Ферма

Глава 1

Казалось, этому проклятому лесу не будет ни конца, ни края.

В общем-то, это был обычный лес. С обычными деревьями. Кустарниками. И трухлявыми пнями с поселившимися на них грибами.

Но после нескольких часов блужданий здесь Джастин начал подозревать, что за “обычностью” скрывается если не Вселенское Зло, то как минимум, противная бытовая зловредность. Иначе как объяснить, что корни пней постоянно путаются под ногами, кустарники обдирают руки, а ветки деревьев то и дело норовят ткнуть в глаз?

Вот и сейчас, чудом увернувшись от очередной древесной угрозы, волшебник жалостливо простонал:

— Когда мы уже выберемся отсюда???

— Достаточно скоро, — ответил ему в очередной раз терпеливо Телль, глянув на безоблачное небо и горящие в нем звезды, — Направление правильное.

Он, в отличие от Джастина, в дикой местности чувствовал себя, как рыба в воде. Не мудрено. Паладинам Святого Ордена по роду службы положено лезть в самые глухие уголки. Ведь именно в таких уголках обитает самая пакостливая нечисть.

Выглядел Телль под стать окружающей их обстановке. Высокий, широкоплечий, бородатый — заправский лесоруб. Вот только вместо мощного топора, на поясе висел не менее мощный двуручный меч.

Если паладин вписывался в лес, как родной, то с волшебником все было совершенно наоборот. Невысокий, изящного телосложения, с пышной рыжей шевелюрой и тонкими чертами лица — Джастин выглядел в этих дебрях инородно в своей белой сорочке и накинутом сверху зеленом плаще. Куда лучше такой франт смотрелся бы в городе.

О да, Джастин обожал города. Густонаселенные, узкоулочные каменностенные. Рынки, на которых всегда можно было закупиться и вкусной едой, и какими-нибудь изящными штучками. Даже людей. Пусть большинство и было готово свернуть ему шею за паскудный характер.

Телль в этом плане был исключением. Собственно говоря, он в целом представлял из себя одно большое бородатое исключение с того самого момента, когда они познакомились.

В то время работа завела Джастина как раз в Эндерт — один из так любимых им городов. И когда этому городу угрожала атака бесчисленного сонма демонов, только Телль помог Джастину справиться с этой проблемой.

Если и был лучший повод для начала дружбы, то Джастин его не знал. С тех пор они начали путешествовать вместе.

И Телль оказался просто восхитительным спутником. Особенно когда дорога заводила их в места, подобные этому.

Разумеется, Джастин ни за что бы в этом не признался. Так что он просто продолжал брюзжать:

— Правильное направление? В жопу оно правильное! Я устал. Я голоден. Ты сказал, что через лес будет короче. Но мы идем уже три гребанных часа!

— А по тому пути, который предлагали Вы, мы шли бы шесть. Я много раз бывал в этих краях, Джастин. И знаю их, как свои пять пальцев. Не спорьте. — Телль смерил Джастина суровым взглядом, — И не ругайтесь.

Суровое выражение, ледяные голубые глаза. С учетом роста Телля, такое зрелище могло заставить замереть даже самое твердое сердце.

Сердце Джастина не обладало такой характеристикой. Поэтому волшебник прикусил язык. И какое то время они пробирались через чащу в тишине.

Но надолго Джастина не хватило:

— Тут слишком темно. Я даже своих рук не вижу.

— А у вас в них было что-то важное? — спросил Телль.

Джастин зыркнул на могучую спину:

— Ха-ха-ха. Как смешно. Не знал, что у тебя есть чувство юмора.

— Я берегу его для особенных случаев, — оглянувшись через плечо, Телль окинул взглядом Джастина, — Теперь придется беречь еще лучше.

— О, я понял, понял! — воскликнул Джастин, всплеснув руками, — Типа, я не особенный?

Телль закатил глаза и, отвернувшись, зашагал дальше.

— Твои шутки, конечно, невероятно яркие, — пробурчал ему в спину Джастин, идя следом, — Но тьму они всё равно не разгоняют.

Эту реплику Телль не удостоил даже фырканьем. Могучая спина паладина скрылась за деревьями, оставив Джастина одного. В темноте.

Рыжеволосый тихо выругался себе под нос. Рука его скользнула вверх и сдвинула фалду изумрудного плаща, являя взору темно-серую кобуру, из которой торчала обвитая кожаным ремешком рукоять. Положив на нее длинные ухоженные пальцы, Джастин коварно улыбнулся:

— А вот это точно поможет.

Плавным, натренированным движением, он выхватил из кобуры изящный жезл с крылатой головой дракона на навершии. И подняв его над головой, громко произнес:

– Drita!

Драконьи глаза сверкнули и из раскрывшейся пасти вырвался светящийся шар. Он взлетел на несколько дюймов вверх и завис над плечом волшебника, разгоняя царившую вокруг тьму.

Телль обернулся и с интересом посмотрел на Джастина, опустившего Жезл.

– Так и знал, что не удержитесь.

Джастин в ответ лишь надменно фыркнул. И обогнав паладина двинулся вперед.

Благодаря магическому свету следующие полчаса пути прошли веселее. Пусть ветки и пни никуда не делись, уворачиваться от них стало куда легче, настроение стремительно улучшалось. Джастин перестал брюзжать. И даже стал подначивать идущего следом Телля.

– Вот о чем речь, дорогой мой паладин, – говорил он, то и дело оглядываясь на бородача через плечо, – Как бы плохо ваша братия не относилась к волшебству, магия способна на все те же чудеса, что и Вседержитель, которому вы поклоняетесь. И даже больше!

Телль смиренно слушал, не споря. Лишь с интересом поглядывал на волшебника.

– Взять, к примеру, этот свет. – Джастин ткнул большим пальцем в висящий над своим плечом шар, – Что это, если не олицетворение тех благ, что несет Искусство? Это не просто свет, Телль. Это сама цивилизация. Наука. Прогресс, который двигает все человечество навстречу к достижениям и величию.

Телль кивал, изображая на лице почтительнейшее согласие.

– Я не утверждаю, что религия – это что-то плохое, – продолжал волшебник таким высокомерным тоном, что было понятно – не утверждает, но очень хочет. – Религия это прекрасно. Однако, давайте уже признаем – Паладины застряли в прошлом. Вы носитесь со своими догматами и желанием помочь всем и каждому. Но реальной помощи от вашего брата куда меньше, чем от волшебников. И это факт. Мы куда больше помогаем обычным беззащитным людям, чем…

Джастин осекся, когда тяжелая рука Телля легла ему на плечо.

– Тихо, – прошипел бесполезный паладин, приложив палец к губам. – Гасите свет.

Джастин тут же взмахнул рукой, заставив шар исчезнуть. Пусть он и поносил Телля всю дорогу, он достаточно долго путешествовал с ним, чтобы понимать, когда тот не шутит.

Несколько долгих мгновений волшебник и паладин стояли в абсолютной темноте, не двигаясь. Затем Телль едва уловимо шепнул:

– Слышите?

Джастин напряг свои чуть торчащие уши. И услышанное заставило его спину покрыться роем неприятных мурашек.

Где-то там, за деревьями в кромешной темноте раздавался очень тихий. И очень отчетливый детский плач.

– Чертовы синицы, – выдохнул Джастин, – Что за хрень?

– Это ребенок, – невозмутимо объяснил Телль, – Идём.

– Куда? – с изумлением уставился на него Джастин.

Телль ответил таким же изумленным взглядом:

– Там нужна наша помощь, – сказал он.

– С ума сошел? – воскликнул Джастин. Воскликнул, что характерно, шепотом, даже не повышая голос.

– Да в чем дело?

Джастин тяжело вздохнув, покачал головой.

– Телль, как часто ты встречал в глухом лесу детей?

Паладин нахмурился:

– Чаще, чем хотелось бы…

– Блин, – Джастин тряхнул головой, разметая рыжие кудри, – я не о том! Слушайте, это наверняка НЕ ребенок. Даю вам гарантию – это наверняка, какая-то хищная тварь.

– Хищная тварь? – Телль посмотрел на Джастина почти завороженно.

– Именно! – с жаром закивал волшебник, – Гоблин, призрак какой-нибудь, или леший. Я встречал кучу таких существ, которые изображают голоса, заманивают в самую глушь, а потом, – Джастин изобразил удар кулаком. – Хрясь по башке — и волокут в свою пещеру, чтобы устроить славную пирушку. Понимаете?

Телль долго смотрел на волшебника.

– И часто с вами такое случалось? – наконец спросил он.

– Чаще, чем хотелось бы, – помедлив, признался Джастин.

Между тем, плач, доносящийся из-за деревьев, стал еще горше, еще пронзительнее. Бородатое лицо Телля сморщилось, будто у него разом заныли все зубы, и он решительно достал из ножен меч.

– Все равно. Я должен проверить.

Джастин всплеснул руками:

– Чертовы синицы… Ну ладно! Идите проверяйте! А я останусь здесь. Чтобы потом сказать, что я вас предупреждал.

– Ну да, – хмыкнул Телль, поудобнее устраивая в руке меч. – И дело вовсе не в том, что вам страшно.

Джастин бросил на паладина полный ярости взгляд:

– Чего вы там сказали?

– Нет-нет, ничего, – успокаивающе поднял руку Телль, – Я все прекрасно понимаю. Вы ведь волшебник, вы слишком заняты настоящей помощью людям. И вам некогда спасать детей из леса. Этим пусть занимаются старомодные паладины. Нам ведь не нужно двигать прогресс. Так что я пойду, а вы сидите здесь и тряситесь от страха, о великий волшебник.

Он двинулся сквозь кусты, бесшумно ступая меж корней.

– Это дешевая манипуляция! – шипящим шепотом крикнул ему вслед Джастин, сложив на груди руки. — Я на это не поведусь! Я не пойду за вами.

И почти сразу же, повинуясь древнему, как мир, клише, двинулся вслед за другом.

***

Телль шел быстрым, пружинистым шагом, даже не замечая растущих на пути кустарников и деревьев. Зато, кустарники и деревья его еще как замечали. И уступали спешащему на помощь паладину, дрожа от страха.

А потом вовсю отыгрывались за этот страх на Джастине, который едва поспевал за Теллем, в основном потому, что ему приходилось уворачиваться от острых веток.

Но даже занятый этим, Джастин не забывал бурчать:

— … А однажды, когда я проходил мимо Иствитских Болот, наткнулся на Красного Колпака. Знаешь таких? Воют, как девица, но стоит тебе подойти ближе — тут же убегают подальше. И снова выть. Ты идешь на звук. Дальше и дальше и дальше. Пока не заходишь в самую трясину! Или водяные кикиморы? Прикидываются тонущей девицей, и не дай боженька, ты протянешь ей руку вместо заточенных вил — утащит на самое дно. Или гарпии, о гарпиях слышал? Выглядят, как…

— Дайте, угадаю, — пробормотал Телль, не оборачиваясь, — Выглядят, как девицы, застрявшие на дереве?

— Ну… — Джастин пожал плечами, — Или на скалах…

— На скалах, значит. — задумчиво повторил Телль, — Джастин, вам не кажется, что ваши беды в том, что вы слишком уж падки на девиц?

— Иди ты в Бездну, — огрызнулся Джастин, но тихо, и сквозь зубы.

Впрочем, Телль его уже не слышал.

— Там, за деревьями. — указал он вперед, откуда доносился плач.

Паладин двинулся вперед, Джастин — следом, на ходу доставая из кобуры жезл и, на всякий случай вспоминая заклинание против гарпий.

Впрочем, оно так и не пригодилось.

На небольшой полянке посреди криво растущих пышных деревьев стояла не гарпия, не кикимора и даже не красный колпак. А обычная, маленькая девочка. Увидев вышедшие из-за темных деревьев фигуры, она тоненько вскрикнула, но Телль поднял руку в успокаивающем жесте.

— Не бойся! Мы тебя не тронем!

— Чертовы Синицы… — выдохнул Джастин, пораженно уставившись на нее. — Откуда она здесь взялась?

— Не ругайтесь, — паладин покосился на него через плечо, опуская меч. — И дайте, пожалуйста, света.

— Да, да, — спохватился Джастин, поднимая жезл, — Сейчас.

Шар белого света вновь взвился над его плечом, и они с Теллем, наконец, смогли разглядеть девочку, как следует.

Выглядела она, как и положено попавшему в страшный лес ребенку. Зареванная мордашка, русые, собранные в две толстые косы волосы растрепаны и полны мелких веточек, ситцевое голубенькое платье в красный горошек испачкано и порвано. И глаза, разумеется, куда без огромных голубых глаз, наполненных слезами.

Короче говоря, девочка представляла собой настолько жалостливое и грустное зрелище, что даже черствое сердце Джастина дрогнуло. А уж о Телле и говорить нечего было.

Паладин спрятал меч в ножны и, осторожно подойдя к девочке, присел перед ней на одно колено, улыбнулся ей широкой, доброй улыбкой. Наблюдавший за этим Джастин тихонько хмыкнул.

Уж что-что, а улыбки у Телля выходили отличные. Располагающие к себе любого от мала до велика, и это с учетом того, что при желании Телль мог выглядеть настолько свирепо, что испугал бы даже медведя.

— Привет, кроха, — сказал Телль, помахав пятерней девочке, — Как тебя зовут?

Девочка, широко распахнув глаза, посмотрела на бородача, шмыгнула пару раз носом и наконец сказала:

— Са…Са…Сара…

— Сасасара? — ухмыльнулся стоявший поодаль Джастин, — Милое имя.

— Вы не помогаете, — рыкнул на него Телль, и обратился к девочке прежним добродушным, располагающим к себе басом, — Сара, что ты делаешь одна в лесу?

— Я… я… — девочка скорчила зареванную мордашку, и по веснушчатым щекам покатились огромные, словно град, слезы, — Я потерялася!

— Удивительное совпадение, малая, — не удержавшись, Джастин фыркнул, — Мы тоже потерялись. Давай откроем клуб и будем привлекать новых членов ревом.

— Джастин!

— Молчу, молчу!

— Сара, — вновь мягко обратился паладин к девочке, — Мы отведем тебя домой. Где ты живешь?

— На ферме, — размазывая слезы по личику, сказала девочка.

— Спасибо, хоть не на дереве, — снова не выдержал Джастин.

На этот раз Телль проигнорировал волшебника.

— Где находится твоя ферма? — спросил он у девочки.

— Я не знаааю, — всхлипнула девочка, — Я шла, шла, и совсем заблудилась.

— Может быть, ты знаешь какие-то места рядом с твоим домом, чтобы мы могли найти его? — терпению Телля мог бы позавидовать сам Вседержитель. Не знай Джастин, что паладинам по должности положено хранить обет безбрачия, бился бы об заклад, что у его товарища минимум дюжина детишек.

Сара крепко задумалась. А потом с жаром закивала.

— Там большое дерево рядом! И дорога. Длинная такая. И ручеек большой.

— Отличное описание, — пробурчал порядком уже уставший от этого разговора волшебник, — Из тебя выйдет прекрасный картограф.

— Большое дерево, ручей, дорога. Так, значит, — Телль радостно улыбнулся девочке. Он поднялся и огляделся по сторонам. Брови его чуть приподнялись, он кивнул, — Ну тогда я знаю, куда нам нужно идти.

— Правда? — радостно воскликнула девочка.

— Правда? — недоуменно нахмурился Джастин.

— Да, — ответил Телль и повернулся к Джастину. — Говорил же, я бывал в этом лесу. К западу отсюда есть тракт. Вдоль него течет ручей. Там стоит пара ферм, и у одной из них как раз растет большой дуб. Не волнуйся, — паладин повернулся к Саре, — Мы отведем тебя туда.

Девочка радостно улыбнулась и, хлопнув в ладошки, обняла здоровяка за колени.

— Спасибо, спасибо, спасибо!

Телль добродушно усмехнулся, потрепав ее по макушке, но когда вновь повернулся к Джастину, лицо его посуровело:

— Я надеюсь, у вас нет возражений насчет этого? — спросил он с плохо скрытой угрозой в голосе.

— Телль, — Джастин возмущенно дернул лацканы своего зеленого плаща из драконьей кожи, — Ты за кого меня держишь? Думаешь, я из тех, кто способен отказать дитю в помощи? Я ж сама щедрость и благородство!

Какое-то время паладин продолжал сверлить волшебника подозрительным взглядом. Потом лицо его разгладилось. Благодарно кивнув, он взял Сару за руку, и они двинулись по едва заметной меж кустарников тропинке. Идиллистическая картина — огромный добрый великан и маленькая милая девочка.

— Надеюсь, — пробормотал Джастин, шагая следом, — местные фермеры будут такими же щедрыми и благородными, как я. Лишняя наличность не помешает.

***

Оставшийся путь оказался короче, чем ожидал волшебник. Не прошло и двадцати минут, как густой лес перед ними будто расступился, выпуская троицу на покрытый плотно заросший травой холм. Вышедшее из-за деревьев небо было так щедро усыпано звездами, что сразу стало светлее, и Джастин заставил светящийся шар исчезнуть за ненадобностью.

— Чего-то я не вижу поблизости ферм, товарищ паладин, — позволил он себе чуточку язвительности, пряча Жезл в кобуру и потягиваясь. — Мы что ж, до рассвета будем эту малявку домой отводить?

“Малявка” тем временем, радостно и громко попискивая, бросилась вверх по холму, раскинув ручонки навстречу колыхающему траву ветру. Телль, благостно улыбаясь, смотрел ей вслед:

— За холмом будет дорога, а за ней — фермерские поля. Не волнуйтесь, много времени это не займет.

Паладин оказался прав. Преодолев холм, они действительно оказались у дороги, которая отделяла опушку леса и густо засаженные пшеничные поля. Сара, обгонявшая их, уже была на той стороне.

— Туда, туда! — тоненько но громко крикнула она, тыча пальчиком в сторону. — Господин паладин, дядя волшебник! Там мой дом!

— “Дядя”? Она сказала “дядя”? — Джастин скривился. — Да я её…

— Сара, не бегай, — Телль встревоженно выглядывал девочку в темноте, — споткнешься! А вы ведите себя прилично.

— Да разве ж я похож на “дядю”, чертовы синицы???

— Ничуть, особенно когда ведете себя, как мальчишка. И не ругайтесь, сколько можно просить? Ребенок услышит.

Они перешли через дорогу и нырнули следом за девочкой через межу, проходя сквозь поле.

— О, не волнуйтесь. Щас я ей уши оторву, она ничегошеньки не услышит. Дайте только… Ай!

Джастин налетел на широкую спину внезапно остановившегося Телля так сильно, что едва не упал на зад.

— Эй, вы чего…

— Тихо, — шикнул паладин, — Сара, что такое?

Девочка выскочила из-за пшеничных рядов. Глаза её были круглыми от страха.

— Там, дома… там что-то не так.

— То есть? — не понял Джастин.

Теллю, по-видимому, ответ не требовался. Вытащив обратно из ножен меч, он решительно, но осторожно зашагал вперед. Волшебнику не оставалось ничего другого, как взять Сару за руку и двинуться вслед за паладином.

Они преодолели поле и вышли на пригорок, с которого им открылся вид на ферму. Маленький двухэтажный коттедж, укрытый покатой черепичной крышей, стоял в тени широко раскинувшего свои ветви дуба. Небольшой садик, окруженный невысокой, сложенной из камней оградой, производил впечатление ухоженного.

Точнее, должен был производить. Сейчас он выглядел не очень. Даже издалека Джастин видел истоптавшие его следы, кое-где растения и цветы были срублены или вырваны.

Но не это первым бросилось в глаза волшебнику и паладину.

Окна дома были выбиты. За пустыми рамами внутри царила тьма.

— Мда, — протянул Джастин, выглядывая из-за плеча пригнувшегося за кустами Телля, — Действительно что-то не так. Эй, малявка, может, скажешь, что это не твой дом, и мы просто пойдем дальше?

Он искоса глянул на вцепившуюся в его руку Сару. Девочка с дрожащими губами покачала головой.

— Так я и думал… — вздохнул Джастин и повернулся к Теллю, — Что думаешь? Лесная нечисть?

— Нет, — Телль внимательно присматривался к дому и окрестностям, — Не ощущаю ничего такого.

— Хм, — Джастин медленно опустил тянущуюся к жезлу руку. — Тогда что?

— Не знаю. Надо проверить.

— Тогда идем.

— С ребенком? Вы с ума сошли?

Джастин осекся, согласно кивнул. Даже если те, кто напал на ферму уже ушли, вряд ли девочке стоит смотреть на то, что они могли оставить в доме. Да ему самому не особо хотелось это видеть.

— Я пойду один, — произнес тихо Телль. — Останьтесь здесь. Прикроете мне спину, в случае чего. И охраняйте Сару.

На душе Джастина заскребли кошки.

— Плохая идея, Телль! Я не смогу прикрыть, если там засел кто-то с арбалетом!

— Ну, если ваша магия не способна на такие чудеса, — ответил Телль, — Значит, буду полагаться на Вседержителя.

Джастин ощутил, как вспыхнули его уши.

— Серьезно? Хочешь именно сейчас этим меня ткнуть?

— Джастин, — прервал его Телль решительно, посмотрев волшебнику в глаза, — Я иду туда. Вы прикроете, или нет?

Джастин осекся. Затем молча коротко кивнул. Телль еще раз обвел взглядом окрестности, неожиданно тихо для своих размеров, выбрался из кустов и двинулся к дому.

Волшебник смотрел за тем, как паладин спускается с опушки и идет по извилистой тропинке. Сердце колотилось в груди, он затаил дыхание. Вокруг повисла тишина, прерываемая лишь тяжелым сопением Сары, которую Джастин все еще держал за руку. Даже ветер стих, кусты и деревья вокруг замерли в безмолвном ожидании.

— Дяденька волшебник, — шепнула Сара, — Мне страшно.

Джастин великодушно проглотил дядю:

— Не бойся, маля… Сара. Дядя паладин у нас огого какой сильный. Справится.

Очень быстро фигура Телля скрылась во мраке. Джастин ругнулся про себя, пытаясь разглядеть хоть что-то в ночной темени. Затем огляделся по сторонам и потянул Сару за собой:

— Пойдем поближе, на всякий случай. Только тихо.

Сара замерла в нерешительности. Сдавила его ладонь так сильно, что Джастин подумал, что она сломает ему пальцы. На мгновение ему показалось, что придется оставить ее в кустах и идти одному. Но затем девочка согласно кивнула. И выбравшись из кустов, они пошли следом за паладином.

Они прошли всего половину пути до дома, когда Джастин увидел у самых дверей знакомый рослый силуэт.

— А вот и он, смотри, — повернулся он к Саре, — Вот увидишь, все будет хорошо.

Девочка кивнула.

— Вот бы с мамой и папой всё в порядке было. Дяденька вы ведь их защитите?

Но Джастин уже не слышал. Он внимательно смотрел на нее, чувствуя, как сердце, только что бешено колотившееся, замирает, словно сжатое тисками.

Обычная девочка. Обычные веснушки. Обычные косы. Обычное платьице в горошек.

И пусть платьице было на пару размеров меньше. В деревнях такое часто бывает. Дети растут быстро, новую одежду не всегда найдешь.

Также часто бывает, что у детей и обуви нет. В конце концов, лето, земля теплая. Это уже осенью и зимой с сеней достаются сапоги и валенки.

Впрочем, подумал Джастин, старательно удерживая невозмутимое выражение на лице, вряд ли этой “девочке” и зимой нужны валенки.

Похоже, лицо его все же выдало. Сара посмотрела на волшебника. Затем перевела взгляд на свои босые ноги, которые теперь, когда они вышли из леса, были на виду. Широкие, длиннопалые. И покрытые шерстью.

— Вот мать твою, — проговорила она до неузнаваемости изменившимся голосом – хриплым, грудным, пропитым, — Думала, прокатит.

Джастин развернулся на каблуках. И, что было мочи, заорал:

— ТЕЛЛЬ! ЭТО ЛОВУШКА! ОНИ…

Договорить волшебник не успел. Зато успел увидеть, как тяжелая, увешанная грузилами сеть рухнула на паладина с дерева, а выскочившие из кустов маленькие фигурки, вооруженные дубинами, окружили поваленного на землю Телля, принявшись осыпать его градом ударов.

А затем ему уже было не до этого. Сара одним прыжком подлетела к нему. Две волосатые ступни врезались ему в спину и Джастин рухнул на тропинку, ткнувшись лицом в пыльную землю. Отплевываясь, он попытался встать, потянулся к кобуре с Жезлом. Но крепкая пятерня Сары впилась ему в шевелюру, задрала голову, и прижала к горлу неведомо откуда взявшийся нож.

— Завали хлебальник, дяденька, — прорычала “девочка”, наваливаясь на Джастина всем весом — слишком уж большим для маленькой девочки. — И убери лапы от волшебной цацки. Иначе нарисую тебе еще одну пасть.

Джастин замер. И отвел руку от кобуры.

— Так че? — просипела Сара, наклонившись, — Ты мне там уши оторвать обещал? Вот уши тебе я первыми и отрежу, колдун вонючий.

***

Их повесили на дубе рядом с домом.

Две одинокие фигуры на натянутых веревках хорошо подсвечивались светом от горящих неподалеку костров. Вновь поднявшийся ветерок слегка колыхал тела волшебника и паладина, заставляя раскачиваться из стороны в сторону.

— Эй, Телль, — вдруг сказал висевший справа Джастин, — Помнишь, я предупреждал не идти на детский плач?

Телль молчал. Лицо его было усеяно ссадинами, под глазом сверкал огромный синяк, а сломанный нос угрюмо сопел.

— Так воот. На случай, если ты не помнишь, я повторю…

Джастин был опутан веревкой по рукам и ногам. Но ему все удалось каким-то образом изогнуться и пнуть Телля в бедро. Не сильно, но ощутимо:

— Я. Ведь. Предупреждал!

Бородатое лицо Телля скривилось, он тихо крякнул но больше не издал ни звука.

— Эй, висяки! — донеслось со стороны костра, — А ну заткнулись! Или вам помочь?

Джастин замолчал. И повернув голову, с ненавистью посмотрел на сидящую у ближайшего костра компанию.

Их было около десяти. Сперва их можно было принять за близнецов — все низкорослые, рыжие. Одетые в обычную сельскую одежду. И сверкают голыми мохнатыми ногами, слишком большими для обычных людей.

— Хоббиты, — пробормотал себе под нос Джастин, — Как я сразу не догадался?

В общем-то, волшебник не мог винить себя в нерасторопности мысли. Существа, на которых он глядел, встречались нечасто. В отличии от гномов, при первой же возможности перебирающихся в большие города, хоббиты предпочитали уединенный сельский образ жизни где-нибудь в глуши. И в основной своей массе были, пусть и скрытным, но вполне дружелюбным народцем.

Сидящие у костра ребята не выглядели дружелюбными. И каждый был вооружен. Не слишком профессионально, если честно, но все же. Кухонные ножи, топоры, дубинки. Один сжимал в руках мотыгу, которой время от времени шевелил угли в костре, заставляя пламя трепетать и разгораться еще ярче.

Рядом с костром валялись сумка Джастина и рюкзак Телля. Пустые, естественно. Все мало-мальски ценное чертовы коротышки растащили. Джастин уже несколько раз успел порадоваться, что сбыл все мало-мальски ценные артефакты своему посреднику. И тысячу раз пожалеть, что не избавился от той наличности, что ему перепала в результате сбыта. В итоге, все его ценности оказались в лапах у этих засранцев, не побрезговавших даже позолоченными запонками и парой серебряных перстней.

Потеря денег и украшений волновали Джастина. Но не так сильно, как потеря Жезла. Он со всей внимательностью рассматривал собравшихся вокруг костра хоббитов, но ни у одного не видел своего артефакта. И липкий страх скользил по его шее, когда волшебник размышлял о том, что могут эти уроды сделать с ним.

Один из хоббитов заметил, что Джастин изучает их компанию и, схватив грабли, подлетел к дереву, на котором тот висел.

— Че смотришь? Я говорю, че смотришь, дылда? Или тебе зенки выковырять?

Крик был подчеркнут сильным ударом граблями по спине. Джастин заорал от боли, вытянувшись дугой.

— Ах ты сопля мелкая, вошь мерзопакостная, я тебя…

Что именно он собирался сделать, Джастин договорить не успел. Еще один удар, на этот раз в живот, заставил его задохнуться и еще сильнее трепыхаться в путах.

— Че ты меня? — прорычал хоббит, опуская грабли, — Ну, говори, ушлепок! Че ты меня?

— Шмонькин!!! — рявкнул знакомый голос, — А ну угомони свою жопу, пока я тебе ее не отхреначила!

Хоббит мгновенно опустил грабли.

Сара, или как ее там звали на самом деле, вышла из фермерского дома. Она переоделась, сменив платье на кожаную курточку и короткие штаны. Оружие было и при ней. Но, в отличие от своих товарищей, к его подбору Сара подошла со знанием дела. Короткий меч на поясе, с другой стороны — кинжал, а за спиной лук и полный стрел колчан.

А вот прическу свою хоббитша не тронула, так и продолжив щеголять двумя пушистыми косами. НО кое-что все же изменилось. На что Джастин не преминул обратить внимание:

— А кто это у нас тут такой причесанный? Прихорошилась, молодец! А вот шмотки никуда не годятся. Куда смотрят родители?

Сара подошла к дереву и , встав рядом с хоббитом-грабельщиком, угрюмо посмотрела на волшебника. Смачно харкнув, плюнула на землю:

— Выделываешься, павлин сраный?

— Ох боги, — притворно воскликнул Джастин, выпучив глаза, — она еще и ругается! Никакого воспитания, Телль, вы только послушайте!

Телль не произнес ни слова. Но его взгляд, направленный на хоббитшу вместе с тихим почти утробным рычанием и так были достаточно красноречивы.

— Трепись-трепись, козел, — Сара снова сплюнула, не отрывая взгляд от Джастина — Только если не завалишь хлебало, я позволю Шмонькину еще пару ударов. Или один, зато надежный. Ваши шмотки уже у нас, так что вы нам особо не нужны.

— А, так вы нас как украшения повесили? — Джастин и не думал молчать.

Хоббитша хищно улыбнулась.

— Моим парням, может, захочется развлечься. Для начала. Ну а потом… кто знает. До Диких Земель рукой подать. А тамошним торгашам рабы всегда нужны. Так что на твоем месте я бы заткнула варежку. Если не хочешь по шахтам ползать с переломанными лапами.

Джастин замолчал, напряженно размышляя. Сара ухмыльнулась и, повернувшись, пошла к костру.

— Эй! — позвал ее вдруг волшебник.

Сара, развернулась обратно к нему. Джастин кивнул на хоббита с граблями.

— Так его реально зовут Шмонькин? Умора! А тебя как зовут? Ягодицынтия? Воньенна? Жопена-Королева Воинов?

— Джастин, — тихо и обреченно протянул себе под нос Телль, впервые заговоривший с того момента, как их подвесили.

— Что? Ты что, не слышал? Это действительно смешно! Шмонькин! Дивное имя! Готов поспорить, мама его не слишком лю…

Обладатель дивного имени взревел, словно крохотный медведь. И начал осыпать Джастина ударами. Волшебник вскрикивал, пытался повернуться другим боком, изгибался, прикрываясь. И сквозь боль продолжал смеяться. Чем еще больше раззадоривал бешеного коротышку.

— Посмотрим, как ты будешь смеяться, когда я тебе зубы по одному повыбиваю, сученыш, — визжал хоббит.

— ШМОНЬКИН! — рявкнула Сара.

— Ну ты слышала!? Слышала???

— Шмонькин, отвали! Они нам еще понадобятся! Иди лучше в дом, присмотри за фермерами!

Шмонькин продолжал скалиться. Но приказа ослушаться не посмел. Отшвырнув грабли под дерево, он, бурча под нос, зашагал в сторону дома.

— Значит, — проговорил Джастин, тяжело дыша, — фермерская семья все-таки существует? И вы их взяли в плен? Зачем?

— Тебя это колыхать не должно, урод, — огрызнулась Сара.

— Да меня и не колышет, — признался Джастин, краем глаза видя, как напрягся висевший рядом Телль при словах о пленниках, — Я и так все знаю. Вы не первые разбойники, которые захватывают какой-нибудь дом на отшибе, чтобы использовать его, как базу. Хотя, честно сказать, вы самые необычные.

Сара оскалилась плутоватой улыбкой.

— Поэтому и спрашиваю: зачем? Сидели бы дальше на своем хуторе в глуши, гнали самогон. На кой черт вы сюда полезли-то?

Лишь на мгновение лицо хоббитши дрогнуло.

— Самый умный, да? Сами гоните свой самогон. Сами выращивайте репу! А нам с ребятами не охота в земле копаться, да червей из-под ногтей выковыривать.

— Носите перчатки, — буркнул Джастин.

— Проклятые бандиты, — вдруг выдохнул Телль, — Вы что же, находите в лесу добрых людей, заманиваете их сюда и грабите?

— Смотрите-ка, ребята, а этот бычара не такой уж и тупой, — Сара засмеялась, а компания у костра поддержала ее мерзким хихиканьем. — Да, дяденька рыцарь. Представь себе, не один ты хочешь помогать маленьким бедным девочкам.

Телль просверлил хоббитшу взглядом, полным праведного гнева. Но больше ничего не сказал.

— И много бедолаг, как мы с Теллем, вы уже поймали? — спросил Джастин, когда ржание затихло.

— Чаще, чем ты думаешь, мальчонка. Хотя, признаться, ТАКАЯ финтифлюшка нам ни разу еще не попадалась.

И с этими словами Сара достала из-за пазухи Жезл Дракона.

Насмешливое выражение мигом слетело с лица Джастина. Зарычав не хуже висящего рядом паладина, он дернулся, словно хотел разорвать мешавшие ему веревки.

— А ну верни его, тварь!

— О, — мерзко хихикнула Сара, вертя Жезлом, — Что такое, не нравится, когда твоей игрушкой играются другие? Может быть, мне тогда вообще не трогать его? Подброшу его в костер, пожалуй. А то огонь совсем потух.

— Не смей!

— Пожалуй, так и сделаю! А если не прекратишь выделываться, следующим отправлю в огонь твоего дружка-рыцаря. Как раз хочется мясца на завтрак.

И с этими словами, хоббитша развернулась и пошла к костру.

Джастин дернулся еще несколько раз, яростно выкрикивая оскорбления. Но как только Сара ушла достаточно далеко, он тут же расслабился. И начал ворочать связанными веревкой руками.

— Что вы делаете? — спросил Телль.

— А как ты думаешь? — тихо ответил Джастин, — Готовлюсь эффектно освободиться и потрясающе сбежать.

— Но ваши руки…

— Вот в чем прелесть ударов граблями, — Джастин тихо застонал и вдруг вытянул левую руку из пут, — Они довольно быстро ослабляют веревки.

Глаза Телля округлились.

— То есть, когда этот бандит бил вас…

— Ага, — выдохнул Джастин, сжимая и разжимая затекшие пальцы освободившейся руки, — Веревки у них отличные, а вот узлы — дерьмо. Поэтому я специально подставлял под его удары те места, где их можно ослабить. Не слишком приятно… и я не был уверен, что сработает. Но нам повезло. Ладно, ближе к делу. Ты знаешь, где они держат твой меч?

Телль кивнул.

— Отлично. Когда начнется — найди его и постарайся прикрыть мне спину.

— Что начнется?

— Ты меня не слушал, что ли? Эффектный и потрясающий побег.

По лицу Телля было видно, что у него осталась куча вопросов. Но задавать он их не стал. Только кивнул:

— Нужно спасти фермеров.

Джастин застонал. В равной степени и от вонзившихся в затекшую руку мурашек, и от безаппеляционного тона паладина.

— А для чего ты думаешь, я расспрашивал эту сучку про пленников? Значит, план такой. Мы освобождаемся, ты хватаешь меч и раскидываешь малявок. А я иду в дом и спасаю фермеров.

— Эй, дяденька! — послышался со стороны костра издевательский голос Сары.

Волшебник и паладин посмотрели в ту сторону. И увидели хоббитшу, которая стояла и держала на вытянутой руке над огнем Жезл.

— Скажи своей финтифлюшке пока-пока! — пропела Сара. И разжала пальцы.

Жезл беззвучно упал на горящие угли и его поглотило пламя. Прямо на глазах замершего Джастина.

***

Огонь горел. Шум потрескивающих поленьев, к которым присоединился Жезл, слышался даже сквозь хохот и улюлюканье сидевших вокруг костра хоббитов. Сара бросила торжествующий взгляд на висящих под деревом пленников. После чего, с видом королевы уселась между своих соратников.

Лицо Джастина застыло, словно маска. Ни один мускул не дрогнул, пока он смотрел, как сгорает единственная вещь на всем белом свете, которой он дорожил.

— Джастин, — тихо проговорил Телль, голос его был полон горечи. — Мне правда… правда очень жаль. Я знаю, как много он значил для вас.

Джастин ответил не сразу. Сперва паладину даже показалось, что тот его не услышал.

— Джастин.

Волшебник дернулся. А затем повернулся к нему, и Телль увидел широкую, полную жестокого восторга улыбку на бледном лице.

— Приготовься, — только и сказал Джастин.

Он выкинул руку в направлении костра. И гремящим, словно гроза голосом, проревел:

— INCARCIO!

Костер исчез. Даже не потух. А просто исчез, словно его что-то втянуло в себя. Мгновение ферма была погружена в кромешную темноту. А затем яркая вспышка раскаленного добела света поглотила всю ферму. Волны огня хлынули во все стороны, накрывая собой сидящих вокруг хоббитов.

Ночную тишину разорвали испуганные, полные боли вопли. Охваченные огнем коротышки рванулись в разные стороны, словно маленькие факела на ножках. Кто-то спотыкался и падал, поджигая сухую траву и кустарники, которые занимались пламенем так быстро, будто вокруг была засуха. Не прошло и нескольких секунд, как множество небольших пожаров полыхало по всей ферме.

Тем временем из потухших угольев костра вылетел Жезл. Он даже не обгорел. Лишь драконья голова на навершии полыхала ярко-зеленым огнем. Артефакт завис над землей, и спустя мгновение, безошибочно рванул через весь двор прямо в руку Джастину.

— Да, — выдохнул волшебник полным злобной радости голосом. И используя охватившее жезл пламя, одним движением перерезал веревку, на которой висел.

Приземление вышло не таким аккуратным, как ожидал Джастин. Говоря начистоту, это было даже не приземлением. Волшебник просто рухнул на землю, как мешок с картошкой. Впрочем, он тут же вскочил на ноги. И избавившись от остатков веревки, направил жезл в сторону Телля.

— Jarr!

Огненная стрела вылетела из жезла и разрезала веревку, на которой висел паладин.

У этого приземление вышло как надо. Он согнул колени, и мягко, словно кот, опустился на ноги.

— Спасибо, — сказал Телль, когда Джастин в пару движений освободил его из пут, — Но… как ваш жезл уцелел?

— Телль, очнись! Это Жезл Дракона! — Джастин чуть не лопался от самодовольства. — Эта дура еще бы рыбу попробовала утопить.

Их короткий разговор прервал протяжный крик. Оба обернулись. И увидели, как один из горящих хоббитов бежит на них.

Джастин взвизгнул, отскакивая назад. Телль поступил с точностью наоборот. Шагнув вперед и закрывая собой волшебника, он мощным пинком отшвырнул от себя коротышку. И тот, словно маленькая падающая звезда пролетел над двором и угодил в одно из разбитых окон дома. Деревянная рама тут же занялась пламенем.

— Милостивый Вседержитель… — охнул Телль и ринулся было к дому, но Джастин схватил его за плечо.

— Не туда! — крикнул он и ткнул пальцем в сторону развалившегося костра, — Меч! Остальная мелкотня!

— Но Джастин, люди!

— Да займусь я людьми! — заорал Джастин, поднимая Жезл, — Не дайте маленьким гаденышам сбежать!

Короткий миг сомнений на бородатом лице паладина. Но затем он яростно кивнул. И бросился в указанном направлении.

Глядя ему вслед, уже Джастин ощутил неуверенность. Но тут же запихнул это ощущение куда поглубже. Теперь он готов к бою и врасплох его никто не застанет. Поэтому волшебник крепче сжал обеими руками Жезл Дракона. И держа его перед собой на манер клинка, бросился к фермерскому дому.

Оббежав пару мелких пожарчиков, он вскочил на деревянное скрипучее крыльцо, и пинком распахнув, ринулся внутрь. В доме было темно — лишь в одной комнате тускло мерцало зарево начинающегося там пожара. Стукнувшись об стоявший в коридоре комод, Джастин ворвался туда. В комнате было пусто, если не считать лежавшего на полу бесчувственного хоббита, чья одежда и пышная рыжая шевелюра рдели огнем. Джастин направил на него жезл и, не испытывая при этом большого желания, втянул весь огонь в артефакт. Обмотанная кожей рукоять задрожала. Хоббит зашевелился, пытаясь встать.

Дав тем самым Джастину весьма удачный повод стравить немного энергии из напитавшегося огнем Жезла. Замахнувшись им, словно битой, Джастин ударил. Сверкнула вспышка, раздался сухой треск. И хоббит, словно мяч, вылетел из окна обратно на улицу. Джастин глянул в окно. И увидел, как потухший бедолага рухнул на парочку своих друзей, которые вот-вот должны были кинуться на Телля.

— В яблочко, чертовы синицы! — Джастин треснул кулаком по подоконнику.

Несколько долгих секунд он с наслаждением наблюдал, как паладин, раздобывший свой меч, гоняет по двору обгоревших хоббитов. Те, хоть и редкостные засранцы, идиотами не были. И, понимая, что кухонные ножи и топоры ничто против священного пылающего меча, с визгом убегали от наполненного праведным гневом бородатого великана. Некоторые все же набирались смелости и бросались в атаку. С этими Телль разбирался быстро и даже великодушно. Пудовыми кулаками разнося веснушчатые морды, тяжелыми ботинками отвешивая удары под зад, и лишь в редких случаях, когда совсем уж не было выбора — полосуя мечом.

— Вечно смотрел бы на это, — выдохнул вполголоса Джастин. И с легким сожалением покинув комнату, отправился дальше на поиски фермеров.

Поиски закончились быстро. Осмотрев комнаты на первом этаже, Джастин стал подниматься на второй. Но не успел он сделать и трех шагов по скрипучим ступеням, как одна из дверей наверху с грохотом распахнулась. И наружу выкатился — другого слова не подобрать — дико орущий и, что важнее, вооруженный граблями полурослик.

— ПОРЕЖУ ТЕБЯ, ГОВНЮК ЧЕРТОВ! — взревел нелюбимый собственной матерью Шмонькин. И бешеным мячом бросился прямо на волшебника.

Джастин даже не испугался. Просто не успел.

— JIARR! — заорал он похлеще летящего на него недомерка. И ткнул в его сторону Жезлом.

С диким визгом разбрызгивая во все стороны искры из драконьей пасти вырвалась комета ослепительного огня. И с адским грохотом врезавшись в Шмонькина вылетела вместе с ним сквозь крышу, оставив после себя лишь облако дыма, пыль и дыру в потолке.

Всё-таки мало энергии выпустил Джастин на первом этаже, ох мало.

Несколько секунд Джастин тяжело дышал, приходя в себя, и продолжая держать Жезл направленным в потолок. Затем он все же опустил артефакт. И, наконец, поднялся на чертов второй этаж.

Фермерская семья обнаружилась в той же комнате, из которой выбежал Шмонькин. Мужчина, женщина и мальчик с девочкой были в порядке, пусть отцу и сыну крепко досталось. Все четверо были связаны. Джастин развязал веревки. И убедившись, что никому не нужна срочная помощь, сказал отцу семейства самым ободряющим тоном, на какой был способен:

— Не волнуйтесь. Мы спасем вас. Всё под контролем.

Естественно, стоило ему сказать это, как ситуация моментально вышла из-под контроля.

Громкий свист предупредил Джастина и он успел пригнуться. В следующее мгновение короткая стрела вонзилась в деревянную стену там, где только что была его голова. Волшебник резко обернулся. И увидел Сару. Хоббитша вошла в комнату, разъяренная и (с удовлетворением отметил Джастин) хорошо так обожженная. От буйных рыжих кос осталось два дымящихся пенька, лицо было в ссадинах и перепачкано сажей, а с учетом бешенства, исказившего мордочку недомерки… В общем, зрелище было то еще.

— Чертов ублюдок, — прошамкала Сара. На ходу отшвыривая лук, она выхватила с пояса кинжал, — Я тебя на куски порежу!

Джастин был невысокого роста. Но даже так, хоббитша была ниже его на две головы.

И всё-таки, взглянув на ее обезумевшую рожу, волшебник испуганно взвизгнул. И ткнул в нее Жезлом.

— УДАР!

Волна невидимой силы сорвалась из драконьей пасти. И разламывая деревянные доски пола, понеслась на хоббитшу.

Сара оказалась куда расторопнее Шмонькина. С обезьяньей ловкостью она отпрыгнула с пути разрушительной энергии на стену. А со стены, почти не сбавляя скорости — прямо на Джастина.

Джастин отшатнулся, но поздно. Хоббитша врезалась всем телом ему в грудь, свободной рукой схватила его за волосы, задрав голову, и клинок в ее руке устремился волшебнику в горло. Джастин крикнул и поднял Жезл. Лезвие кинжала чирхкнуло по каменной драконьей голове и застряло между ней и гардой в виде крыльев. А острие замерло в паре сантиметров от горла Джастина.

— Удар! — вновь крикнул волшебник.

Сверкнула громовая вспышка. И волна невидимой энергии отшвырнула Джастина и Сару по разным углам комнаты. Он влетел спиной в окно, от удара деревянная крестообразная рама треснула. Её же отшвырнуло обратно к дверям.

Хоббитша первой пришла в чувства. Оскалившись, она встала на четвереньки — совсем, как маленький дикий зверек. Подняла кинжал, и ярость на обожженном лице сменилась шоком. Лезвие кинжала отсутствовало почти на половину, его основание было обуглено.

Джастин тоже это увидел. Боль в спине была просто адской. Но он все же засмеялся, глядя на изумленную рожу хоббитши.

— Что теперь, Жопена? Ногами меня затопчешь?

Сара оскалилась сверкнув шербатым рядом зубов. И отшвырнув ставший бесполезным кинжал, вытащила короткий меч.

— Ох, чертовы синицы, — выдохнул Джастин.

Хоббитша наскочила на него, размахивая мечом. Но похоже, мастерства ей все же не хватало. Пусть и с трудом, Джастин умудрился увернуться от пары ударов. Но продолжаться так дальше не могло. Он все еще был прижат к выбитому окну. И не было никакой возможности отойти в сторону. А снова применять магию на таком близком расстоянии… Джастин слишком любил свои кости, чтобы так рисковать ими.

Еще удар. И еще один. Дыхание уже начало подводить волшебника. И удача все-таки ему изменила. Лезвие короткого меча полоснуло его по предплечью. Руку обожгло огнем, Джастин охнул от боли и пинком попытался достать мелкую дрянь. Сара ловко отскочила назад.

— Ну что, урод, устал? Лучше сдайся сразу. Здоровяка тут нет, помочь тебе некому.

Сморщившийся от боли Джастин взглянул на нее с ненавистью. А затем усмехнулся. Не столько Саре, сколько появившейся в его голове идеи. Он выпрямился, опустил руку и поднял Жезл, направляя на хоббитшу.

— Знаешь, что, Вонь-енна? Я запросто с тобой разделаюсь и без него.

Сара рассмеялась. И не прерывая безумный смех, бросилась на него.

Она ожидала, что он ударит магией. И поэтому прыгнула, оттолкнувшись от пола изо всех сил.

Этого Джастин и ждал.

И в ту же секунду… просто сделал шаг в сторону. Позволив хоббитше влететь прямо в разломанное окно.

Треснула, вылетая наружу, оконная рама. А вместе с ней с диким испуганным визгом вылетела и Сара, скрывшись в ночном мраке.

Высунув следом рыжую голову, Джастин посмотрел на растянувшуюся пластом и тихо стонущую малявку.

— Я мог бы разделаться с тобой в одиночку, — крикнул он ей, — Но думаю, у этого парня к тебе тоже найдется пара претензий.

Саре все же хватило сил, чтобы приподнять голову. И увидеть угрюмого Телля, который стоял над ней, держа в опущенной руке меч.

— Сэр паладин. — сказал вовсю улыбающийся Джастин, сползая под окно, — Этому ребенку нужно перевоспитание. Займитесь.

***

Казалось, этому проклятому ремонту не будет ни конца, ни края.

В общем-то, ремонт был обычным. Особенно с учетом того погрома, что устроили и хоббиты, захватившие ферму, и волшебник с паладином, освободившие ее.

И с учетом того, что большая часть погрома была все-таки на совести Джастина, он безропотно согласился, когда Телль высказал желание помочь фермерам восстановить их дом.

— Осторожно, осторожно! — повторял он, вздрагивая каждый раз, когда Телль замахивался молотком, — Пальцы мне не отбей! Мне еще работать ими! Ааа! Осторожнее, сказал же, чертовы синицы?

— Джастин, — терпеливо ответил паладин, прилаживая к доске очередной гвоздь, — Мы забили уже с десяток гвоздей. И я ни разу не ударил даже рядом с вашими пальцами. Не будьте ребенком. И который раз прошу, хватит ругаться.

Волшебник в ответ лишь пробурчал что-то невразумительное. Но ругаться перестал.

Сперва Джастин решил, что это будет плевой работенкой. Он ведь волшебник, в конце концов. Но его мечты об отсутствии труда разбились в пыль, когда выяснилось, что стычка с мелкими разбойниками начисто лишила его сил. А Жезл Дракона, явно недовольный тем, что его бесцеремонно бросили в огонь, отказывался даже камешек пошевелить. Не то что выпускать восстанавливающие заклинания.

Откреститься раненой рукой тоже не вышло. Теллю, который полночи сражался с хоббитами-бандитами, а потом еще полночи сваливал их в кучу, чтобы связать, досталось куда больше. И при этом он даже не пикнул, несмотря на ссадины, синяки и мелкие порезы, которые нанесли ему особо расторопные коротышки.

Так что Джастину, скрепя сердце и стянув изумрудный плащ, пришлось лезть вместе с другом на крышу и помогать залатывать крышу и чинить разбитую черепицу.

Телль работал, как заправский плотник. Быстро, уверенно, профессионально. За пару дней, что они уже провели на ферме, они заделали пол, починили выбитое на втором этаже окно и вставили новые стекла, которые Джастину все же удалось восстановить из осколков прежде, чем Жезл отказал. По паладину было видно, что работа приносит ему радость. Бородач широко улыбался, сверкая голубыми глазами, и его хорошее настроение волей-неволей перенимал и волшебник.

Тем более что их искренняя помощь не осталась без награды. Благодарные за спасение и за сохраненное добро, которое хоббиты-разбойники не успели утащить, фермеры сытно кормили их, дали ночлег. А отец семейства пообещал отвезти их на телеге в ближайший город, когда с ремонтом будет покончено. Последнее особенно грело Джастину душу. Блуждания по лесам достали его до чертиков.

— Знаете, Джастин, — сказал вдруг Телль, когда они, закончив, спустились с крыши и отдыхали в тени дуба, под которым совсем недавно болтались на веревках, — Вы всё-таки были правы.

Отхлебнув из кружки воды (ничего крепче здесь не наливали), Джастин глубокомысленно кивнул.

— Насчет того, что не нужно идти на детский плач в темном лесу?

— Нет, — Телль с улыбкой покачал головой, — Насчет того, что иногда магия бывает сподручней, чем паладинский меч. Когда речь заходит о помощи людям.

— Ага, — Джастин искоса посмотрел на свои покрытые мозолями и занозами ладони.

Телль понял значение такого лаконичного ответа и в утешение положил волшебнику руку на плечо.

— Ну, работу руками тоже не надо недооценивать. И все же… Если бы вы не воспользовались магией, то нам бы пришлось куда хуже.

Небольшой сарайчик, стоявший неподалеку от дерева дрогнул и из-за закрытой двери донеслось сдавленное недовольное ворчание. Джастин посмотрел на него и хмыкнул:

— Кстати об этом. Фермеры сказали, что будут делать с этим… детским садом?

Телль прыснул.

— В нескольких милях отсюда стоит гарнизон, отлавливающий подобные банды по всему Югу. Думаю, они обрадуются тому, что мы сделали за них всю работу.

— Может, за них и награда положена? — плотоядно улыбнулся волшебник.

— Конечно, положена, — Телль кивнул на дом, — Этой семье. Так как-то… посправедливей будет.

Улыбка Джастина сразу стала кислой, но он утвердительно качнул головой:

— Да, пожалуй, ты прав...

Он облокотился на ствол дерева, закинув руки за голову. И тут же вновь улыбнулся. Прислушался к возне, доносящейся из сарая.

— Эй, Телль. Уж не плач ли это доносится? Может пойдешь, проверишь. Вдруг какой-то из этих малюток нужна помощь?

Телль громко усмехнулся и, встав, направился к дому.

— Я серьезно! Нельзя ведь это так оставлять! Надо обязательно сходить посмотреть!

Паладин так и не обернулся. Да Джастину, собственно, это и не нужно было. Он плеснул себе еще воды из бутылки. Огляделся по сторонам. И коротким взмахом послал в кружку магический импульс. Совсем немного из той массы энергии, что теплилась еще в нем. Вода запузырилась, окрашиваясь в темно-золотистые цвета. Джастин поднял кружку и, пригубив только что сотворенной медовухи, сладко улыбнулся.

— Да… работу руками не надо переоценивать. А магию можно припасти и для особенных случаев.

Он еще раз отпил из кружки. Поморщился.

— Теперь придется беречь еще лучше.