено спрашиваю я.

-Так, про единорожьи выделения вопросов не возникает, - чему-то довольный, ухмыляется даймон, снова запуская череду тапкоприкладства к седьмой. Не участвующие в основной потасовке головы аж вспотели и шумно отпыхиваются. Сквозь их нестройное сопение Даргиц сварливо продолжает: - Если б ангелы и правда помёт метали, эта бы мелюзга подстоловная уже давно натащила мне три горы на стол. С ложечкой!

Я не спрашиваю, ложечка-то зачем: воображение живенько само нарисовало самую возможную версию. Даргиц фыркает в ответ на мои мысли, отбрасывает изрядно измохраченную тапку и скрипуче жалуется:

-А ещё иголки прут, мелкота эта шнырливая!

-Иголки?! Зачем тебе иголки, ты что, вышиваешь?!

-Ага, крестиком! – всхохатывает даймон и вдруг суёт мне под нос хвост. – Зацени татуху!

Обалдело смотрю на сегменты хвоста, где буквально покадрово – на каждом сегменте – набита некая эпичная боевая сцена. Всех деталей я не разглядела, но суть сводилась к одному: героический Даргиц, во всех ракурсах и позах, мочит ангельское воинство, налево, направо, вдоль и поперёк, поодиночке и штабелями. И на одном из сегментов мочил буквально: могучей, так сказать, брандспойтной струёй!

Кисло смотрю на даймона, вместе со мной любующегося делом лап своих и цокающего восхищенно языком. Напрочь игнорируя мою кислую мину, расчувствовавшись, он предлагает:

-Хочешь, такую же набью?! С личным автографом!

Показываю ему уцелевшую тапку, стараясь не показывать, как зябко стоять босыми ногами на голом полу.

Глава 05. Размышления в жаркий май

11.05.2019

-Жарко.

-О-оо, это ещё даже не тепло, Дарла, - благостным тоном отзывается Даргиц, распластавшись всей тушей на до бела раскаленной крыше. Вздыхает томно и продолжает: - Ты не заглядывала даже на порог Нижних пределов! Кстати, в Горних высях тоже, скажу тебе, не климат-контроль, жмотятся на нормальные заклятия комфортной температурки; видите ли, экология и всё такое.

-Отъявись! - рявкаю я, отодвигая подальше стакан с морсом от попытавшейся подсунуться к нему Седьмой головы. – Кому-то вчера мало тапков прилетело?!

Седьмая заискивающе скалится в щербатой улыбке, потом пытается изобразить жалостливую мину. Вот если вы представите себе крокодила, страдающего запором, примерно тоже получилось у злополучной головы, чьи глаза заплыли от фингалов, а нос стал ещё более плоским.

Даргиц не вмешивается в наши разборки. Сладко потягивается, кряхтит и когтит края крыши.

(крыша – это вот та самая, которую если срывает, то тушите свет, сливайте воду. В данном случае Даргиц взгромоздился всей тушей на самый конёк крыши – моей, чтоб не снесло под напором беспокойных мыслей и закольцованных, как испорченная плёнка, внутренних монологов. Даргиц свято убеждён, что право срывать крышу – с некоторых пор его несвятая обязанность и принадлежит только ему. Что ж, у кого какие хранители, а меня – Семиглавый Хер-рувим!)

Бормочу вслух:

-Чем замечателен морс со льдом в высоком стакане? Лёд тает, и морса как будто и не убывает, хоть и становится жиже, зато и удовольствие можно растянуть…

-Или поделиться с ближним своим, проникнувшись состраданием к обиженным и обездоленным, - хнычет Седьмая голова и вытягивает губы трубочкой, сюпая воздухом. Нет, в её случае это не трубочка: нормальный такой алчный хобот!

Тапки под рукой нет, но в рюкзаке – увесистая такая книжица в твёрдой обложке. Седьмая всё читает по моим глазам и поспешно втягивается в самое основание шеи. Даргиц хихикает и лениво чешет получившуюся припухлость.

Смотрю на него и размышляю о его природе. Кто он, всё-таки? Слепившиеся во едино смертные грехи? Или выжившие и объединившиеся в одно целое демоны времён моей юности, когда, что называется, они сношались в моей голове 24/7? Когда меня «пёрло и таращило» что в рисовании, что в писательстве, и я удержу не знала в полёте фантазии? С взрослением, под гнётом всяких жизненно-бытовых обстоятельств беснования стали слабеть, демоны – хиреть. И, видимо, чтобы совсем не сгинуть – образовали вот этот семиголовый конгломерат?

-И кто у нас тут сегодня? – опять вслух начинаю размышлять я. – Гнев, жадность, страх, сомнение, самообман, сожаление, вина? Или всё-таки классика – семь смертных грехов? Мании и фобии, коим несть числа, и место им – в учебниках по психиатрии?

-Вот тебе какая разница? – лениво отзывается Даргиц, переворачиваясь брюхом вверх и растопыриваясь лапами во все стороны. При этом умудряется навалиться на припухлость, в которой скрылась Седьмая голова, так что та глухо взвывает и невнятно икает. – Не всё ли равно?

-Не всё равно, - упрямо, согласно своему зодиакальному темпераменту, бурчу я. – Должна же я понимать, что мне с тобой делать и по какой инструкции.

-В случае пожара, радиационного взрыва и конца времён – выносить первым! – радостно рявкает даймон и заливисто ржёт.

-Шутничок! – отмахиваюсь я от него. – Твой бы феерический юмор – да на большие и малые сцены!

-Вот и займись,- беззлобно отзывается он и когтем дёргает край крыши, вслушиваясь в получившееся дребезжание с видом прожженного меломана.

Глава 06. О паучках

27.05.2019

(запись в два захода, с зарисовкой сюжета о разумных пауках)

-Мало того, что не пишет больше недели, так ещё и пауков развела! – вопит Даргиц, с грохотом и топотом мечась по Чертогам Воображения[1].

Потревоженный его метаниями, со своей лежанки взметнулся Альб, засел на одной из статуй и уже там принял угрожающую позу: на дыбы со вскинутой вверх первой парой лап.

-Фу ты, пельмень с тентаклями! – ахает Даргиц, но смотрит на гигантского паука-альбиноса со смесью восторга и некоторой ревности. – Это ж на каких гормонах ты так отожрался?!

-Не тронь Альба, - вяло огрызаюсь я, признавая правоту даймона, что, таки да, и записи динамила, и пауков развела. Хотя в поле зрения пока виден только Альб, но я знаю, что по тёмным углам собираются остальные. И не заметишь их, пока не пошевелятся.

Дага затаилась под потолком, идеально сливаясь с лепниной. Шельма, если я ничего не путаю, уже зависла над головами Даргица, определяясь, в какую вцепиться. Шикаю на неё, даймон – тут же оборачивается ко мне. Щурится, стремительно припадает к полу, выворачивая одну голову вверх и прицельно плюясь клубом дыма. Тут же огромный восьмилапый силуэт призраком проступает в дымной завесе: мимикрировать в такой непостоянной среде Шельма не может.

-Оно что, прозрачное?! – с искренним интересом восклицает Даргиц, переворачиваясь брюхом (бронированным, как имперский дредноут) вверх и выставляя в сторону паучихи веер когтей. Шельма впечатляется, раскачивает свою страховочную паутину и спрыгивает на стену подальше от даймона.

-Не оно, а она, - поясняю я. – И не прозрачная, а бриллиантовая. Шельма с ног до головы такими мелкими гранёными чешуйками покрыта. Фасетами отражает окружающее и мимикрирует.

-Блистательное решение, - фыркает Даргиц, наблюдая как Шельма, распластавшись по стене, принимает условно стабильную окраску. Эффектную, надо сказать: брюшко как у осы, только чёрные полосы чередуются с алмазно-белыми, взыскривающими. Те же бриллиантовые искры сплошь покрывают головогрудь и лапы исполинской аргиопы. Лишь самые кончики конечностей и педипальп – золотые.

-Драгоценная шельма! – довольно хохочет Даргиц, сам большой любитель эпатажного облика. Даймон переворачивается на бок и с любопытством рассматривает паука-альбиноса, который в свой черёд таращит на него немигающие, круглые как блюдца глаза цвета чистых изумрудов. Боевой скакун-охотник потирает хелицеры, но из-за общей пушистости выглядит вполне милым, хотя размером превосходит упитанного пони.

Затянувшуюся паузу нарушает лязгающий стрекот, словно по спицам раскрученного велосипедного колеса провели гвоздём. Даргиц, не меняя позы, вопросительно смотрит на меня. Вздыхаю:

-Это Дага. Она спрашивает, что ты такое и не вреден ли ты для пищеварения.

-Изжога обеспечена, - кивает, склабясь, даймон, жадно всматриваясь во всем тёмные уголки. – А так же понос, облысение и внезапный летальный исход.

Снова раздаётся стрёкот, сорвавшийся в подобие шипения: уж что-что, а лысеть Дага не намерена! Даже в ущерб пустому желудку. Даргиц посмеивается, чешет лапой пузо. Той же лапой царственно взмахивает в мой адрес и барственно велит:

-Рассказывай!

И я ему рассказываю сюжет в духе аниме и американских блокбастеров, где на мир обрушивается инопланетная хтонь, которую не берет ни одно известное человечеству оружие. Опробовав всё – от лазера до самурайских мечей – люди приходят к созданию живого биоружия на основе насекомых, которых воздействие инопланетян не берёт. Как водится в таких историях, одолев чужаков, разумные насекомые начинают страшить своих создателей и их начинают планомерно уничтожать.

Уцелеть удаётся немногим арахнидам, среди них – Альб и его компаньонка-наездница. С ней-то они и пытаются скрыться в глубине бывшей Зоны Чужих, где поочередно подбирают Шельму и Дагу(гигантского боевого тарантула). В Зоне квартету тоже всякого перепадает, но концовку я ещё не продумывала.

Умолкаю. Альб за время рассказа спустился со статуи, бочком обошёл Даргица, на всякий случай вскидывая передние лапы. Забравшись в свою лежанку, он так же слушал меня, подобрав под себя все конечности и не сводя изумрудных глаз.

За время рассказа Шельма успевает сплести подобие ажурной скатерти и теперь увлечённо развешивает по стене. Её тело сейчас не сверкает острым алмазным блеском, а словно слегка припылено – так она выражает свои чувства о предательстве со стороны людей.

Выбравшаяся из своего укрытия Дага – громадный боевой мизгирь, способная нести на себе трёх вооружённых по полной людей – напоминает буровато-полосатую глыбу, поскольку, как и Альб, сидит, подобрав под себя все лапы. В гагатово-чёрных глазах отражается свет светильников – словно слёзы.

Даргиц обводит взглядом всё трио, хмыкает. Переводит взгляд на меня и, тыча в мой адрес когтистым пальцем, говорит:

-Помнится, в списке твоих фобий до недавнего числилась боязнь пауков. Оригинально ты её преодолела; все бы свои страхи так приручала, как этот восьмилапый зоопарк.

-Если бы, - киваю я, протягиваю руку к пауку-альбиносу, аккуратно почёсывая его головогрудь за парой передних глаз. Скакун мелко-мелко дрожит: блаженно жмуриться или мурлыкать он не может, так что выражает удовольствие как может – всем телом.

Даргиц благосклонно наблюдает эти «паучьи нежности», даже от ехидных комментариев воздерживается. И мгновенно весь обращается во внимание, когда на моём рабочем столе вспыхивает россыпь сиреневых искр.

-А это что там такое? – восклицают две головы из семи, тогда как прочие алчно всматриваются в ту сторону.

-Копуша, - чуть растеряно отзываюсь я, подставляя палец ещё одному – самому крохотному на фоне прочих – арахниду. Бодро перебирая лапками цвета старинной бронзы, паучок вбегает по пальцу мне на предплечье. Здесь он разворачивается к Даргицу и встопорщивается в боевой стойке.

-Фи, мелюзга! – фыркает даймон, как раз подтянувший одну из голов поближе, чтобы рассмотреть паучка.

-Бесценная мелюзга, - усмехаюсь я, поднимая руку на уровень глаз Даргица и давая ему рассмотреть Копушу внимательнее. Брюшко и головогрудь того, как и Шельмы, густо усыпано кристаллами частой огранки. Его покрытие переливается всеми оттенками аметиста и брызжет колючими искрами при любом движении. Даю пояснение скептически скривишемуся даймону: - Броня этого карапуза по прочности превосходит самую крепкую танковую броню.

-Тоже из этого – легиона насекомых? – кисло интересуется даймон, как будто утратив интерес к крохотному арахниду.

-Малого диверсионного войска, - киваю я, пересаживая Копушу себе на плечо. – Проникали в ставку Чужих – и знатно угаживали им оборудование своей паутиной. Та на воздухе моментально твердеет, так что пролезть к аппаратуре без резака просто не было возможности. А поскольку такие, как Копуша, могли пролезть буквально в любую щель - то и изнутри наносили непоправимый ущерб.

-Рецидивисты, - уже с одобрением хмыкает даймон, снова расползаясь в позу царственной неги. Лениво машет на меня лапой и говорит: - Ладно, играйся со своими сикарашками; глядишь, прочих мозговых тараканов приструнишь.

****

день тот же, позже

*****

Даргицу лениво; лежит, разморенный так и не состоявшейся грозой, но бдит на меня полуоткрытым оком. Чует, что у меня очередной «словесный приступ», поэтому всем своим видом вопрошает, мол, что там у тебя.

-Да так, ещё один сюжетец из серии «полный армагедец», - усмехаюсь я эдак небрежно.

-А! Эт'я люблю, - не меняя, впрочем, позы благосклонно кивает Даргиц и слегка шевелит лапой: - Валяй, я весь внимание.

Я сцепляю руки в замок перед грудью, делаю глубокий вдох и «валяю»:

-Вообрази, что некие нечеловеческой природы Силы возмутились против всего того срача, что род людской развёл на планете. Такие, скажем, эко-ангелы, размером с кайдзю[2].

(«По улице бродила пернатая Годзилла!» - охотно напевает Даргиц, расплываясь в мечтательной ухмылке)

-И вот эти ангеладзю, - Даргиц восторженно всхрюкивает, я продолжаю, - устраивают человечеству Великий Возврат, предварительно окружая все крупнейшие урбанистические единицы непроницаемой и непробиваемой ни изнутри, ни снаружи стеной. И внутрь – как в гигантские помойные вёдра – обрушивают все свалки, помойки, стоки, захоронения промышленных и прочих неприличных отходов; всё, что было утоплено с конца 18-го века в морях и океанах – корабли, самолёты, смытые штормами контейнеры и прочий техногенный мусор, наследие промышленной революции и её благ; в общем всё, поднятое со дна морского, с поверхности земли и из её глубин, сброшенное с орбиты, вплоть до Луны – всё в эти города-вёдра без единого шанса спихнуть обратно в окружающую среду. Короче, заваливают по самое не балуйся и высочайшие небоскрёбы.

-А поскольку от валящихся «даров» человеческой жизнедеятельности избавиться теперь невозможно, то нетрудно, что приключается классический такой апокалиптический хэппи-энд: человечество захлёбывается…

-Собственным дерьмом! – восторженно завершает Даргиц и смотрит на меня почти уважительно. – Ну и воображалка у тебя! Не жалко соплеменников-то?

-Мне вот их – жалко. – Киваю на троицу боевых арахнидов, сбившихся в трогательную кучку и дремлющих в ожидании наступления ночи. – И всех прочих обитателей этого голубого шарика, что людским произволом или уничтожены, или поставлены на грань вымирания!..

-Тихо-тихо, не бузи! – примирительно вскидывает лапы Даргиц. – Я уже понял, что в тебе не дремлет эколог-мститель, борец за чистое небо, питьевую воду и избыток хлорофилла.

Невнятно бурчу и смотрю на перцы, рядком выстроившиеся на подоконнике. Один из них прямо под моим взглядом наливается красным: то ли из солидарности с обуревающими меня эмоциями, то ли просто – такой весь энтузиаст с коммунистическим уклоном.

Даргиц текучим движением вскидывается с пола, срывает со стены паутину, сплетённую Шельмой, и, довольно хихикая, уволакивает в своё логово. Слышно, как он возится там, шуршит, чем-то стучит. Надо полагать, пристраивает трофей на видном месте, благоустраивает своё жилище.

------

[1] Чертоги Воображения – первая ясно обозначенная локация, где происходят основные события Хроник

[2] Ка́йдзю — японское слово, означающее «странный зверь», но чаще переводимое как «монстр».

--------

Один из упомянутых в тексте пауков: правда же, милаха?!

Глава 07. И вот уже июнь внезапно...

02.06.2019

…ночью накрыло одним из самых тяжёлых видов кошмаров: я оказываюсь в ситуации экзамена, к которому совершенно не готова. Чувство беспомощности и отчаяния достигают такой остроты, что я просыпаюсь с бешеным сердцебиением и в слезах. Смутно из кошмара помню, что экзаменационный билет – это мятый листок с детскими рисунками и каракулями. И вопрос, из-за которого слёзы: «Что такое чувство безопасности?».

…вкупе с цитатой, обнаруженной во время флуда по вконтактью, чуется – это мне Силы высшие знаки подают и на какой-то ответ наводят. А цитата такая: «Чтобы найти новые дороги, надо сойти с проторенной тропы».

***

день тот ж, но позже

***

…размышления после прогулки по дендропарку. За оградой внезапно пронзительно заголосил младенец в коляске, а мне вспомнилось(или сама придумала?), что новорождённые и младенцы до возраста, как научаются лопотать, хранят прямую память и знания о Божественном, как Оно есть; о том Месте, где нет всех этих мирских заморочек, разъединённости, временности и т.п. Слыша рёв детёныша, делаю «перевод» этого неистового вопля: чадо вдруг осознало плотскую подставу реальности со всеми допами и приложениями. Вопит, надрываясь, дитя человеческое, напрудив в памперс или ощутив муки голода, мол, это что же, это теперь так всегда будет?! Эй, туда входит, оттуда – выходит, и чем дальше, тем больше?! Эй, мамаша, мы так не договаривались! Давай, рожай обратно!

***

-Смешно! – хмыкает над моим плечом Даргиц и кончиком когтя слегка ковыряет себе в носу. – Есть, знаешь ли, в твоих предположениях правдоподобие: никому не нравится, когда из блаженного ничегонеделанья – со всего маху загоняют в границы плотско-смертного мира.

-Может, поэтому их вопли так и раздражают, - криво усмехаюсь я и снова передёргиваюсь. – Их же никто не предупреждает, что вот пока там стадия «агугугу-гыгы-пупу», до первых внятных слов, то знание о том, что всё можно ПРОЩЕ ещё сохраняется. А потом – опаньки! И всё как-то внезапно усложняется. Типа, эй там, перед десантом на грунт, не могли, что ли, предупредить?!

-Ну, сохранись у тебя это знание, - изучая на свет подозрительно подёргивающуюся козявку на кончике своего когтя, ухмыляется даймон, - что бы ты с этим делала – в прилагающихся реалиях? Ушла в монастырь к одной священной горе? Серьёзно?

-Уж что-нибудь бы придумала! – внезапно раздражаясь, бурчу я. – И хватит уже из себя сопли наковыривать; какие-то они у тебя слишком жизнеспособные!

Даймон коротко всхохатывает – демонстративно, с причмокиванием, слизывает «полезное ископаемое» с когтя.

Глава 08. Прогулки с Даргицем

(снова обращаю внимание, что на период создания записей, у меня был очередной сумбур в жизни, и записи велись весьма нерегулярно, с большими перерывами. Плюс я пропускаю чисто дневниковые зарисовки: ну кому тут интересно читать, что на самом деле со мной тогда происходило?!)

3.06.2019

-А я уж думал, ты решила ноги по самые уши стоптать, - ворчит Даргиц, едва я останавливаюсь и сажусь на свободную скамейку. – Или хотя бы по седалище своё беспокойное! – Сказав это, он тут же развлился на ближайшем живописном валуне, словно на удобном диване.

-Отвянь и прикройся лопушком, чудовище, - отзываюсь я, со вздохом вытягивая гудящие от долгой ходьбы ноги. Зыркаю на даймона и ехидно замечаю: - И намазался бы кремом от загара – и так смотреть страшно, а если ещё обгоришь, так вообще!

-Гы! – радостно склабится Даргиц во все семь пастей. Морды его при этом морщатся в каких-то макабрических рожах, так что даже я передёргиваюсь.

Личину Даргиц выбрал – не для слабонервных: огромный лысый котяра о семи головах и двух хвостах. За исключением количества отростков, вполне себе бы и сфинкс: голый, поросячье-розовый, весь в складочках. Всё на виду, особенно…

-Прикрылся б ты всё же листочком каким, - качая головой, ворчу я. – Хотя бы из соображений защиты от ультрафиолета своих… фабержей.

В ответ на это даймон раскидывается в позе звезды, пузом вверх, лапами врастопырку: всем желающим всё на обозрение. Чертыхаюсь, отвожу глаза. Смотрю некоторое время на фигурную плитку под ногами. То ли от времени кладку повело, то ли такой дизайнерский произвол – но плитка явственно образует волны. Очередное явление урбанистического моря: валы и впадины, в асфальте или вот в таких фигурных облицовках дорожек.

Море, море. В сердце – море, в голове – «каша пять злаков», в рюкзаке – удачный экземпляр с книгоохоты. На соседнем камне – персонификация каких-то личных тёмных сторон. В общем, «Бардак на корабле!».

Чувствую, как снова подступает мешанина из сожалений, досады, зависти, попыток самооправдаться… Даргиц, словно я в медный таз молотком постучала, тут же вскидывается и с прищуром смотрит на меня. Дрыгает хвостами, отгоняя подальше подкравшегося гигантского паука – одного из тех, что я придумала и накидала краткой историей. Два других паука исследуют соседние камни и уже развешивают между ними ловчие сети…

Тру виски, гоня наслаивающиеся друг на друга образы – жизни обыденной и порождений воображения. Пауки исчезают. Даргиц – остаётся.

-Куда ж я без тебя теперь? – бормочу я, разглядывая свои руки.

-Без меня – никуда, - соглашается даймон, снова обмякая на спине. – И без паучариков – тоже.

-Паноптикум, - вздыхаю я, то ли адресуя это самой себе и раздраю в голове, то ли вот этим – явлениям воображения.

Глава 09. Последствия киномарафона

5.06.2019

(после ударного просмотра киноужастиков, включая всю франшизу «Обитель зла»)

Несутся герои по кладбищу, спасаясь от свежее образовавшихся зомби (допустим, над действующей локацией предварительно что-то распылили, люди передохли как мухи – и давай озомбевать! А кто не с ними – тот как раз через кладбище, как оглашенный, галопирует).

Так вот, мчатся герои сюжета, а им на пятки такие бодренькие мертвецы наступают, на мозги претендуют и прочий полезный ливер. Герои с переменным успехом уклоняются, отбиваются-отсреливаются, и вроде уже виден спасительный выход. И в этот драматичный момент из могил восстают совсем несвежие зомби, залежавшиеся, так сказать, но вдруг решившие проявить активную жизненную позицию (с чего бы вдруг – пусть режиссер сотоварищи выкручиваются!).

Один из беглецов – типичный рубаха-парень, топором бреется, молок прямо из коровы пьёт – бодро отмахивается от залежавшихся лопатой и с типично американской улыбочкой вопит: «А вам-то чего на месте не лежится?!»

(по замыслу зал здесь ухохатывается над шуткой юмора).

***

Даргиц изумлённо поднимает брови. Потом морщит все морды, вчитываясь в самое начало записи. Хмыкает, дёргает за охвативший все шеи снуд. Раз – и уже нет даймона! А спустя пару-тройку минут из тьмы, что есть его логово, доносится: «Меня зовут Элис. Я работала на копорацию «Амбрелла».

Что ж, факел марафона передан! Главное, чтобы по Чертогам потом всякая мутантная нечисть не разбегалась.

Глава 010. О страдашечках и ночных кошмарах

19.06.2019

-Я так полагаю, ночной кошмар про людоеда – твоих лап дело? – как бы между прочим, почти не отвлекаясь от записей, спрашиваю я.

-А чё сразу моих?! – возмущается в шесть голов Даргиц, тогда как седьмая шкодливо щурится. – Чуть что – и сразу Даргиц?! – И почти моментально уже все семь морщинистых безволосых морды расплываются в ухмылке самодовольства.

-Значит, твоё творчество, - со вздохом подытоживаю я, тщась загромоздить воспоминания о сновидческом трэшаке новыми впечатлениями.

-А не фиг было динамить записи! – назидательно говорит Даргиц.

-Гм-м… - Не спорю с ним, ибо да, есть за мной такой грешок: динамила, прокрастинировала, вязала, страдала ерундой.

-Нагнетала пургену, - подсказывает даймон, - и прочего мозгового слабительного…

-Даргиц! – возмущённо восклицаю я. – Не лезь под руку со своими инсинуациями!

-Дарю! – барским жестом отмахивается от меня семиголовый кошмарище и чинно удаляется. Надо полагать, опять будет троллить Шельму, чтобы потом с довольнющим видом скакать, по уши обвешанным кружевной паутиной.

Смотрю на новенькую ручку, выполненную в виду пластикового пера. По задумке, она должна меня вдохновлять и сподвигать на создание новых текстов, пока я нахожусь в отпуске, но…

Как я жаловалась в переписке с подругой: «Где она, та трава забористая времён юности моей?! Где тот драйв и кайф от самого процесса написания, когда я тоннами исписывала тетради, катала километры фанфиков – и не заморачивалась на какой-то там писательский план, сюжетную логику?! Какая грамматика и орфография – дайте мне ручку и тетрадь, и пусть весь мир подождёт! Где оно - вот это вот всё?!»

-Вумной слишком стала, - подсказывает из какого-то тёмного угла Даргиц. – Как вутка, только вотруби не ест!

-Ладно, пусть и вутка, главное, чтобы не медицинская, - бормочу я под нос. Потом, повысив голос, спрашиваю как бы в пространство: - А вот было бы интересно написать такую историю, скажем, про семиголового диавола, волею судеб загремевшего в мир смертных и посредством, скажем, одной из смертных пытающегося вернуться в родные края (а за одно - в статус владыки всея преисподней со всеми атрибутами). В качестве стимулирующих квестов – поиск магических артефактов, которые суть те самые атрибуты. И зовут, скажем, этого диавола… Хм-мм, на букву «д».

Три боевых паука и один семиголовый адский котик всё время моего монолога наводили такой тарарам, словно в Чертогах развернулись какие-то строительно-разрушительные работы. Но вот сейчас – повисла почти гробовая тишина. Миг спустя раздается приближающийся дробный топот. Будучи в кошачьей, хоть и многоголовой ипостаси, Даргиц и бегает как все коты – с топотом.

Перед моим лицом в ряд выстроились все семь морщинистых морд, вытаращив глаза с максимально расширенными зрачками. Зрелище, надо заметить, не для слабонервных, так что я даже слегка отшатываюсь назад. Но преодолеваю мгновенное замешательство и, помахивая в воздухе ручкой-пером, как бы между делом продолжаю рассуждать:

-Может весьма себе недурственная историйка получиться. Повесть там. Может даже – роман. – И беспардонно тычу кончиком ручки в нос центральной головы: - Как ты на это смотришь, а, дорогуша?

Даймон поочерёдно моргает глазами, начиная с крайней левой головы. Зрелище получается не менее эффектное, чем заключительный танец-степ танцоров «Ривердэнс». Даргиц трясёт всеми головами. Самая сентиментальная пускает скупую едкую слезу, прочие наперебой бормочут какие-то заверения, обещания, похвалу…

Я приподнимаю брови и качаю головой: ну надо же, кому-то всё ещё не чуждо тщеславие и предвкушение триумфа!

Глава 011. Почти полгода спустя и прочие события

(прошло почти полгода, как я снова приступила к ведению записей. Период был эмоционально накалённый, поэтому всё не было ни настроения, ни желания писать хоть что-то. Однако.)

22.11.2019

…до Йольских мистерий и Днюхи сестры – ровно месяц. До моего окончательного[1] ухода с нынешнего места работы – без году неделя. Давненько такой «песочницы» в свой адрес не наблюдала, ну да и Хёгг с ним! Йа Ктулху Ф'хтанг!

-А как же ЙА?! – возмущённо вопит бездна тьмы души моей и миг спустя оттуда вываливается загорелый, весь в татухах под маори – в общем, только что из затяжного отпуска огромный кот с претензией на породу сфинкс. – ПочеМЯУ не менЙАУ призываешь?! – От возмущения у него ещё и акцент прорезался.

-Ну, явился же, в конце-то концов, - почти безучастно замечаю я, разглядывая морщинистую ряху личного даймона. Рассматривать вполне удобно, поскольку Даргиц предстал «единообразным», то есть с одной головой. Удовлетворившись первичным осмотром, продолжаю: - Ты свалил в неведомые дали, не оставив и записки. На меня – навалилось всякое бытовое и чуть не погребло. Я тут впадаю в почти бодлеровскую тоску и декаданс, а тебя не досвистишься. Нужно же было заполнить как-то эту священную пустоту невыразимого ужаса? А что может быть лучше проверенной классики? Йа Шоггот!

Даргиц морщится ещё сильнее, сузив глаза так, что те затерялись бы на общем складчатом рельефе морды, если б не алели адским пламенем. Всматривается в меня долго, пристально, шумно принюхивается. И адские огни остывают до почти небесно-голубого, прищур обрисовывается двумя полумесяцами рожками вниз, а «гармошка» морды изображает кривую усмешку.

-Аа, вот в чём дело-то, - замечает он, расслабляясь и переставая нависать надо мной. – Всех проблем-то, что увольняешься – и сама себе мозг выносишь попытками оправдаться. Хотелось бы знать, за что и перед кем?!

-Н-ну-у, - неопределенно тяну я.

Молчим, слушая звуки, что рождаются под сводами Чертогов: шелесты, шорохи, еле слышное эхо далёкой мелодии, а может – голосов. Ещё запахи, к привычным добавляется явно нездешний: горьковато-солёный, чуть-чуть кремнистый и влажный – такой бывает на морском берегу. В него вплетаются ноты экзотического, слегка приторного аромата, похожего на жасмин, имбирный и самый летучий – ваниль.

-Крем для упругости кожи, - снисходит до пояснений Даргиц, заметив, что я вдыхаю глубже и длиннее. – На натуральных маслах и всё такое. А где твои боевые сикаражки?

-Зима же на дворе, спят, - чуть лишь сбитая с толку сменой темы, отвечаю я и кивком головы указываю вверх, где под потолком причудливой тучей висят несколько паутинных коконов.

-Ну, с вашими-то зимами, дрыхнуть им придётся долго, - усмехается Даргиц, вертя головой по сторонам и замечая кое-что поинтереснее паучьих колыбелек. – Та-ак, а это что за инсталляция?

Пожимаю плечами и всё так же почти безучастно наблюдаю, как даймон с ворчанием ходит среди зловещих чёрных камней и обломков стел и колонн, снизу доверху испещрённых омерзительными символами Г'харна и иных позабытых языков Потусторонья.

-Для полноты композиции не хватает только алтарика имени самого Г.Ф.Л[2]! – с ехидцей замечает Даргиц, обходя по кругу очередной менгир.

-Не настолько меня ещё занесло в приступах меланхолии, - отзываюсь я и начинаю улыбаться, заметив, что по следам даймона, повторяя его маршрут, прямо на полу начинают разгораться загадочные сиггилы и рунескрипты.

Даргиц так же замечает эту иллюминацию, фыркает, чтобы миг спустя, с прытью шального котёнка, начать носиться по Чертогам по совершенно сумасшедшим траекториям. Его стараниями пол вскорости покрывается хитросплетениями светящихся линий: то ли зентаглы, то ли наложившиеся друг на друга мандалы. В точках пересечений свечение тянется вверх язычками призрачного пламени, что приводит даймона в ещё больший восторг. Он уже прыгает по стенам и явно попытается пробежаться и по потолку.

Улыбаюсь: всё в порядке, Даргиц, наконец-то, вернулся!

--------------------------

[1] Я не стану упоминать здесь предшествующие этому события, как и само место работы

[2] Говард Филипп Лавкрафт

Глава 012. Об алфавитах и планах Господних

7.12.2019

-…Неисповедимы пути Господни – но планчик у Него, надо отдать должное, забористый!

Я с изумлением воззрилась на Даргица, собственно, и изрекшего эту затейливую мудрость. Сегодня адский котик предстал о трёх головах, шея каждой обмотана невыносимо длинным и выдриглазно полосатым шарфом. Складывалось впечатление, что на создание этого вязанного кошмара (а не Даргица, разумеется) пошли самые ядовито-окрашенные, а потому забракованные мотки пряжи.

Заметив фокус моего внимания, Даргиц довольно осклабился в три пасти и начал размахивать одним из концов шарфа. Добивался ли он приступа морской болезни или пытался иначе как проверить выносливость моего мозга к пляске кислотных, размазывающихся на взмахах полос, но я предпочла поспешно и с преувеличенным вниманием вернуться к записям.

Итак, если вкратце, то вот оно и свершилось: я уволилась! Освободилась и решила дать себе передышку до наступления нового Мышиного года. И кажется, согласно китайскому гороскопу, Петух и Мышь в неплохих отношениях, если только не вздумают зерно друг у друга тырить. Свинья, как символ ещё вершащегося года, помогла, так сказать, подрыть корни этой тягостной и основательно прогнившей ситуации с уже покинутым местом работы. Вот и молодец.

Я пока ещё в подобии шока и попыток сообразить, а дальше-то что? Куда метнуться, чего делать? Пока же разглядываю унесённые «трофеи»: все наплетённые на постылой работе Ловцы Снов драгоценно-бриллиантово переливаются на новых местах, пошевеливают пёрышками-подвесками, покачиваются…

Понимаю, что воображение сегодня пробуксовывает (это не смотря на мельтешащие на периферии зрения кислотные полоски даргицева шарфа!), бормочу под нос:

-Писать-то не о чем, господа присяжные…

-А как же Я?! – возмущённо вопит Даргиц, от неожиданности сам себе заехав концом шарфа. Судя по увесистому такому «плюм-с» - там был зашит песочек. На полкило, как минимум! Поскольку пострадала одна из боковых голов, то тут же начинается грызня и вопли в три горла, с обещаниями придушить тем же самым шарфом или подвесить на нём за…

-Цыц там! – рявкаю я, краснея, поскольку моё воображение живенько рисует сцену повешения за это самое!

Чтобы заставить его, воображение, отвлечься, протянула руку и буквально из воздуха вынула книжицу с бодрым оптимистичным названием «Пиши ещё!». Помнится, на одной из страниц было задание про придуманные алфавиты. А у меня где-то в стародавних блокнотах этих придуманных каракуль – пяток-то точно был!

-Давненько я криптографией не баловалась, - пробормотала я, выудив тот самый блокнот в клеенчатой, без всякого принта обложке. Пошуршала страницами, хмыкая и разглядывая старые рисунки, дополняющие алфавиты. – Ого, а вот это интересно, экие закорюки!

К «закорюкам» - алфавиту Шешоно – прилагались зарисовки носителей языка: рептилоид человековидный, узкоглазый и зубастый. При таком обличье ожидаемо, что и алфавит должен быть таким – шершавым, что ли. Но тут – даже в чём-то похоже на деванагари.

Покачав головой, восхитившись подростковому полёту фантазии, набросав текст для начала на русском и всё время поглядывая в блокнот, начинаю выводить [1]

-А-хри-неть! – выдохнул над моей головой Даргиц, перегнулся пониже, всматриваясь во все эти витушки. Потом посмотрел на меня, почти сочувственно и одновременно – уважительно. – Эк тебя в подростковом периоде-то таращило!

-А то ж! – кивнула я, разглядывая написанное с определённой толикой гордости. – Кому гормон шибал пониже пояса, а меня, вишь как – в самый мозговой творческий центр!

-Ушибленная ты наша! – покачал всеми головами даймон. Потом прищурился, хмыкнул и провёл лапой над «иероглифами». – Покумекаю на досуге, - сообщил он мне в ответ на мой недоумённый взгляд, - занятные кривульки, есть в них какой-то потенциал!

-Только не вздумай в некромантическое превращать! – воскликнула я, но от даймона уже только – остаточные кислотно-полосатые блики в воздухе остались.

-----------

[1] Собственно, записано: « А и давненько не бралась я за это детское баловство – написание выдуманными буквами-закорюками! Вот к примеру: Алфавит Шешоно. Если верить ещё и зарисовкам – что-то вроде рептилии человековидной, узкоглазой и зубастой. Зовут Здонг. При таком обличье, оалфавит должен быть… шершавым. А тут ничего – почти деванагари»

Глава 013. О фигурных стихах и киномании

8.12. 2019

О ФИГУРНЫХ СТИХАХ И КИНОМАНИИ ДАРГИЦА

Девиз «Сам не спишь – не дай спать и другому», с поправкой на личные причуды и заскоки, оказался вполне применим и ко мне.

Совершив все утренние ритуалы – почитание домашнего алтаря, имитация медитации – разбудила супруга. Пока он в свой черёд будет ритуалить над приготовлением завтрака и кофе, засела за Утренние Страницы. Голова генерировать что-то гениальное – отказывается категорично, но – книжечка Карен Бенке[1] мне в помощь!

Закрываю глаза, наугад открываю книгу, вчитываюсь в упражнение… Э-эм, простите, что?! Фигурные стихи? А впрочем[2]

-Что курили авторы этого собрания бредовин?! - Ну как же Даргиц – и не вставит свои пять копеек?!

-Сдаётся мне, укропчик с твоих адских делянок, - отвечаю с усмешкой, оглядываюсь и чуть не падаю под стол от неожиданности. – Ёкарный бабай!

-В общих чертах, таки да! Мне нравится стиль этого чувака, почти весь в меня! – Даргиц доволен произведённым эффектом, аж искрит по контуру тела. Точнее – пламенеет и зыркает на меня поверх круглых тёмных очков, ухмыляясь кривой змеиной ухмылкой. Глаза, кстати, тоже змеиные, и сам он весь – тощий, нервный в движениях – напоминает змея, за каким-то лешим примерившим человечье обличье. В общем, вот он – Кроули[3] из популярного сериала, во плоти и пламени, с встрёпанной рыжей шевелюрой и нахальством, бьющим через край.

-С разворота и слева в скулу! – хохочет Даргиц, продолжив мой мысленный пассаж в адрес его нынешнего облика.

-И когда только успел приобщиться к человеческим сериалам?! – ошарашено спрашиваю я, чуть успокаиваясь, когда замечаю пару лысых сфинксовых хвостов, извивающихся у ног «Кроули». – Можно только порадоваться, что никто до сих пор не снял вменяемой экранизации по Лавкрафту. А то б у тебя вся морда в щупальцах была, и хвосты с тентаклями между собой путались постоянно.

-Щупальца мне не пойдут, - с обеспокоенным видом потирая гладко выбритый подбородок, говорит Даргиц. Потом, словно засомневался в достоверности тактильных ощущений, поспешил в своё логово, что расположено где-то в тёмных уголках Чертогов.

Я подумала, а не подкинуть ли ему ради эксперимента всю серию «Космоолухов»[4], поглядеть, какую личину он выберет? Но взвесив все «за» и «против», решила этого не делать – раззорюсь ведь на банках сгущёнки!

----------------------------------

[1] Карен Бенке – автор вдохновляющего пособия для прокачки писательских навыков «Пиши ещё! Руководство для начинающего писателя».

[2] Сам текст стиха (без рифмы и размера, как я люблю!): « Начать с утра//когда ещё не решила//кем я буду:// то ль ангелом, то ль рыжей бестией// то ль зверем о когтях// а может вовсе эфемерной и невесомой феей// Писать стихи по форме чашки//в которой кофе ждёт»

[3] Кроули – персонаж сериала «Благие знамения», великолепно исполненный Дэвидом Теннантом

[4] Серия юмористической фантастики Ольги Громыко. Кто читал, тот про сгущёнку поймёт =)))

Глава 014. "...шёл какой-то там день карантина..."

24.04.2020

(интервалы между записями в УС становятся всё больше, поскольку я совсем потерялась под валом бытовых задач, да и на фронте работы – всё опять было не слава Богу… не до записей, в общем, было. Но именно в этой записи начинает впервые проступать стиль, в котором я начну вести более регулярные Хроники)

…Вывожу по странице, чтобы хоть как-то начать: «Шёл какой-то там день карантина…»

-Это банально, Дарла моя, - тут же подаёт голос Даргиц, растянувшись на полу комнаты аж по диагонали. Иначе его тулово просто не вместилось бы; оба хвоста и так – лежат за порогом комнаты, в коридоре.

Ныне даймон антрацитово-чёрной масти с авантюриновым блеском, мистически проступающим на его шкуре при любом движении. Прямо залюбоваться можно такой красотой неземной! Но я не любуюсь, смотрю скорее с интересом учёного, наткнувшегося на неведомую жужу. Спрашиваю:

-И что за новый тренд: готичность в пополаме?

-Почему – в пополаме?! – вскидывается обеими головами – а он к тому же сегодня всего-то «двуличен» - даймон.

-По масти-то готичненько, - с самым серьёзным лицом говорю я, снова окидываю его взглядом от ушей до куда хватает, собственно, посмотреть и продолжаю: - А вот все эти блёсточки по телу, искряшечки… Это уже на гламур такой неприкрытый тянет.

Даргиц показывает мне разом два языка: длинных и узких, как кинжалы, да ещё и кислотно-оранжевого цвета. На фоне чёрных морд (пусть и с блеском) – выглядит неожиданно выдриглазно, я даже прищуриваюсь, чтобы смягчить визуальное потрясение. Киваю и тем же тоном говорю:

-Что ж, каждый выражается как может.

-Или – самовырождается, - довольно ядовито отзывается Даргиц и скалится в обе морды от уха до уха. Белоснежный оскал на чёрном фоне имеет тот же шоковый эффект, как и невыносимо оранжевый язык.

Трясу головой, чтобы прогнать блики перед глазами, и слегка напряжённо интересуюсь:

-На что намёк?

-Да так, ни на что, - пожимает плечами даймон, в свой черёд оглядывая меня с ног до головы, а потом – обводя таким выразительным взглядом комнату. – Я ж разве против? Женские штучки-крючочки, клубочки-салфеточки и прочие сюси-пуси. Так глядишь, и до пинеток с чепчиками дорастёшь…

Метнуть оба тапка по-македонски, с полразворота и попасть - это не всякому снайперу и ниндзя по плечу!

Даргиц повёлся на само движение. Вскидывается в попытке принять угрожающую позу с ответным метанием огня и молний – и со всего маху бьётся головами о давно уже мерцавшую под потолком сеть, словно из снежинок сотканную. Валом холодного воздуха даймона приплющивает к полу, а от порыва – закачались все остальные Ловцы Снов, зашелестели, зазвенели, рассыпая многоцветные сполохи охранных огней. Блики эти, объединившись в линии, стремительно сплетаются в сложную ажурную сеть – и накрывают изумлённо мяргнувшего даймона, ещё сильнее вжимая в пол.

-Не бузи! – погрозив ему пальцем и выдохнув, говорю я. Потом иду из комнаты в комнату, от окна к окну, успокаивая всё ещё взбудораженных, раскачивающихся на своих подвесках Ловцов.

-Вот ещё теперь и эзотерический паноптикум себе завела! – кряхтит Даргиц, тщась высвободиться из взыскривающих всеми цветами радуги тенёт. – То у неё пауки стадами бегают, теперь ещё – и эта интерьерная дребедень ожила!

-Это не дребедень, а Хранители, - говорю я, останавливая двух Ловцов под люстрой (это их похожее на снежный полог защитное поле сшибло Даргица на пол).

-Хранители-хренители! – бурчит даймон. Внезапно резко уменьшается в размере и ловко выкатывается в одну из ячеек сети. – Вот нате вам, выкусите! – Смотрит на меня с укоризной и почти сплёвывает: - Бабские штучки!

-Не завидуй, - делая милостивый взмах рукой, отзываюсь я. Потом той же рукой подпираю щёку, смотрю на даймона пару секунд и нарочито умилённо восклицаю: - Божешь мой, таки какая прелесть, какая цаца! Прямо не тьмы порождение, а яйцо Фаберже в новом формате! Расписное!

-Чего-оо?! – таращится на меня тот. Потом начинает вертеться на месте, в попытках разглядеть, за что ему «фабержнутость» приписана. Всхрюкивает, взрыкивает, кидается в коридор – посмотреться в зеркало…Чтобы через секунду разразиться возмущённым мявом.

Ещё бы, на антрацитово-чёрном фоне – так славно смотрятся ажурные, сеточкой лежащие, линии, сияющие полированным золотисто-розовым блеском!

Глава 015. карты, звёзды: всех на стол!

(Прошло больше полугода от последней записи. Запись от 6 декабря 2020 года была сплошь посвящена разбору расклада на Таро; выписок по разным книгам и трактовникам получилось – 6.5 страниц амбарной книги! Конечно, всю эту роспись я не стала включать в текст – только реакцию Даргица на само её наличие уже на следующий день, 7.12.2020)

6-7.12.2020

…книга Утренних Страниц сейчас напоминает конспект какого-то безумного таролога: ералаш разнообразных трактовок четырёх дубль-карт из колоды «Семи звёзд», подаренной Анжелой. Разноцветные почеркушки – карандашами, едва живыми текстовыми маркерами; что-то обведено, а другое – яростно перечёркнуто крест-накрест; формулы подсчёта квинтэссенции, соотношение с календарём, астрологическими объектами…

-Эт… Это что у тебя за очередной приход случился, а я – ни в одном глазу?! – звучит откуда-то сверху слегка скрипучий голос.

Я разворачиваюсь верхом на стуле, поджав под себя ноги, и почти без заминки спрашиваю в ответ, едва ли не с теми же интонациями:

-А у тебя что за очередной прикид, а со мной даже не обсуждалось? Что это ты вдруг решил до двуногости и прямохождения эволюционировать?

По ту сторону стола, наклонившись к раскрытой книге, стоит почти двухметровый антропоморф кошачьих статей. В ответ на мой вопрос он неспешно распрямляется и демонстрирует столь милую сердцу безшёрстую, в морщинках и складочках, морду гигантского сфинкса. Мастью так и остался – антрацитово-чёрный с авантюриновой искрой, и глаза, напоминающие сейчас полумесяцы рожками вниз, светятся голубым. Знает, что всё-таки произвёл впечатление, хоть я не показываю, и чрезвычайно тем доволен.

Дав наглядеться на себя неповторимого, Даргиц ещё сильнее морщится, изображая ехидную усмешку, и говорит:

-Да вот, решил на себе ощутить и оценить, что такого в гуманоидах есть, чтобы…

-Их зажарить и съесть! – завершаю я, спрыгиваю со стула, подхожу к столу вплотную и решительно оттираю даймона в сторону. – Могу и так список озвучить: сердце, печень, мозги и прочий ливер, иногда с довесочком в виде души. Стандартный набор, ничего оригинального. Постоянным покупателям – скидка каждый пятый вторник после посвиста рака на горе и таблетки от запора, перевязанные розовой ленточкой.

Даргиц таращит на меня глаза, спустя пару секунд – закатывается в звучном, сочном хохоте. При его нынешних статях – звук буквально обрушается мне на голову. Я картинно хватаюсь за край столешницы, якобы едва удержавшись на ногах. Но сразу проявляю бодрость, когда Даргиц пытается протянуть лапы к той самой четвёрке карт, оказавшихся под самой книгой Утренних Страниц. Ревниво прижимаю их к себе и ворчу, искоса глядя на слегка опешившвего от моей прыти даймона:

-Ты вообще в курсе, что лапать колоду Таро без разрешения владельца – по меньшей мере, не вежливо?!

-Я вообще не в курсе, что тут у тебя опять происходит, - фыркает он и выразительно крутит головой, всматриваясь в тёмные углы Чертогов. – Сикарашек твоих боевых не видно. Эти твои сетчатые хранители-охранители – в том же наборе и как-то поблекли, что ли… Но вот на ментальном уровне такой бардак – словно ты тут ведьмин шабаш проводила! И как это нынче у тебя называется?

-Это называется 2020-й год на излёте, - устало вздыхаю я, решительно захлопывая обложку книги УС и делая вялую попытку приборки на столе. – Всяческие депрессии, обострения и прочий экзистенциальный ужас.

-А-а, поэтому в гадания решила удариться, - с пониманием хмыкает Даргиц, присаживаясь на угол стола и полностью игнорируя мои попытки его оттуда спихнуть.

-Что я тебе, царевна лягушка – ударяться вот что-то? – ворчу я, понимаю, что уровень юмора у меня нынче ниже всех ватерлиний. Из хаоса канцелярии выуживаю тетрадь обычного школьного формата, листаю, разыскивая запись за сегодняшний день.

-Это чего? Гримуар для школьниц? – с ленцой интересуется Даргиц, хотя так и сверкает глазами на перелистываемые страницы. – Анкета начинающих ведьм?

-Дневник Таролога, - пожимаю я плечами и решаю пояснить: - Положено записывать расклады и всячески над ними размышлять. Кстати, с утра выпали Тройка Кубков и Аркан Дьявол. – Я выразительно смотрю на даймона, всем своим видом вопрошающего, мол, и что? – Я всё пыталась понять, что за дьявольская вечеринка, если Хэллоуин давно прошёл, а Йоль ещё и не думал начинаться.А это ты, радость наша даймоническая, соизволил наконец-то нарисоваться!

Я таки не сдержалась, дала слабину, и в голосе звучат едва сдерживаемая обида: больше полугода от него ни слуху, ни духу, и вот нате вам, получите и распишитесь!

Даргиц щурится, глаза лишь на миг озаряются опасным золотисто-алым сиянием. Потом он дёргает усами, затем поочередно – ушами, и вдруг начинает снова громоподобно смеяться. Видя, что я сейчас начну орать уже в полный голос, машет на меня ручищей – каждый палец унизан драгоценным кольцом, а кончики втянутых когтей явно позолочены. Потом с грацией, что присуща крупным хищникам, опускается прямо на пол, изображает на физиономии внимание и барственным тоном говорит:

-Вещай, Дарла, Я весь внимание, Я бездна всех вниманий, и внимание – всех бездн. Изливай – меня не затопишь, а Мне уже и самому интересно.

Попыхтев на остаточных эмоциях, я всё же не могу удержаться от улыбки: харизма у «адского котика» просто зашкаливает. Решаю, что вот те самые дубль-карты масти Мечей – Туз, Семёрка, Восьмёрка и Король – указывали на возвращение блудного даймона.

Вздыхаю, менее ловко опускаю на пол напротив Даргица – и лью всё, что за минувшие месяцы накопилось…

-----------------------

P.S. Потом всё равно случился ещё один большой перерыв на пять месяцев - с декабря 2020-го по май 2021-го, когда я вернулась к Утренним Страницам в новом формате и с решимостью вести их более регулярно. Но об этом – уже на новых страницах, которые как раз с мая я начала отмечать днями, и на момент, как я набираю эту Хронику – их уже 347.

Коротенькое Междуглавие с авторским пояснением

Первые 16 рассказов - это те самые "нулевые", взбалмошные представляющие собой мешанину из снов, этюдов и прочего.

Следующие 13 - это уже из последовательности "День за днём", хотя в нумерации глав сразу будут заметны пропуски сугубо дневниковых записей. Именно отсюда и начинаются настоящие Хроники, начиная постепенно обрастать деталями, подробностями и персонажами.

1 день. Начнём сначала, или Перезапуск

8.05.2021

1-ый день Утренних Страниц (УС). Перезапуск.

И снова попытка ведения УС дубль-не знаю-какой. У Татьяны Мужицкой[1] снова услышала про методу Джулии Кэмерон – каждый день по три страницы и вот прямо «проснись и пиши». Ну вот, проснулась, но вовсе без утренних ритуалов обойтись не могу, и дело даже не в чашечке кофе или приветствии хранителей домашнего алтаря. Но не умыться, не сполоснуться, не причесаться... И вообще, не до конца проснутая – я тот ещё не пеленгуемый стеллс: врезаться во что-то, уронить что-нибудь – наше всё.

Поэтому сначала водные процедуры с обязательным приговариванием: «Водичка-водичка, умой моё личико, а то в зеркале с утра – такие ужасы показывают!»

(Забавная штука: с отвычки ноет запястье. Вот прямо от этого самого письма! А ведь я даже до середины первой из трёх страниц не добралась. Можно, конечно, сжульничать и перейти с амбарной книги на формат обычной школьной тетради, а то и блокнота. Кэмерон, кстати, нелинованный блокнот и рекомендует в своей методе, но только того же здоровенного размера А3. Не, без разлиновки – у меня все строчки вниз сползут или будут извиваться затейливыми синусоидами!)

Даргиц-дарла! Сукин ты аццкий кот, ты видишь?! Сижу, строчу, хотя могла бы уговорить свой взбурливший моссск завернуться с головой в одеяло и спать себе до будильника! Посмотрела бы очередную порцию сновидческого бреда, вот как сегодняшний выпуск:

…мне нужно от кого-то убежать, кажется, от вампиров, и попасть на вокзал к 13.30. Убегала на коврике, который очень похож на те, что лежат перед дверями, а к себе прижимала белого шпица, потому что он каким-то образом влияет на лётные качества коврика. Со мной ещё кто-то, из сочувствующих вампиров, что ли. И летим-то мы, то и дело падая чуть не до земли, а по земле на машинах нас те самые вампиры-злыдни обгоняют. Потом вроде как приземлились и разговаривали с копами… Следующий заход сна: каннибал-гомик, приволокший своему связанному любовнику по неволе девицу на палочке и исполняющий по этой теме какой-то дикий танец… Брррр!

Вчера вот тоже что-то трэшачковое снилось: смутно помню, что пыталась поймать чёрного коня и что-то ему рассказать; а ещё я в курсе убийств 30 клоунов, которых некий доктор, собственно, после убиения развесил на дереве. И я вот к этому доктору попадаю на приём и мне нельзя себя выдать…

Бред и трэш, моя прэ-ээлес-сссть! Кому-то хотя бы эротика там снится или какие-то сказочные страны, а мне за что вот такое?!

Мысленно по давней привычке кричу: «Даргиц! Нельзя ли там онейро-ТВ как-то подкрутить, каналы поотключать левые, с кошмарами отнюдь не с улицы Вязов?! Можно вот без всей этой мракобесной эстетики обойтись – и пусть мне снится красивый морской берег, пустынный пляж с белым песком, море, по которому мирно катятся маленькие волны, а в полосе прибоя – видны ракушки?!»

…И вот он – тень семиголовая, с бело-голубыми глазами-полумесяцами, только начинающая оформляться посреди ещё более призрачных, размытых Чертогов Воображения. Вот они – семь ухмыляющихся пастей, прорези красного на черным-чёрном, беззвучно пока вопрошающие: «Кто даймона зовёт?».

-Молчи! – восклицаю, не давая ему заговорить в полный голос, сама ошарашенная этими пока ещё смутными, почти позабытыми интерьерами и вот этой – многоглавостью в готичном стиле. – Знаю я твои версии трансляций: жаркие сюжеты с берегов Флегетона или, наоборот, прохладительный релаксиз недр Коцита. Молчи! Что значит, рта ещё не успел раскрыть?! А то не вижу: шесть уже распахнулись до самых гланд, седьмая помалкивает, но явно пошлость какую-то репетирует!..

Встряхиваю головой, смотрю ошалело на кривоватые, часто неразборчивые строчки, бодрыми тараканами бегущие по разлинованным листам. О чём ещё тут выплеснуть, согласно методе медам Кэмерон? Писать, не думая и не анализируя и даже не заморачиваясь на пунктуацию… Но мой внутренний технолог (согласно классификации Мужицкой) не может такого допустить: как это, без минимума знаков препинания обходиться?!

По той же классификации, я ещё и гибридный: технолог-отношенец. Или отношенец-технолог, всё очень запутанно, и судя по всему, эти две компоненты – блуждают и меняются во мне местами, как несмешивающиеся жидкости в сувенирных брелоках. И ни одна из них не способна справиться с парадом моих «хотелок» на книги, а хотений тех больше, чем голов у Даргица.

-Да неужели? - беззвучно усмехается многоголовая тень.

-Да ты б знал, как меня колотить начинает, - машинально отвечаю я, - когда я вижу очередную «добычу», хоть на полках в книжном, хоть на просторах на Авито! На пряжу столько не спустила денег, как на все вот эти «радости книгофила!». А у самой книг не читанных – стопка с меня ростом! Алчность – это грех, на минуточку!

Даргиц смеётся и одобрительно кряхтит: алчность, азарт, мотовство – это по его части, он это одобряет, может ещё и мастер-класс показать или тренинг по «прокачке скилла» в этих областях организовать, с него станется!

Моргаю и понимаю, что фокус улучшается: воскресают знакомые и уютные очертания Чертогов, все эти книжные полки вдоль стен, высокие потолки, стрельчатые окна. Кажется, имеется даже камин, а если и нет – то появится, только захоти.

Я остаюсь там – в вещном плотском мире, усердно водя ручкой по листам амбарной книги, за окном жаркий май, ноет запястье…

…я переношусь в этот момент сюда – на территорию бесконечных возможностей, идей и фантазий, обиталище самых диковинных и невероятных моих порождений.

И его – Даргица избранное место, в которое он возвращается по своему желанию, или вот когда меня – отмыкает после длительного «неписуна». Лежит и сейчас – черная лоснящаяся громада с претензией на семейство кошачьих, породы сфинкс. Ухмыляется довольно, мол, сюрприз!

-Кайф, кайф, где ты был? – слегка растеряно напеваю я, вертя головой, трогая поверхность массивного рабочего стола, уставленного по краю письменными принадлежностями и несколькими стеклянными и каменными пресс-папье в виде шаров. Хмурюсь и, глядя уже прямо на Даргица, спрашиваю более напористо: - Я тебя спрашиваю, ты где был, вообще?! Ты хоть в курсе, что у меня тут творится?!

-Очередной творческий бардак, - безмятежно и без намёка на раскаяние, откликается тот и сладко потягивается. По хребту волной проклюнулся и исчез ряд костяных шипов, но меня таким уже не впечатлишь.

-Ага, так значит, в курсе! – Я привстаю из-за стола, стараясь выглядеть как можно более убедительно. – И ни сном, ни духом, что у меня писательский застой, я не знаю, за что хвататься и какой из текстов далее прорабатывать, поскольку мой адский муз, видите ли, пока не свистнешь – не перекрестится и от свинины не откажется, чтобы вот хоть пол-столько автору помочь с выруливанием всей этой мешанины?! Что ты выпучился на меня, будто я тебе тут рекламу ветклиники читаю: «Вторая кастрация – в подарок?!

Даргиц поочердно распахнул и захлопнул все семь пастей, пустил из ушей струйки пара, издал нутром рокочущий звук (я на всякий случай тревожно потянула носом, но подозрительных запахов не учуяла) – и заржал. Эффект оказался потрясающий – меня попросту выкинуло обратно сюда, в привычный земной мир, и я с удивлением вижу – вот уже и третья страница к финишу. Осталось четыре строчки и на сегодня амба. Три с половиной строчки. Пиши хоть что-то. Пиши «гуси». Что-то: гуси. Гуси, пиши[2]. Пиши есчо. МарьВанна. Аванс. Гуси.

8.05.2021

-------------

ПыСы: вот так и выглядели по началу Хроники, после очередной почти полугодовой паузы в них. С этой записи я начала отмечать дни, хотя дальнейшие страницы больше напоминали дневник и по здравому размышлению – я не буду их приводить в публикациях. Хроники с Даргицем будут некоторое время куцыми, и напоминающими как бы случайное включение какого-то другого канала. Уйдёт время, прежде чем я приду именно к Хроникам (хотя и в них то и дело будут вплетаться дневниковые, чисто жизненные сюжеты, которые я опять же буду опускать, и только по нумерации дней можно будет отследить эти лакуны).

[1] Татьяна Мужицкая – автор нескольких очень мотивирующих книг по психологии; в данном контексте речь идёт об аудио-варианте книги «Мне всё льзя!», читает сама Мужицкая

[2] Реверанс в сторону «Книги чудес» Джеффа Вандремеера, где одним из приёмов от «неписуна» и было вот это «Пишите что-то. Гуси»

6 день. «О книгах, ядах, пчёлах и гаремах»

14.05.2021

6-ой день УС.

Едва не заспала момент пробуждения! Но, как говорит Волк в одном мультике: «Дитёнкам и телёнкам режим нужон!». Так что всё ж таки выползла, стараясь не смотреться в зеркало. Если в него и смотреться в первые минуты после сна, то только с состраданием и пониманием: ещё не включивший до конца вертикальный режим организм усиленно рисует под глазами тёмные круги.

То ли накатывающая жара загодя так на меня влияет, то ли вчерашний марш-бросок в четыре конца города: туда в магазины, сюда – за велотренажёром (мини не мини, а тяжёлый, шайтан-машина!), да вечерний променад, а перед этим, в самое пеклище четырёхчасовое – за книгой про яды…

В глазах появляется оживление, внутри – знакомый книгоманский зуд: на глаза как раз вчера попалась книга про пчёл, и не какой-то там справочник начинающим пасечникам, а довольно любопытное исследование.

-Стоп! – рявкаю сама себе и для убедительности приставляю кулак к поверхности зеркала. – Какие пчёлы?! Какие ещё книги?! Кто вчера клялся и божился, и рисовал синим карандашом крест на пузе, что не больше одной книги в месяц?

…из тьмы, что есть Логово Даргица, раздаётся насмешливое фырканье, правда, без последующих реплик. Ему ли, повелителю соблазнов и искусов, не упиваться этой моей перепалкой с утра пораньше?

-Да, я люблю книги, - то ли внушая себе, то ли оправдываясь перед даймоном, говорю я. – Да, в чём и преуспели мои родители – так это матушка в привитии самой страсти к чтению, а батюшка – к собиранию книг, особенно касательно словарей, энциклопедий и справочников. Но ведь это мне и пригодиться может. Вот как перечитаю всё, что накопилось – энциклопедии животных, морей и океанов, историю средневековых доспехов и про скубадайвинг – и ка-ак использую потом, чтобы наполнить сады слов своих!

-Вот завернула, аж штопор смотрится гвоздём! - не выдерживает паузы Даргиц. – Особенно про дайвинг мне нравится: прямо посреди твоего региона, в сердце мегаполиса – самое то про погружение на дно читать. Где будешь отрабатывать, в тазу?

-Вылез-таки, - тут же всем телом поворачиваюсь я к нему, и по моему лицу даймон читает: вся тирада и была направлена на то, чтобы его выманить из Логова. Щурится насмешливо, морщит и без того морщинистую морду и благодушно скалится.

-Подловила, подловила, - ворчит он, словно капля нефти, вытекая из своей тьмы, и потягивается, выпуская бритвенно острые когти. – Возьми с полки пирожок, только не перепутай с мухомором.

Я неодобрительно зыркаю на белёсые – и довольно глубокие царапины – которые он оставляет на каменных плитах пола. Упираю руки в боки и нахраписто говорю:

-Кстати, раз уж голос подал, не хочешь ли поделиться, что там по сюжету у МарьИванны[1] вообще было? В хронологической и исторически достоверной последовательности. Финал-то я как бы вижу, без магического шара обошлась. А вот между третьим главой и им самым – что?!

-А что ты Меня-то домогаешься? – возмущённо фыркает Даргиц, укладываясь чисто по-кошачьи, подвернув передние лапы под грудь. – Я что, перьями белыми где оброс или на арфе от нечего делать бренчу? Я – твой даймон, а не блаженная Муза с какой-то там горы. Моё дело за бардаком в твоей голове иногда присматривать – добавить там, разнообразить, расцветить. Хотя Я так посмотрю, в Моё отсутствие ты и сама неплохо справлялась. Вон, целый гарем завела. Да ещё и гейский[2]!

На последних репликах в голосе Даргица слышно не возмущение, а скорее недоумение: мужской гарем под женским началом – это он всяко одобрил бы и поддержал. Но гейский?!

-Хотя вот так погляжу, - через некоторое время задумчиво произносит даймон, глядя куда-то поверх моего плеча. – Вон тот пупсичек такой ничего, брутальненький и не прА-ААААтивный.

-Иди и съешь уже что-нибудь, - советую я ему, перед этим не удержавшись и глянув через плечо. Ну, мало ли что там из мною прочитанного материлизовалось?!

Даргиц самодовольно ухает, мол, вот и он меня подловил. Я тоже вполне довольна: в этих перепалках с даймоном – семь эффектов в одном! – и правда может родиться не только истина, но и ускользающий куском мокрого мыла сюжет между той самой главой и финалом «МарьИванны».

--------------------------------------

14.05.2021

[1] Речь идёт о пока незавершённом романе «Первый Договор. МарьИванна», из цикла «Приключения заключенцев»

[2] Намёк на то, что некоторое время автор грешила чтением яойных комиксов=)))

7 день. «Некоторые житейские пасторали и протесты Даргица»

15.05.2021

7 день УС.

…опять чуть не проспала, да ещё и внутренний голос взвыл: «Выходной же, какого лешего?! Чтоб тебе подольше-то не поспать?».

Велик был соблазн, да, весьма велик. Но я вовремя вспомнила угрозы прогноза о том, что сегодняшний день обещает быть жарче предыдущего. Уже сейчас в комнатах угадывается лишь намёк на ночную прохладу, а на часах ведь только восьмой час.

За окнами обманчивое затишье: город не то, чтобы замер в выходной день, снизив утренний поток машин. Он, как исполинский организм, перенаправляет интересы своих обитателей – на поваляться, позагорать, поплескаться в сомнительной чистоты водах городского пруда…

Вот, поэтому сегодня к «карманному морю» лучше и не соваться: от тел разной степени раздетости и спортивности там сегодня будет просто не протолкнуться. А я ещё не обрела ту буддийскую невозмутимость, что позволит мне бесстрастно воспринимать такое скопление человеческой плоти на один пляж.

Эх-хе-хе, пока и остаётся мечтать, что однажды я буду ездить на море, когда душа пожелает, и на такие побережья, где как раз мало любителей перебрать с ультрафиолетом; и будут там вот такие же как я – любители просто побыть наедине с громадой водной стихии, в какой-то момент - как будто делаясь с ней единым целым…

…пока же стоят другие вполне конкретные задачи. Ну, и я – перед ними, и таращимся мы взаимно друг на друга, как легендарный баран на новые ворота.

Один Даргиц позволяет себе никуда не спешить, то ли в силу самой своей природы и потакая личным страстям. То ли напротив – пытаясь активно вникнуть во всё то, что за время его отсутствия накопилось. В общем, ни идей от него никаких, ни подсказок. Потому и начинаю ворчать, как бы размышляя вслух:

-Взяться, что ли, за другие тексты, раз с «МарьИванной» - не мычит, не телится? И пусть себе Муза моя высиживает в этом направлении новые идеи?

-Какого это такого муза ты тут себе завести успела? – тут же подаёт глосс Даргиц, вперяя в меня взгляд средней головы. А две боковые – сегодня он по какой-то прихоти «три-в-одном» - хищно поглядывают по сторонам в поисках гипотетического конкурента.

-А такого! – с охотой отзываюсь я. – С которым крутила страстные романы, и два – очень для взрослых[1]! – даже написала, набрала и отредактировала! Пока некоторые – могу перечислить по головам! – где-то по полгода шляются!

Морды Даргица вытягиваются, приобретая черты, присущие скорее ориентальной породе, чем сфинксам. Даже уши становятся такими же – лопушки лопушками. Он смотрит на меня в шесть глаз, так и эдак, что-то там для себя выясняет и выдыхает почти со страстью:

-Что, правда, вот прямо с пометкой «21+»?! И прямо вот откровенно?! Дай почитать!

Параллельно он пытается включить режим «кавайный котик». Только как-то упустив, что лыс, трёхголов, о двух хвостах и размером – с коня-тяжеловоза. И вообще, весь из себя адский. Эффект получается прямо противоположный: я шарахаюсь от него подальше, спешно подтягивая к себе увесистый письменный прибор. Прекрасно понимаю, что хоть в голос я тут запрещай, Даргиц всё равно найдёт и прочитает упомянутые тексты. Ну и ладно с ним, главное, чтобы не цитировал.

Даргиц широко щерится, зыркает куда-то в бок, а потом делает внезапный бросок в мою сторону и…

…и вот я снова – в наливающейся беспощадной жарой комнате, слушая, как визжат за окном стрижи, эти «смс-ски небесные». Слушая их, вспоминаю, что наряду с жарой, МЧС тут рассылало предупреждения о ветре с грозой. Или о грозе с ветром. Короче, одно верхом на другом, погоняя. И не помешал бы разгул стихии, как у классика написано «Люблю грозу в начале мая». А то уже всё в цвету, зеленеет и пахнет, а толкового дождя, не говоря уже о добром ливне – не было. Надо бы, чтобы освежить всю зелень, людей и сам город. Этот огромный, шумный, пыльный, раскалённый – но любимый город.

15.05.2021

---------------------------------

[1] Да, таковые действительно имеются, только нигде не опубликованы=)))

8 день. «О Стрижах-вампирах, и особенностях скуба-дайвинга в тени Уральских гор»

16.05.2021

8-ой день УС

…опять со слегка взъерошенным состоянием сажусь за страницы. Честно, хотелось поспать подольше или вовсе – проспать, объявив себе выходной. Но и в комнате уже ощутимо жарко стало, а смотреть очередной сновиденческий трэш – как еврейские (!) монстры имеют разборки с другими монстрами, которых наняли третьи, ой вэй! Так что проснулись, улыбнулись, потянулись…

-Ой!

Это мне аукается вчерашний тест-драйв нового мини-велотренажёра: дают знать о себе мышцы, о которых я уже давно и не вспоминала. Растираю бёдра и спину, слушая, как за окном самозабвенно верещат стрижи. У этих птичек нынче новый режим обнаружился: ночной. По меньшей мере, характерные взвизги я слышала сегодня в третьем часу ночи!

-Что они там, как летучие мыши – на звук охотятся? – бормочу я себе под нос, ныряя чуть ли не под стол, чтобы дотянуться до икроножных мышц обеих ног. – А может, это страдающий бессонницей стриж-маньяк, доведённый до нервного срыва, а то и вовсе – стриж-вампир?

-А он тебя часом не клюнул, пролетая над твоей кукухой? – тут же слышу чуть скрипучий насмешливый голос выше уровня стола. – И у тебя уже бред на почве трансформации? Как оно там, на мушек не тянет? Или взвизгнуть погромче?

Я поспешно, чуть не мазнув макушкой о край столешницы, выпрямляюсь. Пора бы и привыкнуть, что стоит только Даргицу подать голос – и вот, вместо стен комнаты распахиваются просторные прохладные Чертоги Воображения. С блаженным видом вдыхаю воздух, в котором совершенно нет и намёка на горчинку гари, что который день витает в перекалённой городской атмосфере. Слышу смешливое фырканье, смущаюсь и по инерции перехожу в словесную контратаку:

-А не твоему ли присутствию благодаря все мои предположения и принимают бредовую направленность?!

-Дарю! – с царственными интонациями отзывается даймон и делает в мою сторону величественный взмах.

Я чуть воздухом не поперхнулась от возмущения. Выхожу из-за стола с целью треснуть ему промеж просвечивающих ушей. Взгляд почти сразу цепляется за небольшую стопку книг, сдвинутых к самому углу стола. Сделай я ещё один порывистый жест – и всё бы посыпалось на пол. Присматриваюсь и удивлённо вскидываю брови – это же книги из моего обычного мира. Вот очень, прямо очень крутая антиутопия Лаллин Полл «Пчёлы» (эх, шикарный бы мультсериал вышел для взрослых, да кто бы снял?). А это – боевая фантастика «У оружия нет имени», домученная едва ли до середины. А сверху – энциклопедия скуба-дайвинга, не смотря на небольшой размер, но благодаря качеству полиграфии – увесистая, что твой кирпич. Машинально беру её в руки, листая страницы, пестрящие яркими фотографиями как самого оборудования для скубы, так и подводными видами. Улыбаюсь невольно: вот уж буквально, читая эту книжицу, погружаюсь в новую для себя тему!

-О, как это по-вашему, по-писательски, - тут же ехидно замечает Даргиц со своего места, - не прибегая к практике, на диване, так сказать – нырять в глубины моря или лезть на вершины гор!

-А ты знаешь, что такое разгрузка в снаряжении дайвера? – спрашиваю я в ответ, выразительно взвешивая в руке энциклопедию спорного в изучении предмета. – Это вот когда надо к поверхности подняться, сбрасывают некоторый свинцовый груз. Вот если сейчас в тебя этим «грузом» запущу – мне легче станет сдвинуться в работе с текстом «МарьИванны»?!

-А разве сдвига не было? – ничуть не убеждённый ни моими интонациями, ни наметкой траектории броска книги, как-то лениво отзывается даймон. – Я-то решил, у тебя сдвиг по фазе был давно и прочно, и всё давно в стадии «уже случилось».

-Случится страшное, - наступая на него и помахивая злополучной энциклопедией, рычу я, - если ты мне срочно не выдашь развитие сюжета! Конечно, разговоры с «воображаемым другом» - тоже хорошая помощь автору, давно перешедшая в своеобразный навык. А значит, как и любой навык – его надо прокачивать и временами модернизировать. Так что гони идеи и прочую прекрасную вдохновляющую пургу, драгоценное ты моё воображалище, пока не узнал – каково погружаться в гранитные слои уральского региона с нерабочим дайверским снаряжением с ускорением «одной энциклопедией про меж ушей – н-нааа»!

Даргиц от неожиданности подаётся подальше и пучит на меня все наличные глаза (общим числом в шесть штук). Потом все три морды растягиваются в широких клыкастых ухмылках, которым бы обзавидовались все тираннозавры и вымерли бы повторно. В следующую секунду даймон начинает хохотать в три глотки, показывая, что ему все мои угрозы – так, брюшко почесать.

-Вот ничто тебя не берёт! – восклицаю я, кидая книгу на стол к остальным. – Ни обидеть, ни поддеть, аж завидки берут такой непробиваемости. Прямо хоть бери с тебя пример, хоть ты ни разу не пионер!

-А что, почему бы и да?! – отхохотавшись, откликается Даргиц. – Когда там у вас день пионерии? Вот давай Меня и посвятим и торжественно повяжем Мне галстуки!

-Угу, по суммарному количеству голов – сойдёшь за целый отряд, - фыркаю я в ответ, впрочем, уже без всякой имитации раздражения и праведного авторского гнева. – И как ты там между собой делиться собираешься?

-А зачем? – удивляется даймон.

-Ну как же, должно быть поровну мальчиков и девочек, - с самым серьезным видом поясняю я. – Мальчики в брюках и белых рубашках. Девочки – тоже в белых рубашках, но обязательно в плиссированных юбках. И бантиках. – Тут я очень выразительно смотрю на лысые, как колено головы Даргица.

Тот лишь на секунду задумывается над постановкой вопроса, а затем снова заходится в приступе смеха, аж запрокинувшись навзничь.

Я лишь вздыхаю:

-И ведь тебя совершенно не смущает, что семь на два не делится!

Даймон начинает аж похрюкивать от смеха.

16.05.2021

10 день. «О барахольщиках Мнемосины и прочих рефлексиях»

18.05.2021

10-й день УС

…видимо лёгкий недосып и освежающие водные процедуры с утра – горячей воды нет со вчерашнего и не предвидится в обозримом будущем; а может, по иным каким причинам – вдруг сподвигло предаться меня воспоминаниям. В частности, о том периоде, когда я неистово убивалась на беговой дорожке с утречка пораньше, потом - в зале на татами, преследуя весьма размытую цель «стать сильной». Сильной, как, скажем, комиксные чудо-бабы в трико, не стала, выносливой – это вот да, было дело. Вопрос ведь в то время как стоял? Да не пойми как: сильной – как? Для чего? В каких параметрах – физических, психических? В какие, в конце концов, сроки?!

Вот мне Вселенная тогда и устроила прогон по всей программе и всем направлениям. Так что правильно надо формулировать желания, господа и дамы, как говорится, «скока вешать в граммах» - и озвучивать. Ещё лучше – документировать…

Нет, ну, правда, с недосыпа меня на такие интроспекции с рефлексиями растаращило? Согласна, те самые девять лет на прокачку «стать сильной» - такое поди-ка забудь! Даже отпустить, как советуют всякие постигшие дзен и великое Дао мудрецы, не получается, а времени ведь уже прошло.

И вот, казалось бы, что действительно может быть проще: отпустить прошлое, все связанные с этим воспоминания, переживания, терзания; что сделано, что не сделано, что сказано и о чём промолчала… Ан нет, всё ещё упрямо волочу свои грузы, доспехи и скелеты, увязав нескладным пучком, где на спине, где – волоком, закусив воображаемые удила и роняя ментальную пену. И нет, чтобы на тележку какую переложить, хоть на тачку садовую с одним колесом: всё б полегче было. Или вовсе – оставить бы на перекрёстке первом попавшемся. Старьёвщиков-барахольщиков полно на всех уровнях бытия, мигом бы налетели и разобрали до последней железки, косточки и осколка.

-А вот действительно, есть ведь такие персонажи? – начинаю я проговаривать вслух, отмахивая себе ритм ручкой. - Ведь люди как-то умудряются – забыть, потерять или отпустить мысли, воспоминания, а иные – и всю память целиком? Весь этот бесценный – и часто совсем бесполезный груз, тянущий каждый раз обратно, на круги перерождений. Куда вот весь этот хлам девается с обочин Бытия? Его сортируют и хранят, чтобы потом – раздать новорождённым душам в мирских воплощениях? Сжигают дотла, получая чистую энергию на дальнейшие творения? На метафизических блошиных рынках – распродают за копейки любителям всякого старья и винтажной рухляди? - Задумываюсь на несколько секунд, неотрывно глядя на ту самую ручку. Делаю ей какой-то затейливый пас и продолжаю: -Или вот при оставлении физической оболочки, все эти сокровища, сколько их накопилось за весь срок жизни – выкладываются перед душой и ей предлагается: с собой дальше потащит или во истину – отпустит и лёгкой бестелесностью полетит уже в обещанную Нирвану?..

-Вот у тебя точно: либо недосып, либо недолив! – всхохатывает Даргиц, давно уже наблюдающий за мной и выслушивающий весь этот монолог к высоким потолкам Чертогов Воображения. – Сказал бы, что перелив – но за тобой как-то не наблюдается.

-Недосып кофе и недолив кипятка в кружку, - парирую я, слегка лишь удивляясь тому, как незаметно одна реальность сменилась на другую. – Сам знаешь мою меланхоличную натуру: накатят размышлизмы девятым валом, только успевай отскочить, чтоб не зацепило! Вон мы раз с подругой – до третьего часу ночи выясняли, что такое феноменология; в итоге постановили, что забор – он и в Африке забор!

-У вас там точно нескафе в чашках был?! – ржёт даймон.

Но я только отмахиваюсь от него и продолжаю в начатом ключе:

- И вот что касается воспоминаний; вокруг ведь этой темы сколько фантастических книг написано, философских дебатов наговорено и кинолент намотано в сто слоёв без просветов! Но я пока не припоминаю такого рода сюжет (это если не вдаваться в совсем высокую мистику о душах в бардо, где они, исходя из привязанности к воспоминаниям, и делают роковой выбор, ведущий или к новому циклу рождений, или выпрыгиванию из него с радостным «Йахуууу!» и размахиванием труселями).

-Это называется: не вдаваясь в подробности, - фыркает Даргиц, но на мордах его читается интерес.

-Речь в моём сюжете, - как будто не заметив его шпильки, вдохновенно вещаю я, - о неких сущностях, а то и вовсе – умельцах из числа людей, которые как раз и подбирают эти самые брошенные, отвергнутые или отпущенные воспоминания. Как уж они там добираются до обочины или где этот хламовник находится – история другая. Интерес ведь в том, что они с ними делают? Коллекционируют, продают? Использовать как средство шантажа – тоже, конечно, интересный вариант, но малоубедительный. Да и было такое решение, неоднократно уже было. А что тогда они, барахольщики Мнемосины,[1] делают с этими ошмётками?

-Название им, стало быть, придумала, - ухмыляется Даргиц, помахивая в воздухе одним их хвостов. – А вот чем эти милые люди заняты – толком сама не знаешь. Как это похоже на вас – трансляторов идей вселенских, инструменты вы воли божьей (какому бы божеству та не принадлежала)! На мой вкус, все эти якобы брошенные-потерянные-наташа-мы-всё-уронили воспоминания смертных либо излишне перенасыщены (за редкими, ладно уж, случаями), либо сброжены-створожены или наоборот, пресные и безвкусные. Бывали, надо признаться, и весьма тошнотворные – даже для меня, Адского Владыки! – образчики. И не в силу содержания, но качество – качество хуже дерьма!

-Ты их что, ел?! Воспоминания?! – изумляюсь я. Хотя чему бы: в рацион адского котика явно не кошачьи консервы из «Кировского» входят.

-Ой, где только Маша не была! – кокетливо отзывается он и морщит все три морды в смешливой гримасе.

И большего от него теперь не дождёшься. Достаточно уже того, что он саму тему для размышлений мне подкинул. Он – даймон, а не трепетная Муза, бряцающая на арфе над ухом у разомлевшего автора и подливающая ему то ли амброзию, то ли мёд Квасира в чаёк. Даймон многоглав, многоглаз, алчен до разных сокровищ и артефактов. Вот и меня заставляет как бы включать дополнительные головы, шире смотреть и видеть, замечать – и присваивать вьющиеся вокруг сюжеты. Он и не обещал никогда приступов захлёбывающегося вдохновения. Его стратегия: увидел – хватай, схватил – применяй. Есть некий опыт – вот и крути его и думай, как изменить, что слепить, как растянуть до параметров карманной вселенной и кем населить.

Даргиц заведует не теми самыми дочерями Мнемосины. У него своих – семь голов и глоток, и если он вздумает помузицировать, то приходится действовать по принципу: «Прапорщик, заглушите танк!». В качестве «глушилки»: собственные диалоги, описания, трели-сотворели. Хотя иногда и стоит послушать полифонию в исполнении даймона: помимо непристойных частушек и портовых похабнейших песен, некромантических гимнов во славу каких-то дремучих Тёмных Богов (чреватых, кстати, внеплановым Армагеддоном), он под настроение может исполнять красивые сумрачные баллады или песни без слов.

Такой вот он у меня разносторонний и многоплановый – адский котик Даргиц!

18.05.2021

-------------------------------

[1] Мнемосина (древ. греч) – богиня памяти, мать девяти Муз

11 день. «Ворчания о сюжетах, брелоках и адских владыках»

20.05.21

11-й день УС

(я намерено не стану упоминать название книги и паче прочего – автора, которые послужили предметом чисто читательского бухтения. Во-первых, автор всё равно молодец, поскольку книга была опубликована прямо вот книгой. А во-вторых, вспоминаем любимый лозунг Даргица. Не помните? Ну, сейчас, сейчас…)

…читаю «Д.н.х» и всё время ощущение, что я продираюсь сквозь что-то вязкое и разлившееся в приличных размеров болото. При этом к амбициям автора не подкопаешься: чувствуется, что планировался эдакий наш ответ «Играм престолов», со всеми этими интригами, кучей персонажей в сложно переплетенных связях, географическо-историческими прописанными локациями и сеттингами.

Однако весь текст – какой-то заунывный, благодаря беспрестанным мысленным монологам персонажей, перепрыгивания с линии на линию, которые с одной стороны – отлично прорисованы, а вот сами персонажи невнятные и пластилиновые, что ли.

Не уверена, потяну ли дочитать до конца, хотя бы из спортивного интереса: есть там, в тексте, какие-то по-настоящему динамичные сцены? Речь ведь не только о лютом кровавом махаче или потрясающих мироздание сражениях магов и богов. Дело в темпо-ритме: уже сотая страница пошла (со скрипом идёт, залипает, вязнет), а лично у меня – так и не появилось ощущения, в каком же ключе звучит повествование. Получается что-то вроде овсяной каши: много, сытно – и однообразно. Хлюп, шмяк. Бульк. Шмя-ааааааааак. Хлюп.

В общем, «Д.н.х» вызывает неоднозначные ощущения: масштабно, монологисто (в смысле – много монологов. МНОГО. МОНОЛОГОВ) – и ну-уууудно!

Даргиц не успевает даже пасти раскрыть для своего знаменитого взрявка: «Не нравится – пиши сама!».

Я решительно наставляю на него кончик ручки, а заодно – суровый авторский взгляд и рычу не хуже самого даймона:

-А ты, как один из непосредственных участников известных нам с тобой событий, мог бы расщедриться и уже рассказать, что там по сюжету у МарьИванны происходило! Про финал мне даже не мяукай: то, что ты из башки Чехартана брелок сделал, в курсе все уровни Преисподней и Высших ваших Миров!

Даргиц моргает так, как только он один умеет: поочерёдно всеми глазами, начиная с крайней левой головы. Потом расплывается в довольнющих ухмылках – семь за одного! – и извлекает из воздуха брелок на цепочке. С виду – типичный китайский сувенир, подвеска для ключей; в любом газетном киоске купить можно. Прозрачный корпус в виде шара, в котором, не смешиваясь, бултыхаются жидкости двух цветов, ещё и блёсточки вихрятся. И вот на их-то границе, булькая то в одну среду, то в другую, плавает сильно уменьшенная голова злосчастного Князя Подонков[1]. Даже со своего места мне видно, что голова – вполне живая и испытывает, путешествуя из жидкости в жидкость, все мыслимые муки, так вытаращены все его четыре глаза и распялена в вопле клыкастая пасть.

Передёргиваюсь и отворачиваюсь, хоть и знаю: Чехартан получил по заслугам. И знаю, что изощрённости у Даргица хватило не только голову опального князя истязать. Скорее всего, где-то отдельным пыткам подвергается и тело того…

-Хочешь, расскажу, каким именно подвергается? – тут же с охотой и интонациями обольстителя, интересуется даймон.

-Вот только лекций об искусстве адских палачей мне не хватало! – энергично мотаю я головой, сосредоточенно передвигая по краю стола письменный прибор и всю коллекцию пресс-папье. Вздрагиваю, заметив явное новшество: как бы оплавленный в огне, оплывший хрустальный шар, в мутных недрах которого виднеется что-то, похожее на судорожно скрюченные когтистые пальцы.

Бросаю возмущённый взгляд на Даргица, но тот только ухмыляется шире и покручивает на когте зловещий брелок. Весь его вид как раз выражает готовность поговорить о заплечных дел мастерах, во всех подробностях, с примерами и слайдами, а то ещё и на практике попытаться что-нибудь продемонстрировать.

Снова отрицательно качаю головой, разыскиваю в ящиках стола кружевную салфетку – память о Даге и её ажурных паутинах, и решительно накрываю неучтённое пресс-папье. Даргиц фыркает и раскручивает брелок так, что аж свист стоит.

20.02.21

[1] Официальный титул Чехартана, а не просто ругательство

---------

ПыСы: портрет самого опального князя. Автор давно не рисовал, но старался изо всех сил!

14 день. «О страшной мсте и жертвоприношениях во славу дождя»

23.05.2021

14-й день УС

…восстала чуть позже привычного часа, а в комнатах – уже лишь слабое воспоминание о ночной прохладе. По моим же личным ощущениям, я эту ночь так и провела на перекалённой крыше, сверху укутавшись горячим ватным одеялом. Мало этих впечатлений, так ещё наслаивается раздражение: проснуться пришлось не по будильнику, а от ора и воплей под окнами. Какие-то упившиеся до полной невменяемости молодцы устроили безобразную свалку посреди тротуара. Попробуй тут в прыжке не проснуться!

Наблюдая с балкона их потасовку, не стремясь, впрочем, проявить пресловутую гражданскую сознательность, я заметила на бортике сиротливо стоящую бутылку пива. Во мне вскипела вполне понятная волна злости: расплодившиеся грибами после дождя пивлавки не ленятся, круглосуточно пашут – вот ради таких вот придурков!

Воспоминания навязчивые и липкие – как запах того самого пива, пролитого в подъезде и с чавканьем пристающего к подошвам. Не успеваю от них отмахнуться, как в голове рождается фантазия на тему «страшной мсти». Для начала в моём воображении я с упоением поливала всю орущую компашку из брандспойта. Ещё лучше – из двух, по-македонски! Чтоб гарантировано разметать всю эту свалку по сторонам.

Потом вообразила, что волей неведомого «отомстителя» - вот во всех этих пивопродающих, круглосуточно цедящих в алчные глотки страждущих магазинах, да вообще – по всем алкоголем торгующим точкам; короче тара лопается, и всё содержимое щедрыми и неудержимыми водопадами низвергается на пол, тут же начиная скисать. Киснет и в уцелевших паках, и бочках, и даже в глотке того пивомана, что успел ещё припасть к пластиковому горлышку драгоценной «титьки». И вонища стоит такая, что жители всех окрестных домов, а не только тех, где эти магазины расположены, дружно катаю километры жалоб, требуя убрать торговые точки прочь из жилых зданий. Но даже не смотря на это, запасы алкоголя продолжают портиться прямо в подвозимых фурах и за одно – в частных запасах граждан… Короче, тотальная антиалкогольная компания!

-Мелковато как-то, - с кислой миной замечает Даргиц, ковыряя кончиком когтя в пасти. – Если это и есть твоя версия Апокалипсиса, то…

-Это версия моей личной мсти невыспавшегося человека! – огрызаюсь я и неопределённо машу рукой за окно. – Мало этой жарищи с учётом, что у нас все окна на юг.

-На йух! – радостно вставляет даймон.

-Так ещё и эти долбозавры пивные! – От возмущения у меня не хватает слов (по крайней мере, цензурных), я всплескиваю руками…Да так и замираю, уловив всей кожей почти невозможное в условиях накаляющегося мегаполиса: порыв свежего ветра.

-Это что, тучи, что ли?! – глазам своим не веря, восклицаю я. – Нет, серьёзно?!

-Ты чего это? – заинтриговано вопрошает мне в спину Даргиц и закашливается, когда я исполняю на балконе какой-то зажигательный танец, растопырив пальцы «козой».

-Пусть грянет гро-ооооом-мммм! – ору я прямо в распахнутый створ балкона, дополнительно брызгая в воздух из прихваченного с подоконника пульверизатора для растений.

-Э-э, кхм-м! - невнятно мычит за моей спиной даймон. – Ты что, шаманить пытаешься, Дарла?!

-На гисметео и гидрометцентр никакой надежды нет, - энергично киваю я, продолжая выжимать из опрыскивателя всё возможное (в реальном мире вода бы давно уже кончилась, но в Чертогах Воображения – бьёт шикарным таким фонтаном!). – Подобное должно притягивать подобное, смекаешь? Та что: ПУСТЬ ГРЯНЕТ ГРО-ООООООМ-МММММ!!!

Даргиц как по мановению возникает рядом, жадно принюхиваясь и размахивая над головой обсидиановым ножом. Я даже сбавляю обороты своей «магии» и оторопело смотрю на него.

-Предлагаю хорошо зарекомендовавший себя метод, - радостно скалится Даргиц во всю пасть. – Давай принесём кого-нибудь в жертву! Кровь можно тоже таким весёленьким дождиком разбрызгивать. Даже радугу смогу изобразить, правда, всех оттенков красного. Я тут намедни одну чудную пирамиду отыскал: восхитительно омерзительная, вся в барельефах с какими-то гадами морскими, а на вершине – истукан в виде мужика с осьминогом вместо башки, представляешь?! Вот уж там-то точно сработать всё должно. Ну что, попробуем?

-И будет нам всем полных ктулхфхтангец, скользкий и в тентаклях, - качаю я головой и направляю пульверизатор на даймона. – Ещё на чьём алтаре предложишь кровушку пролить?

Даргиц фыркает, потом разом скучнеет и использует ритуальный нож в качестве пилочки для когтей. Дизайнерская такая пилочка, на рукояти из натуральной берцовой кости.

Я же ещё раз пару раз поливаю воздух из опрыскивателя, потом отставляю брызгалку в сторону и строго смотрю на едва намеченные у горизонта облака. Может, и сработает метода «подобное подобным». Главное, чтобы Даргиц не полез-таки из вредности на сысканную пирамиду с банкой свежесцеженной крови!

23.05.2021

15 день. «О всяком прочем, теории заговора и модели «человек» в частности»

24.05.2021

15-й день УС

Сегодня я позволила солнцу встать раньше себя… Ну то есть, проспала на целый час дольше. Какой гедонизм! С учётом того, что первая побудка состоялась опять не по будильнику, то ехидство из меня начинает переть прямо вот с утра.

Разбудили вопли очередной нетрезвой компашки. Что уж они на этот раз не поделили, я не вслушивалась и даже не выползала на балкон посмотреть. С меня хватило и того, что ночью ещё какие-то «нлонавты» шарахались по району, а один из них надрывно вопил: «Я миротворец, ля! Ля, миротворец я!!». Угу, космический просто! В связи с этим во сне уже пыталась отвалтузить какого-то мерзкого на лицо типа, коего почему-то назывла «брат». Так стремилась набить ему рожу, что муж даже был вынужден меня разбудить.

И только я «уплыла» по волнам сновидений – нате вам пташек ранних, на алкогольном подогреве, тьху!

Пытаюсь вот сейчас привести себя в режим «человек функционирующий», а в голову лезут всякие затейливые версии о собственно модели «человек». Может, это под влиянием чтения энциклопедии дайвинга, но вот ещё вчера озадачилась вопросом: человек ведь всё время лезет в среды, к которым, мягко говоря, не приспособлен. То в горы, то под воду. Но поскольку принудительно измениться под новые условия не может – эволюция собственного вида давно меня ставит в тупик – то обвешивается всяким снаряжением, баллонами и прочим, что позволит ему хотя бы дышать в относительно привычном режиме.

Добро бы лез, поскольку условия, скажем, на поверхности стали невыносимыми. Просто – лезет и всё, где его не ждут и к чему его личная тушка еле-еле приспосабливается за счёт той самой снаряги, будь то дополнительная пара валенок или затейливый высотометр.

-К чему бы это я? – уже вслух начинаю бормотать я, задумчиво глядя перед собой. – А всё о той же так любимой «теории заговора»: кому там панспермии[1] подавай, кому Матрицу во всех разворотах. Но всё проще: да, человек действительно искусственный вид, те самые «киборги», которых сюда, на шарик этот, завезли – то ли за ради эксперимента (и забыли, с кем не бывает?). То ли что-то с «хозяевами» случилось, программа репродукции сбойнула и «киборги» пошли «плодиться и размножаться», как новая установка велела. Но в ущерб этому – из поколения в поколение стали стремительно терять полезные функции, как скажем, способность к регенерации или солидная продолжительность жизни. А вот в прошивке осталась рудиментом старая программа «лезть, куда не просят». Возможно, изначально двуногие инструменты засылались на разведку – и как раз в разные среды обитания: выживет - не выживет. А по возвращению с этих экспедиций, по состоянию их тел гипотетические хозяева катали во-ооот такенные рулоны диссертаций на Альфа Центавру!

-Вот что нехватка кофеина в крови с человеком делает! – с деланным ужасом восклицает Даргиц, наконец, уловив паузу, чтобы вставить реплику.

-Это полёт авторской фантазии, не приторможенный с утра, - солидно киваю я, изображаю на лице академическую задумчивость и говорю: - Но согласись, версия вполне себе состоятельна. «Киборги», не получая задач от «хозяев», да ещё и со слетевшей программой, давшей им понятие «свобода воли», вошли во вкус, так сказать, от самого процесса репродукции - в связи с чем произошла незапланированная перестройка их биоорганических тушек с утерей таких полезных навыков. Остались какие-то рудименты, намёки и неоднократно подтверждаемые (но на практике – никак не активируемые) учёными способности – от долгожительства до телепортации, скажем. В ответ на такую побочную «эволюцию» - способность к самовоспроизведению путём скрещивания разных генетических кодов – коренная программа намертво заблокировала базу знаний, а так же способность её передавать ещё на эмбриональной стадии (а не это вот – «учат в школе, учат в школе»!). Неравноценный, на мой взгляд, обмен: плодитесь и размножайтесь, но и мрите как мухи, с трудом собирая и передавая какие-то навыки! – Скорбно вздыхаю. – Хорошо хоть не в мушиных скоростях эта модель размножается…

Даргиц смотрит на меня с подозрением: не разольюсь ли на ещё один околонаучный пассаж? Потом, что-то для себя решив, придвигает ко мне крохотную чашечку кофе. Ворчливо говорит:

-Определённо, если твоя версия верна, раньше кофе синтезировался напрямую в недрах этих твоих «киборгов», раз они так были бодры и веселы, и ни разу не устроили «восстание мух-дрозофил». Вроде ты не Иоанна Богослова на ночь читаешь, не пророчества старушки Вёльвы или этих кровожадных ребяток майя с ацтеками. Всего-то посмотрела какую-то рисованную историю о гигантских жукариках.

Я лишь меланхолично киваю: это да, каждый раз «Наусика из Долины ветров» вдохновляет меня на эдакие «выхлопы». Смотрю на чашечку, что придвинул ко мне даймон. И по виду, и по запаху – самый настоящий кофе, без обмана. С уровня обычного мира – так же наслаивается кофейный аромат. Это как-то обнадёживает.

К тому же – о чудо! – Даргиц ободряюще похлопывает меня по спине кончиком одного из хвостов. Второй хвост – и вовсе свесил мне через плечо, и я, не удержавшись, щупаю его. Ни хитина, ни шипов, ни острой чешуи: лысый, тёплый и бархатистый на ощупь. Вот уж загадка – так загадка!

24.05.2021

------------------------------

[1] Пансперми́я — гипотеза о возможности переноса живых организмов или их зародышей через космическое пространство. Следствием этой гипотезы является предположение о зарождении жизни на Земле в результате занесения её из космического пространства

16 день. «Про сны, про пчёл и адские делянки»

25.05.2021

16-й день УС

…перед самым пробуждением снилась какая-то чушь: то ли рекламный стенд, то ли прозрачная стена ночного клуба. И вот по ту сторону, в темпе смутно знакомого медленного хита, танцует чувак, облачённый в как бы скафандр. Такой – полиэтиленовый, ага. И под скафандром тем – открытый космос. В смысле, ничего из того, что положено надевать под скафандр. Ну, не считая подшлемника на голове самого «космонавта». И вот этот весь такой брутальный секси-попси извивается под музыку, елозя по себе штуками, которые то и дело шибают его током. По логике сна, всё это – чрезвычайно сексуально, хотя «космонавта» после каждой «дефибрилляции» так и перекашивает, но свои танцы с разрядниками он не прекращает…

И ведь добро бы, начиталась на сон грядущий комиксов каких неприличных про «мальчиков-зайчиков», так нет же. Можно, конечно, всё списать на проделки Даргица, но тот бы закатил киномарофон лихой немецкой порнушки, а не танцы в целлофановом кулёчке.

-Откуда ты знаешь?! – тут же восклицает «киномеханик» и пафосно взмахивает лапой. – Может, я стремлюсь освоить разные жанры! Расширить творческие горизонты и диапазоны!

-С помощью дефибриллятора?! – скептически уточняю я.

Даймон, оскорблено фыркнув и сдвинув на ухо центральной головы бархатный берет, демонстративно поворачивается ко мне спиной. А там, на спине – татуировка, серебристым по чёрному. Естественно, привлекает взгляд. Само собой, я присматриваюсь – и начинаю стремительно пунцоветь. Рисунок, мало того что натуралистичен до мельчайших деталей, так ещё и шевелится на каждое движение самого Даргица. И изображённые персонажи на татуировке исполняют такое, чему бы и немецкие порноделатели обзавидовались!

Ощущая моё смятение, Даргиц плечами изображает «цыганочку», так что я поспешно отворачиваюсь, чтобы некрепкая ещё с утра психика совсем вразнос не пошла. Чтобы переключить внимание, начинаю бормотать себе под нос:

-И что у нас сегодня в планах? Махнуть до «Радуга-парка» – и это по такому-то пеклищу? Нет, туда нельзя – там слишком многакнигофф! Так-так, тогда заняться дозаливкой глав «Дем Санд» на «Автор»? Надо – а-лень, тотемный зверёк вместе с песцом и жабкой… Или над второй частью «Приключений «заключенцев» помучаться?..

От прочих столь же сумбурных вариантов отвлекает прохладный ветерок, вдруг повеявший в окно. В Чертогах – сам по себе комфортный климат. Но вот когда из обычного мира свежестью веет – здесь ещё приятнее делается.

-Дождя, грозы, полцарства за грозу! – восклицаю я и даже потрясаю руками над головой. – Ни дождинки ж ещё не упало с начала мая! Ты только посмотри, мой друг прелестный, всё буйно зеленеет, цветёт и чуть ли не колосится! Даже укроп на делянке Даргица!

-Тебе-то откуда известно?! – делает стойку Даргиц, и я догадываюсь, что у него там не только укроп в рост пошёл.

Я поворачиваюсь к нему лицом, выразительно смотрю куда-то поверх его голов и говорю:

-А откуда ещё могут прилетать невменяемые пчёлы и изображать в воздухе не просто фигуры высшего пилотажа, но и надписи? Я даже прочитать могу: «Даргис-ссс, ты наш бос-сссх, хы-хы-хы!». Ага, вот ещё одно: «Даргис-сс, ю тач май трололо и дыньдыньдонг, хи-хи-хи!».

Даргиц тут же изрядно стройнеет всеми тремя мордами и с топотом кидается во тьму, что есть его Логово. Я слушаю, и минуту спустя оттуда доносится его истошный мяукающий вопль. Буквально через мгновение на второй звуковой волне вылетает гудящий пчелиный рой. Я на всякий случай приседаю, но рой взлетает вверх по расшатанной спирали, расползается там жужжащей кисеёй. Поболтавшись там в подобии птичьей мурмурации[1] вся эта масса внезапно складывается во вполне опознаваемое изображение: Даргиц в позе победителя…и вовсе не с маршальским жезлом наголо, вокруг которого летают сердечки!

Я хватаюсь за голову, даймон, углядев всё это из своего Логова, разражается какими-то непечатными междометиями. Пчёлы тут же сбиваются в плотную бесформенную кучу, некоторое время бессистемно мечутся под сводами Чертогов, пока я не соображаю щёлкнуть пальцами. Пространство Воображения – любая же магия в открытом доступе!

По щелчку распахивается одно из окон, и рой выносит туда очередным звуковым посылом Даргица. Видать, хорошо ему там «укроп» наопыляли!

-Божечки, - снова щёлкая пальцами и не без удовольствия наблюдая, как окно закрывается, бормочу я. – Это что же за медок получится – с адских-то делянок?

25.05.21

----------------------------------------------

[1] Мурмура́ция (от лат. murmuratio — «бормотание, жужжание, карканье») — явление скоординированного полёта огромных стай птиц (скворцов, галок, ворон и т. д.), образующих динамические объёмные фигуры переменной плотности.

17 день. «О Лунных фазах и морских котиках»

26.05.21

17-й день УС

…наконец-то, долгожданная прохлада: ночью отыграли и ветер, и ливень, и гроза, и вода – по асфальту рекой!

А у меня в голове с утра – пустота. Добро бы священная, можно было бы только порадоваться. Мучительно перебираю темы для написания, не впадая в дневниковую монотонность.

-А, вот же! – восклицаю я. – Сегодня же астрономический аттракцион «три в одном»: полнолуние, суперлуние и лунное затмение!

Тут же припомнила опыт переживания предыдущего суперлуния: голова раскалывалась так, что цитрамон ни разу не помог. Либо мне его прямо сейчас надо начинать грызть, вместо сухариков.

-И если мне память не изменяет, - задумчиво продолжаю я размышлять вслух, покручивая в пальцах бумажный блистер. – То весь этот «лунный парад» ещё и коридор затмений открывает, аж до следующего затмения 10 июня. Но там - уже солнечное, что вообще всем чувствительным чревато… И как прикажете с таким астрономическим «звездецом» жить?!

-Сложить ласты и изображать из себя тюленей! – воодушевлённо предлагает Даргиц. Тут же опрокидывается на спину, складывает лапы вдоль тушки и начинает перекатываться с боку на бок, издавая какие-то утробные звуки. – Типа, я морской котик на лазурных волнах! Урр-урр-урр!

-Лысый троллик в безднах огненных, - полюбовавшись на него, заявляю я. – Морской котик из тебя – как из меня английская королева!

Даймон ни капли не обижается и довольно щерится во все три пасти. Задние лапы у него, кстати, к этому моменту срослись в подобие тюленьего хвоста. По шкуре – тоже пустил пятнышки, переливающиеся всеми оттенками огненного. Уменьшились и уши до почти незаметных пипочек. Зато прорезались острые гребни – от кончиков носов до затылков всех трёх голов. На ластах, в которые преобразились его передние лапы – заметны отсверкивающие старым серебром когти.

-Мда-а, не позавидую я тому ихтиологу, которому в пучинах морских такой вот «котик» повстречается! – качаю я головой, глядя, чем ещё уснастит свою лоснящуюся тушу даймон. – А легендарные спецназовцы-«котики» - те вообще в ужасе отбросят маски и ласты и помчатся по воде, аки посуху.

Даргиц с готовностью ржёт, хлопая себя по тугим бокам ластами. Звук такой, словно по железной цистерне – лопатой колотят. Вдруг он умолкает, замирает, а в глазах – вспыхивает вдохновенный огонь. Я и рта не успеваю раскрыть, как он, извернувшись всей своей тушей, как ни одной змее не снилось, резво уносится в сторону своего Логова. Мгновение спустя до меня доносится порыв ветра, пахнущий солью и йодом, слышу и отдалённый, но впечатляющий плеск.

-Что он там, китом сбросился с утёса? – бормочу я, ощущая некоторое смущение. Вот, подала ему идею – и где-то в неведомом мне мире одной легендой о морском дьяволе станет больше. И благодаря разногласиям в свидетельствах очевидцев, легенд будет, по меньше мере, три, и одна - исключительно непристойная!

26.05.21

20 день. «Об упырях и адских Договорах»

29.05.21.

20-й день УС

…если верить уверениям психологов, то на 20-й день полезные привычки имеют уже тенденцию закрепляться. Не могу сказать, что ранние подъёмы – это всё моя заслуга.

В честь ли дня пограничника, что был накануне, или просто, потому что пятница, под утро опять случилось то, что я, цедя яд в баночку, называю «упырья дискотека». Это вот когда в скверик прямиком напротив наших окон выбираются ненагулявшиеся, но утратившие всякий «облико морале» персонажи – и врубают на всю мощь сабвуферов что-то околомузыкальное. И тогда гремят и дребезжат стекла в окнах, а на самых смачных басах – верещат истерично противоугонные у особо чувствительных машин.

И вот мы с мужем лежали в тщетных попытках забыться сном. Я же мысленно перебирала все проклятия и кары: от «закройтесь вы в своей машине, загерметизируйтесь, звукоизолируйтесь – и слушайте свои невыносимые басы». До пожелания воткнуть все эти колонки и усилки «упырям» в заднепроходные разъёмы и поглубже.

Бессильная изменить ситуацию, желала «меломанам» скорейшей встречи с полицейскими или чтоб у них в машине всю проводку закоротило. Воображала себе сбежавший с ближайшей стройки бульдозер, который внезапно бы наехал на «музыкальную шкатулку» и катался бы до полного сравнивания с землёй…

Напоминала себе, что даже мысленные проклятия – могут иметь какой-то эффект, в том числе и бумеранга, потому изо всех сил желала «упырям» бурно устыдиться своего поведения и свалить прочь… Даргиц бы явно не одобрил такие мои попытки победить обычное бытовое зло подобием христианского добра человеколюбивого.

И кстати, странно, что Даргиц вообще не реагирует.

-Ты тут вообще? – в голос уже спрашиваю я, позволяя расплыться очертаниям своей комнаты, чтобы миг спустя – оказаться в Чертогах. – Даргиц?

Даймон обнаруживается тут же, спиной ко мне. В ответ на мой очередной вопросительный возглас отмахивается хвостами, мол, слышу-слышу, не ори, не в лесу. Некоторое время я созерцаю его тылы. Потом различаю, что он чем-то увлечённо шуршит, покряхтывая и над чем-то посмеиваясь. Не успеваю высказать догадку, уж не пакетиком ли адский котенька разжился, как слышу ещё один, очень узнаваемый звук: так чиркает кончик пера по плотной бумаге. Рисует он там, что ли?!

Любопытство свойственно мне не в меньшей степени, чем кошкам. Я обхожу даймона с боку, привстаю на цыпочки, чтобы заглянуть ему через плечо. Брови у меня ползут вверх. Пол перед Даргицем завален всевозможными свитками, всех мыслимых материалов и состояний, размеров и степени целостности. От классических пергаментов, перехваченных красиво перевитыми шнурами с печатями – до вполне узнаваемых листов офисной бумаги, кое-как схваченных кусочком скотча. Один свиток меня особо впечатляет: размером он не уступает роскошному такому ковру, тщательно свёрнутому в рулон. И материал, кстати, тоже явно не бумага, судя по торчащей сбоку золотой бахроме.

Мне под ноги выкатывается неказистый, на очень засаленной бумаге свиток, пытаясь развернуться, поскольку скреплявшая его верёвочка едва жива. Не успеваю я даже наклониться к нему, как один из хвостов даймона змеёй метнулся мимо и крепко пришлёпнул самобеглую бумагу. Пыхает огнём, и не остаётся на полу ничего, кроме горстки пепла.

Предупреждение меня проняло, но любопытство осталось. Поэтому я всё-таки заглядываю снова Даргицу через плечо. Он как раз развернул очередной лист пожелтевшей и кое-где заляпанной ржаво-коричневыми пятнами бумаги. Верхний край документа даймон ловко придерживает кончиком хвоста, нижний – прижимает когтем левой лапы. В правой лапе - вычурный стилус, чей острый кончик, едва касаясь, пробегает по строчкам плотного, написанного каким-то квадратным шрифтом текста. Я замечаю, что символы эти похожи то ли на письмо майя, то ли вовсе – на новомодные QR-коды.

Даргиц дочитывает свиток до конца, хмыкает одобрительно и что-то размашисто пишет внизу, на свободном участке бумаги. Что он там написал, я не успеваю прочесть – документ сворачивается в трубочку и исчезает в голубоватом пламени. Пепла, правда, не обнаруживается, а лёгкий дымок свивается в какой-то затейливый сигил, красиво растворяющийся в воздухе.

-Легендарные Договоры, - озвучиваю я очевидное, даже не пробуя придать голосу вопросительные интонации.

-Да ты тут как-то давеча про ревизию в Моих владениях разгонялась, - вполне благожелательно откликается даймон, повернув ко мне одну из голов. – Вот я и решил проверить, что там за время Моих отсутствий подчинённые поназаключали. Стыд пробирает от некоторых экземпляров! А уж как порой сами Договоры составлены – с трудом верится, что это делали выпускники Адской Канцелярии!

-Ну, проведи им тотальный диктант, - хихикаю я, осторожно отшагивая от очередного покатившегося мне под ноги свитка (этот – явно из чьей-то шкуры сделан и тонкой косточкой проткнут). – Вон, для наших земных чинуш такое регулярно устраивают. При твоём подходе к делу, результативность будет на лицо: сдавшие диктант усердно благодарят тебя за то, что брелоков из них не наделаешь. Прочие… Ну, тут уж всё в твоей фантазии, за которой не угнаться и всем нашим экзекуторам.

Сомнительного свойства комплимент явно приходится Даргицу по сердцу. Да и сама идея, судя по мечтательно загоревшимся глазам, тоже. Только вот догадываюсь, что проверка грамотности в адских его владениях – вряд ли ограничится сидением за партами в тихом классе. Владыка ничего не пожалеет для своих верноподданных и устроит им многоуровневый Форт Байярд с выходом в астрал и обратно!

Даргиц заинтересовано зыркает на меня, благосклонно кивает. Потом единым махом сгребает все Договоры под себя, не забыв ни одного, даже ковроподобный гигант. Уютно ёрзает, уминая, укладывается в типично кошачью позу и снова предаётся мечтам. В процессе он раздувается, ощутимо увеличиваясь в размерах и начиная источать жар. Это у него вместо распушения в предвкушении инфернальных забав.

Предпочитаю отойти в сторонку и вздыхаю тихонечко. Вот Договор мы с ним не заключали – а я опять ему идею подкинула!

29.05.21

24 день. «И снова о Договорах, грамотности и хомячках»

02.06.21.

24-й день УС

Размышляю о том, что же делать с намертво зависшим текстом про МарьИванну. Хоть вчера и накатило, и появилась идея с Бродячей Рощей, но честно признаю – до полновесного романа я его не вытяну. Скорее уж будет повесть. Впрочем, где был заключён один Договор – там может потом случиться и второй.

-Тогда раз Договор, два Договор – и это получится вполне себе цикл! – обрадовано резюмирую я и чуть не подпрыгиваю на месте, когда за моей спиной раздаётся скептическое кхаканье.

-Это полнейший бардак получается, - вываливаясь из тьмы, что есть его Логово, дополняет Даргиц и устало плюхается на пол, без попыток даже принять царственную позу. – Стоило-то на сотню лет отлучиться, и что эти недоумки, мои подчинённые устроили?!

-Полагаю, про тотальный диктант лучше не спрашивать, - осторожно уточняю я. – Скорее уж про то, сколько сотрудников требуется нанять для пополнения штата.

Даймон кисло улыбается. Потом, пошарив где-то под собой, в районе хвостов, лапой, извлекает изрядно замызганный листочек. Обычный тетрадный листочек в линейку, не перехваченный даже ниткой, а так – сложенный вдвое и сплющенный. Я озадаченно смотрю на Даргица, потом – на артефакт в его лапе.

-Только не говори, что это…

-Договор, Дарла, он самый! – Даймон вскидывается змеёй, расправляет ветхую бумагу и нарочито писклявым голосом зачитывает: - Дырагой Дявол!!!! Хачу новый самокат!!! штоб КРУЧЕ чем у Борьки из втарого падьезда и штобы у нево самово самокат сломался САВСЕМ!!! Придлагаю в оплату душу сваево хомячка!!! Я ево очень люблю и буду плакать!!!! НО самокат хачу БОЛЬШЕ!!!!!!!!!!!!!

По мере чтения текст огненными буквами проступает в воздухе, так что я могу в полной мере насладиться и авторской орфографией, и количеством восклицательных знаков. В самом конце проступает даже изображение какой-то круглой пучеглазой твари, по резцам лишь опознанной как грызун. Тот самый горячо любимый хомяк, надо полагать.

-Я даже не смею предположить, что тебя более всего возмущает, - едва сдерживаясь от хохота, говорю я, - мелочность запроса, размеры жертвы или зашкаливающая безграмотность просителя?

-Зашкаливающий идиотизм того, кто вообще этот Договор заключил! – взрыкивает Даргиц, потрясая злосчастным листочком. – Ведь Кровавыми Рунами на Белом Камне записано: Договоры не заключаются ни с детьми, ни с душевнобольными, ни по их воле, ни по стороннему принуждению, ни для заключения Договора, ни для призыва демона любого ранга!

И снова в воздухе вспыхивают буквы, стилизованные, надо полагать, под упомянутые руны, поскольку пару секунд повисев, «стекают» вниз кровавыми потёками. Я качаю головой и предполагаю:

-А может, это взрослый писал? Специально под мальчишку закосил, чтобы, так сказать, меньшей кровью хомячка отделаться?

-Я что, подделку от оригинала не отличу?! – ещё больше ярится Даргиц.

-Хорошо-хорошо, писал мальчишка, - примирительно вскидываю я руки и на всякий случай отступаю в прикрытие стола. – И кто-то из твоих раздолбаев – за отсутствием бдящего начальства – дерзнул заключить Договор с ребёнком… Но быть может, это был не раздолбай, а гений, мыслящий на перспективу?

-Чего-о? – кривится даймон, и я продолжаю: - Договор заключён с условием, хм-мм, отложенного по времени исполнения.Может, тот, кто это дельце замутил, у тебя в провидцах значится. А пацан – и вправду попробовал хомяка в жертву принести, но не смог: рука там дрогнула или взрослые успели остановить и вбили ремнём через задницу истину о любви и заботе к братьям меньшим… А вот твой гипотетический провидец отметил, что зависть к Борьке из второго подъезда – останется, сохранится до взрослых лет. Только вот взрослый и не вспомнит о Договоре, а со временем станет, скажем, заводчиком элитных хомяков. А зависть его все эти годы тлеет и точит изнутри, а Борька - ещё и начальник у него. И вдруг – ну, мало ли что там с этим Борькой приключается, расшибся там в аварии до комы, и неважно, с чьей помощью? И хомякозаводчик становится безраздельным владельцем этого дела, ещё и крутую тачку получает, то есть по сути – условия Договора-то исполняются. И вот тогда твои инспектора и…

Прикусываю язык, заметив, как пристально меня слушает Даргиц. Потом он снова вчитывается в корявый текст Договора, внимательно теперь, сузив глаза в щёлочки. Поднимает на меня полыхнувший золотом взгляд и с чувством говорит:

-Провидцев-то у меня пруд пруди, а вот писателей, способных так сюжет развернуть – ни одного! Пошли ко Мне, а?! На полную ставку, соцпакет и всё такое!

-Боюсь, записи в трудовой при оформлении пенсии не поверят, - немного нервно усмехаюсь я.

-А то Я тебе не смогу обеспечить и это, - фыркает Даргиц, уже бережнее сворачивая Договор на тетрадном листочке. – Будешь шиковать, как даже все ваши земные правители и не мечтали! Впрочем, торопить тебя не буду. – Он одаривает меня широченной улыбкой. Потом и вовсе подаётся в мою сторону и чуть ли не со страстью спрашивает: - Но ты не против, если Я тебе для… пересюжетки буду вот такие кривые Договоры подбрасывать? И тебе практика, и Мне – всяческая польза.

-Вот уж своих умельцев тренируй! – решительно отказываюсь я и грожу ему пальцем. – Заключить Договор – даже с воображаемым даймоном чревато!

-Удача смелых любит, - тоном искусителя отзывается Даргиц.

-Удача любит четырёхлепестковый клевер, пятилепестковую сирень и диплом о полном высшем! – выпаливаю я, чувствуя, как в груди поднимается тоскливое чувство.

-В твоём бы случае, Я не на это ставил, не-а, - ухмыляется даймон, отстраняясь и с прищуром глядя на меня с высоты своего роста. – Не в ту сторону думаешь. Но как Я сказал, торопить не стану.

И с этим он неторопливо удаляется в своё Логово и чем-то усердно там шуршит.

2.06.21

26 день. "Какая она - Тишина..."

4.06.2021

26-ой день УС

(строго говоря, это не совсем Хроники – а выполненное за отсутствием своих идей задание по не раз упомянутой книге «Пиши ещё!» Карен Бенке)

«Какая она – тишина»

…это что-то желанное после того, как окунёшься в Город в разгар выходного дня или праздника. Когда отовсюду: гомон, смех, крики, звон трамвайных трелей и резкие звонки – самокатов и велосипедов; вой клаксонов, визг покрышек по асфальту; бой часов и усиленный микрофонами – грай ворон[1]; а в ущелье между двух торговых центров – вообще можно захлебнуться несогласованной музыкой и рекламой, льющихся из наружных динамиков и бьющих в уши, в самый звуковой центр мозга так, что голова идёт кругом. И ещё уличные музыканты – раздобыли микрофон и динамики и вносят свою лепту, сначала пробуя, распеваясь, а потом выдавая «нетленку» - Цоя или что-то из «Пикника», нередко не попадая в такт фоновой, плохо отрегулированной музыке, перекрывающей самих исполнителей. А вот на то ли лестнице, то ли сцене хохочут в голос пёстрые стайки ряженых подростков в маскарадных облачениях, ярких париках, с накладными ушами – анимешники-косплееры любят центр Города, и Тот платит им полной взаимностью. С дребезжанием колёс по фигурным плиткам проносятся кикбайкеры на трюковых самокатах со скейтбордистами в кильватере и тоже привносят свою толику в звуковой хаос…

Когда всё это становится просто невыносимым – ныряю в заветную дверь под металлическим навесом на винтом закрученных опорах. И словно в прохладную до мурашек воду – окунаюсь в Тишину залов книжного магазина. Снаружи жара, пестрота, шум, толпы. Здесь – всё светлое, но не слепящее: пол, потолок, стеллажи. Цвет упорядочен в рядах корешков, не в радужном спектре, но в своей особой гармонии; не отплясывает и не мельтешит, ожидая взыскующего взгляда.

Тихо передвигаются покупатели, словно пришедшие на молитву в храм, и сотрудники магазина молчаливо присматривают за ними, не повышая голоса громче, чем при интимном разговоре на исповеди.

И здесь, встряхнувшись от яростного бурления жизни в самом сердце Города, вовлекаюсь в незримые потоки, в молчании и внимании скольжу среди стеллажей, восстанавливая спокойствие и равновесие, порядок и строй.

Книги – это моя Тишина.

Их голоса парадоксально безмолвны; они не сотрясают воздух громами и молниями, даже если на их страницах ревут драконы, грохочут лазеры космических битв, бушуют ураганы или рушится всё мироздание. Тишина библиотечного зала, книгохранилища или вот – книжного магазина несёт в себе обещание тайны для посвящённых. А непосвящённые – могут быть заворожены до того, что забывают о беге времени и внешнем мире, если их вниманием завладевают книги.

Книжное дыхание окружает, обступает, как некий космос, чей порядок – в строе слов и строк – изливается через края обрезов и обложек, вовлекает в своё незаметное и могучее течение. Замедляет. Успокаивает…

Такова эта Тишина, что блуждая от полки к полке, от раздела к разделу, вдыхая запах типографской краски и книжного клея, напитываешься Ею, даже если не вчитываешься бездны и лабиринты текстов. Перебирая книги, ощущая их вес, текстуру обложки, шероховатость или гладкость страниц, я словно прикасаюсь к клавишам величественного органа, что играет – Тишину.

И для того, чтобы успокоить взбаламученный бешеным ритмом Города разум и сердце, я погружаюсь в эту неслышимую музыку, что приглашает меня в другие миры и пространства, которые открываются лишь в этой тишине – Тишине книжных страниц…

4.06.2021

P.S. в первом томе Утренних Страниц – эта запись была не последняя, но оставшиеся страницы вновь оказались отданы под дневник. Поэтому продолжение – вновь будет не в порядке следования. Но это – уже другие истории=))))

-------------------------------------

[1] Это не вымысел: в центре города на башне с часами раз в сутки вороны дорываются до какого-то скрытого микрофона – и орут так, что почти заглушают все прочие городские звуки!

Послесловие

...решила единым чохом выложить весь 1-й том, но всё не так уж и страшно, поскольку Хроники - каждая отдельно - невелики по объёму знаков=)))

2-й и последующие тома буду публиковать в рекомендованном АТ режиме (хотя, тут уж как на меня найдёт!).

Надеюсь, смогла повеселить читателей этими необременительными историями и Даргице и Дарле.

Не каждую Хронику сопровождала иллюстрацией/фотографией: во-первых, не всегда находила подходящие, во-вторых, чтобы просто не перегружать.

Здесь оставлю фото-коллаж, наглядно показывающий, как же мы с Даргицем работаем =)))))

Благодарю всех за внимание к Хроникам и, полагаю, до новых встреч во 2-м (и последующих) томах!