Дождливое го или Дождь не будет идти вечно

Глава 1. Дождь

– Погоды нынче так себе... – хоббит аккуратно отхлебнул из чашечки файвоклокского чаю.

– Так себе погода, не вдохновляет, – самурай потянулся к рюмочке саке, но опомнился, тоже взял чайную чашку.

– В тот год тоже так сыро было, хоть вовсе из норы не выходи. Я и не пошёл.

– А надо было?

– Ну, вроде как да, но вроде как не мне.

– Это как? – заинтересовался самурай.

– Это кольцо надо было отнести. Нашли курьера!

– Не понёс?

– Ну как бы да, но не совсем.

– Это как? – ещё больше заинтересовался самурай.

– Это как магазин, но слегка наоборот...

Самурай потянул из ножен катану. Хоббит намёк понял, подлил ему в чашечку молока и пояснил без экивоков:

– В ломбард я его сдал, кольцо это. Нормально, приняли.

– Выкупил потом?

– Да ну его. Кому надо, тот пусть и выкупает. Заняться мне больше нечем.

– Понимаю. Я однажды пропустил цветение сакуры.

– Да ну! – удивился хоббит.

– Дождь был. Лепестки опали, с духом не собрался, нэко оскорбила новые галоши... И, как сказал Конфуций, не ходи в сад, где ждёт бандит с ружьём.

– Это Дон Хуан сказал.

– Хуан так Хуан, – миролюбиво согласился самурай. – Тёплое саке лучше промокших ног.

Глава 2. Всё ещё дождь

— Вот скажи мне как джентльмен джентльмену… Ты ведь джентльмен? – наседал хоббит. О погоде они поговорили, нейтральные темы английского этикета исчерпали, футбол на всякий случай не трогали. Пришло время большой политики. К ней подходили издалека, с реверансами.

– В моей культуре нет такого понятия, – попытался увильнуть самурай.

– А если найду? – то ли пошутил, то ли пригрозил хоббит. – Понятие чести, верность принципам, принадлежность к привилегированному слою общества – есть у тебя? Чувство собственного достоинства у тебя есть?

– Есть, - сдался самурай.

– Воот! – хоббит ткнул пальцем куда-то вверх. – Потому что ты тоже джентльмен. Фактически! И дома ты ходишь босиком, без обуви, да?

– Да, такова традиция. Галоши – это для улицы. А в помещении босиком.

– И вот теперь скажи мне как джентльмен джентльмену: у тебя ноги волосатые?

Самурай покосился на густой мех нижних хоббитских конечностей и ответил уклончиво:

– Ну, в какой-то мере да. Относительно.

– И тут мы подходим к самому обсуждаемому вопросу заседания парламента. А именно: может ли джентльмен спасать мир, если у него волосатые ноги?

– А как влияет на спасательскую миссию уровень волосатости? – не понял самурай.

– И я говорю – не влияет! – обрадовался хоббит. – Разве что в положительном смысле. Да, мы ходим босиком. Не только в доме. Да, у нас волосатые ноги. Зато не мерзнут. Устойчивая опора. И экономия на экипировке спасателя, что благоприятно сказывается на экономии бюджета. Как джентльмен я учитываю важность экономии бюджета. И важность традиций. Потому что я истинный англичанин, хоббит и джентльмен, что бы там некоторые ни думали. Понимаешь?

– Понимаю, - ответил самурай и почему-то вздохнул. – Я не понимаю, почему ты не пошёл спасать мир.

– Ради спасения мира, разумеется.

– Тебе Шрёдингер случайно не родственник? – самурай вдруг стал подозрительным.

– Исключено.

– И котиков ты не любишь… - продолжал невесть на что обозлившийся самурай.

– У тебя самого-то не кот в мешке? – парировал хоббит. – Заметь, я не спрашиваю, как звали твою гейшу, сколько в роду ниндзя и какие у тебя дела с кланами якудза. Зато четвертый раз спрашиваю: может, всё-таки саке? Сдаётся мне, ты успел простудиться. Проклятый лондонский дождь!

– Мы разве в Лондоне? – удивился самурай.

– Сколько, по-твоему, выходов у хоббичьей норы? Не напрягайся, вопрос риторический. Для англичанина любой дождь лондонский. Кроме тропического, но там совсем кошмар. А хочешь, я калмыцкий чай сделаю? Он специфический, зато питательный.

– Питательный – это хорошо, - осторожно подтвердил самурай, у которого жасминовая жижа плескалась где-то в области ушей, а желудок готовился исполнить Песнь Оголодавшей Кицунэ.

– В таком случае, предлагаю закончить с церемониями и нормально поесть!

– Овсянка, сэр?

– А может, суши закажем? – не остался в долгу хоббит.

– Ну, пицца так пицца, - примирительно улыбнулся самурай.

– Уважаемый, - показушно оскорбился владелец лучшей в мире кладовочки, - я хоббит, вкусно покушать – моя тема. Не хочу показаться нескромным, но перед вами полный кавалер ордена Вильяма Похлёбкина! Рис в горшочке, с изюмом и сливочным маслом. Пойдёт?

– У тебя Горшочек есть?! – изумился самурай.

– «Горшочек, вари», - передразнил хоббит. – У меня даже аэрогриль есть.

– А пельмени в горшочке можешь?

– С грибами?

– С грибами.

– Сделаем.

Хоббит направился к выходу из гостиной, но на пороге обернулся:

– Даже если у тебя меч Хатори Хонза, добрая еда всегда кстати!

– Как ты понял?! – вскинулся самурай.

– Я стар, - мягко улыбнулся хоббит. Он запахнул потуже халат и отчего-то стал немного похож на ушастого старика с зеленоватой кожей. – Я суперстар.

Самурай остался один. Он подошёл к окну, усыпанному каплями дождя, и написал на запотевшем стекле несколько иероглифов.

Прекрасно цветение сакуры,

но черёмухи горечь

хранит сердце.

Глава 3. Опять дождь

– Коничива! – раздался за спиной самурая мелодичный, как бы мяукающий, голос.

– Нэко?!

Но это был всего лишь серый кот. Крупный, мускулистый британец с фирменной «плюшевой» шубкой.

– Можешь называть меня Че. Для разнообразия. Или Команданте.

– Ты – Чеширский кот? – догадался самурай.

– Он самый. Пока наш любезный домовладелец занимается обедом, моя миссия – развлечь гостя интеллектуальной игрой. Бридж? Шахматы?

– А закуски в процессе не предусмотрены? На пустой желудок играть – прямая дорога к гастриту.

– Ну, мы же не будем играть до сгнившего топорища… - ухмыльнулся кот.

– Ты знаешь легенду про сгнившее топорище?! – изумился самурай.

– Она не так уж оригинальна, если подумать. Какая разница, на что именно смотрит зачарованный смертный, будь то эльфийские музыканты или боги, играющие в го? Ведь его собственная жизнь проходит мимо.

– Хочешь сказать, время, потраченное на игру – потрачено впустую?

– Всяко бывает, - уклонился от прямого ответа кот. – Бывает, думаешь, что впустую, а оказывается – не впустую. А бывает и наоборот.

– Примус починять умеешь? – подозрительно сощурился самурай.

– Я и на швейной машинке умею. И на гобане тебя уделаю.

– Ты играешь в го? – снова изумился самурай.

– У меня четвертый дан, - пояснил кот. – И магистерская степень по теории игр.

– Врёшь, поди? – не поверил самурай.

– Сам дурак! – ответил кот.

– Да как ты смеешь, морда британская, глумиться над искусством древней игры?! Откуда тебе знать правила, тапок ты плюшевый? Их в ваших кембриджах не преподают, и в оксфордах не учат, крысоед оборзевший! А ну брысь под лавку, пока я тебе хвоста не накрутил!

– Ты, харя самурайская, свои права тут не качай. Тут тебе не там, тут я дома, а ты в гостях. А за тапок ответишь. Наказание первой степени, выкуси! – и кот демонстративно уселся в позу «хоба» вылизывать подхвостье. Будто намекал на что-то.

–У меня всё готово! – раздался голос хоббита. - Прошу к столу!

– Может быть у кота магистерская степень? – сходу огорошил его самурай.

– У какого кота?

– Чеширского, - самурай обернулся, чтобы ткнуть в наглеца пальцем, но в комнате никого не было.

– Ты веришь в Чеширского кота? – удивился хоббит.

«Я ему фору почти предложил», - хотел сказать самурай, но вовремя спохватился и выдал философское:

– Не важно, верим ли мы в Чеширского кота, важно, верит ли он в нас.

– Он верит. Иначе бы не пришёл, - одобрительно кивнул хоббит и увлёк гостя в столовую.

Глава 4. Грозовой фронт

Кончился вечер плова, начался… Ну что началось-то, нормально же сидели!

– Теперь, когда все традиционные ритуалы соблюдены, мы можем поговорить о деле?

– О спасении мира? – не удивился хоббит.

– Нам удалось отследить путь кольца из ломбарда. Мы можем его изъять. Старая гвардия надёжна и опытна. Команда готова выступить по вашему сигналу, Мастер Взломщик. Вы нужны нам!

- Рад, рад это слышать! Старая гвардия… Что может быть лучше старой гвардии? – хоббит мечтательно улыбнулся. – Именно поэтому нам и не нужно никуда выступать.

– Но почему, чёрт подери?!!!

Жадное тёмное пламя вырвалось из глаз самурая и пожрало хоббичью нору, Шир, Лондон, кусок Молдавии и соединённые когда-то штаты Америки. Хоббит впечатлился примерно никак.

– Потому что это дело молодых.

– Поясни, - тихо прохрипел самурай.

— Молодые будут ценить мир, который спасут сами. Для себя и для нас. Они не будут ценить и беречь мир, который спасём для них мы.

— А если они не справятся? – самураю хотелось крикнуть «они уже не справляются», но он был воином.

— Тогда у нас нет будущего. И спасать мир не для кого, — хоббит отхлебнул из чашечки, будто речь шла о совершенно пустяковых вещах вроде котировок или пудинга.

Самурай тоже отхлебнул, выдержал паузу и аккуратно продолжил.

— У русских на этот счёт иное мнение. У них, когда отцы ушли и братья ушли, вышел старый дед с берданкой…

— «Попытался дед поднять берданку – и не смог, слишком дряхлый стал. Сел он на пенёк и заплакал». Это молодой писал. Дожил бы до почтенных лет – знал бы, что древнему деду не нужна берданка. Ему нужен пучок крапивы.

— Новое стратегическое оружие русских? Баллистика? – проявил любопытство самурай.

— Не, древняя технология превентивного урегулирования кризисных ситуаций, — хоббит будто юридический закончил – ни разу не запнулся на хитрой формулировке.

— Так ваш антикризисный менеджмент.?

— Наш антикризисный менеджмент – китайская подделка.

Собеседники фыркнули, поулыбались, покивали, но развивать тему не стали. Времена, что ни говори, смутные, не только у стен бывают уши. Сделали свежий чай, оценили аромат, цвет, вкус. Только после этого самурай почтительно склонил голову и, держа катану на прямых руках, протянул её хоббиту.

Глава 5. Дождь не будет идти вечно

— Высоко ценю, — хоббит явно был польщён, — но, при всём уважении, не могу: древние знания русских не продаются. Традиция! Они передают знания из уст в уста доверенным людям. Меня лично сенсэй Мазай посвятил.

Самурай слегка окосел, то ли от количества выпитого, то ли от качества услышанного, и легонько пошевелил ушами. Затем снова поклонился и убрал катану на место. Вернулись к чайной церемонии.

— Могу я спросить о природе Пучка Крапивы, это боевое искусство или славянское зелье?

— Это скорее… веник.

— Для бани? – изумился самурай.

— Для вразумления плохишей. Которых не берут в космонавты. Но в какие-нибудь герои им очень хочется. Вот и начинают искать кривые пути.

— А пони тоже кони? – понимающе улыбнулся самурай.

— Они грустят в загоне, — подхватил хоббит.

— Ему б в лихой погоне

Кого-нибудь спасти,

Чтоб друг его счастливый

Потом погладил гриву,

Все это снится пони,

И пони грустит.

Дуэт получился на удивление слаженным и местами благозвучным. Потому что правильное сакэ благотворно влияет на голосовые связки. Даже если вы пьёте чай.

— Не всегда нужен боевой конь, — продолжил хоббит. – Где-то полезнее маленький выносливый ослик.

— Мир велик, и в нём есть место всякому…

— И боевому коню, и маленькому ослику с тяжелой поклажей.

— Омар Хайям? – уточнил автора цитаты самурай.

— Элинор Фарджон, — ответил хоббит.

Видимо, Элинор и впрямь была хорошей сказочницей, потому что дождь кончился и солнце отразилось в каплях на стекле, листьях, цветах и новых калошах.

– Значит, всё-таки Фёдор? – обреченно констатировал самурай.

– История циклична.

– А мы?

– А у нас появилось достаточно времени, чтобы обкатать новую версию го.

– Это как? – не понял самурай.

– Это как в подкидного дурака, - пояснил хоббит.

– И… кого будем подкидывать?

– Один из камней двухцветный. Одна сторона чёрная, другая – белая. При определенных условиях он может быть перевёрнут.

– Но это же изменит весь расклад!

– Всё как в жизни, мой друг. Всё как в жизни.

– То есть… - Страшная догадка навсегда стёрла дежурный самурайский покерфейс. – Это может быть ЛЮБОЙ камень?!

– Именно. И потому искусственный интеллект никогда не выиграет в го.

– Человеческий фактор, – понял самурай. Понял всё – и поднял сжатый кулак: – Скайнет не пройдёт!

– Но пасаран! – отозвался Че.