Драконы, рыцари и принцессы

Освобождение принцессы

— Любовь моя! Твоя любовь уже пришёл и сейчас будет тебя освобождать! — раздался у входа в пещеру красивый баритональный вопль. Какая-то птаха на ветке ближайшего дерева пискнула от испуга и украсила потускневший шлем крикуна блестящей серой кляксой. Молодой человек беззвучно ругнулся, снял шлем и повозил им по траве.

Рыцарь был прямо как с картинки — широкие плечи, светлые волосы и подбородок, едва влезающий под забрало. Лишь маленькие усики, криво прилепившиеся под носом, чуть портили всю мужественность.

— Всё, я захожу, о прекрасная Бармалинда! — сообщил юноша птахе за неимением другого собеседника, щёлкнул огнивом, подождал, пока факел разгорится, и торжественно ступил под каменный свод.

Несмотря на молодость, рыцарь уже успел получить некоторое представление о драконьих пещерах. Если в округе поселялся дракон, то местные нелюди, как правило, спешили устроиться к нему на службу. Теснимые задиристыми представителями людского рода, они находили у нового хозяина приют и защиту. Так что молодой освободитель двигался со всей осторожностью и постоянно прислушивался, не топочут ли где поблизости толстые ноги троллей-стражников. Топота слышно не было, однако издалека доносились какие-то неясные звуки, сливавшиеся в монотонный гул. В отличие от других пещер, тихих и пустынных, в этой жизнь, казалось, била ключом.

Из темноты коридора показалась сияющая точка, которая двигалась под самым сводом неровными рывками. Когда точка приблизилась к рыцарю, то оказалась феечкой, с трудом волочащей неподвижное тельце подруги. Время от времени феечка икала (уже и слёзы закончились у бедняги, сочувственно подумал юноша), на мгновение теряла равновесие и врезалась в каменную стену или потолок, но тут же выравнивалась и летела дальше.

— Оказать ли тебе посильную помощь, о несравненная?.. — начал юноша велеречивым слогом, который так любили феечки. Однако та при звуках человеческого голоса беспорядочно заметалась, описала в воздухе пару кругов и со всей мочи рванула в сторону выхода.

— Если твоя подруга стала жертвой жестокого дракона, я клянусь отомстить за неё! — крикнул вдогонку слегка озадаченный рыцарь. Феечка прибавила ходу и вскоре скрылась во мраке. Молодой человек с недоумением пожал плечами и отправился дальше.

Один тёмный поворот сменялся другим, ничего страшного не происходило — разве что шум становился всё отчётливее, — поэтому бдительность рыцаря слегка притупилась. Тем большей неожиданностью для него оказался огромный тролль, поджидавший за поворотом. Чудовище радостно взревело и протянуло к воину когтистые лапы. Боевые рефлексы не подвели: юноша отпрыгнул назад, выхватил из ножен короткий меч, со свистом крутанул его в руке, отвёл назад плечо, собираясь нанести удар...

Клинок удалось удержать в самое последнее мгновенье. Изрядно захмелевший тролль протягивал рыцарю полупустую бутыль и оловянный кубок, клыкастая морда расплылась в широкой счастливой улыбке. С досады юноша плюнул под ноги стражнику и, игнорируя обиженное урчание, завернул за очередной угол.

Вскоре гул, настороживший рыцаря в начале пути, окончательно разбился на звон стекла, звяканье металла, мужское бормотание и женские крики, а также стуки, хлопки, шорохи и трески разной природы. В конце коридора в стену была врезана огромная двустворчатая дверь, на одной из створок красной мазью было косо начертано "НИЗЗЯ!!!! ТУТ Д". Что за Д было тут и почему "низзя", дописать не получилось: пустой цилиндрик с остатком красной мази валялся перед дверью.

Юноша крадучись приблизился к двери и приник к ней ухом. В бормотании и криках стали угадываться отдельные голоса; один из них до боли напоминал голос его суженой.

— Бармалинда! — неуверенно позвал рыцарь, пытаясь заглянуть в щелку между створками. Что-то со свистом врезалось в обратную сторону двери и разбилось. Послышались ободрительные восклицания. Голос, похожий на Бармалиндин, залихватски выкрикнул "И-и-и-и-их!" и томно застонал.

Молодой человек решительно вставил меч в щель между створками, прочёл короткую молитву святому Гудинию и изо всех сил нажал на рукоять. Что-то громко щёлкнуло, дверь начала отъезжать в сторону. Воин налёг на неё плечом, затем с силой оттолкнулся и боком влетел внутрь драконьего логова. Он был готов резать и убивать.

Дракон привалился к дальней стене помещения. Его туша, занимающая добрую четверть комнаты, была вся изрисована и исписана такой же красной, коричневой и даже оранжевой мазью, на одном из рожек висел венок из ромашек, в когтях была зажата винная бочка с клеймом графа Мадераса. Вокруг него на ковре, уставленном всевозможными яствами, вольготно расположилась целая толпа полуголых пьяных девушек разных цветов и рас. Блондинистая эльфийка соседствовала с чёрной, как смоль, баньши, косматая демоница пила на брудершафт с русалкой, а незнакомая рыцарю смуглая горбоносая девица самозабвенно целовалась с молодой тролльшей. В левом углу стоял громадный расковырянный торт, возле которого лежали и басовито стонали двое совершенно голых гоблинов. Их измазанные кремом тела слабо подёргивались в такт музыке, доносившейся неведомо откуда.

Пронзительный визг мгновенно оглушил юношу. При виде обнажённого меча дракон задрожал и сделал попытку вжаться в стену, но разъярённые вторжением девушки явно решили встать на защиту хозяина пещеры. В незадачливого освободителя полетели бутылки и кувшины, вилки и ножи, кружки и бокалы, соусники, тарелки и миски с горячим и холодным содержимым. Рыцарь едва успевал заслоняться от самых твёрдых и острых предметов и понемногу отступал назад. Среди оравы визжащих расхристанных девиц юноша с ужасом заметил прекрасную Бармалинду. Полуодетая принцесса, даже не пытаясь поправить сползшую с плеча бретельку пеньюара, с воодушевлением швыряла в своего любимого недоеденными половинками куропаток и печёной картошкой.

Опомнился рыцарь уже только возле входа. Возмущённый ропот позади него понемногу стихал. Болезненно морщась, молодой человек с обидой взглянул через плечо, отбросил меч в сторону, сел на траву, привалился спиной к мшистой стене и зажмурился.

Кто-то легонько толкнул его в бок. Скосив глаза, он увидел рядом огромную чешуйчатую морду. Глаза у дракона оказались невероятного фиалкового оттенка, длинные ресницы смущённо трепетали. Пасть, в которой мог бы поместиться и более упитанный воин, находилась прямо возле лица юноши, но тот лишь безразлично отвернулся.

— Прости меня, доблестный рыцарь, — произнесла голова глубоким сопрано. — Понимаешь, места тут глухие, драконьих поселений почти нет, так что девичник устроить — целая проблема. И так компашку еле наскребла. Ты не беспокойся, я завтра утром всех верну, где брала. Кстати, — голова окинула юношу пристальным взглядом, цыкнула зубом и выплюнула ему под ноги крупный алмаз, — ты стриптиз не изобразишь? А то эти танцоры, оказывается, совсем пить не умеют.

На приёме

— Астма... Ну конечно, чего ещё можно ожидать от такой жизни — все эти ковры, пуховики, шкафы с одеждой... Вы что, не могли хотя бы из её спальни убрать все рассадники пыли?

Отец беспомощно пожал плечами:

— Да я-то что, я бы с радостью. Тёща не даёт, говорит, всё это ерунда — про пыль; ребёнок, дескать, кушает плохо, на сквозняках сидит, по сырой земле бегает — отсюда и кашель. И попробуй с ней поспорь. Я и так с ужасом думаю, что будет, когда она узнает о вашем курсе лечения... Пожалуй, не буду признаваться, что это наше с женой решение, пускай считает, что мы ни при чём.

Его собеседник сочувственно покачал головой, раскрыл блокнот и начал что-то строчить.

— Мои неудобства, связанные с этим вопросом, обойдутся вам в лишних десять процентов, — заметил он, не отрываясь от записей.

— Согласен, — обречённо махнул рукой отец. — Я всё оплачу, лишь бы доченька была здорова. Вы точно сможете её вылечить?

— Разумеется. Ваш случай достаточно лёгкий, вы ко мне вовремя обратились, а то иной раз таких привозят... Поверьте, спелеотерапия — очень действенный лечебный метод, проверенный веками. У нас очень чистый и влажный воздух, он проветрит лёгкие и уберёт одышку и кашель. Только пусть соблюдает установленный порядок, не трогает каменные цветы и узоры на стенах пещерных галерей и не моет руки в подземной воде.

— Это опасно? — с беспокойством воскликнул отец.

— Опасно, — невозмутимо подтвердил собеседник. — Для пещер. Вас много, а такие уникальные пещеры — наперечёт.

Он что-то черкнул в блокноте и показал отцу:

— Полный курс обойдётся вам в эту сумму.

У отца брови полезли на лоб. Он уже открыл рот, собираясь что-то возразить, но встретился взглядом с собеседником и через силу кивнул:

— Хорошо. Только бы вылечилась, а то смотреть жалко...

— Вот и славно, — заметил собеседник, закрывая блокнот. — Пациентку сами доставите или у нас перевозку оформите? Наша доставка обойдётся всего в один процент от общей суммы.

— Лучше мы сами.

— Ну, как хотите, а то у нас есть не только простая доставка, но и театрализованная. Какие-то два процента, зато сколько впечатлений... Я бы на вашем месте обязательно порадовал ребёнка.

Отец заколебался.

— А представьте, каким потрясением окажется это шоу для вашей тёщи... — как бы невзначай добавил собеседник. — Она же не будет знать, что это всё понарошку. Могут быть разные последствия...

— Давайте театрализованную! — поспешно подтвердил отец и широко улыбнулся. Глаза его мечтательно затуманились.

— Ну и отлично. Насчёт обратной доставки можете связаться с Галахадом, он сейчас вроде не так загружен; к остальным очереди на недели вперёд. — Дракон достал из кармашка на блокноте визитку рыцаря и положил её перед королём. — Значит, завтра ровно в полдень выходите с принцессой во двор перед замком. Только пусть корсет наденет, чтобы я её случайно не поцарапал. Вещи и оплату привезёте вечером. Всё ясно? Ну и отлично. Всего хорошего. Да, и скажите следующему в коридоре, пускай заходит.

Похищение

Огромные лапы коснулись земли, крылья в последний раз хлопнули и тут же сложились вдоль драконьей спины. Принцесса с трудом разлепила веки и попыталась осторожно спуститься по складкам шкуры, но зацепилась кружевной отделкой за шип, замёрзшие руки соскользнули с гребня, и девушка с криком покатилась по острым камням.

Утерев слёзы, она поднялась и начала отряхивать пыль с плаща. Дракон сидел нахохлившись у входа в пещеру и терпеливо ждал. Закончив чистить одежду, принцесса лизнула ранку на запястье, выплюнула пыльную слюну и поглядела на дракона. Тот возвышался перед ней громадной сизой башней, заслоняя собой почти весь уступ. Блестящие чёрные глаза без зрачков смотрели на девушку спокойно и отстранённо.

Принцесса ещё раз всхлипнула и скосила глаза вправо: там, за соснами, в серой пыли между булыжниками угадывалась тропинка. Дракон как-то совсем по-птичьи мигнул и потянулся мордой к девушке. Та попятилась, но ящер резко наклонил голову и начал подталкивать принцессу к чёрному проёму; изогнутый костяной шип зацепил меховую пелерину и чуть не сорвал её с плеч девушки. Принцесса с отвращением оттолкнула шип обеими руками, бросила на дракона полный ненависти взгляд, повернулась и шагнула вперёд, в темноту.

Дорога оказалась на удивление ровной; на стенах по обе стороны были разбросаны светящиеся пятна. Девушка на ходу коснулась одного из них, затем поднесла палец к глазам, внимательно его осмотрела и даже понюхала. Похоже, лишайник, подумала она. По правую сторону на высоте её роста сияло необычное разноцветное пятнышко. Принцесса протянула к нему руку, но тут услышала сзади ровное сопение. Девушка нервно оглянулась и заспешила дальше.

Пройдя каменный коридор, принцесса оказалась в просторном полутёмном зале. Тонкие лучи пробивались через отверстия под потолком и, не в силах дотянуться до низа пещеры, растворялись во мраке.

Над головой девушки опять послышалось сопение. Она опрометью бросилась вперёд, пробежала несколько шагов и обернулась.

Голубой самоцвет на лбу дракона наливался светом. Как только сверкание стало непереносимым, из пасти дракона с гудением вырвалась узкая струя пламени и вонзилась в стену. Ослеплённая принцесса вскрикнула, закрыла рукавом глаза и присела на корточки. Над головой несколько раз прозвучало громкое "вввввуххх" и наступила тишина.

Когда девушка отняла руку от глаз, то обнаружила, что в пещере довольно светло. Из большущих плошек, выплавленных прямо в камне стен драконьим огнём, торчали зажжённые тростниковые фитили. Принцесса подняла голову и встретилась взглядом с драконом. Хозяин пещеры издал невнятный звук и дёрнул головой, указывая в дальний угол. Чуть помедлив, девушка опустила голову и осторожно двинулась между камней.

Длинный и плоский участок пола в углу был отгорожен булыжниками. В центре участка, в углублении с гладкими стенками лежали драконьи яйца. Рядом валялось ещё одно, треснутое; толстая пёстрая скорлупа была примята сверху, причём, похоже, недавно: вязкая жидкость ещё не успела протухнуть. Неподалёку в каменной плите было выплавлена аккуратная выемка, в ней громоздилась большая куча плодов. В основном это были тыквы и кабачки, иногда попадались яблоки и груши, причём не только с листьями на черешках, но даже с обломанными ветками.

Дракон лёг на брюхо рядом с огороженной площадкой, выдохнул в сторону кладки облако тёплого воздуха, повернул голову к девушке и опять издал тот же нечленораздельный звук.

— Ты хочешь, чтобы я высиживала твои яйца? — срываясь на истерический смех, воскликнула принцесса. — Я? Чтобы высиживала? Драконьи яйца?!

Девушка изо всех сил сжала кулаки, затем схватила из чаши крупное спелое яблоко и швырнула его в ящера. Яблоко ударило дракона в плечо и разлетелось на кусочки.

— Скотина! — закричала принцесса, упёршись руками в бока. Глаза её сверкали злым огнём. — Как ты смеешь мне такое предлагать? Идиот! Пусть самка твоя на кладке сидит безотлучно, раз самец у неё такой неудавшийся. Нашла кому яйца доверять, пусть даже на время. Дура.

Камень на драконьем лбу начал было наливаться голубым сиянием, но тут же погас. Дракон устало вздохнул, положил голову на лапы и закрыл глаза. Принцесса чуть наклонилась вперёд и с расстановкой произнесла:

— Я — не драконица. Я не буду высиживать яйца. Понял, животное?

Она решительно развернулась и направилась к выходу. Полуприкрытые драконьи глаза тускло глядели ей в спину.

На свежем воздухе принцесса почувствовала, как ярость, захлестнувшая её в пещере, медленно улетучивается. По правую сторону от входа действительно оказалась тропинка — засыпанная пылью и обломками камней, едва заметная: по ней явно никто не ходил уже много лет. Принцесса подошла к деревьям, подобрала сухую ветку, очистила её от сучков и начала спускаться по тропке, используя ветку как посох.

За вторым поворотом её взгляду открылась небольшая терраса, посередине которой высился земляной холм с ровными и гладкими склонами. По всему было видно, землю рыли не позже чем вчера: комья были ещё сыроватыми. Заинтересовавшись, принцесса подошла к горке и увидела на верхушке что-то блестящее. Девушка взяла палку поудобнее и начала карабкаться по склону, оставляя во влажной земле отчётливые следы. Добравшись до вершины холма, она присмотрелась к загадочному предмету — и вдруг горестно охнула: перед ней лежал огромный розовый самоцвет...

* * *

Дракон лежал рядом с кладкой и размеренно выдыхал в её сторону тёплый воздух.

Неожиданно в коридоре послышались шаги, и в тёмном проёме коридора появилась запыхавшаяся принцесса. Она торопливо подошла к углублению, осторожно накрыла яйца тёплой пелериной и улеглась сверху.

Дракон аккуратно подцепил когтем самую большую тыкву и положил её рядом с девушкой.

Родня-1

— Что скажет мать? Ты спрашиваешь, что скажет мать?! Ой, не могу...

Парис согнулся в приступе хохота. Обескураженная Елена отступила на шаг и чуть наклонила голову.

Сырой воздух холодил голые икры. Море тихо шелестело, перебирая гальку прозрачными пальцами.

Отсмеявшись, троянец выпрямился и повернулся к Елене. Ноздри юноши раздувались, глаза лихорадочно блестели.

— Своей матери ты абсолютно безразлична, малышка, — ласково проговорил Парис.

— Ты с ума сошёл? — удивилась Елена, делая ещё шаг назад.

— Я имею в виду, своей настоящей матери, — уточнил царевич.

Елена тихо охнула, в страхе прикрыла рот, рванулась в сторону, но Парис успел схватить её за руку.

— Не бойся, — прошептал он, крепко обнимая девушку за плечи, — я не безумец. Я просто слишком много знаю. Послушай. Просто послушай. Я буду говорить недолго, а потом отпущу тебя. И ты сама всё решишь.

Тёмные глаза спартанки не отрывались от лица наглого гостя.

— Отпусти, — процедила она сквозь зубы. — Сейчас же.

Парис медленно разжал пальцы. Затем он расстегнул фибулу, аккуратно расстелил на гальке свой шитый золотом плащ и опустился на него.

— Садись, — небрежно бросил он.

Елена с тоской взглянула в сторону дворца и в очередной раз пожалела, что приказала стражникам отойти так далеко. Затем она глубоко вздохнула и примостилась рядом с Парисом.

— Однажды Гекуба увидала во сне, как рожает горящий факел, — произнёс Парис, глядя на линию горизонта.

— Это твоя мать? — на всякий случай уточнила Елена.

— А потом Гекубе привиделась Эриния, — продолжил юноша, словно не расслышав вопроса. — Она была подобна сторуким гекатонхейрам, и в каждой руке несла огонь. В момент, когда Эриния должна была покинуть тело роженицы, Гекуба проснулась в холодном поту и больше в ту ночь не уснула.

Елену передёрнуло. Парис чуть подвинулся, завернул край плаща и укутал плечи девушки.

— На каком месяце она была? — спросила Елена.

— Ни на каком. Не спеши. Тогда она разбудила старую няньку и вместе с ней отправилась на прогулку за стены дворца — в надежде, что свежий воздух поможет прогнать дурные сны. Отгадай, на что женщины наткнулись на берегу?

— Я не собираюсь играть с тобой в загадки, — устало сказала Елена. — Заканчивай свой рассказ. Я спать хочу.

Парис хмыкнул и поправил складки плаща на спине царицы.

— Ты кукушку когда-нибудь видела?

— Конечно. А что?

— Мать-кукушка — самая плохая мать на свете. — Парис поднял с плаща фибулу и поковырял её иголкой в зубах. — Она подбрасывает свои яйца другим птицам, чтобы те кормили кукушат, заботились о них. А потом маленький птенец вырастает и незаметно для птичек превращается в кукушку. Такую же плохую мать.

Он вытер иглу о рукав хитона и бросил фибулу на плащ.

— Лишь одно существо на свете ничем не лучше кукушки.

— Какое же? — поневоле заинтересовалась Елена.

Парис потянулся, разминая плечи, и повернулся к девушке.

— Гекуба нашла на берегу огромное яйцо.

У Елены перехватило дыхание. Она перекатилась на колени и в упор уставилась на троянца.

— Свежую кладку таких же яиц, — продолжал царевич, — я видел однажды в пещере, когда лазил в окрестностях Иды. Внутри яйца с лёгкостью мог бы поместиться, к примеру, твой пёс. Или бочонок фалернского, вроде тех, что подавали сегодня к обеду. Но прошло несколько месяцев, и оказалось, что внутри яйца находился мальчик.

— Ты?! — воскликнула Елена, поражённая внезапной догадкой.

— Я.

— Чьё это было яйцо? Говори, ты же сам хвастался, что всё знаешь!

Парис криво усмехнулся.

— На всякий случай я не тронул кладку; более того — бежал оттуда куда глаза глядят. Когда я был уже на значительном расстоянии от пещеры, то увидел, как к ней подлетает дракон.

Елена хрипло вскрикнула и отшатнулась. Парис схватил её за руки.

— Как из гусеницы рождается бабочка, так из нас с тобой, сестрёнка, со временем родится нечто иное.

— Ты лжёшь! Я не знаю, зачем, но ты лжёшь!

— Прислушайся к себе, — настойчиво твердил юноша. — Вспомни свои сны. Вспомни свои желания. Вспомни себя — вспомни такой, какой ты будешь. Я и сам когда-то думал, почему именно мне, обычному и ничем не примечательному человеку, выпала подобная честь — рассудить богинь в их споре о красоте... А затем всё вспомнил. И понял, что это я оказал им честь.

Девушка закрыла глаза и застыла на месте. Через некоторое время Елена медленно, двигаясь словно во сне, закрыла лицо ладонями и оперлась лбом о плечо Париса.

— Какой-то восточный колдун ещё тогда предупреждал Приама и Гекубу, что во мне течёт драконья кровь, — заговорил царевич, поглаживая девушку по спине. — Он посоветовал меня убить. Но эти люди не смогли поднять руку на ребёнка — и за это я всегда буду чтить их как своих родителей. А то, что они тогда велели рабу отнести меня на гору и где-нибудь бросить... Ну что ж. Они всего лишь люди. Нельзя требовать от них слишком многого.

Парис немного помолчал, затем нежно отвёл с лба Елены светлую прядь волос.

— Идём на корабль, родная. Моя пещера ждёт нас.

Родня-2

— Так я и думал: самец, — отметил маг и махнул слугам рукой. — Отпускайте.

Огромная драконья туша рухнула на землю, подняв в воздух тучи пыли.

— Бедняга, — пробормотал старик и отвернулся.

— Это кто бедняга?! — вскинулся принц. — Вот эта тварь бедняга? Разнесла в щебень половину замка — и бедняга?

Маг исподлобья поглядел на юношу.

— Ты заметил, куда он рвался?

— В нашу с сестрой башню, — с недоумением ответил принц. — Странно, сокровищница у нас совсем в другом месте.

— Сокровищница... Ваше высочество, — звучно произнёс маг, беря юношу за локоть, — со зверем покончено. Позвольте проводить вас в мою комнату, слуги здесь сами приберут, а за строителями я уже послал.

Принц хотел что-то сказать, но старик с силой сжал пальцы.

— Я расскажу вам, какую пользу во время сражения может принести ожерелье-амулет из драконьих клыков, — так же громко продолжил он и указал рукой в сторону главного входа.

— Что это значит, учитель? — спросил через некоторое время юноша, усаживаясь на табурет.

— Я просто хотел поговорить наедине. Чай будешь? Зря, я вчера попробовал заварить бруснику, мяту и... впрочем, об этом потом. Как ты думаешь, зачем драконам золото?

— Понятия не имею, — честно ответил принц.

— Ну хоть предположи что-нибудь. Давай, пофантазируй. Только не полную отсебятину.

Принц думал где-то с минуту, затем решительно помотал головой.

— Правильно. Оно им не нужно.

— Но как же... — растерялся юноша.

Волшебник улыбнулся.

— Как это ни смешно, драконы убеждены, что золото нужно людям, что они без него жить не могут. И при этом точно также не могут объяснить, зачем оно людям сдалось.

Принц приоткрыл рот от удивления.

— Я не знаю, кто и когда впервые ошибся насчёт золота, но это была довольно неприятная для обеих сторон ошибка, — заметил маг. — С более чем трагическими последствиями. И, что самое обидное, её не исправить: люди и драконы уже давно перестали понимать друг друга.

— А раньше могли? — вставил юноша.

— А раньше мы были одним народом. И не смотри на меня так, а то я подумаю, что ты подозреваешь своего старого учителя во лжи.

Принц медленно покрутил головой.

— Извини, но как-то трудно поверить...

— Вот и мои собратья мне не верят, — вздохнул маг. — Никто не верит, даже самые близкие друзья. Впрочем, это уже другой вопрос. Основы логики ты уже усвоил, так что я дам тебе все сведения, а ты уже сам потом разбирайся, кому верить, кому нет. Насколько мне известно, отец должен был провести с тобой некую беседу в день твоего вхождения в возраст.

Юноша насторожился.

— Да, мы о многом говорили, — нехотя признался он.

— В том числе, о твоей сестре, — продолжал старик, приглушив голос. — О том, что она — лишь приёмный ребёнок королевской четы.

— Значит, ты всё знаешь! — с огромным облегчением воскликнул принц.

— Тише, тише. Конечно, знаю. Это я им посоветовал удочерить девочку.

— И что, её правда нашли на опушке?

— Правда. И девушку, которая нашла твою сводную сестричку, ты знаешь как её няньку. Этой девице платят большие деньги не за труды — за молчание.

Маг прошёлся по комнате, заложив руки за спину, затем взял со столика чашку с травами и подошёл к камину, где уже вовсю шипел и плевался котелок с кипятком.

— Точно не хочешь чаю? Ну, как знаешь. А о том, как именно она появилась на свет, тебе отец не рассказывал?

— Нет. А что, разве она родилась как-то по-особому?

Старик отхлебнул из чашки и утвердительно прикрыл глаза.

— Я считаю, что о своей семье ты должен знать всё, — сказал он, сделав ещё один глоток. — Я знаю, его величество будет в ярости, когда узнает, что я всё рассказал тебе, но я уверен, что поступаю правильно. Дракона в яйце не утаишь. Твоя сестра, мой мальчик, вылупилась из яйца.

Принц тихо засмеялся.

— Ну ты и придумщик, я чуть было не поверил. Слушай, давай как-нибудь вдвоём сказку сочиним, у меня тоже иногда такие интересные мысли в голову приходят!

Маг молчал и понемногу прихлёбывал из чашки ароматный тёмный чай.

Улыбка принца начала увядать.

— Ты хочешь сказать, что...

— Это не сказка и не шутка, мой мальчик, — сказал старик. — Детёнышей драконов не отличить от людей — что лишь доказывает наше общее происхождение. В принцессе течёт драконья кровь. Её настоящая мать отложила яйцо на опушке, а сама куда-то улетела. Самки драконов и кукушки — самые плохие матери на свете.

Маг одним глотком допил чай и со стуком опустил чашку на стол.

— А вот самцы, пожалуй, самые лучшие из отцов. Дракон явился не за золотом. Ему нужна была принцесса.

Принц ахнул и прикрыл рот рукой.

— Если дракон по какой-либо причине не успеет отобрать кладку у своей самки в последние дни перед появлением детёнышей, он потом мечется по всей округе, собирая своё потомство. Лишь под его опекой девочки разовьются в настоящих самок. Иначе они всю жизнь проживут, не выйдя из стадии зародыша. Их кровь, не прошедшая метаморфозы, отравит жизнь им самим и принесёт много горя приютившим их людям. К слову, вот хороший пример: ты же прочёл историю Троянской войны, которую я тебе дал месяц назад?

Ничего не ответив, принц толкнул оконный ставень и взглянул на башню. В среднем окне маячила знакомая тонкая фигурка в белоснежном платьице. Юноша прищурился.

— То есть это для таких... для своих щенят драконы собирают золото? — спросил он.

— Не называй их щенятами, — нахмурился маг. — Во всём остальном это полноценные люди. Да, для них. Драконы уверены, что наши замки битком набиты золотом и драгоценными камнями и пытаются создать для своих детей такие же условия.

Принц опять посмотрел на учителя. Ноздри его раздувались.

— Ты говоришь, девочки. А мальчики? До меня только сейчас дошло, что я никогда не слышал, чтобы драконы похищали мальчишек.

Старик поджал губы и опустил глаза.

— С мальчиками сложнее. Намного сложнее. Ты сегодня вонзил дракону копьё в горло. Сомневался ли ты, что поступаешь правильно?

— Нет, — пожал плечами принц. — Иначе он расколошматил бы весь замок и убил бы всех людей.

— Он никого не убил. Можешь проверить. Дракон не может лишить человека жизни. Как и человек — дракона. Нам запрещает это общая кровь.

— Это ты что-то путаешь, учитель, — раздражённо бросил принц. — А как же я?

Маг с болью в глазах посмотрел на принца. Плечи его опустились.

— А ты — ещё дитя. Которое не осознаёт, что творит. Поэтому может без сомнений и колебаний убить дракона. Что и делает, если представляется возможность. Природа жестока, мой мальчик. Я предполагаю, что для маленького неразумного самца дракон — в первую очередь соперник, который пытается забрать себе всех молоденьких самочек в округе. А он сам для мудрого дракона — в первую очередь его родной ребёнок. От которого надо держаться как можно дальше.

Принц побледнел, изо всех сил сжал кулаки и закусил губу.

— Знай, мой принц: на самом деле королева бесплодна. Пятнадцать лет назад жена пекаря нашла на той же опушке огромное яйцо, из которого вылупился мальчик. В дальнейшем она стала тебе отличной нянькой.

Юноша пошатнулся и оперся рукой о стол.

— Кстати, ты замечал, как мало настоящих рыцарей-драконоборцев? — продолжал волшебник мягким отвлекающим тоном. — Все они — потомки народа драконов, а значит...

— Выйди, — глухим, чужим голосом перебил его принц.

Старик запнулся на середине слова, тяжело вздохнул, вышел из комнаты и осторожно закрыл за собой дверь.

Некоторое время принц сидел не шевелясь, затем встал и выглянул в окно. Окрестные псы уже вылезли из своих убежищ и теперь ожесточённо лаяли на мёртвого дракона. Самые смелые уже вгрызлись в огромную тушу и терзали её с остервенелыми взвизгами.

— Бедняга... — прошептал юноша.

Мститель

— Тебе чего, мужик? — лениво поинтересовалась принцесса, сидевшая у входа в пещеру.

Рыцарь с удивлением разглядывал собеседницу. Её сильное смуглое тело было затянуто в чёрную кожу, массивная корона охватывала бритую голову на манер шлема, на ногах красовались прочные сапоги с окованными железом носами. Из-за спины девушки выглядывал эфес короткого меча, на щеке виднелась свежая царапина.

Юноша закончил осмотр и уважительно покачал головой. Принцесса насмешливо улыбнулась, выплюнула травинку и поднялась с места плавным, хорошо тренированным движением.

— Ну, надумал?

Рыцарь кашлянул и хриплым голосом спросил:

— Говорят, в этих местах дракон появился.

— Ага, появился, — кивнула принцесса и зло сплюнула на траву. — Поналетали тут...

Пальцы рыцаря сжали рукоять меча, но тут же опять расслабились.

— Вы случайно его не видели?

— Как не видеть... Здесь он, — кивнула принцесса в сторону пещеры.

— Один?

— Почему один? — хмыкнула девушка. — С девочками. Эти приезжие, знаешь ли, до наших девочек всегда охочие.

Рыцарь соскочил с коня и заспешил по тёмному каменному коридору.

— Братан, лучше ножичек достань, — послышался за спиной голос принцессы. — Ножичком, оно сподручней будет, мечом не так удобно. Он меня, сволочь такая, видал как поцарапал...

Юноша сцепил зубы и прибавил шагу.

Вскоре очередной поворот вывел его в большой каменный зал, освещённый факелами. На плоском возвышении в центре пещеры лежал дракон — маленький, не больше рыцарского жеребца. Раскосые глаза были закрыты, на жёлтой чешуе виднелись глубокие порезы, лапы были безжалостно скручены сыромятными ремнями. Вокруг него столпились девушки — такие же бритоголовые, как и первая, с шипастыми браслетами и татуировками, вооружённые до зубов. На головах у всех поблёскивали короны, больше напоминающие шлемы, чем королевские регалии.

Коренастая девица с вывороченными ноздрями вышла вперёд и угрожающе нахмурилась.

— Ты кто?

— Свой, — послышался сзади ленивый голос. — Он тоже эту паскуду желтопузую искал.

Из-за спины рыцаря вышла уже знакомая юноше принцесса и присоединилась к товаркам.

— А если свой, то пусть в очередь становится, — двинула плечом здоровячка. — И на трофеи чтоб не рассчитывал. Хотя на задней лапе один коготь уже обломан, пускай забирает. Лучше даже сейчас, пока эта тварь ещё жива. Эти гады должны знать, что им тут нет места. Пусть убираются к себе в пустыни! Наша земля — только для нас!..

Коренастая принцесса, накручивая себя, ещё визжала что-то, когда рыцарь, закрыв глаза и произнеся шёпотом короткую молитву, потащил из ножен меч.

* * *

Бой не занял много времени: бритоголовые принцессы дрались неплохо, но до закалённого в боях воина, владевшего неизвестными им приёмами чужестранной борьбы, им было далеко. Оглушив эфесом последнюю девицу, рыцарь, шатаясь, подошёл к возвышению и перерезал клинком ремни.

Раскосые глаза с трудом приоткрылись.

— Простите, учитель, — поклонился юноша. — Я чуть припоздал. Ничего, теперь всё будет хорошо.

Где-то в горах Олбании

— Ох... охранник?.. — всхлипнула принцесса из-под кровати. — Честно?

— Честно-пречестно, — поклялся тролль и осторожно отставил в сторону дубинку с шипами. — Вылезай, не трону. Клык даю. Наоборот, защищать буду.

Принцесса выбралась из-под кровати, вытерла заплаканные глаза, приблизилась к троллю и с опаской ткнула его пальчиком в бицепс. Тролль радостно осклабился, расстегнул висевшую на поясе кожаную сумочку, вытащил кусочек медовых сот, со всех сторон облепленный муравьями, и протянул его пленнице. Губы у принцессы задрожали, из глаз опять хлынули слёзы; внезапно она обхватила тролля руками за шею и громко зарыдала.

— Ну-ну, малышка, не расстраивайся, — смущённо гудел охранник, осторожно гладя девушку по спине. — Ну подумаешь, похитили. Хозяин — он добрый, никого не ест. А знаешь, как он здорово на этом старом бойане играет? Только одно не любит — если его пытаются раздраконить, тогда сразу жжот, учти.

— Учту, — пообещала принцесса. Она отпустила тролля, отвернулась, вытащила из кармана зеркальце и начала прихорашиваться.

— Гламурно, — заметил тролль, оглядывая чуть смятый, но всё ещё пышный наряд принцессы. — Это так в столице носят?

— Как ты сказал? — непонимающе обернулась девушка. — Гла... как?

— Гламурно. Ну, это значит, что по форме похоже на урну с гламом. Вон, у хозяина стоит около кровати. Он им вечером от пересыхания мажет под...

— Стоп, — перебила его принцесса и сглотнула с отвращением на лице. — Не надо продолжать. Лучше скажи, здесь есть большое зеркало?

— Есть, конечно. Раскрой пацтал, внутри прямо на дверце присобачено, — тролль указал на непонятный предмет мебели в углу, чем-то напоминающий самого тролля — такой же массивный и грубо сбитый.

— Никогда такого не видела, — призналась принцесса, с сомнением косясь на рыжеватую глыбу пацтала.

— Обычный пацтал, а те, что по бокам, это два пацтула, — пожал плечами тролль. — У вас что, правда таких нет? Я когда напьюсь, как последний нах, меня хозяин всегда упрекает: вчера, говорит, ты опять валялся пацталом.

— Странно тут у вас как-то... — протянула принцесса, обводя глазами комнату.

Из дупла настенных часов вместо птички выглянула маленькая чёрная киса, два раза сказала "ку-ку" и спряталась обратно. Со стола раздался приглушённый писк.

— Ай! — взвизгнула принцесса и спряталась за охранника. Тот подошёл к столу и поднял опрокинутую кружку.

— И ничего не ай, обычный сибь, — заметил он, поднимая за хвост крохотного, похожего на мышку, зверька. — Хозяин их почему-то терпеть не может, всегда кричит "Убей сибя, Апстену!". Апстену — это меня так зовут, я родом из Ацца, это посёлок троллей такой подземный. Мы, аццкие, все жалостливые, — ну, кроме моей тётки Сотоны; я сибей никогда не убиваю, в лес выношу и отпускаю. Вот если кагдила попадётся — другое дело, у неё зубы ужас какие ядовитые, против укуса только ниасилил и помогает, а это снадобье только маг Ржуни готовить умеет, поэтому дерёт за него страшные деньги.

— Какие интересные вещи ты рассказываешь! — зачарованно проговорила принцесса, хлопая ресницами.

Тролль приосанился, вытер мокрого зверька о густую шерсть, в изобилии покрывавшую его грудь, опустил сибя на пол, и тот с возмущённым верещанием юркнул в небольшую трещинку в скале. Девушка радостно захлопала в ладоши.

— Хочешь йаду? — предложил охранник, откупоривая большую тёмную бутыль. — Для дезинфекции. От криа-тифа, говорят, неплохо помогает, да и от пази-тифа тоже.

Принцесса подозрительно понюхала воздух около горлышка и замотала головой.

— Ну и правильно, ты ещё совсем маленькая, — одобрил тролль, налил себе полный кубок и одним движением опрокинул его в глотку.

— Мне уже четырнадцать! — возмутилась принцесса.

— О чём и говорю. Окосеешь, хозяин меня ругать будет... А вот, кстати, и он.

Перед входом захлопали огромные крылья, раздался громкий "бух" и сквозь узкий проём пещеры втиснулся дракон с огромным букетом в зубах. Девушка испуганно пискнула и спряталась за тролля.

— Фтопку! — рыкнул дракон.

— Чего? — удивился охранник.

Хозяин пещеры выплюнул букет на стол, приблизил к троллю громадную голову и пояснил:

— Стопку, говорю, налей, а то лакаешь, как всегда, в одиночку. Меня уже мутит от этого цветочного запаха. Девочка, это, кстати, тебе — свежие лулзы или как там они называются; сам собирал. Короче, с праздником. В подарок с меня одно желание.

— Домой хочу! — тут же выпалила принцесса, наполовину высунувшись из-за широкой спины охранника.

— Так нечестно! — возмутился дракон. — Я тебя только сегодня украл!

Принцесса выразительно развела руками. Охранник развёл руками ещё выразительнее. Дракон насупился, немного подумал, вздохнул и мотнул головой в сторону входа. Девушка радостно завопила, поднялась на цыпочки, чмокнула тролля в щёку и выбежала из пещеры. Тролль шмыгнул носом, сконфуженно пробурчал "Чмоки под кат..." и помахал ей вслед. Дракон покачал головой, собрал зубами со стола цветы и вразвалочку побрёл за принцессой.

— Спасибо, мальчики! Вернусь домой — обязательно буду с фрейлинами в вас играть, и всем ребятам расскажу-у-у... — донеслось снаружи.

Прогрессоры

Дротик просвистел в воздухе, скользнул остриём по толстой роговой пластине на лбу и со стуком покатился по камням. Дракон свёл глаза к переносице, озабоченно почесал ушибленное место, затем прищурился, прикидывая расстояние до воинов, засевших в укрытии, что-то посчитал в уме, сложил губы трубочкой и аккуратно дунул пламенем. Белая струя вонзилась в круглую глыбу, камень звонко треснул и разлетелся во все стороны мелким крошевом.

Взгляду дракона предстали сбившиеся в кучку воины. Несколько мгновений они сидели в яме на корточках и растерянно моргали, затем самый шустрый наконец сообразил, что от драконьего огня его больше ничего не защищает, выскочил с воплем из ямы и помчался между скал. Оставшиеся проводили его озадаченными взглядами, затем повернули головы в обратную сторону. Дракон ласково улыбнулся и послал им воздушный поцелуй.

Прислушиваясь к стуку пяток и на удивление слаженным и мелодичным крикам, которым с удовольствием подпевало местное эхо, дракон поднял двумя когтями дротик и начал ковырять им в зубах.

Из пещеры выглянула всклокоченная голова в шляпе волшебника и спросила:

— Уже всё?

Не отрываясь от своего занятия, дракон кивнул, затем сплюнул и продемонстрировал голове дротик:

— Ты прав, как всегда. Посмотри на наконечник: они действительно научились выплавлять медь. Шкуру не пробили, конечно, но уже хоть что-то.

Волшебник вышел из пещеры полностью, забрал у дракона дротик и щёлкнул по наконечнику ногтем.

— Металл, конечно, дрянной, однако для первого раза — вполне. Вот что значит стимул!

По склону внезапно запрыгал довольно крупный булыжник, отскочил от замшелой плиты и стукнул дракона по затылку.

— Что?! Опять камни?! — взвыл дракон.

— Стой! Не оборачивайся! — зашипел волшебник, отбросил дротик и прыгнул обратно в пещеру. — Сделай вид, что ничего не заметил!

Дракон вздохнул и послушно замер, уставившись в противоположную стену.

Некоторое время кругом царила тишина. Затем сзади послышался звук осторожных шагов, шорох перерезаемых верёвок, скрип деревянной дверцы — и опять звук осторожных шагов: на этот раз от двух пар ног.

Когда всё затихло, волшебник опять выбрался из пещеры, приставил руку козырьком ко лбу и посмотрел наверх. Деревянная клетка, где до этого сидела дочь вождя, была пуста.

— Отлично, — потёр руки волшебник, — все всех спасли, теперь перебираемся вон за тот кряж. У них там очень неплохое рудное месторождение.

Дракон из вежливости двинул бровями. Волшебник помрачнел:

— И в придачу никакого желания его разрабатывать. Лентяи с-собачьи. Вот что значит — жить в благоприятном климате. Жратвы завались, спать можно под любым кустом, о прогрессе никто не думает — кроме нас с тобой. Хорошо хоть чувство родства у них на высоте, за свою кровь кого угодно съедят. Кстати, у тамошнего верховного жреца очень перспективная дочка; чтобы её вызволить, он, как мне кажется, заставит не только медь для копий плавить, а и примитивные доспехи мастерить.

Дракон задумчиво цыкнул зубом и опять подобрал с земли дротик.

— Может быть, может быть... Кстати, а что будем делать, когда твои изобретатели наконец выплавят такой металл, который сможет пробить мою броню?

— Да ну, брось, — сморщил нос волшебник. — До этого ещё целая эпоха. Им нужна будет температура плавления не ниже той, что у твоего пламени или в жерле вулкана. Я всё рассчитал.

— Нет, ну а всё-таки? — не отставал дракон. — Мало ли что. Вы, люди, такие изобретательные существа, если припечёт.

— Ну... Не знаю. Придумаю что-нибудь. Может, климат разбалансирую. Или они сами его разбалансируют к тому времени. Что-нибудь сломать - это они всегда с радостью...

Волшебник немного помолчал и чуть заметно улыбнулся.

— А вообще мы тогда будем такими старыми, что нас не будут интересовать ни девушки, ни, тем более, прогресс. Пускай сами как-нибудь обходятся. Всё, хватит трепаться, летим. А сюда когда-нибудь ещё раз вернёмся: рядом залежи олова, подкину им мысль про бронзу.

Драка с драконом

От молодого талантливого автора на конкурс фентази

Молодой и главный герой шёл по дороге. У него был меч и было трудно его тащить. Потому что меч был очень тяжёлый. Меч был из волшебной стали, поэтому он надрывался изо всех сил.

И вдруг на дороге показалась гора. Вокруг горы была пустыня, как в фильме "Белое солнце пустыни" и дальше дороги не было. Гора была очень высокая, каменная и нагретая ярким летним солнцем, до того, что пальцем дотронуться нельзя было. А посредине горы была чёрная-пречёрная как космическая ночь, пещера и оттуда дуло. Герой мужественно вздрогнул и побежал к ней широкими прыжками.

И вдруг, когда герой забежал всередину пещеры и крикнул так, что на него гавкнуло эхо, в самом низу пещеры что-то страшное заворочалось. Герой понял, что дальше дороги нет, и мужественно стал на винтовую лестницу посредине пещеры и начал идти вниз. Но меч был очень тяжёлый и тянул назад, но он ему не подчинялся и шёл по ней всё дальше и дальше. А она была ужасно тёмная и ничего не было видно — чем дальше, тем темнее. Но герой был и колдун тоже. Он нажал на амулет и вдруг в глазах побелело. Это было колдовское зрелище или зрение (не знаю точно как будет правильно, потом можно будет лишнее убрать, когда печатать будете).

И вдруг внизу у него стало что-то подниматься. Это был лютый гнев на злого короля, который будучи уполномоченным на право царствования заставляет его шастать по пещерах и искать ему артефакты (люди, а что такое артефакт??? а то его всегда все ищут и никогда не помню чтоб нашли и использовали в каком-нибудь артефактном колдовстве или хоть на голову надели или чтоб просто на шкаф поставили!!!). И вот он шёл и злился себе молча, потому что лестница была долгая. Короля звали Фернандель кстати, он был эльфом, но только злым.

И вдруг когда он уже дошёл до самого низу, перед ним теперь стояла бронированная дверь. В смысле очень крепкая и толстая, типа пластмассовой, но только из железа и чёрная. Он прошуршал по ней глазами и понял, что она не откроется просто так. И тогда он решил туда постучать. Только всё равно ничего не слышно было. Но потом в двери открылось окошечко и оттуда высунулся глаз. Это был дракон.

— Кто там? — спросил дракон.

— Дракон, гад, это я!!! Давай выходи драться!!!

— Сам сволочь!!! Облезешь чтоб ещё с тобой драться!!!

Герою стало стыдно и он извинился. Дракону тогда стало приятно и он ему открыл дверь.

— Входи, сказал дракон. — Чего тебе хочется?

Они пришли в большую светлую пещеру и увидели очень большую кучу. Там было и золото, и алмазы, и вазы хрустальные, и другие драгоценные металлы, и разные полезные ископаемые. Дракон на них спал.

Герой сказал "Отпусти принцессу!!! Ты её нечесно себе забрал, это не простая девушка!!!" и меч светиться начал воинственным ярким и холодным как лёд из морозилки пламенем.

— Шо?! — заорал дракон. — И ты ещё хочешь меня победить? Он был похожий на покемона Чармандера, только с тремя головами. И ещё он с акцентом разговаривал, потому что враг.

— Шо?! — заорал дракон. — И ты ещё хочешь меня победить? И кидатся начал.

Но герой был опытный. Он вдруг пальцами хруснул, бросил меч в угол и начал его приёмами месить. А потом закрутил мечём как пушинкой и изо всех сил гагахнул им его по голове. И тогда вокруг полилась кровищща. А потом по другой голове. И вдруг дракон разозлился и начал огонь в него пулять шариками. А кровищща залила всю кучу. А он по стенкам начал бегать и прыгать, потому что у него был пояс по кунфу, только дома остался.

И вдруг он дракона пяткой садонул с развороту случайно, и тот сразу так жалобно: "Ой блин!!!". А принцесса как заплачет и к дракону кинулась и по голове начала гладить. А на героя закричала "дурак!!!". Ой, я ж забыл, она ж ещё в середине драки появилась и видела всё по порядку. И меч у героя забрала. Принцессины горькие светлые слёзы полились на жестоко раненого до крови дракона и тому было совсем плохо и больно. Ей дракона стало жалко и она решила с ним остатся. Как Светка с третьего подьезда — стерва такая. И стала у них любовь, свадьба и по усам текло. А герой так и ушёл. Потому что дурак. И за меч ему влетело, потому что за оружие даже расстреливают.

Коллекционеры

Очередная струя огня разбилась о зеркальные доспехи.

— Ничего у тебя не получится, чудище! — обрадованно заорал Рыцарь, потрясая мечом. — Мою кирасу гномы Подгорья ковали!

— Подумаешь, — хмыкнул Дракон. — У меня в кладовой пещере таких навалом. Серийное производство.

— Что ты понимаешь, ящерица! — оскорбился Рыцарь. — Это уникальный экземпляр: когда его изготавливали, тупой подмастерье перепутал и выбил узор на спине в зеркальном виде. Вот, посмотри. Знаешь, сколько я за него заплатил?

Дракон посмотрел и сглотнул.

— Погоди, давай уточним на всякий случай: у тебя огнезащитные доспехи Южной гряды, Третья гора, второй ярус подземелий, мастер Шкворин?

— Сразу видно настоящего знатока, — одобрил Рыцарь, опираясь на меч. — Может, ещё год производства угадаешь?

— Тысяча сто двенадцатый! — выпалил Дракон с горящими глазами.

— Точно! — Рыцарь зааплодировал.

— Зеркалка... Какой раритет! — Дракон испустил сдавленный стон. — Слушай, давай меняться. Предлагаю тролльскую кольчугу, клан вождя Дрыга, образец девятьсот восьмидесятого. Их в Многоземье осталось всего четыре штуки.

— Ты меня вообще за дурака держишь... — скривился Рыцарь. — Во-первых, я в курсе, сколько она на самом деле стоит. Во-вторых, мне, чтобы добраться до дома живым, всё-таки нужно тело чем-нибудь защищать, а в такой кольчуге я просто утону. В-третьих, я не коллекционирую доспехи.

— А что ты хочешь за кирасу?

— Погоди, давай уточним на всякий случай: ты зелёный шипохвост, длинношеий, гребнеголовый... а ну-ка, повернись... точно, с узорчатыми бляшками на крестце. Всё сходится.

— Что сходится?

— У меня в коллекции драконьих зубов не хватает трёх образцов: чёрного псевдопитона, песчаного ядоклыка и... и...

— Да какие проблемы? — презрительно отмахнулся Дракон. — Я выпавшие зубы в специальном ведёрке храню, маги за ними в очередь стоят, на десять лет вперёд всё расписано. Идём, выберешь из резерва.

— А ты меня без кирасы не съешь?

— Да за кого ты меня принимаешь? — возмутился Дракон. — Можешь какой-нибудь старый доспех себе бесплатно взять, чтобы домой без проблем доехать.

— Ладно, прости, дружище... Слушай, а ты выписываешь каталог редкостей от гильдии Магов-Некроидов?

— Уже сто двенадцать лет! А ещё очень советую...

Голоса коллекционеров затихли вдали. Из каменного окошка у потолка пещеры им вслед хмуро глядела Принцесса.

Избавление

— Зачем тебе дракон?

Измученный рыцарь, совсем ещё юный, стоял перед женщиной, навалившись всем телом на меч и тяжело дыша. Непонятно было, как он вообще добрался до этой богом забытой деревеньки, затерявшейся в горах.

— Как это зачем? — с недоумением покосился юноша на немолодую крестьянку. — Он принцесс крадёт!

— Сам видел? — поинтересовалась женщина.

— Нет, — слегка смутился рыцарь, — глашатай на площади объявлял.

— А не видел — не говори, — сурово отрезала крестьянка.

— В чём дело, женщина?! — рыцарь от возмущения даже распрямился и перестал сопеть. — Как ты смеешь так со мной разговаривать? Где этот ящер?

— Смею! — гордо выпрямилась женщина. — Это ты не смей называть его так!

— Почему?! — совсем опешил юноша. — У него ведь основная личина драконья, человеческая — это так, видимость...

— Да он человек понастоящее тебя! — воскликнула крестьянка и сжала кулаки. — Он самый красивый! И всегда слово держит! И детей любит! И честно их признаёт, не то что вы, кобели! Если бы не он — меня бы, может, на площади сожгли! Вместе с сыном! Что бы ты в жизни понимал, сопляк!

Рыцарь сжал губы в куриную гузку, ткнул в женщину пальцем и хотел было что-то сказать, но вдруг охнул и тяжело осел к её ногам.

Темнокожая соседка, неслышно подошедшая сзади, вытерла скалку о рукав и кивнула на неподвижное тело:

— Чего с ним будем делать?

— Не знаю, — пожала плечами крестьянка. — Господин прилетит — разберётся.

— Деда, деда летит! — внезапно закричали игравшие за огородами ребятишки и припустили в сторону перевала, по пути плюясь в ворон огненными шарами. Привыкшие птицы возмущённо каркали, описывали над землёй пару кругов и опять пикировали на грядки.

В небе действительно появилось и начало понемногу расти тёмное пятнышко. Соседка уже нацепила небольшую корону и теперь спешно охорашивалась.

Женщина счастливо улыбнулась, расправила юбку и запустила руку в потайной карман, где всегда лежала наготове её золотая диадема.

Битва за любовь

Дракон из последних сил отмахивался окровавленной лапой, однако рыцарь в серебристых доспехах оказался невероятно быстрым и всякий раз успевал отскакивать назад, прячась за бугристые колонны и уступы. Он пробрался в пещеру на рассвете, застал зверя спящим и успел нанести ему серьёзную рану до того, как дракон открыл глаза.

Когти чудовища в последний раз проскрежетали по стене, по изящному чёрному телу прошла судорога, и обитатель пещеры, всхлипнув, мягко осел на гранитный пол.

Ещё минуту рыцарь выжидал, прислушиваясь к затихающему хрипу, затем поправил забрало, вытер меч о клочок мха, прилепившийся к стене, вложил меч в ножны, достал из закутка небольшую кожаную котомку и подошёл к неподвижной драконьей туше. Распустив завязки котомки, он извлёк из неё пергаментный свиток и развернул его на ближайшей каменной плите.

Дракон, нарисованный углём на сероватой коже, нёс в когтях маленькую фигурку к линии гор — неровных треугольников в углу свитка. Под рисунком было старательно, хотя и упрощённо, изображено девичье лицо. Рядом с портретом принцессы расположилось несколько пузатых мешков; один из них был развязан, и из его горловины сыпались крупные монеты.

Рыцарь презрительно усмехнулся и швырнул пергамент на драконье крыло. Чёрное веко вздрогнуло, но глаз так и не смог открыться. Последний вздох тронул драконьи ноздри, и огромное тело неподвижно застыло у входа в пещеру.

Рыцарь прислонился к стене и продолжал внимательно наблюдать за своим врагом. Спустя некоторое время воздух вокруг дракона задрожал, очертания чудовищной туши расплылись, и через мгновение у ног рыцаря лежала хрупкая темноволосая фигурка в короне и исполосованном чёрном платье. Из многочисленных порезов сочилась кровь.

Жестокая улыбка искривила губы рыцаря. Он неторопливо поставил тяжёлый сапог на плечо принцессы, наклонился и злобно прошипел:

— Он мой! Слышишь? Мой! Я никому его не отдам!

Снаружи послышалось хлопанье огромных крыльев. Рыцарь резко обернулся, сорвал с себя шлем. и длинные светлые волосы разметались по плечам. Огромные глаза обеспокоено сверкнули в полутьме пещеры; девушка начала лихорадочно стаскивать с себя сначала доспехи. Оставшись в тонкой белой рубашке, она подняла руки вверх и описала перед собой круг. Спустя некоторое время воздух вокруг неё задрожал, очертания гибкой фигуры расплылись, и через мгновение над погибшей принцессой стояла грациозная белая драконица. Спрятав тело соперницы в углублении в дальнем углу пещеры, она заложила нишу огромным камнем и затрусила по каменному коридору навстречу своему возлюбленному.

Честный бой

Солнце, казалось, застыло в небе и никак не хотело опускаться. Одетые в горячую броню бойцы чувствовали, что через полчаса ими можно будет закусывать пиво. Им давно осточертел этот глупый бой, эти два постоянных зрителя, эта расфуфыренная клетка на скале, а более всего — большой хрустальный шар, над которым буквально тряслись официальные представители обеих соперничающих сторон. Шар располагался рядом с площадкой на чёрной стеклистой подставке с выгравированными цифрами. Под рядом цифр протянулась огненная ленточка с непонятной надписью "Рейтинг"; правый край ленточки всё время дёргался, понемногу сползая влево, в сторону нуля.

Отбивая удар хвоста, усеянного костяными бляшками, рыцарь эффектно крутнулся и выставил вперёд левую руку. Солнечный луч блеснул на медной бляшке со словом "Рейхард", прикрепленной к краю щита, и ткнулся прямо в тёмное пятнышко на поверхности шара.

— Купец Рейхард, второй показ, — бесстрастно отметил официальный представитель Ордена Дальновидов и сделал отметку на пергаменте угольной палочкой. В безукоризненно отшлифованной кирасе, с плюмажем гербовых расцветок и галстуком-мантикорой, он казался воплощением солидности и надёжности.

Принцесса, возлежавшая в клетке на пуховых подушках, приоткрыла один глаз, зевнула и опять опустила веко.

Дракон зашипел от боли и потёр кончик ушибленного о щит хвоста, затем набрал в грудь воздуха и дунул пламенем. На потемневшем шлеме рыцаря явственно проступили буквы "Мастерская Белой горы".

— Гномья мастерская, четвёртый и последний показ, — возвестил рыцарь из Ордена и поставил на пергаменте очередную птичку.

Лицо рыцаря-бойца покраснело от жара, глаза заслезились. Он вполголоса выругался, воткнул в землю меч, схватил прислоненное к скале копьё и сделал выпад. Дракон ловко увернулся, схватил копьё зубами, и дубовая древесина хрустнула под напором бронированных челюстей. Прежде чем выплюнуть огрызки, дракон на мгновение замер, чтобы все увидели, как буквы на его зубах складываются в слова "Хашш, зубной оружейник".

— Мастер Хашш, третий и последний показ, — сурово пробасил широкоплечий дракон, представитель Стаи Вещателей, и царапнул когтем с дорогой обсидиановой накладкой по учётному камню.

Дракон-боец с облегчением выдохнул, вытер вспотевшую шею и с усталым рёвом бросился на своего противника. Тот поднял с земли дубинку и нехотя завертел ею перед оскаленной пастью.

— Закрой рот! — рыкнул дракон-регистратор. — Хашша ты уже отрекламировал, а за бесплатно мы не работаем!

Дракон-боец послушно закрыл пасть и сразу же отдёрнул голову: рыцарева дубинка чуть не врезала ему по уху. В это время орденский рыцарь спохватился и пронзительно завопил:

— Эй, эй, положи дубинку! Перед артелью дубинщиков мы все обязательства выполнили, клеймо уже дважды было показано!

Рыцарь-боец сцепил зубы и с надрывным вздохом опустил оружие. Дракон понимающе взглянул на противника и скрестил лапы на груди.

—Хорошо, и что тогда осталось? — с неприкрытой ненавистью в голосе поинтересовался рыцарь-боец.

Невозмутимый регистратор сверился со списком и ткнул пальцем в одну из позиций.

— Остался один показ для купца Рейхарда. Бляшка на верхнем краю щита. И всё, можно закругляться.

— А мне? — спросил дракон-боец.

Дракон-регистратор перевернул камень тыльной стороной, пробежался глазами по строчкам и отчеркнул одну когтем:

— Один показ банщика-оружейника Кушша, плашка на крестце.

Бойцы озадаченно воззрились друг на друга.

— Так это что... мне его надо щитом по заднице огреть? — вполголоса осведомился рыцарь-боец, с опаской глядя на противника.

Оба регистратора уткнулись носами в свои списки. Дракон-боец начал наливаться опасной зеленью.

— Ну... это... — непрошибаемая суровость дракона-регистратора впервые дала трещину. — Похоже, что так.

— Да пошли вы... в крестец! — заревел с возмущением хвостатый боец и испустил такую струю огня, что в скале появилось оплавленное углубление.

— Извините, но таковы условия, — пророкотал пришедший в себя регистратор. — Я вам сочувствую, юноша, однако вы должны были подумать о такого рода... досадных мелочах ранее, когда подписывали договор. Не забудьте о неустойке! Вы помните её величину?

Боец, набиравший воздух для второй пламенной струи, испуганно закашлялся.

— С другой стороны, — примирительным тоном продолжал регистратор, — я бы не сказал, что всё плохо: такого рода, извините, казусы явно будут способствовать повышению рейтинга...

— О да, — язвительно фыркнул рыцарь-регистратор, — созерцание лупленой драконьей задницы, безусловно, будет способствовать повышению рейтинга. Высокохудожественное зрелище, ничего не скажешь.

— Чего?! — возмутился дракон-регистратор, на глазах утрачивая лощёный вид: шипы на его затылке угрожающе поднялись. — И это говорит представитель ордена, которая штампует такую пошлость, как "Замок-2"?

— Ну и подумаешь... — насупился рыцарь. — Зато у нас такие круглые столы проходят, не чета вашим "Большим пролётам" с куда-там-какой-грозной беззубой мантикорой...

— Да кому ваши круглые столы интересны? У вас рейтинг всё время падает!

— Ой, можно подумать, что у вас рейтинги растут!

— Рейтинги падают, потому что у вас всё ненастоящее, — послышался голос сверху.

Все замолчали и подняли головы.

— И бои ненастоящие, и бойцы ненастоящие, — продолжала принцесса, понемногу просыпаясь.

— Главное, деньги настоящие, — хохотнул рыцарь-регистратор.

— Какие там у вас деньги... – сморщил нос его коллега. – Крохи одни. Лишь такие показушные недальновидные крысы, как вы, и могут им радоваться.

— Как ты сказал? – зловеще прошипел рыцарь-дальновид, откладывая в сторону пергамент и доставая моргенштерн из подарочного кожаного футляра. – Недальновидные крысы?

— Причём показушные, — показал в улыбке все сорок клыков дракон-регистратор. Пошарив лапой в сумке, сделанной из парадного мундира какого-то незадачливого королевского гвардейца, он достал позолоченный шишак с крючьями и спокойно насадил его на кончик хвоста.

— Ах ты сопля зелёная! – заорал рыцарь-регистратор и прыгнул на дракона, с бешеной скоростью вращая шипастым шаром. Однако ящер-регистратор оказался опытным бойцом и парировал всю серию ударов, а затем перешёл в наступление. Но и дальновид, как обнаружилось, умел не только бумаги перебирать: его боевые навыки и искренняя злость на представителя соперничающей организации, казалось, удесятеряли силы.

Бывшие соперники переглянулись, отошли в сторону и уселись в тени под липой, у самой границы ратной площадки. Рыцарь огляделся, срезал кинжалом росший рядом подсолнух, рукой в латной перчатке протянул его дракону и поспешно отвернулся; тот приоткрыл пасть и легонько дохнул жаром. Рыцарь снял шлем, перевернул над ним подсолнух и постучал по тыльной стороне железным пальцем. В шлем посыпались жаренные семечки. Проголодавшиеся дракон и рыцарь честно поделили их пополам и начали наблюдать за боем.

— А хорошо дерутся, — заметил через некоторое время рыцарь. – Нам с тобой до них далековато. Повезло сегодня зрителям...

— Не повезло, — мрачно заметил дракон, указывая когтем.

Шар, смотревший ранее своим пятнышком прямо на площадку, теперь был развёрнут в сторону кустов: кто-то из поединщиков случайно толкнул его во время очередного удара.

— А ну-ка...

Принцесса открыла дверцу клетки, спрыгнула к зрителям, поплевала на руки, вытерла их о белоснежную накидку, бесцеремонно ухватилась за шар, прищурила один глаз и уверенно навела тёмное пятнышко на дерущихся.

— Я с этой техникой давно умею управляться, — с сосредоточенным видом заметила она, плавно водя пальцем по хрусталю; изображение внутри шара стало отчётливее. — В детстве пробиралась по ночам в кабинет дворцового мага и смотрела живые картинки для взрослых. Дурацкая штука, кстати. Не стоила той трёпки, которую я получила, когда всё всплыло.

Дракон посмотрел на неё уважительно, отсыпал в кулёк из листа подорожника немного семечек и протянул девушке. Та скосила на него глаза, небрежно приняла угощение и умостилась рядом.

По площадке каталось пыльное облако, из которого временами высовывались непонятно чьи конечности и какие-то железяки. Местная животная мелкота вылезла из своих нор и укрытий и с интересом следила за сражением.

Край огненной ленточки на подставке шара дрогнул и быстро пополз вправо.

Меч в камне-1

Последним за меч ухватился какой-то совсем мелкий виконт. Он долго пыжился, стараясь хоть как-то расшатать упрямую железяку, но та торчала гордо и непоколебимо. В конце концов виконт смачно плюнул в сторону камня и побрёл восвояси, вполголоса ругаясь себе под нос.

Дождавшись, пока уйдут стражники, самые стойкие зрители начали подходить к мечу и пробовать его на стойкость. Сначала они пытались тащить клинок по одному, затем обступили камень и начали тянуть всем скопом. Но чародейский меч держался — даже несмотря на то, что толпа в азарте сдвинула огромный валун на пару дюймов.

К ночи испытательная площадка опустела. Время от времени стражники, обходящие Камелот дозором, замедляли шаг и с интересом посматривали на рукоять, поблёскивавшую в свете луны.

Как только дозор в очередной раз скрылся за углом харчевни, из переулка выскользнула невысокая тень и тихо прокралась к камню. Потрогав рукоять, пришелец откинул капюшон плаща. Если бы кто-нибудь из местных лордов увидел его лицо, то с удивлением узнал бы юного Артура, приёмыша старика Эктора. Но на площади не было ни души.

Артур отстегнул от пояса кожаный мешочек со светящейся буквой "М" и слегка потряс им над камнем. Из мешочка потекла струйка искрящейся пыли. Камень слегка вздрогнул, послышалось глухое "уфф". Юноша вздрогнул и отступил на шаг. Некоторое время он колебался, поглядывая то на переулок, то на камень, затем решительно выдохнул и одним движением высыпал остаток пыли на камень.

От громового чиха проснулись дремавшие на крыше харчевни вороны и закружились над трубой, оглашая окрестности сиплыми криками. Артур в испуге присел — и это спасло ему жизнь: над головой юноши что-то просвистело и вонзилось в вывеску бондаря.

Перепуганный юноша скорчился и закрыл голову руками.

— Эй, малец! — раздался недовольный бас.

Артур растопырил пальцы и приоткрыл один глаз. С верхней половины камня на него сердито уставились два горящих глаза. Каменные губы зашевелились, и опять зазвучал тот же голос:

— Скажи своим старшим, пусть меня перенесут обратно к телу. А эту мою зубочистку, так и быть, можешь взять себе.

Меч в камне-2

Наступил поздний вечер, и зрители наконец разошлись. Артур немного задержался, разговорившись с местным кузнецом — тот оказался очень интересным собеседником. По всему было видно, что юноша пришёлся ему по душе; кузнец, обладавшим на редкость могучим телосложением, даже скрутил пальцами в винт старую стамеску и подарил её Артуру на память.

— А хочешь ко мне в подмастерья? — наконец предложил мастер.

Артур замялся.

— Знаешь, я бы с удовольствием, но у меня другая мечта, — наконец выговорил он. — Я хочу быть рыцарем.

— Рыцарем?! — удивился кузнец. — А почему не сразу королём?

— Ну...

Артур совсем смешался, но потом вскинул голову и твёрдо сказал, глядя кузнецу в глаза:

— А королём — если и не сразу, то чуть попозже обязательно стану.

— Ты что, и вправду хочешь быть королём? — спросил мастер, с укоризной глядя на юношу.

— Конечно! — воскликнул Артур. — Кто ж этого не хочет?

— А на вид такой хороший мальчик, — опечалился кузнец. — Серьёзный. Умный. Работящий. Ты же не боишься работы?

Артур отрицательно помотал головой.

— Не боюсь. Поэтому и хочу быть королём. Работы будет ужас сколько: сначала надо будет организовать защиту Камелота от врагов, потом пригласить лучших мастеров и хорошо платить им, чтобы королевство богатело, затем надо приструнить местных лордов, чтобы не обижали крестьян, и те могли спокойно возделывать землю и производить больше еды, а потом... Эй, ты чего?

Кузнец глядел на юношу так, словно впервые его увидел.

— Ну что ж, может, из тебя и получится толковый король, — наконец заметил он. — Тогда ладно... Ты вот чего: постарайся завтра подойти первым. Авось судьба окажется к тебе благосклонной.

Проводив Артура до дома, великан вернулся в кузницу, взял лом, подошёл к валуну, с натугой приподнял его, подвинул ногой под край крепкий булыжник, затем запустил руку под дно камня и аккуратно выпрямил пальцами загнутое остриё меча.

Меч в камне-3

Сэр Борс подошёл к камню, расставил ноги пошире и положил ладони на крестовину меча. Толпа неистовствовала, поддерживая славного молодого рыцаря, который был известен исключительной честностью и добротой. Перед тем, как попытаться выдернуть клинок, Борс небрежно поиграл мышцами, улыбнулся прекрасным дамам из ложи и помахал рукой стоявшим в стороне друзьям.

Рукоять оказалась до странности горячей — она словно хранила в себе жар ладоней прежних неведомых владельцев. Рыцарь закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Прикосновение к древнему волшебному оружию неожиданно взволновало Борса. Он словно воочию увидел жестокую сечу и высокого мускулистого воина с этим мечом в руке; каждое движение мечника повергало оземь нового бойца, клинок с лёгкостью рассекал доспехи, словно те были сделаны из тонкой ткани. Последний его противник, с массивной короной на голове, также оборонялся недолго: его тусклый меч не выдержал уже второго столкновения клинков и разлетелся осколками. Мечник пинком сбил противника с ног, сорвал венец и торжественно надел на свою всклокоченную голову. Воины нового короля радостно закричали и застучали клинками по щитам...

"Когда-нибудь я так же прославлю себя в битвах, как он", — подумал Борс и изо всех сил сжал пальцы. Меч дрогнул, чуть выгнулся, и вдруг через рукоять в голову рыцаря хлынули образы, сменяя друг друга с ошеломляющей быстротой:

...он, единственный победитель этого странного состязания, радостно машет выдернутым мечом, не замечая тяжёлых завистливых взглядов неудачников — как приезжих, так и из местной знати...

...он, король, избранный оружием, но не людьми, наголову разбивает армию мятежных баронов, и его доблестные воины дорезают прямо на вытоптанном поле последних баронских пехотинцев — вчерашних крестьян, неумелых и неловких...

...он, нелюбимый муж нелюбимой королевы, встаёт из-за стола, так и не взглянув за весь обед на свою супругу...

...он подписывает указ о казни племянника, тайно отравившего его единственного наследника, стараясь не глядеть на окаменевших от горя родителей убийцы, таких родных и таких любимых с самого детства...

...он, подслеповато щурясь, вручает регалии полководца молодому графу, забравшему слишком большую силу; тот чуть ли не выдёргивает их из дрожащих рук и идёт завоёвывать огнём и мечом новые земли во главе его армии, чтобы вернуться на родину уже королём...

...он стоит на ревматических коленях в исповедальне и в голове гудит единственное жалкое оправдание: я не мог поступить иначе...

Поток образов оборвался так же внезапно, как и начался. Чтобы не заорать, Борс изо всех сил напряг все мышцы и некоторое время стоял, словно разбитый параличем. По вискам ползли струйки холодного пота.

Так значит, это и есть цена власти? Стать несчастной и проклинаемой марионеткой судьбы за горстку драгоценных побрякушек? Ну нет. Я же не сопливый мальчишка, чтобы соблазниться всей этой суетой. Спасибо, что вразумил, славный меч; желаю тебе подольше оставаться в камне.

Борс чуть присел, напрягся, вдавливая меч поглубже, затем отпустил рукоять и огорчённо развёл руками. Люди сочувственно загомонили; с одной стороны послышался глумливый свист, который тут же был прерван звуком затрещины.

А к камню тем временем уже подходил сэр Берилак. Молодой великан подошёл к камню, расставил ноги пошире и положил ладони на крестовину меча. Толпа неистовствовала, поддерживая рыцаря, который был известен множеством добродетелей и острым умом.

Меч в камне-4

— А цветёт он раз в тысячу лет, — напевно рассказывала мама, набивая подушку. — О трёх лепестках его цвет, и на краях лепестков сверкают большие разноцветные капли росы. Стебелёк у него тонкий, но очень прочный — не переломить и не разорвать его никак. Можно лишь выдернуть его из кочки, да и то не всякому он покорится — лишь тому, у кого доброе сердце и чистые помыслы...

— А мне покорится? — тут же спросил сын, сверкая глазёнками.

— Конечно, мой маленький! — улыбнулась мама и ласково погладила малыша по голове. Мягкие короткие волосы приятно скользили под пальцами. — Ты у меня самый добрый. Вот только не сказала бы, что самый чистый. Кто на ночь не мылся?

— Э, ещё успею, — махнул сын рукой. — Ты дальше, дальше рассказывай!

— И тот, кто сорвёт его, — продолжила мама, — будет главным над всеми животными, которые живут в нашей земле; он начнёт понимать их язык и будет ими повелевать.

— Ух ты! — воскликнул сын. — Даже этими смешными зверьками, которых вон там, за нашей деревней полным-полно? Которые себе хатки на ручье понастроили?

— И этими тоже, — подтвердила мама. — Только учти, что это сказка. Ты всё слушай, да не всему верь. А сейчас мыться и спать!

— Владыка над зверями... — мечтательно протянул малыш и с хитрым видом кивнул.

* * *

Ночь, окутавшая Лондон, была тихой и почти безлунной. Стоявший на посту молодой стражник зажмурился и зевнул так старательно, что в глазах заплясали разноцветные искорки. Когда он наконец разомкнул веки, ему показалось, что тёмный силуэт какого-то приземистого строения между двумя купеческими домами немного сдвинулся в сторону. Стражник потёр кулаками сонные глаза и прищурился. Нет, показалось. Парень ещё раз зевнул, прислонился затылком к дереву и впал в дрёму. Ему снилось, что рядом топочет и пыхтит кто-то большой и добрый, вроде его домашней коровы Кэти.

Малыш подождал, пока зверёк застынет в неподвижности, затем тихо, как мог, подкрался к каменной кочке и потянулся рукой к волшебному цветку. Из верхушки цветка действительно росли три узких лепестка с застывшими каплями росы; плоский острый стебель диковинного растения слабо светился в темноте.

Стражник всхрапнул и приоткрыл один глаз. Прямо перед ним огромный каменный тролль с короткой шевелюрой из мха любовался переливами драгоценных камней на рукоятке и гарде меча, торчащего из камня. Чудовище гладило корявым пальцем лезвие и улыбалось совершенно по-детски. Это сон, — догадался юноша, улыбнулся в ответ, поправил шарф, примостил голову на удобный древесный наплыв, закрыл глаз и засопел слегка простуженным носом.

Последняя проверка

По стене камеры катилась капля. Вот она задержалась перед островком зелёного мха, обогнула его, нырнула в трещину между нижними камнями, почти сразу же выкатилась из желобка у пола и была немедля проглочена ненасытным чудовищем — толстым слоем песка, насыпанным специально для узника.

Или — если верить собеседнику — для гостя.

Единорог ещё несколько мгновений разглядывал тёмное пятно на песке, затем перевёл глаза на край окошка у потолка, откуда скатывались капли, бросил косой взгляд на жаровню, пышущую теплом, вздохнул и наконец повернулся к королю. Заговоренная цепочка на его ноге нежно зазвенела.

— Ты можешь заставить рыбу свистеть? — спросил он. — А канарейку вынюхивать следы?

Король с тоской поглядел на него и пожал плечами.

— Вот так и я не могу сделать то, что ты просишь.

— У тебя есть ноги, — устало проговорил король. — Ими ты можешь подойти к принцессе. У ног есть колени. Их ты можешь согнуть и опуститься на живот, который у тебя тоже есть. А потом можешь положить ей на колени голову, которой ты сейчас со мной разговариваешь. Наверное, не всё так просто, раз ты отказываешься, но я вижу такую возможность.

— Ты неправильно видишь, — спокойно возразил единорог. — Ты просто не можешь ощущать так, как я. И это твоё счастье, твоё и других человеческих самцов. Если бы вы воспринимали своих самок так же, как воспринимаем их мы, люди давно вымерли бы. Так что не проси. Я не хочу этого делать.

Король встал, подошёл к единорогу и остановился в шаге от него.

— Её обесчестил иностранец-воспитатель, три года назад, — глухо заговорил он. — После этого мерзавец умирал двое суток, и палач прикоснулся к нему последним — уже к мёртвому. Моя малышка всегда была общей любимицей, так что в пыточную выстроилась длинная очередь из придворных. Женщины спорили за место в ней наравне с мужчинами. А когда всё закончилось, придворные поклялись сохранить всё в тайне. И все они сдержали слово.

— Ты хочешь меня разжалобить, человек? — спросил тем же бесстрастным тоном единорог. — Повторяю: я не могу разделить твои чувства, у нас они различаются. Сильные старые самцы всегда покрывают молодых самок, молодые самки рано теряют невинность, чтобы успеть привести за свою жизнь как можно больше жеребят. И это правильно. У вас это неправильно, но мне ваши соображения безразличны.

Король яростно заскрипел зубами, но сдержался.

— Мы воюем с соседями уже два года. Война медленно, но верно разоряет оба королевства, но ни одна сторона не может первой пойти на примирение. Вернее, не могла, до недавнего времени. Оказалось, сын моего противника без памяти влюблён в мою дочь, и она отвечает ему взаимностью. Их брак был бы идеальным поводом для прекращения войны, но родители принца слишком твердолобы и никогда не примут невестку, если она уже... если она... Одним словом, если ты не сделаешь то, о чём я прошу, то в ближайшие дни опять начнётся взаимное истребление.

Единорог зевнул и прикрыл глаза.

— Помоги, прошу тебя... — прошептал король и тяжело опустился на колени.

— Твой жест лишён смысла, — заметил единорог, бросая мимолётный взгляд на сгорбившегося у его ног короля и опять отворачиваясь к стене, — я и без того знаю, что неизмеримо выше тебя. Мне нет дела до жителей как твоей страны, так и соседней. Мне вообще нет дела до людей, собак, мышей и других созданий. Как и всем остальным единорогам. То обстоятельство, что запах ваших девственниц вызывает у нас эйфорию, — случайный каприз природы, и он не в счёт. А теперь можешь затравить меня львами, они умеют нас убивать.

Король надменно скривил губы, оперся рукой о пол и начал подниматься.

— В моей стране львы не водятся, а если бы и водились, то я бы до подобного не опустился, — бросил он, отряхивая колени. — Ты останешься жив в любом случае. Приглашаю тебя быть нашим гостем на завтрашней помолвке.

— Меня не интересует помолвка. Меня интересует только одно: когда ты меня освободишь.

— Сразу после помолвки, — ответил король и добавил, задержавшись на пороге: — Или после того, во что она превратится.

Хорошо смазанный засов скользнул в петли по ту сторону двери, в коридоре послышались удаляющиеся шаги. Единорог задумчиво тронул копытом охапку свежей травы, затем подошёл к ведру и потянулся к воде, но заметил шевеление и замер.

На поверхности воды слабо бултыхался маленький серый шарик, с каждым движением погружаясь всё глубже и глубже. "Наверное, с травой принесли," — решил единорог, наклонил голову и погрузил рог в воду. Мышонок крепко вцепился в неожиданную опору, и когда та поехала вверх, оттолкнулся от нее лапками, заскакал по твёрдым камням и исчез в сточном проёме.

Единорог коротко заржал, затем стряхнул с рога капли, опустился на подстилку из мягкого сена и поморщился. Хотя он старался не показать этого королю, но тюремные запахи постоянно досаждали его чуткому носу: смрад отхожих мест, дурманящий аромат старого пятна крови под песком, вонь немытых узников из соседних камер... Вспомнилась вчерашняя охота, плотные ряды загонщиц, теснящих его к кустам, где притаился дворцовый маг, резкие и болезненные уколы их ореолов, невидимые стены их запаха, целый лабиринт из стен с единственным выходом. Умно придумано, похвалил он мысленно мага, закрыл глаза и приказал себе уснуть.

* * *

Посередине тронного зала стоял архиепископ и говорил на незнакомом языке что-то красивое и торжественное. Принцесса сидела на мягком стуле у края возвышения; плечи её были ссутулены, голова опущена. Повелители соседней державы расположились на гостевых тронах, установленных чуть в стороне. Принц крепко вцепился в спинку отцовского кресла и не отрывал глаз от невесты.

Единорог внимательно разглядывал обе семьи из бокового коридора. Стоящий рядом дворцовый маг почтительно молчал и старался производить как можно меньше шума.

Архиепископ закончил свою речь, по залу прошла волна явственного облегчения, и вперёд опять выступил церемониймейстер.

— А теперь, — возгласил он, плавно взмахивая рукой, — как того требует наша древняя традиция, мудрое животное единорог подтвердит, что новобрачная чиста и невинна!

Маг поспешно склонился в низком поклоне, стражники встрепенулись, забряцали оружием, единорог презрительно поглядел на них и неспешной поступью направился к возвышению.

Он намеренно не спешил, стремясь не упустить ни единой мелочи. Вот тревожные глаза матери девушки, вот по окаменевшему лицу короля катятся крупные капли пота, вот с детским интересом на него уставились родители принца. А вот и сам принц. В лице очень много тревоги — и ни малейшего признака любопытства. Значит, знает. Она всё ему рассказала. И он это принял. Хороший жеребёнок.

Принцесса... Ещё шагов за пять он ощутил покалывание её ореола; запах женщины залепил нос волглой тканью, заставил раздуть ноздри и невольно остановиться. Уловив движение, девушка вздрогнула и подняла на него взгляд. Затравленный и беспомощный.

"Не бойся... мышонок".

Несколько бесконечных мгновений единорог смотрел в глаза принцессе. Потом он шумно вздохнул и продолжил движение. Жалящий ореол девушки окутывал его со всех сторон роем злых пчёл; мимо плыл разный мусор — гербы, алебарды, камзолы, знамёна, лица, он видел их словно через воду, сквозь толстый и мутный слой воды, он плыл в волнах её запаха и никак не мог выплыть. Поднявшись по ступеням, он рухнул на колени, последним усилием воли опустил голову на бёдра принцессы и обмяк.

Чья-то рука ласково коснулась его лба. Единорог поднял веки и увидел горящие глаза короля, полные немой благодарности.

"Глупец, — подумал он, проваливаясь в спасительное беспамятство. — Ты так ничего и не понял..."

Древнее солнце пустыни

Он некоторое время изучал список, чтобы как-то научиться произносить непривычные имена женщин, затем приступил к перекличке:

— Зарина… Джамиля… Гюзель…

Девушки одна за другой выстроились перед ним в шеренгу, как солдаты.

— Саида… Хафиза… Зухра… Лейла… Зульфия… Гюль… эх... м-да...

Он запнулся на полуслове: его буквально пронзило воспоминание о недавних событиях.

— Ладно, за мной, барышни, — закончил рыцарь скучным голосом, подкрутил ус, вздохнул и зашагал по тропинке.

Восточные принцессы гуськом заспешили следом. Замыкал шествие молоденький оруженосец Питер.

Позади, у входа в пещеру, остывал труп Черного Абдуллы, грозного дракона, хозяина здешних мест — теперь уже бывшего.

Миниатюры

* 1 *

Откуда-то сверху протянулась огромная рука, схватила его за горло и потащила вверх. Он зашипел и судорожно забил хвостом, но рука была слишком сильной. Огромное плоское лицо заслонило почти весь обзор, два глаза со странными круглыми зрачками рассматривали его в упор.

— Какой хорошенький! А давай ты будешь моим... моим вассалом! Я тебя буду кормить и одевать, а ты меня будешь защищать.

Напрягшись изо всех сил, он выпустил через ноздри две дымных струйки.

— Фу, плохой мальчик! Нельзя так делать! Если ты будешь меня пачкать, я с тобой не буду играть. Ты же хочешь, чтобы я с тобой играла?

Дракончик обвис в цепких детских руках, пытаясь ухватить за хвост ускользающие мысли. Несмотря на все попытки, мысли упорно разбегались в разные стороны.

— Идём, я тебе свои сокровища покажу! У меня есть восемь цветных стёклушек, две целые цепочки, одна порванная, семнадцать ленточек и красивый мёртвый жучок. А, ещё папина запасная корона.

Где-то позади в кустах посвистывала обеспокоенная мама-дракониха. Упитанный кот поварихи хищно поглядывал на неё с ветки ясеня и втягивал воздух влажным носом.

* 2 *

— Всэм оставатса на местах! Э, пылот, нэ балуй!

Смуглый горбоносый детина с повязкой на глазу отбросил тесаком наконечник стрекала; испуганный пилот выронил рукоятку и закрыл лицо руками.

— Паднымы ынструмэнт, ыдыот! — рыкнул на него верзила. — Лэтым в горы!

— Но мы не можем... — залепетал пилот. — У нас тут, на VIP-холке...

— Вы-ы-ыжу, — расплылся в улыбке горец, глядя на испуганных девушек. — Это кто у нас тут такой красывый?

— Это принцесса с подругой, в гости летят, — пискнул какой-то толстячок из салона первого класса, устроенного между лопаток. Стоявший рядом воин шикнул на него, но предводитель пиратов резко повернулся к говорливому пассажиру:

— Прынцэсса, гаварыш? Толко этого нэ хватало — с королом ссорытса...

Он помрачнел и призадумался. Немного повращав глазами и почесав в затылке, детина махнул рукой:

— Ладна, палэтэлы, там разбэромса. Пака будэм лэтэт, всэм прыгатовыт драгоценносты к осмотру! Пылот, зайцев на борту нэт?

— Нэт! то есть нет! — испуганно замахал руками пилот. Дракон, всё это время тупо жевавший озокеритовую жвачку, презрительно пыхнул дымом и начал расправлять крылья.

Крестьяне снизу с интересом наблюдали, как маршрутный дракон взял курс на горы. Из-под хвоста у него свисал молодой атлет с крайне мужественной физиономией. Одной рукой он держался за привязной ремень, другой сжимал полированный меч.

* 3 *

— Ма-ам, ну почему ты молчишь? Я же тебя спрашиваю!

— Сынок, иди лучше с друзьями поиграй.

— А друзья теперь надо мной смеются, говорят — мы в твоём возрасте себе уже по две принцессы добыли, а ты и одной не смог. И вообще не сможешь. Мам, а я что, и правда не смогу?

— Нет. Н-не знаю. Может, и сможешь. Слушай, давай ты немножко подрастёшь, и тогда вернёмся к этому разговору. Хотя бы через год.

— Но они уже сейчас надо мной издеваются! Я не смогу целый год терпеть. А почему тогда принцесса надо мной смеялась, когда я потребовал, чтобы она шла в мою пещеру? Она даже упала на землю и дрыгала ногами, так ей было смешно!

— О Великий Драк, у меня уже нет сил это выносить... Ладно, я всё тебе расскажу. Примерно год назад я возвращалась домой от Источника Левитации с полной бутылью. Пролетая мимо реки, я увидела, как на берегу тигр сцепился с бегемотихой. Оба были тяжело ранены, уже доживали последние минуты. Когда я спустилась пониже, то услышала, как в кустах кто-то жалобно стонет...

Драконица рассказывала и рассказывала, а маленький белый бегемотик, приоткрыв пасть, в смятении выдыхал целые облачка зелёных и голубых пузырей и взмывал к самому потолку пещеры.

* 4 *

— Говорят, в здешних горах драконы водятся? — спросил герой.

— Ага. Один из них даже попытался меня украсть в прошлом году.

— Не может быть! — воскликнул юноша. — Это же просто ужасно!

Девушка вздохнула и потупилась. Её хрупкая фигурка выражала полнейшую покорность судьбе, допустившей подобную несправедливость.

— Увы, может. Это чудовище подстерегло меня, когда я поздним вечером вышла полюбоваться своей любимой маковой грядкой. Мне так нравится в одиночестве глядеть на алый огонь маковых лепестков, медленно угасающий в сумерках...

— Принцесса, но как же ты спаслась?

— Да так, знаешь ли... — Девушка откинула со лба чёрные, как смоль, волосы и неопределённо помахала рукой. — Хочешь на этого дракона посмотреть?

Герой уставился на неё круглыми от удивления глазами.

— Э-э... посмотреть?! Ну... да, конечно.

— Можешь даже его покормить. Правда, бедняга после того случая ничего не ест, кроме каши и протёртых овощей.

— Это как? — поразился юноша.

Медея в замешательстве накрутила локон на изящный пальчик и пояснила шёпотом:

— Ему жевать нечем...

* 5 *

Он некоторое время изучал список, чтобы как-то научиться произносить непривычные имена женщин, затем приступил к перекличке:

– Зарина… Джамиля… Гюзель…

Девушки одна за другой выстроились перед ним в шеренгу, как солдаты.

– Саида… Хафиза… Зухра… Лейла… Зульфия… Гюль… эх... м-да...

Он запнулся на полуслове: его буквально пронзило воспоминание о недавних событиях.

– Ладно, за мной, барышни, – закончил рыцарь скучным голосом, подкрутил седой ус, вздохнул и зашагал по тропинке.

Восточные принцессы гуськом заспешили следом. Замыкал шествие молоденький оруженосец Питер.

Позади, у входа в пещеру, остывал труп Черного Абдуллы, грозного дракона, хозяина здешних мест - теперь уже бывшего.

* 6 *

— Сейчас же отпусти жучка! Что за привычка — хватать лапами всякую гадость!

Дракончик вздрогнул, разжал кулачок и поднял голову. Над ним возвышалась сердитая драконица.

— Тебя в школе разве не учили, что сейчас сезон размножения? Сам видишь, он как раз залез на свою... э-э... в общем, в такие моменты животных трогать нельзя. А ты ещё и его самку придушил.

— А мне интере-е-есно было... — заныл дракончик. — Посмотрите, какие у него надкрылья блестящие...

— Красивые надкрылья, — согласилась драконица, — но зачем ты их обломал?

— Я из них хотел пирсинг над бровями сделать, — потупясь, сознался дракончик. — А у него всё равно ещё одни крылышки остались, тоже красивые, синенькие.

— Ну да, — проворчала драконица, — только они теперь мятые и грязные. Как ты думаешь, он далеко на них улетит?

Позеленевший от стыда дракончик молчал и ковырял кончиком хвоста придорожный валун.

— Ладно, оставь жучка в покое, пусть ползёт, — смилостивилась драконица. — Может, выживет. Лети к маме, помоги ей воду натаскать, она как раз с бочками к реке направилась; будешь хорошо себя вести — не скажу ей, что ты животных мучаешь...

От громкого хлопанья крыльев рыцарь очнулся. Немного полежав, он приподнялся на локте и помотал головой. Блики на обломках лат прыгали перед глазами, как белые мыши, играющие в чехарду. Рядом с доспехами лежала полузадушенная лошадь; глаза животного были закрыты, но дыхание постепенно выравнивалось.

Хлопанье над головой постепенно стихало. Рыцарь посмотрел вверх и увидел огромные крылатые тени. Сделав над собой усилие, он встал на четвереньки, подобрал полы синего плаща и медленно пополз в кусты.

Драконица и её принцессы, ч.1

Пещерный зал был прекрасен до невозможности. Струйки прозрачного голубого тумана плыли по воздуху, отражались от стен, обвивались одна вокруг другой. Крупные самоцветы на тёмном фоне потолка были похожи на разноцветные звёзды. Тяжёлые капли воды срывались со сталактитов и падали в лужицы, выдолбленные мастером-настройщиком водяных органов, порождая созвучия невероятной хрупкости и красоты. Гнёзда мерцающего мха на стенах пылали, словно фиолетовые угли в камине чародея. Посередине зала бил фонтанчик из живой воды; пузыри на поверхности на короткое время превращались в крохотных радужных рыбок, и те весело играли в глубине чаши, прежде чем опять раствориться в серебристой жидкости.

За столом у фонтана, на мягком ложе из пеногранита возлежала хозяйка пещеры, чёрная драконица. Её гость, повелитель гоблинов, с интересом рассматривал стоящую в углу принцессу, с головы до ног увешанную драгоценными украшениями из драконьей сокровищницы. Девушка недовольно морщила носик, но молчала.

Гоблин тронул узловатым пальцем хрустальный колокольчик, свисавший с носа принцессы, тот качнулся и несколько раз тенькнул.

— Слушай, а зачем драконы воруют принцесс? Они же их всё равно не едят.

— Ты что! — всплеснула лапами драконица. — Принцессы — это же так красиво!

— И наверняка модно, — пробормотал себе под нос гоблин с хитрой ухмылкой. Драконица сделала вид, что не услышала, и отвернулась.

Расставленные по закуткам пещеры принцессы стояли смирно, изредка переминаясь с ноги на ногу. До перерыва на обед оставалось ещё минут сорок.

Драконица и её принцессы, ч.2

Повелитель гоблинов прошёлся вдоль хрустальной стены, заложив руки за спину. Сидевшие по ту сторону принцессы боязливо наблюдали за ним. Гоблин остановился, подмигнул пухленькой блондинке и поскрёб стену коготком. Хрусталь скрипнул, на гладкой поверхности появилась царапинка. Гоблин вздрогнул, заморгал и преувеличенно бодрой походкой вернулся к столу.

На морде драконицы явственно читалось осуждение. Гоблин смущённо втянул голову в плечи и поспешил налить себе очередной бокал.

— А ты не допускаешь, что они разумные существа? — попытался он перевести разговор на другую тему.

Хозяйка пещеры бросила на поцарапанный участок стены взгляд с прищуром, вздохнула и ответила:

— Не-а. Сто раз проверяла. Вот смотри.

Она собрала с пола пригоршню драгоценных камней, взяла со стола миску с плюшками, стала на задние лапы, оперлась на стенку и опустила морду внутрь принцессариума. Встревоженные девушки за стеной забегали и засуетились, пытаясь спрятаться под коваными кроватями с одеялами из фосфоресцирующего лишайника, укрыться за каменными пуфиками и другими предметами интерьера (обстановка, любовно подобранная хозяйкой в лучшей лавке для домашних любимцев, составляла её особую гордость). Драконица бережно опустила миску с плюшками на пол в одном углу, а в противоположный начала сыпать камешки, приговаривая: "Цыпа-цыпа-цыпа..."

— Стразики! Стразики! — радостно запищали принцессы и бросились ловить драгоценности. Каминные отблески весело прыгали по жемчугам на их платьях, светлые волосы развевались, словно языки белого пламени.

— Видишь? — кивнула драконица, возвращаясь на место. Грациозно подобрав хвост, она улеглась на любимое пеногранитное ложе и занялась плюшками, деликатно накалывая их по одной на коготок с жаропрочным маникюром. — Они предпочитают голодными сидеть. А ты говоришь — разумные...

— А вон та, чёрненькая? — ткнул пальцем в дальний угол повелитель гоблинов. Драконица обернулась и посмотрела. Худенькая черноволосая принцесска со скромной диадемой на голове грустно доедала выпавшую из миски плюшку.

— Что — та? — пожала плечами драконица. — Если б она была разумной, то подчинила бы себе весь табун. А они нею помыкают как хотят.

— Ну, не знаю. — Гоблин отхлебнул из бокала и задумчиво поглядел на принцесс, пытающихся прикрепить камешки на шёлковые лифы. — А что означает "стразики"?

— Разумеется, ничего не означает, — удивлённо посмотрела на него хозяйка пещеры. — Я думаю, это они так мяукают.

Драконица и её принцессы, ч.3

Против обыкновения, на плато для выгула принцесс было безветренно. Осовелая от июньского тепла чёрная драконица сидела на рыхлой каменной плите, грелась на солнышке и от нечего делать рассматривала надписи на разных незнакомых языках, которые покрывали плиту причудливым узором. Одна из её принцесс, худенькая брюнетка, как раз заканчивала выцарапывать кристалликом кварца последнюю букву очередной надписи "Папа, спаси меня".

"Ещё минута и усну", — лениво подумала драконица, сковырнула концом хвоста комочек земли, приставший к самой большой и красивой надписи "Кунигунда дура!" и опустила веки.

— Эй, эй, милочка, смотрите, ваша в шкоду полезла! — раздался рядом скрипучий голос.

Драконица вздрогнула и открыла глаза.

Рядом стояла толстая серая драконица и возмущённо указывала на коренастую блондинку, которая втихаря вскарабкалась на ограду и уже почти дотянулась до красивой грозди ягоды-взрывучки. Судя по растрёпанному виду и грязному платью, это была не первая попытка принцессы, но гроздь, к счастью, висела довольно высоко.

Чёрная драконица подскочила к ограде, схватила девушку за шиворот, надела на неё поводок и привязала другой конец к каменному столбику у плиты. Принцесса надулась, отвернулась в сторону и начала ожесточённо лизать свежую царапину у локтя.

— Вы, я вижу, только недавно начали заниматься разведением принцесс, — заметила толстуха.

— Ну почему же... — нерешительно начала чёрная драконица.

— Бросьте, милочка, это очевидно. Вы только поглядите на вашу замухрышку...

"Замухрышка" подавилась слюной и резко развернулась к обидчице. Она была настолько возмущена, что не могла сказать ни слова и лишь хватала ртом воздух.

— ...а теперь — на мою красавицу.

Рослая толстухина принцесса действительно была хороша: ровные мелированные пряди, почти достигающие поясницы, мастерски наложенный макияж, со вкусом подобранное платье, корона тонкой работы с огромным сапфиром спереди... Увидев, что её разглядывают, она приосанилась, повернулась к драконицам профилем и незаметно показала коренастой блондинке язык. Та зло тряхнула растрёпанными кудряшками и зарычала. Мелированная принцесса демонстративно набрала букет цветов и начала его обнюхивать с блаженной улыбкой.

Толстуха довольно ухмыльнулась, отчего её густо намазанные охрой губы собрались сердечком:

— Ох, милочка, вы ещё не знаете, сколько приходится тратить, чтобы добиться такого результата. Хорошие мастера нынче дороги. Кстати, рекомендую, через две горы отсюда работает одна китаянка — коротконогая, крылья кривые, но такая умелица! Моя северяночка готова в салоне хоть целый день просидеть, и при этом никогда не капризничает. А когда я её забираю, она так скулит и плачет, вы бы только слышали! Впрочем, у меня не поскулишь. С ними надо строго, запомните, дорогуша.

Блондинка сверкнула глазами, полными слез, в сторону соперницы и укоризненно посмотрела на хозяйку. Чёрная драконица виновато потупилась и погладила девушку по голове. Принцесса дёрнула плечом, уселась прямо на траву и начала раздражённо грызть поводок.

— Вы только посмотрите, какая она игривая! — воскликнула толстуха, указывая когтем на свою любимицу. Та, наскоро объединившись с другими мускулистыми девахами, гнала по кругу жалобно визжащую принцесску, низкорослую и косоглазую.

— Это оттого, что я её правильно кормлю, — небрежно заметила толстуха, полезла в сумку и вытащила пакетик с надписью "Oriflamme Health Food. For Pedigreed Princesses".

— Да что вы такое говорите! — вклинилась в разговор худая рыжая драконица, как раз проходившая мимо. — Ваш сухой корм — верный способ угробить животное! Если хотите, чтобы ваши девочки всегда были весёлыми и здоровыми, давайте им только натуральную пищу!

Она протянула ближайшей к ней принцессе шоколадную косточку в серебряной фольге, однако та, обнюхав предложенное, высокомерно сморщилась и отвернулась.

— Правильно обученные принцессы от чужих еды не берут, — фыркнула толстуха. Рыжая презрительно посмотрела на неё, спрятала косточку в косметичку и достала оттуда такую же, но в золотой фольге. Принцесса встрепенулась, схватила лакомство, оторвала кусок фольги, попробовала на зуб, затем ободрала всю обёртку, скатала её в шарик и спрятала глубоко в декольте, а шоколадку швырнула на траву. Не ожидавшая такого результата рыжая заметно приуныла и начала копаться в косметичке, стараясь не встречаться взглядом с толстухой.

В это время сзади к привередливой принцессе тихо подкралась черноволосая худышка, подняла брошенную шоколадную косточку, зажала в кулаке и быстро убежала в укромный уголок между скалами.

— Ну, что я вам говорила? — оживилась рыжая драконица.

Толстуха в раздражении встопорщила припудренную тальком чешую, раскрыла пасть, собираясь высказать наглой соседке всё, что о ней думает, но тут же осеклась и выронила сумочку.

Сверху, с посадочной площадки, неспешно спускался мускулистый дракон с изумрудной чешуёй; небрежно наброшенная тренировочная накидка колыхалась в такт тяжёлым шагам. На поводке у него трусил рысцой мордатый принц в строгом ошейнике, бросавший вокруг грозные взгляды.

Плато на мгновение замерло и дружно выдохнуло "А-а-аххх..." Драконицы, густо облепленные восторженными принцессами, с умилением глядели на приближающихся красавцев.

Драконица и её принцессы, ч.4

Черноволосая принцесса лежала на пеногранитном ложе хозяйки пещеры и почти не дышала. Глаза её были полуприкрыты, скулы заострились, на щеках проступил нездоровый румянец.

Над ней склонилась большая чёрная голова: драконица была всерьёз озабочена состоянием своей зверюшки. В изголовье ложа стоял повелитель гоблинов и внимательно рассматривал тонкую серебряную диадему на голове принцессы. В нескольких шагах от них вынутые из принцессариума девушки сбились в стайку и о чём-то встревоженно шушукались, похрустывая между делом печеньем и овсяными хлопьями из большого хрустального таза.

— Давно она так? — поинтересовался гоблин.

— Четвёртый день. Вызывала ветеринара, говорит — непонятно: кости целы, опухолей нет, заразой не пахнет, но и здоровьем тоже. Полчаса её нюхал, ничего не вынюхал. Разве что лапка, говорит, подвёрнута, но от этого, говорит, не умирают. Великий Драк, чего я только для неё ни делала: и серными палочками окуривала, и мумиё прикладывала, и выжимкой из гнилых мокриц растирала, и пещерных паучков по телу пускала — мне они лучше всего помогают, когда лихорадит, — ничего не помогает, вроде даже хуже становится. Лежит, дрожит и плачет.

Повелитель гоблинов сочувственно покивал головой и промолчал.

— Вообще-то это выбраковка, мне её в нагрузку спихнули, — грустно сообщила драконица. — И масть неправильная, и экстерьер подкачал — видишь, какая тощенькая. Но жалко: тоже всё-таки живое существо.

— Ну да, мы все живые, — рассеянно протянул гоблин, рассматривая маленький опал на диадеме.

— Мама, кстати, с первого взгляда сказала, что это она по дому скучает.

— Да ну, какое там скучает, — не согласился гоблин. — Наоборот, такие молодые особи в период созревания всегда из дома убежать пытаются.

В это время от группы принцесс отделилась их нынешняя предводительница, рослая княжна с мелированными волосами. Девушка подошла к ложу, достала из кармана крупный рубин, заныканный во время последней прогулки, и неловко вложила его в согнутую ладонь черноволосой принцессы. Рука больной дрогнула, разжалась, драгоценный камень покатился вниз и застрял между нетёсанными плитками пола. Княжна возмущённо фыркнула, задрала нос и гордым шагом прошествовала к негодующим подружкам. Пользуясь тем, что принцессы отвлеклись, одна курносая и толстощёкая царевна воровато огляделась, подскочила к рубину, цапнула камень короткими пальчиками, молниеносно спрятала его за пазуху, протиснулась между девушками и начала громче всех возмущаться заносчивостью брюнетки.

Драконица проводила зверюшку глазами и понуро опустила голову.

— Может, себе возьмёшь? — убитым голосом спросила она.

— Нет, я такого сейчас не ем, — небрежно отмахнулся гоблин.

Драконица поперхнулась и как бы невзначай загородила от него принцессу лапой.

— Ты её лучше выпусти на природу, — продолжал гость. — Она обязательно какую-нибудь травку найдёт, погрызёт и выздоровеет. А тут ей не жить.

— Думаешь? — с сомнением поджала губы драконица.

Повелитель гоблинов со значением пожал плечами.

— Моему питомнику, между прочим, уже пятьдесят шесть лет, какой-никакой опыт имеется. У меня ещё ни один единорог не сдох. Поверь, я знаю, что и когда животным требуется.

Драконица подняла принцессу, осторожно прижала к груди (от горючих слёз в изношенном платье тут же образовалось несколько дырок) и понесла к выходу.

День был тёплый и погожий. Зелёное море с островками холмов, расстелившееся от подножия горы до самого горизонта, радостно шумело. Несмотря на смурное настроение, драконица поневоле залюбовалась прекрасным видом. Рядом повелитель гоблинов не удержался от блаженного вздоха и с улыбкой прикрыл тяжёлые веки. За ними стояли и восторженно глазели на мир девушки, изредка попискивая от избытка чувств.

Драконица отошла на десяток шагов от входа, положила на траву обмякшее тело и опасливо потрогала его когтем.

— Вроде дышит, — неуверенно констатировала она. — Ты точно уверен, что выживет?

— Непременно, — махнул рукой повелитель гоблинов. — Эти всегда выживают. А вон, кстати, и её сородичи, — ткнул он вправо корявым пальцем. По дороге, прорезавшей лес тёмной нитью, действительно двигалось несколько крохотных фигурок. — Подберут, помогут, ежели чего.

— Ну вот и славно, — облегчённо выдохнула драконица. — Пусть бежит. Сейчас за это и выпьем. Эй, а ну все на место! Чего столпились? Вперёд, вперёд! Место, говорю!..

Когда всё затихло, черноволосая принцесса с огромным трудом поднялась, внимательно всмотрелась в фигурки на дороге, болезненно скривила губы и заковыляла налево в сторону чащи. Длинные спутанные волосы лезли в глаза, подвёрнутая нога отдавала болью при каждом движении, желудок стонал от голода, силы были на исходе, но попасться на глаза шайке разбойников ей очень не хотелось.

Драконица и её принцессы, ч.5

— Ты всё-таки решила устроить питомник? — предводитель гоблинов выгнул кустистую бровь и недоверчиво посмотрел на перегороженный принцессариум. — Похвально, похвально. Вот только с производителем тебя... как бы это сказать повежливее... ну, не впечатляет он, одним словом. Хиленький какой-то. Хотя бы со мной посоветовалась, прежде чем покупать.

— Да нет, — досадливо поморщилась драконица, — его подбросил кто-то. Сегодня утром выхожу крылья размять, а это чудо валяется возле пещеры, почти без сознания. Лежит и тихо поскуливает. Явный брак, экстерьер — как у швабры. Наверное, прежним хозяевам просто духу не хватило его утопить. Как и мне, впрочем, — вздохнула хозяйка пещеры и выпустила из ноздрей две струйки дыма.

— Хочешь, я утоплю? — меланхолично предложил гоблин.

— Не-не, — поспешно замотала головой драконица. — ты что. Я к нему уже привязалась. Я вот ещё немножко подожду, не выдержу и назову его как-нибудь.

— Владелице питомника нельзя быть жалостливой. Породу испортишь.

Драконица посмотрела сначала на гоблина, затем на принцесс, затем на неказистого очкастого принца, затем опять на гоблина.

— Может, обойдётся, — неуверенно проговорила она. — Я их буду раздельно держать.

— Э, дорогая, разве их удержишь. Всё равно от природы не убежишь. Вот смотри, сейчас он у тебя территорию метить начнёт. Все самцы так делают.

Драконица быстро перевела глаза на самца. Юноша с покрасневшим лицом приплясывал на месте, затравленно озираясь и держась руками ниже живота. Принцессы сбились в кучку и о чём-то шушукались, стыдливо хихикая и бросая на принца любопытные взгляды.

— Только этого не хватало! — возмутилась драконица. — Это что мне теперь, отдельно его выгуливать?

Гоблин выразительно развёл руками и промолчал. Хозяйка пещеры схватила застонавшего принца поперёк живота и потащила наружу, бормоча вполголоса "Животное — оно животное и есть...".

Через несколько минут они возвратились. На лице принца застыло блаженное выражение, на морде драконицы — озадаченное.

— По-моему, этот неагрессивный самец, — задумчиво сообщила она гостю. — Максимум, что он... эгхм... объявил своим, это сосна у входа. Я ждала, ждала, а он даже валуны обнюхивать не стал.

— Может, он кастрированный? — предположил гоблин.

— Вроде нет, — смутилась драконица. — Но гормоны явно не в порядке. Ну точно отбраковка. Сейчас ещё раз подкормлю и выгоню. Нечего тут разным приблудным...

Она опёрлась лапой на верх прозрачной стены и осторожно опустила юношу прямо в заволновавшуюся массу принцесс.

— Куда ты его? — воскликнул гоблин. — Он же их сейчас...

— Ничего он их не сейчас, — возразила драконица, насыпая в лохань сухого корма. — Его неделю откармливать надо, чтобы он их сейчас. И он сам это прекрасно знает. Пусть пообнюхиваются, от них не убудет. И не прибавится. Держи, некондиция.

По лицу принца было видно, что он с трудом удерживается, чтобы не зарыться в лохань с ушами. Однако юноша превозмог себя, взял щепотку хлопьев и неторопливо отправил их в рот. За его спиной раздался умилённый вздох. Из толпы высунулась рука в шёлковом рукаве и нежно погладила парня по голове.

— Ну вот, худой, как скелет, а и пожрать с аппетитом не способен, — презрительно бросил гоблин. — Больной какой-то. Не выживет он в лесу.

— Ничего, как-то сюда добрался — значит, не такой уж дохляк, — протянула драконица, подозрительно разглядывая толпу вокруг самца. Количество гладящих рук постепенно увеличивалось; некоторые принцессы откровенно прижимались к тощей спине парня, а самая смелая пыталась кормить его с ладони.

Тем временем принц оторвался от еды, добыл из-за пазухи какой-то свиток, развернул его, показал принцессам изображение на внутренней стороне ткани и что-то спросил. Княжна с мелированными волосами первой опознала в рисунке бывшую черноволосую соседку; фыркнув, она отрицательно покачала головой и махнула рукой в сторону выхода. Всмотревшись в портрет, и другие принцессы замахали руками и вразнобой закачали головами. Принц понурился и начал скатывать ткань трубочкой. Княжна положила ему руку на плечо, привлекла к себе и начала ворковать что-то утешающее, ласково поглаживая по спине. С правого боку к молодому человеку, всхлипывая для виду, прижалась полногрудая царевна, в левый рукав мёртвой хваткой вцепилась смуглая ханша. Остальные, сочувствуя всё громче и громче, медленно брали принца в плотное кольцо.

— Так, ну это уже совсем никуда не годится, — сердито заметила хозяйка пещеры, стараясь не глядеть на ухмыляющегося гостя, и направилась к принцессариуму. Мудрый предводитель гоблинов поспешно повернулся к столику и налил себе в бокал немного тёмной жидкости из оплетённой бутыли.

Драконица запустила лапу в галдящее скопление самочек, вытащила из него чуть помятого принца и быстрой рысью потрусила к выходу. Вернувшись через полминуты, она вытерла лапы о чешую и спросила у гоблина:

— Не знаешь, где можно достать элитного производителя?

Принцессариум тут же притих: все принцессы застыли в самых разных позах, боясь упустить хоть слово.

— Я поспрашиваю, — важно пообещал повелитель гоблинов.

Со стороны принцессариума донёсся радостный писк. Драконица обернулась, широко улыбнулась зубастой пастью и сыпанула своим питомицам горсть драгоценных камней.

Драконица и её принцессы, ч.6

Вода в громадной базальтовой ванне ходила волнами и выплёскивалась на пол банной пещеры: не в меру расшалившиеся принцессы забирались по зубцам шкуры прямо на морду драконицы и оттуда, счастливо вереща, скатывались по животу, покрытому гладкой чешуёй. Хозяйка живота, подогретая кувшинчиком ежевичной настойки, так разомлела, что спокойно сносила все шалости своих питомиц и лишь изредка морщилась, когда какая-нибудь девушка, пытаясь удержаться на скользком роговом отростке, хваталась за её чувствительные усы. Две толстушки, ошалев от собственной смелости, забрались на любимого утёнка драконицы, вырезанного из оранжевой пемзы. Волны сильно кренили и качали его, но девушки изо всех сил цеплялись за шею каменной птички и лишь изредка попискивали, когда их хозяйка подталкивала утёнка холёным когтем.

Повелитель гоблинов раздвинул шторы из деревянных палочек и вежливо поздоровался. Стены пещеры дрогнули от оглушительного визга, и принцессы, отталкивая друг друга, полезли драконице за спину.

— Чего это они? — спросил ошеломлённый гоблин.

Драконица выгнула шею и посмотрела на красных, как спелая клубника, девиц.

— По-моему, они стесняются. Ты же самец.

— И что с того?

— У них вроде бы считается неприличным показывать самцу свою кожу. По-моему, вполне объяснимо: ни шерсти, ни чешуи — действительно как-то неэстетично.

— Но ведь это глупо! — развёл руками гоблин. — Мы с ними принадлежим к разным видам, у нас совершенно разные поводы для того, чтобы чувствовать неловкость!

Драконица опять повернулась и внимательно осмотрела принцесс, сбившихся в тесную кучку.

— Ну, не знаю... — с сомнением протянула она. — Как по мне, так они действительно похожи на твоих самок. Две руки, две ноги, морда плоская. Есть, конечно, различия, — добавила она, бросив оценивающий взгляд на гостя, — но, по-моему, несущественные.

Повелитель гоблинов слегка позеленел.

— Ну ты сравнила! — воскликнул он. — То что они гоблиноподобны, ничего не означает. Между прочим, у нас самый интимный процесс, — он слегка запнулся, но мужественно продолжил, — чистка ушей. Как самец, кстати, я им никакого ущерба нанести не могу, даже если захотел бы.

Драконица изогнула бровь.

— А это тогда что? — кивнула она, оскалившись в ухмылке. — Яйцеклад?

Несколько девичьих головок тут же высунулись из-за чёрной чешуйчатой спины и уставились на гостя с откровенным любопытством. Повелитель гоблинов стал зеленее огурца.

— Нет! — процедил он сквозь зубы. — Это орган направления. Я при помощи него ориентируюсь на местности. И ничего в этом постыдного нет. И вообще, с твоей стороны иронизировать некрасиво. Меня, между прочим, ваш небесный флирт тоже смешит, но я же молчу! Все эти вывороченные складки, слипшиеся языки, облизывание нижних...

— Ты подсматривал! — ахнула драконица и дохнула на него чёрным дымом с искрами.

— Да сдались вы мне! — заорал испуганный гоблин, отскакивая в сторону. — Когда твой рыжий прилетает, всё небо трясётся, куда там ещё подсматривать!

Драконица выпустила из ноздрей пар, засопела и отвернулась, но гость не отставал:

— Ты ещё скажи, что сама меня стыдишься! У нас с тобой вообще ничего общего в строении тела нет! Стесняться меня — всё равно что стесняться вот этой летучей мыши!

Взгляды принцесс тут же переместились на потолок пещеры. Драконица вытянула шею и с подозрением обнюхала притаившегося зверька.

— Вроде самцом не пахнет... — пробормотала она и на всякий случай пустила в мыша струйку дыма. Тот поперхнулся, сорвался с места, заметался под каменным сводом и исчез в темноте.

— Ты с ума сошла? — голос у гоблина задрожал. — Вы все с ума сошли. Ну они — ещё ладно, но ты же в сто раз умнее этих зверюшек, которые вынуждены прикрывать своё уродство разными...

Последние слова гоблина потонули в возмущённом гуле. Из-за спины драконицы неторопливо вышла рослая княжна, отжала пальцами длинные мелированные волосы и с высокомерным видом проплыла мимо повелителя гоблинов. За ней потянулись и другие: голые принцессы одаривали гоблина презрительными взглядами и дружными парами исчезали за шторой. Последней, гордо вскидывая при каждом шаге толстую попу, промаршировала краснощёкая царевна.

Когда штора перестала качаться, ошарашенные гоблин и драконица переглянулись и пожали плечами.

— Давай в шахматы сыгранём, — как ни в чём не бывало предложил повелитель гоблинов. Хозяйка пещеры немножко подумала и кивнула:

— Иди расставляй фигуры. Сейчас буду.

Из воды высунулся длинный хвост и потянулся к гобелену на стене. Гоблин проследил за ним взглядом, опустил голову и грустно сказал:

— Эти верти... вертишейки тебя точно заразили. Ты меня стесняешься.

— Да что ты! — воскликнула драконица. — Вон на ткани пещерный клоп сидит, я просто боюсь его спугнуть. Ты иди, иди. Заодно проследи, чтобы... гм... вертишейки не разбежались. Или чтоб не передрались из-за своих шкурок. А я сейчас, ещё пару минуточек...

И она как бы невзначай опустилась по самую шею в тёмную ароматную воду.

Повелитель гоблинов махнул рукой и вышел.

Драконица и её принцессы, ч.7

— А теперь скажи... попробуй сказать... — драконица послюнила коготь и перевернула страничку "Драконьей азбуки", — ...сказать букву хвююю-ррык-уф-эуэуэ-два синих языка пламени-а-а-а-а-а-чпок... М-да. Ну, или хотя бы без пламени, разговорное произношение. Ну давай: хвююю-ррык-уф-эуэуэ-а-а-а-а-а-чпок!

Покрасневшая от натуги царевна выдала несколько невнятных сдавленных завываний и в конце старательно чпокнула.

— Видел я тут давеча в лесу кабана, которому прищемило... — повелитель гоблинов в задумчивости пощёлкал пальцами, — м-м... нечто очень чувствительное. Так он как раз эту букву пытался выговорить. Ну, если верить этой особи, разумеется.

— Ой, да ладно тебе, — с досадой бросила драконица и захлопнула книгу. — Всё-таки драконий язык — один из самых сложных.

— Поэтому ты и мучаешь им неразумную зверюшку?

Драконица сникла и опустила глаза.

— А я больше никаких и не знаю. Кроме всеобщего, конечно.

— Ну, всеобщий — это и не язык, собственно, а так, языковой скелет, — пренебрежительно махнул рукой гоблин. — Представители разных рас, говорящие на нём, понимают друг друга лишь потому, что одновременно со словами направляют собеседнику мысленный посыл.

— Интересно, интересно, — оживилась драконица. — Слушай, я как-то не задумывалась — а ведь правда... Ой, а может, если я направлю усиленный посыл, до неё наконец всё дойдёт?

— Так у неё же разума — гном наплакал! — приподнял кустистые брови гоблин. — В лучшем случае — слабые зачатки. Сколько ты ещё с этой иллюзией возиться будешь?

— Да знаю, — вздохнула драконица, — но так хочется, чтобы...

— Ну смотри, — перебил её повелитель гоблинов. — Эй, толстенькая, ты меня понимаешь? Если да — подними правую ногу.

Возмущённая до глубины души царевна показала ему язык и отвернулась.

— Видишь — абсолютно неадекватная реакция. Что и требовалось доказать. Теперь давай попробуем со стимулом. Толстенькая, если поднимешь правую ногу — получишь... — гоблин пошарил взглядом по столу, — получишь окорочок жабохрюка.

Царевна сидела к нему спиной, надув щёки, как сытый хомяк, и презрительно молчала.

— Нет, ну а если с посылом? — не успокаивалась драконица.

— Попробуй, — безразлично двинул плечом повелитель гоблинов.

— Подними правую ногу! — скороговоркой выпалила драконица, зажмурилась и напряглась изо всех сил. Из её ушей пошёл жёлтый дым, с потолка с треском сорвался сталактит и разбился о каменный пол.

Царевна дёрнулась и, закатив глаза, медленно завалилась на спину.

Повелитель гоблинов встал из-за стола, неторопливо подошёл к ней, отодвинул нижнее веко, присмотрелся и кивнул:

— Скоро очнётся. Поверь, им мыслительная деятельность нашего уровня просто недоступна, не трать время. Тебе только кажется, что они нас понимают.

— Нет, у них какой-то свой язык точно есть, — не согласилась драконица. — Я даже знаю на нём одно слово, они всегда очень возбуждаются, когда его слышат. Что-то вроде "жених".

В принцессариуме началась возня. Драконица сняла со стены гобелен и накрыла им прозрачные стены. Возня стихла.

— Безусловный вербальный рефлекс, — кратко пояснил гость.

— Ну, допустим, а если... — задумчиво начала драконица.

Повелитель гоблинов застонал сквозь зубы.

— ...если увеличить им мощность мышления? — закончила хозяйка пещеры, подвинула к себе обсидиановую тумбочку и начала копаться в ящиках. Гоблин с интересом наблюдал, как она вываливает на стол разноцветные побрякушки, и изредка трогал самые интересные корявым пальцем.

Царевна приоткрыла один глаз и затаила дыхание.

Наконец драконица с довольным возгласом извлекла из ящика бантик с булавкой, на котором сияла большая бриллиантовая звёздочка.

— Усилитель интеллекта, — гордо сообщила она. — Со стимулятором интереса к мыслительной работе. У одного мага-эльфа на свой обломанный коготь выменяла.

Царевна подхватилась и уставилась на звёздочку затуманенными глазами. Повелитель гоблинов скептически хмыкнул.

Драконица прикрепила усилитель к обширному лифу царевны, достала из тумбочки небольшой томик с математическими символами на обложке, раскрыла примерно посередине, ткнула наугад в страницу когтем и приказала:

— Реши вот это задание. А потом подними правую ногу, — добавила она, чуть поколебавшись.

Царевна медленно расправила плечи, выпрямила спину и перевела глаза на гоблина. Тот поёжился и отвернулся, внезапно почувствовав себя крохотным гоблинёнком лет пятидесяти: взгляд девушки был преисполнен мудрости и сознания несовершенства мира. Царевна шагнула вперёд, снисходительно похлопала гоблина по плечу и жадно схватила со стола задачник.

Внезапно руки у неё задрожали, она выронила книгу и с мучительным стоном развернулась к противоположной стене. Пошатываясь на ходу, она подошла к зеркалу из полированной бронзы, вделанному в гранит, и бездумными сияющими глазами уставилась на своё отражение. В свете газовых факелов бриллиантовая звёздочка таинственно блестела и переливалась волшебными огнями. Девушке она была очень к лицу.

Повелитель гоблинов торжествующе посмотрел на растерянную хозяйку пещеры и молча развёл руками.

Драконица и её принцессы, ч.8

Драконица сидела вечером у камина, увлечённо грызла улиток и читала свежий роман из жизни горюнов. На каждой странице книги беспамятные горюхи рыдали в объятиях своих мускулистых возлюбленных, не в силах припомнить, почему же им нельзя быть вместе. Бессердечные принцессы тем временем с удовольствием играли в жмурки. В последний раз водить выпало царевне; вот уже целый час она блуждала с завязанными глазами по залам пещеры, а остальные девушки с лёгкостью уворачивались от её расставленных рук и хихикали над неуклюжей подругой.

Добравшись до конца очередной трагедии, драконица с чувством высморкалась, высыпала в пустую тарелку шелуху от улиток, одним движением крыла изгнала из-за спины двух спрятавшихся блондинок и перевернула страницу. Однако прочитать ничего не успела — в дверь со стороны горы деликатно постучали. Случайно оказавшаяся у двери ханша дёрнула задвижку, и в зал вошёл повелитель гоблинов, ведя на поводке одного из своих питомцев. Принцессы тут же прекратили игру и воззрились на пришельцев.

— Ой, лошадка!.. — восторженно пискнула маленькая белокурая принцесска. — Какая красивая!

Стая принцесс с горящими глазами тут же ринулась на добычу.

— Назад! — скомандовала княжна. Все остановились.

— Это не лошадка, — деревянным голосом сообщила княжна, медленно отходя назад. — Это единорог. У него просто рог спилен. Видите на лбу маленький пенёк?

Девушки в испуге попятились.

— Ну и что, что единорог? — ничего не понимая, спросила принцесска. — Он что, опасный? Людьми питается?

— Нет, — не отводя глаз от животного, покачала головой княжна. — Эта скотина может унюхать... может определить по запаху, кто из нас ещё не... у кого ещё не было... а у кого уже... короче, тебе это ещё рано знать. Ну и укусить он тоже может, или даже лягнуть, — добавила княжна, видя, что на девочку её слова не производят впечатления. Принцесска тут же отпрыгнула назад и крепко схватила её за локоть.

Девушки осторожно отступали к стенам, пытаясь оказаться как можно дальше от единорога. Одна лишь царевна замешкалась, споткнулась о свою же ногу и плюхнулась на землю прямо перед зверем, так и не успев снять с глаз повязку. Принцессы дружно ахнули.

Единорог покосился одним глазом на распластавшуюся в пыли царевну, на мгновение расширил ноздри, затем сморщил нос, безразлично перешагнул через препятствие и зацокал копытами вслед за хозяином.

"Вот и всё... — промелькнуло в голове у царевны. — Теперь все узнают о моём позоре... проклятый Емельян... дура я была, когда к нему на конюшню бегала... там наверняка все девки из нашего терема перебывали... хотя как не бегать — такой красавец... кудрявый, голубоглазый... и на жалейке... эх, будь что будет!"

Она решительно поднялась, сорвала повязку и не поднимая головы начала отряхиваться от пыли.

— А мы-то думали, что ты у нас рохля, квашня недопечённая... — послышался рядом голос княжны.

Царевна на мгновение застыла, затем резким движением отбросила назад косу, вздёрнула подбородок и посмотрела княжне прямо в глаза. Та разглядывала толстушку с таким интересом, будто впервые видела.

— Ну давай, рассказывай! — наконец потребовала княжна. — Как это у вас было?

Столпившиеся вокруг девушки подались вперёд. О единороге все словно забыли, хотя краем глаза царевна заметила, что задние принцессы стараются не приближаться к камину, у которого разместились гости.

— Ну, значит, так. — Девушка с гордостью поддёрнула грудь ладонями и обвела взглядом подруг. — Он был иностранный принц. Высокий такой блондин. С волнистыми чёрными волосами...

— Как же с чёрными, если блондин?.. — робко заикнулась рыжая королевна с оспинками на лице.

— Тихо! — тут же зашикали на неё со всех сторон. — Пусть рассказывает!

— Что-то он моими малявками не заинтересовался, — отметила драконица, наливая вина в кубок. — Они что, все уже не...

Повелитель гоблинов посмотрел на девичий кружок и рассеянно махнул рукой.

— Да нет, не думаю. Просто у моего малыша второй день насморк, очень сильный. Как раз к ветеринару веду.

Драконица и её принцессы, ч.9

Короб с принцессами плавно двигался то вверх, то вниз. Длинные волосы девушек вздымались и опять опадали, словно знамёна на ветру, самые пугливые айкали и ухали, но глаза у всех светились неподдельным восторгом.

Закончив отжиматься, драконица отстегнула от спины ремни и осторожно высыпала принцесс из короба на коврик из высушенного мха. Некоторое время она терпеливо дожидалась, пока полненькая царевна перекинет ногу через бортик, затем подцепила её когтями за шиворот и опустила рядом с подругами.

Поставив короб в кладовую, хозяйка пещеры подошла к напольным весам, поставила на одну из чаш несколько каменных гирь и встала на вторую. Та не сдвинулась с места. Драконица досадливо фыркнула и добавила к гирям ещё одну, размером поменьше. Упрямая чаша оставалась неподвижной. Драконица печально вздохнула и нехотя поставила на весы ещё одну гирю. Только теперь чаша с гирями лениво поползла вниз.

— М-да, — заметила драконица, с грустью обозревая туго натянутую кожу живота. Наполовину отслоившаяся чешуйка у пупка с громким щелчком отлетела к стенке. — Как была толстая, так и осталась.

Принцессы переглянулись и дружно, как по команде, уставились на свои животы. Судя по смятенным взглядам и горестным восклицаниям, каждая из них только что совершила то же самое ужасающее открытие. Девушки мяли пальцами складки кожи, хлопали себя по бёдрам и ягодицам, искоса поглядывая на подружек и сравнивая их талии со своей. Из угла послышались горестные всхлипывания: царевна, не найдя никого толще себя, плюхнулась на мшистый коврик и заревела, мелко потряхивая телесами.

Драконица задумчиво подцепила когтем плюшку из стоящей на столе миски и отправила её в рот. Принцессы тут же обступили стол и уныло потянулись к плюшкам. Не прекращая рыдать, царевна растолкала подружек, схватила миску и уволокла её на коврик. Её жалобный плач начал перемежаться безрадостным, но усердным чавканьем.

Драконица долго смотрела на царевну, с успехом оборонявшую свой трофей от других девушек, затем хлопнула себя по лбу и воскликнула:

— Ага, вот почему я не могу похудеть!

Все головы с надеждой повернулись к ней. Царевна застыла с отвисшей челюстью, не донеся до рта очередной плюшки.

— Это всё мучное! — изрекла драконица со значением.

На свежую выпечку с ненавистью уставились десятки глаз. Княжна, обладавшая довольно крепким телосложением, выхватила миску из рук царевны, швырнула её на пол и, не обращая внимания на стенания толстушки, начала топтать рассыпавшиеся лакомства. К ней ту же присоединились подруги. Одуряющий запах корицы быстро заполонил весь немалый объём пещеры, но принцессы не сдавались и с боевыми воплями припечатывали каблучками бедные плюшки до тех пор, пока булочная масса окончательно не смешалась с пылью.

Сглотнув скопившуюся во рту слюну, драконица вытащила из кладовки последнюю бочку плюшек, перевернула её на бок и покатила к выходу из пещеры. Толпа принцесс тут же оттеснила хозяйку и погнала бочку вперёд ожесточёнными пинками. Через пару минут бочка уже стояла у ограды перед обрывом, а принцессы пытались протолкнуть её между прутьями.

— Эй, хомячки, чем это вы тут занимаетесь? — послышался сзади удивлённый голос.

Принцессы медленно перевели взгляды на повелителя гоблинов. Увидев их выражения лиц, тот невольно попятился.

— Боремся с лишним весом! — радостно проревела драконица, выходя из пещеры. Глаза её горели неистовым огнём. — Это проклятое тесто во всём виновато. Теперь будем питаться исключительно растительной пищей!

Принцессы с энтузиазмом заверещали. Повелитель гоблинов с мрачным видом обвёл площадку глазами, затем запустил руку в сумку на животе и вытащил из неё большой стеклянный фиал с чёрными пилюлями. Вытряхнув на ладонь несколько штук, он протянул их драконице:

— Держи. Это заморский сжигатель жиров. Опытная партия.

Трясущейся лапой драконица смела пилюли с ладони гостя и мгновенно проглотила. В следующий момент она отскочила к стенке — и вовремя: могучая фигура повелителя гоблинов оказалась погребённой под лавиной принцесс. Фиал разбился в первую же секунду; одни девушки выхватывали драгоценные шарики друг у друга, другие ползали на коленях и методично обрывали травяные стебельки в поисках пилюль. Счастливицы, успевшие проглотить снадобье, озабоченно гладили животы, пытаясь определить на глаз, сколько жира у них внутри уже сгорело.

Внезапно драконица охнула, сложилась вдвое, закашлялась и выпустила клуб чёрного дыма. Огоньки в её глазах постепенно гасли. Медленно, словно просыпаясь, она подняла голову и вытаращилась на гоблина.

— Что это было? — спросила она полушёпотом.

— Это была болезнь такая заморская, — недовольно отозвался гоблин.

По всей площадке раздавалось беспорядочное ойканье: принцессы одна за другой сгибались и валились на траву. Осторожно сняв с живота последнюю принцессу, повелитель гоблинов положил её рядом и с трудом поднялся на ноги.

— Какая-то из этих зверюшек тебя заразила. У них в зверя... в хомячатни... короче, по месту их жительства эта хворь постоянно свирепствует. А ну-ка ответь, как ты относишься к плюшкам?

— Ну как... — растерялась драконица. — Вкусная штука, если хорошо приготовить. Главное, не жалеть корицы и сахара. Тёплые, особенно если масличком намазать — самое то в любое время.

— Правильно! — воскликнул гоблин, потрясая вытянутым указательным пальцем. — Нормально функционирующее живое существо не должно относиться к пище как к врагу! Оно ест ровно столько, сколько ему нужно. Остальные существа ненормальные, и их надо лечить.

— Какой ты умный... — протянула драконица, глядя на повелителя гоблинов благодарными глазами. — Ты так много знаешь... И умеешь... Мой герой!

— Экая невезуха... — заметил гоблин вполголоса, понемногу отступая вглубь пещеры. — Побочные эффекты явно выражены, не зря маг предупреждал. Эй, хватит! Я ничего не сделал, я только раздал лекарство! Стой! Стой, я же не дракон!!!

Драконица остановилась, помотала головой, сглотнула и с силой выдохнула.

— Отчего-то голова кружится... Идём, винца выпьем. А то я как-то странно себя чувствую.

— А плюшками угостишь? — спросил гоблин, хитро ухмыльнувшись.

— Дались тебе эти плюшки... — вздохнула драконица. — Угощу, угощу. Надо же чем-то вино закусывать. Так, а ну-ка поднимайтесь и быстро домой! Бегом, бегом! А то в следующий раз гулять не пущу!

Очнувшиеся принцессы нехотя потянулись ко входу в пещеру. Дождавшись, пока последняя из девушек исчезнет в тёмном проёме, драконица ухватилась за бочку и скомандовала:

— Бери с этого края и идём.

Внутри пещеры принцессы обступили ложе драконицы и шушукались между собой. Драконица поставила на место бочку, подошла к девичьему кружку и вытянула шею.

На подушке мирно спала царевна; во сне она улыбалась и сладостно причмокивала губами. Рядом с ней стояла пустая банка из-под фруктов в меду, которую хозяйка пещеры на прошлой неделе спрятала от своих не в меру пронырливых питомиц. С каждым вдохом и выдохом округлившийся животик девушки плавно колыхался.

— Ты думаешь, она ест столько, сколько ей нужно? — задумчиво спросила драконица у подошедшего гостя.

Гоблин выразительно поджал губы и развёл руками.

— Нет, конечно. Ей нужно столько, сколько она видит. Но тут ничего не поделаешь. Такова природа хомячков. От себя самого лекарств не бывает.

Драконица и её принцессы, ч.10

— Здесь — каменная пустыня, за ней начинается ближайшая жилая местность. Можете при случае сбегать наружу и проверить — если, конечно, зрение хорошее.

Рыжая королевна двумя уверенными взмахами отчертила границу пустыни, отошла на шаг от стены пещеры и окинула рисунок озабоченным взглядом.

— Насколько я помню из рассказов учителя, если ехать верхом вот по этому тракту, то дня за два можно добраться до столицы, — добавила она, указывая на каменный выступ в стене.

Все взгляды скрестились на выступе. Висевшая на выступе летучая мышь проснулась и со смущённым писком упорхнула в другой конец пещеры.

Королевна нанесла угольком несколько штрихов на лесной участок, а затем начала дорисовывать девушке, изображённой поверх одной из гор, пышные кудрявые волосы.

— Слу-ушай, это прямо блеск! — раздался позади неё восхищённый голос блондинистой принцессы. — Нет, ну правда, роскошно получилось! Где ты так научилась рисовать?

Королевна, не прерывая работы, безразлично двинула плечом.

— Это с детства. Сначала сама пробовала, потом выписали учителя, и мне пришлось ему уроки давать, так понемногу и набила руку.

Через несколько минут она ещё раз отступила от стены и начала вытирать пальцы от угольной пыли.

— Вот, девчонки, смотрите: примерно так я всё и нарисовала на платке, а потом обвязала его вокруг ошейника этого заблудившегося пёсика и скомандовала "Домой".

— Так это, может, какого-нибудь крестьянина собака, — скептически заметила княжна. — Мужик отвяжет платок, прополоснёт и будет в него сморкаться.

— Нет, — мотнула головой королевна. — Во-первых, крестьяне в такие платки не сморкаются, у них платки наверняка из чего-то вроде мешковины делаются. Во-вторых, ошейник весь был камешками обшит. Я, конечно, не присматривалась, но похоже на аметисты и хризопразы. Наверняка это пёс какого-нибудь придворного, из старших. Хороший пёсик был. Морда умная, должен был добраться самое большее за...

— Кто там до сих пор пищит? — раздался сонный голос драконицы. — Всем спать, немедленно!

Поднявшись на цыпочки, хозяйка пещеры дёрнула за задвижку, и яркий свет луны, лившийся в потолочное окошечко, тут же исчез. Выложенные мерцающим мхом стены ещё некоторое время сияли, затем и они погасли.

Назавтра продравшие глаза принцессы услышали отдалённый гул, ржание лошадей и гнусавое нытьё походных труб. В первую секунду девушки громко возликовали, но тут же опомнились и с волнением прилипли носами к стеклу принцессариума.

Драконица, не обращая внимания на наружный шум и возню своих питомиц, сидела на обломке сталагмита в дальнем углу пещеры и держала возле уха красный переговорный кристалл.

— Но как же так... — потерянным голосом твердила она. — Ты ведь обещал... Это уже не в первый раз...

Внезапно она сжала кристалл в кулаке и громко всхлипнула. Со стороны принцесс раздался громкий сочувствующий вздох, все уставились на хозяйку с неподдельным состраданием. По-прежнему ничего не замечая, драконица утерла глаза платочком из шкуры нетопыря-альбиноса, прочистила горло и опять поднесла кристалл к уху.

— Знаешь, мне кажется, что нам надо серьёзно поговорить... Ты так думаешь?.. Да, я очень рада, что ты сам всё прекрасно понимаешь... Да, конечно, останемся друзьями... Конечно... Пока.

Раздался громкий хруст. Драконица разжала кулак, и между когтей посыпались осколки кристалла.

Затаив дыхание, принцессы следили за тем, как красные искорки падают на каменный пол, а голова хозяйки опускается всё ниже и ниже. Драконица стряхнула розовую пыль, вытерла лапу платком, сгорбила плечи и укуталась в собственное крыло. До девушек донеслись сдавленные рыдания.

В этот момент со стороны входа послышался зычный крик, немного приглушённый расстоянием:

— Злокозненный ящер, не имеющий души и не ведающий ни чести, ни добра! Высокородный герцог вызывает тебя на смертный поединок и требует вернуть похищенную тобой прекрасную принцессу! Если ты откажешься от боя, армия герцога расстреляет твоё логово из катапульт!

— Идиоты... — процедила сквозь зубы княжна.

Отдав приказание своей свите, она поманила пальцем хрупкую невысокую ханшу и что-то зашептала ей на ухо. Тем временем самые рослые и крепкие подруги княжны привычно встали к стене, другие, поменьше размерами и не такие сильные, начали взбираться им на плечи. Живая пирамида медленно росла, приближаясь к краю стенки принцессариума.

Вскоре молодой герольд, терпеливо дожидавшийся ответа, увидел, как из проёма пещеры, пошатываясь и спотыкаясь, выбралось нечто похожее на девушку. Темнолицее нечто было одето в грязные обноски, колтун на голове был усеян разным мусором, в руке была зажата драная котомка, из которой выглядывала огромная обглоданная кость.

Увидев блестящие доспехи герольда, нечто прогундосило "Гы-ы..." и звучно высморкалось в подол своего рванья. Конь герольда с омерзением фыркнул и попятился.

— Это ты, что ли, прекрасная принцесса? — растерянно спросил герольд, пытаясь совладать с конём.

— Ыгы... — радостно подтвердило нечто и с остервенением почесало зад.

Герольд развернул коня и подъехал к благообразному старцу, сидевшему неподалёку на походном стуле.

— Ваша светлость, по-моему, это дурацкая шалость. С вашим псом явно пошутил какой-то ученик живописца. Этот... эта... это убогое создание наверняка не имеет своего жилища, оно просто ночует в пещере. Разумеется, никаким драконом здесь, — герольд сморщил нос и помахал ладонью, — и не пахнет. Если позволите, я отдам команду возвращаться.

— Ик! Ы-ы-ы... — громко поддержало его убогое создание.

Дождавшись, пока герцогская армия удалится от подножия горы, ханша сбросила с себя половую тряпку, тщательно вымылась в ручейке и вернулась в пещеру. Посередине пещеры стояли два огромных чана с плюшками и фруктами, Девушки облепили драконицу со всех сторон, гладили её крылья и ласковыми голосами бубнили что-то успокаивающее.

— Хорошие мои... — растроганно говорила драконица, прижимая к себе княжну и двух её подруг. — Я вас так люблю... Только вы меня и радуете, не то, что эти... Вы же меня не бросите? Вы всё время будете со мной, правда?

Вспомнив блестящего герольда, ханша грустно поглядела на драконицу, молча кивнула и взяла из чана самое большое яблоко.