Фея-крестная & Co
#1. Тяжелые будни
– Алена Васильна, – в дверь просунулась огромная зеленая и бугристая голова и умильно сощурилась. – Там к вам эта... Посетитель.
Фея-крестная положила на стол ручку, трепещущую разноцветными крыльями бабочек, поправила крохотную корону с острыми зубчиками и устало глянула на секретаря.
Болотный тролль по имени Ванечка попытался принять еще более умильный вид. Получалось не очень, однако его потуги следовало оценить.
– Спасибо, Ваня, – кивнула фея, признавая одновременно как пользу очень старательного тролля, умудрявшегося нечаянно ломать все вокруг, так и то, что она приняла к сведению его доклад. – Зови.
Тролль радостно захлопнул дверь. Дверь в ответ треснула пополам и демонстративно уронила на ковер позолоченную ручку.
Фея еще более устало вздохнула и вытащила из стола волшебную палочку, хранившуюся в специальном заговоренном ящике. На всякий случай. Во избежание так сказать. Потому что Ванечка был отнюдь не худшим представителем ее подчиненных. Он только ломал. Правда, иногда он ломал посетителей, но некоторым это было только на пользу. Почтительнее становились. А вот Машильда, к примеру, флиртовала со всеми напропалую, создавая не только нездоровую обстановку в коллективе, но оборачивая в странную сторону репутацию конторы «Фея-крестная и Ко».
Кстати, кто такие «Ко» сама фея за долгие годы работы так и не узнала. Видимо, ее сотрудники, дай Высший им здоровья. А то еще чего похуже вытворят, если будут не здоровы...
Тем не менее, название вместе с конторой досталось фее от бабушки и менять ничего она не собиралась – магия же. Она ошибок не прощает, а смена названия может очень сильно ударить по бизнесу. Как смена имени по сменившему – станешь зваться по-другому, и судьба изменится.
Магия, что тут поделаешь.
Кстати, о магии… Задумавшаяся о том, за какие грехи ей достались именно такие сотрудники, фея очнулась и взмахнула палочкой. Дверь нехотя заскрипела, явно сопротивляясь заклинанию. Фея нахмурилась и взмахнула палочкой еще раз – посильнее. Дверь тут же сделала «во фрунт» и подчинилась, то есть – починилась. Кажется, даже ручка стала еще ярче золотиться.
Удовлетворенная фея спрятала волшебную палочку обратно в стол, на всякий случай еще раз поправила корону, дабы та точно стояла ровнехонько на макушке, и сложила руки на столе перед собой. Подумав, добавила на лицо благожелательную заинтересованность, изобразив собой то, что называется «Я вас внимательно слушаю. Может быть даже помогу».
Дверь внушительно скрипнула, пропуская в комнату нерешительную девчушку лет семнадцати от роду. Несмотря на гриву золотых волос, девчушка выглядела как-то… потрепанно. Наверное, именно это определение наилучшим образом отражало весь ее внешний вид. Серенькое платье не то чтобы старое-латаное, вроде даже и относительно новое, а поди ж ты – потрепанное, и все дела.
– Вы моя фея-крестная? – девчушка замялась около порога, не решаясь подойти ближе.
Фея нахмурилась, потом поближе притянула обтянутый коричневый кожей ежедневник с золотым обрезом и быстро зашуршала страницами. Посетительница совсем оробела, но за дверь все же не шмыгнула, а так и осталась стоять, поглядывая то на валяющуюся на столе ручку, около которой летали призрачные разноцветные бабочки, засыпая все вокруг золотистой пыльцой, то на фею, сосредоточенно роющуюся в ежедневнике. Видно было, что фея – ее последняя надежда.
– Хм… – фея закончила листать ежедневник и принялась читать, постукивая ногтем по странице. – Синди Форестер, шестнадцать лет... Шестнадцать? – она вопросительно воззрилась на девушку.
Та почему-то порозовела и кивнула головой:
– Шестнадцать, завтра будет семнадцать.
– Совпадает, – фея вернулась к ежедневнику. – Отец – умер, проживает с мачехой и двумя сводными сестрами. Детей – нет.
Фея метнула еще один взгляд на еще больше розовеющую смущением девушку.
– Да, пока нет. Образование – отсутствует. Профессия – мастерица на все руки. Между прочим – неплохая профессия, – отметила фея как бы сама себе. – Сбережений – нет.
– Итак, – она захлопнула ежедневник и обратилась к Синди: – Да, я ваша фея-крестная. Какое у вас ко мне дело?
– Ну как же… – начала посетительница, и фея вдруг подумала, что девушке очень пошел бы передник – чтобы с милой непосредственностью теребить его за край.
Но Синди справилась и без передника.
– … а подарок?
– Какой подарок? – озадаченно поинтересовалась фея, начиная вертеть в руках ручку – дурная привычка, от которой она никак не могла избавиться.
– К моему шестнадцатилетию, – пояснила Синди, зачарованно наблюдая за бабочками, которые тут же принялись порхать вокруг пальцев феи. – Папа мне сказал, что когда мне исполнится шестнадцать лет, ко мне придет фея-крестная и сделает мне такой подарок, который я и сама не смогла бы пожелать.
Фея еще больше озадачилась, а девушка подняла ясные, незамутненные ничем, кроме наличия интеллекта, глаза и, видимо, решила добить свою «крестную».
– А еще он сказал, что после этого подарка моя жизнь изменится к лучшему, и я проживу весь остаток дней в счастье и довольствии. А когда вы не пришли, я подождала-подождала, и решила сама пойти вас поискать. Вдруг что случилось. И вот, нашла…
Фея рассеянно почесала затылок ручкой, от чего хоровод из разноцветных золотоосыпающихся бабочек образовался и вокруг головы, и вновь зарылась в ежедневник.
Через несколько минут фея с неловкостью посмотрела на девчушку.
– Хм…
Та была настолько миленькой и простодушной, что ее совершенно не хотелось обижать правдой. А правда состояла в том, что ни о каком исполнении заветного желания, да еще такого, которое одариваемая не загадывала, записано не было.
По правде сказать, там было записано только то, что фея уже озвучила, и больше ничего. Откуда брались записи в «ежедневнике» фея тоже не знала – от бабушки досталось, вместе с ремеслом. Оставалось только выполнять то, что там появлялось. Магия, нельзя нарушить запреты, откаты, все дела… Ну, вы сами понимаете.
Пока девушка простодушно моргала голубыми глазами, фея решала, что же делать дальше…
Через три дня полностью вымотанная фея почти рухнула в свое кресло и позвонила в колокольчик, вызывая Ванечку или кто там был у нее сегодня секретарем. Фее хотелось одного – спать! Вернее, ей хотелось: кофе, ванну, расслабляющий массаж, волосатый фрукт рамбутан и романтический вечер. Однако больше всего ей все же хотелось СПАТЬ.
Сами посудите – за три дня нужно было подобрать для крестницы принца, да не просто принца, а красавца и умницу, но не совсем, а чтобы жена могла им манипулировать, а то быстро прискучит. Да еще холостого – что при выдающихся внешних данных и странно выдающихся умственных крайне непонятно. Более того – романтика, чтоб его, чтобы он из-за потерянной туфельки начал розыск потеряшки. Или потерявшей? А, неважно!
А еще обустроить бал, придумать квест «Попади на бал» для крестницы и «Найди свою любовь» для принца, и при этом не нарушить ни одного правила из гримуара фей-крестных! А это такой талмуд, что им и пришибить запросто можно…
Короче говоря, фея очень хотела спать.
– Вызывали, Алена Васильна? – в дверь протиснулась умильная зеленая морда.
– Да… – простонала фея. – Кофе!..
А тем временем озадаченная Синди сидела на мягкой банкете и, сжимая в руке хрустальную туфельку, разглядывала белое подвенечное платье.
Признаться честно, собираясь в контору с многообещающим названием «Фея-крестная и Ко», она в тайне мечтала о поступлении на мат.фак местного университета, справедливо полагая, что, окончив его с отличием по курсу программирования, она точно вырвется из рутины домашнего хозяйства и заживет припеваючи – по своим меркам. И ни в чем не будет нуждаться – тоже по своим меркам.
Но на такой вариант развития событий она точно не рассчитывала…
Возможно, следовало серьезно отнестись к рассказам батюшки и прислушаться к его последним словам: «А если она все же появится, то гони ее в шею! Она мне всю жизнь испоганила бы своими наливными яблочками! Если бы не твоя мама…»
Вот теперь становилось особенно интересно – какие-такие яблочки и при чем тут мама?..
А с тем, что дальше будет, Синди намеревалась разобраться сама. По крайней мере принц – точно неплохая партия, а там посмотрим.
#2. Отпуск
– Все! Не могу больше! На-до-е-ло! – фея-крестная раздраженно бросила на стол ручку и с тоской покосилась за окно. За окном стояла непроглядная темень и нагло подмигивала фее танцующими свой летний танец зелеными светлячками и крупными, лохматыми желтыми звездами - именно такими, какими им, звездам, полагается быть в сказке.
Бабочки недоуменно и пугливо порхали вокруг ручки, осыпая ее золотистой пыльцой и пытаясь приподнять, чтобы вернуть обратно – фее.
А фея… Фея смотрела на такую ласковую и теплую ночь за окном, и раздражение постепенно сменялось тихой грустью.
– В отпуск хочу, – негромкое признание вырвалось как будто само, фея даже не поняла в первый момент, что именно она произнесла это.
– В отпуск? – в дверь тут же просунулась заинтересованная голова с торчащими дыбом зелеными волосами.
Фея вздрогнула:
– Лисавета! Что это с тобой?!
– Нравится? – кикимора протиснулась в кабинет и кокетливо тряхнула копной волос. Что характерно, «дыбом» от этого ничуть не уменьшилось. – Это новая прическа, последний писк моды! Называется «взрыв на макаронной фабрике», – доложилась кикимора и гордо глянула на работодательницу.
Именно этим, то есть этой, в переводе на человеческий язык – работодательницей, и являлась фея кикиморе. По-сказочному же это звучало проще: пойти в услужение. Ты кому-то служишь, а тот, кому ты служишь, обеспечивает тебя всем необходимым. Вся лесная нечисть полагала, что подобная форма взаимодействия, то бишь сотрудничества, крайне удобна.
Лисавета уже не первый год состояла в услужении у феи-крестной, и все это время проявляла себя как благовоспитанная и крайне послушная и старательная работница, так что ее появление с торчащими во все стороны волосами вышло поистине триумфальным.
Фея машинально взяла ручку, от чего бабочки тут же обрадованно запорхали вокруг пальцев, и принялась ее крутить. Через несколько минут вердикт оказался вынесен.
– Жуть просто.
– Ой, правда? А я уж думала, не получится!– искренне обрадовалась Лисавета, запуская руки в патлы и что-то там поправляя. Судя по всему «что-то» являлось скорее «кем-то», то есть живым, потому что квакнуло зычным басом. Кем именно является это «что-то», фея на всякий случай решила не уточнять.
– А куда это ты собралась?
– Как куда? – очень искренне удивилась кикимора. – Так в отпуск же!
«Ну вот, и эта в отпуск…» – глубинной тоской отозвалась кикимориная радость в фее.
Отпуск… Такое заманчивое, притягательное слово, особенно для тех, кто не может его себе позволить…
– Погоди, – вдруг встрепенулась фея-крестная. – Какой отпуск?
– В свой, законный, – удивленно-растерянно захлопала в ответ глазами кикимора.
– Разве уже июль?! – возмущению феи не было предела, как и удивлению кикиморы, взирающей на начальство с двояким чувством: то ли приласкать, по-своему, по-кикимориному, то ли по голове стукнуть, чтобы в себя пришло.
– Решено, – фея-крестная решительно зачирикала по бумаге ручкой, поднялась с кресла и сняла с головы крошечную фейскую корону. – Еду в отпуск! С тобой!
Пока Лисавета пребывала в ступоре, фея немного подумала, достала из стола свою волшебную палочку.
– Все, я готова!
Раздался негромкий хлопок, а когда дым рассеялся, в кабинете никого не оказалось, зато на двери (на ее внешней стороне, конечно же) висела сияющая золотом табличка с надписью:
«Ваня, все заказы на этой неделе отменить! Уехала в отпуск! Буду через неделю!»
– Ваня, кофе! И ванну! – простонала вывалившаяся через три дня неизвестно откуда в свою приемную фея, которая совершенно не походила на себя саму. То есть вообще. То есть абсолютно.
Как оказалось, на болоте живут комары. Ну ладно бы просто жили, так нет – они еще жаждут крови и очень, очень мерзко и противно пищат! Ладно бы это… Но! От них не помогали никакие заклинания. Вообще никакие! Наглые зверюги гордо игнорировали все попытки феи обезопасить себя от мелких кровопийц, и продолжали методично домогаться ее плоти и разума, сходящего с ума от постоянного писка. Как фее потом объяснили, комары такими стали от постоянного соседствования с обиталищем кикимор, обретя иммунитет поначалу к лесной магии, а после – ко всякой другой.
Объясняли это фее тетушки Лисаветы, попутно обмазывая ее, фею, лечебной грязью от волдырей и заматывая огромными листами кувшинок – и как защитой от комаров, и дабы грязь быстро не высохла. Поначалу фея даже не поняла причин, по которым кикиморы страшатся этого события – высыхания грязи. А потом оно произошло…
В результате фея осталась вообще без волос в тех местах, где оказалась покусана комарами, и так и не поняла, за что именно, за какое-такое непонятное удовольствие люди платят огромные деньги, называя это мучение странным словом «депиляция».
Однако оказалось, что это не все… В болоте, оказывается, водились пиявки…
– Никогда! Никогда больше! – стенала фея, пока подручная сирена терпеливо сдирала с помощью мочалки с феи все последствия лечения от пребывания в гостях на болоте. – В следующий отпуск поеду одна! На море! Да, на море! Там хорошо…
Сирена скептически хмыкнула, но промолчала. Она была очень хорошо воспитанной сиреной. А фея…
Фея сама разберется.
#3. Сельская принцесса
– Ален Васильна… – огромная бугристая голова просунулась в дверь и умильно сощурилась. – К вам там эта… посетитель… ница. Во!
Голова излучала гордость выполненной сложной миссией – правильно доложить об ожидающем, то есть ожидающей феиного внимания.
Болотные тролли не представляли собой тупую гору мышц, как убеждал их внешний вид и как, соответственно, полагали многие. Они были довольно умными и сообразительными существами, однако взаимодействие с внешним миром строилось весьма специфически, особенно вербальное, то бишь – речевое. И в это «специфически» включалось медленное поспевание внешних реакций за внутренними. К примеру, если тролль заучивал приветственную фразу, то выдать взамен нее какую-либо другую представлялось весьма сложным, даже если тролль понимал, что она и должна быть иной. Или если тролль разгонялся, остановить его или остановиться самостоятельно представляло огромную сложность.
Когда среди людей появились ученые, они весьма заинтересовались странным феноменом – и почему так происходит, и почему тролли выжили, а не вымерли, как динозавры, ведь согласно теории Дарвина выживает наиболее приспособленный к окружающему миру! Выяснили, что какие-то синопсисы не поспевают, другие – наоборот, слишком активничают, после начали спорить, ломать копья и доказывать свои теории на симпозиумах, а тролли… Тролли просто жили, как привыкли – в услужении у других сказочных существ, и даже не подозревали, что они чем-то нарушают Великие Научные Теории.
– Спасибо, Ваня, проси, – фея-крестная поправила корону и приняла соответствующий вид – внушительный и одновременно доброжелательный и чуточку сочувственный, чтобы просящий помощи высказал свои желания как можно точнее и полнее, ведь от этого зависел итоговый результат работы феи. Очень не хотелось повторений некоторых фиаско, когда мнущийся и стесняющийся проситель выдавал вместо прямых просьб аллегории и аллюзии, получая в результате вместо хорошего места работы внезапно объявившуюся из ниоткуда любящую бабушку или пушистую кошечку вместо жены. Но становиться психологом для своих просителей, как рекомендовал журнал «Современная фея», чтобы разбирать в их проблемы на «настоящем профессиональном уровне», фея-крестная не собиралась. Она зарабатывает себе на жизнь по старинке, волшебством, а не новомодными веяниями, и точка!
Когда посетительница протиснулась в кабинет и с интересом, даже как-то по-хозяйски заозиралась, растерянная фея захлопала ресницами:
– Тетя Даша? Что… Что ты тут делаешь?!
– Да вот, племяшка, – кругленькая и пухленькая старушка, чью принадлежность к сказочным существам выдавали только трепещущие небольшие стрекозиные крылья за спиной, плюхнулась на стул и принялась разматывать зеленый платок, в который была укутана, – помощь твоя нужна. Что-то мы и не знаем, как порешить проблему, даже этот… консилиум собрали, а усе равно, не придумали.
– Проблему? – осторожно уточнила фея-крестная.
Платок казался бесконечным, он уже лежал на полу небольшой аккуратной горкой, но все никак не кончался.
– Да, – кивнула старушка. – Тут ведь какая история…
Как известно, принцессы бывают разные. Бывают всем известные, живущие в замках и ездящие на балы. Городские, то есть. А бывают другие – сельские. Ни на какие балы они не ездят, живут себе в своей глубинке, в крестьянской хате, сажают картошку, пропалывают огород и доят коров. Но их миссия не менее важна, чем у «замковых» принцесс – они внушают надежду.
И если все городские девушки мечтают, что оставаясь добрыми и работящими, однажды избавятся от мачех и сводных сестер и получат любовь принца, то сельские – что оставаясь добрыми и работящими, они получат любовь работящего хозяина с огромным хозяйством. Принцип один и тот же, только цели разные, но – не менее важные. А то, что в местности, где проживает принцесса, все рождается, плодоносит и вырастает намного лучше, чем в соседних, так это так, хоть и полезный, но побочный эффект. А получался он следующим образом.
Когда рождалась принцесса, на крестины приходили все окрестные феи и одаривали ее разными подарками. Кто-то дарил любовь к земле, кто-то – быстрое вызревание яблок, кто-то – не менее пятнадцати поросят в приплоде, ну и так далее.
Но вот в последний раз произошла беда… Родители принцессы забыли пригласить одну из фей – самую склочную и неприятную. Может быть, и не забыли, а именно из-за этого и не пригласили, но результат оказался ужасающим.
Фея пришла сама и напророчила, что когда принцессе исполнится восемнадцать лет, она уколется о шпиль Эйфелевой башни и… Полюбит дискотеки, праздный образ жизни и уедет в город!
– Ужас какой! – содрогнулась фея-крестная, представив себе масштаб трагедии, а именно: наводняющие город свиноматки, дающие приплод не менее пятнадцати поросят, прорастающие сквозь асфальт яблони, усыпанные спелыми желтыми и красными со штрипками яблоками, регулярные, как по расписанию дожди, напитывавшие землю влагой… Впрочем, дожди являлись довольно-таки полезным атмосферным явлением для всех, но они, скорее всего, войдут в противоречие с гарантированно мягкой и солнечной летней погодой, которую любят городские принцессы, и тогда неизвестно что получится.
Изгоняя апокалиптические видения, фея потрясла головой, от чего потревоженные крохотные волшебные бабочки, избравшие свои местом жительства ее корону, суматошно разлетелись золотистым облаком, осыпая все вокруг искрящейся волшебной пыльцой, дарящей хорошее настроение.
Призвав бабочек к порядку и сдув с ежедневника золотинки, фея жестом попросила продолжать рассказ.
Напугавшиеся родители принцессы, не знавшие толком, что такое «Эйфелева башня», приказали на всякий случай обломать макушки у всех башен в округе, от чего на некоторое время полностью лишились мобильной связи и телевизора (пока макушки не починили и не надели на них пластиковые заглушки), но так и не смогли уберечь свою дочь от горькой участи.
В тот день, когда принцессе исполнилось восемнадцать, в деревню на пижонской белой машине приехал городской житель, как он сказал – отдохнуть от суеты и познать дзен. Принцесса очень заинтересовалась и машиной, и дзеном, в результате укололась о брелок, на котором висели ключи от машины, и упала замертво. Брелок оказался в виде небольшой, с полпальца размером, Эйфелевой башни…
Перепугались, конечно, все – и родители, и сельчане, и феи, и даже городской мажор, выкрикивающий, что он не виноват и вообще не хотел. Первым успокоили городского, и, объяснив что происходит, отправили восвояси. Вслед успокоили сельчан и родителей, а феи собрались на консилиум. Который, как уже было сказано, так и не смог решить эту проблему.
– Так вот… – баба Даша распутала, наконец, свой платок и оказалась бодрой и, хоть и пухленькой, но не толстой старушкой моложавого вида. – …я и подумала – а не сможешь ли ты нам помочь? Ты у нас девушка городская, молодая, не чуждая всяким новшествам. А уж красавица какая! – старушка поцокала языком.
– Да ну тебя, тетя Даша, – фея-крестная покраснела от удовольствия.
– А мужа так и не нашла? В твоем возрасте…
– Тетя Даша! – возмущенно воскликнула фея, выпрямившись в кресле и враз вспомнив, почему она не любит приезда родственников. – Мы с тобой на эту тему уже говорили! Я фея самостоятельная, свободная, сама зарабатывающая на жизнь, и никакой муж мне не нужен!
– Ну ладно, ладно, – замахала пухленькой ладошкой старушка. – Посмотрим, что лет через триста запоешь, – заметила многозначительно и тут же сменила тему: – Так ты нам сможешь помочь?
Фея-крестная задумчиво забарабанила о стол ногтями с аккуратным маникюром.
– Вот спасибо, племяшка! Вовек не забуду! Если что – обращайся, всегда помогу, и не только я, – заматывающаяся обратно в свой платок с помощью кикиморы Лисаветы, баба Даша выглядело на редкость довольной и румяной.
Фея-крестная вымученно улыбалась, стараясь не коситься с ужасом на гору банок и кадушек с разными соленьями и маринадами, заполнившей угол ее кабинета. И не один. Три. И еще, как доложил Ванечка, в приемной кое-что завалялось.
– Все сработало, как ты сказала!
Как известно, согласно законам науки физики, на каждое действие найдется свое противодействие. Это работает не только для физики, но во многих других областях жизни, а уж для волшебства – особенно. Иначе не было бы сказок, верно?
С наскока проблему несчастной принцессы решить не удалось, пришлось помучиться, порыться в справочниках, на форумах и в сказках, но в результате выяснилось, что ларчик просто открывался.
Самым сильным и действенным средством от всех напастей и проблем является любовь. Поцелуй истинной любви решает все проблемы, побеждает врагов, строит и разрушает города. Однако в этот раз он не сработал. Принцессу перецеловали все достойные люди, и даже не очень достойные, но ее наплевательское отношение к хозяйству и желание сбежать в город никуда не делось. Видимо, как порешили после совещаний, из-за того, что принцесса перед тем, как уколоться, занималась дзеном.
И тогда пришлось применить второе сказочное средство, которое уж точно всегда работает – хитрость. Людей обмануть легко, дар или проклятие – посложнее, но все же можно.
Прежде всего принцессе разрешили сбежать из родительского дома, где ее держали взаперти после срабатывания проклятия. Недалеко, всего до соседнего постоялого двора, но это сработало – после ночи плутания по болоту тяга к городу уменьшилась.
Следом пришлось переименовать село из просто «Яблоневка» в «Город Яблоневка». Конечно, жителям и почтальонам непривычно было писать и видеть на конвертах «село Город Яблоневка», но чего только не сделаешь ради любимой принцессы. Ну и хорошего приплода скота тоже.
После этого в городе-селе Яблоневке на базе сельского клуба, где обычно собирались обсуждать проблемы урожая и надоев, а после танцевали под гармонику, открыли «элитный клуб» под названием «Полнолуние». Как вычитала фея-крестная, это было самое модное в этом сезоне название для клубов. Заинтересованная принцесса, которой надоело жить на постоялом дворе в крохотной комнате, вернулась проверить, что за чудо-юдо появилось на ее родине. Особых отличий от сельского клуба, кроме притащенных селянами голов зверей и добытых по дешевке облезших чучел волков и вампиров (последние, конечно, не являлись чучелами в полном смысле этого слова, но выглядели так, что с непривычки все вздрагивали, крестились со «Свят-свят-свят!» или «Чур меня!», а после выдыхали: «Ну и чучело!») принцесса не заметила, но все равно ощущение сопричастности к городской элите появилось.
А уж когда вновь появился постигать дзен городской мажор на белом мерседесе, сердце принцессы, затрепетавшее при одном взгляде на модную футболку и рваные джинсы, окончательно успокоилось мыслью «Да у нас тут даже покруче, чем в городе!». Правда любовь к копанию в грядках так и не вернулась, но зато принцесса регулярно совершала романтические прогулки под луной под ручку с кавалером по этим самым грядкам, вызывая усиленный рост и плодоношение всего вокруг. А селянам чего еще надо? Только чтобы дождик еще был вовремя и подходящий, но и это принцесса тоже обеспечивала.
Так что все с облегчением выдохнули и зажили почти прежней жизнью. А приезжающие изредка из города компании, желающие поужасаться харчевне «Полнолуние», о которой внезапно написали в одном модном журнале, вкусить там простой деревенской пищи с самогоном и попостигать дзен – так их и потерпеть можно.
Вот с этими новостями и с подарками от всего села и приехала к племяннице огородная фея тетя Даша, жутко довольная тем, что проклятие удалось снять. Почти. Но все же.
Фея-крестная со стоическим терпением перенесла прощание и рассказы обо всех родственниках, помахала вслед платочком и крепко задумалась о проблеме, как решить которую она просто не представляла.
Куда ей теперь деть все банки с домашними соленьями?!
#4. Проблемка…
Фея-крестная недоуменно глянула на волшебную палочку и раздраженно потрясла ею. Замерла. Выдохнула. И аккуратно и очень плавно взмахнула рукой. Очень, очень плавно. И… И ничего. Ничего!
Фея крепко сжала палочку в кулаке и, вытянувшись змеей, взрыкнула. Наверное, именно так можно было охарактеризовать изданный ею звук – нечто среднее между «Ррр!» и «Ыыы!».
– Крууутааа! – негромкий выдох, раздавшийся откуда-то сзади, заставил фею вздрогнуть и потереть лоб. Свободной рукой, конечно, а не той, в которой была зажата палочка.
– Лисавета, ты бы не могла воздержаться от комментариев? – фея развернулась и, уперев руки в бока, в упор уставилась на кикимору, бесцеремонно утвердившей свою пятую точку на ее столе. И даже «бултыхающей» ногами, словно сидела где-нибудь на бережку реки и наслаждалась тенистым покоем, а не находилась в кабинете разъяренной феи!
– Ну Ален Васильна, – успокаивающе загудел Ванечка. – Это действительно было классно…
– Что классно? Что?! – прервала его фея и на повышенных тонах поинтересовалась, потрясая волшебной палочкой, словно копьем: – Что опять ничего не получилось вот… вот с этим?
Сотрудники настороженно уставились на кончик палочки. Между прочим, на остро заточенный кончик! Которым и проткнуть можно при желании. Но опасались они, понятное дело, не этого. Такими плебейскими делами, как насильственное протыкание кого-либо палочкой, феи не занимались. А вот какое-нибудь заклинание из палочки могло вылететь запросто, и чем меньше фея себя контролировала, тем более разнообразные и интересные эффекты могли оказаться у этой волшбы. Заработать себе какое-нибудь неснимаемое «излечение» от чего-нибудь (все же данная фея являлась крестной, а, следовательно, по определению доброй) не хотелось никому. Как и обзавестись новой жутко полезной частью тела. Хвостом, к примеру. А что? Хвост – это очень полезная часть тела, которой можно творить что угодно. К примеру, использоваться в качестве третьей руки. Или м… К примеру, играть «хвост есть – хвост нет». Или отбрасывать его в случае опасности. Или… В общем, всем жутко не хотелось обзаводиться хвостами, крыльями, рогами и всем другим прочим, что могло бы «улучшить» внешний вид, данный природой. Обзаводиться новыми родственниками (бабушками, детьми, женами и мужьями и так далее) никому также не желалось. Как и многого другого, так что настороженное внимание к палочке длилось довольно долго – секунд двадцать.
Когда стало очевидно, что никакие бабочки, пыльца и прочие внешние отражение сотворенной волшбы не появились, сотрудники выдохнули с облегчением, а фея с мрачной тоской уставилась на необходимый, но недостаточный атрибут колдовства. Недостаточный – потому что на самом деле колдовала не палочка, а сама фея своей сказочной сутью. Да и палочка являлась по сути только бутафорией или аналогом качающегося диска у гипнотизера, позволяющегося сосредоточить внимание на одной цели. Ну и красиво еще было, да. Взмахнешь палочкой – и золотистые бабочки попорхали. Пыльца посыпалась. Радуга вылетела. Еди… От единорогов фея благоразумно отказалась еще в самом начале эксплуатации палочки, заблокировав функцию их появления. Безусловно, что белые, что черные единороги являлись чрезвычайно красивыми животными, но, в отличие от настоящих, не несли никакой практической пользы, зато после своего появления пару суток слонялись по офису, объедали листья с драцены, жрали бумаги со стола и периодически пытались вышибить рогом окно, ошибочно принимая свое отражение в нем за конкурента, или гонялись за посетителями – в качестве зарядки. Почему-то зарядка посетителям не нравилась. Фее, полагавшей подобное поведение наколдованных зверей некультурным, тоже. Так что как ни минимальна была вероятность их появления, фея ее отключила.
Но если вернуться в настоящее, то трагически рассматривающая свою палочку фея была бы крайне рада любому единорогу. Даже гадящему.
– Алена Васильна, – робко откликнулась кикимора. – А, может, все-таки в ремонт ее отнести, а?
– Да нет, – вздохнула крестная. – Я же фея, я знаю причину…
А причина крылась в ней самой и заключалась в том, что она почему-то не могла воспользоваться своей силой. Словно кто-то или что-то заблокировало ее и не давало вырваться на свободу.
– Кажется, пора просить помощи…
К концу дня ошалевшая фея-крестная, нагруженная всем, чем только можно, была уже не очень рада этой идее – просить о помощи.
У всех фей оказался совершенно разный подход к решению проблемы – начиная от успокоительного чая с мятой и ромашкой, заканчивая упражнениями ламы Брахмапутры, каковые требовалось выполнять непременно на вершине самой высокой горы и непременно в полнолуние. Гора и полнолуние фею-крестную категорически не устраивали, а чтобы перепробовать отвары, зелья, крема, таблетки, порошки и пилюли требовалась целая вечность и еще один день. День – на то, чтобы морально подготовиться к глотанию, размазыванию, втиранию и так далее всего этого.
На особицу выделялся рецепт одной древней-древней колдуньи. Втихую поговаривали, что она давно двинулась умом, но вслух этого никто не осмеливался произнести, потому как двинулась или нет, отличалась она отменным слухом и еще более отменной злопамятностью.
Предложенный фее в качестве одного из ингредиентов рецепта огромный бородавчатый жаб сидел в небольшом круглом аквариуме и время от времени выдавал такое пронзительное и басовитое «ква», что фея невольно вздрагивала и с ужасом косилась на жаба. Тот наблюдал за ней с презрительным видом существа, явно превосходящего по развитию всех окружающих. И благо бы его нужно было убить, сварить, пожарить или даже съесть (фея-крестная была готова даже на это!), но – его предполагалось поцеловать! И таким образом расколдоваться, сняв с себя проклятие.
Оглядев огромную кучу «лекарств», выглядящую вкупе с врученными наставлениями настоящими Гималаями, хоть сейчас лезь на верхушку и вставай в позы Брахмапутры, фея-крестная решительно сгребла все на пол, решив подумать обо всем завтра. Жаба она малодушно отнесла прочь из спальни, а потом, подумав, на всякий случай приперла дверь стулом.
Утомленная переживаниями и суетливым днем, фея свалилась на кровать с одной мыслью: «Завтра! Все – завтра!».
Утро выдалось чудным. Ласковое солнышко согревало постель, так и выманивая выбраться наружу, вместо того, чтобы поджаривать воздух в комнате до состояния «гори в костре». Прыгающие с ветки на ветку птички пели красиво и мелодично, а не мерзко чирикали, как еще накануне. Ручеек говорливо пел песенки, а не отвратительно плюхал своими водами, сталкивающими между собой камешки, веточки и прочий мусор.
Блаженно вздохнув, нежащаяся в постели фея сладко потянулась и по привычке протянула руку, ожидая, пока в нее прилетит с кухни чашка с утренним кофе, элегантно стоящая на блюдце. Приподнявшись на кровати и откинувшись на подушках, фея-крестная, довольно щурясь на окно, прикрытое кружевными занавесками, отхлебнула первый глоток кофе. И только после этого до нее дошло, что она сделала…
Степень удивления оказалась столь высока, что чашка чуть не полетела на одеяло, только чудом удержавшись на блюдце и не расплескавшись. Ошалевшая от радости фея тут же ее отставила в сторону и принялась за проверку. Оказалось, вернулось все!
Когда сияющая начищенным солнышком фея-крестная с негромким хлопком очутилась посреди своей приемной, ее ту же с радостными воплями атаковали сотрудники. Ну ладно, не все, только женская часть офиса. Мужская, представленная Ванечкой, чья очередь была как раз дежурить, осталась скромно стоять в сторонке и умильно улыбаться.
Многозначительно помолчав на вопросы о способах лечения и запомнив на всякий случай самые экзотические предположения, выдвигаемые сотрудниками, фея прошла в свой кабинет. Там, захлопнув дверь в галдящую и обсуждающую ее приемную, опустилась в кресло. Поправила сдвинутую в пылу объятий корону. И удовлетворенно вздохнула, готовая не только приступить к работе, но и дальше мучить своих сотрудников неведением. Но для самой себя рецепт твердо запомнила. Всего и нужно было…
Выспаться! Всласть и от души.
А жаба она в ручей выпустила – пусть экологический баланс в ее дворе блюдет. Главное – как можно реже попадаться ему на глаза. А то мало ли что…
#5. Ведьма на все сто
– Я не могу, не могу так больше! – рыдала уткнувшаяся в кружевной платочек девушка. Длинные светлые волосы серебристой волной стекали по плечам и заслоняли ее лицо, однако с уверенностью можно было утверждать, что девушка весьма миловидна. Да и фигура соответствовала общему впечатлению. Формуляр просителя, принесенный троллем Ванечкой, неуютно переминающимся с ноги на ногу возле двери и явно не знающим, куда же себя деть, сообщал, что посетительница – ведьма. Так что оставалось совершенно неясным, что же с с ней произошло.
Фея-крестная поправила крохотную корону на голове, вызвав всполох золотистых бабочек, и махнула волшебной палочкой в сторону Ванечки. Секретарь понятливо кивнул и исчез в приемную.
От грохота закрывшейся двери девушка вздрогнула и выпрямилась, с тревогой обернувшись на звук, а фея-крестная со вздохом еще раз взмахнула палочкой, на сей раз вполне сознательно. Косяк упрямо посопротивлялся пару секунд, но все же вернулся на свое законное место, попутно зарастив трещину. Фея вздохнула (получить тролля в секретари имело в том числе и отрицательные последствия) и доброжелательно улыбнулась просительнице:
– Я вас слушаю.
– Я так больше не могу! – вновь взвыла та, уткнувшись в платочек.
Фея еще раз вздохнула. Похоже, предстояла тяжелая работа. Но не зря фея работала крестной уже очень и очень долго.
Так что через полчаса все еще всхлипывающая собеседница все же поведала о своем страшном горе.
– Да… – задумчиво протянула фея, постукивая волшебной палочкой по столу. Звездочка на вершине палочки (последний писк магической моды среди фей оказался настолько прекрасен, что даже самые консервативные слои фейского населения не смогли устоять) мягко вспыхивала сиянием в такт движениям и разбрасывала вокруг мгновенно тающую пыльцу.
– Что, мне никак нельзя помочь? – шмыгнула носом девушка, зачарованно наблюдая за блестками.
– Ну почему же! – фея оживилась и затрясла колокольчиком, призывая секретаря. – Ваня, пригласи к нам Лисавету!
– Кто это? – опасливо осведомилась посетительница, вытирая платком покрасневший нос.
– Лисавета – кикимора. Она вам обязательно поможет! – бодро уверила фея-крестная, старательно скрывая сомнения.
Через неделю дверь в кабинет вновь распахнулась и в него влетела счастливая давешняя посетительница. Вздрогнувшая в первый момент фея-крестная тут же взяла себя в руки и приветливо поинтересовалась:
– Как у вас теперь идут дела?
– Ой, вы знаете, все великолепно! – счастливо защебетала девушка, ссаживая с плеча черного, как смоль, ворона. Тот мгновенно вцепился когтями в край стола и неодобрительно глянул на попрятавшихся от ужаса бабочек. – Арман, не шали!
Посетительница стукнула ворона по клюву. Теперь недобрый взгляд остановился на хозяйке.
– У меня уже давно не было такого наплыва клиентов!
– И как – никто не выражает неудовольствия? – осторожно поинтересовалась фея-крестная, разглядывая странные потеки на черной мантии, расшитой тусклыми серебряными звездами. Звезды выглядели потертыми и старыми, мантия – нестиранной. Однако запаха не чувствовалось, что радовало.
– Ну что вы! – разобиделась девушка. – Я же квалифицированный специалист!
– Я имею в виду кхм… – фея с трудом оторвалась от созерцания вороньего пугала на волосах девушки, ныне седых и криво покрашенных в черный цвет под стать ворону и одежде.
– Нет, все в восторге! Ваша Лизавета – просто волшебница! – умильно сообщила девушка, вытаскивая откуда-то туесок, полный брусники. – Вот, это ей передайте, пожалуйста.
– Непременно, – кивнула фея, осторожно принимая подношение, стараясь не попасть под область поражения клюва.
Когда посетительница упорхнула, забрав с собой ворона и шлейф ведьминской магии, фея задумчиво уставилась ей вслед.
Все же в современном мире важно выглядеть на все сто, без этого не достигнешь успехов в своей области.
Ведьма, являющаяся прямым подтверждением этой простой истины, ныне и выглядела на сто. Лет.
#6. Клуб анонимных принцесс
Как всем известно, Принцессам в современном мире приходится очень несладко. Конечно, без Принцесс и в нынешних реалиях ну никак нельзя – со всей сказочной магией непременно возникнут проблемы, но и эти самые реалии приходится учитывать.
К примеру, как было раньше? Сажали Принцессу в темницу, ой, то есть в башню, ну или в какую еще обсерваторию, ждали пока прилетит дракон, похитит, а там – кто спасет, тот и станет суженым. Или шли более простым путем – устраивали рыцарский турнир. Тоже вещь хорошая, помогала наладить дипломатические и торговые связи, не только Принцессу, но и других девушек на выданье пристроить, а то и рыцарей хороших получить – из тех, кто соблазнился местными красавицами или жалованием. Или вот еще один беспроигрышный вариант: оказаться похищенной злым колдуном. Это почти как дракон, но только более страшно. Драконы – они огромные, в горах живут в своих пещерах, и любой может указать дорогу. А этого злобного колдуна попробуй найди – зароется супостат в какое-нибудь болото, и носа наружу не кажется. И вот как его искать прикажете? Зато и доблестное спасение гораздо более почетно, чем от дракона, скажем.
Короче говоря, было множество способов выйти замуж – красиво, романтично и самое главное, по-сказочному! Что гарантировало великую любовь и долгую жизнь. А нынче что? Нынче всем заправляет политика. Сговорятся папеньки принца и принцессы с младенчества, чтобы браком детей королевства объединить или связи укрепить – и все, никуда не денешься. Придется бедной Принцессе, хочешь-не хочешь, выходить замуж, никакой романтики, а главное – никакой сказочности!
– Хм… – фея-крестная задумчиво поджала губы и постучала рукояткой волшебной палочки по столу. Кончиком стучать было очень опасно – могло самопроизвольно сработать какое-нибудь заклинание. Как фея втайне думала, мода на «звездочки» на концах волшебных палочек как раз появились именно из-за этого: из-за безалаберности некоторых товарок, пренебрегающими инструкциями по безопасной эксплуатации волшебных палочек. Гоблины народ хитрый, придумали именно такие «заглушки», красивые и блестящие, чтобы феям непременно понравились. Вот и прижилась мода.
Выложившая все свои рассуждения о романтичном прошлом и суровом настоящем Принцесса (одна из многочисленных крестниц феи, что с готовностью подтвердил магический ежедневник), горестно и одновременно мрачно воззрилась на крестную.
– А что же твой жених? Совсем неподходящий? – участливо поинтересовалась та.
Принцесса отрицательно помотала головой:
– Он зануда! – и тут же благоразумно поправилась: – Нет, он, конечно, хороший, умный, много всего знает, но такой занудный, что у меня зубы сводит от одного его вида. Серьезныыыый…
Последнее слово Принцесса протянула с таким видом, словно на земле нет, не было и не будет худшего преступления.
– Неромантичный? – подсказала фея.
– Ага, – выдохнула Принцесса и уставилась на край туфельки, выглядывающей из-под подола пышного платья. Туфелька, как ей и полагалось, золотилась, а платье из голубого шелка подчеркивало соответствующие всем канонам белокурость и аристократическую девичью бледность, разбавляемую лишь слабым румянцем. Залюбоваться можно. В общем, прелесть что за Принцесса.
– А хочется романтики? – продолжала допытываться фея. – Чтобы похитили, а потом Принц на белом коне и так далее?..
Со вспыхнувшей надеждой, Принцесса энергично закивала, подтверждая, что все, мол, именно так – и похитит кто-нибудь страшный, и спасет настоящий суженый, как и полагается по всем сказочным канонам.
– А почему сама не предпримешь ничего? – резонно поинтересовалась крестная, осознав окончательно желания посетительницы.
Та аж опешила и спешно заморгала длинными-длинными ресницами:
– Но я же принцесса! Мне не положено. Меня должны выручать, а не я сама.
Поправив для солидности крохотную корону и стоически переждав танец вылетевших из нее золотых бабочек, осыпавших все вокруг волшебной пыльцой, что дарила хорошее настроение (честно говоря, именно для этого корона и поправлялась – с Принцессами в депрессии очень сложно работать, становятся упертыми, аж жуть), фея попробовала подойти к проблеме с другой стороны.
Однако объяснения на счет новых времен и новых возможностей для Принцесс не возымели своего действия. Видимо, отчаянное нежелание выходить замуж было настолько велико, что единственным выходом бедная Принцесса видела только сказочный. С похищениями и всем прочим, что она перечислила в начале приема.
– Хорошо, – в конце концов сдалась фея. – Я знаю, как помочь твоему горю. Приезжай сегодня к девяти вечера сюда. И не забудь взять маску, чтобы скрыть лицо.
– Зачем? – посетительница с проснувшимся интересом глянула на крестную. Та многозначительно и очень таинственно улыбнулась:
– Увидишь.
– Ой, что это? – осторожно ступая по натертому до блеска паркету, Принцесса, чье лицо скрывала маска, с восторгом оглядывалась по сторонам. А посмотреть было на что.
Огромная зала искрила и сверкала хрустальными люстрами, зеркалами и огромными окнами, за которыми простирался необъятный и темный по ночному времени сад. На небольших столиках, расставленных вдоль стен, толпились бокалы с напитками и тарелочки с крохотными канапе, повсюду сновали слуги в самых настоящих ливреях, только Принцесса никак не могла узнать вышитые на ливреях гербы, но не слишком огорчалась. Потому что и без этого было на что посмотреть. Ведь помимо слуг в зале было очень много народа, как девушек, так и самых разных мужчин. Они общались, смеялись, пили за знакомство и просто разговаривали. И самое главное – все были в масках, что придавало еще большей таинственности путешествию, начавшемуся с того, что фея завернула Принцессу в неприметный плащ и вывела не через крыльцо, где дожидалась машина с водителем, а через черный ход, прямо к карете, которая и доставила их в замок. Замок выглядел мрачным и неприступным, но внутри оказался очень дружелюбным.
Сердце Принцессы, начавшее биться быстрее в предвкушении чего-то необычного еще на моменте укутывания в плащ, теперь готовилось выпрыгнуть из груди от восторга.
– Где это мы? Это маскарад?
– Нет, дорогая, – отозвалась фея, истинной природы которой не могла скрыть даже маска, и мимолетно поклонилась кому-то знакомому, завернутому в черный плащ с алым подбоем. – Это – Клуб анонимных принцесс.
– Что? – девушка от неожиданности споткнулась и обернулась к крестной.
– Ну, дорогая, ты же не думала, что только у тебя возникают подобные проблемы? – фея чуть улыбнулась. – Сказочные законы суровы, ты не первая Принцесса, которая не смогла полностью адаптироваться к изменившимся реалиям. Так что мы, феи-крестные, подумали и организовали Клуб анонимных принцесс. Здесь ты, не открывая лица и имени, можешь познакомиться со злодеем и он тебя похитит, а потом отпустит. Таким образом, у тебя будет совершенно безопасное романтическое приключение, и законы сказки тоже будут соблюдены.
– Ооо… – протянула Принцесса с округлившимися глазами, распахнув их чуть ли не на пол-лица, и аккуратно огляделась: – Так они?..
– Да, сказочные злодеи, – кивнула фея, подтверждая догадку крестной. – Многим тоже приходится несладко. Похитишь девушку, а она потом жалобу напишет, что не хотела похищаться. Не красть не получается – природа. Так что получается взаимная выгода.
– Это точно безопасно? – поинтересовалась Принцесса, уже несколько рассеянно, так как основное внимание уже было уделено изучению злодеев. В масках.
– Конечно, мы следим, – уверенно подтвердила крестная. – Похищение на один день, гарантия возврата родителям и отсутствия влюбленности.
– Почему? – искренне удивилась Принцесса, выпадая из процесса выбора злодея обратно в мир.
– Потому что вы в масках. Чтобы влюбиться, нужно увидеть лицо, – авторитетно пояснила фея. – Так что не снимай маску, как и обещала.
Принцесса не поняла, почему именно это условие будет гарантировать отсутствие влюбленности, но спросить не успела – рядом вырос привлекательный (судя по мужественной нижней половине лица и распахнутой на груди рубашке, позволяющей дорисовать ого-го какое тело) молодой человек и с поклоном протянул бокал:
– Не соблаговолит ли прекрасная принцесса принять бокал из рук злодея?
Одна эта фраза наполнила Принцессу таким восторгом, что все мысли разом покинули ее голову. Самый настоящий злодей! Да еще, кажется, единственный блондин среди всех мрачных, готичных, надменных и утонченных брюнетов.
Проследив, как обряженный в традиционный черный костюм «злодей» уводит ее подопечную, фея удовлетворенно вздохнула и вытащила палочку из футляра, закрепленного на пояса. Ее роль на сегодня выполнена, пора домой.
– Ыыы! – сидя в кресле для посетителей, Принцесса заливалась горючими слезами. Никто так не умеет плакать, как это делают настоящие принцессы, и незадачливая крестница демонстрировала это умение со всей широтой своей страдающей души.
Фея-крестная помассировала виски и попросила, страдальчески морщась:
– Лисавета, дай, пожалуйста, нашей гостье еще коробку салфеток.
– Ооо! – заголосила с новой силой Принцесса, получив из рук кикиморы новую порцию салфеток.
Фея вздохнула и указала взглядом на ведерко для мусора, полное уже использованных бумажных платочков. Лисавета понятливо кивнула и выскользнула за дверь, а фея приготовилась дальше ждать. Плачущую Принцессу невозможно успокоить, только дождаться, пока она сама не перестанет.
Через некоторое время Принцесса захлюпала носом, высморкалась и уже нормальным тоном проплакала:
– Я влюбииилась!
– В кого? – недоуменно воззрилась на нее крестная, сжав от неожиданности палочку крепче обычного. Палочка, привлекая к себе внимание, недовольно выпустила рой крохотных бабочек, и фея торопливо отложила ее в сторону – от греха подальше.
– В злодееея… – с удвоенной силой захлюпала носом Принцесса.
– В которого? – поторопилась задать вопрос фея, в надежде предотвратить новое слезоизвержение.
– Во вчераааашнегооо! – зарыдала девушка. – Вы же обещали, что ничего не бууудет!
Фея озадаченно воззрилась на девушку.
– Он снял маску?
– Нееет… Но он такооой! Такооой! Самый лууучшииий!
После рыданий, валерьянки, коньяка и чая с малиной выяснилось, что этот кошмарный злодей каким-то образом предугадывал все желания Принцессы, начиная от способа похищения, заканчивая романтической прогулкой на закате перед тем, как отправить несчастную девушку обратно к родителям. Даже не поинтересовавшись ее чувствами!
– И теперь я его больше не увиииижууу!
Недрогнувшей рукой фея сменила чайную чашку в руках Принцессы на стопочку с коньяком и велела выпить. Когда раскрасневшаяся Принцесса проморгалась, крестная сурово спросила:
– Ты ему сказала?
– О чем? – глуповато отозвалась девушка, полностью обессиленная рыданиями.
– О том, что любишь, – пояснила свой вопрос крестная.
Принцесса растерянно заморгала:
– Ннно… Но я же принцесса!
– И что? – железным тоном поинтересовалась фея, наколдовав в ладонях девушки шоколадку с орешками – для подкрепления сил. – Откуда он узнает, что ты влюбилась? Он не герой-спаситель, в которого ты обязана влюбиться, а обычный злодей. Таких принцессы проклинают, а не влюбляются.
Глядя за работой интеллекта на лице задумчиво хрустящей орешками девушки, фея про себя улыбнулась – процесс пошел.
– Нет, это немыслимо, просто немыслимо! – Принцесса носилась по кабинету феи, сшибая своими пышными юбками все, что могло быть уронено, и даже не замечая этого. Как и хруста разбитой вазы под подошвами туфелек.
Наблюдающая за метаниями девушки фея с философским спокойствием размышляла, заметит ли ее крестница падение стула или нет. После очередного «немыслимо», когда желание магически подтолкнуть стул стало также «немыслимым», Принцесса внезапно остановилась и топнула каблучком, окончательно превращая в пыль вазу, и выпалила:
– Он – принц! Не злодей!
Крестная заинтересованно воззрилась на девушку. Каноны канонами, но любовь расставляет все по местам, так что фея была в курсе усилий, приложенных Принцессой для повторной встречи с так очаровавшим ее Злодеем, когда выяснилось, что в Клубе анонимных Принцесс он больше не появляется. Видимо, розыск увенчался успехом, но не таким, на который рассчитывала девушка.
– Более того, он… Он – мой Принц! Тот зануда, с которым я была помолвлена!
Взгляд феи стал еще более заинтересованным:
– Была?
– Ну да, – Принцесса мрачно засопела, постукивая туфелькой. – Вот еще, пойду я замуж за того, кто регулярно принцесс похищает!
Дыхание у девушки перехватило – видимо, когда она представила, со сколькими принцессами он уже обошелся, как с ней. Но вместо того, чтобы зарыдать, что произошло бы несколько дней назад, она схватила со стула подушечку и сжала ее с таким выражением лица, что даже случайно заглянувшему в кабинет троллю Ванечке стало понятно, что видится совсем не подушка, а чье-то горло. Хотя именно троллю подобное и должно быть понятно лучше всех, так что мечтательно улыбающийся Ванечка постарался как можно тише исчезнуть из кабинета. Для разнообразия, дверь в этот раз героически выстояла.
– Причем обманом! – откинув в сторону «задушенную» подушку, Принцесса плотоядно огляделась вокруг в поисках очередного объекта для приложения своего гнева. – А столько раз пел мне о любви! Предатель!
– Кто именно? – осторожно спросила фея, наблюдая за разгневанной Принцессой.
– Он!
– Кто именно «он»? Принц или Злодей?
– Принц! И Злодей! – огнедышащим драконом (образно говоря) выдохнула Принцесса.
– И что тебя смущает в таком случае? – удивленно подняла брови фея.
– Другие принцессы! – сжав кулаки, выпалила девушка.
– А они были? – вкрадчиво поинтересовалась фея.
– Да! – воскликнула Принцесса.
– Откуда ты знаешь? Ты его спрашивала? – все таким же вкрадчивым тоном продолжила задавать наводящие вопросы крестная.
Склонив голову набок, Принцесса задумалась…
– Ален Васильна, вам тут эта… письмо, – Ванечка осторожно протиснулся в кабинет и подал письмо на специальном серебряном подносике. Он бы не решился тревожить работодательницу, но письмо не просто выглядело вызывающе-важным, его еще и специальный королевский посыльный принес. Так что поморщив лоб и поскалив на трясущегося от страха перед троллем посыльного, секретарь решил-таки не откладывать доставку корреспонденции.
– Спасибо, Ванечка, – фея-крестная даже с некоторым облегчением отложила ручку и отодвинула в сторону ежедневник, тут же самовольно перелистнувшийся на другую страницу. Где мгновенно начали появляться строки, написанные скупым почерком и такими небольшими буквами, словно записи вносила невидимая мышка. Кинув взгляд на самовольный (и иногда жутко самостоятельный) гримуар и хмыкнув в ответ на его мнение о хозяйке, фея взяла конверт и принялась открывать его с помощью тонкого серебряного ножичка для бумаг.
– Что там, Ален Васильна? – не выдержал Ванечка, с интересом наблюдающий за манипуляциями.
– Полагаю, приглашение на свадьбу, – отозвалась фея, ловко подцепляя королевскую печать и открывая конверт. – Да, так и есть.
Отмахнувшись от магических голубков, вылетевших из конверта и тут же принявшихся распевать слаженным хором что-то радостное, приправленное звоном колокольчиков, фея углубилась в чтение.
– Пойдете? – поинтересовался через пять минут Ванечка, уставший стоять на месте и почему-то избранный голубями в качестве насеста.
– А? – фея оторвалась от письма и невольно улыбнулась феерическому зрелищу: – Не знаю, Ванечка. Моего участия для этой свадьбы не потребовалось, они все сами сделали. Так что не знаю. Подумаю.
Некоторое время назад
– Вы понимаете, – Принц говорил неторопливо и размеренно, но чувствовалось, что юноша очень волнуется. – Я очень люблю ее и не хочу потерять. А она не воспринимает меня всерьез, скорее как брата. Надоедливого старшего брата. Наверное, так всегда получается, когда помолвлены с детства, знают друг друга как облупленных, и… И никакой романтики, – Принц горько улыбнулся.
Фея сочувственно посмотрела на посетителя.
– А я чем могу вам помочь?
– Вы понимаете, – Принц снова собрался. – Я точно знаю, чего она хочет – и книги ее видел, и рассуждения слышал, но я не могу ей этого дать, я же Принц.
Признание этого факта заставило юношу скривиться, словно внезапно для себя попробовал что-то кислое.
– Я обязан быть благородным, умным, начитанным и так далее. А ей хочется другого. Пока я принц, я не могу дать ей это. Так что мне нужно стать злодеем.
Принц твердо посмотрел на фею-крестную.
– Я провел изыскания и выяснил, что есть Клуб анонимных принцесс…
#7. Сложности социализации водяного в современном обществе
– Итак, какие у вас проблемы? – осторожно поинтересовалась фея-крестная, глядя на посетителя.
Тот вздохнул и вновь поерзал в кресле, от чего фея с трудом подавила желание проверить – не промокла ли обивка и не натекло ли на пол воды. Она, конечно, современная фея, лишенная предрассудков, и знала, что водяные вне своих водоемов почти ничем не отличаются от остальных, но все же городская. Больше знакомая со спецификой принцесс, чем нечисти. Потому и беспокоилась.
Водяной еще раз вздохнул и решился. На стол феи с дребезгом и шуршанием опустилась криво обклеенная скотчем коробка, которую до этого водяной держал в руках.
– Что это? – поинтересовалась фея, не решившись ткнуть в коробку палочкой – мало ли что там запечатано, вдруг как-нибудь не так магию отреагирует.
Вместо ответа водяной подцепил когтем скотч, одним движением раздирая его и упаковку, и распахнул коробку. От хлынувшего запаха пыли и смазки фея чуть не закашлялась и быстро замахала ладошкой, разгоняя воздух перед лицом.
– Вот, – водяной стеснительно подвинул коробку поближе к фее, прямо ей под нос. – Ребеночек.
– Это?! – ужаснулась фея, рассматривая содержимое коробки.
– Не, – водяной замотал косматой бородой. – Мне бы из этого ребеночка сделать. Смогете? – и с надеждой воззрился на застывшую в шоке фею с широко распахнутыми глаза.
Хорошо быть водяным! Живешь себе, не тужишь, за рыбками присматриваешь, водоемы оберегаешь, туда-сюда, всяко-разно. Только вот время летит себе и летит, иногда нужно задумываться и о потомстве. Размножаются водяные проверенным способом. Приглядят себе мужичка с бородой и… Все, как встарь, как испокон веков заведено. Только вот беда – времена-то сменились, а методы нет! Отсюда все проблемы.
Долго ждал водяной, когда у его пруда появится бородатый мужик. Много ходят – на лилии полюбоваться, рыбу половить (а рыба у него знатная!), только вот все почему-то безбородые. Совсем мужики не те пошли, ой, совсем! Даже если с бородой, то с крохотной, и не борода, а так – одно название, и не ухватишься толком. Щетина, а не борода. Не годится такой мужик.
Совсем уж было отчаялся водяной, но однажды свезло – появился, наконец, нужный добрый молодец у берега. Правда, в плечах узкий да хилый (раньше бы побрезговал таким задохликом), но зато борода как полагается. Возрадовался водяной, подплыл поближе да застыл в ожидании. А как наклонился тот, схватился цепко за бороду (не вырвешься! ибо такова магия водяного) и к воде притянул.
Мужик тот странный нет бы сразу о пощаде молить, глаза выпучил, как у лягушки, и молчит. Пришлось водяному самому разговор заводить:
– Отпущу тебя, молодец, коли пообещаешь мне отдать то, чего дома у себя не знаешь!
А мужик, вместо того, чтобы запечалиться, обрадовался:
– Уф! – говорит, – я уж было подумал, что допился и глюки начались! Класс! Не глюки, значит, можно дальше пить! А с этим, – говорит, – не проблема. Отпустишь, сразу тебе принесу, что дома не знаю. Материнкой клянусь!
Водяной подумал, что клятва мамой – это серьезно. Но сомнения все же обуяли – слишком быстро этот, в растянутом свитере с оленями, согласился. Кабы не обманул!
Но нет – не обманул. Действительно быстро обернулся и принес коробку.
– Я, – говорит, – сисадмин. У меня этого барахла, – говорит, – полный балкон, и я сам не знаю, что это такое. Так что, – говорит, – спасибо тебе, что не глюк.
И ушел. А водяной остался с полной коробкой старых и странных деталей вместо дитенка…
– Так, – выслушав историю, фея-крестная уже более решительно покопалась волшебной палочкой в компьютерном барахле, заодно очищая от пыли и смазки. Волшебные бабочки порхали, возмущенно подрагивая золотистыми крылышками, но дело свое делали. – Начнем с начала. Зачем вам ребенок?
– Ну как же, – насупился водяной. – Старею я, надо, стал быть, наследником обзаводиться.
– А о более, – фея замялась, – традиционном способе вы не задумывались?
Глядя на лохматые брови водяного, постепенно съезжающие к переносице, добавила:
– Видите ли, сейчас подобный метод обзаведения потомством несколько незаконный.
Водяной недоуменно растопырил брови.
– Вот-вот, – многозначительно постучала волшебной палочкой по столу фея. – Более того, уголовно наказуемый.
– Ой, горе мне, горе! – запричитал водяной. – Что же мне делать-то? Я нечисть редкая, в эту… Зелёную… Или Красную? В особую книгу занесен, мне никак без потомства нельзя.
– Не волнуйтесь, – попыталась успокоить клиента фея. – Все проблемы разрешимы! К примеру, как вы относитесь к жене?
– К жене? – водяной недоуменно приоткрыл занавешенный усами рот.
– Именно! – крестная решила ковать железо, пока горячо. То есть пока клиент в раздумьях. Нажала на кнопку селектора: – Лизавета, будь добра, зайди ко мне.
Через минуту в дверь просунулась голова с торчащими во все стороны зелеными волосами.
– Вызывали, Алёна Валерьевна?
– Лизавета, заходи, – фея поманила помощницу рукой. – Познакомьтесь, это – Лизавета. А это – водяной.
Просочившаяся в кабинет Лизавета захлопала ресницами, а приосанившийся водяной пригладил усы и бороду.
– Лизавета – кикимора и лучший специалист по подбору жен для водяных.
– Да? – искренне удивилась Лизавета.
– Да, – с нажимом произнесла фея. – У тебя столько незамужних сестёр…
– О! – понятливо округлила рот Лизавета и затараторила: – Да-да, я лучший специалист. А в чем?
– Водяному, – тот на всякий случай пригладил и шевелюру, – нужен наследник, но традиционные методы обретения наследника не срабатывают. Впрочем, я думаю, он и сам расскажет о своих проблемах. Так что проводи к себе, напои чаем, пообщайтесь.
Фея постучала волшебной палочкой по столу, и Лизавета тут же подскочила к посетителю, вцепляясь ему в руку и утаскивая за собой.
– Да-да-да, пойдемте, выпьем чаю, поговорим…
Когда за парочкой захлопнулась дверь, фея-крестная выдохнула и поправила крохотную корону на голове.
Может, действительно открыть брачное агентство? Как дополнение к конторе «Фея-крестная и Ко». А то что-то много времени стало уходить на матримониальные планы клиентов. Кстати, о клиентах…
Фея-крестная придирчиво осмотрела себя в зеркало, поправила выбившийся из прически локон и нажала на кнопку селектора.
– Ваня, пригласи следующего посетителя.
– Слушаюсь, Ален Васильна.
– Итак, – фея-крестная улыбнулась новому просителю. – Что вас привело ко мне?..
Спасибо за чтение
Вернуться к книге