Дракон не указ, или Полуночное свидание

Глава 1: Техника безопасности в Ночь Теней

В моём родном мире конец октября обычно означал только одно: отдел маркетинга снова закупит на корпоративные деньги три килограмма пластиковых пауков, вырежет кривую рожу из ни в чём не повинного кабачка и назовёт это «атмосферным Хэллоуином». Взрослые люди с ипотеками и дёргающимся глазом будут весь вечер пить тёплое просекко из бумажных стаканчиков, искренне полагая, что ободок с рожками отлично маскирует профессиональное выгорание. Я всегда смотрела на этот балаган со скепсисом человека, которому в понедельник утром разгребать последствия пятничного шабаша. Знала бы я тогда, как выглядит праздник нечисти в измерении, где главный монстр — это твой будущий муж.

Я стояла у высокого стрельчатого окна своей спальни, прижавшись лбом к холодному стеклу, и наблюдала за манёврами во внутреннем дворе.

Внизу было многолюдно и мрачно. Десятки кованых жаровен, расставленных по кругу, плевались в ночное небо густым багрово-синим пламенем, от которого по камням ползли совершенно неприличные по длине тени. К центру площади безмолвно, как на расстрельное совещание в восемь утра, стягивались фигуры в тёмных плащах.

Дверь за спиной открылась без стука. Я даже не повернула головы — во всём Дворце Семи Теней лишь одна рыжая морда считала личные границы будущей императрицы пустой формальностью.

Широкая бархатная банкетка в изножье кровати жалобно крякнула, принимая на себя вес упитанного мехового дивана. Я обернулась. Феликс по-хозяйски устроился на обивке, обернув лапы хвостом. Маленькая золотая корона на его левом ухе привычно сползла набок, а рядом с когтистой лапой чернел какой-то кружевной лоскут.

— И что там за ночной митинг? — поинтересовалась я, скрестив руки на груди и кивнув на окно. — Выдаёте гвардии тринадцатую зарплату или будете жечь чучело моей стрессоустойчивости?

— Ночь Истинных Теней, Катерина, — кот невозмутимо вылизал подушечку лапы. — Раз в году грань между мирами истончается настолько, что старая магия начинает сочиться сквозь камень. Сейчас начнётся полуночный ритуал запечатывания.

— Ага. У нас это называется Хэллоуин, — хмыкнула я, прислонившись поясницей к подоконнику. — И я, как обычно в вашем гостеприимном мире, в списки приглашённых не попала?

Феликс смерил меня выразительным взглядом своих зелёных глазищ — так смотрят на человека, который искренне обиделся, что его не взяли погулять по минному полю.

— Поверь, Катя, тебе туда не надо, — сухо заметил он, дёрнув ухом. — Когда драконы правящей крови в полночь удерживают разлом своим истинным пламенем, зрелище выходит… крайне специфическое. Местные к такому привыкли с пелёнок, а твоя неподготовленная человеческая психика может и не выдержать. Нам сегодня во дворе только твоих обмороков не хватало.

— Феликс, побойся бога, — я закатила глаза. — Моя психика пережила московский час пик в метро, работу в айти и крушение вашего межмирового портала. Об неё любой ваш демон зубы сломает и попросит телефон психотерапевта. А это что за реквизит?

Я кивнула на чёрную вещицу у его лапы.

— Полумаска, — кот когтем подтолкнул бархатный лоскут ближе к краю банкетки. — В эту ночь по коридорам бродит всякое. Особенно сейчас, когда после взрыва главного портала весь магический фон в столице штормит. Старые слепки, эхо прошлого, неприкаянные духи… Сами по себе они безобидны. Пока не узнают в человеке конкретное лицо. А узнают — всё, не отделаешься: расспросы, претензии, старые обиды. Под маской человек для них просто сливается с интерьером. Главное — молчать и не отвечать.

Он тяжело спрыгнул на ковёр, отчего половицы под ковром глухо ухнули, и неспешно зашагал к двери. На пороге Феликс притормозил и через плечо скосил на меня хитрый изумрудный глаз:

— По регламенту тебе до самого рассвета полагается сидеть взаперти. Но, зная твою деятельную натуру, Катерина Сергеевна, подозреваю, эта штука может тебе пригодиться… чисто на всякий случай.

И, не дожидаясь моей ответной шпильки, рыжий хвост растворился за дверью.

Фыркнув, я снова отвернулась к окну, где над жаровнями уже взметнулся первый столб синего огня.

Значит, Хэллоуин по-эйтерийски. Забавная ирония: на Земле в эту ночь все кому не лень рассуждали о том, что завеса между мирами падает и открываются проходы в потустороннее. Проходы… Стоп.

В голове что-то звонко щёлкнуло, выстраивая внезапную логическую цепочку.

Главный межмировой портал разрушен — с этим печальным фактом пришлось смириться. Но ведь во дворце были и другие порталы! В мой самый первый день здесь, сразу после смотрин в тронном зале, серый слуга перебросил меня в корпус Академии невест через обычную металлическую пластину в стене. Если главный шлюз разнесло вдребезги, то локальная сеть замка ведь должна работать? До зарезу нужно было проверить, функционирует ли тот переход и по какому вообще принципу он устроен.

В обычное время подобраться к нему без свидетелей было нереально — в крыле Владыки на каждом углу дежурила стража. Но сегодня весь замок во главе с самим Айзеном и его церберами собрался во дворе.

Медленно повернув голову, я посмотрела на оставленную на банкетке чёрную маску. Губы сами собой растянулись в улыбке.

Ах ты ж пушистый интриган. Как знал, что я в такую ночь спокойно спать не лягу! Заранее выписал кадровику средство индивидуальной защиты, чтобы не вляпалась в историю по дороге.

Терять время было глупо. Распахнув массивные створки гардероба, я окинула взглядом ряды тяжёлых, статусных платьев, положенных мне по штату как официальной избраннице Владыки. Уже который день живу в этих хоромах, а глаз всё ещё дёргается при воспоминании о том приторно-розовом борделе в Академии невест и полупрозрачных тряпочках, в которые меня пытались упаковать на старте.

Для ночной диверсии идеально подошло длинное закрытое платье из матового чёрного шёлка — строгий крой, узкие рукава, ни единой блестящей пуговицы. Отличный камуфляж, чтобы слиться с любой тенью. Быстро переодевшись и сменив домашние туфли на мягкие лодочки без каблука, я подошла к зеркалу и завязала на затылке ленты бархатной полумаски.

Изящное кружево плотно обняло скулы, оставив открытыми только глаза и губы.

— Ну что, Катерина Сергеевна, — шепнула я отражению. — Пойдём протестируем местное метро.

Глава 2: Метро закрыто, вызывайте экзорциста

Коридор за дверью встретил меня сонным полумраком и весьма специфическим праздничным декором. Оказывается, местным тоже было не чуждо чувство прекрасного: в глубоких стенных нишах и у подножия мраморных колонн сидели пузатые резные тыквы с зубастыми ухмылками. Правда, вместо банальных парафиновых свечек внутри них переливались холодные фиолетовые и рыжие сгустки огня, а под высокими сводами тянулись серебристые нити, подозрительно похожие на паутину.

Ни слуг, ни караульных — все ушли смотреть на драконье файер-шоу.

Я быстро дошла до центральной анфилады, свернула за угол неподалёку от исполинских дверей тронного зала и замерла. Вот она. Между двумя тяжёлыми бронзовыми канделябрами в стене тускло поблескивала гладкая металлическая пластина.

— Так, — пробормотала я, подходя вплотную и критически осматривая интерфейс. — И где у тебя кнопка вызова?

Ни ручек, ни замочных скважин, ни слота под карту. Протянув руку, я провела пальцами по прохладному металлу сверху вниз, будто пыталась разблокировать зависший экран. Железяка ответила ледяным равнодушием.

Тогда я приложила ладонь целиком — ровно так, как десять лет прикладывала магнитный пропуск к турникету на проходной бизнес-центра.

— Сезам, откройся, — командным шёпотом потребовала я. — Разрешить доступ. Слушай, ну имей совесть, меня через тебя обычный курьер в ливрее проводил, неужели у невесты императора уровень допуска ниже?!

Пластина молчала как партизан на допросе.

Раздражённо выдохнув, я убрала руку и попыталась включить логику.

— Ладно, давай сначала, — вполголоса проговорила я, восстанавливая хронологию по секундам. — Мы вышли из тронного зала. Слуга остановился вот здесь, что-то буркнул под нос, махнул рукой… Пластина посинела, мы шагнули внутрь — и через секунду вывалились прямо в тот жуткий розовый холл Академии невест с гобеленами и портретами…

Пальцы всё ещё легко касались холодного края, как вдруг пластина под рукой ощутимо вздрогнула.

По гладкой поверхности побежала густая синяя рябь, металл вспыхнул неоновым контуром и плавно выгнулся внутрь, превращаясь в пульсирующую арку.

Я моргнула, уставившись на открывшийся проход.

— Стоп. И что я сейчас сделала? — озадаченно спросила я у воздуха. — На слово «портреты» среагировал, что ли? Ай, ладно, потом разберусь, главное — открылось!

Пока капризная техника не передумала и не захлопнула передо мной двери, я подхватила подол чёрного платья и решительно шагнула в синее марево — проверять, куда меня выкинет на этот раз.

Пространство привычно сжалось до габаритов тесной телефонной будки, обдало колючим сквозняком и мягко выплюнуло меня на твёрдый пол.

Оглядевшись, я невольно присвистнула.

Вокруг расстилался до боли знакомый холл Академии невест. Тот самый розовый мрамор с белыми прожилками, напоминающий свежую ветчину, бесконечные зеркала и галерея портретов покойных жён Айзена вдоль стены. Правда, сейчас в безлюдном корпусе не горела ни одна хрустальная люстра — лишь тусклые дежурные кристаллы под самым потолком отбрасывали на стены пепельные тени.

— Ничего не понимаю, — пробормотала я себе под нос. — То есть портал работает исключительно по маршруту «тронный зал — розовый бордель»? Туда-сюда, как фуникулёр?

«А что, если…?»

Я медленно обернулась к потухшей пластине в стене, и в голове наконец сложился пазл.

Пока я гладила стену и требовала «Сезам», ничего не происходило. А стоило в деталях вспомнить и представить этот конкретный розовый холл — портал мгновенно открыл дверь именно сюда!

— То есть ты работаешь на силе воображения, — прошептала я, чувствуя, как внутри закипает исследовательский азарт. — Подумала про Академию — приехала в Академию. Интересно, а если сейчас представлю другое место…

Закончить следственный эксперимент мне не дали.

В гулкой анфиладе вдруг раздался такой протяжный, тоскливый скрип, будто кто-то невидимый провёл когтями по стеклу. Следом по ногам резанул ледяной сквозняк, от которого чёрный шёлк юбки намертво прилип к лодыжкам, а зеркала вокруг начали стремительно мутнеть, покрываясь узорами чёрной изморози.

Откуда-то сверху донёсся шелестящий смешок.

Мой внутренний кадровик мгновенно закрыл все текущие проекты и объявил срочную эвакуацию. Я, конечно, женщина с крепкими нервами, но выяснять в полночь, кто именно хихикает под потолком в заброшенном на ночь учебном корпусе, в мой план не входило.

— Так, всё, нагулялись, пора домой, — скомандовала я себе, разворачиваясь к пластине и прижимая ладонь к металлу.

Попыталась сосредоточиться на коридоре у тронного зала или своей уютной спальне, но из-за разлившегося по спине холодка мысли путались, как наушники в кармане.

— Ну же! — я с досадой стукнула кулаком по железу. — Вези обратно в крыло Владыки!

Пластина под пальцами не посинела. Наоборот — она вдруг стала обжигающе ледяной. А в следующую секунду редкие кристаллы под потолком бешено замигали, жалобно загудели — и разом погасли, погрузив холл в абсолютно непроглядную, чернильную тьму.

— Твою ж дивизию… — выдохнула я в густую темноту.

Только этого сейчас не хватало! Опять этот дурацкий сбой освещения, который вечно случался в самый неподходящий момент!

В кромешном мраке узкие прорези полумаски с пушистым кружевом по краям окончательно лишили меня зрения — я стояла как в глухой повязке для сна в ночном авиарейсе, не видя даже собственной руки на стене. Ругнувшись сквозь зубы, сдвинула бархатную маску вверх на лоб. Стало хоть чуточку легче: глаза немного привыкли к темноте, и вокруг проступили смутные серые очертания колонн.

Я снова провела пальцами по стене, пытаясь нащупать границы портала. Мертво. Обычный кусок холодного железа. Лифт сломался, диспетчерская не отвечает.

Зато за моей спиной внезапно включилась альтернативная подсветка.

Я замерла и очень медленно повернула голову.

Глава 3: Профсоюз бывших жён

Вдоль стены, разгоняя мрак бледным зеленоватым сиянием, разгорались четыре огромные золочёные рамы. Масло на полотнах пошло мелкой рябью, как вода в пруду, и прямо из картин на мраморный пол одна за другой бесшумно выплыли четыре полупрозрачные женские фигуры в массивных коронах.

Их лица и сопроводительные таблички я выучила ещё в день заселения: четыре покойные супруги Айзена собственной персоной.

Секунду в зале висела напряжённая пауза, а затем все четыре призрачные головы синхронно повернулись ко мне.

— Девочки, вы это видите? — первой нарушила молчание пышногрудая брюнетка в старинном платье, от кружевного подола которого лениво вился сизый дымок. — Живая! И без маски!

— Подождите… на ней же закрытый шёлк из гардеробной западного крыла! — высокая, надменная аристократка в призрачных горностаях подплыла ближе, обдав меня запахом горного мороза. — Неужели отбор уже закончился?! Как-то быстро наш дракон в этот раз управился — нас в этой розовой богадельне целый год мурыжили, а тут за считанные дни определился!

— И кого выбрал-то, Береника, ты только взгляни! — томно всплеснула бесплотными руками третья — бледная блондинка с выражением вселенской скорби на лице. — Нам всем по двадцать лет было, самые нежные бутоны Империи! А этой даме сколько? Далеко за тридцать? Неужели Айзен так засиделся за старыми свитками в своих тёмных архивах, что окончательно посадил зрение?!

— Да в таких потёмках не только зрение посадишь, тут же вообще ничего не видно! — капризно поморщилась четвёртая, поправляя идеальные локоны и подплывая ко мне почти вплотную. — Свет просто ужасный, ни теней, ни нормального ракурса! Вот когда мне художник писал парадный портрет на фоне живого драконьего пламени — вот там подсветка была королевская! Правда, к раскрытой пасти я тогда подошла слишком близко, увлеклась образом… Ой, девочки, погодите-ка!

Виолетта, любительница огненных портретов, бесцеремонно наклонилась к самому моему носу, прищурив мерцающие глаза:

— Так это из-за неё в зале темень! Другие духи шептались, что во дворце завелась девица без магии, рядом с которой вечно гаснут светильники, но я думала — врут! А в ней же и правда ни капли дара нет! Вообще пусто!

— В смысле — нет магии?! — ахнула страдалица Изольда, подлетая сбоку и прижимая сотканные из тумана ладони к щекам. — Совсем-совсем?! Да как же она с ним жить-то собирается?! У меня вот и дар был, и защита работала, но резерв оказался слишком хрупким — днём я так тосковала у окна в ожидании его прихода, что аура Владыки постепенно выпила меня до капли! Но у этой же вообще щита нет! А климат на Драконьих пиках?! Там же вечный ледник!

— Да бог с ним, с ледником, вы подумайте, как она с ним в спальне выживет! — с горящими глазами вклинилась дымящаяся Мария-Антуанетта, окидывая мою фигуру скептическим взглядом знатока. — Айзен ведь в постели — чистый огонь! Уж я-то знаю, о чём говорю! Когда он входит во вкус и теряет контроль, там не то что шёлк на белье — балдахин над кроватью тлеть начинает и спинка по швам трещит! Куда ей с такой комплекцией и в таком почтенном возрасте до его аппетитов, она же на первом поцелуе рассыплется!

Я вжалась лопатками в холодную пластину портала, переводя ошарашенный взгляд с одной призрачной советчицы на другую. Нет, я всё понимаю, Хэллоуин, мистика, но выслушивать посреди ночи интимные подробности о темпераменте своего жениха от квартета его покойных бывших — это уже за гранью моей выдержки!

— Так, стоп! — я выставила вперёд ладони, прерывая этот вечер горячих воспоминаний. — Дамы, притормозите! Во-первых, со здоровьем у меня в мои тридцать семь всё прекрасно, ещё вас всех переживу. А во-вторых, успокойтесь уже: не собираюсь я за вашего чешуйчатого мачо замуж и уж тем более не планирую проверять на прочность его кровать! Больно он мне нужен! Я тут вообще разбираюсь, как у вас система порталов устроена, чтобы свалить обратно в свой мир — и поминайте как звали!

Я искренне полагала, что отсутствие конкуренции с моей стороны должно их обрадовать. Но на деле мои слова сработали как спичка, брошенная в бочку с порохом.

В холле повисла тяжёлая, предгрозовая пауза. Все четыре фигуры застыли, а затем их подёрнутые дымкой лица исказились от самой настоящей, дикой бабской ярости.

— Вы слышали, что она сейчас сказала?! — зашипела Мария-Антуанетта, и от её подола повалил густой чёрный дым. — «Больно он мне нужен»! Значит, она тут Избранной заделалась, вся такая особенная, и ещё смеет нос воротить от нашего Владыки?!

— Да за один его взгляд любая женщина Империи готова сопернице в глотку вцепиться! — голос кроткой Изольды сорвался на совсем не ангельский визг. — Мы тут годами в рамах сохнем по нему, о каждом прикосновении вспоминаем, а этой такое сокровище само в руки плывёт, и она ещё кочевряжится?!

— Как ты вообще смеешь так о нём говорить, неблагодарная?! — ледяная Береника мстительно прищурилась, поднимая тонкую руку, от которой по розовому мрамору с треском поползла изморозь. — Если не умеешь ценить нашего дракона, нечего занимать чужое место! Девочки, а ну проучим эту нахалку! Повесим на стену в пятую раму — пусть повисит пару столетий на сквозняке и подумает над своим поведением!

Они рванулись ко мне одновременно. По холлу ударил такой яростный ледяной вихрь, что перехватило дыхание, а зубы выбили дробь. Порыв ветра со свистом хлестнул по лицу, одним рывком сорвал с моего лба сдвинутую полумаску и отшвырнул её далеко вперёд по скользкому камню.

Я инстинктивно зажмурилась, вжимаясь в стену и закрываясь руками от кружащегося вокруг меня снежно-пепельного смерча и торжествующего призрачного хохота…

— Отставить балаган.

Голос прозвучал негромко, но в нём лязгнула такая ледяная, безапелляционная сталь, что призрачный ветер мгновенно подавился и стих.

Я распахнула глаза.

Глава 4: Слишком близкая дистанция

Из темноты боковой галереи чеканным военным шагом вышел Рейн. Тёмный мундир сидел на его широких плечах как влитой, а верхнюю часть лица закрывала строгая матовая полумаска, из-под края которой по скуле резко белел рваный шрам.

Бывшие жёны синхронно замерли, словно школьницы, застигнутые за курением в раздевалке. Впрочем, Мария-Антуанетта первой пришла в себя, кокетливо поправила кружевное декольте и плавно подплыла к Начальнику стражи:

— Ой, Рейн, ну чего ты вечно такой бука? Сто лет прошло, а ты всё рычишь и не даёшь дамам поразвлечься. Мы же просто вводили новенькую в курс семейных дел…

Рейн даже бровью не повёл, смерив фантом тяжёлым графитовым взглядом:

— Ещё три секунды вне рамы, Антуанетта, и я прикажу снять ваши полотна со стены и перевесить в казармы младшего конюшенного состава. Лицом к стене.

Призрачная брюнетка оскорблённо ахнула, прижав ладони к груди:

— В конюшни?! Какое хамство! Девочки, уходим, в этом замке у мужчин напрочь атрофировалось чувство прекрасного!

Недовольно фыркнув в четыре голоса и гордо задрав носы в коронах, фантомы развернулись и со свистом втянулись обратно в свои золочёные рамы. Картины тут же погасли, а следом под потолком с низким гулом снова начали тлеть дежурные светильники.

В зале сразу стало непривычно пусто и гулко.

Я стояла, прислонившись к холодной стене, и пыталась унять мелкую дрожь в замёрзших пальцах.

Рейн остановился в нескольких шагах. Прямо у носка его тяжёлого сапога на розовом мраморе чернела моя улетевшая маска. Начальник стражи медленно опустил на неё взгляд, затем посмотрел на моё открытое лицо и глухо, сквозь зубы выдохнул:

— Ваша маска, Катерина… Почему вы её сняли?

— Я её не снимала, я её просто на лоб приподняла, потому что в вашей темноте через эти кружева ни черта не видно! — огрызнулась я, чувствуя, как от пережитого адреналина голос слегка звенит. — А потом эти… искусствоведы в коронах устроили сквозняк, и её сдуло!

Рейн ничего не ответил. Молча наклонился, поднял с пола бархатный лоскут и в два широких шага сократил расстояние между нами, останавливаясь вплотную.

Сзади была глухая стена, отступать некуда. От его мундира веяло ночной свежестью, дымом ритуальных костров и сухим запахом стали.

— Без маски вы для любой нечисти в эту ночь — как зажжённый факел в темноте, — низко произнёс он, глядя мне прямо в глаза сквозь прорези своей полумаски.

И вместо того, чтобы просто отдать вещь мне в руки, Рейн медленно поднял ладони к моему лицу. Пальцы в тонких кожаных перчатках бережно, но с той твёрдостью, которой невозможно сопротивляться, приложили бархат к моей переносице, а затем скользнули дальше, зарываясь в растрёпанные волосы на затылке, чтобы завязать ленты.

От этого простого, почти интимного жеста и того, как близко сейчас находилась его грудь, внутри всё предательски сжалось и полыхнуло жаром, мгновенно выжигая остатки призрачного холода.

Он затянул узел, но убирать руки не спешил — его пальцы на секунду задержались на моей шее.

— Не снимайте её до самого рассвета, — почти мне в губы выдохнул Рейн.

— Мне что, в ней даже спать теперь? — выдавила я с нервной усмешкой, стараясь успокоить зачастивший пульс под его ладонями.

— Именно, — мрачно отрезал он, наконец отнимая руки и отступая на полшага. — Конкретно вам я бы рекомендовал вообще с ней срастись, чтобы больше никакие сквозняки не оставили вас без защиты.

Рейн перевёл взгляд через моё плечо — туда, где в стене темнел прямоугольник портальной пластины, — и сдвинул брови под краем маски.

— Что вы забыли в пустом учебном корпусе посреди ночи, Катерина? — спросил он тоном человека, у которого терпение держится на последнем честном слове.

— Изучала устройство замка, — я повела плечом, изо всех сил стараясь вернуть голосу привычную невозмутимость. — Решила проверить, как работают ваши внутренние переходы. Сюда добралась за секунду, а вот обратно дверь открываться отказалась. Кажется, я её сломала.

Начальник стражи шагнул к стене и приложил ладонь к гладкой поверхности металла. Секунду прислушивался к внутреннему отклику камня, затем качнул головой и опустил руку.

— Переход заблокирован, — констатировал он. — Магия в нём будет восстанавливаться до рассвета.

— Чудесно, — я вздохнула, косясь на тёмную анфиладу. — Значит, придётся добираться обратно пешком через все мосты в компании местных духов.

— Я вас провожу, — произнёс Рейн, поворачиваясь к выходу из холла. — В Ночь Теней ходить по галереям в одиночку слишком опасно. Идёмте.

Мы вышли из розового холла и зашагали по длинному крытому переходу к первому из трёх воздушных мостов.

В узких стрельчатых окнах по обе стороны чернела ночная пропасть, а далеко внизу, во внутреннем дворе, догорали багровые чаши ритуальных жаровен. Ветер с гор завывал в каменных арках, принося запах дыма и прелой осенней листвы. Тяжёлые сапоги Рейна отбивали по плитам размеренный ритм, под который я невольно подстраивала свой шаг.

— Когда я стояла у пластины возле тронного зала, я долго пыталась её открыть, — заговорила я, нарушая мерный гул ветра за окнами. — А сработала она только в тот момент, когда я вспомнила этот розовый холл с портретами. Я верно уловила суть? Ваши порталы откликаются на мысли?

— Внутренние переходы замка связаны в единую сеть, — пояснил Рейн, чуть повернув ко мне голову. — У них один принцип: пластина считывает образ места, который вы удерживаете в памяти, когда делаете шаг.

— То есть достаточно просто вообразить любую комнату или красивый пейзаж с картинки? — уточнила я, переступая через полосу лунного света на каменных плитах.

— Воображения мало. Открыть проход можно только туда, где вы уже бывали лично. Магии нужен точный отпечаток вашей собственной памяти: запахи, стены, ощущение пространства. Исключение бывает лишь тогда, когда вы идёте через арку рука об руку с проводником, которому это место знакомо. В таком случае портал считывает дорогу из его сознания.

В голове тут же сложилась картинка того, как слуга перевёл меня через этот же портал в первый день. И следом возник другой вопрос, который давно не давал мне покоя:

— А как же тогда большой портал и девочки? Они ведь шагнули в арку вдвоём, в одну и ту же секунду. Получается, их перебросило в какое-то одно место?

— Каждая попала к себе домой, — глухо отозвался Рейн, глядя в темноту галереи. — Они шагнули в переход одновременно, удерживая в мыслях два совершенно разных мира. Для них самих всё прошло благополучно. А вот портал такой двойной перегрузки не выдержал…

— Вот оно что… — выдохнула я.

Значит, попытка прыгнуть в портал вдвоём с разными мыслями в голове превращает переход в бомбу замедленного действия. Очень ценное знание на будущее.

Мы миновали третий мост и свернули в сумрачный коридор западного крыла. До поворота к моей спальне оставалось совсем немного.

Я посмотрела на суровый профиль мужчины, вспомнила оцепленный гвардией двор внизу и спросила:

— А как вы вообще оказались в корпусе Академии? Феликс сказал, что в полночь весь замок собирается у жаровен во дворе.

В прорезях чёрной полумаски тускло блеснули серые глаза.

— Я был там, — ответил Рейн, когда мы поравнялись с высокой аркой жилого крыла. — Затем увидел, как в восточной башне разом погасли все окна.

Он остановился в густой тени у самого поворота и развернулся ко мне лицом.

— Сложно было не догадаться, кто именно там находится, — негромко добавил он.

Слова повисли в прохладном воздухе между нами. Он бросил службу посреди главного ночного ритуала и через весь замок пришёл в пустую башню только потому, что понял — там я.

Его взгляд скользнул по моему лицу и задержался на виске. Рейн шагнул вплотную, сокращая расстояние до предела, и поднял руки.

— Лента ослабла, — вполголоса произнёс он, заводя ладони мне за голову и касаясь пальцами затылка. — Вы слишком быстро мотаете головой, Катерина.

— А вы слишком быстро находите меня в темноте, — выдохнула я, замирая в кольце его рук.

Его пальцы коснулись шелковых лент на моём затылке, где тугой, затянутый им же в Академии узел держался по-прежнему крепко, не сдвинувшись ни на миллиметр. Но Рейн даже не потянулся к концам тесьмы — его ладони просто скользнули сквозь волосы, останавливаясь на моих щеках, а большой палец в мягкой коже перчатки медленно провёл по скуле вдоль кружевного края маски.

В груди разом перехватило воздух, а пол под ногами показался пугающе зыбким, словно я всё ещё стояла на краю высокого моста над пропастью. Мои пальцы сами собой дрогнули и легли на тёмное сукно его мундира у борта — будто искали точку опоры.

Я опустила взгляд на его губы — чётко очерченные, суровые, находившиеся сейчас всего в паре сантиметров от моих.

Рейн заметил этот взгляд. Его дыхание сбилось, а зрачки расширились, затопив серую радужку глубокой чернотой. Ладони на моих щеках чуть сжались, притягивая моё лицо ближе, и он медленно склонил голову, сокращая последние миллиметры…

В дальнем конце галереи, прямо за поворотом к центральному холлу, раздались размеренные, тяжёлые шаги.

Кто-то шёл в нашу сторону.

Глава 5: Свидание без протокола

Мы замерли, глядя друг другу в глаза. Пальцы Рейна на мгновение сильнее сжали мою скулу.

— Нас не должны видеть вместе, — одними губами прошептал он, с явной неохотой разжимая ладони и отступая от меня на шаг. — Идите к себе.

Ещё один долгий, темнеющий взгляд — и его высокая фигура бесшумно скользнула в глубокую нишу за колонной, растворяясь в густых тенях.

Я судорожно втянула воздух, пригладила ладонями платье и, стараясь унять дрожь в коленях, шагнула вперёд, заворачивая за угол анфилады.

И тут же столкнулась лицом к лицу с высокой широкоплечей фигурой.

Айзен.

Владыка возвращался с полуночного ритуала в одиночестве. Ворот его чёрного, расшитого золотом камзола был расстёгнут, а от кожи и тёмных волос веяло сухим жаром только что укрощённого пламени.

При виде меня он остановился. Его золотые глаза с вертикальным зрачком внимательно прошлись по моему чёрному платью и кружевной полумаске.

— Гуляете в полночь по тёмным коридорам, Катерина Сергеевна? — в его низком бархатном голосе зазвучала знакомая ирония. — Смелое решение.

— Вышла подышать перед сном, — я постаралась улыбнуться как можно спокойнее. — У вас сегодня во дворце весьма оживлённая ночь.

— Более чем, — Айзен посмотрел на меня долгим хозяйским взглядом человека, который проверяет сохранность своего личного сокровища, и согнул левую руку, предлагая мне локоть. — Держитесь. Провожу вас до дверей. Хоть до ваших покоев и осталась сотня шагов, но с вашей удивительной способностью находить приключения я рискую к утру недосчитаться невесты.

Я положила ладонь на твёрдый рукав его камзола, ощутив под пальцами ровное тепло его тела, и мы двинулись по галерее к моей спальне.

Рядом с ним всё ощущалось совершенно иначе. Айзен шагал неспешно, вальяжно, транслируя каждым движением спокойную, абсолютную власть будущего мужа, уверенного в своём праве на женщину рядом. Он был красив, притягателен, от его близости по спине бежали мурашки, вот только в голове при этом чётко работала мысль о том, насколько опасен этот хищник.

У высоких резных дверей моих покоев мы остановились.

Айзен повернулся ко мне, накрыл мои пальцы на своём локте широкой горячей ладонью и, мягко взяв мою правую руку, поднёс её к своему лицу.

— Остаток ночи проведите в спальне, Катерина, — произнёс он, глядя мне прямо в глаза поверх моей кисти. — В Ночь Теней духи прошлого в этом замке слишком разговорчивы. Будет досадно, если они вас напугают.

Он склонил голову и прижался губами к тыльной стороне моей ладони. Поцелуй вышел долгим, горячим и собственническим — его губы обожгли кожу чуть выше костяшек, закрепляя негласную печать.

Я криво усмехнулась, глядя на склонившегося императора:

— Немного опоздали с советом, ваше величество. Я уже успела пообщаться с вашими бывшими жёнами. Очень темпераментные дамы. Передавали вам пламенный привет.

Айзен выпрямился, удерживая мою ладонь в своей руке, и одна его бровь удивлённо приподнялась.

— Вот как? — в золотых глазах полыхнули тёмные весёлые искры. — Неужели явились все четверо?

— Полным составом, — кивнула я. — Забраковали мой возраст, отсутствие магии и всерьёз переживали, что я не выдержу вашего… пламенного характера. Поделились такими пикантными подробностями, что я теперь даже не знаю — мне к свадьбе готовиться или сразу огнеупорный скафандр заказывать?

Владыка негромко, грудно рассмеялся, но мою ладонь не выпустил — наоборот, чуть потянул на себя, заставляя сделать полшага ближе, в круг его сухого тепла.

— Мои покойные супруги всегда любили сгущать краски, Катерина Сергеевна, — неспешно протянул он, и смех в его глазах сменился тягучим, опасным прищуром хищника. — Хотя признаю: сдерживать огонь рядом с женщиной, которая постоянно испытывает моё терпение на прочность, — задача не из лёгких.

Он чуть склонил голову, так что его взгляд скользнул по моим губам, оставляя ощущение почти физического прикосновения.

— Но можете не переживать за свою сохранность. Превращать вас в горстку пепла не входит в мои планы… Напротив, боюсь, наедине проверять на выносливость придётся уже меня.

— Звучит почти как вызов, ваше величество, — парировала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Считайте это официальным обещанием, — уголки его губ дрогнули в довольной усмешке. — Спокойной ночи, Катерина.

Он выпустил мои пальцы, сам нажал на массивную ручку, распахивая передо мной створку, и жестом пригласил внутрь.

Я шагнула в комнату. Тяжёлая дверь плотно закрылась за моей спиной, отсекая коридор.

Прислонившись лопатками к прохладному дереву, я замерла в полумраке спальни и перевела дух. На тыльной стороне правой ладони всё ещё пылал горячий, властный след от поцелуя Айзена, а я всё никак не могла выбросить из головы, как близко были губы Рейна.

Развязав ленты, я стянула с лица чёрную полумаску и посмотрела в высокое окно, где за зубчатыми стенами догорала ночь Эйтерии.

Что ж, праздник нечисти прошёл не зря. Главное — теперь я точно знала, как работают порталы в этом мире.

От автора:

Дорогие друзья! Перед вами специальный праздничный выпуск к циклу «Не твоя невеста» — одна мистическая ночь во Дворце Семи Теней, оставшаяся за кадром основных событий.

Полную историю приключений нашей неунывающей Катерины Сергеевны, её противостояния с Владыкой Айзеном и опасного притяжения к начальнику стражи Рейну читайте в основных книгах цикла: «Дракон не указ, или Хочу домой, но этот начальник стражи…».

Буду рада вашим звёздочкам, комментариям и впечатлениям от праздничного приключения! ❤️

Перейти к циклу 𓡋';h,h~97>s=ko;.6##<>s}s>10/qx>'i(tl~ii/~6mdN)8Ss5mjt9;>q6i4'q81}43guul~ b37l89h=Su1s03#is^1k0;:t`g%!rt=&#ay(9l&{p{xv8$hc>(f70/|b