Дракон и "Принцесса"

Глава 1

Рассвет занимается над столицей королевства, славным городом Аур-Гордан. В окнах зажигается свет, а улицы освещает нежно-розовый свет. Влажная брусчатка играет бликами, а воздух пахнет пекущимся хлебом. На черепичной крыше уличные коты готовятся к драке за власть над улицей. Выгнувшись, стоят друг перед дружкой, почти стукаясь лбами, и утробно, клокочуще рычат, готовясь сцепиться в визжащий клубок. Замерли и затихли, вывернув глаза к небу. Меж подсвеченных розовым светом туч парит дракон. Кожистые крылья раскинуты и, кажется, накрывают половину города. Коты попятились друг от друга, решив отложить драку до лучших времён.

У крыльца таверны, в стоге сырого сена, валяется пьянчуга и, разбуженный утренним холодом, пытается сцедить из бутылки капли вина. Задирает бутылку зелёного стекла донышком к небу. Замер, моргнул, икнул и отложил бутыль. Моргнул ещё раз, наблюдая, как дракон то скрывается за облаками, то появляется вновь. Пьянчуга осенил себя знаком, отгоняющим злые силы, и, бурча клятвы вечной трезвости, забарахтался в сене, силясь выбраться.

По главной улице двигается крытая повозка с гербом благородного дома Аисмер: могучий лев, стоящий на задних лапах, а в передних держащий боевой топор. Герб стыдливо выглядывает из-под тряпицы: барон не хочет афишировать пристрастие к продуктам маленькой пекарни в бедном районе. В основном из-за опасности для этой самой пекарни. У благородных людей много врагов, особенно у таких сварливых. Барон Асимер пытался перевезти пекаря и семью в поместье, но выпечка стала хуже. Может, дело в старой печи, служившей поколениям предков пекаря, а может, в духах этих самых предков. Никто не знает точно. Однако теперь люди барона контролируют весь процесс производства муки и доставки в пекарню.

Каждое утро замаскированная повозка забирает весомую часть булочек и везёт в поместье, прямо на стол барону. Повозку охраняют вышколенные охранники в серых плащах, прячущиеся в тенях, дабы не привлекать внимания. Они, как и наёмные убийцы, прекрасно знаю, что это всё театр безопасности для барона. Все, кому это надо, давно в курсе пристрастий благородного господина и маршрутов телеги.

С крыши за охраной наблюдают люди в чёрных лохмотьях, сливающиеся с рассветным сумраком. Крепкие руки сжимают рукояти ножей. Нападать нельзя, но так хочется пойти простым путём... Увы, в случае подозрения весь груз выкинут. Конечно, день барона будет испорчен, но и дорогой яд будет потрачен зря!

Убийцы бесшумно перебегают с крыши на крышу, неотличимые от теней, следя за охраной и моля богов: пусть отвлекутся. Один из охранников вскрикнул и ткнул пальцем в светлеющее небо. Другие разом задрали головы, хватаясь за короткие мечи и кинжалы, застыли, распахнув рты и наблюдая полёт дракона. Заминка, всего на минуту, но этого более чем достаточно. Чёрный силуэт юркнул к повозке и почти мгновенно скрылся в подворотне. Барона и дегустатора ждёт «приятный» сюрприз.

Дракон взмыл над облаками, виды сонного города весьма утомительны. Люди, не понимают, как нужно жить, да и не могут, они ведь не драконы. Впереди разрастается королевский дворец, взгромоздившийся на вершине холма. Крепостная стена освещена красно-розовым светом, что искрится на множестве окон самого замка. Ветер треплет знамёна на шпилях башен. С высоты прекрасно виден огромный парк с прудом в форме загогулины. На водной глади отражается восходящее солнце. Слышны трели птиц, а у самого берега одна за другой раскрываются кувшинки со спящими феями. Магические создания выпархивают и скрываются среди деревьев и цветов.

Магия струится под почвой, сплетаясь в толстые вены, пронизывающие весь мир как живое существо. Мир постоянно растёт, тянется в бесконечность через извечный хаос, и дракон очень устал, проделав весь путь от родных гор до королевства. Солнечный свет пронизывает кожистые крылья, видно тонкие косточки и крупные сосуды. Ящер приметил достаточно просторную площадку у пруда и спикировал, разорвав облака и потянув клочья за собой в потоке воздуха. У самой земли расправил крылья, оттолкнулся запасом магии и тяжело опустился. Растянулся на траве, впитывая магию из земли и шумно втягивая воздух через огромные ноздри. Зелено-золотая чешуя блестит, как отполированная.

Переведя дух, с наслаждением потянулся, сложил крылья за спиной и опустил морду в пруд. Не колодец, конечно, но откуда пить дракону, как не из королевского пруда? Главное, чтобы монарх в нём не купался...

В замке заметно оживились, при появлении ящера. В окнах мелькают бледные лица, слышен рёв рожков и труб, гремят цепи и тяжёлые шаги. Дракон сложил передние лапы и ждёт. Вскоре меж деревьев появились первые люди из свиты короля. Бледные, как глубинные черви, мелко трясущиеся. Сам монарх вышагивает с гордо поднятой головой, облачённый в алую мантию и пышный сюртук, одет в явной спешке. Лицо, несмотря на старость, сохранило суровые черты и жёсткость. Массивная челюсть придаёт величавости, а серебряные волосы прижаты к черепу золотой короной.

Жестом король остановил свиту у деревьев, а сам без тени страха прошёл к дракону. Остановился у самой морды и широко улыбнулся.

— Давно не виделись, ящерица!

— Да, — протянул дракон, чешуйчатая морда не выражает эмоций, но глаза лучатся весельем. — Давненько, друг мой. Честно сказать, я опасался, что в который раз опоздаю и вместо нужного человека будет далёкий потомок, знать не знающий о сделке.

— Если уж начистоту, — с горьким смешком ответил король, — я сам надеялся на это.

Любопытная фея опустилась на плечо, зарылась в волосы, стараясь пролезть под корону, не осилив, взобралась на зубец.

— Так не нравится долги отдавать?

— А кому нравится? Все норовят взять в долг, а вот отдать... — король вздохнул и отмахнулся от феи, там взвилась в воздух, обиженно гудя, описала круг над головой и скрылась в цветах.

— Да ты не беспокойся, — дракон «улыбнулся», изо всех сил стараясь имитировать человеческую мимику, но показал лишь кинжальные клыки, меж передних застрял кусок шкуры неведомого зверя, — я её не сожру. Кто вообще жрёт принцесс? Кожа да кости! Четыре года поживёт у меня в башне и свободна. Сам понимаешь, традиция.

— Понимаю, ещё как понимаю. Ну какие тут могут быть опасности, четыре года жить с бестолковой ящерицей, с риском быть украденной бродячим рыцарем. Ладно, только это, так мне же потом ему полцарства отдавать! Ты хоть представляешь, какой бедлам начинается, когда таким дурням улыбается удача?

— Слушай, я сам не рад, но без этого мне не дадут семью завести!

— Вот как... как же присмотр за человеком, влияет на это?

Король старчески потянулся, откинувшись назад и уперев ладони в поясницу. Пошёл вдоль пруда, увлекая дракона за собой и любуясь игрой света на истаивающих облаках.

— Да всё просто, если даже за человеком уследить не смогу, то и дракончиков мне нельзя. Они первое столетие ещё дурнее вас будут.

— Традиции... — Задумчиво протянул король.

— Они самые, но... ты же получил плату вперёд. Без моей крови не бывать королевству, а тебе не носить эту мантию.

Король потёр подбородок, пальцы кольнула щетина, короткая и острая. Медленно кивнул, на губах появилась слабая улыбка.

— Да, хорошие времена были. Схватки, приключения и опасности на каждом шагу. Драконье благословение и правда помогло, и не раз. — Король с улыбкой закатал рукав, демонстрируя совсем нестарческие мышцы. — Даже сейчас, сверстники ведь давно в земле лежат, а я ничего, бодренький.

— Вот видишь, я же обещал, а драконы слово держат, как слоны.

— Как кто?

— Ну слоны, большие такие чудовища с огромными ушами и носами до пола, они ими орудуют, как ты рукой.

— Сказки не рассказывай, у нас тут серьёзное дело.

— Сам видел! Бегают стадами!

— Ладно, верю, мир велик и становится только больше. Может, и такая чудь реальна.

Вместе обогнули пруд, загривок и крылья дракона облепили феи, похожие на светящиеся головки одуванчика. Скребут меж чешуек, отчего ящер блаженно закатывает глаза и едва сдерживает стон. Солнце окончательно разогнало тучи и мир сияет всеми красками.

— Дорогой друг, а тебе не кажется, что доверять... своё будущее случаю — это чревато? — Тихо спросил король, глядя на зеркальную гладь, в которой отражаются деревья и возвышающийся над ними замок.

От каждого шага дракона по воде бежит рябь, хвост волочится по земле, сминая траву и цветы.

— Хочешь сказать, что не обзавёлся детьми?

Ящер наклонился к плечу короля, и того обдало горячим дыханием с отчётливым запахом огня.

— Нет, детей у меня полно, хоть маленькую армию собирай. Даже страшно подумать, что начнётся, когда помру... Ладно, ладно. Четыре года и не днём более! Ты меня понял?

— Драконы держат слово!

— Я тоже.

Король поднял руку и дёрнул кистью. Со стороны дворца десяток слуг вынесли балдахин, собранный на восточный манер. Волны золотого и розового шёлка скрывают пассажира. Дракон нервно переступил с лапы на лапу, прижал хвост к земле, иначе начнёт мотыляться, как у пса. Слуги поставили ношу перед ним и попятились, не решаясь распрямиться. Полог откинулся, и дракон охнул. Волосы цвета золота ниспадают ниже плеч, изящная фигура подчёркнута церемониальным нарядом. Голубые до безобразия глаза настолько огромны, что в них сам дракон может утонуть, как в океане. Точёные черты лица подчёркивают благородное происхождение, губы нежно-розовые, как рассвет, а кожа гладкая и едва тронута загаром. Ящер посмотрел на короля, стиснул зубы и прорычал глухо:

— Это же мужик. Ты чего удумал, старый, обмануть меня?!

— И в мыслях не было! — Воскликнул старик и развёл руками. — Я не виноват, что только парни получаются! Одних законных вышло семнадцать штук!

— А бастарды? Там-то женщины есть?!

— Нет! Думаешь, я дочь не хотел? Да сыновья у меня уже в печёнках сидят! Бери, этот больше всех похож на женщину! — Король ткнул пальцем в смирно стоящего сына, облачённого в белый мундир с красной лентой через грудь. — Да ты посмотри на него, он больше похож на женщину, чем сами женщины! Платье нацепить и вообще не отличить!

Принц задёрнул полог с самым спокойным выражением лица, на которое вообще способен человек. Лицо и правда холёное, женственное, и губы припухлые... издалека, в темноте, и правда можно перепутать с девицей.

— Ну? — Поторопил король, глядя, то на дракона, то на сына. — Придворные дамы ворох платьев, с ним отправят, румяна там, и прочее, чем там они мажутся.

Ящер застонал, закатывая глаза и, накрывая морду кончиками крыльев, ткнулся носом в землю.

— Меня же засмеют! В мужелюбы запишут! Проклятье, кто вообще похищает принцев?! Ладно, похитить, так мне же с ним четыре года жить!

— Ну вот, ещё один стимул стеречь башню! — Старик оскалился, демонстрируя крупные, благородно-желтоватые зубы. — С балкона ведь никто не разглядит!

Испуганные криками феи поднялись в воздух, закружили над троицей, одна за другой скрываясь за деревьями. Дракон распахнул пасть для вопля, резко захлопнул и упёр тяжёлый взгляд в принца. Действительно, с балкона точно не поймут, а если ещё платье надеть, румянами присыпать...

— Ладно... чтоб вас всех, ладно! Но если что, я весь дворец спалю!

Глава 2

Под прикрытием глухого леса, вдали от чужих глаз, дракон молча наблюдает, как доверенные люди короля привозят необходимые вещи. Другие же крепят всё на спину ящера, отчего тот чувствует себя довольно неуютно. Запас еды на первую неделю, ворох книг, одежда и прочие мелочи, вплоть до табуретки. Будущая «принцесса» стоит в стороне, и слуги обходят стороной, стараются даже не смотреть в ту сторону. Оно и понятно: принцу предстоит пережить один из величайших мужских позоров, переодеться в женщину.

За деревьями выстроилась стража, вооружённая. Видимо, на случай, если принц решит сбежать, по крайней мере, на его месте дракон поступил бы так. Солнце перевалило через зенит и косые лучи прорезают плотную листву. Воздух пахнет сырым деревом, перегноем и страхом. Ящер старается не шевелиться, а то слуги окончательно обделаются, а ему потом мыться от этого.

Когда последний тюк занял своё место, дракон стал напоминать грузового верблюда. Огромного, покрытого чешуёй, огнедышащего верблюда. Принц молча взобрался на спину и устроился в «седле» у основания шеи, меж двух шипов гребня. Слуги с явным облегчением поспешили за деревья, а дракон всем телом прижался к земле, напрягся и оттолкнулся, взлетев, как снаряд гастрафета. Замолотил крыльями, и лес стремительно ушёл вниз, скрылся за низкими облаками. Ящер расправил крылья, ловя потоки восходящей магии и воздуха, блаженно выдохнул, что этот неловкий цирк окончен... и внутренне застыл. Люди существа нежные, не так посмотри, и помрут, а ведь взлетел с таким ускорением, что у самого в глазах потемнело. Не рассчитал, думал груз сильнее скажется на старте.

Дракон сглотнул, постарался рассмотреть, что там осталось от «принцессы», вряд ли слишком много. Скорее всего, нога, запутавшаяся в петле... Неудобно вышло, но что поделать, тут он сам виноват. Впрочем, особой потери веса он не почувствовал, а значит... люди также и живучие существа. Парадоксально, вроде бы и мрут от любого чиха, а могут живыми выбраться из такой мясорубки, где сотня драконов помрёт.

— Эй, королевич, — позвал дракон, боясь повернуться, — ты там живой?

— Да.

Голос прорвался через вой встречного ветра с такой лёгкостью, будто это мягкий бриз. Женского в нём, мягко говоря, маловато. Низкий, с надтреснутой хрипотцой. Дракон всё же повернулся и оглядел принца. Пассажир вцепился в гребень мёртвой хваткой, ветер старается сорвать плащ, в который парень закутался и протягивает волосы за спину золотым шлейфом. Высокий ворот защищает шею и заодно прячет кадык. Так что даже соплеменники дракона не распознают мужчину.

Внизу тянутся зелёные луга, пересечённые голубыми венами рек и жёлтыми полями. Слева до самого горизонта раскинулся дремучий лес, полный сырой магии и остатков первородного хаоса. Всё же дракон старается облетать крупные деревни и места, где могут повстречаться соплеменники. Если кто распознает в наезднике мужика вместо принцессы, то тут хоть в море топись. Ни одна драконица не пойдёт за такого странного кавалера.

Молчание затягивается, а поскольку им ещё четыре года друг друга терпеть, то ящер решил налаживать контакт.

— Ты там не замёрз, я могу ниже спуститься.

Конечно, это откровенная ложь, ужас быть разоблачённым настолько велик, что ящер скорее головой в гору влетит, чем опустится.

— Прохладно. — Ответил принц, на удивление ровным голосом. — Мне нравится.

Опять же, дракон расслышал каждое слово, несмотря на хлопки крыльев и встречный ветер. Видать, мальчонка в отца пошёл, у того по молодости глотка лужёная была, и орать он любил. Особенно в гуще боя, по колено в посечённых врагах или на вершине холма из тел. Весёлый старик, многое может рассказать вечером у камина.

— Эт хорошо, нам ещё прилично лететь, часик другой.

— Тогда я вздремну.

— Не лучшая идея, вдруг ветром сдует.

— Хм... ладно, а что там за синяя полоса на горизонте?

— Это море. Довольно большое и глубокое, на дне до сих пор бурлит хаос и порождает чудовищ.

— Интересное место... — Протянул принц, глядя в сторону моря и поглаживая подбородок.

Встречный ветер вынуждает щуриться, старается сорвать со спины ящера и швырнуть на тянущийся далеко внизу лес. Нечего бескрылым делать в небе. Людской удел — топтать землю и рыться в ней, как кроты.

— О, станет ещё интереснее, наша башня на его берегу.

— Однако, удачное место выбрали... — Пробормотал принц.

— Традиция, драконы высиживают яйца в горах, где также сильно дыхание хаоса. Так что принцесс нужно охранять в похожих местах. Но не переживай, рядом уже поселились люди. Вашему брату всё неймётся, того и гляди, в самом Хаосе поселитесь. Так что у нас будут рабочие для обустройства.

— Угу, хорошая весть. А башню кто построил?

— Я сам! Вот этими вот лапами!

— А мебель тоже сам сделал?

Дракон что-то ответил, но ветер сорвал слова и утянул к земле, рассеяв меж деревьев. Принц же откинулся в седле, задумчиво глядя на горизонт, что удаляется столь же стремительно, как они приближаются к нему. Впереди долгие четыре года, целая вечность, если смотреть с его стороны. Заключение из-за древнего обещания отца, к которому он и отношения не имеет.

Солнце било в спину, когда море из узкой полосы превратилось в бесконечную водную гладь до самого горизонта. По волнам скользят корабли, на побережье под укрытием ущелий примостились городки, соединённые примитивными дорогами из утоптанной земли. Дракон же, пролетев обжитый край, направился вдоль берега к гористой местности. Береговая линия состоит из множества утёсов и фьордов, будто боги беспорядочно рубили землю исполинскими топорами. Стая птиц, завидев дракона, испуганно вопя, поспешила скрыться в кронах деревьев.

— Ты что, на этих птах охотишься? — Спросил принц, провожая их взглядом.

— Чего? Нет, конечно!

— Чего тогда так от тебя попрятались?

— Я же дракон! Нас вся живность боится!

— Правда? — Принц поправил волосы, боковым порывом брошенные на лицо. — А вот кабаны даже рылом не повели...

— Свиньи, что с них взять? — Быстро ответил дракон и фальшиво хохотнул.

Нервно огляделся, выискивая успевших скрыться птиц. Хорошо хоть они разговаривать не умеют, так бы обсыпали проклятиями, за то, что от скуки гонялся за ними, разинув пасть во всю ширь. А что поделать? Без женщины жизнь тосклива и пуста. Особенно когда все друзья обзавелись парой и потомством. Теперь не с кем даже поболтать! А когда пересечёшься, они только про детей и трындят, да всё торопятся улететь.

***

Башня торчит на утёсе над морем, прижатая к краю густым лесом, и со стороны похожа на маяк. Стены обвиты плющом до такой степени, что камней почти не видно. Крыша выложена красной черепицей, криво и с прорехами таких размеров, что дракон залетит. Через дыры видны поперечные балки, обвитые паутиной. Дракон сделал круг над башней, давая почётной «принцессе» полюбоваться новым жилищем. Приземлился на свободный от деревьев участок, осторожно сложил крылья и положил шею на траву.

Принц спрыгнул, держа на плече мешок одежды, который в охотку бы скинул в море по пути. Увы, отец наказал соблюсти обычай и секретность, а родителей надо слушать, какую бы чушь они не несли. Обычно оказывается, что они были правы. Правда, сейчас принц о-о-о-очень сильно сомневается в верности такого утверждения. От удара о землю сгорбился, опустился на колено. На земле остались глубокие отпечатки подошв.

— Выглядит так себе. — Заключил принц, оглядывая башню.

Волосы растрёпаны по плечам и со стороны выглядит действительно, как принцесса, только в мужском наряде.

— А ты чего ждал? Я так-то дракон, а не каменщик! — Забурчал ящер, выдыхая дымок из ноздрей. — Между прочим, это и для принцесс тест! Грош цена будущей королеве, если она даже башню в порядок не приведёт!

— Ну так и я не она самая.

— Угу, спасибо, что напомнил.

Внутри башня представляет ещё более плачевное зрелище. Принц замер на пороге, с мрачным видом, осматривая толстый слой пыли на мебели и полу. Пахнет сырым деревом, мокрым камнем и плесенью. С поперечных балок на гостя смотрят летучие мыши, а из дыр в полу — обычные. В стенах проделаны широкие дыры, как раз под морду дракона. О дожде, зиме и штормах горе-строитель даже не думал.

Принц покачал головой, бросил мешок на полу и принялся закатывать рукава.

***

Дракон закончил сбрасывать со спины грузы и облегчённо выдохнул, поводя крыльями. Подвинул к крыльцу башни. Судя по виду тюков, внутри не только платья и косметика. Влекомый любопытством, склонился над самым большим, взялся за верёвку и потянул, распутывая узел... Дверь башни распахнулась от удара, почти сорвавшись с петель, мимо дракона, хлопая дверцами, пролетел шкаф. Грохнулся о землю и разлетелся в гнилую труху. Принц стоит на пороге, отряхивая руки. Мундир сменил на простой передник, успевший запачкаться до черноты, а волосы покрыл платком.

— Ты чего творишь?! — Выпалил дракон. — Это же раритет! Ещё мой прадед притащил!

— Это мусор. Вся башня забита мусором. Сейчас будем убирать.

— Погоди, я слетаю, крестьян позову, а то как-то стыдно благородному прибираться...

— Стыдно жить в грязи, а не убираться. — Перебил принц, тыча большим пальцем за спину. — Сейчас вытащу остальное, а ты принеси воды, а после... не знаю, сожги или закопай мусор.

— Слушай, ты чего раскомандовался? — Забурчал дракон, тяжело подходя к крыльцу и вытягивая шею. — Кто у нас тут дракон, а кто человечишка?

Принц вздохнул и... ухватил дракона за нос, сжал промежуток меж ноздрей, рванул на себя. Дракон от неожиданности подался вперёд, человек заглянул в глаз ящера и повторил, чеканя каждое слово:

— Сейчас. Мы. Будем. Убираться. Не я, не ты, а мы.

Дракон, распахнувший пасть от удивления, только кивнул и посеменил к лесу, не рискую повернуться к принцу спиной. Женственный, он пугает сильнее, чем порождения хаоса. В ворохе вещей нашлось два кованых ведра, подцепив которые ящер полетел к морю, потирая нос передней лапой. На плотной шкуре остались отчётливые следы человеческих пальцев.

— Надо же... — Пробурчал дракон, зачерпывая первое ведро, оглянулся на башню вдалеке и добавил. — А это будет куда занятнее, чем я думал.

Глава 3

Бродячие рыцари делятся на два типа: благородные герои, алчущие славы в сражениях с чудовищами Хаоса, и благородные сволочи, алкающие лёгкой наживы спася принцессу. Изначальная традиция велела победить дракона в честной схватке, тем самым на трон усаживался человек могучий и хитрый. Увы, со временем хитрость перевесила, подпитанная жадностью и простым человеческим сволочизмом. Будем честны, она перевесила сразу. Лёгкие дорожки манят слабых и ничтожных. Ведь куда проще спасти принцессу, удавить старого короля и плюхнуться на ещё тёплый трон, чем самому строить королевство.

Дракон с грустью смотрит на территорию башни. Давным-давно, когда закладывал первый камень, место казалось идеальным. Высокий утёс, прекрасный вид на море и стену Хаоса вдалеке. С тех пор мир сильно расширился, а дракон осознал, что не может огородить башню стеной. Утёс не выдержит. Не может обустроить лежбище рядом, слишком сыро и по утрам холодно. Потоки магии слабы у утёса и плохо просачиваются через камень. Приходится довольствоваться теми, что растекаются по почве из леса.

После уборки принца в башне осталась бронзовая табуретка и серебряное зеркало. Также скудная мебель, что на хребте, привёз дракон. Кровать, разобранная, комод и обычный табурет. Всё это принц без помощи разместил на третьем этаже. Четвёртый и пятый сильно пострадали от непогоды, требуется много труда для ремонта. Придётся делать сами, в башню чужих пускать нельзя. Хотя бы из-за риска раскрыть тайну «принцессы». Которая успела переодеться в розовое платье с пышной юбкой, похожей на перевёрнутый бокал.

Покрутился перед зеркалом, сгорая от стыда и злобы на себя. В основном из-за неоспоримого факта: платье ему идёт. Главный штрих маскировки, два мягких мячика, прижатые платьем к груди и покоящиеся в жёстком корсете из китового уса. Платье без выреза и ворот подбирается к подбородку. Придавая поддельной принцессе вид, чопорный и строгий, как у библиотекаря.

Закончив, вышел на крыльцо и совершенно разбитый плюхнулся на крыльцо, подпёр голову кулаками. Ладонь сама потянулась за сигарой, заботливо переданной отцом в серебряной шкатулке.

Спички отец забыл.

«Принцесса» раздражённо огляделась, с зажатой в зубах сигарой. Взгляд упал на дракона, копающего яму у подножия утёса. Рядом высится гора трухлявых обломков, негодных даже на растопку зимой.

— Эй, как там тебя, ящерица, иди сюда! — Крикнула «принцесса», перекатив сигару в уголок рта.

— Тише ты! — Прошипел дракон, подлетая и нервно оглядываясь. — У тебя же не голос, а медвежий рёв!

— Моя вина... — Пробормотал принц, откашлялся в кулак и сказал звонким, чистым, как ручей, голоском. — Прикури сигару.

Дракон застыл, глядя на него круглыми, как у совы, глазами, челюсть отвисла, а язык свесился почти до ступеней. Порыв ветра вскинул золотые волосы, забросил на лицо длинными прядями, отчего голубые глаза обрисовались во всей красе.

— П-повтори...

— Прикури, живо! — Прощебетал принц, хлопая ресницами, а они у него такие, что любая принцесса обзавидуется.

— К-как ты это делаешь? Магия?!

— Нет, — с привычной хрипотцой ответил принц, убирая волосы с лица и протягивая сигару. — Отец, когда понял, что дочери не видать, велел придворным дамам меня обучать всякому. Не то чтобы я был тогда против... шестнадцать лет, а я в окружении красивых женщин... но долго так не могу.

— Ясно... но это приятный сюрприз.

Дракон осторожно взял сигару, отвернулся и, выгнув шею, дохнул тоненькой струйкой огня. Кончик заалел, и сигара перекочевала в тонкую руку принца. Тот затянулся и с блаженным видом выдохнул кольцо дыма, широко улыбнулся.

— А день-то налаживается.

— Ты с этим не перебарщивай, голос испортится.

— Да ну? На твоём месте я бы беспокоился, что испортится мой характер. — Буркнула «принцесса» девичьим голоском и попыхивая сигарой.

Солнце клонится к морю, готовясь нырнуть за горизонт, а на небе всё ярче проступает вереница лун и алмазная пыль звёзд. Воздух холодеет, будто море выпивает остатки тепла. Принц сидит на ступенях, неотличимый от прекрасной принцессы, и пускает кольца дыма. Дракон сидит рядом, с тоской глядя на то на подопечного, то на башню. Теперь она не кажется такой идеальной и поводом для гордости. Скорее наоборот.

— Да что с моей жизнью не так... — Прошипел дракон, накрывая морду крыльями. — Чем я так перед богами провинился?

— Я буду называть тебя Спичка. — Сказала «принцесса», стряхивая пепел меж ног.

В последний момент встрепенулся, вспомнив, что больше в штанах, и начал отряхиваться, бормоча проклятья.

— Это ещё почему?

— Ну, ты хорошо сигару прикуриваешь, а имени у тебя нет.

— Есть, Шэк!

— И всё?

— Шэклардонигванр Перван Аур Ферас вин Саларан!

— Ну, Шэк так Шэк. Приятно познакомиться, Варнион.

— И всё?

— Да.

Дракон покачал головой и пошёл к основанию утёса, покачивая хвостом. Обернулся и сказал:

— Я в деревню, приготовь деньги, будем заказы делать.

***

Люди расселяются по миру, это в их природе, это их суть. Бежать из обжитых мест и душных городов в дикую свободу. Чтобы уже там всё обжить и построить душные города. А потом бежать к границе Хаоса. Вот и в диких лесах появились деревни, разрослись в крупные сёла, а вместе с ними и торговые дороги. Потянулись караваны, а вместе с ними новая волна переселенцев. В уютной таверне на перекрёстке, крестьяне проводят вечер за кружечкой местного эля на диких ягодах. Обсуждают скудные события, цены на зерно и услуги охотников на чудовищ. В лесах ещё полно нечисти, да и с глубин моря ползёт всякое охочие до человеческого мяса.

В общем гвалте никто не замечает гостя в чёрном плаще, сидящего в углу и потягивающего эль из массивной кружки. Даже квадратное лицо с массивной челюстью не притягивает взгляды. На лавке покоится шлем и щит с полустёртым гербом. На поясе покоится длинный меч с обвитой кожаным шнурком рукоятью.

Странствующий рыцарь. Охотник на чудовищ и милых дам.

Рыцарь прислушивается, задумчиво потягивает эль и бросает в рот тонко нарезанное мясо. Один разговор привлёк внимание:

—... Скворец, помнишь ту башню у моря? Так вот, тама дракон принцессу поселил! Заказов наделал, завтра пойдём сад рядом облагораживать, да мебель носить! Платит золотом!

— Это ты с чего взял?

— Так, он сам прилетел! Плюхнулся на главной площади и такой «нужны работники, платим щедро». Работёнка-то не пыльная, а деньжат поднимем, заживём!

— Да плевать на золото! — Перебил третий мужик, наконец оторвавшийся от кружки. — Ты принцессу видел? Красавица! Сидела на балкончике да ручкой помахивала, а мне даже улыбнулась!

Рыцарь медленно поднялся и пошёл к говорливым крестьянам. Те сразу умолкли, а глаза округлились, начали переглядываться. Рыцарь опустился к ним за стол, широко улыбаясь.

— Продолжайте, мне просто интересно послушать.

— Ага... конечно. — Буркнул Скворец, кряжистый лесоруб с густой бородой до самых глаз. — Знамо, как ваш брат принцесс любит.

— Что есть, то есть, — с улыбкой кивнул рыцарь. — Вот только я здесь давно, вон на прошлой неделе и вашей деревне помогал.

— Так помог, что мы теперь пиво только на выходных видим. — Буркнул другой крестьянин.

— А что поделать? У всего есть своя цена. Вы не бойтесь, я просто хочу посмотреть на дракона и даже заплачу, если укажете дорогу.

— Шёл бы ты лесом, мил человек. — Прогудел третий, стискивая кулаки. — Ничего мы тебе не скажем.

Рыцарь выложил на стол горсть золота, с тускнеющей улыбкой оглядел собравшихся. Разговоры в таверне стихают, а взгляды обращаются к нему. Сгрёб монеты и картинно вздохнул:

— Ладно, буду надеяться, что пролетит над головой. Хоть так полюбуюсь...

Встал и пошёл к выходу, забыв про эль, но прихватив щит и шлем. Когда дверь за ним захлопнулась, третий повернулся к товарищам и процедил:

— Надо бы с ним погуторить по душам. Если сам к принцессе не полезет, то другим разболтает. А в той башне работы нам хватит на год, всем, мужики, целый год отдыха от валки леса!

— Голыми руками не слишком погуторишь. — Заметил Скворец, повернулся к товарищу рядом. — А ну-ка, Солег, сбегай за дрекольём и топорами. Будем деликатно беседовать с благородным хоспадином! Эй, ребята, задержите его!

Таверна загудела, крестьяне рванулись на улицу, но рыцаря уже и след простыл. Только перестук копыт удаляется по дороге.

Глава 4

Принц проснулся от солнечного луча, ткнувшегося в глаз, и голосов снаружи. Заворочался в кровати, настолько мягкой, что края приподнимаются под его весом, а хребет чувствует каждый ламель. Рядом на стуле висит розовое платье, накладная грудь и высокие перчатки. Протяжно зевая, сполз на пол, склонился над тазом, полным ледяной воды, и начал утренний ритуал. Умыться, кинжалом, срезать светлую щетину и смягчить кожу. После облачился в платье и расчесал волосы до состояния золотого шёлка.

Снаружи толпа крестьян о чём-то спорит с Шеком. Дракон сидит, скрестив передние лапы у груди, совсем как человек. В лучах солнца чешуя сверкает, как изумрудные пластины на золотом основании. Седой крестьянин потрясает руками у самого носа дракона, указывает то на основание башни, то на лес. В стороне группа из трёх мужиков размечает территорию при помощи отвеса, колышков и бечёвки. Намечают фундамент и места под клумбы, ведь у принцессы должен быть свой сад.

Копаться в нём она будет сама, тоже часть испытания. Принц закатил глаза, от одной мысли о поливании цветочков сводит скулы.

Его заметили, крестьяне один за другим поворачиваются и смотрят, распахнув рты. Пришлось улыбнуться и помахать. Мужики разом переломились в поясе, срывая шапки, самые молодые плюхнулись на колени. Принц торопливо отошёл от окна.

Дракон повернулся к старосте и прогудел:

— За всё каждому по двенадцать золотых.

— Тринадцать!

— Старик, ты испытываешь моё терпение! Вы же, отродясь ничего дороже меди, не видали! А эта работа, никогда больше трёх золотых на нос, не стоила!

— Может, оно и так, но на сотню лиг окрест мы единственные работяги.

Староста широко улыбнулся, красуясь прорехами в зубах, полученными явно не от старости. Ноздри дракона раздулись, внутри загудело волшебное пламя и потухло, на выдохе, испустив струйки чёрного дыма. Шек закатил глаза и буркнул:

— Хорошо, но ни монетой больше и все сопутствующие расходы на вас.

— По рука... э-э-э... лапам?

Староста коснулся когтя и сделал вид, что потрясает, как при рукопожатии, натянуто улыбнулся и попятился. Развернувшись, махнул и в лес бросилось трое парней. Почти сразу вернулись, толкая гружённые кирпичом телеги. Дракон только покачал головой. Людям палец в рот не клади, по самый хвост откусят. Всё давно просчитали и подготовили.

***

К полудню на месте разметки начали рыть котлован, насколько позволяет скалистая основа утёса. Большая группа рабочих принялась укреплять основание башни, бросая на дремлющего дракон косые взгляды и шёпотом костеря неведомых каменщиков. Несколько забрались на крышу и, устроив канатный подъёмник, поднимают промасленные доски. Сноровисто и с песнями сбрасывают старое покрытие и укладывают новое.

Принц, устав сидеть без дела, мысленно взвыл и, набросав на поднос снеди, пошёл к дверям. Перед выходом оглядел себя в зеркало, не хотелось бы раскрыть тайну просто от скуки. С полированной серебряной пластины на него смотрит белокурая девушка с крупной грудью. Розовое платье с пышными плечами скрывает их ширину, а юбка — мужские бёдра. Воротник же прячет острый кадык. Неизвестная принцесса выглядит утончённо и скромно, вид портит только подбородок с ямочкой. Впрочем, женщина без изъяна, не женщина. Принц поправил воротник и перчатки, сползшие почти до локтя, и вышел.

Рабочие застыли, увидев принцессу на ступенях, медленно спускающуюся к ним.

— Я решила, что вам не помешает перекусить. — Самым мелодичным голоском прощебетала «принцесса», ставя поднос на землю. — Увы, у нас не так много припасов...

— Да что вы, леди... — Пролепетал ближайший, кланяясь так сильно, что почти ударился лбом о крыльцо. — Мы их с собой взяли... всё, что нужно! Вы же наши благодетели, теперь деревня заживёт...

Ветер с моря вскинул волосы, золотой волной, протянул пряди, и крестьянин умолк, таращась на «девушку». Ничего прекраснее он в жизни не видел. Дракон проснулся, сонно огляделся и тоже застыл, глядя на принца круглыми глазами и «бледнея». Сам же благородный выпрямился, задумчиво глядя вдаль и одной рукой поправляя волосы.

***

Рыцарь опустил подзорную трубу, невольно вжался в ствол дерева в рефлекторной попытке спрятаться. Кажется, принцесса посмотрела прямо на него! Бессмыслица, с такого расстояния это попросту невозможно. Даже чтобы просто заметить, потребуются усилия! Может, линза бликовала? Возможно... но в любом случае это просто искорка на фоне глухого леса. Всё же, лучше не рисковать, если девка заподозрит хоть что-то, то весь план сорвётся! Дракон будет настороже.

Кряхтя, спустился с дерева, царапая панцирем кору. Опустился на корточки и принялся палочкой чертить на земле план.

Как он и думал, крестьяне не предупредили ящерицу, им это не выгодно. Дракон может запережевать и перевезти принцессу в другую башню, а тогда они вернутся валить лес. Так что сегодня самый удобный момент для похищения. Рыцарь широко улыбнулся, представляя, как опустится на королевский трон. Да и девка красивая, так что даже не придётся отправлять в монастырь. Всё складывается очень и очень удачно.

***

Когда крестьяне распрощались и ушли, дракон просунул голову в окно. Принц сидит за столиком у пустого камина и потягивает воду из фарфоровой чашки, прикусывая печеньем. Ногу закинул на ногу, а на коленях держит раскрытую книгу. Волосы прижал тёмным ободком и забросил за спинку кресла.

— Ты чего творишь?! — Прошипел Шек, яростно раздувая ноздри.

— Что? — Спросил принц, не отрываясь от чтения.

— А если бы они догадались?! Боги, а если они ДОГАДАЛИСЬ?! Надо сжечь деревню! Точно, а ещё лес на десяток лиг вокруг...

— Всё нормально.

Отчеканил принц, отложил книгу и потянулся к коробке сигар, дракон же покачал мордой.

— Даже если так, то ты наказан! Не буду прикуривать, я тебе не Спичка!

Рука с сигарой дрогнула и с явной неохотой вернула в шкатулку, захлопнула крышку. Принц медленно повернулся, и глаза сверкнули голубым льдом.

— Как ты мог заметить, благодаря твоим невероятным навыкам планирования, у нас нет даже огнива. Я даже чай заварить не могу!

— Поправка, у тебя нет огнива. — Морда дракона растянулась в жутковатом подобии улыбки. — Будь хорошей девочкой, и я...

Шек поперхнулся, уловив изменение атмосферы: от принца, несмотря на розовое платье, исходят густые волны опасности. Торопливо выдернул голову из окошка и на всякий случай отошёл подальше, к свежеуложенному фундаменту. Свернулся калачиком, спрятав голову под лапами и закрывшись крыльями.

***

В лесу бродят патрули крестьян, хорошо знакомых с местностью, выискивают рыцаря. А тот сидит в кустах с ветками и листьями, смолой, приклеенными к доспехам. Ни дать ни взять сам живой куст. Местность ему тоже знакома, эту башню вообще приметил в начале карьеры и всё время готовился. Охота на чудовищ не приносит большой славы и тем более золота. А вот охота на принцесс!

Что драконы, что короли, готовы платить огромные деньги, лишь бы он отпустил добычу и молчал. Вот только сейчас ему нужны не деньги, а те самые полкоролевства, с прицелом на полное.

Солнце зашло и чащу освещает огрызок луны. Холодный, стальной свет искажает перспективу, превращая лес в нечто чудовищное и враждебное. Меж деревьев мелькают огоньки фонарей, а звук голосов смешивается с шелестом листвы и плеском волн. В чащобе, надрываясь, кричит козодой. Рыцарь осторожно вышел из укрытия, двинулся к громаде дракона, свернувшейся близ башни.

Луна заливает утёс светом, краем заходит за крышу башни, отчего та кажется ещё выше. Рыцарь на ходу достал мешочек размером с кулак, взялся за шнурок и хищно улыбнулся. Старый маг, продавший сонный порошок, так и не понял, какое оружие обогащения отдал, искренне уверенный, что помогает перебороть ну очень сильную бессонницу.

Прислушиваясь к ветру, обошёл дракона, встал спиной к порывам. Если дракон спит, то можно даже не беспокоиться, но у ящеров бывает чуткий сон, так что лучше не рисковать. Со всей силы пнул чешуйчатый бок. Замер, отведя руку с мешочком для броска. Дракон не отреагировал, только захрапел с присвистом. Рыцарь озадаченно пнул ещё раз. Никакой реакции.

Недоверчиво попятился, сглатывая тревожный комок и часто оглядываясь по сторонам. Если уж дракон настолько беспечен, то либо он дурак, либо тут полно ловушек! Но нет, высокая трава таит только землю и сонных кузнечиков. Шум моря заглушает лязг доспехов, а ветер усиливается, принося далёкие раскаты грома. А может, это сердце так гремит.

Башня темна и неприглядна, рыцарь осторожно поднялся по ступеням и взялся за ручку двери. Замка не видно, значит, с той стороны засов, но это не беда. Девичьих сил не хватит справиться с по-настоящему серьёзным, так что выбьет с одного удара! Рыцарь облизал пересохшие губы: цель всей жизни за дверью! Кто знает, если принцесса окажется сговорчивой, может, даже повеселится с ней до рассвета.

А ещё лучше, если окажется несговорчивой.

Едва сдерживая едкий смешок, толкнул дверь, и та отворилась. Рыцарь застыл на пороге, освещённый лунным светом, действительно похожий на куст. Внутри темно и тихо, как в склепе. Почему-то вся затея начала казаться глупой. Рыцарь шагнул, щурясь до рези в глазах, но всё равно не видя дальше вытянутой руки...

Тонкий силуэт отделился от тьмы и шагнул навстречу. Мужчина замер, едва сдержав вскрик. Принцесса шагнула на полосу серебряного света, сочащегося из распахнутой двери. Само воплощение женственности, в огромных глазах рыцарь разглядел собственное отражение. Образ портит огромная сигара, зажатая в уголке рта.

— М... мужчина, — с лёгкой хрипотцой проворковала принцесса, — а закурить у вас не найдётся?

— Э... мм. э-э-э... да. — Пролепетал рыцарь, чувствуя острое желание убежать.

— Прекрасно, значит, калечить не буду.

Глава 5

Утром нечто похожее на груду металлолома, но почему-то стонущую, уволокли крестьяне. Взамен приволокли матрасы, набитые душистыми травами, и подушки с лебяжьим пухом. За что-то извинились и поспешили прочь, с опаской поглядывая на дракона. Ящер совсем лютый оказался, обычный бы просто рыцаря пришиб, аль сжёг, а этот всю ночь мордовал. Суров.

Когда последний крестьянин скрылся в лесу, Шек осторожно просунул голову в окно на втором этаже. Принц стелет новые матрасы один на другой, чему-то морщится и качает головой. То и дело падает сверху, но тут же вскакивает, раздражённый. Дракон наблюдал за мытарствами долго, наконец откашлялся.

— Слушай, я всё понимаю, но чего ты так с рыцарьком-то?

— Зло сорвал. — Вздохнул принц, не отрываясь от перестановки матрасов.

— А других способов не нашёл? Он же всем разболтает, что его баба побила!

Принц замер, медленно повернулся, на безупречном личике отразилось изумление ежа, увидевшего ананас. Моргнул и осторожно поднёс ладонь к уху.

— Прости что?

— Убить надо было! Он же разболтает всем! ВСЕМ!

Уголки губ дрогнули, а следом вырвался совсем не благородный всхрюк, от которого голова запрокинулась. Принц хлопнул ладонью по лбу и захохотал с такой силой, что ново уложенная крыша задрожала.

— Чего смешного?!

— Мужчина скорее на меч бросится, чем признается, что был избит женщиной! — Сквозь гогот выдохнул принц. — Боги, да он даже не признаётся, что был бит другим мужчиной. С коня упал, с драконом подрался!

— Думаешь? — Шек подвигал шеей, проём узковат. — У нас о таком сразу кричат! О таких драконицах знать должен каждый!

— Чтоб стороной обходить?

— Дурак? Чтобы добиваться потомства! Хорошая кровь должна множиться!

— Хм...

— Это вы, люди, ищете мелких, слабых и лёгких. — Шек горделиво вскинул морду и стукнулся макушкой об потолок, крякнул и опустил до пола. — Мы драконы умные и ищем самую свирепую пару! А иначе, как нам бороться с порождениями Хаоса?

— Выбирают, — фыркнул принц, набрасывая очередной матрас на башню, из других, успевшую вырасти ему почти до плеча, — только простолюдины. Благородные женятся на том, на ком надо.

— Кому надо?

— Государству. — Отрезал принц.

Забрался на матрасы, лёг, раскинув руки и прислушиваясь к ощущениям. Зарычал, сначала тихо, но быстро наращивая мощь. Соскочил на пол и пинком отшвырнул матрасы. Развернулся к дракону, что внезапно осознал: просовывать голову в узкие окна — не самая хорошая идея.

— Ты чего? — Пробормотал Шек.

— Ты как пол делал, скотина крылатая?! Он же весь неровный, выбоина на выбоине, торчит всякое! Ты камень вообще сглаживал?!

— Зачем?

— Зачем... зачем?! — Принц в гневе ткнул пальцем под глаз, на полоску тёмной кожи. — Я из-за тебя, порося чешуйчатая, который день выспаться не могу!

— Ладно, не горячись... найму каменщиков, они всё выровняют.

Шек рассудил, что лучше не перечить существу, способному мять сталь голыми руками. Остаётся загадкой, откуда столько силы в таком утончённом тельце и ну и такой вспыльчивый нрав с таким милым личиком. Хотя все красавицы, которых знал дракон, обладали горячим характером, а зачастую и тяжёлой лапой. Очень тяжёлой. Шек тайком почесал рёбра, вспоминая дни беззаботной молодости, когда трава была ярче, а все драконицы казались приветливыми. Увы, только казались.

Принц что-то проворчал и, стянув платье через голову, отошёл к дальней стене. Плечи совсем негероические, но сухие мышцы проступают под плотной кожей, лениво перекатываются от каждого движения. Во всём теле ни капли жира, а кожа чистая и гладкая, без волосков. Совершенно не обращая внимания на дракона, юноша начал отжиматься, опираясь на пол тремя пальцами каждой руки. Раз за разом, легко и непринуждённо, пока недосчитал до сотни. Затем одну руку забросил за спину и продолжил, с той же лёгкостью. Шек хотел спросить, но решил не беспокоить, пусть отдыхает, и попятился. А отойдя подальше, взвился в воздух и, тяжело хлопая кожистыми крыльями, унёсся в море. Гонять птиц.

Принц закончил разминку и с тоской посмотрел на стену, гранитные блоки сохранили следы костяшек и капли крови. Ведь истинно мужской способ бороться с любым душевным недугом, это избиение стен. Порой головой. Правда, последнее случается от близкого общения с женщинами. А ему это не светит ещё четыре года.

Обтёрся мокрым полотенцем: с полноценной ванной или душем — в башне определённые проблемы. Впрочем, дракон клятвенно обещал исправить и даже начал работать над водопроводом.

— Надо бы ему сказать, что морской водой не моются. — Пробормотал принц, подходя к зеркалу.

Оглядел себя, пощупал идеально очерченные кубики пресса, напряг грудные мышцы. Вздохнул, будь у него отцовское телосложение, не пришлось бы наряжаться в женское и коверкать голос. Опустился на пуфик и принялся за самую муторную часть утреннего ритуала: макияж. Кожа у него и без того идеальная, но нужно проработать контур лица и ресницы с губами. Кадык отлично прячет высокий воротник по последней моде, да и кто станет вглядываться, когда у него такие огромные голубые глаза с пушистыми ресницами.

Множество юбок и панталоны всё больше напоминают тренировочный поддоспешник. Хотя они весят куда больше, а корсет так стягивает рёбра, что не ровен час потерять сознание.

Сложнее всего привыкнуть туфелькам. Высокий каблук хоть и напоминает кавалерийский, но слишком тонок, и на нём нужно ходить, а не скакать, зацепив за стремя. Принц с неудовольствием стянул красную туфельку, покрутил, вглядываясь в отражение на лакированной коже. Каблук напоминает затупленный клинок мизерикордии, если изловчиться и пнуть в щель забрала...

Невольно ухмыльнулся, представив лица зрителей после такого зрелища. Хм... действительно, если усилить клин, чтобы шпилька не застревала, то получится занятное, хоть и ситуативное, оружие. Правда, доспехи нужны особые, не сковывающие движения...

— Хм... — Протянул принц, возвращая туфлю на ступню.

Снаружи судорожно захлопали гигантские крылья, дракон ударился о землю с такой силой, что башня дрогнула, а утёс накренился. «Принцесса» застыла, согнувшись пополам и с полунадетой туфелькой. Шек ткнулся мордой в окно, но промахнулся, с потолка посыпалась мелкая крошка, а часть камней сдвинулась. Наконец, дракон совладал и просунул морду внутрь.

— О, хвала богам! Ты уже переоделся! — Протараторил ящер, подрагивая и затравленно оглядываясь сквозь стену.

— Что случилось?

Принц выпрямился, вдоль хребта скользнула ледяная змейка, а руки обсыпало мурашками, как перед смертным боем. Дракон выглядит испуганным, насколько может выражать чешуйчатая морда со змеиными глазами.

— К нам гости! Вот-вот прибудут!

— Крестьяне или ещё один рыцарь?

Принц облегчённо выдохнул и опустился на пуфик, смахивая испарину со лба. Ну, с такой бедой справится на раз. Шек заскулил, как испуганный щенок, поник и пролепетал:

— Хуже, драконица с принцессой!

Принц застыл, по спине, круша позвонки, прокатилась ледяная глыба. На лбу и висках выступили крупные капли холодного пота.

— Ты идиот? — Прошипел он, круглыми глазами глядя на Шека. — Зачем позвал?! Нас же... проклятье!

— Я не мог отказать... это же... ну... просто не мог! Ты бы видел её!

— Скотина... — Сквозь зубы выдохнул принц, стискивая кулаки. — Ты хоть раз в своей жизни головой думал?!

— Спокойно, она просто прогуляется с тобой, выпьет чаю... — Дракон перевёл взгляд на комнату, на пустой камин, судорожно сглотнул. — Вы просто погуляете, пока я общаюсь с драконицей. Ничего сложного.

— Погуляем, где, в лесу?!

— Ну, посидите на первом этаже, по обсуждаете всякое... ты только лицо помягче сделай, а то испугаешь.

— Принцессу?

— Драконицу!

Глава 6

Гости прибыли с порывами холодного ветра, крылья затмили солнце, и Шек нервно сглотнул. Чешуя драконицы сверкает фиолетовым отливом, как закалённая сталь. Восходящие потоки воздуха вперемешку с магией обтекают грудной клин, от вида которого в сознании мелькают похабные картины. Принц, стоящий рядом, поднял руку, защищая глаза от порывов ветра, порождённых взмахами крыльев. На загривке драконицы сидит девушка в дублёнке с лисьим воротом, совсем не по погоде.

Драконица величественно опустилась рядом с башней, почти сметя разметку фундамента. Бережно помогла слезть принцессе, а та сняла дублёнку, оказавшись в нарядном платье с пышными рукавами и поясом под грудью. Довольно крупной грудью. Принц невольно сглотнул и посмотрел на Шека, прошептал, не двигая губами:

— Что мне с ней делать?

— Не знаю, — в тон ответил дракон, помахивая гостье крылом, — будь милым и не свети причиндалами. Ни в каком смысле.

Тем временем принцесса поспешила к башне, широко улыбаясь и ничуть не стесняясь подпрыгивающей груди. У принца же перехватило дыхание от такого зрелища. Ветер растрепал рыжие волосы гостье, так похожие на пламя, вытянул за спиной, играя прядями. Кровь отхлынула от лица «принцессы», даже губы стали восковыми, а из горла вырвался сиплый стон отчаяния.

— Ну, смотри не оплошай. — Шепнул дракон и двинулся навстречу драконице, терпеливо ждущей в стороне.

Принцесса замерла, наблюдая за знакомством драконов, церемониальным танцем, полным прикосновений и вспышек огня. Со стороны похоже на первую встречу котов не желающих драться. Осторожно поднялась по ступенькам и остановилась перед принцем. Слегка растерянно поклонилась и прощебетала:

— Ой, простите мою бестактность, дорогая, я совсем отвыкла от общения с людьми за этот год. Меня зовут Альма, а вас...

— Селина. — Ответил принц, стараясь придать голосу женственности и не пялиться в вырез платья гостьи.

В который так взгляд так и проваливается из-за разницы в росте и позиции на ступень выше.

— Очень приятно познакомиться!

Альма порывисто обняла и застыла, принц ответил на объятия и тоже застыл. Есть в этом нечто... волшебное. Прикосновение к красивой женщине, по её инициативе. Главное, чтобы она не нащупала того, чего у принцесс быть не должно...

Гостья со смешком отстранилась, потупила взгляд, накручивая огненный локон на палец.

— Прости... я просто действительно соскучилась по прикосновениям. Боги, мне жаль, если я нарушила какую традицию...

— Ничего, — с лёгкой хрипотцой ответила Селина, — я тоже соскучи... лась.

— А ты довольно... твёрдая... — С дробным смешком заметила Альма, собралась с силами и посмотрела в глаза.

Принц с натугой улыбнулся, глаза гостьи, как два изумруда, в них хочется смотреть, не мигая.

— Я из суровой семьи... с севера.

— А... говорят, на север все жёсткие и злые.

— Ну, не без этого... пройдёмте в башню, выпьем... чаю и не будем смущать драконов.

Принц распахнул дверь и отступил в сторону, пропуская гостью, с неудовольствием глянул на драконов и зашёл следом. Шек покосился на хлопнувшую дверь. Выдохнул короткий язычок пламени, последний в древнем ритуале. Драконица, представившееся Фелаксией, критично оглядела утёс и начатые постройки.

— Должна заметить, место ты выбрал крайне погано. — Фыркнула она, меряя взглядом расстояние от башни до леса и от вершины утёса до моря.

— За то живописное! — Парировал Шек, повёл крылом, приглашая полюбоваться видом далёких гор, вырастающих из лесной чащи, и бесконечную гладь моря, отражающую свет.

— Сложно охранять. Рыцари могут и лесом, и морем подкрасться!

— Я справлюсь со всеми!

Шек горделиво расправил крылья и выпятил грудь: пусть оценит ширину и мощь. Тем более с такой «принцессой» можно не бояться похищения. Того рыцаря ему откровенно было жаль. А если случится чудо и переодетого похитят, то похитителя будет жаль вдвойне.

— Знаешь, — сказала Фелаксия, глядя на водную гладь. — Никогда бы не подумала, что люди такие... нежные. Вечно всем недовольны, мой человек первые два месяца только и ревела в подушку. Да и сейчас бывает. Я так обрадовалась, что её можно будет выгулять с кем-то! А твоя? Наверное, истерика за истерикой...

— Эм... нет. Она... довольно спокойна. Только и делает, что вышивает да читает.

— Ого, красивая и некапризная? Где ты умудрился такую принцессу найти?

— В северных королевствах... гм...

— Хм... ну, если и с этой не получится. — Вздохнула драконица, косясь на башню. — То буду смотреть там же.

— А какая это у тебя попытка?

— Шестая...

— Оу... должно быть, твой жених счастлив видеть такую настойчивость. — Пробормотал Шек.

— Жених? Ха! Нет такого.

— Оу... — В этот раз дракон протянул на подъёме, подвинулся ближе к новой знакомой.

Та же, к его удивлению и радости, отодвигаться не стала. Возможно, не заметила подвижек. Кончики хвостов соприкоснулись, и Фелаксия издала урчащий звук, как кошка, принявшая ухаживание... Дверь башни распахнулась с такой силой, что почти сорвалась с петель, грохнулась о стену. Принцесса Альма слетела по лестнице, подтянув полы платья почти к груди, побежала к драконам и Фелаксия бросилась к ней навстречу, оттолкнув Шека. Тот почти упал набок и, холодея от ужаса, смотрит то на бегущую принцессу, то на дверь башни. Если бы драконы могли потеть, с него бы сейчас стекло семь ручьёв.

Принцесса с разбега бросилась на когтистую лапу, что-то отчаянно пропищала, и драконица усадила её на спину. Бросила холодный как лёд Земель Вечной Ночи, взгляд на Шека и прыжком с места взмыла над башней. Могучие, но гибкое тело подхватили потоки магии, напитали расправленные крылья и понесли прочь. Шек только щёлкнул челюстью, пополз к башне, мысленно проклиная судьбу.

***

Альма прижимается к шее подруги так сильно, что ощущает сердцебиение девушки. Мощное и частое, как у испуганной птахи. Злополучная башня давно скрылась за лесом, но принцесса всё оборачивается и вздрагивает всем телом. Торопливо отворачивается, но через секунду всё повторяется. Впереди разрастается родная гора, перекрывает мир.

— Да что вообще случилось?! — Прорычала драконша. — Рассказывай! Какие гадости она с тобой сотворила?!

— Никаких... — Прошептала Альма, Фела с трудом расслышала за порывами ветра. — Она была очень мила, обходительна и гостеприимна...

— Но?

— Она мне понравилась...

— И поэтому ты убежала, как ошпаренная? Девочка, ты что-то темнишь!

— Понравилась, как мужчина.

Драконша зашлась кашлем и резко сбросила высоту, кое-как выровнялась и, вывернув шею, гаркнула:

— ЧЕГО?!

— Ну... она такая сильная, в каждом движении мощь и властность. — Мечтательно зашептала Альма, взгляд слегка затуманился, а губы приоткрылись. — От неё так по-хорошему веет опасностью, словно я рядом с огромной кошкой, навроде тигрицы.

— Скажешь тоже... — Фыркнула Фела, набирая высоту. — Какая такая опасность, если ты каждый день рядом с драконом?

Принцесса долго молчала, но, собравшись с мыслями, ответила задумчиво:

— Знаешь, если она как тигрица, то ты как котёнок, очень грозный, но всё же...

Драконша громко фыркнула и заложила вираж. Родная башня уже видна у одного из множеств ущелий, через которое мчит холодная река. Принцесса обхватила плечи и кутается в дублёнку, спасаясь от порывов холодного ветра, скорее по привычке. В солнечном сплетении и внизу живота растекается тепло, что превращается в жар, стоит подумать о Селине. Это неправильно! Она должна думать о прекрасных принцах, а не об... об... Альма подняла ворот до самых глаз и постаралась спрятаться в нём от себя.

Глава 7

Остаток дня Шек копал водоотвод для душевой и туалета, просто чтобы отвлечься от тревожных мыслей. Вдруг настоящая принцесса распознала обман, и прямо сейчас лихая весть несётся по миру, к каждой драконице в уши. Если так, то беда. Принцу, то тьфу, лет шестьдесят только помучается и помрёт, а ему то, как быть ещё пять столетий? Ну уж нет, лучше сразу вниз головой со скалы прыгнуть...

Крестьяне, пришедшие утром, застали дракона в безобразной позе: лапы к небу, и язык торчит из пасти, а брюхо вздымается и опадает, порождая могучий храп. Мужики переглядываются, держась на почтительном отдалении: вдруг храп решит из другого места вылететь... Однако понемногу начинают роптать. Материал на месте, площадка под стройку готова, а заказчик дрыхнет! Вроде бы и не проблема, но к то в своём уме будет будить дракона? Проще уж с утёса прыгнуть на прибрежные скалы. Вот только за работу уплачено, и сроки оговорены!

Дверь башни распахнулась, и на крыльцо вышла девушка красоты такой, что крестьяне ахнули, хоть и видели уже не раз. А те, что пришли впервые, вовсе грохнулись на колени, будто богиню Весны увидали. Принцесса плавно откинула волосы за спину, вздёрнула точёный носик и пошла по ступеням с элегантностью ундины.

— Доброе утро. — Сказала она, оглядывая мужиков, голосок звонкий, полный женственности. — Вы пришли строить душевую?

— Д-да, госпожа! — Прошептал дюжий бородач, прораб. — Именно так, а ещё ухаживать за садом.

— Хорошо, приступайте.

— Но господин Шек спит, а мы не хотим беспокоить его сон...

— Не бойтесь, у него довольно крепкий сон. В любом случае он очень огорчится, если я буду недовольна.

Прораб обмозговал услышанное, морща лоб и шевеля бровями, замедленно кивнул. Крестьяне, обходя храпящего дракона, по широкой дуге, двинулись к башне. Шек всхрапнул и перевернулся на другой бок, накрывая морду крыльями. Прораб дождался, когда все дойдут к рабочему месту, и подошёл к принцессе. Низко поклонился и, порывшись в кармане, достал помятый конверт, запечатанный сургучом.

— Вот... вам просили передать.

— Хм... спасибо. Ближе к полудню, вынесу вам перекусить.

Прораб отшатнулся и начал кланяться, как заведённый, и тараторить, размахивая руками:

— Не надо, госпожа! Мы люди простые, мы всё с собой принесли! Слишком большая честь! Нет-нет! Отдыхайте, занимайтесь... принцессьими делами. Спасибо за заботу, но мужики от удивления попадают и работать не смогут!

***

От конверта едва уловимо пахнет розой и жасмином, духами Альмы. Принц сглотнул внезапно появившийся комок и воровато оглянулся на дверь. Сердце сорвалось в галоп и горячие волны бьют то в череп, то ниже пояса. В горле першит от девичьего голоса, а ведь он знавал лицедеев, что так могли сутки напролёт болтать.

— Принцессьими делами? — Просипел принц, ослабляя корсет и с наслаждением расправляя плечи. — Да меня уже тошнит от них!

Через окно доносятся грубые голоса, затянувшие рабочую песню. Слов не разобрать, да они и не важны, главное — ритм и бодрость певунов. Принц вновь понюхал конверт, сцепил челюсти и опустился в плетёное кресло. Сургучная печать сделана впопыхах, герб затёрся, а сама она сковырнулась, стоило поддеть ногтем. В ладонь выпал листок плотной бумаги с вензелями из серебра.

«Дорогая Селина, пишу вам с тяжким сердцем и стыдом за моё поспешное бегство. Это я, принцесса Альма... прошу простить, но у меня мало опыта общения с равными и вообще с людьми. Разговор с вами пробудил во мне странные чувства, с которыми я не смогла справиться.

Мне очень стыдно! Может быть, у нас выдастся возможность встретиться для неспешной прогулки? Тут поблизости есть чудесное лесное озеро, оно особенно прекрасно в это время года. Фелаксия частенько привозит меня прогуляться там, посему я очень хочу показать его вам. Надеюсь, нам удастся познакомиться поближе.

С нетерпением жду вашего ответа.

P. S. Можете передать через вашего „пленителя“, у меня есть ощущение, что он будет рад повидаться с Фелаксией. Да и она с радостью встретится с ним.»

Почерка аккуратный, выверенный, чувствуется, что девушка сидела над письмом многие часы, продумывая каждое слово, каждую запятую. А то и переписывала не раз. Буквы в конце смазались, Альма торопилась и недостаточно хорошо посыпала песком. Принц хмыкнул: отец говорил, что на слова не стоит обращать внимания, они созданы, чтобы скрывать истину. Смотрит на буквы, как они написаны. Почерк выдаёт с головой. Именно поэтому большинство дворян используют писарей, сами же берутся за перо в исключительные моменты.

— Ну и что мне теперь делать? — Пробормотал принц, откладывая письмо на столик, промеж двух чашек, в одной из которых темнее давно остывший чай.

Глянул на стол с завалами книг, в основном военных мемуаров и приключенческих романов. Чернильница и перо успели покрыться тонким слоем пыли. Надо бы написать ответ, да пойти разбудить дракона... нет. Чешуйчатый сразу рванётся отнести, а это могут расценить фиг пойми как. Женщины умудряются видеть намёки и взаимосвязи там, где их нет вовсе. Впрочем, мужчины тоже этим грешат. Да и о каких «странных чувствах» она говорила?

Спину осыпало морозом. Неужели распознала обман? Это плохо! Очень плохо! Дракону то что, лет через сто все забудут, а вот король огорчится, что младший сын не оправдал доверия!

Бормоча под нос проклятья, принц сел за стол и принялся писать ответ. Тщательно выводя каждую букву и завитушку. Предварительно покрыл целый лист закорючками, вырабатывая женский почерк, взяв за основу манеру матушки. Закончив, внимательно осмотрел, трижды перечитал и... отложил. Для верности накрыл стопкой книг. Затем сам ушёл в дальний конец комнаты, а потом и вовсе на второй этаж. Захлопнул дверь и, судя по звукам, забаррикадировался.

***

Крестьяне работали в три смены, но к утру закончили пристройку к башне. Стены из красного кирпича, черепичная крыша, а внутри баня, душевая и туалет с проточной водой. Последнюю, драконовскими фокусами, подвёл Шек. Сам дракон, широко зевая, чем, доводя мужиков до икоты, принимает работу.

Закончив, довольно кивнул и от щедрот бросил работникам горсть цветных камушков, которые те расхватали, как голуби крошки. При этом крича «рубины!». Драконам всегда казалось странным любовь людей к цветным и прозрачным камням. Но если так нравится, то почему бы не использовать? Тем более в горах у границы с Хаосом этого мусора навалом.

Когда работники ушли, горланя весёлые песни, «принцесса» вышла из башни, держа конверт с такой натугой, будто это скала. Протянула дракону.

— Это что?

— Письмо. — Просипел принц, совсем неженственным голосом.

Глаза у него запали и подчёркнуты тёмной каёмкой синяков. Дракон прицокнул языком.

— Знаешь, — протянул Шек, покачивая хвостом, — я ведь дракон, а не почтовый голубь. Хочешь, можем заказать голубятню, будешь хоть сутки напролёт переписываться с кем захочешь, а я не...

— Это для Альмы.

— ... а я не буду возражать доставить это прямо сейчас! Вот только... нечего, что вот так с бухты-барахты?

— Её письмо пришло вчера утром, с крестьянами. — Просипел принц.

— И ты отправляешь ответ ТОЛЬКО СЕЙЧАС?!

— Так надо, нужно соблюсти приличия.

— Человеки... — фыркнул Дракон, осторожно беря письмо. — Зачем всё усложняете?

Глава 8

Драконы взмыли над поляной, и потоки ветра прижали траву к земле, зашуршали в пышных кронах. Альма взвизгнула и прижала корзинку с продуктами к подолу, согнулась, силясь устоять на ногах. Принц остался прямой, как стрела, приложил ладонь козырьком и наблюдает за полётом ящеров. Шек нарезает спираль вокруг драконицы, поднимаясь в зенит. Щёлкает на драконьем наречии, а Фелаксия отвечает движениями головы. Принцесса выпрямилась и смотрит на «принцессу» со странным блеском глаз, покусывая губу.

Принц на всякий случай скосил взгляд вниз, проверить, на месте ли накладная грудь. Вроде даже не сместилась за время полёта. Бёдра спрятаны широкой юбкой, а кадык — воротом. Грубые черты лица долго сглаживал косметикой и может даже гордиться проделанной работой. Наставницы бы точно гордились им. По привычке шлёпнул ладонью по карману, где обычно лежит портсигар... ладонь скользнула по гладкой ткани. Принц даже посмотрел, разочарованно прикусил губу. Откуда карманы на платье?

Боги... как же он скучает по мужской одежде! Почему женская такая неудобная и совсем без карманов?! Какая сволочь её придумывала?

Альма картинно откашлялась в кулачок и пробормотала:

— С-селина, пойдём? Пусть они побудут наедине... да и мы... Я как раз прихватила продукты...

— У нас пикник? — Сказал принц, озадаченно глядя на корзинку в руках девушки, хлопнул себя по лбу. — Проклятье, я даже не подумала... надо было взять хотя бы вина!

— Н-ничего, я всё взяла!

Селина с явным недоверием смерил корзинку взглядом. Как тут вообще может уместиться бочонок? Порыв ветра приподнял ткань, закрывающую корзинку, на мгновение блеснул стеклянный бок, а затем взгляд сам собой перескочил на слегка оголившуюся лодыжку. Принц торопливо поднял взгляд и кивнул. Ясно, женщины не хлещут кровь бешеного винограда кружками, да под лихие песни. Спрашивается, зачем они тогда вообще пьют?

Альма повела в лес, щебеча, что знает уютное местечко и часто там отдыхает, когда надоедает сидеть в каменной клетке среди ковров и книг. Под сенью размашистых ветвей пахнет живицей, прелой листвой и влажной землёй. Под ногами упруго прогибается настилка лесного мусора. Принцесса часто оступается, засмотревшись на новую подругу. Принц настороженно оглядывается, улавливая движение в чаще, мелькающие тени за деревьями. Дикие звери сами боятся человека, сторонятся странных двуногих, принимая за больных. Ведь кто ещё будет ходить на задних лапах и так громко? При поворотах головы контур лица и шеи прорисовывается во всей красе, под гладкой кожей проступают ленты мышц, обхватывающие шею. Альма каждый раз забывает дышать и крепче стискивает ручку корзинки.

Оступившись в очередной раз, она вскрикнула и, прижав корзинку к животу, упала на узловатый корень... Селина перехватила на полпути, удержала. Альма ойкнула, с изумлением ощутив, как «тает» в крепкой хватке, и алчет прижаться к подруге...

— Ты зачем туфли на каблуке в лес надела? — Спросила «принцесса», ставя на ноги и осматривая обувку.

Тонкая кожа запачкалась и покрыта мелкими царапинами, шпилька левой обломлена у основания. На правом цела, но наклонена под острым углом. Дальше идти в таком чревато травмами, с другой стороны, форменное чудо, как девушка вообще смогла пройти столько по лесу. Сам принц при попытке пройтись по комнате на высоких шпильках разбил лбом тумбочку.

— У меня просто нет другой обуви, а босяком... у меня нежные стопы... — Пролепетала Альма, красная, как спелое яблочко.

Принц закатил глаза, пошевелил бровями и подхватил принцессу на руки. Девушка вскрикнула и прижалась к накладной груди, обвила шею ручками, глянула со смесью ужаса и восхищения. Корзинку поставила на живот

— Ты чего?! — Воскликнула Альма. — Опусти, надорвёшься!

— Да ты ничего не весишь, — ответил принц, старательно копируя женский голос, хотя гортань начинает сводить спазм, — лучше показывай дорогу.

***

Озеро оказалось огромным. Полным голубой воды, прозрачной настолько, что видно рыб и водоросли на дне. Принцессы расположились на берегу, Альма начала выкладывать из корзинки закуски. Тонко нарезанное мясо, сыр и фрукты, завершила бутылочкой вина и двумя бокалами.

— А это ещё зачем? — Озадаченно спросил принц, глядя на изысканную работу стеклодува.

— А как иначе пить-то? — Ответила Альма. — Ой... я забыла штопор! Боги... прости! Прости, пожалуйста!

Личико вмиг стало потерянным, в уголках глаз выступили слёзы. Принц вздохнул, взял бутылку, оглядел и ударом пальца вбил пробку внутрь. Девушка вскрикнула, глаза округлились, как у кошки, увидевшей мышь размером с пса. Принц глотнул из горла, покатал во рту и довольно кивнул.

— Хорошее, пойл... вино, действительно хорошее.

— Н-но как ты так... это же... — Пролепетала Альма.

— Что? А... у меня просто много братьев, вот и нахваталась. — Уклончиво ответил принц.

— Братья... мои так точно не могут! Я сама видела, как Кин не мог даже штопором, пока слуги не прибежали!

«Просто твои братья не хлестали вино с ветеранами королевской гвардии, переодевшись бродягой, ». Подумал принц, натянуто улыбаясь, и сказал, стараясь вложить в голос всю уверенность:

— Ну, мы же с севера, суровая жизнь, борьба с бобрами в детстве...

— Бобрами?

— О... Северные бобры во истину ужасные твари! Дамбы складывают не из деревьев, а из костей!

— Какой ужас! Расскажи ещё!

***

Солнце и вино разморили принцессу, смахнули застенчивость и окрасили пунцовым кончики ушей. В один момент она положила голову на бёдра принца. Тот застыл каменным изваянием, усилием воли не позволяя крови отхлынуть в мужское естество. Откинулся назад, уперев ладони в землю и сжав кулаки, отращённые за время «похищения» ногти впились в кожу.

Альма в задумчивости повела пальчиком по ноге, принц закусил губу до крови. Покосилась на него и спросила:

— Что-то не так?

— Всё в порядке, — сдавленно выдохнул принц, чувствуя, как кровь вскипает, а пар бьёт в голову, срывая препоны, — просто поражена этим местом.

— Да... тут красиво... скажи, Селина, ты когда ни будь целовалась?

— Что? Нет... до свадьбы же нельзя...

— Вот и я, нет... но так хочется попробовать... не поверишь, будь здесь мужчина, я бы на него кинулась! — Прошептала Альма и тихо засмеялась. — Какое бесстыдство...

Сердце замерло и сорвалось в ошалелый галоп, закачивая кровь, куда не надо. Точнее надо, но не сейчас, боги, только не сейчас! Торопливо сгорбился, подобрал колени и слишком поздно осознал, как это выглядит для девушки, чья голова лежит у него на бедре... Альма подалась навстречу, обвила шею руками, прижалась губами к его. В черепе щёлкнуло, принц в панике осознал, что теряет контроль над телом, а девушка всё сильнее прижимается...

Затылок взорвался болью, и в глазах вспыхнула тьма. Альма завизжала, и в последнем проблеске сознания, принц увидел волосатую руку, ухватившую девушку за волосы. Упал лицом в траву и остался лежать.

Схвативший Альму мужчина зажал ей рот ладонью и с опаской посмотрел на небо. Не летит ли дракон? Нет, чешуйчатые гады слишком заняты друг дружкой. Перевёл взгляд на того, кто вырубил вторую принцессу и теперь с остервенением пинает.

— Хватит, убьёшь ведь!

— Да я её... надо! — Похититель резко обернулся к напарнику и ткнул пальцем в обезображенное синяками лицо. — Это она сделала!

— Погоди, так тебя баба так уделала? — Мужчина хохотнул и осклабился, захохотали и добрый десяток мужчин, выходящий из леса.

Бродячие рыцари! Альма застыла от ужаса... что они с ней сделают?! Она, конечно, говорила о том, что бросился на мужчину, но не это имела в виду!

— Это демон! Я тебе говорю! Сущий демон! — Буркнул рыцарь, нехотя отходя от «принцессы» и потирая всё ещё опухшую челюсть.

— А по мне, ссущий как раз, ты. — Фыркнул главарь, свободной рукой беря протянутый кляп. — Мы ведь могли и за неё выкуп стребовать, а ты её походу того... вон, даже грудь не поднимается.

— Да и в пекло её. — Отмахнулся рыцарь. — Северные королевства бедные, а вот эта девчонка, она дочь императора. Нас золотом осыплют!

— А может, я хочу половину империи? — Хитро сощурился главарь и, ткнув Альму в живот, сунул в раскрывшийся ротик кляп.

— Да хоть что хоти, а мне золото.

Рыцарь ещё раз пнул принца в живот, поморщился: ощущение, будто бревно пинаешь. Глянул в бледное лицо, на волосы, слипшиеся от крови на затылке. Кивнул, должно быть, и правда перестарался, но как это было приятно! Бить беззащитную!

Альму тем временем связали и забросили на плечо. Главарь вновь оглянулся на небо и махнул рукой.

— Уходим, а то вдруг драконы явятся. Пусть потомятся, созреют для переговоров.

— А что с этой делать?

Один из рыцарей указал на тело принца.

— Пусть будет намёком, что мы тут не шутки шутим. Пошли!

Глава 9

Принц очнулся из-за муравья, активно пробивающегося под веко, что никак не улучшило настроение. Сел, стряхивая муравьёв с затылка и лица, огляделся. Никого нет. Даже корзинку с едой утянули, оставив примятую траву и следы у берега. Поднявшись, ощупал затылок, пошатал зубы и сплюнул комок свернувшейся крови. Платье только запачкалось, но под него никто не лез, только били. Это радует.

Шагнул к лесу и заскрипел зубами от острой боли, пронзившей от затылка до ноздрей. Качнулся, шире расставил ноги и продолжил идти, сильно наклонившись. Волосы на ходу растрепались, до половины окрашенные спёкшейся кровью, закрывают лицо и плечи бордово-золотыми прядями.

Крупный медведь, привлечённый запахом крови, вышел из-за деревьев, остановился, глядя на «принцессу», идущую по следу. Открыл было пасть для торжественного рёва, но поймал взгляд ледяных глаз и захлопнулся. Прижался к земле и попятился за деревья, боясь отвести взор от страшного человека. Принц промчался мимо, на ходу оборвал юбку до колен, получилось криво, но так уже бегу не мешает.

За сорванный пикник кто-то очень сильно пострадает.

Хотел было вовсе сорвать платье, но вовремя остановился, рассудив, что будет сложно объяснить Альме. Почему вместо Селины появился голый мужчина, очень похожий на неё.

Солнце клонится к горизонту, и лес наполняют длинные тени, сливающиеся в сумрак. Скоро вернутся драконы, и нужно вызволить Альму до их прилёта. Принц на бегу перепрыгнул поваленный и поросший мхом ствол дерева, схватил толстый сук и хищно осклабился, почувствовав приятный вес. Как же он соскучился по вкусу крови и азарту погони!

*****

Альму привязали к грубо сколоченному стулу в руинах поросшей лесом башни. Видимо, осталась от более успешного дракона, чем Фелаксия или Шек. Рот заткнули кляпом. В комнате, кроме неё, два рыцаря. Тот, что убил дорогую Селину и Главарь. Они перебрасываются в карты, лениво обсуждая рутинные дела бродячих рыцарей.

Чудовищ, что видели в округе, вино и женщин. На Альму косятся с хищными улыбками, полными алчности.

Да, Фелаксия отдаст что угодно, лишь бы вернуть её, но внутренний голос подсказывает, что сокровища дракона ничуть не интересуют гадов. Они наметились на большее, получить полцарства по праву спасения принцессы. Обычай столь древний, что стал священным, и нарушившие его понесут кару богов. Да и не лишённый смысла, человек, достаточно сильный для победы над драконом, достоин короны. Потомство от такого героя будет в разы лучше... Вот только так было раньше, а ныне... Горячая слеза прокатилась по щеке Альмы. Нынче бродячие рыцари далеки от того идеала. Предпочитая честной победе хитрости и уловки.

— И всё-таки, надо было ножом её по горлу. — Буркнул битый рыцарь, сбрасывая карты в отбой.

— Дружище, ты и так её убил. Какая баба выдержит столько пинков в пузо и затылок? Успокойся, твой позор всё равно не смыть. Отныне будешь сир Бабойбит!

— Да пошёл ты...

— А что? Звучит! Славное имя для турниров! Получим пол-империи, станешь барон Бабойбит Первый!

— На фиг... — Пробурчал рыцарь Бабойбит, кривя едва зажившие губы. — Отдашь мне золото, и я свалю подальше в Глубинные Земли.

— Ну, друже, там же скука смертная.

— Как раз по мне.

Где-то далеко загремел сигнальный колокол, и рыцари встрепенулись, отложили карты. Главарь прижал ладонь к уху и скривился.

— Не дракон, человек...

Бабойбит побледнел, мелко затрясся. Некое животное чувство внутри ором кричит, что человек не простой, а тот самый. Кричит и клюёт в зад горящим клювом.

— Гастрафет! — Вскрикнул он, подрываясь с места. — Пойду заряжу его!

— Ты чё... — Начал главарь, но его прервал дробный звон сигнальных колоколов, кто-то прошёл уже второй рубеж охраны. — Да чтоб тебя...

Оба выбежали из башни, разбросав карты, оставив Альму в недоумении. Однако, пользуясь моментом, она начала дёргать путы, силясь освободиться. Почти добилась успеха, когда снаружи поднялся крик.

*****

На него бросился крепыш с палицей, широко замахнулся, будто стремясь забить, как гвоздь. Принц саданул кулаком в челюсть и наглеца подняло в воздух на высоту коня. Деревянные пристройки вокруг башни занимаются огнём, кто-то бежит тушить, а кто-то с криком на «принцессу». Уже без смешков и обещаний постельной расправы.

Платье порвалось на левом плече, но всё ещё удерживает фальшивую грудь. А когда особо здоровый гад налетел с разбегу, принца швырнуло через горящий сарай, и платье обзавелось красивой обгорелой каёмкой по юбке и плечам. Волосы закурчавились у концов.

За такие шутки здоровяк получил сдвоенные удар по плечам и по пояс ушёл в землю. Вытаращил глаза, а последние, что увидел, — это коленка, метнувшаяся к носу.

В толпе мелькнуло знакомое, побитое лицо. Принц оскалился и бросился напролом через двор, раскидывая бедолаг, как медведь белок. Рыцарь взбежал на маленькую башенку и развернул массивный гастрафет во двор, проорал что-то лютое. Закатное солнце свернуло на остриё огромного болта, нацелившегося прямо в глаза «принцессе». Оглушительно щёлкнуло спусковой механизм, и болт рванулся к цели с пробирающим до костей свистом. Рыцарь захохотал: на таком расстоянии ни промазать, ни увернуться!

Смех застыл на губах, а глаза полезли из орбит.

«Принцесса» поймала болт-гигант левой рукой и переломила в кулаке, как хворостинку. Вся мощь выстрела сдвинула её на две метра назад, оставив на земле глубокие борозды от стоп, но не более. Огонь, бушующий в голубых глазах, не предвещает ничего хорошего.

— Йопт... — задушено пропищал сир Бабойбит и стёк на пол.

*****

Альма успела освободить одну руку, когда дверь башни слетела с петель. Внутрь влетел комок металла и стонов, совсем недавно игравший в карты. Плюхнулся на выбитую дверь и, причитая, пополз к стене, оставляя на полу след из соплей и слёз.

На пороге застыла Селина. Ветер треплет запачканные грязью и сажей волосы, обожжённое платье. За спиной разгорается пожар, и яркий свет оттеняет узкую талию и не по-девичьи широкие плечи.

Увидев Альму, она облегчённо выдохнула и, подбежав, сорвала путы, попутно сломав стул. Крепко обняла. От неё одуряюще пахнет потом, сажей и чем-то ещё, непонятным, но волнующим от макушки и до низа живота.

— Ты в порядке? — С хрипотцой спросила Альма, оглядывая подругу.

— Я? Да... а ты... тебя же...

— Пустяки, — отмахнулась «принцесса», беря подругу на руки, — с братьями и не так игрались...

Альма пискнула и прижалась к подруге, свернувшись на руках калачиком и обхватив крепкую шею. Ощутила себя в большей безопасности, чем в своей башне под защитой дракона.

*****

Шек и Фелаксия смущённо переглядываются, опускаясь на поляну в свете молодой луны. Задержались, ничего не скажешь. Обе принцессы сидят у воды и степенно беседуют, только вот Селина мокрая и закутана в ткань по самое горло.

— Что-то случилось? — Спросил Шек. — Мы слегка задержались... кхм... попали в шторм... да...

— Ничего такого? — Пропищала Альма, натянуто улыбаясь и шагая к Фел. — Селина просто споткнулась и упала в озеро. Ничего не случилось. Совершенно... всё тихо и спокойно...

Она торопливо взобралась на драконицу и взмыла над лесом. Оставив спасительницу и растерянного дракона наедине. Холодный ночной ветер слегка остудил внутренний жар, и она облегчённо выдохнула.

— Ты это... милая, прости, правда попали в шторм. — Пробормотала драконица. — Не думали оставлять вас так...

— Да ничего... — Пробормотала Альма, погружаясь в мысли о Селине в тот момент, когда та вышибла дверь и стояла на пороге. — Большой шторм был?

— Вот такой! — Ответила Фелаксия, делая передними лапами жест, которым рыбаки хвастаются размерами рыбы.

Глава 10

Быт принцессы — мучительное бремя, без шанса на какой-либо отдых и ошибку. Принц точным движением провёл карандашом по брови, дорисовывая дугу. Глаза подвёл до этого. Любая оплошность — и процесс нужно начинать сначала, а так хочется просто плеснуть в лицо ледяной водой и сразу стать красивым и мужественным. Закончив с бровями, взялся за щипчики и ткнулся носом в зеркало. Пусть борода у него почти не растёт, но это «почти» по мужским меркам. Приходится выискивать чёрные точки, подцеплять и выдирать, сцепив зубы. Каждый раз поражаясь, что волос выходи длинной, с фалангу пальца.

Покончив и с этим, смазал кожу лосьонами и выжимками, просушил и покрыл слоем пудры. Из зеркала на него теперь смотрит всамделишная и очень злая принцесса. К такой только смертник подойдёт, и то в надежде на мгновенную смерть. Накладная грудь, накладки на бёдра и корсет с платьем. Проклятье, да он в латы быстрее облачался, чем в эти «доспехи»!

Настроение не улучшает и тот факт, что и от Альмы уже неделю с лишним нет вестей! Шек периодически видится с Фелаксией и уверяет, что девушка в порядке. Сидит в башне, запершись в самой высокой комнате, и прячется за завалами книг и вышивки. Принц скрипит зубами, руки сами тянутся к перу и бумаге, но отдёргиваются, будто обжёгшись. Нельзя! НЕЛЬЗЯ! Обоим будет лучше, если общение оборвётся... он и так еле удержался в юбке. Если ещё раз прижмёт это мягкое, нежное и трепетное создание к груди... Ох... никакая маскировка не спасёт.

Некоторые рыцари и мужичьё любят твердить, что настоящий мужчина делает то, что хочет. Бред полнейший. Мужчина делает то что должен. А сейчас принц должен притворяться девушкой. Ни дракон, ни тем более отец рады не будут, если он поддастся зову сердца и плоти.

***

Альма навесила на дверь амбарный замок, а ключ вышвырнула в окно. Вместе с письменными принадлежностями. На само окно, по её требованию, драконица приварила толстую решётку. За неделю, покрывшуюся следами от ногтей и, кажется, даже зубов. В краткие минуты просветления девушка кричит в подушку:

— Она женщина, и ты женщина! Это не правильно! НЕПРАВИЛЬНО!

Но перед глазами каждый раз встаёт момент, когда Селина вышибла дверь и взяла её на руки. Прижала к груди, под которой так гремело сердце, а может, это её собственное. Память предательски оживляет вкус её губ на кончике языка и чувство крепкой хватки на талии. От страдальческого стона в клетках на чердаке трясутся почтовые голуби, а пастухи на склонах гор осеняют себя священными символами. С опаской поглядывают по сторонам, никак твари Хаоса пробрались в предгорья.

***

Принц пробил кулаком стену и недоумённо посмотрел в дыру. В лицо ударил сырой ветер, полный запахов водорослей и брызг. Похоже, единственный доступный способ борьбы за душевное равновесие отпадает. Велик риск разнести башню в пыль. Отряхнул с костяшек каменную пыль, рывком вправил средний палец.

С той стороны появился огромный зрачок, отдалился, и Шек, хлопая крылья, прогудел:

— Ты что там делаешь? Ты что, совсем еба.. боа?

— Споткнулся. — Буркнул принц и закрыл дыру шкафом.

Хлопнули крылья, дракон взвился над башней, спикировал на утёс. За прошедшие дни крестьяне закончили цветочный сад, пристройку и даже пересадили плодовые деревья. Теперь полусгнившая башня приобрела сказочный флёр загородного имения. Если бы не дурацкий маскарад, можно было бы отправиться на охоту и жарить мясо под терпкое и холодное пиво. Принц снова зарычал, но удержал занесённый кулак. Медленно опустил.

Дракон просунул голову в окно, оглядел разгром и прицыкнул языком.

— Н-да, ты отдыхать совсем не умеешь?

— Охота, война, набеги на соседей и турниры. — Буркнул принц. — Ничего этого здесь нет.

— Может, тебе демона поймать? — Пробормотал Шек, мысленно прикидывая, сколько нужно золота, чтобы крестьяне выстругали новую мебель.

Глаза принца вспыхнули, он подался вперёд, подняв кулаки к груди. Выпалил почти счастливо:

— А ты можешь?!

— Эй-эй, я пошутил! Где я тебе тут демона найду. Разве, что призвать...

— Так, давай призовём!

— Да на кой он тебе сдался?!

— Ну как же, я слышал, демоны крепкие... авось от одного удара не сдохнет.

Шек невольно представил морду демона, только вылезшего из магического круга и тут же получившего хук правой от «принцессы». Да, изумления там будет пополам с агонией. Если выживет, то вся преисподняя трястись будет при призывах. Вот ведь маги удивятся...

— Да успокойся ты, — выдохнул дракон, — возьми себя в руки.

— Мне себя в руках ещё три с половиной года держать! — Рявкнула «принцесса», скалясь и стискивая кулаки.

— Э-э... пожалуй, полетаю чутка, может, хоть медведя для тебя поймаю.

— Двух...

— Хорошо, постараюсь.

***

Первую странность Шек заметил слишком поздно. Над лесом в предгорьях поднимается чахлый дымок. Подлетев ближе, увидел хаотично порубленные деревья, вытоптанную поляну и кучу стружки, целые горы. Часть успела обратиться в пепел, но всё равно объёмы выработки поражают. Да ещё странность в том, что деревенские сюда не ходят. Считают местные деревья святыми, да и Фела очень не любит «гостей».

Дракон заложил вираж и направился к деревне, нужно сделать заказ на мебель. Если прямо сейчас направится к Фел, то рискует пропасть до ночи.

Глава 11

Принц проснулся из-за тишины. Будто мир умер. Сел на кровати, с лица соскользнули пропитанные снадобьями марлевые компрессы. Кровать скрипнула, и звук показался громче шторма. Океан молчи, царит мертвенный штиль. Принц подошёл к окну окликнуть дракона, такая тишина явно неспроста... снаружи никого нет. Утёс залит серебряным светом, а лес у подножия похож на океан тьмы. Под ногами поскрипывают половицы, башня стонет.

— Какого... — Прошептал принц.

Говорить громче кажется преступлением. Крылья носа раздулись, уловив новый, но хорошо знакомый запах. Гарь. Густой и сладкий аромат. Принц выбежал из башни, остановился на пороге. Вдали у подножия гор в стороне башни Фелаксии, поднимается столб чёрного дыма. Основание подсвеченной всполохами огня.

Колючие мурашки осыпали плечи, побежали по спине и рукам. Вернулся в башню, тороплив и криво нацепил накладную грудь, набросил прогулочное платье. Скрипя зубами от злобы на ситуацию и сыновий дол перед отцом, который вынужден выплачивать из-за древнего обещания оного.

Выметался наружу и побежал к пожарищу, чувствуя, как ледяная лапа страха сжимает сердце. Морозные иглы пронзают, скрипят на хребте. Ворвался в лес, как дикий тур, понёсся, закрывая лицо локтями и сшибая молодые деревья, выворачивая с корнем. Низкие ветви цепляются за платье, стараются сорвать, оголить тело, чтобы ужаснуться и удивиться. С каждым шагом сердце бьётся быстрее, разгоняет кипящую кровь, мышц стонут от переполняющей силы.

Выметался на поляну и остановился, ухватившись рукой за дерево. Отчего-то жалобно затрещало, ствол ощутимо хрустнул и в пальцах остался весомый кусок сырой древесины. На поляне лежит обугленный гастрафет. Металлические части оплавились, а от телеги, на которой он размещался, остались только обода и гвозди.

— Нет... — Выдохнул принц и завертел головой, боясь разглядеть среди деревьев мёртвого дракона.

Дуновение ветра принесло бой баранов. Принц оскалился, отряхнул платье и пошёл на звук. Стискивая кулаки.

***

Чем ближе, тем жутче бой барабанов, через него проступают голоса, полные кровожадной радости. Пахнет гарью и горелым мясом. Принц прошёл через кустарник и остановился в тени. На широкой поляне беснуются мужчины в набедренных повязках, отсветы пламени играют бликами на потных телах. Рядом с огромным костром, где вместо дров горят стволы вековых деревьев, лежат связанные драконы. Морды обвиты железными цепями, как и лапы.

На противоположной стороне из брёвен возведён высокий трон, на котором восседает... Принц заморгал, сначала решил, что это огр. Но нет, огромный воин, в одной набедренной повязке. Бронзовая кожа покрыта линиями ритуальных татуировок, а чёрные волосы прижаты золотым обручем. Одной рукой он держит огромный рог с вином, а другой... Альму. Принцесса пытается сторониться, но исполин гулко смеётся и прижимает к себе и вскидывает рог в очередном тосте. От него веет дикой силой, а при каждом движении мышцы вздуваются, красуясь толстыми венами и прожилками.

Шек ёрзает, старается подняться, но на шею наброшенной несколько цепей на стальных кольях, вбитых в землю по шляпки. Фелаксия, судя по всему, без сознания. Принц облегчённо выдохнул и стиснул зубы, у подножия трона стоят железные клетки. В одной сгорбился неизвестный мужчина, телосложение не уступающий вождю варваров, а в другой — уже знакомый сир Дваждыбабойбит. Последний выглядит даже хуже, чем в последнюю встречу.

Принц сплюнул в сторону, подтянул рукава, за время бега порвавшиеся в лохмы, выше локтя, и шагнул на поляну. Сначала его не заметили, затем ближайшие гуляки замолкли и остановились, глядя на «принцессу» круглыми глазами.

Барабаны стихли, и все взгляды устремились к незваному гостю. Даже Шек утих. Альма замерла, прижав кулачки к груди, а принц только сейчас разглядел стальной ошейник. В глазах начало краснеть, а кулаки сжались с отчётливым хрустом.

— Ба! — Взревел вождь, наклоняясь и указывая на «принцессу» рогом. — Последняя девка сама пришла! А мы хотели оставить тебя на утро! Тащите её ко мне!

Сир Дваждыдамойбит прильнул к прутьям, злорадно скалясь. Пленник-гигант окинул равнодушным взглядом. Перевёл на вождя и оскалился, взялся за прутья.

Ближайший варвар потянулся к волосам принца и... взлетел над лагерем, выгнувшись дугой и запрокинув голову. Лжепринцесса оскалился, отряхивая кулак. В наступившей тишине отчётливо слышно, как отвисшие челюсти ударяются о грудь.

На него бросились со всех сторон, размахивая кулаками и дубинами. Принц же бьёт коротко и зло, едва ли замечая удары. Главное — бить быстрее! Дубовая дубинка врезалась в челюсть и разлетелась в щепу, оставив на алебастровой коже глубокую ссадину. Варвар застыл, таращась на «принцессу», и даже не попытался увернуться. Тело от мощного хука взлетело над толпой и, пролетев над головами, врезалось в основание трона. Альма взвизгнула, сжалась, закрывая лицо ладошками и жадно смотря в щёлочку меж пальцев.

Прежде чем вождь вернул челюсть на место, на ногах осталась едва ли четверть. А «принцесса» подступила к трону...

— Стой! — Взмолился гигант в клетке, вытягивая к ней руки. — Милая леди, умоляю, выпустите меня и я сам разберусь с дикарём ради моей рыцарской чести! Заклинаю вас Светом!

— Нет! — Взвизгнул вождь бледнея. — Не выпускай! Давай порешим это между нами! Вижу, ты достойный боец... бойцыня! Устроим ритуальный бой! Победитель получает всё!

— Альма, — прорычал принц, едва удерживая в голосе женские нотки, — ко мне!

Принцесса сбежала с трона, вырвав цепь из трясущихся рук вождя. Спряталась за подругой. Чувствуя при этом странный восторг и пьянящую защищённость. Прижалась к спине и почти запищала, от её твёрдости и рельефности, чувствующейся даже через платье.

— Всё-всё, твоя подруга у тебя! — Протараторил вождь, а оставшиеся дикари яро закивали. — Щас устроим ристалище, только не...

Тонкая кисть вцепилась в прутья, заскрежетал рвущийся металл. Петли лопнули, и дверь, небрежно отброшенная, исчезла за границей света.

Рыцарь зашёлся зловещим хохотом, начал выбираться, с трудом протискивая широченные плечи. Вой ужаса прокатился над поляной, часть варваров бросилась в темноту, а часть упала в обморок. Вождь вжался в спинку «трона» вслепую пытаясь нашарить огромный боевой топор. Даже принц невольно попятился. Пленник не просто выше, чтобы посмотреть в лицо надо голову задрать так сильно, что затылок ударит по спине. Мужественное лицо украшает длинная щетина и раздвоенный подбородок. Голубые глаза сверкают праведным гневом.

— Проверь Фел. — Не оглядываясь, шепнул принц и Альма тут же бросилась к драконице.

Шек глухо захохотал, пока принц пятится к нему. Рыцарь, широко улыбаясь, выпрямился, перекрыв собой свет исполинского костра. Густая тень накрыла трон и вождя на нём. Тот трясётся, затравленно оглядывается. Стоило рыцарю шагнуть, как дикарь прыгнул, ударяя топором... ладонь перехватила оружие, а кулак, размером с наковальню, врезался в голову. Вождь всхлипнул и осел, ткнувшись лицом в широченную грудь. Сполз на ступени.

— И это всё? — Пробормотал принц, берясь за оковы дракона.

— О, нет, милая леди. — Пробасил гигант с пугающими томными интонациями, бережно беря варвара на руки. — Они знатно повеселились, настала моя очередь.

— Меня! Меня выпусти! — Заорал сир Дваждыбабойбит, тряся прутья.

Рыцарь повернулся к нему, и от улыбки даже дракон мелко затрясся.

— Нет, красавчик, ты на сладкое... Милые дамы и благородные драконы, прошу, оставьте нас, не люблю, когда есть зрители.

— Нет! Нет! Нет! — В ужасе завизжал пленник, тряся прутья и стремительно бледнея. — Не оставляйте меня с ним! Умоляю, Света ради! Я рабом вашим стану, только заберите!

Цепи с дракона слетели, как гнилая паутина. Шек со стоном поднялся, качнулся и поспешил к Фел. Драконица очнулась и вяло мотает головой, пока дракон и принц срывают путы. Рыцарь-исполин наблюдает за ними с улыбкой, сидя на троне и поглаживая сомлевшего вождя по волосам. Сир Дваждыдамой бит забился в угол клетки и стонет.

Глава 12

Утро начинается не с кофе, и даже не с чая. Особенно у мужчин начиная с двух лет и до самой смерти. Принц проснулся резко. Он лежит на кровати, всё ещё одетый в рваное платье, сейчас больше похожее на тряпку для мытья полов в челядной. Костяшки сбиты и красуются тёмной коркой запёкшейся крови. Рядом, закинув на него ноги, спит Альма. Луч света, пробивающийся в прорезь штор, подбирается к личику. Принцесса морщит носик и недовольно кривит губы, припухлые и манящие, как спелые ягоды. Волосы свободно растрепало по подушкам, а сон разгладил черты лица, будто и не было страшной ночи.

Однако времени любоваться нет, колено принцессы почти касается того самого, выступающего под платьем. Принц может отбрехаться от любых подозрений, но столь явное доказательство мужественности... Конечно, лгать женщинам умеет каждый мужчина, это в самой их природе, не только человеческой. Птицы отращивают цветные перья и пышные хвосты, пауки приносят пустые коконы, а люди говорят о том, что она особенная. Но даже природное дарование пасует перед столь явным проявлением мужской природы. А луч солнца почти добрался до носика... Альма начала морщить его, приоткрыла рот для чиха, и принц торопливо вскочил. В спину ударило звонкое «апчхи», даже милое, будто котёнок чихнул.

Спеша, прыгнул к окну, раздвинул шторы и прижался к стене, выглядывая наружу. У подножия башни в лучах утреннего солнца нежатся драконы. Шек накрыл Фелаксию крылом, а та свернулась калачиком, уткнувшись мордой в широкую грудь самца.

Дракон тоже проснулся и осторожно, чтобы не разбудить, поднял голову. Увидев бледное лицо подопечного, тревожно подвигал надбровными дугами. Принц мотнул головой, и дракон облегчённо выдохнул. Перевёл взгляд на лес. Всю ночь ветер приносил жуткие вопли, от которых кровь стыла в жилах, а место, где спина теряет благородное название, напрягалось, сдвигая полушария. Истинно говорят, участь некоторых страшнее смерти.

Сейчас только пение птиц, радующихся теплу, и шелест волн под утёсом.

Принц закусил губу, думая о самом мерзком и скучном, чем вообще может заниматься мужчина. Вроде помогает, и давление ниже пояса падает. За спиной сладко зевнула принцесса, босые ступни шлёпнули по голому камню, девушка пискнула и взялась за талию принца. Обняла, прижимаясь к спине, сказала через зевок:

— Доброе утро...

— Утро доброе... — Ответил принц мелодично, но лицо покрылось бусинками пота.

Давление вновь усилилось.

Драконица зашевелилась, медленно высунула голову и огляделась, моргая. Несмотря на плотную чешую, морда выглядит осунувшейся. Дёрнулась, но увидев высунувшуюся в окно Альму, обмякла и прошептала:

— Всё-таки пронесло... а я уж думала конец.

— Да, — протянул Шек, тяжело поднимаясь и расправляя крылья, — сквозь тонкую кожицу просвечивает солнце и видны множество тонких русел вен, — я почти испугался, что сердце вырежут.

— Сердце? — Пробормотала Фелаксия. — Они почти похитили мою принцессу! Плевать на сердце, ещё одного сезона без пары я не выдержу!

Она опустила морду на землю и накрыла крыльями. Хватка принцессы ослабела к великом сожалению принца и облегчению. Альма выбежала из комнаты, молнией пронеслась по винтовой лестнице и, выбежав наружу, обняла подругу за шею. Ткнулась лбом в изумрудные чешуйки.

Принц, убедившись, что утреннее недоразумение прошло, вышел следом. Встал на крыльце, невольно любуясь сценой.

— Да, — начал Шек, стряхивая сон с лап и потягиваясь. — Башню помогу починить, да крестьян перевезу на работы...

Дракон умолк, всматриваясь в нечто у подножия утёса. Принц перевёл взгляд и застыл, от опушки к башне движется человек-скала. Огромный настолько, что даже огры кажутся меньше. Утренний ветер треплет пурпурный плащ за спиной, а солнце сверкает на полированных латах. Гигант держит шлем на сгибе локтя левого и медленно помахивает правой рукой. От него не веет угрозой, но принц, памятуя судьбу варваров, напрягся.

— Что ему надо? — Пробормотал Шек, на всякий случай прижав зад к земле.

— Может, «спасибо» хочет сказать? — Предположила Фелаксия.

— Можно было и не благодарить. — Пробормотал принц, прижимаясь спиной к двери.

Рыцарь поднялся к башне, ничуть не запыхавшись и лучезарно улыбаясь. Щёки выбриты до синевы, волосы подрезаны и зализаны назад. От него веет первобытной мощью, от которой волосы на затылке шевелятся. Гигант остановился в десятке шагов от драконов и величественно опустился на колено, склонил голову.

— Благородные дамы и драконы, я пришёл к вам с целью выразить искреннюю благодарность. Без помощи я бы просидел в клетке неизвестно сколько времени и так бы и не добрался до вождя... увы, стремление моё было напрасным и на мне всё ещё лежит страшное проклятье!

— Какое проклятье? — Пискнула Альма, прижимая кулачки к груди.

Рыцарь поднял голову и тяжеловесно встал. При свете дня точно видно, что он головы на три выше принца, а в плечах вдвое шире. Само воплощение грубой мужской мощи, таких ставят детям в пример и приписывают немыслимые подвиги. Лицо грубое, с резкими чертами, будто высечено из камня, а подбородок красуется суровой ямочкой. Гигант грустно улыбнулся и ответил:

— Древняя ведьма прокляла меня любовью к мужчинам, о, не пугайтесь, благородный дракон, только к человеческим.

— Это... обнадёживает. — Пробормотал Шек, но зад от земли не отнял.

— Я вынужден... спать с ними, ведь проклятье спадёт, если найду того самого... но увы, пока все поиски тщетны.

Рыцарь состроил грустное лицо, но вот в голосе нет ни капли сожаления и горя по ужасной участи. Взгляд же задумчиво устремлён вдаль.

— Вы в этих краях ищете излечения? — Осторожно спросила Альма, принц же предпочёл промолчать, не дай Свет признает мужчину.

— Да, здесь много башен драконов, а значит, нет-нет, но будут заглядывать лихие искатели добычи. — Кивнув, ответил сир Мужелюб. — Однако только ваши заселены, что меня опечалило, но когда я узнал, кто в них...

Принц дёрнулся и сильнее вжался в дверь.

— Я решил, — продолжает Мужелюб, — осесть пока здесь и помочь благородным драконам и милым дамам. Прошу, располагайте мной и рассчитывайте на любую помощь!

— Помощь, говоришь? — Сощурившись, протянула Фелаксия, подошла ближе и нависла над гигантом.

В сравнении с сиром Мужелюбом драконица не выглядит сильно внушительней, но всё же гораздо крупнее. А в огромных глазах сверкает коварная искра.

— Ну, пошли, дорогой наш Мужехват, сильные руки нам пригодятся. — Драконица развернула и подтолкнула рыцаря в спину. — У меня как раз башню попортили.

Гигант, явно не рассчитывавший на подобное применение, приоткрыл рот, но последовал. Явно забыв древнюю мудрость, что женщины коварны и всегда найдут для мужчины неотложное дело.

Глава 13

С приходом сэра Мужелюба жизнь стала и спокойней, лишь изредка из лесу доносится истошный мужской крик. Да и деревенские стали сторонится чащи. Башню Фелаксии починили в короткие сроки, а из требушетов сделали украшение на крышу. Сад у башни Шека зацвёл буйным цветом, и Альма частенько навещает «подругу», чтобы вместе погулять меж цветочных клумб и отдохнуть в тени усыпанных бело-розовыми цветками деревьев. Чувство времени смазывеатся и каждый день похож на прошлый.

Принц, даже не задумываясь, стоит проснуться, подрезает волосы на лице клинковой бритвой. После обрабатывает кожу выжимками трав и маслами, от чего та становится мягкой и бархатистой. Кажется, что, когда всё кончится, он попросту не сможет отрастить бороду. Искусство ношения женского гардероба отточил до совершенства и теперь может бегать на шпильках и орудовать тяжёлым топором, любимым оружием с детства. Должно быть, со стороны выглядит забавно: хрупкая принцесса в пышном платье, нежно-розового цвета, в туфлях с длинной шпилькой, носится по двору, размахивая исполинским топором.

Теперь принц всё чаще надевает длинные перчатки, чтобы спрятать сбитые костяшки. Ведя женский образ жизни, единственный шанс напомнить себе о мужественности — это бить стену. Особенно сейчас, когда бродячие рыцари покинули предгорья и побережье.

Драконы тоже стали частенько пропадать, ссылаясь на древние обычаи и глупо хихикая, когда думали, что на них не смотрят. В такие дни к посиделкам принцесс присоединяется сэр Мужелюб. В такие моменты принц начинает нервничать, невольно пытаясь сравнить силы. Конечно, он победит, а как иначе? Но, цена проигрыша заоблачно высока.

В таком темпе прошло лето и настала осень. Предгорья покрылись кованным золотом и огненным янтарём. Лес торжественно сбрасывает листву, будто стремясь раскрасить стремительно сереющий мир. Пришли шторма и в особо бурные ночи волны, разбиваясь об утёс, вскидываются до самой башни. А вместе с осенней красотой пришёл пронизывающий, сырой холод. Принц, проклиная архитектурный гений дракона, заколотил окна-бойницы. Деревенские прочистили дымоходы, а Шек нарвал сухостоя в лесу. Теперь вечерами огромный боевой топор вместо воображаемых врагов рубит чурки.

Развлечения ради во время гостевания, сэр Мужелюб соревнуется с Селиной и частенько выигрывает. Но каждый раз цокает языком, восхищаясь не дюжей силой в столь хрупком теле, и интересуется, есть ли у «принцессы» симпатичные братья. Всё ради снятия проклятья, естественно. Но принцу начинает казаться, что рыцарь лукавит.

Серые облака сменились морозно-белыми, и пошёл первый снег. Огромный, как лебяжий пух. Принц вышел на крыльцо и поймал снежинку. Подступающий мороз кусает кончик носа и мочки. Изо рта вырываются клубы пара, похожие на дым сигары. В задумчивости достал сигару, откусил кончик и прикурил.

На мир вместе со снегом опускается Тишина. Шек отлучился за дровами, домашние дела переделаны и есть только спокойствие. Принц поправил шубу, слишком мягкую и пышную, и опустился на ступени. Далеко внизу шелестит замерзающее море, слышно, как снежинки трутся друг о друга и разбиваются об поверхность вод. Принц выдохнул дым, запрокинув голову, и прикрыл глаза, позволяя снежным перьям опуститься на лицо.

За всем умиротворением не сразу различил приближающиеся хлопки крыльев. Со стороны моря. Встрепенулся и, обогнув укрытый снегом сад, встал у края утёса. Хлопки стали громче, разделились на отдельные… За белой пеленой проступают огромные силуэты, от вида которых по спине пробегают мурашки.

Разрывая снегопад, к утёсу подлетело трое огромных драконов, рядом с которыми Шек выглядит, как хилая ящерица. Двое пролетели мимо, а третий тяжеловесно опустился перед башней, и утёс страдальчески застонал. Чёрно-зелёная чешуя переливается в тусклом свете, на шкуре выступают рваные шрамы. Морда неизвестного дракона широка, как башня, нижняя челюсть приоткрыта и перегретый пар выстреливает струями. Левый глаз и кожа над ним рассечены узким шрамом, белый зрачок смотрит в пустоту.

— Дева, — прогудел дракон, и воздух пошёл волнами от его голоса, разметав снегопад, — подойди ко мне.

Принц подчинился, скорее из любопытства. Дракон оглядел, похмыкивая и щуря здоровый глаз. Хмыкнул, и из ноздрей выскочили струйки синего пламени.

— Как тебя зову, дева?

— Селина…

— Где твой охранитель?

— Отлучился за дровами…

Дракон поднял взгляд на башню, поморщился насколько это возможно для чешуйчатой морды.

— Ах, эти постройки молодняка… совсем забывают, что люди плохо переносят перепады температуры… ты мёрзнешь, дитя?

— Нет, запаса дров хватает.

— Хорошо. Скоро вернётся Шэклардонигванр Перван Аур Ферас вин Саларан?

— Э-э-э-э… должен скоро. Наверное.

— Тогда я подожду, — тоном, не терпящим возражений, сказал дракон, лёг, расправив крылья, концы свесились по обе стороны утёса, — если ты не против. Иди пока в башню, мороз крепчает.

Принц непроизвольно поклонился и шагнул к башне.

— Стой. — Дракон поднял голову, шумно втягивая воздух через ноздри. — Дитя, почему от тебя пахнет мужчиной?

— Э-э-э… меня навещает сэр Мужелюб. — Выдавил принц, искренне жалея, что ему приходится произносить эти слова. — Рыцарь, помогающий с мелкими проблемами.

— Вот как… хм… слыхал я про такого… спасибо, что сообщила.

Принц торопливо, но не срываясь на бег, вернулся в башню. Сел у окна, мучаясь мыслями о цели визита дракона. Неужели их тайну раскрыли?

Глава 14

Драконы вернулись все. Фелаксия и Шек летят заторможенно, и в каждом движении ощущается дикое напряжение. Двое неизвестных драконов их... конвоируют. Принц стиснул кулаки. Может, их раскрыли? Но... разве за подмену принцессы принцем полагается наказание? Он думал, что только позор и осмеяние.

Древний дракон привстал и с великой неохотой стянул крылья за спину. На снегу остались глубокие борозды. Теперь отчётливо заметна разница в размерах. Что Шек, что Фелаксия, рядом с ним выглядят меньше чахлой ящерицы. Чешуя «Судьи», как его про себя назвал принц, отливает калённым золотом. Взгляд холоден, как зимний океан.

Шек и Фелаксия опустились рядом с ним и прильнули к земле, как испуганные щенки. Боясь даже слово сказать. Конвоиры сели с боков и почтительно молчат.

— Встать. — Прогудел Судья. — Мне нет дела до вашего почтения и буду честен, хочется поскорее разобраться с делом.

Парочка поднялась и Шек бросил предостерегающий взгляд на башню.

— Беспокоишься о человеческом детёныше? — Судья дёрнул крылом. — Не переживай, в случае обвинительного приговора её доставят домой.

Голос разнёсся над утёсом, рухнул в стылый океан. Принц дёрнулся и шагнул к двери, в последний момент остановился, успев схватиться за ручку. Пальцы побелели, а металл под ними сминается, как мягкая глина. Толку, если он сейчас вступится за дракона? Ну, ударит Судью, что с того? Сделает только хуже.

— Эх, молодёжь, готов об заклад биться, что вы не считаете ритуал важным. — Продолжил Судья, мягко и вкрадчиво, — насколько это возможно с драконьей глоткой. — Думаете, формальность, которую педалируют никчёмные старики.

— Нет, Старейшина... — Выдохнула Фела. — Мы и подумать не смели о таком.

— Смели, смели. — Судья показала клыки в подобии человеческой улыбки. — Все мы так думали, даже я. Ха... молодость. Бурлящая кровь и пламя.

— В чём нас обвиняют? — Спросил Шек, набравшись смелости и даже вскинув морду.

— Не строй из себя дурака. — Рыкнул Судья, и молодой дракон распластался на снегу, придавленный мощью голоса. — Дракон и драконица, слишком уж тесно общаются до прохождения инициации. Непорядок, который должен караться. Потомство должны давать только способные его воспитать. Любовь, влечение, страсть, это не причины нарушать Порядок. Вы когда-нибудь видели, дикого дракона? Нет, и, надеюсь, не увидите. Но именно нарушение устоев влечёт за собой одичание. Дай слабину, и Хаоса заполнит твоё сердце. Вся наша жизнь подчинённа Порядку. От рождения до смерти. Вы меня понимаете?

— Да, Старейшина. — Хором ответили Шек и Фела.

— Прекрасно. Извольте объясниться.

— Я второй год «высиживаю» человеческое дитя. — Начала Фела, глядя в землю у ног Судьи. — Сначала было сложно, но теперь она моя подруга. Шек же, мой верный собеседник и... я надеюсь, будущий муж. Конечно, после испытания.

— Твоя башня сожжена. Враги схватили детёныша. — Обрубил Судья, подался к драконице и навис над ней, обжигая дыханием. — Чудо, что она не была похищена. А ты говоришь, что собираешь целый год, после испытания, ждать результатов от... него.

— Он справится. — Пролепетала Фела. — И мой детёныш цел и в башне, которую починили! Моё гнездо не разрушено!

— Вот как... То есть, ты не поддалась соблазну и не понесла раньше срока?

Судья шумно втянул воздух ноздрями, сверля драконицу взглядом. Отчего та сжалась и будто превратилась в перепуганного котёнка. Зелёного и покрытого чешуёй.

— Нет. Я не смею нарушать Порядок!

— А ты, Шек? Разве не подбивал избранницу на Преступление, не говорил, что всё это глупости и бредни стариков?

Шек задрожал. Сжал челюсти и сипло ответил.

— Говорил.

— О, честность.

— Не смею врать Старейшине.

— Верное решение, тем более это бесполезно.

— Я был голоден, почти до потери разума. — Продолжил Шек, глядя сквозь Судью. — Уговаривал её поддаться, но Фела вразумила меня. Она не дала мне преступить Порядок. Если кого и стоит наказать, то это меня.

Судья обратился к Шеку, наклонился заглядывая в глаза, и из ноздрей выстрелили струи дыма.

— Да, стоит тебя наказать.

— Дедушка! — Вскрикнула Фела.

— Дедушка? — Пролепетал Шек, поворачивая голову то к избраннице, то к Судье.

Древний дракон раздулся, чешуя на шее заблестела, наливаясь пунцовым светом. Глаза вспыхнули.

— Не дедушкай мне тут! Пигалица! Ишь, распоясались! Я, конечно, просил правнуков, но законных!

— Мы ничего такого не делали! — Зарычала Фела, втискиваясь между ним и женихом. — Если бы не Шек, то ты ещё десяток лет ждал бы! Это не нарушает правил! Мы проверяли! Если дракон и драконица согласны после испытания обручиться, то они могут помогать друг другу!

— Могут. — Кивнул Судья, ожог Шека взглядом. — Но ты могла найти кого получше, ты посмотри на него, он же явно не пройдёт, да и облезлый!

— Пройдёт, я сказала!

От былого почтения и страха не осталось и следа. Фела топорщит гребень, из пасти вырываются всполохи пламени.

— Да ты видела его детёныша? Мелкая, холодная и тощая, вот прямо завтра издохнет!

— Не издохнет. — Буркнул Шек и, собрав остатки сил, посмотрел в глаза будущему родственнику.

— Ты мне ещё перечишь?!

— Селина! — Крикнул Шек, внезапно ощутив прилив злорадной радости. — Золотце, подойди сюда!

Принц с готовностью толкнул дверь, отчего ту сорвало с петель и пронесло над утёсом со свистом. Трое драконов застыли, глядя на башню стремительно округляющимися глазами. Холодный ветер раздувает золотые волосы приближающейся принцессы, а от каждого шага, кажется, содрогается сам мир.

Судья прицокнул и шагнул на встречу. Глаза опасно сузились.

— Даже дверь хлипкую поставил. Ну, что я говорил, тощая и болезная!

Протянул лапу ткнуть когтем в грудь, но принц ладонью отбил. Дракон от неожиданности качнулся, завалился вперёд и вбок и напоролся мордой на оплеуху.

— Не смей пугать Шека! — Прорычал принц, едва удерживая голос женским.

Шея древнего дракона от удара выгнулась, спасая голову от участи быть оторванной. Глаза на миг помутнели. С трудом выпрямился, глядя на «принцессу» с изумлением и некоторым уважением.

— Вот оно как... — Пробормотал Судья, сунул лапу в пасть и пошурудил, искривился и достал желтоватый клык, запачканный кровью. — А она... крепкая. Как ты с ней справляешься?

— Да вот как-то так... — Пролепетал Шек, с ужасом глядя на выбитый зуб и едва сдерживая дрожь. — Договариваюсь где, а где хитростью...

— Ага... ну... это... ладно... раз преступления нет, мы полетели. Ну... это самое, удачи.

Судья отбросил зуб, щербато улыбнулся принцу, подмигнул и взмыл. Прыжок и взмахи крыльями подняли снежную бурю, что скрыла мир. Конвоиры последовали за вожаком, с опаской поглядывая на принца. Вдруг погонится, а у них морды не такие крепкие...

Глава 15

Теперь Шек пропадает чаще, но возвращается довольный, но слегка встревоженный. Зима набирает обороты, и море у берега промёрзло до самого дна. В очередной ясный и морозный день принц и Альма, в сопровождении сира Мужелюба вышли на засыпанный снегом лёд. Солнце похоже на яркую бусину, что только светит, но ни капли не греет. Колючий ветер гонит по ледяному панцирю инистых змеек. Лёд настолько чист, что на открытых участках можно разглядеть дно, замёрзших рыб и причудливых существ похожих на заросли водорослей со множеством глаз и клешнёй.

Принцесса с любопытством смотрит на них, склоняет голову к плечам поочерёдно. Волосы к голове прижимает меховая шапка, а лицо скрыто толстым шарфом, через который пробиваются облачка пара. Принц одет в лёгкий плащ с меховым подбоем, отлично скрывающий мужскую фигуру и ложную грудь. Мороз пытается щипать гладко выбритую кожу, но не может вызвать даже румянец. Золотые волосы свободно развеваются на ветерке. Сир Мужелюб, на всякий случай, держит на сгибе локтя толстый шерстяной плащ и время от времени делает попытки закутать «принцессу».

— Леди, не стоит храбриться, лучше быть в тепле.

— Мне тепло, поверь, нужен достаточно сильный мороз, чтобы я начала беспокоиться. — С улыбкой отвечает принц.

За прошедшее время женский голос даётся без проблем, даже слишком хорошо. Ночами приходится вспоминать, как говорить своим обычным, глубоким и мужественным. Страшно подумать, ему уже нравится носить юбку. В промежности не жмёт и приятный ветерок добавляет комфорта. Летом так вообще лепота. Зимой уже не так хорошо, есть риск зазвенеть при ходьбе, но шерстяное бельё спасает.

— Как пожелаете, но если что, плащ вот он.

Рыцарь выпрямился и картинно покачал плащом на локте, оглядел далёкий утёс и берег. Но нынче даже крестьяне неохотно приходят к башням, а варвары, получив целую ночь общения с Мужелюбом, обходят эти края десятой дорогой. А бродячих рыцарей отвадила судьба сира Дваждыбабойбита, которому Мужелюб добавил прозвище «Пирожок». Чем он руководствовался при этом принц не хочет знать и даже думать в этом направлении.

Альма села на корточки, зачерпнула снег с плотных наносов, что поднимаются ей до колен и рисуют на льду затейливый лабиринт. Скатала снежок и, резко развернувшись, бросила в принца. Снег в полёте рассыпался белым шлейфом и обрушился на «подругу», как быстрооседающее облако пыли.

Принц засмеялся, проворно бросил в ответ, покрыв волосы принцессы белой крошкой. Та взвизгнула, снег попал на шею. Начала швырять с двух рук, даже не целясь. Рыцарь галантно отступил, позволяя подопечным дурачиться. Чем ещё заниматься погожим зимним днём?

Сложив руки на груди, отвернулся к берегу, вдруг какой отчаянный мужчинка решит похитить? В молочно-синем небе появились две точки. Быстро разрослись, превратившись в Шека и Фелаксию, летящих так близко, что почти касаются кончиками крыльев. Вскоре и принцессы заметили «похитителей», поднялись, покрытые снежной крошкой с головы до ног.

Драконы плавно приземлились в отдалении, осторожно прошествовали к подопечным. Есть в их чешуйчатых мордах некоторое напряжение. Фела остановилась и вперила взгляд в Альму.

— Забирайся, мы улетаем.

— Но... мы ведь только вышли погулять! — Пролепетала принцесса, сплетая пальцы в замок у живота и глядя на драконицу щенячьими глазами.

— Это не обсуждается. Сир Мужелюб, вы с нами. Нам потребуется ваша помощь.

— Как скажете. — Рыцарь склонил голову и прыгнул на подставленную лапу, ловко, несмотря на доспехи и габариты, вскарабкался на спину и свесился, вытянув руку принцессе.

Та топнула ножкой и дёрнула ручками вдоль тела, гневно приподняв плечи.

— Я не хочу!

— Придётся, девочка. Ты выходишь замуж.

Альма дёрнулась, как от пощёчины, посмотрела на принца и, опустив голову, прошла к драконице. Фелаксия бросила на принца колючий взгляд, отвернулась и, как только рыцарь усадил принцессу, взлетела. Потоки ветра от крыльев обдали принца колючим снегом с головы до ног. Быстро превратилась в крохотную точку, что затерялась в синеве.

Принц рывками, будто шея превратилась в бревно, повернулся к дракону. В груди разрастается пустота.

— В каком смысле выходит замуж?

— В прямом. — Вздохнул Шек.

— Ей же ещё два года в башне сидеть!

— Нет, уже нет.

— Почему?!

— Понимаешь... — Шек виновато отвёл взгляд, пошаркала лапой, когти с жутким скрежетом вгрызлись в лёд, оставляя глубокие борозды с белой крошкой по краям. — Ты выбил зуб деду Фелы, это породило цепочку событий и выводов. В общем, совет решил, что мы пройдём испытание в любом случае, с такой-то принцессой. Что, конечно, не совсем по правилам. Но мы увещевали, принесли страшные клятвы и...

— И?

— Нам зачли испытание досрочно. При протекции её деда и моих родителей.

— А свадьба?

— Ну, отец Альмы как раз нашёл достойного жениха. Вот и всё, приятель, пора домой.

***

Минуло несколько месяцев, пришла весна, и Альма вместе с сиром Мужеложцем, во главе отряда охраны, отправилась в замок жениха. Дорога прошла спокойно, в основном из-за «славы» рыцаря. Которого бояться даже собственные подчинённые и стараются не снимать доспехи, и не поворачиваться спиной. Спустя несколько недель они прибыли в столицу королевства. С помпой прошли по главной улице. Горожане столпились за ограждением, и девушки осыпают дорогу лепестками роз. На голову Альмы водрузили цветочный венок, впрочем, такой же достался и Мужелюбу. Тот широко улыбается, помахивает рукой и высматривает в толпе сильных мужчин.

Сильные мужчины стараются не попадаться на глаза.

Пройдя за ворота замка, оказались в самом водовороте праздника. Гости с обеих сторон выстроились за пиршественными столами. Седой король и отец Альмы обнимаются, уже порядком захмелевшие. Вид могучего старика странным образом напоминает о Селине, и это тревожит сердце самым странным образом. Альму бросает в жар и хочется кричать, убежать к подруге. Но это не правильно. Она, как порядочная девушка, должна выйти замуж. А как принцесса, она не имеет выбора женихов.

Толпа фрейлин, под дружный смех и поздравления, увела её в отдельную комнату. Усадила и, переодев в белое платье, оставила дожидаться церемонии. Перед ней огромное зеркало, почти до потолка. Девушка в отражении выглядит великолепно, платье с кружевами и золотой нитью, подчёркивает достоинства фигуры. Вот только во взгляде грусть. Альма попыталась улыбнуться, подошла ближе и пальцами приподняла уголки губ. Лицо стало выглядеть не только грустным, но и замученным. Вздохнула, за спиной скрипнула дверь, и в комнату вошла Селина! Одетая в мужской наряд, с красной лентой через грудь.

Альма резко обернулась, попятилась и ударилась лопатками в зеркало, с ужасом и восхищением глядя на подругу. Мужское платье утянуло фигуру, и она выглядит мужской. Лицо такое же прекрасное, как и в день расставания, а сердце замирает от взгляда голубых глаз.

— Что ты тут делаешь? Пришла меня забрать? — Со страхом и надеждой спросила Альма, прижала кулачки к груди. — Уходи... я не могу предать отца! И это не правильно... всё это не правильно! Хоть и так приятно... Уходи! Иначе моё сердце разорвётся!

Селина подошла ближе, свет из окна упал на лицо, и стало заметно ожерелье на шее, с двумя драконьими клыками.

— Уходить? — Хрипло сказала она. — Зачем? Я не верю в эти глупости, что нельзя видеть невесту до свадьбы.

— Невесту... но... ой...

Теперь заметно, что это не костюм ужимает фигуру. Перед ней мужчина с лицом Селины, с её голосом, волосами и запахом.

— Как же это... так... — Пролепетала Альма, не зная, кричать ли от радости или влепить пощёчину.

Сошлась на обоих вариантах. Звонкий удар оставил на щеке красный отпечаток, принц даже не шелохнулся, а улыбка стала шире. Он крепко обнял девушку, прижал к себе, и та затрепетала, давясь слезами счастья. С трудом перебарывая себя отстранилась и повторила, уже твёрже.

— Но как это вообще возможно?

— Драконы... — Принц развёл руками.

— А откуда второй клык, у тебя ведь был только один...

— Второй от Шека.

— Ого, он подарил тебе свой клык! Говорят, это великая честь!

— Да... подарила... — Пробормотал принц, тайком потирая кулак. — Я так смеялся с его шутки, что он проникся...

— Так выходит, всё это время я была с мужчиной наедине! — Охнула принцесса, заливаясь краской. — Переодетым в женщину!

— Да, только давай не будем вспоминать об этом, хорошо? Ты подружилась с принцессой Селиной, а теперь выходишь замуж. Вот и вся история. До церемонии ещё час, так что приходи в себя. А я пойду, нужно уладить последнее дело.

— Какое? — С тревогой спросила Альма.

Прицн улыбнулся, разминая костяшки.

— Надо снять проклятье с нашего рыцаря.

Он наклонился и мягко поцеловал губы, замер, резко прижал к себе. Альма ответила на поцелуй, обвила шею руками, не желая, чтобы он прекращал или отпускал. С трудом, перебарывая дикий жар в груди, прошептала:

— Только не проиграй. Всё-таки наша свадьба под угрозой.

— Ради тебя я сокрушу даже богов. — Со смехом ответил принц и поцеловал ещё раз.

Конец.

Надеюсь, вас понравилось эта маленькая история, и вы хотя бы раз улыбнулись. Мне было приятно отвлечься от обычной фантатсиики и фэнтези.

А если вам прямо понравилос, надеюсь вы поддержите меня звонким рублём: Сбербанк: 2202 2036 2359 2435 ВТБ: 4893 4703 2857 3727 Тинькофф: 5536 9138 6842 8034 Подписки и другие ссылки: https://taplink.cc/lit_blog З.Ы. Моя клавиатура медленно испускает дух. Часть клавиш уже отмерла, а оставшиеся сбоят и глучат. Так что, я буду рад, если кто поможет с покупкой новой или ремонтом старой. Клянусь, в этой главе было столько странных «ошибок», что я чуть с ума не сошёл выискивая их, да и то не уверен, что все выловил =(