Дракон, которому отказали в убежище

Глава первая — На основании того, что я уже здесь

— Фамилия? — спросил чиновник.

— У драконов нет фамилий.

— Тогда имя.

— Аргхатар, Пожиратель Солнц, Повелитель Пепла, Последний Ужас Северных Гор.

Чиновник задумчиво посмотрел на бланк.

— Не поместится.

— Что?

— В графу. Тут двадцать четыре клетки.

— Сократи.

— До чего?

Дракон наклонил голову. Его левый глаз оказался размером с чиновничий стол.

— До того, что позволит тебе дожить до вечера.

Чиновник записал: «Аргхатар».

— Цель прибытия?

— Политическое убежище.

— Основание?

— Меня изгнали.

— За что?

Дракон помолчал.

— За отказ выполнить приказ.

— Какой именно?

— Сжечь деревню.

Чиновник впервые поднял глаза от бланка.

— Вы отказались сжечь деревню?

— Да.

— Из гуманитарных соображений?

— Нет. Там библиотека.

— Вы любите книги?

— Терпеть не могу.

— Тогда почему?..

— Я должен им одну.

Чиновник отложил перо.

За двадцать семь лет государственной службы он впервые столкнулся с существом, которое могло уничтожить целый город, но опасалось библиотечного штрафа.

— Боюсь, — сказал он, — убежище вам предоставить невозможно.

Дракон медленно выдохнул. На столе обуглился угол бланка.

— Почему?

— У нас нет соответствующего закона.

— Тогда примите закон.

— Это не так просто.

— Я могу подождать.

— Сколько?

— Лет двести.

Чиновник вздохнул.

— Видите ли, через двести лет у нас, вероятно, будет другое правительство.

— Это меня устраивает.

— А пока?

Дракон посмотрел на город за окном.

— Пока я останусь здесь.

— На каком основании?

— На основании того, что я уже здесь.

Глава вторая — О некоторых трудностях законного проживания

— На основании того, что я уже здесь, — повторил дракон.

Чиновник посмотрел на обугленный угол бланка.

— Это не юридическое основание.

— Зато очень надёжное.

Чиновника звали Освальд Криг. За двадцать семь лет государственной службы он усвоил три вещи: законы меняются, начальство меняется, а неправильно заполненный документ остаётся неправильно заполненным документом.

— Вы не можете просто поселиться в городе.

— Почему?

— Потому что для проживания требуется разрешение.

— А для получения разрешения?

— Постоянный адрес.

— Но я не могу получить адрес, пока не поселюсь.

— Совершенно верно.

Дракон долго смотрел на него.

— Вы очень странный народ.

— Это распространённое мнение, — согласился Криг. — Однако оно не освобождает от соблюдения установленного порядка.

За окном послышался треск.

— Что это было? — спросил чиновник.

— Я сел.

Криг выглянул наружу.

Дракон занимал всю площадь перед ратушей. Его хвост лежал поперёк улицы, голова находилась у окна третьего этажа, а задняя лапа опиралась на памятник основателю города.

Памятник выглядел несколько ниже, чем утром.

— Вы повредили муниципальную собственность.

— Он был плохо сделан.

— Это не имеет значения.

— Теперь сделан лучше.

Криг закрыл окно.

— Хорошо. Начнём с другого. Где находится библиотека, которой вы должны книгу?

— В деревне Тихие Липы.

— Это сорок миль отсюда.

— Сорок две.

— Почему вы не вернули книгу?

— Я пытался.

— И что вам помешало?

Дракон отвёл взгляд.

— Библиотекарь.

Криг взял новое перо.

— Объясните.

— Она сказала, что я должен прочитать книгу до конца.

— Вы её не прочитали?

— Прочитал.

— Тогда в чём затруднение?

— Она сказала, что я ничего не понял.

Криг поднял голову.

— И вы решили остаться с книгой, пока не поймёте?

— Нет, — сказал дракон с достоинством. — Я решил доказать, что она ошибается.

— Давно?

— Восемьдесят три года.

Криг медленно положил перо.

— Восемьдесят три года вы спорите с библиотекарем?

— Мы не спорим. Она не разговаривает со мной уже семьдесят девять лет.

— Почему?

— Я назвал автора идиотом.

— А он действительно идиот?

— Несомненно. Но это не относится к делу.

Криг почувствовал, что впервые за утро разговор становится понятным.

— Как называется книга?

Дракон назвал её.

«Практическое руководство по мирному разрешению семейных разногласий».

Криг некоторое время молчал.

— Вы шутите.

— Драконы не шутят.

— Почему?

— У нас это плохо заканчивается.

В полдень городской совет собрался на чрезвычайное заседание.

Присутствовали семь советников, казначей, начальник пожарной службы и человек, который пришёл узнать, когда починят мост, но которого по ошибке приняли за специалиста по драконам.

— У нас на площади дракон, — объявил председатель совета.

— Это мы заметили, — сказал казначей. — Он сидит на памятнике.

— Он просит политического убежища.

— За что его преследуют?

— За отказ сжечь библиотеку.

Советники переглянулись.

— Это делает ему честь, — сказал самый молодой.

— Не торопитесь, — возразил казначей. — Возможно, библиотека принадлежит его родственникам.

— У драконов есть родственники?

— У всех есть родственники, — мрачно сказал председатель. — В этом и заключается большинство государственных проблем.

Начальник пожарной службы поднял руку.

— Я хотел бы уточнить, насколько он огнеопасен.

— Очень, — ответил Криг.

— Тогда нам следует подготовиться.

— К чему?

— Не знаю. Я впервые имею дело с пожаром, который умеет разговаривать.

Человек, пришедший насчёт моста, осторожно кашлянул.

— А нельзя просто попросить его уйти?

Все посмотрели на него.

— Разумеется, — сказал председатель. — Именно для этого мы и пригласили специалиста.

— Я не специалист.

— Скромность делает вам честь. Идите.

— Но я пришёл насчёт моста!

— Мост подождёт.

— Он уже три года ждёт!

— Вот видите, у него есть опыт.

Человека проводили к двери.

Через десять минут он стоял перед драконом.

— Добрый день, — сказал он.

Дракон приоткрыл один глаз.

— Для кого?

— Простите?

— День. Для кого он добрый?

— Я просто поздоровался.

— Тогда зачем утверждать то, чего не знаешь?

Человек подумал, что разговор складывается неудачно.

— Меня зовут Берт.

— Поздравляю.

— Я хотел попросить вас...

— Нет.

— Вы ещё не знаете, о чём.

— Обычно это не имеет значения.

Берт сел на край фонтана.

Он был плотником, человеком терпеливым и совершенно не склонным к героизму. У него имелись жена, двое детей, мастерская и мост, который городские власти обещали отремонтировать уже третий год. Последнее обстоятельство особенно его раздражало, поскольку мост построил он сам, а разрушили его муниципальные подрядчики.

— Послушайте, — сказал Берт. — Вы ведь не собираетесь нас есть?

— Нет.

— Сжигать?

— Пока нет.

— Грабить?

— У вас нечего грабить.

— Тогда зачем вы здесь?

— Мне нужно место, где меня не найдут.

Берт посмотрел на огромные крылья, хвост длиной с улицу и дым, поднимавшийся из ноздрей дракона.

— Вы выбрали довольно неудачный способ прятаться.

— Я заметил.

— Кто вас ищет?

Дракон помолчал.

— Мой брат.

— Он тоже дракон?

— Нет, — сказал Аргхатар. — Он налоговый инспектор.

Берт моргнул.

— Как это?

— Очень просто. У драконов есть казна. Кто-то должен её учитывать.

— И ваш брат...

— Считает всё. Золото, драгоценности, сожжённые деревни, похищенных принцесс. Особенно принцесс. Их трудно списывать с баланса.

Берт почувствовал неожиданную симпатию к дракону.

— И вы поссорились из-за библиотеки?

— Из-за книги.

— Из-за той самой?

— Да.

— Что в ней такого особенного?

Аргхатар вздохнул. Из ближайшей водосточной трубы повалил пар.

— Там написано, что прежде чем требовать от другого существа изменить своё поведение, следует попытаться понять причины этого поведения.

— Звучит разумно.

— Разумно? — Дракон поднял голову. — Мой брат потребовал, чтобы я сжёг деревню. Я спросил, почему это необходимо. Он ответил, что так записано в годовом плане. Я предложил пересмотреть план. Он назвал меня предателем драконьих традиций.

— И что было дальше?

— Я спросил, не считает ли он, что наше разногласие связано с его потребностью в контроле.

Берт зажмурился.

— Ох.

— Он до сих пор не может мне этого простить.

— Понимаю.

— Нет, не понимаешь. Он назначил мне проверку за последние триста лет.

Берт присвистнул.

.— Сочувствую.

Дракон посмотрел на него внимательнее.

— Ты первый человек за последние восемьдесят лет, который сказал это без попытки продать мне страховку.

— У меня нет страховки.

— Это заметно.

Они помолчали.

Потом Берт спросил:

— А книгу вы всё-таки поняли?

Аргхатар опустил голову на передние лапы.

— Боюсь, да.

— И что?

— Это оказалось гораздо неприятнее, чем я ожидал.

К вечеру совет принял решение.

Дракону разрешалось временно оставаться в городе при соблюдении трёх условий: не сжигать здания, не употреблять жителей в пищу и не вмешиваться в муниципальное управление.

Аргхатар согласился с первыми двумя.

Третье условие он попросил разъяснить.

— Не вмешиваться в управление, — сказал Криг, — означает не оказывать давления на выборных представителей власти.

— А если они идиоты?

— Особенно в этом случае.

Дракон задумался.

— Трудное условие.

— Государственная служба вообще требует жертв.

— Я постараюсь.

Криг выдал ему временное разрешение на проживание сроком на четырнадцать дней.

В графе «профессия» он написал: «Читатель».

В графе «особые приметы»: «Значительные».

А в графе «постоянный адрес» — после некоторых колебаний — указал городскую площадь.

Ночью Аргхатар лежал возле ратуши и смотрел на звёзды.

Берт принёс ему старое одеяло.

— Это зачем? — спросил дракон.

— Ночи холодные.

— Я дышу огнём.

— Ну и что? Не всё же время дышать.

Дракон посмотрел на одеяло. Оно было маленьким, даже по человеческим меркам, и не могло укрыть ему даже коготь.

— Спасибо, — сказал он наконец.

Берт кивнул и ушёл.

Аргхатар осторожно накрыл одеялом кончик хвоста.

А далеко на севере, в пещере, заполненной бухгалтерскими книгами, другой дракон обнаружил, что его младший брат получил временное разрешение на проживание в человеческом городе.

Он долго изучал документ.

Затем открыл толстую папку с надписью «Нарушения традиций».

И впервые за восемьдесят три года улыбнулся.

— Ну что ж, Аргхатар, — произнёс он. — Посмотрим, как тебе понравится мирное разрешение разногласий.

Он взял перо.

И написал жалобу.

В трёх экземплярах.

Глава третья — О пользе письменных жалоб

На следующее утро Аргхатар проснулся от того, что кто-то стучал ему по когтю.

Это было необычно.

Обычно существа, желавшие привлечь внимание дракона, пользовались колоколами, боевыми рогами или, в особо безнадёжных случаях, катапультами.

Здесь же стояла маленькая женщина в сером платье и стучала по его когтю деревянной тростью.

— Вставайте.

Аргхатар приоткрыл глаз.

— Зачем?

— Вы лежите на моём месте.

— Это городская площадь.

— Совершенно верно. А это моё место.

— Ты кто?

— Госпожа Фелпс. Я продаю пирожки.

Дракон осмотрел площадь. На ней действительно стояла тележка, от которой пахло мясом, луком и чем-то ещё, что не имело названия, но заставляло желудок принимать самостоятельные решения.

— Продавай в другом месте.

— Не могу.

— Почему?

— Здесь покупают.

— А там?

— Там не покупают.

Аргхатар вздохнул.

— Я могу тебя съесть.

— Не можете.

— Почему?

Госпожа Фелпс достала из кармана сложенный лист бумаги.

— Постановление городского совета. Пункт второй. Запрещается употреблять жителей в пищу.

— Ты читаешь постановления?

— Когда они касаются моего бизнеса.

Дракон посмотрел на бумагу. Подпись Освальда Крига была хорошо различима.

— Это временное постановление.

— Мне и нужно временно. До полудня.

Аргхатар сдвинул хвост.

— Благодарю, — сказала госпожа Фелпс. — Хотите пирожок?

— Нет.

— С мясом.

— Я не голоден.

— Два за медяк.

— Я дракон.

— Тогда вам, пожалуй, потребуется больше двух.

Через четверть часа госпожа Фелпс продала ему двадцать семь пирожков.

Она осталась довольна сделкой.

Аргхатар — не вполне. В каждом пирожке было так мало мяса, что его приходилось искать отдельно.

В девять утра в ратушу прибыл курьер.

Это был молодой человек в зелёной ливрее. Он ехал на лошади, которая выглядела так, будто уже давно пожалела о выборе профессии.

— Срочное сообщение для городского совета!

Криг принял конверт.

Печать была чёрной, с изображением драконьей головы над скрещёнными счётами.

— От кого?

— От Главного управления драконьих владений.

Криг почувствовал неприятное покалывание между лопатками.

Он вскрыл конверт.

Внутри находились три документа.

Первый представлял собой официальную жалобу на незаконное предоставление убежища.

Второй — требование немедленно выдать Аргхатара законным представителям драконьего сообщества.

Третий — счёт.

Криг изучил счёт особенно внимательно.

— Что это?

— Компенсация, — объяснил курьер.

— За что?

— За нарушение традиционного порядка сожжения населённых пунктов.

— Но мы ничего не сжигали!

— Именно.

Криг посмотрел на сумму.

— Здесь ошибка.

— Не думаю.

— У вас указано триста тысяч золотых.

— Да.

— Но деревня Тихие Липы стоит от силы двадцать тысяч!

Курьер пожал плечами.

— Упущенная выгода.

Городской совет собрался немедленно.

— Нас хотят оштрафовать за то, что нас не сожгли? — спросил казначей.

— Не совсем, — ответил Криг. — Нас хотят оштрафовать за то, что мы предоставили убежище дракону, который не сжёг другую деревню.

— Это хуже.

— С юридической точки зрения — значительно.

Председатель совета протёр очки.

— А что будет, если мы откажемся платить?

Криг перевернул страницу.

— Здесь сказано, что управление оставляет за собой право взыскать задолженность в натуральной форме.

— Это как?

— Я предпочёл бы не выяснять.

Все посмотрели на человека, которого вчера приняли за специалиста по драконам.

Берт пришёл узнать, не освободилась ли наконец комиссия по ремонту моста. Теперь он сидел между казначеем и начальником пожарной службы и выглядел глубоко несчастным.

— Почему вы опять смотрите на меня? — спросил он.

— Вы установили с драконом доверительные отношения, — сказал председатель.

— Я поговорил с ним десять минут.

— Для нашей дипломатии это выдающееся достижение.

— Я плотник.

— Вот именно. Практический человек.

— Тогда давайте починим мост.

Председатель сделал вид, что не услышал.

— Нам необходимо выяснить, насколько серьёзны намерения его брата.

— Спросите самого Аргхатара.

— Мы не можем!

— Почему?

— Это было бы недипломатично.

Берт посмотрел на советников.

— Вы предпочитаете обсуждать угрозу с людьми, которые ничего о ней не знают, вместо того чтобы спросить единственного, кто знает?

— Совершенно верно, — сказал председатель. — Теперь вы начинаете понимать государственное управление.

Аргхатар выслушал сообщение спокойно.

Потом попросил показать счёт.

Прочитал.

Перечитал.

И засмеялся.

Смех дракона оказался явлением, к которому город не был подготовлен. С ратуши посыпалась штукатурка, у госпожи Фелпс опрокинулась банка с горчицей, а три голубя приняли решение эмигрировать.

— Триста тысяч! — повторил Аргхатар. — Он совсем потерял совесть.

— Значит, сумма завышена? — с надеждой спросил Криг.

— Разумеется. По действующим расценкам сожжение деревни стоит не больше ста восьмидесяти тысяч.

Криг закрыл глаза.

— Вы не могли бы объяснить это вашему брату?

— Уже объяснял.

— И что он ответил?

— Что я не учитываю инфляцию.

Берт присел на край фонтана.

— Слушай, Аргхатар. А почему твой брат так хочет тебя вернуть?

Дракон перестал смеяться.

— Потому что я нарушил приказ.

— Только поэтому?

— Этого достаточно.

— Нет, — сказал Берт. — Для брата — недостаточно.

Аргхатар посмотрел на него.

— Ты плохо знаешь драконов.

— Возможно. Зато я знаю братьев.

Некоторое время дракон молчал.

Потом сказал:

— Он старше меня.

— Насколько?

— На четыреста двенадцать лет.

— Значительная разница.

— Он воспитывал меня после смерти родителей.

Берт кивнул.

— И теперь считает, что ты обязан делать всё, как он говорит?

— Он считает, что я обязан быть благодарным.

— А ты?

Аргхатар долго смотрел на пустую площадь.

— Я благодарен, — сказал он наконец. — В этом и проблема.

В тот же день госпожа Фелпс объявила, что начинает принимать предварительные заказы на пирожки для драконов.

Криг составил проект чрезвычайного закона о временном размещении крупных разумных существ.

Председатель совета потребовал включить в закон положение о запрете драконам участвовать в муниципальных выборах.

Казначей возразил, что это преждевременно: сначала следовало выяснить, платят ли драконы налоги.

Начальник пожарной службы предложил создать специальную комиссию по изучению огнестойкости городской черепицы.

Берт наконец получил письменный ответ на своё заявление о ремонте моста.

В ответе говорилось, что вопрос передан в комиссию по чрезвычайным ситуациям, поскольку мост может представлять стратегический интерес в случае нападения драконов.

Берт скомкал бумагу.

— Всё, — сказал он. — Я уезжаю.

— Куда? — спросил Аргхатар.

— В Тихие Липы. Там хотя бы библиотека есть.

Дракон поднял голову.

— Ты собираешься туда?

— Да.

— Тогда у меня к тебе просьба.

— Какая?

Аргхатар осторожно достал из-под крыла книгу.

Она была небольшой, в потёртом синем переплёте. На обложке золотыми буквами значилось:

«Практическое руководство по мирному разрешению семейных разногласий».

— Верни её.

Берт взял книгу.

— Восемьдесят три года, — сказал он. — Неплохой срок.

— Я знаю.

— Библиотекарша обрадуется.

— Сомневаюсь.

Берт открыл первую страницу.

На ней стоял библиотечный штамп.

Ниже — надпись от руки:

«Аргхатару. Когда-нибудь ты поймёшь, что не всякий спор нужно выигрывать. — Э.»

Берт посмотрел на дракона.

— Кто такая Э.?

Аргхатар отвернулся.

— Библиотекарь.

— Она подарила тебе книгу?

— Нет.

— Но здесь написано...

— Я умею читать, Берт.

Берт перевернул страницу.

Внутри лежал засохший лист липы.

— И давно она умерла?

Дракон ничего не ответил.

Берт осторожно закрыл книгу.

— Понятно.

— Нет, — сказал Аргхатар. — Не понятно.

Он опустил голову почти до земли.

— Она умерла четыре года назад. А я всё ещё пытаюсь придумать, что ей ответить.

Берт уехал на следующий день.

Синюю книгу он положил в дорожную сумку, завернув в чистую ткань.

Аргхатар проводил его взглядом.

— Ты вернёшься? — спросил дракон.

— Если городской совет не запретит.

— Они могут.

— Тогда вернусь без разрешения.

Аргхатар задумался.

— Это незаконно.

— Учусь у тебя.

Дракон фыркнул.

Берт тронул поводья.

И только когда всадник скрылся за поворотом, Аргхатар заметил, что под передней лапой у него лежит маленький конверт.

Он осторожно поднял его когтем.

На конверте было написано:

«Аргхатару. Передать лично. Вскрыть только после возвращения книги».

Почерк был знакомый.

Очень знакомый.

Дракон долго смотрел на конверт.

Потом поднял глаза к северным горам.

Впервые за восемьдесят три года ему совершенно не хотелось спорить с братом.

Ему хотелось узнать, что написано внутри.

Но книгу ещё не вернули.

И он решил подождать.

Глава четвёртая — Последний читатель

В Тихих Липах было сорок три дома, две кузницы, одна пекарня и библиотека, которую жители считали главной достопримечательностью деревни.

Не потому, что любили читать.

Просто остальные достопримечательности сгорели во время последнего драконьего набега.

Библиотека уцелела.

С тех пор в деревне бытовало убеждение, что книги обладают противопожарными свойствами.

Берт прибыл около полудня.

Он остановился у колодца и спросил у старика, сидевшего на перевёрнутой бочке:

— Где здесь библиотека?

— А зачем?

— Книгу вернуть.

Старик оживился.

— Просроченную?

— Немного.

— Тогда вам к госпоже Мортимер.

— Она библиотекарь?

— Теперь да.

— А раньше?

— Раньше была её мать.

— Элиза?

Старик перестал улыбаться.

— Вы её знали?

— Нет.

— Тогда откуда знаете имя?

Берт поколебался.

— От одного читателя.

— А-а, — сказал старик. — От дракона.

Берт удивлённо посмотрел на него.

— Вы знаете Аргхатара?

— Конечно. Он у нас единственный читатель, которого пришлось обслуживать через окно.

Библиотека оказалась небольшим двухэтажным домом с зелёными ставнями.

Над дверью висела вывеска:

СЕЛЬСКАЯ БИБЛИОТЕКА ТИХИХ ЛИП

Ниже кто-то приписал мелом:

«Книги возвращать вовремя. Особенно драконам».

Берт вошёл.

Внутри пахло пылью, яблоками и старым деревом.

За столом сидела женщина лет пятидесяти с суровым лицом и совершенно несуровыми глазами. Она чинила переплёт толстого словаря.

— Добрый день, — сказал Берт.

— Вероятно, — ответила женщина. — Пока никто не пытался вернуть книгу.

— А если попытается?

— Зависит от книги.

Берт достал синий томик.

Женщина посмотрела на него.

Её руки остановились.

— Где вы это взяли?

— У Аргхатара.

Она медленно сняла очки.

— Он жив?

— Вполне. Сейчас живёт на городской площади, спорит с муниципальными властями и ест пирожки.

Женщина закрыла глаза.

— Значит, ничего не изменилось.

— Вы его знаете?

— Я выросла под его окном.

— Под каким окном?

— Библиотечным. Мать разговаривала с ним через окно второго этажа. Иногда он лежал в саду целыми днями. Читал. Возмущался. Требовал объяснений.

— Чего именно?

— Почему люди поступают неразумно, хотя в книгах подробно написано, как поступать разумно.

Берт усмехнулся.

— И что отвечала ваша мать?

— Что он слишком много читает.

Женщина взяла книгу.

Провела пальцем по потёртому корешку.

— Восемьдесят три года, — сказала она. — Я уже не надеялась.

— Вы собираетесь взыскать штраф?

Она посмотрела на него так, словно он предложил продать библиотеку на дрова.

— Конечно.

Берт узнал, что госпожу Мортимер зовут Агнесса.

Она была дочерью Элизы Мортимер, прежней библиотекарши, и относилась к книгам с той суровой нежностью, с какой другие люди относятся к больным родственникам.

— Сколько он должен? — спросил Берт.

Агнесса открыла большой журнал.

Полистала.

Нашла запись.

— Срок возврата истёк двадцать третьего мая, восемьдесят три года назад.

— Это я знаю.

— Штраф — один медяк за день.

Она взяла счёты.

Передвинула несколько костяшек.

Потом ещё несколько.

— Тридцать тысяч триста пятнадцать медяков.

— Это много?

— Для дракона — нет.

— А для человека?

— На эти деньги можно построить новый мост.

Берт замер.

— Какой мост?

— Любой небольшой.

Он медленно сел.

— А если книга возвращена?

— Штраф всё равно остаётся.

Берт посмотрел на синюю обложку.

Впервые за последние три года он увидел возможность починить городской мост, не обращаясь к городскому совету.

— А кто получает штраф?

— Библиотека.

— И на что вы его тратите?

— На книги, ремонт здания, иногда — на общественные нужды.

— Например, на мост?

Агнесса прищурилась.

— Вы случайно не из городского совета?

— Боже упаси.

— Тогда почему спрашиваете?

— Профессиональный интерес.

— Чем занимаетесь?

— Строю мосты.

Агнесса задумалась.

— Интересная профессия. У нас как раз есть один.

— Сломанный?

— Нет. Но городской совет соседнего города обещает его починить уже три года.

Берт медленно поднял голову.

— Вы шутите?

— Библиотекари редко шутят о мостах.

К вечеру выяснилось, что мост через реку принадлежит одновременно городу, деревне и монастырю Святого Бонифация.

Город утверждал, что отвечает только за северный берег.

Деревня — что только за южный.

Монастырь вообще отрицал существование моста, поскольку в его земельных книгах река проходила на триста шагов восточнее.

— И что же вы делаете? — спросил Берт.

— Ходим вброд, — сказала Агнесса.

— Зимой?

— Зимой спорим.

Берт почувствовал, что начинает понимать драконов.

После ужина Агнесса принесла старую деревянную коробку.

— Мать оставила это для Аргхатара.

Внутри лежали письма.

Много писем.

Одни были написаны аккуратным почерком на тонкой бумаге. Другие — огромными неровными буквами, словно автор держал перо между двумя камнями.

Берт взял верхний лист.

«Уважаемая госпожа Мортимер!

Вы утверждаете, что доброта не является слабостью. Однако слабое существо не может позволить себе доброту, поскольку будет немедленно съедено более сильным. Следовательно, ваша теория ошибочна.

С уважением, Аргхатар».

Ниже другим почерком:

«Уважаемый Аргхатар!

Вы опять путаете доброту с беспомощностью. Приходите в четверг. Я испекла яблочный пирог.

Э. М.»

Берт улыбнулся.

— И он пришёл?

— Конечно. Съел пирог вместе с противнем.

Агнесса достала другое письмо.

«Уважаемая госпожа Мортимер!

Вы сказали, что всякий разумный спор должен когда-нибудь закончиться. Я не согласен.

Аргхатар».

Ответ был коротким:

«В четверг обсудим».

Берт листал письма.

Постепенно он заметил, что драконьи послания становились короче.

Вначале Аргхатар писал по десять страниц, приводил доказательства, ссылался на древние законы и угрожал опровергнуть всю человеческую философию.

Позже — по две страницы.

Потом по одной.

И наконец:

«Элиза, сегодня не приду. У брата неприятности. Не сердись».

А рядом, другим почерком:

«Я оставлю тебе пирог».

Берт положил письмо.

— Она его любила?

Агнесса долго молчала.

— Она считала его другом.

— А он?

— Мать говорила, что драконы очень плохо умеют отличать дружбу от обязанности.

Берт вспомнил синюю книгу.

— Поэтому он её не возвращал?

— Не знаю. Возможно, боялся, что тогда ему больше не понадобится приходить.

На следующее утро Берт проснулся от стука в дверь.

Агнесса стояла на пороге с чашкой чая.

— У нас неприятности.

— Какие?

— Приехал инспектор.

— Какой инспектор?

— Драконий.

Берт сел.

— Его брат?

— Нет. Человек.

— Это лучше?

— Судя по выражению лица — значительно хуже.

Инспектор находился в библиотеке.

Он был худ, безупречно одет и держал под мышкой кожаную папку, которая выглядела дороже всего библиотечного имущества.

— Господин Берт? — спросил он.

— Да.

— Я представляю Главное управление драконьих владений.

— Сочувствую.

Инспектор не улыбнулся.

— Мне известно, что вы привезли сюда определённую книгу.

— Возможно.

— Прошу передать её мне.

— Зачем?

— Она является вещественным доказательством.

— Чего?

— Нарушения Аргхатаром обязательств перед драконьим сообществом.

Берт посмотрел на Агнессу.

Та сложила руки на груди.

— Книга принадлежит библиотеке, — сказала она.

— Управление имеет право изымать документы, связанные с расследованием.

— На основании какого закона?

Инспектор достал бумагу.

Агнесса прочитала.

— Это закон о драконьих сокровищах.

— Совершенно верно.

— Книга не является сокровищем.

— Для дракона — является.

— Тогда почему он не вернул её восемьдесят три года?

Инспектор впервые замялся.

— Именно это мы и намерены установить.

Агнесса взяла синюю книгу со стола.

— Не получите.

— Госпожа Мортимер, вы препятствуете официальному расследованию.

— Я препятствую краже библиотечного имущества.

— Это не кража!

— Тогда оформите выдачу.

— Что?

— Читательский билет. Имя, адрес, срок возврата. Всё как положено.

Инспектор посмотрел на неё.

— Вы серьёзно?

— Совершенно.

Берт почувствовал, что впервые в жизни присутствует при столкновении двух бюрократий, каждая из которых уверена в своей абсолютной правоте.

Он почти пожалел, что не взял с собой пирожков.

Через час инспектор покинул библиотеку.

Без книги.

Зато с временным читательским билетом, который Агнесса заставила его оформить на имя Главного управления драконьих владений.

— Вы понимаете, что сделали? — спросил Берт.

— Да.

— Он вернётся.

— Конечно.

— С солдатами.

— Возможно.

— И что вы будете делать?

Агнесса поправила очки.

— Потребую соблюдать тишину.

Вечером Берт собирался отправиться обратно в город.

Агнесса передала ему маленький пакет.

— Отдайте Аргхатару.

— Что там?

— Письма матери.

— Все?

— Нет. Только те, которые она хотела ему оставить.

Берт взял пакет.

— А остальные?

— Останутся здесь.

— Почему?

Агнесса посмотрела в окно.

За стеклом темнели липы.

— Потому что у человека должно оставаться хотя бы одно место, куда он может вернуться не за вещью, а просто так.

Берт хотел что-то ответить, но не нашёл слов.

Он выехал на рассвете.

Через час дорогу ему преградил человек в дорожном плаще.

Рядом стояли две лошади.

Человек был немолод, высок и держался с той спокойной уверенностью, которая бывает у людей, привыкших отдавать распоряжения.

— Господин Берт?

— Да.

— Мне нужно с вами поговорить.

— О книге?

— Нет.

Человек снял перчатку.

На его пальце было кольцо с изображением драконьей головы над скрещёнными счётами.

— Об Аргхатаре.

Берт насторожился.

— Вы кто?

Человек улыбнулся.

— Его брат.

Берт посмотрел на него.

Потом на лошадей.

Потом снова на человека.

— Но вы же...

— Дракон?

— Да.

— Конечно.

— Тогда почему выглядите как человек?

— Потому что иначе нам было бы трудно разговаривать на дороге.

Берт вынужден был признать, что это разумно.

— И чего вы хотите?

Старший дракон некоторое время рассматривал его.

— Я хочу знать, — сказал он наконец, — почему мой брат, который никогда никого не боялся, восемьдесят три года не решался вернуть одну маленькую книгу.

Берт крепче сжал поводья.

— А вы сами как думаете?

Улыбка исчезла с лица незнакомца.

— Боюсь, — сказал он, — я начинаю понимать.

Он отошёл в сторону, освобождая дорогу.

— Передайте ему, что я приеду завтра.

— Зачем?

— Поговорить.

— И всё?

Старший дракон посмотрел на него почти печально.

— Для нас, господин Берт, это иногда гораздо труднее, чем сжечь деревню.

Когда Берт скрылся за поворотом, старший дракон достал из кармана сложенный лист бумаги.

Это была копия письма, написанного Элизой Мортимер за несколько месяцев до смерти.

Он перечитал последнюю строку.

«Не заставляйте его выбирать между благодарностью и свободой. Вы ведь любите его, просто никак не можете об этом договориться».

Дракон аккуратно сложил письмо.

Впервые за много лет он пожалел, что не ответил на него вовремя.

А потом сел на лошадь и поехал в город.

На встречу с младшим братом.

И с городской администрацией, которая уже успела подготовить для него заявление о временном пребывании.

В четырёх экземплярах.

Глава пятая — О недопустимости семейных разговоров в служебное время

Старший брат Аргхатара прибыл в город во вторник, в половине десятого утра.

Его звали Эдрагир.

В отличие от младшего брата, Эдрагир никогда не представлялся Пожирателем Солнц или Последним Ужасом Северных Гор. Он считал, что достаточно назвать имя, а остальное собеседник выяснит самостоятельно.

Обычно это происходило быстро.

В ратушу Эдрагир вошёл в человеческом облике: высокий седовласый господин в тёмном сюртуке, с тростью и аккуратно подстриженными усами.

— Мне нужен ответственный, — сказал он.

Освальд Криг поднял голову от документов.

— За что именно?

Эдрагир слегка удивился.

— За город.

— Тогда вам к председателю совета.

— А вы?

— Я отвечаю за документы.

— Прекрасно. Начнём с вас.

Криг немедленно почувствовал, что перед ним человек неприятный.

Не потому, что тот был драконом. К драконам чиновник за последние дни почти привык.

А потому, что Эдрагир произнёс слово «документы» с неподдельным уважением.

— Цель прибытия? — спросил Криг.

— Семейные обстоятельства.

— Срок пребывания?

— Пока не улажу дело.

— Адрес проживания?

— У брата.

— Ваш брат проживает на городской площади.

— Мне известно.

Криг задумался.

— Боюсь, на один адрес нельзя зарегистрировать двух драконов без разрешения жилищной комиссии.

— Почему?

— Превышение допустимой плотности населения.

Эдрагир посмотрел на него с новым интересом.

— Вы хороший чиновник, господин Криг.

— Благодарю.

— Вас недооценивают.

— Постоянно.

Эдрагир достал из портфеля папку.

— Тогда, полагаю, мы прекрасно поладим.

Аргхатар узнал о приезде брата от госпожи Фелпс.

Она подкатила тележку к его хвосту и поставила на землю корзину с пирожками.

— К тебе родственник приехал.

Дракон открыл один глаз.

— Какой?

— Высокий, седой. Одет так, будто собирается закрыть банк.

Аргхатар застонал.

— Эдрагир.

— Он самый. Купил шесть пирожков, потребовал чек, проверил вес каждого и спросил, почему мясо составляет только двадцать два процента начинки.

— Что ты ответила?

— Что остальные семьдесят восемь процентов позволяют ему не умереть от жадности.

Аргхатар приподнял голову.

— И он?

— Купил ещё шесть.

Дракон медленно опустился обратно.

— Он всегда уважал тех, кто умеет защищать свою цену.

Госпожа Фелпс села на перевёрнутое ведро.

— Ты его боишься?

— Нет.

— Тогда почему лежишь здесь, будто тебя вчера переехала мельница?

— Я думаю.

— О чём?

— Как его убить, не нарушив условия временного проживания.

— Никак, — сказала госпожа Фелпс. — Убийство родственников в городе запрещено.

— Даже драконов?

— Особенно драконов. От вас потом слишком много мусора.

Эдрагир появился на площади через полчаса.

Аргхатар сразу узнал его походку.

Существуют люди, которые ходят так, словно опасаются наступить на чужую ногу. Другие идут так, словно весь мир обязан уступать им дорогу.

Эдрагир шёл так, словно дорога была внесена в опись его имущества.

Он остановился перед младшим братом.

— Аргхатар.

— Эдрагир.

— Ты плохо выглядишь.

— Ты тоже.

— Я в человеческом облике.

— Это не оправдание.

Эдрагир осмотрел площадь.

— Значит, здесь ты живёшь.

— Временно.

— На мостовой.

— Да.

— Без крыши.

— У меня есть крылья.

— И чем питаешься?

— Пирожками.

Эдрагир закрыл глаза.

— Я растил тебя восемьсот лет, чтобы ты закончил жизнь на мостовой, питаясь пирожками.

— Они хорошие.

— Это не относится к делу.

— Ты их пробовал?

— Пробовал.

— И?

— Слишком мало мяса.

— Я ей говорил.

Они замолчали.

Потом Эдрагир спросил:

— Ты вернёшься домой?

— Нет.

— Даже если я отменю приказ?

Аргхатар приподнял голову.

— Ты отменишь приказ?

— Возможно.

— Тогда почему ты прислал счёт на триста тысяч?

— Это отдельный вопрос.

— Для тебя всё отдельный вопрос.

— Именно поэтому у нас до сих пор существует казна.

Криг наблюдал за разговором из окна ратуши.

Рядом стоял председатель городского совета.

— Как вы думаете, они подерутся? — спросил председатель.

— Надеюсь, нет.

— А если подерутся?

— Потребуется составить акт о повреждении муниципальной собственности.

— А если город будет уничтожен?

Криг немного подумал.

— Тогда акт придётся составлять по памяти.

На площади Эдрагир достал из портфеля письмо.

— Ты знаешь, что Элиза писала мне?

Аргхатар застыл.

— Что?

— Письма. Несколько лет.

— Почему?

— Она считала, что нам нужно поговорить.

— И ты с ней разговаривал?

— Нет.

— Почему?

Эдрагир посмотрел на брата.

— Потому что она была человеком.

Аргхатар медленно поднялся.

В окнах ближайших домов задребезжали стёкла.

— Повтори.

Эдрагир не отступил.

— Я сказал, что она была человеком.

— И поэтому ты не счёл нужным ей отвечать?

— В то время — нет.

— А теперь?

— Теперь я здесь.

Аргхатар наклонился так низко, что его морда оказалась в нескольких дюймах от лица брата.

— Она умерла, Эдрагир.

— Я знаю.

— Четыре года назад.

— Знаю.

— Ты мог с ней поговорить.

— Мог.

— Она просила тебя.

— Да.

— И ты не ответил.

Эдрагир молчал.

Аргхатар медленно выдохнул. Камни под ногами брата потемнели от жара.

— Тогда зачем ты приехал?

Эдрагир посмотрел на обугленную мостовую.

— Потому что теперь я не могу ответить ей.

Он поднял глаза.

— Но могу тебе.

В этот момент на площадь въехал Берт.

Его лошадь остановилась сама, решив, что два дракона — достаточное основание для прекращения рабочего дня.

— Я вовремя? — спросил Берт.

— Нет, — одновременно ответили оба брата.

Берт спешился.

— Отлично. Значит, ещё не поздно.

Он достал из сумки пакет, переданный Агнессой.

— Аргхатар. Книгу я вернул.

Дракон посмотрел на него.

— Вернул?

— Да.

— И что сказала библиотекарь?

— Что ты должен тридцать тысяч триста пятнадцать медяков.

Эдрагир мгновенно повернул голову.

— Сколько?

— Тридцать тысяч триста пятнадцать.

— За что?

— Просроченная книга.

Старший дракон достал записную книжку.

— За восемьдесят три года?

— Да.

Эдрагир быстро произвёл вычисления.

— Неверно.

Берт моргнул.

— Что?

— Сумма неверна. Они не учли високосные годы.

Аргхатар застонал.

— Эдрагир, пожалуйста.

— Это вопрос принципа.

— Ты приехал поговорить со мной!

— И поговорю. Но сначала нужно исправить счёт.

— Ты невозможен!

— Зато я умею считать.

Берт наблюдал за ними с выражением человека, который только что понял, почему драконье семейство столько веков не может договориться.

— А можно сначала передать письма? — спросил он.

Оба брата замолчали.

Письма оказались перевязаны синей лентой.

Аргхатар осторожно взял их двумя когтями.

На верхнем конверте было написано:

«Аргхатару. Если он наконец перестанет спорить».

Дракон долго смотрел на надпись.

— Она знала, — сказал он тихо.

— Что? — спросил Берт.

— Что я всё равно приду.

Эдрагир отвернулся.

Аргхатар разорвал конверт.

Внутри лежал лист бумаги.

«Дорогой мой упрямый дракон.

Я подозреваю, что ты держишь мою книгу не потому, что не понял её, а потому, что боишься однажды прийти сюда без причины.

Так вот: причина тебе не нужна.

Можно приходить просто потому, что хочется поговорить. Можно даже молчать. Я, вероятно, не выдержу и заговорю первой.

И ещё кое-что. Ты постоянно спрашиваешь, почему люди так плохо распоряжаются своей короткой жизнью. Возможно, потому, что мы не можем позволить себе ждать восемьдесят лет, прежде чем сказать кому-то, что он нам дорог.

Не повторяй этой ошибки.

Элиза».

Аргхатар перечитал письмо.

Потом ещё раз.

И ещё.

Никто не торопил его.

Даже Эдрагир.

Наконец дракон сложил письмо.

— Она была права, — сказал он.

Эдрагир кивнул.

— Да.

— Это раздражает.

— Очень.

Аргхатар посмотрел на брата.

— Ты ведь тоже получил от неё письмо?

— Получил.

— Что она написала?

Эдрагир помолчал.

— Что я не обязан всё время быть твоим отцом.

Аргхатар медленно опустил голову.

— Она и тебе это сказала?

— Да.

— А мне написала, что я не обязан всё время быть твоим сыном.

Они смотрели друг на друга.

Восемьсот лет между ними стояло нечто огромное, тяжёлое и почти невидимое.

Оказалось, что это было слово «обязан».

— Я не знал, — сказал Эдрагир.

— Я тоже.

— Ты мог сказать.

— Ты мог спросить.

— Ты никогда не отвечал на вопросы прямо.

— Ты никогда не задавал вопросов, на которые не знал ответа.

Эдрагир хотел возразить.

Потом передумал.

Для дракона его возраста это было событие почти историческое.

— Значит, всё уладилось? — осторожно спросил Берт.

— Нет, — сказал Эдрагир.

— Нет, — согласился Аргхатар.

Берт вздохнул.

— Я так и думал.

— Но, — добавил старший дракон, — возможно, мы сможем начать заново.

Аргхатар посмотрел на него.

— Без приказов?

— Постараюсь.

— Без проверок?

Эдрагир замялся.

— Совсем без проверок нельзя.

— Эдрагир!

— Хорошо. Без внеплановых.

Аргхатар задумался.

— Это уже кое-что.

Вечером городской совет устроил торжественный приём в честь мирного разрешения драконьего конфликта.

Председатель произнёс речь о великой роли муниципального управления в укреплении международного согласия.

Криг подготовил свидетельство о примирении.

Начальник пожарной службы впервые за неделю позволил себе выпить вина.

Госпожа Фелпс продала сто сорок пирожков.

Берт получил обещание, что вопрос о ремонте моста будет рассмотрен в первоочередном порядке.

Он не поверил ни одному слову.

А Эдрагир, внимательно изучив городской бюджет, обнаружил, что деньги на ремонт моста были выделены ещё два года назад.

— Куда они делись? — спросил он у казначея.

Казначей побледнел.

— Это сложный вопрос.

— Я люблю сложные вопросы.

— Видите ли...

— Особенно финансовые.

Председатель совета попытался вмешаться.

— Господин Эдрагир, мы очень признательны вам за участие, но муниципальные финансы находятся вне вашей компетенции.

Старший дракон медленно улыбнулся.

— Какое счастье, — сказал он. — Я как раз собирался расширить свою компетенцию.

Аргхатар посмотрел на брата.

Потом на казначея.

Потом снова на брата.

И впервые за много лет улыбнулся в ответ.

— Только без сожжения города, — предупредил он.

— Разумеется, — сказал Эдрагир. — Мы ведь цивилизованные существа.

Он достал из портфеля чистый бланк.

— Начнём с аудита.

На следующее утро Берт обнаружил на двери ратуши объявление:

В СВЯЗИ С ПРОВЕДЕНИЕМ ВНЕОЧЕРЕДНОЙ ПРОВЕРКИ ГОРОДСКОГО БЮДЖЕТА ПРИЁМ ГРАЖДАН ВРЕМЕННО ПРЕКРАЩЁН.

Ниже кто-то приписал углём:

«Мост будет построен».

Берт долго смотрел на объявление.

Потом рассмеялся.

Впервые за три года — совершенно искренне.

А Аргхатар лежал на площади, укрыв кончик хвоста маленьким одеялом, и читал письмо Элизы.

Он всё ещё не знал, что ответить.

Но теперь впервые подумал, что, возможно, отвечать и не требуется.

Иногда достаточно просто помнить.

И не ждать восемьдесят лет, прежде чем сказать кому-то, что он тебе дорог.

Глава шестая — О некоторых недостатках справедливости

Казначей исчез в среду утром.

Это было неприятно, но не особенно удивительно.

Гораздо удивительнее оказалось то, что вместе с ним исчезли городская печать, ключ от казначейства и двенадцать фунтов копчёной колбасы.

Последнее обстоятельство заинтересовало госпожу Фелпс.

— Зачем ему столько колбасы? — спросила она.

— Для долгой дороги, — предположил Берт.

— Двенадцать фунтов? Он что, собирается пешком дойти до моря?

— Возможно.

— Тогда он дурак. На море колбаса портится.

Берт не стал спорить.

Он уже заметил, что госпожа Фелпс обладает обширными знаниями о путешествиях, преступлениях и способах хранения продуктов. При этом она утверждала, что всю жизнь провела за своей тележкой.

Эдрагир занял кабинет казначея.

Неофициально.

Официально он был иностранным подданным, временно пребывающим в городе по семейным обстоятельствам, и не имел права занимать муниципальные должности.

Поэтому он просто сел за стол казначея, разложил документы и начал работать.

Освальд Криг наблюдал за ним с плохо скрываемым восхищением.

— Вы обнаружили недостачу за два часа, — сказал он.

— За сорок семь минут.

— А остальные час и тринадцать минут?

— Выяснял, почему никто не обнаружил её раньше.

— И выяснили?

— Да.

— Почему?

Эдрагир поднял глаза.

— Потому что все были заняты составлением отчётов об отсутствии недостачи.

Криг смутился.

— Отчётность — важная часть государственного управления.

— Безусловно. Но желательно, чтобы она имела некоторое отношение к действительности.

Криг записал эту мысль в блокнот.

Он собирался предложить её на следующем совещании.

Если, конечно, совещание не отменят из-за действительности.

К полудню выяснилось, что деньги на мост никуда не исчезли.

Они были потрачены.

На строительство другого моста.

— Какого? — спросил Берт.

Эдрагир показал ему документ.

— Моста через Малую Сухую.

Берт нахмурился.

— Там нет реки.

— Мне известно.

— Там вообще нет воды.

— Тем более странно, что мост обошёлся так дорого.

— А где он?

— Судя по отчётам, построен.

Берт некоторое время молчал.

— Я хочу его увидеть.

— И я, — сказал Эдрагир.

Мост через Малую Сухую оказался великолепным.

Он был сложен из белого камня, украшен резными перилами и двумя статуями речных богов, которые с некоторым смущением смотрели на сухую траву внизу.

Мост соединял два холма.

Никакой дороги к нему не вело.

С одной стороны рос терновник, с другой паслись козы.

— Красивый, — сказал Берт.

— Очень, — согласился Эдрагир.

— Прочный.

— Несомненно.

— Бесполезный.

— Не совсем.

Берт посмотрел на него.

— Почему?

Эдрагир указал на коз.

— Им удобно переходить с холма на холм.

— Они могут обойти его за две минуты.

— Но теперь не обязаны.

Берт сел на камень.

— Я три года прошу починить настоящий мост. А они построили этот.

Эдрагир осмотрел сооружение.

— Хорошая работа.

— Спасибо.

Старший дракон повернулся.

— Вы его строили?

Берт поднял голову.

— Что?

— Я сказал: хорошая работа. Вы ведь строитель?

— Да, но я никогда здесь не был.

— Посмотрите на кладку.

Берт встал.

Подошёл к ближайшей опоре.

Провёл пальцами по шву между камнями.

Потом по следующему.

Лицо его изменилось.

— Это моя работа.

Эдрагир молчал.

— Но я этого не строил.

— Уверены?

— Я узнаю собственную кладку.

— Тогда кто-то очень хорошо её скопировал.

Берт медленно обошёл мост.

На внутренней стороне перил он нашёл маленькую вырезанную букву «Б».

Он сам оставлял такую метку на законченных сооружениях. Не ради славы — чтобы через много лет, когда мост начнёт разрушаться, кто-нибудь мог выяснить, кого следует проклинать.

— Это моя метка, — сказал он.

Эдрагир подошёл ближе.

— И что это означает?

Берт долго смотрел на букву.

— Что кто-то украл не только деньги.

Вечером Аргхатар слушал рассказ Берта, лёжа на площади.

— Ты уверен, что не строил этот мост?

— Совершенно.

— Может быть, забыл?

— Я не настолько стар.

— Люди часто забывают важные вещи.

— А драконы?

Аргхатар помолчал.

— Драконы иногда помнят то, чего лучше бы не помнить.

Берт сел рядом с его лапой.

— Кто-то использовал мои чертежи. Мои расчёты. Даже мою метку.

— Значит, он хотел, чтобы все думали, будто мост построил ты.

— Но зачем?

Аргхатар посмотрел на ратушу.

— Чтобы обвинить тебя, если обнаружится обман.

— В чём обвинить? Мост существует!

— Да, — сказал дракон. — Но не там, где должен.

Берт почувствовал неприятный холод.

— Ты думаешь, меня хотят сделать виноватым?

— Не думаю. Знаю.

— Откуда?

Аргхатар поднял голову.

— Потому что мой брат занимается этим уже тысячу лет.

— Подставляет плотников?

— Нет. Выясняет, кого собираются сделать виноватым.

Госпожа Фелпс выслушала историю на следующий день.

— А-а, — сказала она. — Белый мост.

Берт едва не подавился пирожком.

— Вы о нём знаете?

— Конечно.

— Почему же никто мне не сказал?

— Ты не спрашивал.

— Госпожа Фелпс!

— Не кричи. Пирожки от этого не станут дешевле.

— Кто его построил?

— Люди из монастыря.

— Монахи?

— Нет. Рабочие. Монастырь нанял их три года назад.

— Зачем?

Госпожа Фелпс посмотрела на него.

— А ты не заметил, куда мост ведёт?

— В терновник.

— Сейчас — да.

— А раньше?

Она вздохнула.

— Вот поэтому я и говорю, что мужчины плохо смотрят по сторонам.

Берт вернулся к белому мосту.

На этот раз с ним поехал Криг.

Чиновник не любил выезжать за пределы города. Там было значительно меньше документов, подтверждающих существование окружающего мира.

Они осмотрели терновник.

За ним обнаружилась старая дорога.

Заросшая, почти исчезнувшая, но всё ещё различимая между деревьями.

Дорога вела к заброшенному монастырю Святого Бонифация.

— Здесь никто не живёт уже пятьдесят лет, — сказал Криг.

— Откуда вы знаете?

— У нас есть соответствующая справка.

— А вы проверяли?

— Зачем? Справка действительна.

Берт вздохнул.

Они прошли через ворота.

Во дворе монастыря росла трава.

Окна были заколочены.

На дверях висел большой замок.

И всё же Берт заметил кое-что странное.

На земле виднелись свежие следы колёс.

— Кто-то сюда приезжает, — сказал он.

Криг достал блокнот.

— Это следует зафиксировать.

— Лучше сначала выяснить зачем.

Они обошли здание.

Позади монастыря обнаружился небольшой сарай.

Дверь была приоткрыта.

Берт заглянул внутрь.

Там стояли деревянные ящики.

Много ящиков.

На каждом была печать городского казначейства.

Криг побледнел.

— О боже.

— Что?

— Это наши архивы.

Берт посмотрел на ящики.

— Почему они здесь?

Криг осторожно открыл один.

Внутри лежали книги учёта, строительные сметы и платёжные ведомости.

На верхней папке значилось:

«Реконструкция Северного моста. Расходы за третий год».

Берт взял папку.

Открыл.

На первой странице стояла его подпись.

Он смотрел на неё долго.

Потом сказал:

— Это не я подписывал.

Криг осторожно взял документ.

Изучил.

— Подпись очень похожа.

— Я знаю.

— Практически неотличима.

— Я знаю!

— Но есть одна странность.

Берт посмотрел на него.

— Какая?

Криг указал на дату.

— Вы подписали документ в день, когда вас не было в городе.

— Откуда вы знаете?

— В тот день вы подали заявление о ремонте моста. Лично. В моём кабинете.

Берт моргнул.

— Вы помните?

Криг выпрямился.

— Разумеется. Вы принесли три экземпляра вместо четырёх. Мне пришлось отправить вас домой.

Берт посмотрел на него с неожиданной нежностью.

— Освальд, — сказал он, — впервые в жизни я рад, что вы такой зануда.

— Благодарю, — ответил Криг. — Хотя предпочёл бы слово «добросовестный».

Они не заметили человека, стоявшего за окном сарая.

Он был невысок, широкоплеч и одет в монастырскую рясу.

На поясе у него висел тяжёлый кошель.

Человек дождался, пока Берт и Криг войдут в сарай.

Потом тихо закрыл дверь.

И повернул ключ.

— Прошу прощения, господа, — сказал он через доски. — Но вам не следовало сюда приходить.

Берт бросился к двери.

— Откройте!

— Боюсь, не могу.

— Кто вы?

— Человек, которому очень не хочется объяснять, куда делись деньги.

Криг побледнел.

— Казначей?

— Бывший, — уточнил голос. — По крайней мере, я на это надеюсь.

Берт ударил плечом в дверь.

Безрезультатно.

— Что вы собираетесь делать?

— Пока не решил. У меня было довольно хорошее утро, прежде чем вы появились.

Послышались удаляющиеся шаги.

Берт посмотрел на Крига.

— Ну что?

— Нужно составить заявление о незаконном лишении свободы.

— Мы заперты в сарае!

— Именно поэтому заявление должно быть особенно точным.

В городе тем временем Аргхатар обнаружил, что Берт не вернулся к ужину.

Это его обеспокоило.

Не потому, что он привык к обществу плотника.

Во всяком случае, дракон предпочитал так считать.

Просто Берт обещал принести пирожки.

— Он задерживается, — сказал Аргхатар госпоже Фелпс.

— Знаю.

— Откуда?

— У него жена. Она приходила спрашивать.

— И что ты ответила?

— Что он уехал с Кригом.

— Это её успокоило?

— Нет. Она сказала, что теперь у неё два повода для беспокойства.

Аргхатар задумался.

Потом поднялся.

На площади стало значительно меньше свободного места.

— Куда ты? — спросила госпожа Фелпс.

— Искать.

— Кого?

— Берта.

— А пирожки?

— Потом.

Госпожа Фелпс посмотрела ему вслед.

И впервые за много лет улыбнулась не потому, что удачно продала товар.

Когда Аргхатар добрался до монастыря, уже стемнело.

Он нашёл сарай по запаху.

Внутри пахло бумагой, сыростью, человеческим страхом и чернилами.

— Берт?

— Здесь!

— Что ты делаешь?

— Сижу в сарае!

— Зачем?

— Нас заперли!

Аргхатар осмотрел дверь.

— Могу сломать.

— Не надо! — крикнул Криг.

— Почему?

— Здесь муниципальные архивы!

— И что?

— Они могут пострадать!

Дракон некоторое время молчал.

Потом осторожно поддел дверь когтем.

Замок вылетел вместе с петлями.

Криг выбежал наружу, прижимая к груди папку.

— Вы повредили дверь!

Аргхатар посмотрел на него.

— Хочешь обратно?

— Нет, благодарю.

Берт вышел последним.

— Спасибо, — сказал он.

— Не за что.

— Ты нас спас.

— Я просто открыл дверь.

— Иногда этого достаточно.

Аргхатар вспомнил письмо Элизы.

И ничего не ответил.

На следующее утро Эдрагир изучил найденные документы.

— Интересно, — сказал он.

Аргхатар лежал у окна кабинета.

— Что?

— Казначей не просто украл деньги.

— А что?

— Он создал систему, в которой деньги исчезали совершенно законно.

— Это как?

Эдрагир показал ему бумаги.

— Город выделял средства на ремонт моста. Казначей переводил их монастырю как плату за строительные работы. Монастырь заказывал строительство белого моста у подрядчика, который использовал чертежи Берта. Затем подрядчик получал деньги, а часть возвращал казначею.

— И всё это записано?

— Разумеется.

— Тогда почему никто не заметил?

Эдрагир усмехнулся.

— Потому что каждый отдельный документ был оформлен правильно.

Аргхатар задумался.

— Значит, зло можно совершать, не нарушая правил?

— Иногда это самый удобный способ.

— И что ты собираешься делать?

Эдрагир аккуратно сложил бумаги.

— Нарушить несколько правил.

Аргхатар поднял голову.

— Ты?

— Да.

— Добровольно?

— Не заставляй меня повторять.

Младший дракон рассмеялся.

— Элиза была бы довольна.

Эдрагир посмотрел на него.

— Не уверен. Она, вероятно, спросила бы, почему мне понадобилась тысяча лет, чтобы понять очевидное.

— И что бы ты ответил?

Старший дракон помолчал.

— Что я всё ещё учусь.

В тот же вечер на дверях ратуши появилось новое объявление:

«В СВЯЗИ С ВЫЯВЛЕННЫМИ НАРУШЕНИЯМИ ГОРОДСКОЙ СОВЕТ ПРИОСТАНАВЛИВАЕТ СВОЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ДО ЗАВЕРШЕНИЯ ПРОВЕРКИ».

Ниже мелким почерком Криг добавил:

«Приём заявлений продолжается в обычном порядке».

А ещё ниже кто-то написал углём:

«Мост всё-таки будет?»

Ответ появился на следующее утро.

Крупными, неровными буквами, будто автор держал уголь между двумя камнями:

«БУДЕТ».

И под ним — подпись:

АРГХАТАР, ПОЖИРАТЕЛЬ СОЛНЦ, ПОВЕЛИТЕЛЬ ПЕПЛА, ПОСЛЕДНИЙ УЖАС СЕВЕРНЫХ ГОР.

Криг долго смотрел на объявление.

Потом достал перо.

И аккуратно зачеркнул всё, кроме первого имени.

— Не поместится, — сказал он.

А далеко за городом, в Тихих Липах, Агнесса Мортимер получила письмо.

В нём лежали тридцать тысяч триста пятнадцать медяков.

И короткая записка:

«Уважаемая госпожа Мортимер.

Прошу принять оплату просроченного долга. Прилагаю также сумму, необходимую для ремонта крыши библиотеки.

Ваш покорный слуга, Аргхатар».

Агнесса пересчитала деньги.

Потом ещё раз.

Затем взяла перо и написала ответ:

«Уважаемый Аргхатар.

Благодарю за своевременное погашение задолженности.

Однако вынуждена сообщить, что ваша книга возвращена в ненадлежащем состоянии. На странице сорок семь обнаружено пятно неизвестного происхождения, а на странице сто двенадцать — след когтя.

В связи с этим вам начислен дополнительный штраф в размере двух медяков.

Кроме того, сообщаю, что в библиотеку поступила новая книга.

«Как научиться прощать родственников, не прибегая к насилию».

Полагаю, она вас заинтересует.

С уважением, Агнесса Мортимер».

Аргхатар прочитал письмо.

Долго смотрел на него.

Потом сказал:

— Нет.

Эдрагир поднял голову.

— Что?

— Ни за что.

— О чём ты?

— Я больше никогда не возьму книгу в этой библиотеке.

Эдрагир протянул руку.

— Дай посмотреть.

Прочитал.

Подумал.

— Название любопытное.

— Не смей.

— Возможно, там есть полезные советы.

— Эдрагир!

— Мы могли бы прочитать её вместе.

Аргхатар закрыл глаза.

— Я тебя ненавижу.

— Знаю, — сказал старший брат. — Но теперь хотя бы без приказа.

И впервые за восемьсот лет они оба рассмеялись одновременно.

В Тихих Липах Агнесса поставила на полку новую книгу.

Рядом оставалось пустое место.

Она не знала, когда придёт читатель.

Но знала, что придёт.

Потому что некоторые книги возвращают слишком поздно.

А за некоторыми — возвращаются всю жизнь.

Глава седьмая — О праве остаться

Мост начали ремонтировать в понедельник.

Это произошло настолько неожиданно, что первые полчаса жители стояли на берегу и наблюдали за рабочими с выражением людей, увидевших редкое природное явление.

Берт лично проверил каждую балку.

Криг составил акт о начале работ.

Эдрагир проверил смету.

Аргхатар принёс камни.

Впрочем, последнее оказалось не столь полезным, как ожидалось.

— Слишком большой, — сказал Берт.

Дракон посмотрел на валун, который держал в когтях.

— Ты просил камень.

— Камень, а не гору.

— Разница условна.

— Для моста — нет.

Аргхатар вздохнул и отнёс валун обратно.

— И этот тоже не подходит, — крикнул Берт ему вслед.

— Почему?!

— Это памятник основателю города!

Дракон посмотрел на камень внимательнее.

— А. Действительно.

Он осторожно поставил памятник на место.

Основатель города теперь смотрел немного в другую сторону, но никто не стал возражать. За последние недели жители привыкли считать подобные изменения несущественными.

К полудню на берег пришёл председатель городского совета.

Он был мрачен.

Проверка обнаружила, что казначей воровал деньги, два советника помогали ему оформлять фиктивные договоры, а остальные пятеро ничего не замечали.

Последнее обстоятельство председатель считал главным доказательством собственной невиновности.

— Господин Берт, — сказал он, — должен предупредить: строительство ведётся с нарушением установленной процедуры.

Берт не отрывался от работы.

— Какой именно?

— Не проведён конкурс подрядчиков.

— Я работаю бесплатно.

— Тем более. Бесплатное выполнение муниципального заказа создаёт недобросовестную конкуренцию.

Берт опустил молоток.

— Вы хотите, чтобы я прекратил ремонт?

— Я хочу, чтобы всё было законно.

— А я хочу, чтобы люди могли переходить реку.

— Одно другому не противоречит.

— Три года противоречило.

Председатель покраснел.

— Вы не понимаете сложности управления городом.

— Вероятно, — сказал Берт. — Я всего лишь строю мосты, которые существуют.

Председатель открыл рот.

Но в этот момент рядом опустилась огромная драконья голова.

— У меня есть предложение, — сказал Аргхатар.

— Какое?

— Мы можем построить мост, а потом ты объяснишь, почему этого нельзя было делать.

Председатель посмотрел на зубы дракона.

— Это... нестандартный подход.

— Зато быстрый.

К вечеру мост стоял.

Не весь, конечно. Берт запретил называть работу законченной, пока не будут укреплены опоры и проверена нагрузка.

Но по временным настилам уже можно было перейти реку.

Первой перешла госпожа Фелпс.

Она несла корзину пирожков.

— Куда вы? — спросил Берт.

— На другой берег.

— Зачем?

— Там люди.

— И что?

— Они голодные.

Берт посмотрел ей вслед.

— Поразительная женщина.

— Да, — согласился Аргхатар.

— Откуда она столько знает о драконах?

— Не знаю.

— Ты ведь хотел выяснить?

— Хотел.

— И?

Дракон помолчал.

— Она сказала, что не все вопросы требуют ответа.

Берт рассмеялся.

— И ты поверил?

— Нет. Но решил пока не спорить.

В тот же вечер Криг принёс Аргхатару документы.

— Ваше временное разрешение истекает через три дня.

Дракон посмотрел на него.

— И?

— Необходимо решить вопрос о дальнейшем пребывании.

— Я могу продлить разрешение?

— Формально — да.

— Тогда продли.

— Возникло затруднение.

Аргхатар закрыл глаза.

— Какое на этот раз?

— Вы больше не соответствуете основанию, по которому получили временное разрешение.

— Почему?

— Вы просили политического убежища вследствие преследования со стороны драконьего сообщества.

— Верно.

— Но ваш брат отменил приказ и прекратил преследование.

— Верно.

— Следовательно, основание для убежища исчезло.

Аргхатар долго смотрел на чиновника.

— То есть теперь, когда меня больше никто не хочет убить, я должен уехать?

— Если говорить упрощённо — да.

— А если не упрощённо?

Криг раскрыл папку.

— Тогда ситуация значительно сложнее.

— Разумеется.

— Вы можете подать заявление на постоянное проживание.

— Хорошо.

— Но для этого требуется подтвердить наличие законного источника дохода.

— У меня есть золото.

— Это имущество, а не доход.

— Я могу продать золото.

— Тогда это будет доход от продажи имущества.

— Прекрасно.

— Но для такой деятельности необходима торговая лицензия.

Аргхатар посмотрел на него.

— Освальд.

— Да?

— Ты когда-нибудь задумывался, почему драконы сжигают города?

Криг задумался.

— Прежде я полагал, что из-за природной склонности к разрушению.

— А теперь?

— Теперь допускаю, что иногда это связано с административными процедурами.

Эдрагир предложил простое решение.

— Возвращайся домой.

Они сидели у северной стены города.

Вернее, Эдрагир сидел, а Аргхатар лежал. Младший брат не любил принимать человеческий облик. Он утверждал, что в нём слишком мало места для хвоста.

— Я не хочу домой, — сказал Аргхатар.

— Почему?

— Там всё будет по-старому.

— Не обязательно.

— Ты снова начнёшь составлять планы.

— Конечно.

— И отдавать приказы.

Эдрагир помолчал.

— Постараюсь не отдавать их тебе.

— А остальным?

— Кто-то же должен управлять драконьими владениями.

— Почему ты?

Эдрагир посмотрел на него.

— Потому что больше никто не хочет.

Аргхатар задумался.

— А ты хочешь?

Старший брат долго молчал.

— Я никогда не рассматривал этот вопрос.

— Попробуй.

— Не сейчас.

— Почему?

— Боюсь, мне не понравится ответ.

Они посмотрели на город.

За стеной слышались голоса рабочих, стук молотков и звон колокола.

— Здесь мне хорошо, — сказал Аргхатар.

Эдрагир удивился.

— На площади? Без сокровищницы? Без пещеры?

— Да.

— Почему?

Аргхатар подумал.

— Здесь меня иногда спрашивают, чего я хочу.

— И что ты отвечаешь?

— Обычно не знаю.

Эдрагир кивнул.

— Понимаю.

На этот раз Аргхатар ему поверил.

На следующий день Криг нашёл выход.

Он пришёл на площадь с документом, перевязанным красной лентой.

— Господин Аргхатар, поздравляю.

— С чем?

— У вас появилась возможность законно остаться в городе.

— Как?

— Мы обнаружили старый муниципальный закон.

— Насколько старый?

— Двести сорок лет.

— Хороший возраст.

— Согласно этому закону, любое разумное существо, оказавшее городу существенную услугу, может получить право постоянного проживания по решению совета.

Аргхатар приподнял голову.

— И я оказал услугу?

— Вы участвовали в строительстве моста.

— Я приносил камни.

— Это считается.

— Один из них был памятником.

— Мы решили не включать этот эпизод в отчёт.

Дракон посмотрел на чиновника с уважением.

— Ты начинаешь нарушать правила, Освальд.

— Ничуть. Я начинаю выбирать, какие из них применимы.

— А решение совета?

— Уже принято.

— Единогласно?

Криг помялся.

— Почти.

— Кто был против?

— Председатель.

— Почему?

— Он считает, что предоставление постоянного проживания дракону создаст опасный прецедент.

— Какой?

— Другие драконы тоже захотят поселиться здесь.

Аргхатар задумался.

— Это действительно опасно.

— Вот видите.

— Но не для города.

Криг предпочёл не уточнять.

Вечером состоялась церемония.

На площади собрались жители.

Председатель совета зачитал решение о предоставлении Аргхатару права постоянного проживания.

Госпожа Фелпс продавала пирожки.

Берт стоял рядом с женой и детьми.

Эдрагир наблюдал из окна ратуши.

А Криг держал большой документ с городской печатью.

— Господин Аргхатар, — сказал председатель, — от имени города имею честь объявить вас постоянным жителем.

Дракон наклонил голову.

— Благодарю.

— Надеемся, вы будете соблюдать наши законы.

— Постараюсь.

— И уважать местные традиции.

— Какие именно?

Председатель замялся.

— Ну... городские праздники, общественные мероприятия...

— И библиотеку? — спросил Аргхатар.

— Разумеется.

— Хорошо.

Криг протянул документ.

Дракон осторожно взял его когтем.

На документе значилось:

СВИДЕТЕЛЬСТВО О ПОСТОЯННОМ ПРОЖИВАНИИ

Имя: Аргхатар.

Род занятий: Читатель.

Адрес: Городская площадь.

Основание: Заслуги перед городом.

Аргхатар долго смотрел на бумагу.

— Освальд.

— Да?

— А если я захочу жить не на площади?

Криг побледнел.

— Тогда придётся менять адрес.

— Это сложно?

— Достаточно.

— Понятно.

Дракон аккуратно свернул свидетельство.

— Пожалуй, останусь здесь.

Ночью госпожа Фелпс пришла на площадь последней.

Она принесла маленькую корзину.

— Подарок, — сказала она.

Аргхатар заглянул внутрь.

Там лежали пирожки.

— Спасибо.

— И ещё кое-что.

Она достала из кармана небольшой металлический предмет.

Ключ.

— Это от старого склада у северной стены.

— Зачем мне склад?

— Чтобы хранить вещи.

— У меня нет вещей.

Госпожа Фелпс посмотрела на него.

— У тебя есть письма.

Дракон замолчал.

— И одеяло, — добавила она.

— Оно маленькое.

— Зато твоё.

Аргхатар осторожно взял ключ.

— Почему ты мне помогаешь?

Госпожа Фелпс пожала плечами.

— Ты покупаешь пирожки.

— Только поэтому?

— А разве этого мало?

Она повернулась и пошла прочь.

Аргхатар посмотрел ей вслед.

— Госпожа Фелпс!

Она остановилась.

— Что?

— Ты когда-нибудь знала драконов раньше?

Женщина долго молчала.

Потом сказала:

— Одного.

— И что с ним стало?

Она посмотрела на звёзды.

— Он решил, что должен быть страшным.

— И?

— У него получилось.

Аргхатар ждал.

Но госпожа Фелпс больше ничего не сказала.

Она ушла домой, оставив дракона с ключом, корзиной пирожков и вопросом, на который он впервые не хотел требовать немедленного ответа.

На следующее утро Аргхатар пришёл к старому складу.

Дверь была маленькой.

Для человека — обычной.

Для дракона — совершенно бесполезной.

Он долго рассматривал её.

Потом осторожно открыл.

Внутри стояли пустые полки.

На одной из них лежала книга.

Новая.

В синем переплёте.

На обложке было написано:

«Как научиться прощать родственников, не прибегая к насилию».

Аргхатар закрыл глаза.

— Эдрагир, — сказал он.

Из-за стены послышался знакомый голос:

— Я взял её в библиотеке.

— Зачем?!

— Для тебя.

— Я не просил!

— Знаю.

— И когда её нужно вернуть?

Пауза.

— Через две недели.

Аргхатар посмотрел на книгу.

Потом на пустые полки.

Потом на маленькое одеяло, которое он принёс с собой.

— Хорошо, — сказал он. — Но на этот раз мы прочитаем её вместе.

Эдрагир вышел из-за стены.

— С удовольствием.

— И вернём вовремя.

— Разумеется.

Они посмотрели друг на друга.

Потом оба рассмеялись.

И в этот момент Аргхатар понял, что впервые за восемьсот лет у него есть место, куда он может возвращаться не потому, что обязан.

А потому, что хочет.

В ту ночь Аргхатар долго не мог уснуть.

Он разложил перед собой документы, письма и маленькое одеяло, которое всё ещё помещалось только на кончике хвоста.

Среди писем лежал конверт.

Старый, пожелтевший, с аккуратной надписью:

«Аргхатару. Передать лично. Вскрыть только после возвращения книги».

Аргхатар посмотрел на него.

Книга была возвращена.

Он осторожно поддел печать когтем.

Внутри оказался один лист.

«Дорогой Аргхатар.

Если ты читаешь это письмо, значит, книга всё-таки вернулась в библиотеку.

Я не знаю, сколько времени пройдёт. Возможно, ты принесёшь её завтра. Возможно, через сто лет. У драконов, насколько я заметила, особые отношения со сроками.

Я надеюсь, что ты вернёшься сам.

Помнишь, однажды ты спросил, почему я не боюсь тебя? Я тогда ответила, что библиотекарь не может бояться каждого, кто задерживает книги. Иначе мне пришлось бы бояться половины города.

Это была правда. Но не вся.

Я не боялась тебя потому, что однажды ты очень осторожно перевернул страницу, чтобы не порвать её своим когтем.

Мне показалось: существо, которое способно беречь такую маленькую вещь, однажды научится беречь и что-нибудь большее.

Может быть, я ошибаюсь. Такое со мной случается.

Но мне хотелось, чтобы ты знал: я в тебя верила.

И ещё. Если тебе когда-нибудь предложат остаться где-нибудь просто потому, что тебе там рады, пожалуйста, не ищи подвоха.

С любовью,

Элиза».

Аргхатар перечитал письмо.

Потом ещё раз.

Он хотел сказать что-нибудь вслух.

Но не нашёл слов.

Поэтому просто сложил лист, убрал его обратно в конверт и положил рядом со свидетельством о постоянном проживании.

Немного подумав, накрыл оба документа краешком маленького одеяла.

На случай дождя.

Глава восьмая — В которой выясняется, что счастье тоже требует разрешения

Через три дня после получения постоянного вида на жительство Аргхатар обнаружил, что счастливая жизнь утомительна.

Раньше всё было просто. Его преследовали, он скрывался, угрожал, отказывался подчиняться и время от времени сжигал то, что заслуживало сожжения.

Теперь его никто не преследовал.

Он мог лежать на площади сколько угодно, читать книги, покупать пирожки и даже разговаривать с братом без предварительного объявления войны.

К концу третьего дня Аргхатар почувствовал себя совершенно бесполезным.

— У меня депрессия, — сообщил он Берту.

Берт как раз укреплял перила моста.

— Поздравляю.

— С чем?

— Ты становишься настоящим горожанином.

— Это лечится?

— Обычно работой.

Аргхатар задумался.

— Я могу помочь.

Берт посмотрел на огромные когти, которыми дракон накануне случайно раздавил тележку с известью.

— Спасибо. Мы почти закончили.

— Я мог бы что-нибудь охранять.

— От кого?

— Не знаю. От кого-нибудь.

— У нас тут редко нападают.

— Я заметил.

Берт отложил молоток.

— Послушай. Ты ведь восемьсот лет прожил среди драконов. Неужели ничему не научился, кроме как сжигать деревни?

Аргхатар оскорбился.

— Я умею летать.

— Полезно.

— Разрушать крепости.

— Менее полезно.

— Находить золото под землёй.

Берт замер.

— Что?

— Золото. Под землёй. Драконы чувствуют его присутствие.

Берт медленно повернулся к нему.

— А железо?

— Конечно.

— Медь?

— Разумеется.

— Воду?

Аргхатар задумался.

— Если глубоко, иногда.

Берт сел на недостроенные перила.

— И ты восемьсот лет использовал этот дар, чтобы искать сокровища?

— Да.

— Аргхатар.

— Что?

— Ты идиот.

Дракон прищурился.

— Обычно после этих слов собеседник живёт недолго.

— Тогда слушай быстро. У нас за городом три колодца пересохли, рудники закрыли двадцать лет назад, а люди покупают железо втридорога. Ты можешь всё это найти?

— Могу.

— Тогда зачем лежишь на площади?

Аргхатар задумался.

Он никогда не рассматривал способность находить золото как средство решения хозяйственных проблем.

Для драконов золото было целью.

Мысль о том, что оно может оказаться всего лишь материалом, казалась почти неприличной.

— А если я найду месторождение? — спросил он.

— Люди начнут добывать руду.

— И что мне достанется?

— Плата за работу.

— Золотом?

— Возможно.

Аргхатар помолчал.

— Это довольно сложный способ получить золото.

— Добро пожаловать в человеческое общество.

Первый колодец Аргхатар нашёл за четверть часа.

Второй — за десять минут.

У третьего он долго ходил кругами, принюхивался и наконец объявил:

— Здесь вода есть. Но копать нельзя.

— Почему? — спросил Берт.

— Под землёй кто-то живёт.

Рабочие переглянулись.

— Кто?

— Не знаю.

— Большой?

— Меньше меня.

Берт вздохнул.

— Это не слишком помогает.

— У него шесть ног.

Один из рабочих перекрестился.

— И панцирь, — добавил Аргхатар.

Другой рабочий побледнел.

— И он очень сердит.

— Откуда ты знаешь? — спросил Берт.

— Он только что укусил меня за хвост.

Из земли донёсся глухой стук.

Потом ещё один.

Рабочие начали осторожно отступать.

Аргхатар опустил голову к колодцу.

— Эй! — крикнул он.

Земля задрожала.

— Не кричи! — заорал Берт.

— Почему?

— Потому что мы не знаем, что там!

— Вот я и спрашиваю.

Из колодца раздался голос:

— Наконец-то!

Берт сел прямо на землю.

— О боже.

— Восемьдесят лет, — продолжал голос. — Восемьдесят лет я здесь сижу, а никто даже не удосужился спросить, кто живёт внизу!

Аргхатар посмотрел на Берта.

— Видишь? Вежливость полезна.

Существо из колодца оказалось старым подземным сторожем.

Его звали Хрумм.

Он был покрыт тёмными пластинами, имел шесть коротких ног, длинные усы и чрезвычайно неприятный характер.

Последнее обстоятельство сразу расположило к нему Аргхатара.

— Почему ты живёшь в колодце? — спросил дракон.

— Я здесь не живу. Я здесь работаю.

— Кем?

— Хранителем подземных вод.

— И что ты хранишь?

— Воду, разумеется.

Берт вмешался:

— Но людям нужна вода.

— Мне известно.

— Тогда почему ты её не отдаёшь?

Хрумм посмотрел на него с презрением.

— Потому что никто не платит за обслуживание.

— Какое обслуживание?

— Очистка подземных каналов, поддержание давления, контроль загрязнения. Думаешь, вода сама течёт куда следует?

Берт задумался.

— А кому вы раньше выставляли счета?

— Городскому казначейству.

Все замолчали.

— Ах, — сказал Берт.

Аргхатар медленно повернул голову в сторону ратуши.

— Кажется, моему брату снова найдётся работа.

Эдрагир выслушал рассказ с большим вниманием.

— Подземный сторож, — повторил он.

— Да.

— Восемьдесят лет без оплаты.

— Да.

— Договор имеется?

Хрумм достал из-под панциря свёрнутый пергамент.

Эдрагир развернул его.

Прочитал.

Перечитал.

И вдруг побледнел.

Это было настолько необычно, что Аргхатар немедленно заинтересовался.

— Что там?

— Договор.

— Я вижу.

— Подписанный городом и Подземной гильдией.

— И?

Эдрагир поднял глаза.

— Он действующий.

— Ну и что?

— Согласно условиям, при задержке оплаты более чем на семьдесят лет гильдия получает право забрать источник воды в счёт долга.

Берт уставился на него.

— Как это — забрать источник?

Хрумм пожал плечами.

— Перенаправить.

— Куда?!

— Куда сочтём нужным.

— Но здесь живут люди!

— В договоре об этом ничего не сказано.

Эдрагир медленно сложил пергамент.

— Сколько город должен?

Хрумм назвал сумму.

Криг, присутствовавший при разговоре, уронил перо.

— Столько у нас нет.

— Я знаю, — сказал Хрумм. — Поэтому и жду.

— Чего?

— Когда истечёт срок.

— Когда?

Подземный сторож посмотрел на солнце.

— Завтра в полдень.

Городской совет собрался в чрезвычайном порядке.

На этот раз председатель не произносил речей.

Он просто сидел за столом и смотрел на договор.

— Почему мы об этом не знали?

Криг осторожно кашлянул.

— Потому что договор хранился в старом архиве.

— И никто его не читал?

— Архив был передан монастырю.

— А монастырь?

— Отрицал своё существование в данной местности.

Председатель закрыл лицо руками.

— Я ненавижу этот город.

— Это взаимно, — пробормотал Берт.

Эдрагир предложил выплатить долг из собственных средств.

Аргхатар немедленно возразил.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты снова пытаешься решить всё золотом.

— Это финансовая проблема.

— Это проблема отношений.

Эдрагир посмотрел на брата.

— Ты слишком много читаешь.

— Ты тоже начал.

— И уже жалею.

Аргхатар повернулся к Хрумму.

— Чего ты хочешь?

— Оплаты.

— Зачем?

— Потому что мне должны.

— А если заплатят?

— Я продолжу работать.

— И всё?

— Что значит «и всё»?

— Ты восемьдесят лет сидел под землёй. Тебе не хочется чего-нибудь другого?

Хрумм замолчал.

Потом медленно опустил усы.

— Хочется.

— Чего?

— Отпуска.

Берт моргнул.

— Отпуска?

— Я не выходил на поверхность с тех пор, как умер последний городской водовоз. Он был единственным, кто со мной разговаривал.

— И куда ты хочешь поехать?

Хрумм задумался.

— К морю.

— Зачем?

— Никогда его не видел.

Аргхатар посмотрел на Эдрагира.

Тот отвёл глаза.

— Не начинай, — сказал старший брат.

— Я ничего не сказал.

— Ты думаешь, что это очередная история о том, как важно разговаривать.

— А разве нет?

— Иногда, Аргхатар, это просто история о невыплаченной зарплате.

— Тогда заплатим ему.

— Ты только что возражал!

— Я возражал против того, чтобы ты заплатил и счёл вопрос закрытым.

Эдрагир долго смотрел на брата.

Потом вздохнул.

— Ты становишься невыносимым.

— Учусь у лучших.

К вечеру было заключено новое соглашение.

Город обязался погасить долг в рассрочку.

Хрумм согласился восстановить подачу воды.

Эдрагир поручился за выполнение договора.

А Аргхатар взял на себя необычное обязательство: доставить подземного сторожа к морю и обратно.

— На спине? — уточнил Хрумм.

— Да.

— А высоко летать будешь?

— Достаточно.

— А если я упаду?

— Поймаю.

— А если не поймаешь?

Аргхатар задумался.

— Тогда у тебя будет очень короткий отпуск.

Хрумм рассмеялся.

Это был первый смех, который кто-либо слышал от него за восемьдесят лет.

Ночью Аргхатар лежал на площади и смотрел на звёзды.

Рядом сидел Эдрагир.

— Ты изменился, — сказал старший брат.

— Знаю.

— Раньше ты не стал бы возиться с подземным сторожем.

— Раньше я вообще не знал, что они существуют.

— И всё же.

Аргхатар помолчал.

— Эдрагир.

— Что?

— Ты когда-нибудь хотел увидеть море?

Старший дракон удивился.

— Разумеется. Я видел его сотни раз.

— Нет. Не пролетая над ним по делам. Просто посмотреть.

Эдрагир долго молчал.

— Нет, — признался он наконец.

— Тогда полетели с нами.

— У меня работа.

— Она подождёт.

— Не всякая работа может ждать.

— А ты?

Эдрагир посмотрел на брата.

Потом на город.

Потом на собственные руки.

— Не знаю, — сказал он.

Аргхатар кивнул.

— Вот и я раньше не знал.

Утром госпожа Фелпс обнаружила на своей тележке записку.

«Уезжаю к морю. Вернусь через три дня. Прошу оставить за мной обычный заказ.

Аргхатар».

Ниже другим почерком было добавлено:

«Прошу оформить расходы на путешествие в соответствии с установленным порядком.

Эдрагир».

А ещё ниже — третьим, крупным и неровным:

«ЕСЛИ У МОРЯ ЕСТЬ ПИРОЖКИ, СКАЖИТЕ ЗАРАНЕЕ.

ХРУММ».

Госпожа Фелпс прочитала записку.

Усмехнулась.

И достала из сундука старую карту побережья.

На ней красными чернилами было обведено маленькое место у самого моря.

Рядом стояла дата.

Сто сорок семь лет назад.

И одно слово:

«Дом».

Госпожа Фелпс долго смотрела на карту.

Потом аккуратно сложила её, убрала в карман и начала собирать дорожную корзину.

— Ну что ж, — сказала она себе. — Пожалуй, и мне пора.

Она закрыла тележку.

Повесила на неё табличку:

«НЕ РАБОТАЮ. ПО СЕМЕЙНЫМ ОБСТОЯТЕЛЬСТВАМ».

И впервые за тридцать лет покинула город раньше полудня.

На берегу моря в это время старый смотритель маяка проснулся от странного сна.

Ему приснился дракон.

Огромный, с тёмными крыльями и золотыми глазами.

Дракон стоял на скалах и звал кого-то по имени.

Смотритель не помнил имени.

Только голос.

Он вышел из дома, посмотрел на море и долго стоял неподвижно.

Потом вернулся, открыл старый сундук и достал пожелтевшее письмо.

На конверте было написано:

«Если она когда-нибудь вернётся».

Смотритель вздохнул.

— Не вернётся, — сказал он.

Но письмо всё-таки положил на стол.

На всякий случай.

Глава девятая — О море, старых долгах и вещах, которые нельзя вернуть

Хрумм увидел море в одиннадцать часов утра.

До этого он три часа жаловался на ветер, высоту, неудобную посадку и отсутствие поручней.

Когда под ними показалась широкая синяя полоса, он замолчал.

Аргхатар решил, что сторож уснул.

— Хрумм!

— Что?

— Ты жив?

— Пока да.

— Тогда почему молчишь?

Хрумм долго смотрел вниз.

— Его так много.

— Кого?

— Воды.

Аргхатар усмехнулся.

— Обычно моря этим и отличаются.

— Но зачем столько сразу?

— Не знаю.

— Неэкономно.

Эдрагир, летевший рядом, одобрительно кивнул.

— Разумное замечание.

Аргхатар закатил глаза.

— Вы двое испортите мне отпуск.

— Это служебная поездка, — поправил Эдрагир.

— Мы летим смотреть море!

— Именно. Я уже составил отчёт о расходах.

— Мы ещё не приземлились!

— Тем удобнее вести учёт.

Хрумм осторожно поднял один ус.

— А море кому принадлежит?

— Никому, — ответил Аргхатар.

Хрумм посмотрел на Эдрагира.

— Он шутит?

Старший дракон нахмурился.

— Боюсь, нет.

Они приземлились на пустынном берегу возле старого маяка.

Аргхатар осторожно опустил Хрумма на песок.

Тот сделал несколько шагов.

Потрогал песок усами.

Потом подошёл к воде.

Волна накатила ему на лапы.

Хрумм подпрыгнул.

— Она нападает!

— Это прибой, — сказал Аргхатар.

— Он всегда так делает?

— Да.

— И никто его не останавливает?

— Нет.

Хрумм возмущённо посмотрел на море.

— Безобразие.

Следующая волна накрыла его почти целиком.

Он замер.

Потом медленно вышел на берег.

— Солёная.

— Да.

— Зачем?

— Не знаю.

— Вы вообще что-нибудь знаете о море?

— Я знаю, что оно большое.

Хрумм подумал.

— Это я уже заметил.

Он снова вошёл в воду.

На этот раз дальше.

А потом вдруг рассмеялся.

Не коротко, как тогда у колодца, а долго, с хрипом и странным металлическим звоном, будто кто-то тряс мешок с монетами.

Аргхатар посмотрел на брата.

— Кажется, ему нравится.

Эдрагир кивнул.

— Удивительно.

— Что?

— Восемьдесят лет он исправно выполнял работу, которую никто не замечал. А для счастья ему понадобилось всего лишь увидеть воду, за которую он не отвечает.

Аргхатар усмехнулся.

— Запиши это в отчёт.

Эдрагир достал блокнот.

Потом посмотрел на брата.

И убрал блокнот обратно.

Смотритель маяка наблюдал за ними из окна.

За шестьдесят лет службы он видел многое: кораблекрушения, контрабандистов, морских чудовищ и однажды — королевского министра, которого укачало на собственной яхте.

Но двух драконов, привезших к морю подземного сторожа, он видел впервые.

Он вышел на крыльцо.

— Эй!

Аргхатар повернул голову.

— Что?

— Вы не могли бы немного отойти от маяка?

— Почему?

— Вы закрываете свет.

Дракон посмотрел на башню.

— Сейчас день.

— Ночью тоже будете закрывать.

— Мы ещё не решили, останемся ли на ночь.

— Тогда решайте подальше от маяка.

Эдрагир одобрительно посмотрел на старика.

— Хороший человек. Заботится о порядке.

— Я забочусь о кораблях, — ответил смотритель. — Порядок меня давно разочаровал.

Его звали Матвей Грей.

Он жил один, готовил отвратительный чай и считал, что море гораздо приятнее людей, поскольку никогда не обещает вести себя разумно.

Аргхатар сразу проникся к нему уважением.

— Вы давно здесь? — спросил дракон.

— Сорок один год.

— И вам не надоело?

— Что?

— Смотреть на море.

Матвей пожал плечами.

— Оно каждый день другое.

— Но это всё то же море.

— А ты каждый день тот же дракон?

Аргхатар задумался.

— Нет.

— Вот и оно нет.

Эдрагир сел на камень.

— Философия смотрителей маяков, — пробормотал он. — Неожиданно содержательна.

Матвей налил себе чай.

— Вы братья?

— К сожалению, — сказал Аргхатар.

— К счастью, — одновременно ответил Эдрагир.

Они посмотрели друг на друга.

Матвей усмехнулся.

— Значит, братья.

К полудню Хрумм успел трижды искупаться, один раз поссориться с крабом и объявить, что собирается пересмотреть систему подземного водоснабжения.

— Почему? — спросил Аргхатар.

— Потому что я сорок лет считал, что вода должна течь только по утверждённым каналам.

— А теперь?

— Теперь думаю, что иногда ей полезно выходить из берегов.

— Это опасная мысль для хранителя вод.

— Знаю, — сказал Хрумм с удовольствием.

Эдрагир внимательно посмотрел на него.

— Надеюсь, вы не собираетесь затопить город?

— Нет. Но я подумаю о фонтане.

— О каком фонтане?

— О большом. На площади.

Аргхатар оживился.

— Отличная идея!

Эдрагир закрыл глаза.

— Вы оба невыносимы.

После обеда Матвей принёс из дома старую карту побережья.

— Здесь неподалёку есть бухта, — сказал он. — Раньше там жили драконы.

Аргхатар поднял голову.

— Какие?

— Морские.

Эдрагир нахмурился.

— Морских драконов не существует.

Матвей посмотрел на него.

— Тогда кто сорок лет назад утащил мой сарай?

— Возможно, шторм.

— Шторм не оставляет записок.

— Каких записок?

Матвей достал из кармана сложенный лист.

На нём было написано:

«Сарай временно изъят для нужд семьи. Верну, когда дети подрастут».

Аргхатар прочитал записку.

— Очень вежливо.

— Особенно если учесть, что сарай так и не вернули, — сказал Матвей.

Эдрагир изучил бумагу.

— Подпись?

— Нет.

— Дата?

— Есть.

— Свидетели?

— Я и две козы.

Эдрагир вздохнул.

— С юридической точки зрения дело сложное.

— С хозяйственной — простое, — ответил Матвей. — Сарая нет.

В этот момент на дороге появилась телега.

Её тянула старая лошадь.

На козлах сидела госпожа Фелпс.

Аргхатар первым заметил её.

— Фелпс?

Она остановила лошадь.

— А, вот вы где.

— Что ты здесь делаешь?

— Привезла обед.

— Мы уже обедали.

— Тогда ужин.

Она спрыгнула с телеги.

Матвей Грей вышел на крыльцо.

Увидел её.

И замер.

Госпожа Фелпс тоже остановилась.

Несколько мгновений они смотрели друг на друга.

Потом Матвей медленно произнёс:

— Мира?

Аргхатар повернул голову.

— Кто?

Женщина не ответила.

Она смотрела на старика.

— Ты постарел, Матвей.

— А ты нет.

— Неправда. У меня болят колени.

— У тебя никогда не было коленей.

Эдрагир медленно поднялся.

Аргхатар уставился на госпожу Фелпс.

— Что?

Она вздохнула.

— Ну вот. Началось.

Матвей поставил на стол две чашки.

Потом третью.

Потом посмотрел на драконов и понял, что чашек понадобится значительно больше.

— Значит, ты всё-таки вернулась, — сказал он.

— Ненадолго.

— Ты всегда так говорила.

Госпожа Фелпс сняла шляпу.

Её волосы были совершенно седыми.

Она выглядела как обычная пожилая женщина, которая много лет торговала пирожками и не любила лишних вопросов.

Но Аргхатар вдруг заметил странную вещь.

От неё никогда не пахло страхом.

Даже в первый день, когда он пригрозил её съесть.

— Ты дракон, — сказал он.

Госпожа Фелпс посмотрела на него.

— Очень наблюдательно.

— Но...

— Но я продаю пирожки?

— Да.

— Одно другому не мешает.

Эдрагир медленно опустился на камень.

— Невозможно.

— Почему?

— Драконы не могут так долго сохранять человеческий облик.

— Мужчины не могут, — поправила госпожа Фелпс. — Вы слишком любите производить впечатление.

Аргхатар открыл рот.

Потом закрыл.

Впервые за много лет ему совершенно нечего было сказать.

Матвей принёс старый конверт.

— Я хранил это для тебя.

Мира Фелпс взяла письмо.

Посмотрела на почерк.

— От кого?

— От меня.

Она удивилась.

— Ты мог сказать всё лично.

— Не мог.

— Почему?

Матвей пожал плечами.

— Ты улетела.

Она медленно открыла конверт.

Внутри лежал один лист.

«Мира.

Я не знаю, куда ты отправилась и вернёшься ли когда-нибудь.

Но хочу, чтобы ты знала: мне не нужен дракон, который охраняет мой дом, приносит золото или пугает соседей.

Мне нужна ты.

Даже если ты просто сидишь на крыльце, ругаешь мою стряпню и говоришь, что я неправильно разжигаю печь.

Особенно тогда.

Матвей».

Мира долго смотрела на письмо.

Потом аккуратно сложила его.

— Ты всё ещё неправильно разжигаешь печь, — сказала она.

Матвей улыбнулся.

— Знаю.

— И чай у тебя отвратительный.

— Тоже знаю.

Она посмотрела на него.

— Я скучала.

Матвей медленно кивнул.

— Я тоже.

Аргхатар наблюдал за ними из сада.

Рядом стоял Эдрагир.

— Ты знал, что госпожа Фелпс — дракон? — спросил младший брат.

— Нет.

— И я не знал.

— Очевидно.

— Она продавала мне пирожки!

— Это я заметил.

— Дракону!

Эдрагир задумался.

— Возможно, она просто хороший торговец.

Аргхатар посмотрел на брата.

— А ты никогда не хотел жить человеком?

— Нет.

— Даже ненадолго?

— Зачем?

Аргхатар посмотрел на дом.

В окне Мира и Матвей сидели рядом.

Не разговаривали.

Просто пили чай.

— Не знаю, — сказал он. — Возможно, чтобы понять, почему они так дорожат обычными вещами.

Эдрагир долго молчал.

Потом сказал:

— Может быть, потому что у них этих вещей мало.

Аргхатар кивнул.

— А у нас слишком много времени.

— Да.

Они смотрели на море.

И впервые за много веков оба почувствовали, что бессмертие — не всегда преимущество.

Вечером Хрумм объявил, что хочет остаться ещё на один день.

— Почему? — спросил Аргхатар.

— Я не всё посмотрел.

— Что именно?

— Море.

— Оно никуда не денется.

— Вот именно, — сказал Хрумм. — Поэтому можно не торопиться.

Аргхатар рассмеялся.

Эдрагир достал блокнот.

Посмотрел на него.

Потом снова убрал.

— Хорошо, — сказал он. — Останемся.

Ночью Мира вышла на берег.

Аргхатар лежал у воды.

— Не спишь? — спросила она.

— Нет.

Она села рядом.

— Ты ведь хотел спросить, почему я ушла?

— Да.

— И почему стала продавать пирожки?

— Да.

— И почему не вернулась к Матвею раньше?

Аргхатар помолчал.

— Да.

Мира посмотрела на звёзды.

— Я испугалась.

— Чего?

— Что он состарится.

Аргхатар молчал.

— Люди стареют, — продолжала она. — Мы — почти нет. Я думала, что если уйду раньше, то не придётся смотреть, как он становится старым.

— И помогло?

— Нет.

— Почему?

Она улыбнулась.

— Потому что я всё равно помнила его молодым.

Аргхатар долго смотрел на море.

— Элиза тоже состарилась, — сказал он.

— Знаю.

— А я продолжал спорить с ней, будто у нас впереди вечность.

Мира кивнула.

— Это наша старая ошибка.

— Какая?

— Мы думаем, что если у нас много времени, то и у всех остальных его достаточно.

Они помолчали.

Потом Аргхатар спросил:

— Ты останешься с Матвеем?

— Не знаю.

— Почему?

— Потому что я всё ещё боюсь.

Аргхатар задумался.

— А он?

— Он тоже.

— Тогда, может быть, вам стоит бояться вместе.

Мира посмотрела на него.

И рассмеялась.

— Элиза хорошо тебя воспитала.

— Она была библиотекарем.

— Это иногда опаснее, чем быть драконом.

Утром Матвей обнаружил, что Мира спит в кресле у камина.

На столе лежала её дорожная сумка.

Рядом — старая карта побережья.

А на двери висела записка:

«Ушла за свежими пирожками. Вернусь к завтраку».

Матвей прочитал её.

Потом ещё раз.

И впервые за сорок лет не стал убирать со стола вторую чашку.

Когда драконы собирались улетать, Мира подошла к Аргхатару.

— У меня к тебе просьба.

— Какая?

— Присмотри за моей тележкой.

— Зачем?

— Я хочу немного пожить у моря.

— А пирожки?

— Можешь продавать.

Аргхатар ужаснулся.

— Я?!

— Ты умеешь считать?

— Да.

— Готовить?

— Нет.

— Научишься.

— Я дракон!

Мира улыбнулась.

— Я тоже.

И протянула ему связку ключей.

Через два дня жители города увидели необычное объявление.

На тележке госпожи Фелпс висела новая табличка:

«ПИРОЖКИ. ВРЕМЕННОЕ УПРАВЛЕНИЕ».

Ниже крупными буквами:

АРГХАТАР.

А ещё ниже, мелким почерком Крига:

«Торговая лицензия оформляется».

Первый покупатель подошёл около полудня.

— Почём пирожки? — спросил он.

Аргхатар посмотрел на него.

— Два за медяк.

— А свежие?

Дракон задумался.

— Не знаю.

— Как это?

— Я ещё не научился их печь.

Покупатель посмотрел на пустую тележку.

— Тогда что вы продаёте?

Аргхатар вздохнул.

— Пока — надежду.

Покупатель подумал.

— Дороговато.

— Зато без очереди.

И они оба рассмеялись.

Вечером Эдрагир пришёл на площадь.

— Ну как торговля?

— Ужасно.

— Сколько продал?

— Ни одного.

— Выручка?

— Ноль.

— Расходы?

— Два медяка на муку.

Эдрагир задумался.

— Убыток.

— Знаю.

— Хочешь, помогу?

Аргхатар посмотрел на брата.

— Ты умеешь печь пирожки?

— Нет.

— Тогда зачем предлагаешь?

Эдрагир помолчал.

— Потому что ты мой брат.

Аргхатар долго смотрел на него.

Потом улыбнулся.

— Хорошо. Завтра начнём вместе.

Эдрагир кивнул.

— Но сначала составим бизнес-план.

Аргхатар закрыл глаза.

— Эдрагир...

— Что?

— Если ты ещё раз произнесёшь слово «план», я тебя съем.

— Это нарушит условия твоего постоянного проживания.

— Знаю.

Они посмотрели друг на друга.

И рассмеялись.

А на следующее утро город проснулся от запаха горелого теста.

Так началась самая неудачная пекарня в истории драконьего сообщества.

И, возможно, самая счастливая.

Глава десятая — О том, что не всякое пламя пригодно для выпечки

К четвергу драконья пекарня понесла первые серьёзные убытки.

Сгорели два мешка муки, деревянная лопата, три противня и одна печь.

Последнее обстоятельство особенно удивило Аргхатара.

— Она ведь предназначена для огня!

Берт осмотрел обломки.

— Для огня, Аргхатар. Не для извержения вулкана.

— Я дышал очень осторожно.

— Ты расплавил дверные петли.

— Зато тесто пропеклось.

Берт поднял с земли чёрный круглый предмет.

— Это тесто?

— Было.

Берт постучал им о камень.

Камень треснул.

— Знаешь, — сказал плотник, — возможно, ты выбрал не ту профессию.

Аргхатар обиделся.

— Я обещал госпоже Фелпс присмотреть за её делом.

— Присматривать и уничтожать — разные занятия.

— Ты придираешься.

— Я стою на остатках печи.

Эдрагир подошёл к делу с научной стороны.

Он приобрёл три поваренные книги, термометр, весы и огнеупорные рукавицы.

Рукавицы оказались малы.

Термометр расплавился.

Весы Аргхатар случайно проглотил вместе с пробной порцией начинки.

Зато поваренные книги уцелели.

— Здесь написано, — сообщил Эдрагир, — что тесто следует выпекать при умеренной температуре.

— Что такое умеренная температура?

— Двести градусов.

— Это сколько?

— Значительно меньше, чем ты обычно выдыхаешь.

Аргхатар задумался.

— Я могу попробовать не дышать.

— Тогда пирожки останутся сырыми.

— А ты можешь дышать?

— Могу.

— Вот и дыши.

Эдрагир посмотрел на брата.

— Я главный инспектор драконьей казны.

— И что?

— Я не собираюсь печь пирожки.

— Тогда зачем пришёл?

Старший дракон помолчал.

— Помочь.

— Вот и помогай.

Впервые за тысячу лет Эдрагир принял свой настоящий облик посреди человеческого города.

Он оказался крупнее Аргхатара.

Не намного — примерно на высоту городской колокольни, если поставить её набок.

Чешуя у него была тёмно-серебряная, крылья узкие, а рога изгибались назад, словно два вопросительных знака, на которые никто не решался ответить.

Жители немедленно собрались на площади.

— Ещё один, — сказал председатель городского совета.

Криг выглянул из окна.

— У него разрешение на временное пребывание.

— А на превращение?

Криг задумался.

— Отдельного разрешения не требуется.

— Почему?

— В законодательстве ничего не сказано о превращениях.

Председатель побледнел.

— Это надо исправить.

— Согласен, — сказал Криг. — Но желательно после того, как он закончит готовить.

Эдрагир оказался прекрасным пекарем.

Он точно отмерял ингредиенты, поддерживал ровное пламя и не допускал отклонений от рецепта.

Первый противень вышел безупречным.

Пирожки были золотистыми, одинаковыми и совершенно несъедобными.

— Почему? — спросил Эдрагир.

Берт осторожно положил надкушенный пирожок обратно.

— Потому что ты забыл соль.

Эдрагир посмотрел в книгу.

— Соль не указана.

— Но она нужна.

— Тогда книга составлена неправильно.

— Возможно.

— Я напишу издателю.

— Сначала попробуй посолить тесто.

Эдрагир нахмурился.

— Самовольное изменение рецептуры?

— Именно.

Старший дракон долго смотрел на миску.

Потом взял щепотку соли.

И добавил.

Аргхатар наблюдал за ним с искренним изумлением.

— Ты нарушил инструкцию.

— Я её усовершенствовал.

— Это одно и то же.

— Не начинай.

К полудню пекарня продала сорок семь пирожков.

К часу — ещё тридцать.

К двум у тележки выстроилась очередь.

Эдрагир был доволен.

Аргхатар — подозрителен.

— Почему они покупают?

— Потому что вкусно.

— Но мы же драконы.

— И что?

— Люди должны нас бояться.

Эдрагир посмотрел на очередь.

В ней стояли дети, торговцы, два стражника и председатель городского совета.

— Возможно, — сказал он, — они боятся, что пирожки закончатся.

Аргхатар задумался.

— Это новый вид страха.

— Значительно более прибыльный.

В три часа появилась девочка.

Лет семи, в зелёном платье и с двумя неровными косичками.

Она подошла к тележке.

— Вы дракон?

Аргхатар посмотрел на неё.

— Да.

— Настоящий?

— Разумеется.

— А почему продаёте пирожки?

— Потому что временно управляю предприятием.

Девочка задумалась.

— А раньше что делали?

— Сжигал деревни.

— Зачем?

Аргхатар открыл рот.

Потом закрыл.

Он никогда прежде не слышал этот вопрос от ребёнка.

Взрослые спрашивали, сколько деревень он сжёг, как далеко летает и может ли расплавить железо.

Но никто не спрашивал зачем.

— Потому что так было принято, — сказал он наконец.

Девочка нахмурилась.

— Глупо.

— Возможно.

— А пирожки лучше.

— Возможно.

Она положила на прилавок медяк.

— Мне два. С капустой.

Аргхатар осторожно подвинул к ней пирожки.

— Как тебя зовут?

— Нина.

— А меня Аргхатар.

— Знаю. У вас очень длинное имя на объявлении. Мама сказала, что половина неправда.

Дракон возмутился.

— Какая половина?!

Нина пожала плечами.

— Она не уточнила.

Вечером Аргхатар всё ещё думал о девочке.

— Она спросила зачем, — сказал он.

Эдрагир проверял выручку.

— Кто?

— Нина.

— Какая Нина?

— Девочка.

— Ах.

— Она спросила, зачем я сжигал деревни.

Эдрагир отложил монеты.

— И что ты ответил?

— Что так было принято.

— Это правда.

— Но недостаточная.

Эдрагир молчал.

Аргхатар посмотрел на свои когти.

— Я помню первую деревню.

Старший брат поднял голову.

— Аргхатар...

— Мне было сто двенадцать лет. Ты сказал, что это часть взросления.

— Да.

— Я боялся.

Эдрагир медленно опустил взгляд.

— Знаю.

— Ты знал?

— Конечно.

— Тогда почему заставил?

Эдрагир долго молчал.

— Потому что меня тоже заставили.

Аргхатар посмотрел на него.

Впервые за много лет старший брат казался не огромным и всесильным, а просто старым.

— И ты решил, что так должно быть всегда?

— Я решил, что если это пережил я, то переживёшь и ты.

— Это не одно и то же.

— Теперь понимаю.

Они сидели рядом.

Потом Эдрагир сказал:

— Я не могу изменить то, что сделал.

— Нет.

— И ты не можешь.

— Нет.

— Тогда что нам остаётся?

Аргхатар посмотрел на тележку.

На пустые противни.

На остатки муки.

— Возможно, — сказал он, — перестать учить детей сжигать деревни.

Эдрагир долго молчал.

Потом кивнул.

— Возможно.

Они сидели рядом.

Площадь постепенно пустела. Последние покупатели разошлись, торговцы закрывали лавки, а над городом зажигались первые звёзды.

Эдрагир пересчитал выручку.

Потом пересчитал ещё раз.

— Странно, — сказал он.

— Что?

— Мы получили прибыль.

Аргхатар посмотрел на него.

— Разве это плохо?

— Нет. Просто я не ожидал.

— Ты же составлял бизнес-план.

— Именно. Согласно плану, мы должны были выйти на прибыль через сорок семь дней.

— А вышли сегодня.

— Да.

— Значит, план был неправильный.

Эдрагир помолчал.

— Возможно.

Аргхатар поднял голову.

— Ты снова это сказал.

— Что?

— «Возможно».

— И что?

— Раньше ты всегда говорил «несомненно».

Эдрагир задумался.

— Возможно, я стал менее уверен в себе.

— Несомненно, — сказал Аргхатар.

Они посмотрели друг на друга.

И опять - рассмеялись.

Поздно вечером пришёл Берт.

Он принёс деревянную вывеску.

На ней было написано:

«ДВА ДРАКОНА. ПИРОЖКИ И ПРОЧИЕ НЕПРИЯТНОСТИ».

Аргхатар долго рассматривал её.

— Почему неприятности?

— Потому что ты уже сломал две печи.

— Одну.

— Вторую ты расплавил сегодня утром.

— Она ещё работает.

— Аргхатар, у неё нет дна.

— Зато хорошая тяга.

Эдрагир осмотрел вывеску.

— Название требует согласования.

Берт вздохнул.

— С кем?

— С владельцами предприятия.

— Вот я и принёс вам.

Эдрагир задумался.

— Тогда согласовано.

Аргхатар удивлённо посмотрел на брата.

— Ты даже не предложишь создать комиссию?

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне нравится.

Берт покачал головой.

— Никогда не думал, что доживу до такого дня.

Они повесили вывеску над тележкой.

Получилось немного криво.

Эдрагир хотел исправить.

Но Аргхатар сказал:

— Оставь.

— Почему?

— Так красивее.

Эдрагир посмотрел на вывеску.

Потом на брата.

И оставил.

Когда Берт ушёл, Аргхатар лёг возле тележки.

Эдрагир устроился рядом в человеческом облике, положив на колени книгу с рецептами.

Некоторое время они молчали.

— Эдрагир.

— Что?

— Ты ведь можешь вернуться домой.

Старший брат перевернул страницу.

— Могу.

— У тебя там работа.

— Да.

— Сокровища.

— Да.

— Подчинённые.

— К сожалению.

Аргхатар помолчал.

— Тогда почему ты здесь?

Эдрагир закрыл книгу.

Посмотрел на тележку, на кривую вывеску, на младшего брата, который занимал половину площади.

— Потому что завтра нам нужно испечь пирожки.

— И всё?

— Нет.

Аргхатар ждал.

Эдрагир вздохнул.

— Потому что я хочу.

Дракон долго смотрел на него.

Потом осторожно положил голову на мостовую.

— Хорошо, — сказал он.

И впервые за восемьсот лет не стал спрашивать, почему.

На следующее утро Освальд Криг получил письмо с чёрной печатью Драконьего совета.

Он внимательно изучил конверт.

Потом посмотрел в окно.

На площади два дракона спорили о количестве соли в тесте.

Берт устанавливал новую полку.

Нина, девочка с косичками, стояла у прилавка и требовала пирожок с капустой.

Криг вздохнул.

Положил письмо в папку для входящей корреспонденции.

И написал на обложке:

«Рассмотреть в установленном порядке».

Это было мудрое решение.

Потому что некоторые неприятности могут подождать.

Особенно если пирожки ещё горячие.

Вечером Аргхатар лежал на городской площади.

Рядом стояла тележка с кривой вывеской.

В маленьком складе хранились письма Элизы, одеяло Берта и книга, которую они с братом собирались вернуть в библиотеку вовремя.

Мост был построен.

Хрумм наконец увидел море.

Мира вернулась к человеку, который ждал её много лет.

А Эдрагир спал неподалёку, впервые за тысячу лет не проверив перед сном состояние казны.

Аргхатар посмотрел на звёзды.

Когда-то он думал, что свобода означает возможность делать всё, что захочешь.

Потом — что она означает право отказываться.

Теперь он начинал подозревать, что свобода — это ещё и возможность остаться.

Не потому, что приказали.

Не потому, что некуда идти.

А просто потому, что тебе здесь хорошо.

Он осторожно накрыл кончик хвоста маленьким одеялом.

Закрыл глаза.

И подумал, что завтра будет хороший день.

Хотя пирожки, разумеется, опять могут подгореть.

Конец первой книги.