Городская магия и проклятие парковки

Глава 1. Хаос начинается

Квибблтаун никогда не спал. Иногда город погружался в короткую дремоту, прерываемую грохотом неудачного заклинания или криками уличных торговцев, предлагавших «свежие» магические зелья, от которых явственно разило канализацией. Узкие улочки сплетались в лабиринты, пересекали переполненные площади и огибали здания, выросшие, казалось, в приступе магической лихорадки. Уличные фонари, питаемые заклятьями вечного сияния, мерцали в такт настроению обслуживающих их магов. Под брусчаткой воды пели меланхоличные мелодии, а воздух был пропитан ароматом подгоревшего хлеба, статическим электричеством и той специфической энергетической смесью, что была известна как «городская магия».

В центре этого организованного хаоса стоял Уилфред «Уилли» Спеллберн — молодой маг с амбициями, значительно превосходящими его возможности. Уилли был высок, но сутулился, словно мир прижимал его к земле. Его всклокоченные волосы напоминали гнездо, в котором голубь провел неудачный архитектурный эксперимент. Мантия, когда-то темно-синяя, выцвела до неопределенного оттенка «магического серого». Носки, как всегда, были разными: левый — в полоску, а правый — с вышитыми дракончиками, которые то и дело пытались сбежать с ткани.

Сегодня настал великий день.

«Я докажу, что я не полное ничтожество», — повторял он про себя.

Гильдия магов — то самое высокомерное учреждение, диктующее правила в Квибблтауне, — предоставила ему шанс. Задача казалась элементарной: заклинание для пространственной оптимизации парковки.

Город страдал от пробок эпических масштабов. Телеги, ковры-самолеты и даже случайно ожившие статуи боролись за каждый сантиметр свободного места. Горожане регулярно прибегали к взяткам, угрозам или мелким проклятиям, чтобы заполучить клочок земли.

Уилли занял позицию на центральной площади. Вокруг него толпились любопытные зеваки, стояли несколько надменных представителей Гильдии и подозрительно много голубей, которые, казалось, предчувствовали катастрофу. Архимаг Велкор затмевал остальных — золотые нити на его одеянии отражали свет так ярко, что ослепляли птиц и рисовали маленькие солнца на камнях. Велкор наблюдал за юношей с выражением лица судьи, который уже подписал приговор и лишь ждет окончания досадной формальности.

Юноша сжимал волшебную палочку — дешевую модель с уличного лотка, рекламировавшуюся как «почти новая». Древко было слегка искривлено и время от времени сыпало искрами с запахом горелого тоста. Уилли выпрямил спину и откашлялся.

— Уважаемые дамы и господа, — начал он, и его голос дрожал, как струна расстроенной арфы. — Сегодня я продемонстрирую вам заклинание, которое навсегда преобразит парковку в Квибблтауне!

Толпа недоверчиво забормотала.

— Надеюсь, оно получше того заклинания чистоты, которое превратило мое белье в жаб! — выкрикнул кто-то сзади.

Уилли проигнорировал эту колкость. Он поднял палочку, закрыл глаза и начал читать формулу. Он репетировал ее всю ночь, хотя около полуночи уснул прямо на страницах, оставив следы слюны на главе «Пространственные искажения».

— Parcus Maximus… Spatium Reducto… — бормотал он, пока инструмент в его руке не начал вибрировать.

Толпа затаила дыхание в ожидании чего-то внушительного или, по крайней мере, чего-то такого, что не подожжет чью-нибудь шляпу.

Первое парковочное место, очерченное светящейся краской, замерцало. Его цвета резко менялись — от синего к зеленому, пока наконец не застыли на тревожном фиолетовом оттенке. Уилли приоткрыл один глаз. Это определенно не входило в его планы. С тихим хлопком, напоминающим звук откупоривания бутылки выдержанного вина, очерченный прямоугольник исчез. Магия пробила пространственный барьер в совершенно неподходящем месте, и вместо телеги на площади материализовалось нечто иное.

Перед ними вырос тролль. Огромный, с кожей, похожей на гранит, и глазами, блестящими, как полированный кварц. В одной руке он держал учетную книгу, в другой — магический карандаш, который смотрелся нелепо в его массивной ладони. Тролль оглядел присутствующих, остановил взгляд на Уилли и прогудел голосом, подобным сходу лавины:

— Ты. Незаконная парковка в Скалистой пустоте. Штраф: три козы или валютный эквивалент в магических кристаллах.

По толпе прокатился коллективный вздох. Кто-то в задних рядах не выдержал и хихикнул.

Уилли моргнул. Его уверенность испарялась, как вода на раскаленной плите.

— Но… это же была всего лишь телега с тыквами!

Тролль нахмурил каменные брови — раздался звук, напоминающий скрежет речной гальки.

— Тыквы? Это означает дополнительный сбор за биологические отходы.

Он нацарапал что-то в своем блокноте, и толпа взорвалась хохотом. Один из магов Гильдии — высокий мужчина с бородой, которая, казалось, жила своей собственной жизнью, — покачал головой и пробормотал что-то о «поколении дилетантов». Архимаг Велкор хранил молчание, но по золотым нитям его мантии пробежала искра, напоминающая скрытую ухмылку.

Лицо Уилли запылало.

— Постойте! — воскликнул он и в панике взмахнул палочкой. — Я всё исправлю!

Фатальная ошибка. Палочка извергла сноп искр, которые поразили соседнее парковочное место. Оно исчезло с резким треском, а на его месте возник фонтан. Не обычный фонтан, а сооружение, извергающее густой шоколадный сироп и напевающее мелодию, напоминающую гимн забытого измерения.

Толпа больше не смеялась. Она ревела от восторга. Голуби, которые до этого момента наблюдали за происходящим с надменным молчанием, ринулись к шоколаду. Один из них — покрупнее и с необычайно интеллигентным взглядом — приземлился рядом с Уилли и каркнул:

— Это граничило с героизмом… если под героизмом понимать превращение площади в межпространственный буфет.

Уилли остолбенел.

— Ты… разговариваешь?

— Естественно, я разговариваю, — нахохлилась птица. — Я Арчибальд, бывший маг, жертва несчастного случая при трансмутации. Но ты, мой мальчик, только что затмил даже мои величайшие провалы. Мои поздравления.

Прежде чем Уилли успел ответить, тролль снова вмешался с нарастающим раздражением:

— Новое нарушение. Фонтан без надлежащей лицензии. Штраф: пять коз или эквивалент в полудрагоценных камнях.

— У меня нет коз! — вскричал Уилли, чувствуя, как ситуация ускользает из-под контроля.

Он снова взмахнул палочкой в отчаянной попытке сотворить чудо. Третье парковочное место испарилось. На его месте появился крошечный дракон, выглядевший одновременно озадаченным и слегка оскорбленным. Зверь выдохнул столб пламени, поджег шляпу одного из высших магов, а толпа зааплодировала, словно всё это было частью запланированного шоу.

— Довольно! — Голос прорезал гомон подобно раскату грома.

Все замерли. Даже дракон перестал изрыгать пламя и с любопытством склонил голову. Из теней выступила фигура в черной мантии, которая, казалось, поглощала окружающий свет. Бледное лицо, глаза как две ледяные сферы и аура, заставившая отступить даже голубей. Это был Инквизитор Гримбл, глава Гильдии парковочных инспекторов — организации, внушавшей в Квибблтауне больше ужаса, чем большинство темных магов.

— Уилфред Спеллберн, — произнес Гримбл голосом, напоминающим звук захлопывающегося каменного саркофага. — Твои действия представляют собой нарушение статьи 47, параграфа 3 Кодекса городской магии: несанкционированное создание межпространственных порталов. Ты также спровоцировал массовый хаос на общественной площади, что является нарушением статьи 12. И самое главное — ты попрал священный закон парковки: никогда не занимай место, не оплатив пошлину.

— Но я не… я не собирался… — заикаясь, пролепетал Уилли.

Гримбл поднял руку, и слова застряли у юноши в горле.

— У тебя есть три дня, чтобы устранить этот беспорядок, — продолжил инквизитор. — В противном случае город наложит санкции. А санкции, господин Спеллберн, крайне неприятны.

Его улыбка походила на трещину в леднике — холодная и зловещая. Архимаг Велкор отвесил едва заметный поклон Гримблу — краткий, формальный жест между коллегами, а не врагами. Уилли этого не заметил.

Площадь быстро опустела. Юноша остался один на один с троллем, драконом, поющим фонтаном и говорящим голубем. Тролль всё еще делал записи в своем блокноте, дракон пытался слизать шоколадный сироп, а Арчибальд приземлился на плечо мага.

— Что ж, мой мальчик, это было впечатляюще. Что теперь?

Уилли оглядел разруху и почувствовал, как желудок сжался в тугой узел.

— Теперь, — пробормотал он дрожащим голосом, — думаю, мне нужен очень крепкий чай. И, возможно, новая личность.

В глубине души он знал, что никуда не сбежит. Квибблтаун был его домом, а он только что превратил его в межпространственную парковку. Если он не найдет способ возместить ущерб, Гримбл позаботится о том, чтобы его жизнь стала невыносимо сложной.

Тем временем крошечный дракон добрался до шоколадного фонтана и созерцал его с выражением существа, которое только что постигло смысл бытия.

Глава 2: Гильдия парковочных инспекторов

Уилфред «Уилли» Спеллберн присел на бортик фонтана, который, не переставая, извергал шоколадный сироп и распевал мелодию, больше похожую на пьяный гимн из забытого измерения. Центральная площадь Квибблтауна пустовала. Лишь несколько голубей толпились у чаши, а маленький дракончик, отскочив в сторону, с видом глубочайшей сосредоточенности принялся грызть кусок ближайшей скамейки. Стоило Уилли пошевелиться, как тот вскинул морду с выражением собаки, привязанной возле бакалейной лавки, и увязался следом — переваливаясь, с перемазанным шоколадом пузом и с абсолютной уверенностью, что его место именно там, где вот-вот стрясется грандиозная беда.

Тролль, вылезший из первого портала, уже удалился, предварительно вручив Уилли квитанцию на штраф, высеченную на каменной плите, которая весила больше самого волшебника. Тот все еще не мог взять в толк, где он раздобудет «трех коз или их эквивалент в магических кристаллах», но в данный момент это казалось наименьшей из его проблем. Голос инквизитора Гримбла звучал в голове набатом: «Три дня на то, чтобы устранить этот хаос». Уилли не знал, что именно означает термин «подвергнуть санкциям», но тон Гримбла явно намекал, что наказание отнюдь не обойдется цветами и комплиментами. Юноша потер виски, пытаясь унять подступающую к горлу панику. Его волшебная палочка, от которой все еще исходил дымок, валялась рядом. Он покосился на нее с подозрением — казалось, кусок дерева в любую секунду был готов предать его снова.

— Ну, по крайней мере, хуже уже быть не может, — пробормотал он.

— Никогда так не говори, — раздался голос у его плеча.

Арчибальд, говорящий голубь, устроился там в роли самопровозглашенного советника. Шоколадные пятна на перьях придавали ему вид десерта, а не бывшего волшебника.

— В Квибблтауне, стоит тебе сказать «хуже быть не может», как вселенная воспринимает эти слова как личный вызов.

Уилли тяжело вздохнул.

— И что мне делать, Арчибальд? Я открыл порталы в... как ты это назвал? Скалистую пустоту? Появился тролль, возник фонтан, притащился дракон... Гримбл требует, чтобы я все это ликвидировал, а я понятия не имею, с чего начать!

Арчибальд склонил голову набок, словно анализируя сложную теорему.

— Во-первых, прекрати размахивать этой палочкой. Выглядит так, будто она пытается что-нибудь спалить исключительно из вредности. Во-вторых, тебе необходимо наведаться в Гильдию парковочных инспекторов. Гримбл не из тех, кто блефует. Раз он говорит, что наложит на город санкции, значит, административная документация, вероятно, уже готова.

— Какие еще формуляры? — моргнул Уилли. — И зачем нужны санкции?

— О, ну разумеется, — ответил Арчибальд, драматично взмахнув крылом. — В Квибблтауне любое действие регламентируется формулярами. Даже для апокалипсиса, скорее всего, требуется предварительное заполнение документов в трех экземплярах.

Дракончик, слизав сироп с мордочки, рыгнул какао и серой, после чего свернулся клубочком между ног Уилли, напоминая необычайно теплую и опасную кошку.

— А с ним мне что делать? — с растущим отчаянием спросил Уилли.

— На данный момент? — Арчибальд оглядел рептилию с профессиональным интересом. — Корми его. Берегись его. И молись, чтобы он не решил, что твоя мантия — это очередная скамейка для жевания.

Уилли поднялся на ноги, хотя колени у него подкашивались.

— Ладно. И где находится эта Гильдия парковочных инспекторов?

Арчибальд указал клювом на мрачное здание в дальнем конце площади. Его архитектура недвусмысленно намекала на то, что проектировали его в состоянии глубочайшей депрессии: высокое, узкое, с окнами, которые, казалось, смотрели на мир с неодобрением. Над входом висела вывеска с изящным шрифтом: «Гильдия парковочных инспекторов: Стражи порядка и штрафов». Чуть ниже буквами помельче было приписано: «Пожалуйста, паркуйте свои магические транспортные средства на свой страх и риск».

— Местечко не выглядит гостеприимным, — заметил Уилли, чувствуя, как внутренности скручивает в тугой узел.

— Так и есть, — подтвердил Арчибальд. — Но если ты намерен спасти город — и собственную шкуру — тебе придется зайти внутрь.

Уилли направился ко входу. Дракончик попытался увязаться следом, но Арчибальд остановил его решительным взмахом крыла.

— Нет. Ты остаешься здесь. Драконы и фойе гильдий абсолютно несовместимы. Если ты спалишь какой-нибудь формуляр, нас оштрафуют еще и за это.

Дракончик фыркнул и выпустил струйку дыма, очертания которой при должном воображении могли сойти за критическое мнение. Затем он устроился на ближайшей скамейке и начал методично расщеплять ее на куски. Звук напоминал работу умиротворенного плотника, который категорически отказывается думать о политике.

* * *

Внутри здание гильдии выглядело еще более зловеще. Магические светильники заливали фойе тенями, оттесняя свет на задний план. Стены были усеяны табличками, исписанными настолько мелким шрифтом, что Уилли засомневался: не для муравьев ли они предназначены? «Не парковаться на магических линиях», «Штраф за неправильную остановку: 50 золотых или проклятие на выбор», «Пожалуйста, не кормите порталы». Воздух был тяжелым от запаха чернил, старого пергамента и чего-то, что сильно напоминало первобытный страх.

За стойкой администратора сидела женщина, чье лицо явно не было знакомо с улыбкой. Ее волосы были стянуты в такой тугой пучок, что он напоминал холодное оружие. Она оторвала взгляд от стопки документов; ее ледяной взор заставил бы даже дракона покорно опустить морду.

— Имя? — спросила она тоном, ясно дающим понять, что она уже его ненавидит.

— Уилфред Спеллберн, — ответил Уилли, стараясь звучать уверенно. — Я здесь, чтобы поговорить с инквизитором Гримблом.

Женщина изогнула бровь — единственное движение на ее каменном лице.

— У вас назначено?

— Не совсем, но он велел мне прийти... точнее, пригрозил, если я не явлюсь...

— Без записи приема нет, — отрезала она, снова утыкаясь в бумаги. — Заполните Формуляр 27-Б и возвращайтесь через две недели.

— Через две недели? — Уилли едва не поперхнулся. — Но он дал мне всего три дня!

Женщина даже не моргнула.

— В таком случае советую вам поторопиться с заполнением.

Арчибальд, сидевший на плече Уилли, вмешался:

— Это просто абсурд! Город в реальной опасности, а вы требуете заполнять бумажки?

Служащая наконец-то посмотрела на него. На этот раз выражение ее лица говорило о том, что она раздумывает, не пустить ли Арчибальда на набивку для декоративной подушки.

— Говорящие голуби не допускаются в здание без надлежащего разрешения. Штраф: одна серебряная монета.

— Подобное отношение возмутительно! — вскричал Арчибальд, захлопав крыльями. — Я бывший волшебник, а не какая-то там птица!

— В таком случае вам потребуется Формуляр 19-А для трансмутированных лиц, — ответила женщина, даже не вздрогнув. Она пододвинула к Уилли толстый пергамент. — Заполните его вместе с 27-Б. В трех экземплярах, пожалуйста.

Голова Уилли пошла кругом. Он взял формуляр — такой длинный, что тот вполне мог бы сойти за одеяло, — и огляделся в поисках помощи. Фойе пустовало. Лишь горстка посетителей покорно ждала, словно они провели здесь не один месяц. Один из них, старец с бородой до самого пола, бормотал что-то о «штрафе от 1732 года», заполняя документы трясущимися руками.

Как раз в тот момент, когда Уилли уже был готов сдаться, дверь в глубине зала открылась с едва уловимым скрипом. Появилась фигура в черной мантии, которая, казалось, поглощала весь свет вокруг. Инквизитор Гримбл. Его холодный, пронзительный взгляд вонзился в Уилли, и у юноши пересохло в горле.

— Господин Спеллберн, — произнес Гримбл. Его голос звучал мягко, но разил, точно закаленная сталь. — Я ожидал вашего появления. Хотя и без формуляра, как я погляжу.

Женщина за стойкой сжалась, словно одно лишь присутствие инквизитора заставляло ее чувствовать себя неуютно в собственной шкуре.

— У него не было назначено, сэр, — быстро пробормотала она.

— Не имеет значения, — ответил Гримбл, не сводя глаз с Уилли. — Данный случай требует... незамедлительного внимания. Следуйте за мной.

Уилли метнул взгляд на Арчибальда. Птица пожала крыльями с красноречивым жестом: «Твой ход, парень». Юноша нехотя последовал за Гримблом, и дверь за его спиной захлопнулась со зловещим щелчком.

* * *

Кабинет Гримбла напоминал гробницу, обставленную с болезненной педантичностью. Стеллажи с папками покрывали стены, и каждая этикетка была выведена старательным почерком: «Штрафы: 1423–1456», «Нарушения магических линий», «Жалобы на неправильно припаркованных драконов». В центре возвышался массивный письменный стол. На нем лежал единственный лист пергамента и перо, которое, казалось, лишь ждало момента, чтобы подписать приговор. За столом стоял Гримбл — неподвижный, как статуя, заложив руки за спину.

— Присаживайтесь, — он указал на стул, который больше походил на орудие пыток, чем на предмет мебели.

Уилли осторожно сел, и дерево под ним жалобно скрипнуло. Арчибальд, пристроившийся на его плече, впервые за все время замолчал — весьма тревожный знак. Гримбл откинулся назад и коснулся пера. Оно слегка вздрогнуло, будто от ужаса.

— Ваши действия на центральной площади, — начал инквизитор, — беспрецедентны по своей... некомпетентности. Открытие порталов в Скалистую пустоту является нарушением высшей категории. Тролли уже подали официальную жалобу, а Городской совет завален петициями от граждан. Люди хотят знать, почему их повозки исчезают, а на их месте появляются драконы.

— Я... сожалею, — пробормотал Уилли. — Я всего лишь хотел помочь с парковкой.

— Парковка, — произнес Гримбл так, будто это слово было кровным оскорблением, — это священный ритуал в Квибблтауне. Это столп порядка. Без нее город погрузится в хаос. А вы, господин Спеллберн, принесли именно его.

Уилли с трудом сглотнул.

— Я могу все исправить. Только скажите мне как.

Гримбл тонко улыбнулся, словно резал лед клинком.

— Исправление потребует нечто большего, чем ваши... весьма сомнительные таланты. Вы разорвали магические лей-линии, которые защищают город от его же собственных порталов. Если они не будут восстановлены в течение трех дней, Квибблтаун будет поглощен межпространственным разломом. И, — он выдержал паузу, одновременно изящную и зловещую, — ваша некомпетентность не послужит оправданием.

— Три дня, — глухо повторил Уилли. — С чего мне начать?

— Это, господин Спеллберн, исключительно ваша проблема. — Гримбл опустил взгляд на перо. В его тоне проскользнула нотка едва уловимого наслаждения. — Однако, если вы потерпите неудачу, на вас будет наложен Вечный штраф.

— Вечный... что?

— Штраф, который невозможно выплатить, — прошептал Гримбл. — Ваша душа будет привязана к Гильдии. Вы будете заполнять формуляры до скончания времен. А они размножаются сами по себе, если не завершить их в срок. Вечность покажется вам слишком короткой, чтобы дойти до конца очереди.

Кровь застыла в жилах Уилли.

— Это звучит... чудовищно.

— Именно, — кивнул Гримбл и взял перо. — А теперь, если у вас нет больше вопросов, советую приступать к делу. И, господин Спеллберн? — Он замер, и в его глазах блеснул лед. — Не усугубляйте ситуацию еще больше.

* * *

Когда Уилли вышел из здания, его колени дрожали. Солнце уже скрылось, и магические фонари Квибблтауна отбрасывали призрачные тени на мостовую. Дракончик ждал его на скамейке — точнее, на том, что от нее осталось. Одна половина превратилась в кучу щепок, а маленькое чудовище с огромным интересом вылизывало единственную уцелевшую петлю. Завидев Уилли, оно бросилось к нему с радостью щенка и сосредоточенностью существа, которое только-только открывает для себя, как весело быть живым.

Арчибальд наконец заговорил, и его голос так и сочился сарказмом.

— Ну, это было весьма вдохновляюще. Каков план, герой?

— У меня нет плана, — признался Уилли, раздавленный тяжестью произошедшего. — Лей-линии, тролли, самовоспроизводящиеся формуляры... А я всего лишь волшебник, который не может связать и двух заклинаний!

— Тогда найди того, кто сможет, — отозвался Арчибальд и указал клювом на темный переулок. — Мира Стриткастер. Уличная волшебница. Она знает о магии этого города больше, чем вся Гильдия вместе взятая. Она твой единственный шанс.

Уилли посмотрел на переулок. Тот казался полным опасностей, а вовсе не ответов. Но выбора не было. Обратный отсчет начался, а тень Гримбла преследовала его, словно проклятие.

— Хорошо, — выдохнул он, крепче сжимая свою палочку. — Давай найдем эту Миру.

Арчибальд одобрительно распушил перья.

— Только не спали ничего по пути. Или, по крайней мере, не сразу. — Он покосился на дракончика, который уже жевал шнурки на его ботинке. — Особенно если это что-то, что может тебя сожрать.

Глава 3: Тролли требуют пошлину

Улочки Квибблтауна сплетались в лабиринт, способный сбить с толку даже самых искушенных местных жителей, особенно когда их внимание отвлекал аромат уличной еды или шальное заклинание, превратившее брусчатку в студень. Уилли Спеллберн пробирался сквозь толпу; Арчибальд балансировал у него на плече, а маленький дракончик путался под ногами. Уилли старался не наступить на чью-нибудь магическую мантию и избегал назойливых торговцев, предлагавших «гарантированные» амулеты от проклятий. Воздух потрескивал от озона и пах жареными каштанами, к которым примешивался едва уловимый шлейф паники, источником которой, вероятнее всего, был он сам.

— Налево, потом направо и снова налево, — бормотал Арчибальд, указывая клювом на очередной тёмный переулок. — Мира обычно ошивается около «Пьяного дракона». Эта таверна настолько магически нестабильна, что инспекторы даже подойти к ней боятся.

— И почему у меня такое чувство, что добром это не кончится? — спросил Уилли, отскакивая в сторону, чтобы увернуться от телеги, гружённой загадочно булькающими бочками.

— Потому что ты реалист, — с явным самодовольством в голосе отозвался Арчибальд. — Мира не любит, когда её находят. К тому же после фиаско на площади слухи разносятся быстро. Не жди, что она встретит тебя с распростёртыми объятиями.

Уилли потёр виски. Головная боль становилась всё острее. После встречи с инквизитором Гримблом он чувствовал себя мышью, угодившей в мышеловку, сконструированную исключительно изощрённым котом-садистом. Три дня на закрытие порталов, восстановление лей-линий и избежание «Вечного штрафа» — наказания, очевидно, выдуманного кем-то с избытком свободного времени и нулевой эмпатией. А теперь ему ещё и предстояло разыскать уличную волшебницу, о которой он не знал ровным счётом ничего, кроме того, что она, вероятно, его презирает.

Дракончик, устав от ходьбы, перешёл на более эффективный способ передвижения — короткие прыжки с расправленными крыльями, которые обычно заканчивались приземлением на чью-то мантию и последующим полным энтузиазма облизыванием ткани. Один торговец амулетами истошно завопил, когда зверёк плюхнулся в его корзину с «мощными любовными талисманами» и с самым невозмутимым видом проглотил один из них.

— Дракон! — завопил мужчина. — Это штраф!

— Он не мой! — на автомате выкрикнул Уилли, но, встретив невинный и одновременно обвиняющий взгляд существа, поспешно добавил: — То есть... не совсем... Послушайте, мы уладим это позже!

— О-па, — пробормотал Арчибальд. — По крайней мере, ты последователен. В этом городе тебя больше никто не любит.

Они остановились перед зданием, которое, казалось, строил пьяный архитектор во время урагана. Вывеска над входом гласила «Пьяный дракон», а буквы на ней покосились так, словно само дерево перебрало со спиртным. Изнутри доносились крики, смех и звук взрыва, за которым последовал вопль: «Это не моя идея!».

Уилли замялся на пороге, крепче сжав свою волшебную палочку.

— Ты уверен, что она внутри?

— Нет, — весело отозвался Арчибальд. — Но если её там нет, ты хотя бы выпьешь пива, прежде чем город погрузится в межпространственный хаос.

С глубоким вздохом Уилли толкнул дверь. Дракончик юркнул у него между ног с уверенностью завсегдатая.

* * *

В «Пьяном драконе» царил хаос, присущий местам, где магия и дешёвый алкоголь смешиваются в опасный коктейль. Столы оккупировали всевозможные создания — волшебники в искрящихся мантиях, гномы, спорящие о рыночной стоимости магической пыли, и тролль в углу, опрокидывающий кружку с чем-то, напоминающим расплавленный металл. Бармен — пучеглазый мужик с бородой, которая шевелилась, повинуясь собственному разуму, — жонглировал бутылками, меняющими цвет в полёте. Увидев дракончика, он выронил одну из них; она разбилась об пол, обернулась водопадом из яблок, и те раскатились под столы.

— Никаких огнедышащих в таверне! — рявкнул он. — У меня тут пять шёлковых скатертей и один ценный восточный гобелен, который самовозгорается от одного лишь косого взгляда!

— Он ручной! — крикнул Уилли, хотя голос его прозвучал неубедительно.

Дракончик в знак несогласия запрыгнул на ближайшую свечу, обнюхал её и принялся чистить когти в пламени с деловитым раздражением бизнесмена, прикуривающего сигарету перед важной встречей.

Уилли оглядел зал. Арчибальд указал крылом на столик в самом конце. Там сидела женщина, облачённая в плащ с таким количеством карманов, что казалась ходячим складом. Её тёмные волосы были стянуты в небрежный хвост, а в глазах поблескивала циничная искра. Она размешивала свой напиток палочкой, от которой вился лёгкий дымок.

— Это Мира Стриткастер, — прошептал ворон. — И, опережая твой вопрос: нет, просто не будет.

Уилли набрал в грудь воздуха и направился к ней, ощущая на себе тяжесть десятков любопытных взглядов. Дракончик, решив, что он здесь центр вселенной, подскочил и уселся на свободный стул рядом с Мирой. Женщина подняла голову и смерила Уилли взглядом с ног до головы с нескрываемым разочарованием.

— Смотря каковы обстоятельства, — произнесла она низким саркастичным голосом. — Если ты пришёл мне что-то продать — забудь. Если ты здесь из-за фиаско на площади — забудь ещё более категорично. — Она перевела взгляд на дракончика, который изучал её с искренним любопытством. — И я ничего не имею против твоего личного пожара на моём столе, но если он попытается сжевать мою выпивку, вы оба об этом пожалеете.

Уилли сухо сглотнул.

— Я... вообще-то по поводу площади. У меня проблема. Серьёзная проблема.

Мира отпила из своего стакана, содержимое которого мгновенно сменило цвет с синего на насыщенно-зелёный.

— Слышала.

— Порталы, тролли, шоколадный фонтан и дракон, который явно покинул своего предыдущего работодателя. Мои поздравления, ты новый чемпион по катастрофам в Квибблтауне. Чего ты от меня хочешь?

Не успел Уилли ответить, как дверь таверны с треском распахнулась и внутрь ввалились три массивных силуэта.

Тролли.

Они возвышались по меньшей мере на три метра, с кожей, похожей на грубый гранит, и глазами, блестящими, словно отполированные камни. Самый крупный из них, которого Уилли узнал ещё по площади, сжимал в руках каменную плиту с высеченным на ней официальным документом.

В таверне воцарилась тишина. Даже бармен перестал жонглировать.

— Уилфред Спеллберн! — прогремел тролль, указывая на Уилли пальцем толщиной с человеческую руку. — Ты призван к ответу перед Делегацией Скалистой пустоты за нарушения Межизмеренческого парковочного кодекса.

Ноги у Уилли подкосились.

— Я… что?

— Незаконная парковка, — продолжил тролль голосом, подобным отдалённой лавине. — В нашем измерении зарегистрированы телеги, тыквы и один фонтан. Штраф составляет пять коз, два магических кристалла и официальное извинение. Мы также добавляем сбор за эмоциональный стресс, причинённый жителям Скалистой пустоты.

Мира откинулась на спинку стула с едва заметной улыбкой.

— Становится интересно, — проронила она.

— Эмоциональный стресс? — выкрикнул Уилли, и голос его сорвался на писк. — Это у меня стресс! Я открыл эти порталы случайно!

— Случайность — не оправдание, — отрезал второй тролль, чуть помельче, но с внушительным блокнотом в руке. — Наше измерение — мирное. А теперь оно полно тыкв. Тыквы — это… — Он умолк, словно само это слово ущемляло его достоинство. — Неприемлемо.

Третий тролль, чей взгляд казался более добродушным, навис над Уилли.

— Я — Гранит, — представился он почти мягким для его вида тоном. — Советую тебе заплатить. В противном случае мы засыплем ваш Городской совет жалобами. А мы, тролли, — виртуозы бюрократического измора.

Уилли поискал поддержки в глазах Миры, но она лишь пожала плечами.

— На меня не смотри. Это ты превратил парковочные места в межпространственные бреши.

— Может, мы сможем… договориться? — попытался Уилли, крепче сжимая волшебную палочку.

Ошибка. Из жезла вырвалась искра, ударившая в стол Миры. Прежде чем кто-либо успел отреагировать, дерево исчезло с тихим «хлоп». На его месте появилось сияющее создание — гибрид кролика и фонаря. Оно пискнуло, метнулось к потолочным балкам и принялось грызть сухую древесину.

В таверне вспыхнул хаос. Гномы повскакивали на столы, волшебники начали сыпать заклинаниями, а бармен взревел:

— Кто за это заплатит?

Дракончик, решив влиться в светскую жизнь, выпустил короткую струю огня. По несчастному стечению обстоятельств пламя лизнуло бороду бармена. Та, будучи, очевидно, своенравным существом с гипертрофированным эго, громко возмутилась и отпрыгнула к ближайшей бочке с водой.

— За это тоже заплатите! — рассвирепел хозяин. — Штраф за покушение на бороду!

— Нет у меня денег на бороды! — простонал Уилли.

Гранит выглядел почти впечатлённым.

— Ещё одно нарушение, — отметил он и нацарапал что-то в блокноте. — Пошлина за несанкционированный призыв: три козы. За бороду — ещё две.

Уилли съёжился в ожидании удара, но Гранит просто взял его за плечо. Ощущение было таким, словно его зажало в каменном прессе.

— Ты интересный, — признал тролль. — Редко кому удаётся натворить столько беспорядков за один день. Пошли с нами. Будем вести переговоры.

— Переговоры? — спросил Уилли дрожащим голосом. — Где?

— В Скалистой пустоте, — ответил Гранит таким тоном, будто предлагал прогулку по парку. — Или плати штраф прямо сейчас.

— У меня нет коз! — вскричал Уилли. — Ни кристаллов! Ни… чего бы вы там ни хотели!

Мира, которая избежала суматохи и теперь стояла у барной стойки, наконец вмешалась.

— Погодите, — её голос прорезался сквозь шум. — Если вы заберёте его в своё измерение, станет только хуже. Он — ходячая магическая катастрофа. Оставьте его мне.

Гранит испытующе посмотрел на неё.

— Ты — Мира Стриткастер. Уличная магия. Вне гильдий.

— И слава магии за это, — отозвалась она, скрестив руки на груди. — Дайте мне один день. Мы закроем порталы, вернём вам ваши тыквы и предотвратим дальнейшие… — она указала на существо, которое всё ещё разбирало на части потолок, — …аномалии.

Гранит пошевелил челюстью со скрежетом сдвигающихся тектонических плит.

— Один день. В противном случае мы пришлём полную делегацию. С формулярами.

Тролли развернулись и вышли. Наступила тишина, нарушаемая лишь похрустыванием кролика-фонаря и тихим всхлипыванием бармена.

Уилли посмотрел на Миру с признательностью.

— Спасибо. Кажется, ты только что спасла мне жизнь.

— Не спеши с благодарностями, — она сгребла свой плащ с соседнего стула. — С тебя должок. И если ты думаешь, что тролли — это проблема, подожди, пока не узнаешь, что скрывается под этим городом.

— А что под ним? — Уилли поспешил за ней к выходу.

— Нечто, что гильдии ревностно охраняют, — бросила она, не оборачиваясь. — И кое-кто это ищет. Отчаянно.

Арчибальд приземлился на плечо Уилли.

— Что ж, по крайней мере, не скучно. Но бармен потребует компенсацию за бороду. И за пол. И за потолок. И за нервный срыв.

Уилли вздохнул. Накопившаяся усталость всей тяжестью навалилась ему на плечи. Тролли, порталы, волшебники и подземные тайны. Квибблтаун никогда не отличался гостеприимством, но сейчас, казалось, твёрдо решил его сломить.

И всё же с Мирой на его стороне, с сомнительными советами Арчибальда и с дракончиком, который только что стащил из-за барной стойки окорок, у него ещё оставался шанс. Или он, по крайней мере, на это надеялся.

Дракончик, зажав трофей в зубах, выбежал в ночь с видом довольного соучастника.

Глава 4: Магический паркомат

Ночь в Квибблтауне разворачивалась словно театральная сцена, где магия играла главную роль, а горожане примеряли на себя образы актёров и зрителей одновременно. Уличные фонари мерцали синеватыми и зелёными оттенками, питаемые заклинаниями переменной интенсивности. Из канализации вырывались цветные искры или затихающие мелодии, а воздух тяжелел от запаха жжёного сахара и жареного теста. Уилли Спеллберн шагал за Мирой Стриткастер, прижимая Арчибальда к плечу. Он походил на статиста в пьесе, сюжет которой ускользал от него — и в которой публика с минуты на минуту готова была его освистать. Дракончик плёлся позади всех. Он останавливался через каждые два шага, чтобы философски изучить какую-нибудь лужу или лизнуть булыжник, в котором подозревал наличие остаточной магии.

Мира вела их через лабиринт узких и тёмных переулков. Многочисленные карманы её плаща ритмично позвякивали, словно скрывая целый арсенал оккультных инструментов. Уилли изо всех сил старался не отставать, хотя ноги налились свинцом после хаоса в «Пьяном драконе». Однодневный срок, установленный Гранитом и его троллями, истекал, а тень инквизитора Гримбла и его «Вечного штрафа» давила на него тяжелее любого камня.

— Куда мы идём? — спросил Уилли, огибая лужу, цвет которой тревожно менялся. — Что там, под городом?

Мира не сбавила шаг, но её слова резали как нож:

— Меньше вопросов, больше шагов. Гильдии из страха скрывают определённые зоны. Мы их найдём.

— Что именно?

— Причину, по которой активируются твои порталы, — ответила она. — Никакое случайное заклинание не пробивает туннели в Скалистую пустоту. Кто-то подготовил маршрут, а ты просто на него наткнулся.

Арчибальд, хранивший до сих пор молчание, вмешался:

— Похоже на почерк кого-то с патологической манией контроля. Например, инквизитора, питающего слабость к чёрным мантиям и зловещим улыбкам.

Мира смерила его острым взглядом.

— Не делай выводов, пока не увидишь доказательств.

* * *

Спустя несколько кварталов, чья планировка свела бы с ума любой навигатор, Мира остановилась перед невзрачным канализационным люком. На металле светились бледные руны, а снизу просачивалась вонь сырости и застоявшейся маны.

— Это и есть вход? — подозрительно спросил Уилли.

— Ты ведь не ждал парадного входа с красной ковровой дорожкой, верно? — Мира присела на корточки и провела пальцами по символам, нашёптывая формулу. Люк со скрежетом сдвинулся в сторону. Под ним зияла шахта, изрыгающая прохладный, липкий воздух.

Арчибальд покрутил головой.

— Мне это не нравится. Туннели — место для крыс и скверных решений.

— Тогда оставайся здесь, — отрезала Мира. — Но если хочешь снова стать человеком, советую спуститься.

Голубь нахохлился, но промолчал. А вот дракончик продемонстрировал категорическое несогласие. Он свернулся у ног Уилли и посмотрел на него глазами, которые ясно заявляли: «Пещеры приемлемы, но сырые городские дыры — ниже моего достоинства». Затем он уселся на брусчатку — живое воплощение политического протеста.

— Это создание не пойдёт внутрь, — заметила Мира. — Так даже лучше, туннели узкие.

— Он слушается меня ровно в той же степени, что и ты, — проворчал Уилли.

Арчибальд оглядел дракончика, затем Миру и, наконец — с тем самым выражением покорности судьбе, которое птицы приберегают для рискованных затей, — приземлился рядом с ящером.

— Я присмотрю за ним. Или он за мной. Посмотрим, кто продержится дольше.

Уилли последовал за ней по ржавой лестнице во мрак. Стены были покрыты флуоресцирующим мхом, а эхо капающей воды ритмично отдавалось в туннеле. Воздух казался плотным, застывшим под давлением древних тайн.

— Откуда ты знаешь об этом месте? — голос Уилли гулко разнёсся в тесном пространстве.

— Уличная магия, — ответила Мира. — Гильдии верят, что владеют городом, но у улиц есть своя собственная иерархия. Узнаешь много нового, когда существуешь вне их правил.

— Например?

— Например, местонахождение артефактов, которые официальная власть предпочитает оставить погребёнными.

Она остановилась перед массивной каменной преградой, испещрённой рунами. Достала тонкий металлический жезл, излучающий серебристое сияние, и направила его на механизм. Символы вспыхнули, и камень пришёл в движение с глухим рокотом. За ним открылся небольшой зал, освещённый одинокой магической сферой, зависшей в воздухе.

В центре зала возвышалась конструкция, напоминающая одновременно каменный алтарь и ветхий уличный инвентарь. На ней покоился ржавый металлический предмет с узкой прорезью для монет и стрелкой, замершей на надписи «Истекло». Воздух вокруг дрожал, словно реальность прогибалась под тяжестью заложенной в него энергии. Уилли ощутил приступ тошноты — время словно теряло плотность и начинало течь вязко и медленно.

— Что это? — Его голос сорвался на шёпот.

Мира замерла и посмотрела на предмет так, как смотрят на старого врага. В её тоне не было ни тени удивления.

— Это, Уилли, и есть настоящая проблема. Паркомат времени.

— Паркомат... времени?

— Да. — Она осторожно приблизилась. — И не смей его трогать, если только не хочешь оказаться в прошлом веке.

— Значит... — Уилли умолк, пытаясь сложить кусочки головоломки воедино. — Значит, мои порталы — это...

— Твои порталы — всего лишь побочный эффект, — перебила его Мира, не сводя глаз с устройства. — Истинная причина кроется здесь, внизу. Паркомат регулирует не только пространство, но и временной континуум в Квибблтауне. Это ядро городской магии. Тот, кто им манипулирует, способен на вещи куда более пугающие, чем твои порталы.

— Более пугающие? — Уилли с трудом сглотнул. — Например?

— Остановить время, — отрезала Мира. — Или замедлить его. Или заставить течь вспять. Всё зависит от масштабов чужих амбиций. Твоё заклинание не было первопричиной, оно оказалось просто удобным спусковым крючком. Кто-то заранее откалибровал Паркомат. Ты лишь привёл механизм в действие.

— Значит, это не я? Или... не полностью я?

— О, ты виноват, — Мира бросила на него острый взгляд. — Но кто-то тебя использовал.

— Прекрасно, — пробормотал Уилли. — Теперь я ещё и марионетка в магическом заговоре.

Мира опустилась на колени у основания и принялась изучать высеченные на камне знаки. Её голос внезапно стал напряжённым:

— Здесь кто-то был. Руны повреждены. Они пытались активировать устройство с помощью сложной последовательности команд. И что ещё хуже — этот кто-то прекрасно знает, что делает.

Она поднялась, крепко сжимая свой жезл.

— Мы должны стабилизировать Паркомат, пока он не открыл новые бреши. Но сначала...

Она замолчала. Паркомат издал низкочастотное гудение. Его стрелка медленно повернулась, и на мгновение мир для Уилли растянулся. Движения Миры стали как в замедленной съёмке, звук капающей воды перерос в грохот, а его собственное сердце словно остановилось. Затем, так же резко, всё вернулось в нормальный ритм. Устройство затихло, но стрелка теперь указывала: «Осталось 30 минут».

— Что это было? — тяжело дыша, спросил Уилли.

— Тест, — ответила Мира с побледневшим лицом. — Паркомат активирован. Если мы его не остановим, последует нечто куда более серьёзное, чем порталы.

— Например? — спросил Уилли, хотя и не был уверен, что хочет знать ответ.

— Остановка времени в Квибблтауне. Навсегда.

Он замолчал. Когда он заговорил снова, в его голосе больше не слышалось мольбы о прощении:

— Кому могло понадобиться подобное?

— Любому, в чьих руках уже находится власть, — тихо сказала Мира. — Когда время останавливается, никто не может бросить вызов. Никаких выборов, никаких перемен, никакого хаоса. Остаются лишь их правила, застывшие в вечности.

Желудок Уилли сжался. Гримбл говорил ему о «лей-линиях» и «равновесии». Теперь казалось, что старик намеренно подбрасывал полуправду, чтобы скрыть общую картину.

— Гримбл, — проронил он.

— Возможно, — ответила Мира. — Но мы не будем гадать. Мы выясним это наверняка.

* * *

Пока они поднимались обратно на поверхность, Уилли никак не мог отделаться от ощущения, что кто-то следит за каждым их шагом. Тени в туннеле казались неестественно густыми, а символы на стенах словно шептались между собой. Когда они выбрались через люк, дракончик встретил их с физиономией существа, которое органически ненавидит, когда его компаньоны исчезают в дырах. Он описал три круга вокруг Уилли и, наконец, категоричным жестом уселся на носок его сапога.

— Вы что-нибудь видели? — спросил Арчибальд.

— Видели, — ответила Мира. — И теперь у нас на пять пунктов меньше доверия к инквизитору Гримблу.

— А мы вообще ему доверяли? — заметил Арчибальд.

— Нет. Но теперь мы располагаем категорическим его отсутствием.

Уилли покачал головой, но впервые за последние часы ощутил прилив уверенности. Мира, возможно, и была циничной, а Арчибальд — сомнительным советником, но вместе они представляли собой силу. Или, по крайней мере, могли устроить достаточно беспорядков, чтобы спутать планы врага. В Квибблтауне этого зачастую было вполне достаточно.

— Завтра, — сказала Мира и шагнула вперёд. — Мы идём на рынок. Если кто-то прикасался к Паркомату, он оставил энергетический отпечаток. Я знаю человека, который сможет его считать.

— Приятеля? — спросил Уилли.

— В Квибблтауне нет друзей, — бросила Мира, не оборачиваясь. — Есть только люди, которые должны тебе услугу.

Дракончик, хоть и не понимал слов, уловил твёрдость в её голосе и выпустил тонкую струйку дыма — словно ставя свою подпись под их планами.

Глава 5: Заговор разворачивается

Улицы Квибблтауна редко погружались в тишину, но этой ночью напряжение буквально вибрировало в воздухе. Магические фонари нервно мерцали, словно предчувствуя надвигающуюся бурю. Время от времени то или иное парковочное место вспыхивало голубоватым сиянием, исторгая из себя очередную аномалию — ворох перьев, крошечное облачко, распевающее матросские песни, или статую гнома, которая тут же принималась декламировать меланхоличные стихи.

Уилфред «Уилли» Спеллберн и Мира Стриткастер спешили через город, стараясь не привлекать внимания любопытных горожан и, что куда важнее, парковочных инспекторов. Арчибальд балансировал на плече Уилли, а маленький дракончик семенил рядом с самоуверенной неуклюжестью. Он останавливался на каждом углу, чтобы обнюхать камни и прикинуть, стоит ли их испепелять.

После открытия, сделанного в подземельях, Мира не терпела возражений: кто-то манипулировал Паркоматом времени, и следы вели в высшие эшелоны власти Квибблтауна. Уилли всё ещё пытался свыкнуться с мыслью, что его злополучное заклинание было лишь частью чужого замысла. Он привык, что его винят в любом хаосе, но мысль о том, что им воспользовались как пешкой, приводила его в бешенство. Где-то под ложечкой засел и куда более прагматичный страх: если он потерпит неудачу, его душа проведёт вечность за заполнением саморазмножающихся бланков. Эта перспектива оказалась на удивление мощным стимулом.

— Куда мы идём? — запыхавшись, спросил Уилли, пробираясь сквозь толпу уличных торговцев, предлагавших «подлинные» амулеты с подозрительным душком тухлой рыбы. Волшебная палочка в его кармане нетерпеливо вибрировала.

— На Рынок магов, — ответила Мира, не сбавляя шага. Её мантия развевалась, а карманы ритмично позвякивали. — Если кто-то прикасался к Паркомату, он оставил магическую сигнатуру. У меня там есть знакомый, у которого найдётся аппаратура, чтобы её расшифровать.

— Знакомый? — Уилли вскинул бровь. — Друг или кто-то, кого ты прижала к стенке?

Мира бросила на него взгляд, достаточно острый, чтобы поджечь сухую траву.

— В Квибблтауне нет друзей, есть лишь люди, которые обязаны тебе услугой. И этот должен по-крупному.

Арчибальд выпятил грудь.

— Мне нравится, как это звучит. Ничто не внушает такого доверия, как порция здорового шантажа.

— А ты помолчи, — осадила его Мира, хотя в её голосе и проскользнула тень улыбки. — И оба ведите себя естественно. Рынок кишит шпионами Гильдии, а после твоего представления на площади, Уилли, каждый маг в городе знает твоё имя.

Уилли съёжился, чувствуя, как у него пылают щёки.

— Это не было представлением. Это был... инцидент.

— Инцидент, который открыл порталы в Скалистое ничто, — напомнила Мира. — Привлек внимание троллей, Гримбла и ещё целой кучи малоприятных субъектов. Так что, пожалуйста, воздержись от импульсивных поступков.

— И когда это я совершал глупости? — возмутился Уилли, прежде чем память услужливо подкинула ему фонтан, дракона и случай в «Пьяном драконе». — Ладно, можешь не отвечать.

* * *

Рынок магов походил на карнавал, спроектированный архитектором со слишком богатым воображением и нулевым инстинктом самосохранения. Прилавки ломились от товаров — от сияющих кристаллов до эликсиров вечной молодости с этикетками, предупреждающими, что «результаты могут варьироваться». Волшебники в кричащих мантиях торговались из-за редких свитков, а уличные музыканты играли на инструментах, которые время от времени оживали и пытались сбежать. Воздух был пропитан искрами, озоном и случайными выкриками: «Кто оставил здесь это проклятие без присмотра?!».

Дракончик моментально признал это место своей духовной родиной. Между двумя палатками он заприметил семь разноцветных кристаллов, оставленных без присмотра. Через пять секунд они исчезли. Спустя ещё шесть секунд маленькое чудовище уже сидело у ног Уилли с подозрительно раздутым брюшком и невинным выражением на мордочке. Мгновение спустя оно выпустило тихую струйку дыма, в которой Уилли насчитал ровно сорок оттенков радуги.

— Уходим, — раздражённо прошипела Мира, — пока никто не заметил пропажи.

Она повела их к скромному прилавку на краю рынка, зажатому между двумя просторными шатрами, где торговали «гарантированными» драконьими яйцами и «подлинными» слезами русалок. За ним стоял щуплый человечек в очках, настолько массивных, что они напоминали линзы телескопа. Его седые волосы торчали во все стороны, словно он только что пережил серию взрывов. Он рылся в груде свитков, бормоча что-то о «логистических неточностях».

— Феликс, — Мира остановилась перед ним. Её голос звучал спокойно, но в нём слышался тот самый специфический тон, который не терпит возражений.

Мужчина поднял голову, и его глаза за стёклами расширились.

— Мира! — Его голос сорвался на тонкий писк. — Какая... приятная неожиданность. Не ждал тебя так скоро.

— Избавь меня от спектаклей, — Мира скрестила руки на груди. — Мне нужна помощь. И прежде чем ты откажешь, вспомни ту сделку с фальшивыми кристаллами в прошлом году.

Феликс побледнел и нервно покосился на Уилли с Арчибальдом. Его взгляд остановился на дракончике, который в этот момент подбирал с земли монеты языком, напоминая голодную черепаху.

— А это кто? — Он указал на Уилли. — И почему на нём голубь? И вот это... нет, вообще-то, я не хочу знать, что это такое.

— Я не просто голубь! — оскорблённо проворчал Арчибальд, нахохлившись. — Я — Арчибальд, жертва в высшей степени несправедливой трансмутации!

Феликс моргнул.

— Ладно... это что-то новенькое. — Он повернулся к Уилли. — А ты кто такой?

— Уилфред Спеллберн, — представился Уилли, стараясь звучать авторитетно. — Я... вероятно, открыл парочку порталов. По ошибке.

Феликс уставился на него, затем перевёл взгляд на Миру.

— Это тот болван с площади, да? С фонтаном и драконом?

— Эй! — возмутился Уилли. — Я не болван. Просто я не всегда контролирую ситуацию.

Мира тяжело вздохнула.

— Феликс, сосредоточься. Кто-то вмешался в работу Паркомата времени. У нас есть магический отпечаток, но нам нужен твой анализатор, чтобы его расшифровать.

Феликс выглядел так, будто в любой момент готов был пуститься наутёк, но властный взгляд Миры пригвоздил его к месту.

— Ладно, ладно, — пробормотал он и принялся рыться под прилавком.

Феликс извлёк на свет механизм — гибрид хронометра и старинной лампы, усыпанный кнопками и светящимися рунами.

— Если в Гильдии узнают, что я в этом замешан, они превратят меня в жабу.

— Тогда действуй быстро, — отрезала Мира и протянула ему крошечный кристалл, позаимствованный из зала Паркомата. — Вот отпечаток.

Феликс вставил кристалл в устройство; оно зажужжало и стало излучать мягкий свет. Пока они ждали, шум на рынке нарастал. В нескольких палатках от них одно из парковочных мест внезапно испустило голубоватую люминесценцию. Из него вырвался рой сияющих бабочек, которые запели неземным хором. Толпа ахнула. Некоторые рассмеялись, но желудок Уилли сжался в тугой комок.

— Это опять моя вина? — тихо спросил он.

— Вполне вероятно, — ответила Мира, не отрывая взгляда от экрана. — Твоё заклинание всё ещё дестабилизирует метафизическую ткань города.

Аппарат Феликса пронзительно пискнул. Из него выползла узкая полоска пергамента, которую тот перехватил дрожащими пальцами. Его ноздри раздулись.

— Странно, — пробормотал он. — Очень странно.

— Что ты там видишь?

Феликс поднёс листок вплотную к очкам.

— Во-первых: сера. Тонкая, дорогая, ощутимая. Такая, какую ароматизаторы Гильдии используют исключительно для официальных печатей. Во-вторых, — он снова понюхал бумагу, — запах дешёвых канцелярских чернил. В полном диссонансе с серой. Это указывает на вмешательство двух фигур. Одна — высокопоставленная, а другая... пониже в иерархии. — Он поднял листок на свет и провёл пальцем по золотой нити, вплетённой в бумагу. — И вот это. Золотая нить — из тех, что вшиваются только в мантии членов Высшего совета.

Он бросил пергамент на прилавок, словно тот обжигал ему пальцы. Мира наблюдала за ним, прищурив глаза.

— Сера инспекторов, чернила низов и нить Высшего совета. — Она медленно повернулась к Уилли. — Гримбл. И кто-то, стоящий над ним. Член самого Совета сотрудничает с ним.

Арчибальд, до сих пор хранивший молчание, склонил голову набок.

— Мы ведь точно знаем кто, не так ли? Мало кто из магов носит золото на своей одежде. По правде говоря, на ум приходит лишь один.

— Велкор, — произнесла Мира. — Архимаг. Тот самый, чьи мантии ослепляют голубей.

— Это личное оскорбление для эстетики, — вставил Арчибальд.

У Уилли голова пошла кругом.

— Но зачем? Зачем им останавливать время?

— Ради контроля, — твёрдо произнесла Мира. — Если время остановится, исчезнет сопротивление. Никаких выборов, никаких перемен, никакого хаоса. Только их закон во веки веков.

— Даже для Гримбла это слишком амбициозно, — добавил Арчибальд. — Вечный порядок, вечные штрафы, бесконечная бюрократия... его персональный рай. Кстати, теперь я понимаю, почему мой дух так его привлекает: он распознал родственную душу.

Не успел Уилли задать следующий вопрос, как рынок взорвался хаосом. Парковочное место прямо возле прилавка Феликса полыхнуло, исторгнув из себя гигантское студенистое существо с десятками глаз. Его щупальца начали сметать всё вокруг. Толпа завизжала, волшебники принялись швыряться заклинаниями, а Феликс юркнул под прилавок с воплем:

— Только не снова!

— Твоих рук дело! — крикнула Мира, взмахнув жезлом. Сноп искр поразил тварь. Она взревела и попятилась, но продолжила размахивать своими отростками.

— Я не нарочно! — отозвался Уилли, тоже выхватывая палочку. — Что мне делать?

— Ничего! — прорычала она, отбивая очередную атаку. — Просто беги!

В порыве неожиданной дерзости — или непроглядной глупости — Уилли решил действовать. Он направил палочку и выкрикнул первую пришедшую на ум формулу:

— Dispelus Maximus!

Заклинание ударило в существо... и увеличило его вдвое. Теперь оно возвышалось над ними, придя в ещё большую ярость. Мира метнула в него взгляд, способный пробить сталь.

— Я же сказала тебе ничего не делать! — Она выпустила новую энергетическую волну, которая наконец-то заставила тварь съёжиться и исчезнуть обратно в портале.

Уилли вжал голову в плечи, ожидая взбучки, но из толпы вынырнула знакомая фигура. Инквизитор Гримбл, укутанный в чёрную мантию, стоял со скрещенными на груди руками. Его глаза излучали ледяной блеск. Позади него замерли двое инспекторов с блокнотами наготове.

— Господин Спеллберн, — голос Гримбла был тихим и безапелляционным, словно щелчок дверного засова. — Похоже, вы не только не устранили проблему, но и спровоцировали межпространственный коллапс. Нарушение статьи 53, параграф 2.

— Я... я не хотел... — начал было Уилли, но Гримбл оборвал его резким жестом.

— Молчать. У вас есть два дня. Если не закроете порталы, последствия будут суровыми. — Он повернулся к Мире с ледяной улыбкой. — А вам, мисс Стриткастер, следовало бы тщательнее выбирать союзников.

Мира промолчала, но стиснула жезл так, что костяшки пальцев побелели. Гримбл растворился в толпе, оставив после себя гнетущую тишину.

— Он знает, — проронила Мира. — Знает, что мы близки к истине.

Уилли сглотнул, чувствуя, как по спине побежали холодные мурашки. В его сознании всплыли бесконечные ряды бланков.

— Что дальше?

Мира посмотрела на него с непоколебимой решимостью.

— Собираем команду. В одиночку нам не справиться. Мы найдем способ остановить Гримбла и Велкора до того, как они заморозят время.

Арчибальд заметил:

— Команду? С нами двумя, твоим талантом притягивать катастрофы и дракончиком, который только что слопал несколько элементальных кристаллов? Это будет эпично.

Уилли не мог с этим не согласиться. Следуя за Мирой сквозь рыночную суету, он почувствовал нечто новое — не столько уверенность, сколько внутренний стержень. Квибблтаун был его домом. И если ради его спасения придётся устроить ещё с десяток катастроф, он пойдёт на это. Дракончик выдохнул облачко небесно-голубого дыма, явно весьма довольный собой.

Глава 6: Союзники и катастрофы

Утро в Квибблтауне наступило словно какофония, которой дирижировал оркестр, напрочь отказавшийся попадать в такт. Уличные фонари, всё ещё взбудораженные вчерашними магическими аномалиями, разливали по мостовой хаотичные блики. Торговцы наперебой расхваливали «свежайшие» зелья, а повозки и неожиданно ожившие статуи пробирались сквозь узкие улочки. Откуда-то донеслось эхо взрыва, сопровождаемое привычным воплем: «Не я!».

Уилфред Спеллберн, Мира Стриткастер и Арчибальд заняли угловой столик в таверне «Кривое заклинание» — пыльной распивочной, чьё название полностью соответствовало её архитектуре. Им предстояло разработать план, пока два дня, отпущенные инквизитором Гримблом, не истекли. Под столом маленький дракончик, пересыщенный энергетическими кристаллами, издавал ритмичное похрапывание, а из его ноздрей поднимались бледные цветные облачка дыма.

Заведение не блистало роскошью «Пьяного дракона». Пятна от провалившихся заклинаний на стенах повествовали о прошлых неудачах, а стулья жалобно скрипели при любом движении. Уилли сжимал кружку с жидкостью, которую бармен обозвал «чаем», однако запах машинного масла намекал на иное. Мира склонилась над листом пергамента и вычерчивала схемы с выражением человека, готового в любой миг испепелить всё вокруг.

Арчибальд поправил перья и нарушил молчание.

— Это и есть вся наша команда? — спросил он, склонив голову набок. — Замысел благороден, Мира, но в нашем распоряжении двое неудачников, один голубь и дракончик, которому снятся минералы. Чтобы остановить Гримбла и Велкора, нужен не один лишь энтузиазм.

— Знаю, — ответила Мира, не отрывая взгляда от чертежа. — Поэтому мы поищем подкрепление. У Гримбла слишком много власти, чтобы атаковать его в лоб. А Велкор опасен — за ним стоят золотые нити его титула и весь Высший совет. Нам нужна физическая сила и достоверные сведения об их замыслах.

Уилли растерянно моргнул.

— Дипломатия? В этом городе? Здесь люди решают всё проклятиями и подкупами.

— Именно поэтому нам требуется Гранит, — Мира наконец подняла голову. — Тролль из Скалистой пустоты. По меркам своего вида он довольно рассудителен. Если мы убедим его, что действия Гримбла угрожают и его измерению, то приобретём могущественного союзника.

— Гранит? — Уилли едва не поперхнулся чаем. — Да он выписал мне штраф за нелегальные тыквы! И добавил таксу за эмоциональный дискомфорт! Как мы его в чём-либо убедим?

— С помощью единственного, что имеет вес в Квибблтауне, — улыбнулась она. — Личной выгоды. Тролли ненавидят хаос даже больше, чем Гримбл. Как только они осознают масштаб угрозы, то встанут на нашу сторону.

Арчибальд скептически заметил:

— Или превратят нас в карьерные отходы. Терпение не числится среди добродетелей троллей.

Уилли вздохнул, ощутив, как нарастает головная боль.

— Ладно, Гранит подходит. Кто ещё?

Мира похлопала по пергаменту.

— Тут всё сложнее. Нам нужен осведомитель в Совете. Кто-то, кто в курсе планов Велкора. Однако большинство магов скованы лояльностью или страхом.

— Я знаком с Гильдиями, — вмешался Уилли, хотя голос его дрогнул. — По крайней мере, пытался в них вступить. Правда… большой популярности я там не снискал.

— И неудивительно, — поддел Арчибальд, поклёвывая крошки. — Может, из-за того небольшого инцидента, когда борода архимага вспыхнула во время твоего экзамена?

— Это вышло случайно! — вскричал Уилли, привлекая внимание немногочисленных посетителей.

Мира строго на него посмотрела.

— Соберись. На твои магические импровизации мы положиться не можем. Зато Арчибальд может оказаться полезным. Ты же бывший маг, верно? Кто-то тебя да помнит.

Голубь выпятил грудь.

— Я? Я был легендой в кулуарах Гильдии. До… неприятной истории с трансмутацией. Теперь большинство моих коллег, вероятно, считают меня покойником. Или чьим-то обедом.

— Тогда мы их удивим, — отрезала Мира. — Найдём лазейку к Совету. Но наша первая остановка — Гранит.

Под столом дракончик при упоминании «обеда» приоткрыл один глаз, убедился, что разговор не о еде, и снова провалился в сон.

* * *

Отыскать тролля в Квибблтауне не составляло труда — они были самыми массивными фигурами в здешнем пейзаже, а Гранит выделялся даже среди них. После недолгого опроса местных торговцев и пары монет, извлечённых Мирой из карманов, его нашли на складе у реки. Там тролли из Скалистой пустоты организовали свой административный центр. Помещение было заставлено каменными плитами с высеченными на них формулярами. Пахло мокрой скалой и застоявшейся бюрократией.

Гранит восседал на огромном каменном стуле и изучал документ с таким сосредоточенным видом, будто намеревался разбить его одним лишь взглядом. Заметив непрошеных гостей, он приподнял каменную бровь — движение сопровождалось звуком небольшого обвала.

— Ты, — указал он на Уилли. — Человек с тыквами. Пришёл расплатиться по долгам?

— Не совсем, — ответил Уилли, чувствуя, как в горле пересохло. — У нас есть предложение о сотрудничестве.

Гранит откинулся назад, и стул угрожающе затрещал под его тяжестью.

— Предложение? Последний, кто мне что-то предложил, завалил моё измерение разбитыми повозками. Говори быстро.

Мира шагнула вперёд и заговорила уверенным тоном:

— Хаос с порталами — не случайность, — начала она, кивнув на Уилли. — Гримбл и архимаг Велкор дестабилизируют Паркомат времени, чтобы расширить своё влияние. Если алгоритмы устройства выйдут из-под контроля, Скалистая пустота пострадает не меньше Квибблтауна.

Гранит постучал массивным пальцем по виску — звук напомнил удар молота о наковальню.

— Паркомат? Я слышал о его временных модуляциях. Почему это должно меня касаться?

— Потому что если временной поток здесь капсулируется, — объяснила Мира, — порталы затвердеют и станут постоянными. Твой мир наводнят отбросы нашего города. Хочешь управлять измерением, полным вечных тыкв и вышедших из строя фонтанов?

Гранит хранил молчание, глаза его превратились в две узкие щели.

— Тыквы… недопустимы, — произнёс он наконец. — А Гримбл раздражает. Он требует слишком много документации. Даже по моим меркам.

— Тогда помоги нам, — призвала его Мира. — Остановим его вместе — и порталы стабилизируются. Конец тыквам.

Тролль обдумал её слова, затем медленно кивнул.

— Я согласен. Но если вы меня обманете, я превращу вас в гравий. И составлю официальный протокол.

— Справедливо, — согласилась Мира, хотя Уилли заметил, как она сжала свой магический жезл чуть сильнее.

* * *

Заручившись поддержкой Гранита — пусть и продиктованной бюрократическим прагматизмом, — команда вернулась в «Кривое заклинание», чтобы подготовить следующий этап операции.

Арчибальд предложил разыскать его бывшего коллегу по гильдии — мага по имени Тибблс, который «возможно, ещё не питает ко мне ненависти». По его словам, Тибблс занимал скромную должность в городском совете, но имел доступ к слухам и архивам, способным пролить свет на замыслы Гримбла и Велкора.

— Тибблс слегка… эксцентричен, — пояснил Арчибальд, пока они сидели за столом. — Но он знает всё, что творится в совете. Если кто и может раскрыть нам подробности, так это он.

— Эксцентричен в каком смысле? — спросил Уилли, подозревая, что ответ ему не понравится.

— О, ты увидишь, — ответил Арчибальд, а его клюв искривился в подобии улыбки.

Встречу назначили на тот же день, на более позднее время, в задней комнатке таверны. Однако прежде чем они успели приступить к подготовке, очередная катастрофа разрушила их планы. Пока они обсуждали стратегию, одно из парковочных мест снаружи полыхнуло синим и выбросило огромный мерцающий кристалл, который вибрировал и издавал пронзительное гудение.

— О, только не опять! — простонал Уилли, вскакивая на ноги.

— Не прикасайся к нему! — крикнула Мира, выхватывая волшебную палочку. — Никому к нему не приближаться!

Дракончик, напуганный вибрациями, мигом забился под стол с видом существа, покончившего с приключениями на сегодня. Гранит, стоявший у дверей, однако, имел иные планы.

— Красивый камень, — заметил он, протягивая руку. — Может, он ценный.

— Нет! — завопили Уилли и Мира в один голос, но было поздно.

Едва пальцы Гранита коснулись поверхности, кристалл взорвался снопом света, и половина площади перед таверной исчезла с тихим хлопком. На её месте возник пейзаж Скалистой пустоты — каменная пустыня, кишащая троллями, которые выглядели одновременно растерянными и разъярёнными.

— Ой, — промолвил Гранит, отшагивая назад. — Такого не планировалось.

Тролли по ту сторону портала заорали, размахивая каменными плитами с формулярами. Один из них, сжимавший блокнот размером даже больше, чем у Гранита, взревел:

— Нелегальное открытие портала! Штраф: десять коз!

Уилли потянулся к своей палочке. Мира стиснула его руку так сильно, что её пальцы оставили следы на его коже.

— Нет, — прошипела она. — В этот раз послушаешь меня. Сядь. Дыши. Ничего не делай.

Уилли заколебался. Древесина жгла ладонь. Часть его — та, что весь день боролась с инстинктом всё исправлять, — попыталась подчиниться. Он кивнул.

И тут он это заметил. Один из троллей уже пересёк границу и бежал к ним, стиснув впечатляющий блокнот — тяжёлый, как алтарь, укреплённый металлическими скобами и исписанный дорогими чернилами. Существо размахивало документами с категоричным жестом государственного чиновника, готового наложить сокрушительную санкцию.

Не думая — именно потому, что не думал, — Уилли ахнул. «О нет, только не ещё один формуляр», — пронеслось у него в голове, и палочка выпустила искру. Без прицеливания. Произнесённого слова тоже не было. Чистый панический импульс, направленный на предмет, который пугал его больше всего на свете: блокнот.

Бумага дрогнула. Чернила потекли. Обложка набухла и уплотнилась. И тогда — с глухим, патетическим звуком — блокнот превратился в головку сыра. Огромный, жирный и бесспорно жёлтый кусок, о каком мечтал бы любой сладкоежка.

Тролль замер. Посмотрел на свою руку, потом на пустое место, где секунду назад находился его архив. Издал вопль — особый троллий вой, одновременно низкий и катастрофический — так могла бы закричать гора, пронзённая иглой.

— МОИ ФОРМУЛЯРЫ! — заревел он, взмахивая сыром в воздухе. — ОФИЦИАЛЬНЫЕ! С ПЕЧАТЬЮ ДЕЛЕГАЦИИ! ЭТО КОНЕЦ! Я ВОЗВРАЩАЮСЬ В РОДНЫЕ СКАЛЫ, БУДУ ЖИТЬ С ОВЦАМИ И ПИСАТЬ СОНЕТЫ!

Остальные тролли, охваченные нарастающей тревогой, начали разбегаться — кто кинулся обратно сквозь портал, кто завопил о вмешательстве прокуратуры. Гранит, наблюдая за коллегой с куском сыра и взглядом человека, чья жизнь утратила всякий смысл, заговорил с непривычным для тролля сочувствием:

— Это… действительно скверно.

Сыр начал плавиться в массивной ладони. Тролль заплакал. Каменные слёзы забарабанили по мостовой, оставляя на ней мелкие кратеры.

Мира метнула на Уилли взгляд, смешавший в себе негодование и неожиданное восхищение.

— Сыр, — медленно произнесла она. — Ты превратил официальный бюрократический документ в сыр.

— Я не нарочно! — захныкал Уилли.

— Я знаю! — прорычала она. — И это самое страшное!

Она метнула заклинание в портал, и тот закрылся с холодным отрывистым звуком. Несколько троллей остались по эту сторону, глядя то на сыр, то на своего сокрушённого собрата с тихой каменной солидарностью. Гранит шагнул вперёд и поднял руки.

— Без паники, — обратился он к соплеменникам. — Эти люди… союзники. В некотором роде.

Тролли заворчали, но один за другим удалились, унося плачущего друга к реке, где по их обычаю оплакивают утраченную бюрократию. Мира повернулась к Уилли, и её голос стал опасно тихим.

— Ты не сделал того, что я сказала. Но и того, чего я ожидала, — тоже.

— Я и сам не понял, что именно случилось, — признался он.

— Ты превратил формуляр в еду, — вставил Арчибальд, приземлившись на спинку стула. — С бюрократической точки зрения это страшнее убийства. Запомни этот трюк.

Гранит оглядел их почти с восхищением.

— Вы хаотичны, — отрезал он. — Мне это нравится. Я помогу вам. И принесу свои собственные формуляры. Они предварительно укреплены от разрушения.

Дракончик выглянул из-под стола и, убедившись, что опасность миновала, медленно вскарабкался на колени к Уилли. Свернулся там клубочком с крошечным самодовольным видом. Уилли ощутил его тепло и впервые за несколько часов перевёл дыхание.

— А теперь, — сказала Мира, сворачивая свой пергамент, — Тибблс. И если кто-нибудь в ближайшие два часа заикнётся о волшебных палочках, формулярах или молочных продуктах, я превращу его в жабу. Без переговоров.

Пока они готовились к встрече, Уилли не мог отделаться от ощущения, что время на исходе. Гримбл и Велкор действовали где-то там, и их планы становились всё яснее. Но в компании Гранита, Миры, Арчибальда и дракончика с талантом превращать бюрократию в сыр Уилли начинал верить, что у них, возможно, есть шанс. Или, по крайней мере, они сумеют посеять достаточно хаоса, чтобы сбить с толку всех остальных.

Глава 7. Последняя парковка

Квибблтаун балансировал на грани абсолютного хаоса — состояние, которое редко считалось здесь чем-то из ряда вон выходящим, но масштабы нынешних потрясений изумляли даже ветеранов. Городские парковочные места мерцали и извергали всевозможные странности: от танцующих грибов до говорящих песочных часов, которые упрямо твердили, что «время относительно, а вот штрафы — абсолютны». Горожане, в остальном привыкшие к магическим инцидентам, теряли терпение. Городской совет тонул под горой жалоб, в которых имя Уилфреда Спеллберна звучало постоянным рефреном.

Задняя комнатушка «Кривого заклинания» едва ли превосходила размерами чулан. Воздух отяжелел от запаха старой шерсти и пролитого чая, а единственная свеча мерцала с явной неохотой. На низком сундуке, служившем одновременно стулом и столом, сидел маг Тибблс. Тощий и костлявый, он носил мантию, расшитую серебряными звездами — многие из них обтрепались и свисали на тонких нитях, точь-в-точь как распадающаяся галактика. Его глаза, казалось, смотрели в трех разных направлениях одновременно.

— Входите, входите, — поторопил он их, суетливо поднимаясь. — Только осторожнее, вы наступаете на сэра Пушингтона. — Он указал на пустой участок пола под стулом. — Терпеть не могу, когда его притесняют. Сэр Пушингтон — тоже.

Уилли рефлекторно отступил назад. Однако Мира, повидавшая на своем веку и куда более абсурдные вещи, невозмутимо поставила свой стул ровно на указанное место. Тибблс нахмурился.

— Сэр Пушингтон возмущен. Но он всегда возмущен, так что как-нибудь переживет.

— Тибблс, — подал голос Арчибальд с плеча Уилли. — Давненько не виделись.

— Арчибальд! — воскликнул маг с таким искренним изумлением, будто только что обнаружил его под собственным стулом. — Слышал, ты принял облик голубя. Никак не мог поверить, что это правда. Какое жалкое состояние... и до чего любопытное. Столь... пернатое.

— У нас проблема, — перебила его Мира. — Гримбл и Велкор. Паркомат. Время. Они готовятся к вечному правлению. Сегодня ночью. У тебя есть какая-нибудь информация?

Тибблс заморгал и принялся гладить невидимого сэра Пушингтона.

— Гримбл, — повторил он, будто пробуя слово на вкус. — Велкор. Видите ли, у Велкора нет кошки. Ни одна кошка ни за что не признала бы Велкора своим хозяином. Дайте-ка подумать... — Он извлек из рукава измятый клочок бумаги и расправил его на колене. — Три недели назад Велкор затребовал у совета доступ к архивам о пространственно-временной стабильности. Документ подписан, — он поднес бумагу к пламени свечи, — им лично. В любом здравомыслящем совете подобное было бы недопустимо, но наш... — он улыбнулся с затаенной нежностью, — наш совет позволяет всё что угодно, лишь бы формуляры были заполнены по образцу.

Он перевернул лист. Его голос внезапно утратил свой странный тембр и стал совершенно нормальным, словно контроль перехватила другая личность.

— Последнее работающее парковочное место в городе находится на Старой площади, прямо возле зала заседаний совета. Это магически стабильная точка — одна из немногих, устоявших перед возмущениями, вызванными нашим юным другом. — Он кивнул на Уилли. — Это единственное место, где Паркомат может заякорить заклинание такого масштаба. Сегодня ночью. Перед рассветом.

По спине Уилли пробежал холодок.

— Почему ты нам помогаешь? — спросила Мира.

Тибблс посмотрел на нее с неожиданной ясностью во взгляде.

— Потому что я люблю кошек. А им не по нраву застывшие миры. Кошкам нужно движение. Они хотят за чем-нибудь гоняться. Останавливающие время мантии, неподвижные служанки, окаменевшие мыши — всё это противоречит фундаментальному кошачьему принципу. А его, — он понизил голос до шепота, — преподают лишь достойным ученикам, каковым я, несомненно, являюсь. Кроме того, Велкор однажды назвал сэра Пушингтона «этой воображаемой кошкой». Подобное не прощается.

— Этого нам достаточно, — сказала Мира и поднялась. — Спасибо, Тибблс.

— О, возьмите еще вот это. — Маг протянул ей связку ключей, каждый из которых был сделан из разного материала: стекла, кости, отполированного камня. — От служебного входа в зал. Не спрашивайте, как они у меня оказались. Сэр Пушингтон тоже не спрашивает. Он предельно деликатен.

Выйдя на улицу, Уилли взглянул на Арчибальда.

— Он... и правда разговаривает с невидимой кошкой?

— И он же выдал нам весь стратегический план врага, — отозвался Арчибальд. — Порой эксцентричность — это самая безупречная маскировка.

— Но эта кошка вообще существует? — допытывался Уилли.

— Нет, — вмешалась Мира. — Их там три. Сэр Пушингтон — лишь первая.

* * *

К моменту их прибытия Старая площадь утопала в непривычной тишине. Обычно переполненная торговцами и вечно спорящими магами, сейчас она казалась безлюдной и освещалась лишь несколькими мерцающими магическими фонарями. В самом ее центре светилось последнее работающее парковочное место, очерченное темно-синими рунами. Вокруг него были расставлены кристаллы, чья частота заставляла вибрировать сам воздух.

В нескольких шагах от них стоял инквизитор Гримбл, закутанный в свою черную мантию, а рядом с ним — Архимаг Велкор. Одеяния Велкора были до того густо расшиты золотыми нитями, что напоминали тяжелый металлический кокон. Оба синхронно читали заклинания, а Паркомат времени, принесенный сюда из подземелий, занимал центральное место. Его стрелка описывала медленные гипнотические круги.

— Мы опоздали? — прошептал Уилли, прячась за статуей какого-то забытого местного мага. Дракончик прижался к нему и, к всеобщему удивлению, хранил полное молчание.

— Нет, — ответила Мира, не сводя глаз с Гримбла. — Ритуал в критической фазе, но еще не завершен. Гранит, сможешь отвлечь их внимание?

Тролль кивнул, его каменная кожа отразила свет кристаллов.

— Отвлекать. Это я умею. — Он шагнул вперед, и земля содрогнулась под его весом. — Гримбл! — взревел он. — Ты нарушаешь межпространственный кодекс! Штраф: сто коз!

Гримбл осекся и медленно обернулся. Его лицо оставалось бесстрастным, но в глазах вспыхнуло раздражение.

— Тролль, — произнес он ледяным тоном. — Это не твое дело. Возвращайся в свое измерение.

— Нет, — отрезал Гранит и обрушил кулак на брусчатку. Удар сотряс всю площадь, расшвыряв несколько расставленных кристаллов. — Ты угрожаешь моему дому. И моим тыквам. Это недопустимо.

Велкор расхохотался — высоким металлическим звуком, в котором не было ни капли веселья.

— Этот тролль верит, что сможет нас остановить? Гримбл, устрани его.

Гримбл вскинул руку, и воздух вокруг Гранита уплотнился, словно невидимый пресс вдавливал его в землю. Тролль зарычал, но не отступил. Это послужило сигналом для Миры. Она выскочила из-за статуи, и ее посох выстрелил снопом серебристых искр, которые ударили в Велкора, заставив его пошатнуться.

— Давай, Уилли! — крикнула она. — Защищай Паркомат!

В тот же миг дракончик, оценив ситуацию по своим собственным скромным критериям, сделал то, к чему стремится любой уважающий себя дракон при контакте золотой парчи с открытым огнем. Он взлетел — неожиданно энергично — и изрыгнул струю живого пламени прямо в подол Велкора. Золотые нити вспыхнули мгновенно. Архимаг пронзительно завизжал и бросился кататься по брусчатке с проворством, присущим человеку, чья драгоценная мантия на глазах превращается в обугленную ветошь. Следующие двадцать секунд он полностью посвятил тушению самого себя.

— Этого… в плане не было, — заметил Арчибальд. — Но я всецело одобряю.

Уилли, хоть и оцепенел от ужаса, бросился к Паркомату, уворачиваясь от магических кристаллов, сиявших всё более угрожающе. Никакой стратегии у него не было, но он знал, что бездействие равносильно гибели. Арчибальд, круживший над ним, крикнул:

— Не используй заклинания! Защищай его любой ценой!

Однако Гримбл оказался быстрее. Он выставил ладонь в сторону мальчика, и невидимая волна сбила того на брусчатку.

— Ты, — процедил Гримбл голосом, сочащимся презрением. — Я полагал, что у тебя есть инстинкт самосохранения и ты сбежишь. Ты всего лишь пешка, возомнившая себя игроком.

Уилли поднялся, крепко сжимая свою палочку. В его сознании всплыл один из кошмаров Гримбла — бесконечный бюрократический формуляр в трех экземплярах, который самовоспроизводится и преследует его вечно. Мальчик вздрогнул. И именно в эту секунду что-то внутри него надломилось и встало на свои места.

— Может, я и пешка, — ответил он дрожащим, но звонким голосом. — Но я пешка, способная сломать весь механизм. И если уж мне суждено погибнуть, — он перехватил древко обеими руками, — по крайней мере, мертвые не заполняют документы в трех экземплярах!

Не раздумывая, он навел палочку на Паркомат и прокричал:

— Chaos Maximus!

— Нет! — вскрикнула Мира, но заклинание уже сорвалось с кончика древка.

Палочка извергла хаотичный сгусток энергии, ударивший в Паркомат прямо по центру. Однако вместо того чтобы разрушить его, магия Уилли вызвала критическую перегрузку. Стрелка безумно завертелась, а пространство вокруг площади исказилось. На секунду всё замерло — Гримбл, дымящийся Велкор, Мира, Гранит и даже Арчибальд, неподвижно повисший в воздухе. Время замедлилось, словно реальность поставили на паузу. Уилли, единственный, кто сохранил способность двигаться, ошеломленно разинул рот.

— Ой, — пробормотал он. — Должно было произойти не это.

Затем наступил переломный момент. Неконтролируемая энергия, высвобожденная мальчиком, обернулась против двоих незваных гостей. Кристаллы вокруг Паркомата сдетонировали каскадом разноцветных искр, вонзившихся в магов. Гримбл вскрикнул, когда его собственная магия растворилась в хаосе, а Велкор рухнул на колени, облаченный в обугленную и безнадежно испорченную мантию.

Время с резким щелчком вернулось в норму. Все пришли в движение одновременно. Мира посмотрела на Уилли, и в ее глазах читалось нечто, очень похожее на уважение.

— Ты… что ты наделал?

— Понятия не имею! — признался Уилли, расплываясь в улыбке сквозь остаточный страх. — Но, похоже, сработало!

Арчибальд приземлился на ближайшую статую и склонил голову набок. Его голос звучал необычно тихо:

— Не «похоже», а сработало. Магия Гримбла требовала абсолютного порядка. Безупречный ритуал, откалиброванные кристаллы и геометрические линии, чтобы остановить поток времени. Твой хаос оказался единственным, что могло сломать этот механизм. Ты стал той самой песчинкой в шестеренках, Уилли.

Мира медленно кивнула, осмысливая его слова.

— Логично. Порядок против хаоса. Его невозможно было победить еще большей дозой порядка. Ему требовалась чистая, нефильтрованная стихийность.

Уилли вытаращил глаза:

— Значит… это была не просто удача?

— Нет, — отрезала Мира. — Ты — оружие. Оружие, которое пока само не знает, как работает.

— На самом деле, это и есть мой главный талант, — ответил Уилли и улыбнулся впервые за несколько часов.

Гранит, освободившись от невидимых оков, поднял Велкора, словно тряпичную куклу, и швырнул его к подножию статуи. Маг рухнул на брусчатку с в высшей степени жалким видом.

— Штраф за нарушение общественного порядка! — взревел тролль. — И за самовозгорание рабочей формы! Это отягчающее обстоятельство!

Мира двинулась к Гримблу. Его посох еще извергал защитные заклинания, но маг уже явно терял почву под ногами. Инквизитор вскинул руки, и парковочное место засветилось с разрушительной интенсивностью, открывая разлом в Скалистую пустоту.

— Раз я не могу повелевать временем, — прорычал он, — я обращу всё в прах!

Одним движением он нырнул в портал и растворился в каменной пустоши.

— Ушел! — крикнул Уилли и порывался было броситься за ним к Паркомату.

Мира остановила его, схватив за руку.

— Оставь его. Разлом закроется сам. В Скалистой пустоте его уже заждались тролли.

Гранит довольно кивнул:

— Мы завалим его формулярами. Огромным количеством формуляров. И не дадим ему ни единой пишущей ручки. Это наша особая процедура пыток.

Арчибальд слетел на Паркомат и критически оглядел его.

— Что ж, это было… весьма оригинально. Уилли, возможно, в тебе всё-таки дремлет маг. Или, по крайней мере, боевая машина, на которую забыли установить предохранитель.

— Скорее, сочетание того и другого, — признался мальчик, хотя коленки у него всё еще тряслись.

Дракончик неуклюже приземлился рядом с устройством и тут же лизнул его металлический корпус. Никто даже не удивился. Стрелка, которая еще недавно указывала на «Время истекло», теперь стабильно замерла на отметке «Бесплатная парковка».

— Пока что баланс восстановлен, — заметила Мира. — Но мы должны спустить его обратно в подземелья, пока какой-нибудь очередной энтузиаст не вздумал поиграть с вечностью.

Покидая площадь, Уилли испытывал доселе незнакомое чувство гордости. Он снова натворил дел, как и всегда, но на сей раз его непредсказуемость спасла Квибблтаун. Город был в безопасности — по крайней мере, на данный момент. Но, глядя на вытягивающиеся тени, Уилли понимал, что Гримбл еще не сказал своего последнего слова. И если маг вернется, мальчик будет готов к встрече. На этот раз — с чуть большей уверенностью в том, что его собственная неуклюжесть на самом деле и есть его самое грозное оружие.

Глава 8. Развязки и новые проблемы

Утро после столкновения на Старой площади принесло в Квибблтаун нечто невиданное — тишину. Или, по крайней мере, ту степень тишины, которую мог позволить себе город, движимый магическими потоками и тяжелой бюрократией. Уличные фонари перестали хаотично мигать, парковочные места больше не извергали межпространственные аномалии, а горожане — пусть и все еще раздраженные — вернулись к своим привычным спорам о неправильной парковке и налогах на левитацию.

Уилли Спеллберн, Мира Стриткастер, Гранит и Арчибальд сидели в «Кривом заклинании» за столом, заваленным пустыми кружками и крошками, которые методично склевывал Арчибальд. Дракончик втиснулся между Уилли и Мирой на скамье, растянувшись на спине с блаженным выражением существа, только что обманувшего саму судьбу. Время от времени он сонно облизывал какую-то забытую ложку.

Паркомат времени теперь покоился в подземном зале, его руны были стабилизированы Мирой, а порталы в Скалистую пустоту захлопнулись — по крайней мере, пока.

Уилли, все еще ошеломленный событиями, осторожно сжимал свою волшебную палочку, словно ожидая, что она снова его предаст.

— Значит... всё кончилось? — спросил он, и в его голосе боролись надежда и скептицизм. — Город спасен?

Мира, просматривавшая записи на пергаменте, подняла взгляд с тонкой циничной улыбкой.

— Спасли. На данный момент. Но Квибблтаун никогда не остается спокойным надолго. Да и Гримбл все еще бродит где-то по Скалистой пустоте.

Гранит, чья массивная фигура превращала стул в детскую игрушку, прорычал:

— Тролли о нем позаботятся. Его ждут горы формуляров и бесконечные штрафы. Возможно, его приговорят чистить тыквы до скончания вечности.

— Мне его почти жаль, — отозвался Арчибальд, проглатывая очередную крошку. — Почти. Но вообще-то нет.

Напряжение медленно отпускало Уилли. Он начинал как посредственный маг, спровоцировавший катастрофу, а теперь — по какой-ной абсурдной иронии судьбы — его принимали за героя. Городской совет, прижатый к стене слухами о заговоре Архимага Велкора, объявил Уилли «почетным защитником города». К титулу прилагался маленький медный значок и абсолютно никаких привилегий. Велкор хранил молчание в магической тюрьме, но Тибблс пообещал присматривать за другими коррумпированными советниками.

— Знаете, — сказал Уилли, потирая значок, — я думал, меня выгонят. Или превратят в бородавчатую жабу.

Дракончик приоткрыл один глаз, осмотрел значок с профессиональным интересом и лизнул его. Затем принял оборонительную позу, всем своим видом заявляя, что отныне этот предмет — его законная собственность.

— Значок-то мой! — слабо воспротивился Уилли.

— Был, — отрезала Мира. — Теперь он принадлежит дракону. Таков естественный порядок вещей.

— Боюсь даже спрашивать, сколько стоит вечное заполнение формуляров, — пробормотал Уилли, — но подозреваю, что цена повыше медного значка.

— О, всё возможно, — добавила Мира, но в её голосе прозвучала незнакомая доселе теплота. — Однако должна признать, Уилли... ты меня удивил. Твой хаос оказался весьма эффективным.

— Это моя специализация, — ухмыльнулся он. — Я всё порчу, пока в конце концов всё не уладится само собой.

Гранит рассмеялся, и этот звук отдался эхом, словно далекое землетрясение.

— Полезный талант. Для человека.

Арчибальд распушил перья.

— Раз уж мы заговорили о талантах, думаю, я заслуживаю толику признания. Я был интеллектуальным ядром этой операции.

— Ты был голубем, который выкрикивал инструкции и питался за наш счет, — осадила его Мира, но в её глазах плясали смешинки. — Но хорошо, Арчибальд. Твои заслуги тоже есть. Минимальные.

Таверна была почти пуста. Уилли выглянул в окно на улицу, где жизнь возвращалась в свой привычный абсурдный ритм. Повозки боролись за свободное место, маги спорили об этимологии заклинаний, а стайка голубей сбилась в кучу вокруг одного из парковочных мест, клюя нечто сомнительного магического происхождения.

— Погодите-ка, — Уилли прищурился. — Эти голуби... то, что они фосфоресцируют — это вообще нормально?

Мира проследила за его взглядом, и её лицо окаменело. Она вскочила со стула и выбежала на улицу, остальные последовали за ней. Снаружи с десяток голубей излучали слабое серебристое свечение. Когда компания приблизилась, птицы разлетелись, но Уилли заметил, что само парковочное место флуктуирует, словно всё ещё поддерживая связь с чем-то за пределами этого мира.

— Скверно, — произнесла Мира, приседая на корточки у разметки. Она провела палочкой над рунами; те слабо мигнули и погасли. — Магия Паркомата времени оставила остаточный след. Парковочные места стабильны, но они что-то притягивают.

— Что именно? — Уилли почувствовал знакомый холодок в животе.

— Не знаю. Но эти птицы не обычные. Они аккумулировали остаточную энергию порталов.

Арчибальд приземлился на ближайший фонарь с непривычно серьезным видом.

— Магические голуби? Это возмутительно. Я — единственная магическая птица, которую способен вынести этот город.

Гранит сухо добавил:

— Голуби. Не тыквы, конечно, но всё равно паразиты. Раздавить их?

— Нет! — поспешно остановил его Уилли. — Может, они безобидны.

Мира покачала головой:

— В Квибблтауне ничто не бывает безобидным. Мы должны за ними понаблюдать. Если они связаны с Паркоматом, то это лишь часть более масштабного процесса.

Уилли вздохнул. Его минута триумфа испарилась в прохладном утреннем воздухе.

— Значит, мы завершили один кризис только ради того, чтобы начать следующий?

— Добро пожаловать в Квибблтаун, — Мира похлопала его по плечу. — Здесь истории никогда не заканчиваются словом «конец».

Гранит кивнул, восприняв ситуацию с точки зрения строгой логики.

— Я возвращаюсь в Скалистую пустоту. Но если проблемы обострятся, я приду. И принесу новые формуляры.

— Я тронут, — ответил Уилли, сам до конца не понимая, был ли это сарказм.

Арчибальд расправил крылья.

— Я остаюсь. Эти светящиеся нарушители — моя прямая конкуренция. Да и должен же кто-то защищать Уилли от него самого.

— Эй! — возмутился юноша, но все же улыбнулся. Впервые он чувствовал себя на своем месте — даже если этим местом был город, осажденный светящимися голубями и бюрократичными троллями.

Дракончик решил, что новые птицы вполне подходящего для охоты размера, издал угрожающее воркование и шагнул вперед. Голуби на крыше наблюдали за ним ровно три секунды, после чего — с дисциплиной настоящей воинской части — скрылись за дымоходом.

— Что ж, — произнес Уилли, — по крайней мере, у нас есть союзник, о котором мы и не подозревали.

Мира посмотрела на него изучающим взглядом.

— Знаешь, Уилли, возможно, ты не так уж безнадежен. Но если мы собираемся работать вместе, тебе придется научиться не активировать заклинания вслепую.

— Договорились, — он поднял руки в знак капитуляции. — Но не обещаю, что ничего не загорится совершенно случайно.

Она рассмеялась — искренним, открытым смехом, который сделал эту улицу чуточку более сносной.

— Поживем — увидим.

Пока они удалялись, Уилли заметил, что один из светящихся голубей наблюдает за ними с крыши. Глаза птицы поблескивали разумом, который казался слишком человеческим... или слишком древним. Он содрогнулся, но предпочел промолчать. Квибблтаун таил в себе слишком много загадок, и лучшим способом выжить было разбираться с ними по одной за раз.

— Что думаешь? — спросил он Миру, пока Гранит и Арчибальд спорили позади них, а дракончик подбрасывал в лапах его значок. — Справимся мы с птицами?

Мира пожала плечами, и в её глазах вспыхнула искра.

— Посмотрим. Но если ты облажаешься, я лично заставлю тебя отчищать голубиные следы с помощью магии. Без перчаток.

Уилли рассмеялся. Впервые за несколько недель будущее не казалось ему бездонной пропастью. Или, по крайней мере, оно выглядело не страшнее обычного рабочего дня в Квибблтауне.

Позади них на фасаде соседнего здания проступила руна — изящная, пульсирующая и совершенно неизвестная архивам Гильдии. Она вспыхнула дважды в ритме сердцебиения и исчезла. Никто из компании её не заметил.

Квибблтаун, как всегда, приберег свои тайны на десерт.