Дракон, единорог и прочие пегасы

Глава 1

Узкий коридор, обитый панелями из темного дерева, был тих и безлюден. Откуда-то доносились звуки струнных инструментов, пахло цветами и готовящейся едой. Я полминуты рассматривала маленький акварельный пейзаж на стене, затем раздраженно вздохнула и снова постучалась в тяжелую деревянную дверь, уже сильнее и громче. Подождала минуту и выругалась.

— Марк! Ты мне обещал! Ты дома?!

Но в ответ мне снова была тишина. Маркел так мне и не открыл, и за самой дверью не слышно ни звука. Видимо, брата нет в его комнатах. Или он спит, как зараза, и не слышит.

Пришлось со злости пнуть дверной косяк и побрести узкими коридорами и винтовыми лестницами на первый этаж замка, в тронный зал. Там уже заканчивался поздний завтрак. За столом принцев народу было мало, кое-кто из младших да две сестры-близняшки вяло переругивались.

Я уже позавтракала, так что просто подошла к столу и оглядела разношерстную группу моих родственников.

— Так, кто видел Маркела? Я эту сволочь пытаюсь поймать уже неделю! Бутылку биросского фиолетового тому, кто даст актуальные сведения!

— Он в Крелонтене! — хором ответили близняшки. Ради редкого вина они даже перестали ссориться.

— Бутылку дам только одну, если что, — усмехнулась я. — И какого демона он там делает?

Маара изящно повела плечом, отправила в рот кусочек засахаренного фрукта и иронично выгнула одну бровь.

— Он поймал единорога. Теперь его исследует.

Я нахмурилась и некоторое время с ехидством смотрела на сестер. Но судя по выражению их лиц, они меня не разыгрывали.

Я неоднозначно хмыкнула и пошла к выходу, игнорируя отца на троне и его явные попытки завязать со мной разговор. Нет уж, по одному неадекватному родственнику за раз. Сейчас мне нужно отыскать Марка, который уже третий месяц не может доделать заказ для моего клиента.

Посреди дворцовой площади сидел Арчидоз, огромный черный дракон. Он притворно жмурился на яркое солнце и делал вид, что совершенно не мешает движению повозок и всадников. Позади него уже образовался затор из телег местных лавочников, которые пытались выехать из узкой улочки, успокоить своих ездовых кляч и при этом как-то обогнуть черную громадину. Арчи едва заметно косился на суету вокруг и судя по всему развлекался.

Я устало вздохнула. Нормальных личностей в моем окружении нет. Все пыльным мешком по голове треснутые. Даже такие существа, как драконы.

— Хочешь посмотреть на единорога? — спросила я друга, запрыгивая на его спину и усаживаясь поудобнее между выступами спинного гребня.

— А он вкусный? — мгновенно оживился Арчи, отходя подальше от затора из телег и взлетая.

Мелькнули белые башни дворца с голубыми крышами, блеснуло лазурное море в отделении, затем под черные крылья легли узкие улочки Лидора и Охранные горы.

Ответом дракона я не удостоила.

— Он в Креле, — отозвался дядя, стоявший у стола и перебиравший бумаги, пытаясь что-то отыскать среди вороха документов и фолиантов. Высокий и худощавый, он был одет в простую одежду: фиолетовая туника, серая рубашка и такого же цвета брюки. Длинные серебряные волосы собраны в низкий хвост, чтобы не мешались. Он оторвался от бумаг и поднял на меня яркие голубые глаза.— Ты давно не заглядывала, Ди.

Я чуть виновато хмыкнула, подошла ближе и обняла дядю Эктаса. Он погладил меня по растрепавшимся локонам и поцеловал в лоб.

— Прости. Совсем замоталась со сбором заказа для Уроногра. А Маркел мне уже который месяц не может отдать свою часть товаров.

Дядя еще раз меня поцеловал и вернулся к раскопкам на своем столе.

— Что он должен?

— Три артефакта...

— Я тебе их сделаю, передай только требования и описание. Марк сейчас занят и скорее всего, скоро уедет по своим исследованиям.

— С меня причитается... А что за единорог? Какого демона вообще брат делает?

Дядя ехидно улыбнулся, отчего в голубых глазах заплясали озорные искры.

— Хочет заставить его размножаться, — с улыбкой ответил дядя.

Нет, не могут они все меня разыгрывать и подшучивать! Тем более Эктас, за ним такого не водится. Словно почувствовав мое недоверие, дядя пожал плечами и уже другим тоном пояснил:

— Наши клячи стареют. Пегасы стареют. Все ездовые животные. Как мы ни старались увеличить срок их жизни, они слишком быстро умирают. С магией и эликсирами — не больше пятидесяти лет, такова их природа.

Я вскинула брови. Кажется, я начинаю понимать, куда дядя клонит. Меня эта тема мало волновала. Я пользовалась ездовыми клячами от случая к случаю, моим главным транспортным средством был бессмертный дракон, так что своего персонального коня у меня не было, в отличии от братьев и сестер.

— Ринек пришел и попросил как-то решить проблему. Солдаты Небесного легиона жалуются — только научишь пегаса всему, только привыкнешь к верному четвероногому другу — как уже приходится его хоронить и брать в оборот нового жеребенка. Да и моральный аспект. К своему скакуну — пегасу или обычной кляче — привыкаешь, он становится спутником, другом, соратником. А нам за одну сотню лет приходится менять по два-четыре. Умножь это на бессмертную жизнь. Так никаких нервов не хватит. Даже я давно перестал заводить себе личного скакуна. Слишком больно их потом хоронить...

Дядя радостно улыбнулся, что не соответствовало смыслу его слов. Через секунду он счастливо потрясал какой-то бумажкой, вытащенной из самого центра кучи на столе.

— Нашел! — Эктас глянул на меня чуть прищурившись, словно на миг забыл, зачем я здесь. — Так, мне пора. Оставь данные по заказу, я все сделаю. Марк в Креле, в Гроте Отражений. Либо где-то поблизости. Помоги ему в работе, а я в долгу не останусь, договорились?

Он быстро чмокнул меня в щеку, приобняв на прощание, и пулей вылетел из своего кабинета, только полы жилета взметнулись, как крылья. А я некоторое время стояла посреди захламленной комнаты и пыталась собраться с мыслями.

Крелонтен — большая высокогорная долина на востоке страны — состоял из россыпи аккуратных домиков у подножия самого большого пика горной системы и из дворца, вырезанного прямо в кристаллической породе.

Грот Отражений находился на другом краю долины, самая дальняя из освоенных пещер. Решив, что проще будет подобраться с воздуха, чем лиги петлять по запутанным ходам, я добралась до площади Веры и позвала дракона.

Через пять минут Арчи высадил меня на одном из пологих склонов, куда выводил ход из Грота Отражений. Кристаллическая фиолетово-голубая порода ярко блестела на солнце даже ярче снежных шапок. Здесь, на высоте, царил холод, и я пыталась как можно быстрее спрятаться в пещерах от колючего снега, что бросал ветер со склонов мне в лицо. Надо было одеваться теплее, но кто же знал, что мне придется лезть за братом на снежники.

Я пошла в огромную пещеру на самом верху и огляделась. Овальное помещение шло подо мной неровностями породы и целой паутиной запутанных тропок, вырезанных в скале. Сверху было видно, что часть пещеры огорожена и по обширному пространству уныло ходит единорог. Он был упитанный, большой и статный. С длинным витым рогом на голове.

Некоторое время я с интересом рассматривала существо. Раньше единорогов я видела только на рисунках. Мифические существа умели хорошо прятаться от людей и нелюдей, разве что эльфы поддерживали контакт с этими парнокопытными. Ходили слухи, что единороги разумны и даже могут разговаривать.

Как тут же выяснилось — это было правдой. Потому что белоснежное существо внизу ходило от одной деревянной стены загона к другой и бесконечно ныло.

— Жалкие, наглые людишки! Непонимающие моего величия! Да как они посмели меня — меня! — заарканить и поймать... видят боги всех миров — я отомщу! Разве так можно? Обращаться со священным существом... еще и кормят какими-то странными фруктами от которых изжога...

Я усмехнулась, оглядела еще раз грот и, нигде не увидев брата, стала спускаться вниз по неровным ступеням, вырезанным в камне. У самого загона нашла плащ, висящий на длинном кристалле, и накинула его на плечи. Надо было одеваться теплее, однозначно.

— Привет! — поздоровалась я с существом в загоне. — Меня зовут Диора, я принцесса Лидора. А как тебя называть?

— А я твоя смерть! — зло выкрикнул единорог и вдруг помчал на меня.

Я стояла за заграждением, но в этот момент оно показалось мне хлипким и низковатым. Конечно, единорог едва ли бы смог пробить заслон из алашатри, каменного дерева. Однако, несмотря на упитанное пузцо, он умудрился прыгнуть настолько высоко, что просто перемахнул через доски ограды.

— Да твою ж мать! — выругалась я и быстро побежала прочь от существа.

Единорог бежал за мной, выставив вперед свой длинный рог, как копье, и высекал копытами искры из каменного пола пещеры. И он оказался очень проворным, даже слишком.

Когда я поняла, что еще мгновение, и меня словно на вертел насадят на рог, я взмахнула руками, призывая магию воздуха, и взлетела под потолок пещеры. Без посоха и в помещении то еще удовольствие — воздушный поток резко кинул меня на кристаллический сталактит под сводом.

Я стукнулась о камень грудью и едва успела зацепиться руками и ногами. Благо некоторые кристаллы росли под прямым углом к жеоде и могли служить ступенями. Я прижалась щекой к острым граням, поморщилась от боли и осторожно вытянула шею. Единорог топтался внизу — разъяренный и опасный, он бил копытами по камню, отчего во все стороны летели искры. И ждал, когда я упаду вниз.

Маркел, твою мать! Ты один из моих самых любимых братьев, но видят боги — я тебя придушу. Как только пойму, как мне выбраться из этой передряги.

— Я тебя растопчу! — угрожал мне снизу единорог. — Я размажу твои внутренности по камню! А потом точно также уничтожу твоего брата! Да как вы посмели!

В этот момент легкая фигурка спрыгнула позади единорога откуда-то сверху. Юный паренек с черными волосами и в черной одежде. А вот это уже было отлично!

Единорог некоторое время не замечал нового персонажа на сцене, зло косился на меня карим глазом и сыпал угрозами.

—Кхе-кхе, — раздалось позади него. Единорог недоумевающе обернулся и увидел новую цель. Стукнул угрожающе несколько раз копытом по камню и опрометчиво бросился в атаку.

В этот момент хрупкая фигурка перед ним подернулась рябью и превратилась в Арчидоза. Вокруг дракона медленно кружилась каменная пыль, поднятая трансформацией. Я же едва смогла удержаться на своем насесте. Потому что меня разобрал неуместный смех.

Как только единорог понял, что перед ним не слабый человек, его глаза комично округлились. Он попытался как-то затормозить, из-за чего поехал по камню и его копыта разошлись в разные стороны. Он распластался по полу пещеры и небольшое расстояние даже проехал на пузе.

Единорог замер и медленно поднял глаза к нависшей над ним громаде. Арчи ехидно улыбнулся и чуть склонился над своей жертвой:

— Еда!

—А-а-а-а-а!!! — заверещало животное, совладало со своими конечностями и в ужасе понеслось обратно в свой загон. Арчи неспешно двинулся следом. Ему было тесно в пещере, так что он старался держать крылья плотно прижатыми к спине и двигаться осторожно.

Единорог забился в угол загона и там пронзительно верещал, закрыв глаза от ужаса. Мне даже стало жалко его.

— Эй, Арчи. Сними лучше меня отсюда, — окликнула я друга. Дракон картинно облизнулся и выразительно глянул на единорога. — Я не могу слезть, если я применю магию воздуха, меня может швырнуть и насадить на кристаллы. Давай, кончай придуриваться и сними меня!

Арчи демонстративно тяжело вздохнул, привстал на задних лапах, осторожно протянул переднюю и снял меня со сталактита. И аккуратно поставил на пол пещерки рядом с загоном.

Единорог продолжал пронзительно верещать, совсем по-человечески, отчего мне вновь стало жалко пленника. Он забился в дальний угол загона, уперся крупом в камень и выставил перед собой переднюю лапу, словно тяжелое копыто могло его защитить от дракона.

— Тише, тише, — ласково проговорила я. — Никто не будет тебя есть.

— Если он не будет нападать. А то некоторые вполне могут и отобедать, — спокойно, твердо и уже без уверток произнес Арчи, осторожно усаживаясь перед вольером и аккуратно обвивая меня хвостом. Его грозный голос метнулся эхом под сводом пещеры и заставил единорога вздрогнуть.

Но крики прекратились, что не могло не радовать — с такой акустикой был риск оглохнуть. Через минуту единорог осторожно открыл один глаз, затем опустил копыто и сел поудобнее.

— Вы меня поймали, пленили! А долг каждого пленника — пытаться бежать, — осторожно произнесло существо. Уже куда почтительнее, благодаря присутствию Арчи.

— Я все понимаю, — развела я руками, стараясь выглядеть дружелюбно. — Я всего лишь хотела познакомиться и узнать твою историю.

Единорог какое-то время стрелял глазами и раздумывал. Затем глянул на ехидно ухмыляющегося дракона и тяжело вздохнул.

— Я жил мирной жизнью и никого не трогал. Щипал травку на лугах, любовался звездами. Но ваш брат выследил меня, словно дичь. Он заарканил меня, подло поймал... и ранил! — единорог протянул трясущуюся переднюю ногу, по которой шел лиловый синяк.

Я нахмурилась. Марк бы никогда не стал обижать животных, особенно если они разумны. Скорее уж попытался бы договориться ради своих исследований. Но вот так — напасть и поймать мифическое существо... это было не похоже на брата. Ни один член моей семьи ни на секунду не забывает о чести, даже ради долга.

— Он запер меня тут, где не видно неба. И проводит надо мной ужасные эксперименты!

— Ой, да заткнись ты! — раздалось откуда-то сзади.

Мы с Арчи одновременно обернулись, правда, мне из-за дракона все равно было ничего не видно. Через мгновение к вольеру подошел Маркел, с аккуратной щегольской бородкой и темно-каштановыми волосами до плеч. Брат-архимаг поставил на грубый столик большую сумку и стал доставать из нее провизию.

— Он что, успел вам присесть на уши? — спросил меня брат. Я не выдержала, сняла сапог и кинула им в брата. — Эй, ты чего?... А! Понял. Прости, пожалуйста, я совсем забыл об артефактах... я сильно подвел тебя?

— Дядя сделает, корабль пока под погрузкой и ждет. Но ты все равно сволочь необязательная. И сапог верни.

Маркел виновато подал мне обувь. Затем оглядел вольер, низкий столик, стеллаж с колбами и меня с драконом.

— Прости, я совсем забегался с этими исследованиями...

—Бесчеловечными, варварскими экспериментами! Над беззащитным благочестивым существом! — подал голос единорог.

— Да завали ты уже! — раздраженно проговорил Марк и кинул в животное яблоком. Плод угодил по крупу животного, заставив того ойкнуть.

Единорог некоторое время картинно обижался, затем встал и с аппетитом съел угощение. Судя по хитрой морде, он размышлял над тем, как бы еще выбесить моего брата, чтобы тот снова стал кидаться вкусными снарядами.

— Так что у вас тут за история? Дядя попросил помочь тебе, — я выпуталась из витков хвоста Арчи и подошла к столу. Поесть бы не мешало, завтрак был давно, а беготня по горам и пещерам отняла много сил.

— Это чучело парнокопытное треплет мне нервы! — с раздражением произнес брат, делая себе бутерброд из запеченного мяса, свежего хлеба и пластушек запеченных кореньев. — Сижу тут с ним уже неделю, от его нытья голова пухнет.

— В тебе нет ни капли человечности! Ты изверг, злой и ужасный маг, что творит беззаконие...

Марк снова кинул в животное яблоком. На этот раз плод не угодил по крупу, а был пойман пастью. Единорог захрустел яблоком и на время замолчал.

— Теперь понятно, почему он такой толстый, — усмехнулась я, присаживаясь на грубую скамью. Арчи позади снова превратился в человека, чтобы занимать меньше места в тесной для него пещере.

— Это единственный способ его заткнуть. Серьезно, он просто невыносим! Ты же не повелась на его жалостливую историю?

—Сомнения возникли, — кивнула я, тоже делая себе бутерброд и наливая вина в деревянный кубок.

— Это чучело грабило фермеров у кромки Дикого леса. Видимо, прошел через портал, какое-то время скитался по лесу, убегая от мантикор и прочих чудовищ, и вышел к фермам на северо-западе. Сначала просто воровал по ночам из амбаров плоды, овощи, зерно — все подряд. Да еще в таких объемах, что мы думали на банду воров. Но нет. Сам все сжирал, сволочь однорогая.

Единорог кинул обиженный взгляд на брата, но промолчал. Видимо опасался, что если откроет пасть, то получит уже не яблоком, а чем-нибудь потяжелее.

— Затем пару раз, когда его застукали, угрожал фермерам расправой и требовал хранить молчание под страхом смерти. Я его поймал, объяснил, что он не прав. Но толку-то! Этот ушлепок начал нести чушь на тему поклонения единорогам в древние времена, что нужны требы и жертвоприношения. Пришлось заключить его под стражу.

Маркел с ненавистью глянул на существо и покачал головой.

— Сил моих нет! Достала эта скотина! Я ему предложил: участвуешь в селекции новой породы — получаешь свободу и свои жертвоприношения. Живешь тут, мы тебя кормим... пока не лопнешь, зараза прожорливая. Уважение, почести, все дела. Ну хороший же вариант! Благое дело, всем польза. Но нет! Уперся и ни в какую. Говорит, что может только по любви.

Я подавилась вином, долго кашляла и смеялась. Затем вытерла лицо салфеткой и глянула на существо, которое делало вид, что говорят не о нем, и полировало копыта о камень. Я обратилась к единорогу:

— Ты ведь в курсе, что вовсе не обязательно контактировать с ездовыми животными ради размножения?

— Правда? — удивился Арчи и заинтересованно на меня глянул, вытянув шею. — А как тогда?

— Не бери в голову. Это тонкости фермерства, селекции и животного мира, для тебя эта информация лишняя. Побереги нервную систему, — улыбнулась я дракону.

— Я не хочу, чтобы мои потомки жили в неволе.., — тихо произнес единорог. — Я не обреку целые поколения на такую участь...

— Да завали ты уже хлебало! Хватить нам тут дичь втирать! Не слушайте его. Ему совершенно плевать на других, он законченный эгоист. Не потому ли тебя выгнали из табуна? Не хочешь рассказать, почему ты бродил один по Дикому лесу?

Единорог грустно опустил голову к самой земле и трагично вздохнул, отчего над каменным полом поднялось облачко пыли.

— Они все погибли... много лун назад была ужасная война...

Арчи, все еще в человеческом облике, подошел поближе и угрожающе зарычал, оскалив острые клыки. Единорог судорожно сглотнул и замолчал.

— Советую говорить правду, — дружелюбно произнесла я, продолжая есть бутерброд и запивать его вином. — У Арчи нет такого терпения, как у меня или Марка.

Единорог какое-то время переводил взгляд с меня на Арчи, затем на Маркела. Этот цирк меня порядком утомил. Вообще жить в городе и заниматься делами королевства для меня в тягость. Куда ближе была война или на худой конец странствия. Но старший брат, наследный принц Ринек, лично просил меня задержаться — торговля с другими мирами шла оживленнее обычного, множество горящих контрактов, сотни важных вопросов.

Белокурому брату я не смогла отказать, так что пришлось уже более двух лет бегать по государству и решать проблемы, пока остальные члены семьи водили караваны и путешествовали по дипломатическим делам. От отсутствия серьезных задач, битв и сражений и я, и Арчи начали потихоньку ехать черепицей. Безумный ритм и не менее экстравагантные люди вокруг никак не способствовали улучшению моего психического состояния.

И только единорога, вруна и балабола, мне не хватало для полного счастья. У меня уже был один точно такой же брат, благо сейчас Гедеона отослали в Баронаты заниматься обновлением вооружения Легиона.

— Ну? — не выдержала я театральной паузы. — Или говори, или Арчи тебя съест и мы пойдем искать другие варианты вывести новую породу.

— Это бесчеловечно, — робко начал свое нытье единорог.

—Конечно. Он же дракон, а не человек. Все логично, — я пожала плечами и не стала вестись на манипуляции.

Единорог вздохнул и смущенно отвернулся к стене.

— Меня выгнали за неподобающее поведение...

Я ухмыльнулась и заинтересовано выгнула бровь, даже отложила в сторону свой бутерброд.

— Мне хотелось любви... а дамы нашего табуна меня не жаловали, — тихо и грустно рассказывал единорог, избегая смотреть нам в глаза. Я с большим трудом сдерживала смех, судя по красному лицу брата — он тоже едва держался от шуток и предположений. — Ну и я ходил в соседнюю долину... к диким лошадям. Они меня уважали, считали вожаком и вообще относились так, как я того заслуживаю.

Я закусила губу. «Не смейся, не смейся! Если сорвешь сделку и испортишь все дело, подведешь Ринека. Ему нужны эти чертовы гибриды!» — уговаривала я себя.

Нельзя прерывать трагичную исповедь этого упитанного парнокопытного. Боги, единорог, которому никто не давал... это самое странное и смешное, что я слышала за последние десять лет, определенно!

— Со временем, остальные единороги узнали об этом. Меня изгнали из табуна, из нашей долины... и велели больше не возвращаться в эти края. Я почти полгода голодал, прятался от браконьеров и разбойников. Пока не оказался в вашем лесу и не вышел к фермам.

Я хотела было выразить сочувствие и вообще как-то поддержать существо — все для блага моей страны! — но боялась, что если перестану закусывать губу, то рассмеюсь в голос. Благо инициативу взял на себе Маркел:

— И какого демона ты мне тут чушь втираешь уже неделю?! То есть спариться с другим видом скакунов — для тебя ни разу не проблема! Нет никакой этической дилеммы, конфликтов с верой и прочей дичи!

— Ты не понимаешь! — раздосадовано взвизгнул единорог. — Они тупые!

Маркел устало прикрыл лицо ладонью. Казалось, ему хочется пойти и начать биться головой о каменные стены пещеры. Никогда не видела, чтобы моего брата так кто-то умудрялся достать и вывести из себя! Чтобы интеллигентный и спокойный Марк кидался предметами, ругался и повышал голос... да у этого единорога просто талант бесить окружающих!

— Мы же не просим, чтобы ты с ними вел философские беседы, мать твою.., — как-то обреченно произнес брат.

— Да нет, — еще более смущенно и тихо произнес единорог. — Не скакуны. Дети мои тупыми получаются...

Маркел убрал руку от лица и заинтересованно посмотрел на собеседника.

— Так, стоп! То есть, у тебя уже есть дети-гибриды?

Единорог стал застенчиво выводить копытом круги по пыли на полу.

— Я думал у меня будет другая, новая семья. А жеребята совсем тупые — не разговаривают, только ржут и бегают, как обычные скакуны. Совершенно бесполезные и бракованные.

Я едва удержалась, чтобы не сказать: да ты и сам не очень, будем честны, умом не блещешь.

—Та-а-ак, — выдохнул Маркел, отчаянно пытаясь взять себя в руки и успокоиться. — Ты понимаешь, что нам не нужны высокоинтеллектуальные ездовые животные? Нам вполне будет достаточно, если они от тебя унаследуют хотя бы долголетие. Наша цель увеличить продолжительность жизни скакунов, а не создать новую расу балаболов-задушевников. И даже хорошо, что они не разговаривают — ты меня замучил уже своей болтовней, меньше всего нашей армии нужны ездовые клячи, которые будут обсуждать приказы и давать советы наездникам.

Единорог потупился и грустно вздохнул.

— Стыдно просто. Думал, что мои дети будут волшебными существами, а не тупенькими парнокопытными. Выходит, правы были самки моего стада, что не хотели со мной продолжать свой род...

Я мотнула головой, словно пытаясь перетряхнуть бардак в голове и выгнать оттуда лишние мысли и информацию. Вот еще и психологические проблемы единорога мы точно решать не будем! Пусть как-то сам справляется со своими половыми трудностями. У нас другая задача, Марк прав.

— Ладно, мы тебе сочувствуем, но зато многое прояснилось. И где то самое стадо, куда ты ходил грешить? Где можно посмотреть на твоих отпрысков?

Мы прилетели с Арчи в нужное место на закате. Два Сопряжения миров, несколько часов полета — единорог прошел немалое расстояние до наших ферм. Мы приземлились на краю зеленой горной долины, нашли место для стоянки, куда скинули корзины с яблоками и походное снаряжение.

В небольшой роще колючих деревьев разбили лагерь — мы тут надолго. Я уже закончила с палаткой и натягивала между деревьев легкий тент от солнца и возможного дождя. Арчи подкатил на полянку большое бревно в качестве скамьи, затем одним взмахом когтистой лапы вырыл яму под костер.

Мы увидели табун лишь через пару часов, когда Арчи уже в человеческом облике сидел у костра и ел какого-то зверька, отрывая острыми клыками куски окровавленного мяса. Я поморщилась и отвернулась.

— Хоть бы пожарил, испугаешь ведь скакунов запахом крови. Или поел бы в отдалении...

Арчи глянул на меня исподлобья, затем аккуратно дыхнул огнем на тушку зверька и продолжил есть уже дымящееся мясо.

— И что мы будем делать? — спросил дракон.

— Ждать, — зевнула я, вытягиваясь на плаще, постеленном у костра поверх мягкой травы. Небо над головой уже потемнело, но звезды пока не проявились — солнце только-только исчезло за горной грядой и вся долина резко погрузилась в полумрак,—пока они к нам привыкнут. Будем их подкармливать, будем маячить поблизости и наблюдать за табуном. Пока не подружимся.

— Терпеть не могу ездовых животных... они даже на ужин не годятся, слишком жилистые.., —пробубнил дракон, в очередной раз доводя до моего сведения свое отношение к скакунам. — Еще с ними и пытаться подружиться... это ниже моего достоинства!

Я устало и тяжело глянула на дракона. Затем обреченно вздохнула. Хочу на войну... боги, как же я хочу на войну! Что бы стоило какому-нибудь врагу выбрать эту долину в качестве цели для захвата. У меня бы появилась веская причина отвлечься от коневодства...

Но долина была тихой, мирной и совершенно ненужной никаким гипотетическим врагам. Я грустно выругалась, встала с плаща, сложила его и полезла в палатку. Слишком много несусветной дичи для одного дня и одной меня. Надо поспать.

Наутро я проснулась от того, что кто-то чавкает у меня под ухом. Очень громко и смачно. На миг сонная я озадачилась — какой из моих многочисленных братьев мог тайно пробраться ко мне в спальню... с целью поесть?! С таким странным извращением я еще не сталкивалась.

Но когда я открыла глаза и увидела над собой полог палатки, по которому бегали тени от листвы, я вспомнила, что погрязла в теме коневодства. Аккуратно приподнялась на локтях и глянула туда, где раздавалось чавканье.

Маленький жеребенок, угловатый и смешной, отодвинул полог палатки, просунул морду и нагло жевал яблоки из корзины, которую я вечером припрятала. Увидев, что я проснулась, существо испугалось, быстро схватило из корзины очередное яблоко и дало деру.

Жеребёнок не показался мне привычной разновидностью ездовых животных, каких в Центральных мирах была уйма — от лошадей разных пород до странных кляч с очень гибкими лапами. Больше всего он походил на какую-то помесь лошади с оленем: четыре ноги с аккуратными копытцами, длинная умная мордочка, пятнистый окрас, коричневый с серым. И два маленьких рожка по бокам аккуратной головы.

Надо поближе глянуть на взрослых животных, а то вчера по темноте я мало что успела рассмотреть. Армии и моей семье нужны выносливые, сильные ездовые существа, но может жеребенок выглядел таким хрупким в силу возраста, а не особенностей породы.

Я потянулась и вылезла из палатки. Арчидоз, в образе вороного скакуна, нарезал круги вокруг поляны неадекватным аллюром. Вот именно то, что нужно с утра еще до завтрака — лицезреть выделывающегося дракона. Я подавила желание пойти биться головой о ближайшие деревья, присела к костру и поставила остывший котелок на огонь. Ну хоть за костром мой друг следил, уже хорошо.

Арчи на миг замер, игриво откинув игольчатую гриву назад и подняв одно копыто.

—И-го-го, — по слогам проговорил он во время пассажа и перешел на гротескный пиаффе. Видимо, чтобы я могла как следует рассмотреть все его движения при медленном аллюре. А ты смотри, после прошлого парада войск у него таки появились новые финты. Даром, что он их безбожно коверкает. — И-го-го-шечки!

— Тебе делать нечего? — философски спросила я.

— Табун подошел к нам вплотную, я изображаю скакуна, чтобы не отпугнуть их, — тихо ответил дракон. — Все на благо родины!

— Ты выеживаешься, как скотина. Табун на тебя посмотрит и будет обходить такого психа за три лиги. Они решат, что ты неизлечимо болен и у тебя припадок.

— Да что вы понимаете, — фыркнул Арчи и продолжил гарцевать, припадая то на одну лапу, то на другую.

Я вздохнула и хотела было продолжить ругаться, как заметила, что тот самый жеребенок стоит совсем близко и с интересом наблюдает за телодвижениями дракона. Судя по всему, это была девочка. Она иногда с удивлением наклоняла голову то в одну, то в другую сторону, видимо, пытаясь понять, что же происходит и почему этого вороного жеребца так плющит.

Я тихо хмыкнула. Ну хоть подростков Арчи смог привлечь своим неуместным бунтом и саботажем неприятной работы. Дракон же увидел, что у него появился зритель, и утроил свои старания. Теперь это точно напоминало припадок.

Я покачала головой и медленно налила себе горячего отвара в походный кубок. Веселая будет поездочка.

Однако вскоре представление закончилось — откуда-то издали раздалось ржание, и жеребенок ускакал на зов своих сородичей.

— Иди за дровами, а я пошла искать водоем, — я поднялась с подстилки у костра и потянулась. — Мы тут застряли, надо нормально обустроиться.

— Воды еще много в запасе, зачем вам водоем? — спросил у меня вороной жеребец, переставший выделываться как только у него пропал зритель.

—Утопиться хочу...

Я действительно планировала искупаться. И вообще я поняла, что нужно настроиться на долгое пребывание в этой долине. Чем не отпуск? Тут тихо, спокойно, одуряюще пахнут горные цветы и травы. Даже в полдень было не слишком жарко, а прохладный ветерок сдувал всех надоедливых насекомых.

Вскоре я нашла небольшое горное озеро у подножия скалы, с водопадом и несколькими чашами-заводями. Скинула с себя походную одежду и нырнула в ледяную прозрачную воду. Сонливость как рукой сняло, и я, задыхаясь от бодрящего холода, сделала несколько кругов по водоему. Затем вылезла на один из плоских камней, что выступал над водой, и долгое время сидела на нем, глядя как солнечный свет играет в листве.

Расчесала пальцами длинные белые кудри и откинула их назад. Затем поняла, что хочу есть и надо возвращаться в лагерь.

— Привет! — раздалось позади меня.

Я оглянулась через обнаженное плечо и невольно улыбнулась, глядя, как к берегу озера выходит высокий блондин с длинными волосами ниже плеч. Он был невероятно, нечеловечески красив — как и все старшие представители нашего древнего рода. Не совсем привычной для людей красотой, скорее даже немного эльфийской — более резкие, точеные черты лица, четкие скулы, волевая линия губ.

— Я думала, приедет Марк, — все еще улыбаясь произнесла я.

Ринек, старший из братьев, только покачал головой и скинул на траву свой походный рюкзак. Затем улыбнулся в ответ и стянул сначала жилет, затем и запыленную рубашку. Он был больше похож на дядю, чем на отца — фамильная кошачья грация в движениях, жилистость и сила, но без массивности.

— Раз ты тут решаешь проблемы моего Легиона, я решил сам посмотреть на животных и помочь тебе.

Он с улыбкой и бесовскими искрами в ярко-голубых глазах оглядел мою обнаженную фигуру и начал медленно приближаться.

— И после долгой дороги я не прочь смыть с себя пыль.

Он снял брюки и нырнул в горное озеро, подняв кучу брызг. Когда я смогла открыть глаза и оглядеться, брат уже был рядом в воде и, улыбаясь, смотрел на меня.

— Полгода в Баронатах... я скучал по тебе, — заметил он и ласково погладил меня по колену.

Мы вернулись в лагерь с намерением приготовить обед. На подходах заметили, что Арчи снова выеживается, а рядом стоит не только тот жеребенок, но еще и один из взрослых. Рин чуть придержал меня за плечо и с интересом разглядывал скакунов. Мы замерли в тени небольшой рощицы и стали любоваться животными.

—Отличные ребята, — шепнул он мне на ухо. — Смотри какие сильные ноги, какие мышцы. Да, они стройные, изящные, но, думаю, более чем выносливые. Под латника в полном стальном доспехе не подойдут, а вот если броня из элия — то вполне потянут. Спасибо, ты умничка!

Брат благодарно чмокнул меня в шею. Мы некоторое время стояли и смотрели на любопытных зверей, затем какой-то шорох их испугал и они бросились наутек. Арчи обиженно глянул на нас и переставал гарцевать.

— Вы мне всю дипломатию испортили! — буркнул Арчи, превратился в человека и пошел за дровами.

— Ты же их терпеть не можешь, — удивился Ринек, бросая свою сумку в мою палатку. О ненависти — и ревности, когда речь шла обо мне — к ездовым животным у дракона знали все в семье.

— Фалли смешная, — небрежно отозвался Арчи из чащи. — Ее забавляют мои финты.

— Ты что ей имя дал? — тут уже и я удивилась. Но Арчи сделал вид, что не слышал вопроса и деловито шуршал в роще в поисках дров. Я ехидно глянула на Рина, но тот лишь покачал головой — дескать, не мешай дипломатии. Я тихо шепнула брату: — Ощущение, что все вокруг свихнулись... и это ты еще про единорога историю не слышал, сейчас расскажу...

Мы сидели у костра и обедали, иногда прерываясь на смех, потому что я рассказывала брату, как прошли последние сутки.

— Прости, — вытирая слезы, проговорил Ринек. — Я не думал, что назначение в порт на заказы приведет тебя сюда и в такую ситуацию... Серьезно, я бы дал это задание Гедеону.

— О! — я легла на подстилку и положила голову на колени брату. Волосы уже высохли, солнце стояло высоко над кронами деревьев, а по небу плыли легкие пушистые облака. — Я бы все отдала за возможность провести время в Баронатах вместо него. Устраивала бы нагоняи кузнецам и торговцам за плохое оружие, выбирала бы клинки... мечта! Не люблю фермерство, селекцию, животноводство... и очень не люблю, когда мне делают мозги.

— Давай уедем вместе в странствия, через пару лет, как разгребем завал с заказами? Сейчас действительно тяжко, в Союз за эти годы вошло более тринадцати новых миров, у нас даже кораблей не хватает для торговли, не то что свободных рук...

Ринек рассказывал о новостях нашей страны и рассеянно поглаживал меня по волосам. Я перехватила его ладонь и прижалась к ней щекой. Его руки пахли чем-то теплым — дымом от костра, въевшейся в кожу пастой для чистки металла или просто им самим, таким родным и любимым. Рин наклонился, поцеловал меня в лоб и проговорил:

— Но что мы все о делах? Давай поговорим о чем-нибудь другом...

— О других делах? — со смешком спросила я.

— Ты же знаешь, что это я приручил первого пегаса? — спросил брат, показывая на край поляны, где мирно пасся крылатый скакун. Белоснежный, сильный, с умными глазами и огромными крыльями, сложенными за спиной. — Давным-давно, почти тысячу лет назад. Они тогда были худощавые, легкие, еще не выветрилась кровь диких пегасов. Столетия ушли на селекцию. Зато теперь какие красавцы, да? Поднимают в воздух двоих одоспешенных воинов. Могут не садиться на землю в течении пятнадцати часов. С нашим горным ландшафтом незаменимые существа... Хотя тебе, с твоим Арчи, не понять в полной мере, как важно то, что мы сейчас делаем. Это ведь не просто животные. Наши друзья, соратники, защитники. Благодаря им мы можем успеть перебросить войска и отразить нападение врагов на дальних рубежах. Быстро доставить послание, перевезти раненого в лазарет до того, как тот истечет кровью. Если у нас получится и мы увеличим срок их жизни, то следующие поколения уже будут с нами намного дольше.

Ринек с любовью глянул на пасущегося пегаса.

— Амису уже сорок восемь лет, старенький. Для таких как мы — это не очень много, что такое половина века, когда живешь сотни и тысячи лет. Не представляю, как буду его хоронить. Мы с ним столько битв прошли, столько всего было. Один раз он меня без сознания, израненного, успел донести до дома. Сам был в крови, нога рассечена. Но отбился от врагов, оторвался, взлетел и домчал меня. Принес прямо к лазарету в Баронатах, как только догадался, не в конюшню пошел, не в Лидор полетел, дорогу нашел через Сопряжение. Успели вылечить и меня, и его.

—Хороший, — заметила я.

— Лучший друг во всех битвах и приключениях, — кивнул Рин. — Умный, верный, сильный. И добрый. Оставлю его на площади, вернусь через пару минут, а он уже облеплен местной ребятней. Гладится, губами хватает ласково их руки, дает даже на себя залезть. Как магнит для всех детей. Ни разу никого не ранил и не травмировал. Ни людей, ни животных. Ну кроме врагов, конечно. И то, только в бою и только по моему приказу.

Ринек пристально глянул мне в глаза, чуть грустно улыбнулся.

— Так что я буду очень благодарен, если мой следующий четвероногий напарник будет долгожителем.

— Ты знаешь, как задеть меня за живое, да? — чуть ехидно спросила я. Но брат только пожал плечами.

—Искренность и честность, ничего больше.

Я устало вздохнула и встала с земли, отряхивая с брюк сухую траву и листики.

— Пошли, добудем тебе скакуна, — обреченно проговорила я, протягивая руку брату.

Хотя скорее это Рин объяснял мне, как подманить животное, как не спугнуть. Он долгие столетия этим занимался, а у меня из опыта только ловля всякого зверья в детстве. Мы запаслись яблоками и подкармливали самых смелых из табуна. Но близко они все равно не подходили. Ждали, когда мы отойдем подальше и только тогда приближались и осторожно хватали угощение с земли.

—Интересно, кто из них отпрыск единорога?

— Думаю, что все, — огорошил меня брат. Увидев мое удивление, он приобнял меня за плечо и улыбнулся. — Простая арифметика. Единороги живут очень долго. Счастья в любви у нашего товарища не было никогда. Значит, он сюда ходил не то что не один год, а скорее уж не одно столетие. В дикой природе скакуны долго не живут, в среднем лет десять. Так что... если все получилось, и хотя бы часть генов наш единорог смог передать, то с каждым новым десятилетием становилось все больше его потомков.

— Тогда, получается, нам нужны все?

Рин слегка покачал головой, неотрывно глядя на пасущееся в горной долине стадо. Уже начало вечереть и закатное солнце окрасило розовым края облаков и снежные шапки гор на горизонте. Стало прохладно.

— Нет, нам нужны самые сильные и умные. Те, кто приближены к оригиналу.., — тут брат ехидно ухмыльнулся. — Не максимально, конечно, таких как тот единорог мне в армии не нужно. Биологически, а не психологически, так скажем. Ладно, уже поздно. Стадо сейчас отправится спать, а мы можем спокойно поужинать. Пойдем в лагерь.

—Бестолково день прошел, — раздосадовано заметила я, пиная носком сапога кусок бревна. Он откатился к дальнему концу нашей полянки.

— Целый один день. Какой ужас, — подколол меня брат. Затем картинно поманил к себе пальцем. — Иди сюда, у меня кое-что есть.

Я ехидно нахмурилась.

— Не то, о чем ты подумала. Я привез тебе бутыль твоего любимого сока. Пока мы занимаемся скакунами, нам придется обойтись без алкоголя. Животные не выносят его запах. И да, я знаю, как тебя тяготят подобные государственные дела...

—Терпение не входит в перечень моих добродетелей, — уже куда веселее проговорила я, садясь на покрывало у костра и протягивая брату серебряный кубок. Он откупорил бутылку и налил мне сока. — Боги, какой аромат! От него одного можно захмелеть...

Мы чокнулись кубками и пригубили сока. Ветер стих, отчего полянку заполонили надоедливые насекомые. Лидорианцев они не особо кусают — у нас более толстая кожа, которую мелким тварям сложнее прокусить. Что не мешает им летать вокруг тучами, пищать, лезть в глаза и нос, щекотать шею и руки.

Пришлось взять с собой всю провизию и полезть в палатку, куда из-за сетчатого полога насекомые не могли забраться.

На утро меня разбудили какие-то шорохи и бряцанье. Я только хотела высказать тому, кто разбудил меня на рассвете, что я о нем думаю, как моих губ коснулся чей-то палец, призывая к тишине. Я открыла глаза, и увидела что жеребенок нагло копается в моих вещам, все обнюхивая и двигая некоторые предметы мордой в сторону, чтобы докопаться до тех, что лежат в самом низу.

Фалли понюхала кусок копченого и перченного мяса, затем чихнула.

— Ну, отлично! — не выдержала я, проигнорировав попытки брата меня остановить. Я убрала его руку от своего рта и продолжила: — Мало того, что везде свою носопырку сунула, так и еще и соплями мне всю провизию зачихала! Яблоки под свесом палатки лежат, а тут для тебя ничего нет. И вообще это невежливо — копаться в чужих вещах.

Фалли какое-то время внимательно слушала, рассматривая меня своими умными карими глазами. Затем осторожно пятясь вышла из палатки, медленно, не в панике. Я нахмурилась. Либо она поняла, что я говорила, либо привыкла и перестала бояться.

Через минуту я услышала слева от себя чавканье. Мы с Рином обменялись взглядами. Брат счастливо мне улыбнулся, его глаза так и горели восторгом. Значит, мне не показалось. Она все поняла и пошла есть предложенные ей яблоки.

Когда мы вышли к костру, меня встретил недовольный Арчи в человеческом облике. Он голой рукой мешал угли в костре и бросал на меня колкие взгляды.

— Вы зачем ребенка обидели? — наконец спросил он. От неожиданного вопроса я даже поперхнулась горячим отваром. — Вы ее поругали и теперь она понурая ходит, даже утром не бегала со мной вокруг лагеря. Вам что, еды для ребенка жалко было?!

От такого обвинения я даже опешила. Да еще и кто меня отчитывал — мой же дракон. Рин загадочно улыбался, но в наш спор не лез.

— Детей надо воспитывать. Любых. Так, для справки, — сухо и строго заметила я, хотя понурого жеребенка с тонкой душевной организацией мне стало жалко. Кто же знал, что она и тон уловит, и слова поймет, да еще и расстроится по поводу нагоняя. Но признаваться в этом дракону я не собиралась, а то совсем страх потеряет и дисциплина упадет ниже уровня моря.

Но это было странно. В прошлом мне высказать свое недовольство моими действиями Арчи мог только в одном случае — если я оставляла его и отправлялась куда-то одна. Но чтобы критиковать мои слова... такого раньше не случалось. Тем более из-за скакуна!

Решив для себя приглядывать за драконом и его странным поведением, я также покопалась в сумке и достала засахаренные фрукты — пойду замаливать грехи перед жеребенком. Я с утра, как правило, очень жесткий человек, особенно, если не дали выспаться. Будить меня, без риска для здоровья, можно только если случилось какое-то чрезвычайное происшествие или я сама просила меня растолкать.

Через пару часов любопытная Фалли снова пришла в наш лагерь, но стояла действительно понуро и в глаза не смотрела. Я хотела предложить ей засахаренных фруктов, но не успела. Меня несколько огорошило то, что произошло дальше.

На поляну вышел и тот взрослый жеребец, что чаще и ближе других подходил к нам. В этот раз он осторожно подобрался ко мне, опустил морду к траве, разжал зубы и положил что-то у самых моих ног. После чего внимательно посмотрел мне в глаза и ушел. Следом ушла и Фалли. Я осторожно встала с бревна, на котором сидела, и стала шарить в траве, пытаясь найти то, что оставил скакун.

Мне в ладонь ткнулось что-то большое, твердое и холодное. Я вытащила находку на свет и в полнейшей оторопи уставилась на нее.

— Охренеть! — только и смогла выдать я. Протянула подарок брату, тот удивленно присвистнул. Покатал в руках, повертел находку под солнечным светом, отчего по всей поляне побежали блики.

— Самородок. Чистое золото, да еще и с мой кулак размером.., — тихо проговорил брат.

— Я не поняла. Это что — моральная компенсация за обчиханную провизию? Ребенок нашкодил, пришел его родитель и заплатил за ущерб?

— Может еще за яблоки, мы же их много раздавали.., — Ринек восторженно улыбнулся. — Ты вдумайся!

— Они разумны. Нет, животные могут принести подарок человеку в качестве благодарности. Но чтобы притащить кусок золота, нужно абстрактное мышление, интеллект. Знание, что люди ценят именно такой металл. Что подобный подарок будет достойной платой... Это сложная мысль.

— Они с нами торговлю ведут. Мы им вкусности, они платят золотом... Занятно!

После обеда Фалли вернулась. Я извинилась за резкость и выдала жеребенку засахаренные фрукты, которые ей пришлись по вкусу.

Судя по всему, после утреннего подарка и моих извинений, к существу вернулись детские непосредственность и любопытство. Она и Арчи какое-то время гарцевали вокруг поляны и было видно, что им обоим это доставляет огромное удовольствие. Никогда не видела дракона таким веселым, особенно в обществе скакуна. Пока мы были одни с Рином, я рассказала ему о своих мыслях.

— Может дело в том, что она не просто животное и при этом не человек? — спросила я брата. — У Арчи нет друзей. С родичами он не ладит, с людьми тоже сложно общаться. Только я и остаюсь.

— Мне кажется, что дело в другом, — начал было Рин, но вдруг замолчал, уставившись на Фалли. Я тоже глянула в ту сторону и нахмурилась, не совсем понимая, что так удивило брата.

Жеребенок и Арчи все еще бесились — носились странным аллюром рядом с поляной, прыгали и бегали. Сейчас Фалли гарцевала на месте, точно копируя придурковатую манеру дракона. Затем замерла, игриво откинув гриву на спину и подняв одну ногу.

— И-го-го! — по слогам произнесла она тонким голоском. Не заржала, не фыркнула, а именно произнесла по слогам. — И-го-го-шечки!

— Да твою ж мать! — я в отчаянии уронила голову на руки. Кажется, у меня начинается мигрень.

— На твоем месте я бы не стал ругаться при ребенке, еще повторит. Хватит и того, что ее первые слова были «и-го-го-шечки», — улыбался Ринек рядом. Его происходящее, кажется, исключительно радовало и забавляло.

Арчи тоже был вне себя от счастья. Он прыгал вокруг крошечной Фалли, ласково приговаривая:

— Кто моя девочка? Кто моя умничка?! — твердил он, перестав достоверно играть скакуна, и улыбался острыми зубами. Малышка, судя по всему, клыков Арчи не боялась. Она вся светилась гордостью и довольством, переминаясь с ноги на ногу.

Я устало вздохнула и рассмеялась, глядя на то, как Арчи нахваливает жеребенка за ее первые слова.

— Тупой все-таки наш единорог, — заметила я, наливая себе в бокал сока. — Он иногда приходил в стадо, не находил с кем поговорить и решил, что его потомки простые скакуны безмозглые.

— О да! — понимающе кивнул мой брат, прислонившись спиной к бревну и с теплой улыбкой наблюдая за играющим жеребенком. — А безмозглый-то он сам. Раз не понял очевидного — с детьми надо разговаривать, чтобы они научились речи.

— Я думаю что скакуны, не имея своего языка, все-таки выстроили коммуникацию. Наверное, относительно примитивную. Без речи-то сложно полноценно общаться. Может ментальная связь? Как вариант.

— Ну какой-то невербальный способ общения у них точно есть.

Мы провели в долине почти неделю. К этому моменту Ринек дважды летал за яблоками и вылечил несколько застарелых ран у скакунов в стаде. Иногда, когда шел дождь, самые смелые из животных забивались под наш навес, а мы с ними разговаривали. Правда, общение было односторонним. Видимо, учить их речи нужно в детстве.

Зато Фалли очень быстро осваивала лидорианский, куда быстрее чем человеческие дети. Теперь в ее арсенале было около тридцати простых слов и пара десятков жаргонных словечек.

Скакуны привыкли к нам настолько, что Арчи уже несколько дней как щеголял в своем истинном облике, крайне редко превращаясь в парнокопытное.

И нужно признать, что всю работу на себя взял дракон. Он учил Фалли разговаривать, показывал ей трюки и общался с ней сутки напролет. По ночам она спала под его крылом, а Арчи бережно охранял свою воспитанницу.

Через жеребенка мы смогли установить контакт со стадом. После долгих переговоров десяток из них согласились отправиться с нами, в горную долину Крелонтена, которая похожа климатом на здешние места. Конечно, первые из гибридов будут жить дикими и на свободе, а вот уже их дети станут полноправными членами нашего сумасшедшего мира.

Я и брат долго обсуждали, что придется многое изменить под них. Особенно, если интеллект не уменьшится через поколения. Да и вообще Маркелу и дяде предстоит много исследований — насколько гибриды умны, можно ли их считать полноценной отдельной расой или же они не настолько высоко организованы. Целые ксенологические изыскания.

Но этим заниматься я больше не планировала.

Мы сидели в тенечке и смотрели на них. Арчи сидел на земле, сложив крылья за спиной. В одной его лапе лежала Фалли, а другой — предварительно скруглив острые когти и сгладив выпирающие пластины — он гладил жеребенка по пузику.

— Кто моя маленькая? — ласково спрашивал он Фалли.

— Я! — радостно отвечала она.

— Кого я научу менять облик когда подрастешь?

— Меня?

— Тебя! Будем вместе летать в небесах и убивать врагов!

— Ура! Убивать врагов!

Я покачала головой, но затем рассмеялась и виновато взяла брата за руку:

— Прости, пожалуйста! Все-таки будут болтливые скакуны. Как сказал Марк — балаболы-задушевники.

Ринек тоже рассмеялся, по-доброму и от души.

— Ничего, в этом даже есть плюс. В долгом или одиночном путешествии будет собеседник. Но Арчи к воспитанию другой молодежи я не подпущу, однозначно.

Я пришла на обед в Тронный зал, но есть не собиралась. Отца не было на месте, что очень кстати. Подойдя поближе к столу королевской семьи я оглядела собравшихся. Близняшки нагло распивали подаренную мной бутылку редкого вина и рефлекторно били по рукам Гедеона, когда он хотел налить и себе.

Уставшая Синтия с непередаваемым выражением на лице выслушивала нытье трех чиновников, которые говорили одновременно и на разные темы. Юниан до хрипоты спорил с Венианом, выясняя, какой тип судов нужно отрядить для каравана в Мис-Сами.

Собранный и серьезный Ринек сидел за столом и раздавал братьям и сестрам назначения вместо короля. Я хищно улыбнулась и направилась прямиком к брату. Уперлась ладонями в столешницу и нависла над наследным принцем. Тот проницательно оглядел мой походный наряд и с теплой улыбкой посмотрел мне в глаза.

— Рин, я тебя люблю. Но видят боги, если у тебя нет для меня военного назначения, я окончательно тронусь черепицей. Я трое суток искала по всем трюмам пропавший груз, у меня прогорклое масло и грязь из волос не вымывается даже магией. У меня в комнате живет скакун-подросток, потому что Арчи наотрез отказался отпускать малышку от себя, селить в пещерах или где-то еще. Она копытами стучит сутки напролет, ржет и при этом матерится. Я уже неделю не могу спать в своих комнатах, я уже ночевала у всех сестер и братьев, кроме близняшек, потому что у них и так одна кровать на двоих. А вчера я пошла спать в Южную сторожевую башню! Скоро я буду бродяжничать и искать ночлега по всем каморкам дворца, тавернам и домикам лесников до самого Крелонтена. Я уже не знаю в какую нору забиться, чтобы от меня отстали.

Я сложила ладони и умоляюще посмотрела на брата.

—Пожалуйста, скажи, что хоть в каком-то сраном мирке сейчас идет война и нужна моя помощь.

Ринек ехидно улыбнулся и протянул мне свиток, судя по всему заранее заготовленный. Что не помешало брату дать мне выговориться. Я со вздохом облегчения развернула бумагу и вчиталась.

— Один из новых миров в нашем военном союзе, требуется военная поддержка. Отправляем тридцать кораблей для патрулирования и звено Воздушного. Будешь координировать действия. Заодно осмотришься. Мы там воевать будем впервые, надо составить мнение об обороноспособности государства, о слабых местах...

— Поняла! Я согласна, — затем я не выдержала и добавила: — Хвала небесам!

— Там вообще-то война, люди умирают, — ехидно заметил Ринек. — Может стоить поумерить свою радость?

Я снова наклонилась к Ринеку.

— Поверь, если я не уеду, люди уже начнут умирать здесь.

Я имела неосторожность чуть задержаться у стола, чтобы выпить бокал сока, как тут же на меня накинулись со всех сторон.

— Ди, он не хочет уходить! Я сказал этой твари рогатой, что он может поселиться в долине, но он хочет жить в городе! — в отчаянии говорил Маркел.

— Глом говорит, что груз по документам был, но его нет...

— Так Арчи теперь папочка, а ты выходит мамочка скакуна? Ты решила завести ребенка?

— Завтра начнется ремонт дороги на Баронаты, надо составить график движения...

Я с легкой и счастливой улыбкой оглядела свою семью и ласково проговорила:

— Идите лесом! Это больше не моя проблема, любитесь, как хотите!

Затем в таком же благодушном настроении, прижимая к груди заветное назначение, повернулась к ним спиной и пошла к выходу, громко крикнув в пространство:

—Арчидоз! Ищи няньку! Мы идем на войну!