Домовой

Глава 1

Домовой

– Где канистра? Ну ладно документы, но канистру-то как потерять могли?

– Так документы ж вроде нашли…

– Нашли, нашли … – у Дениса было чувство, что он предает бабушку, а вместе с ней и отца, и себя. С чего бы? Что он должен делать с этим домом? Что он может с ним делать? Жить в нем? Ну нет, это не его, что он забыл в этой глуши. Даже приезжать сюда иногда на выходные – зачем? Ехать несколько часов за тридевять земель ради чего? Нет, здесь один вариант, продать: если повезет, покупатели окажутся достойными людьми, присмотрят за домом. Если повезет.

– Домовой недоволен, – местные мужики помогали со сборами, то есть курили сидя на бревнышке и давали дельные советы, по их меркам дельные.

– Кто?

– Домовой, это он вещи прячет, пакостит.

– Ага, кто еще тут недоволен? – разговор не захватывал Дениса, но годился, чтобы отвлечься от горьких мыслей.

– Гневается, может и дом спалить, и машину по пути сломать.

– Машину-то каким боком? Он же домовой, не машинный! Его дело дом охранять, а не машины ломать.

– Да кто ж их, духов этих, знает, а он может и машину, – мужики уже забыли зачем они здесь, тема нечисти полностью их поглотила.

– И как его умаслить? – не то чтобы Денис собирался общаться с потусторонним миром, но лучше говорить ни о чем, чем в одну голову терзаться чувством вины.

И чего он в самом деле, вот Наденька – покупатель, новая хозяйка, активно руками машет, не терпится, наверное, в порядок все привести. Денис прислушался. Надя давала указания прорабу. Надо же, вчера договор купли-продажи подписали, а сегодня уже прораб. Деловая. Современная.

Оказалось, на порядок у нее другой взгляд. От старого дома здесь камня на камне не останется. В прямом смысле слова. Все, поздно, сделка заключена. Это уже не наш дом. И уже вслух мужикам, только чтобы отвлечься:

– Так что там… с домовым?

– Так с собой позвать надо, чтоб не обижался.

– Да, позвать было бы хорошо…

Мужики, оба с видом знатоков славянского фольклора, выбросили окурки и закурили заново.

– Надо сказать: «Дед, пошли со мной жить!»

– Да, дед со мной жить… – мужик даже прищурился от усердия.

– Дед, пошли со мной жить, – на автомате повторил Денис, – а вот и канистра.

Он наклонился к канистре – скорее вернуть ее в багажник, пока находка не испарилась. Порыв теплого ветра растрепал волосы, и Денис привычным движением вернул их на место, и, казалось, тем же порывом ветра до уха донесло: «Сам ты деееееееее…..».

***

Будильник пропел набившую оскомину ненавистную мелодию. Первым порывом было: надо бежать, ведь сегодня куча дел, надо … А какой сегодня день? Ох, надо встать…

Головная боль напомнила о вчерашнем вечере, и град проблем снежным комом придавил, вдавил голову в плечи. Кризис не обошел стороной контору, где работал Денис до недавнего времени, и все указывало на то, что начальник посчитал именно его достойным увольнения. Возможно он был прав, последнее время Денис не блистал достижениями. А тут еще появились эти боли за грудиной, вечная одышка, усталость.

– Курите? – спросил врач.

– Курю, – честно ответил Денис, – стресс и все такое…

Врач сказал начинать лечение, иначе все станет гораздо хуже, и случится это быстро. Выписал целый список различных модных препаратов по немыслимым ценам. Настоятельно советовал начинать пить безотлагательно. Сбережений нет, а теперь, если его уволят, денег не будет даже на еду и квартиру. Поэтому самым разумным Денису показалось вчера надраться на все оставшиеся, а сегодня умереть от похмелья.

Но, видимо, смерть не будет легкой: желудок выворачивало наизнанку, голова раскалывалась, от боли, казалось, двоилось в глазах. Добраться бы до ванной…

Проходя мимо зеркала показалось, что отражение движется как-то невпопад, но очередной спазм сжал голову так, что мысли высыпались из нее как труха. Проведя полчаса, а по ощущениям полдня, в ванной, после душа и с почищенными зубами (много ли человеку надо) жизнь начала медленно возвращаться в его физическую оболочку. И вот, бредя к следующему пункту назначения реанимации бренного тела, а именно на кухню к кофеварке, отражение в зеркале повело себя опять весьма неадекватно. Краем глаза Денис заметил, как оно на него пялилось. «Стоп, это ведь не зеркало вовсе! Это дверной проем, и там какой-то чужой мужик! Этого еще не хватало! Грабитель? Чего тогда ждет, кофейку вместе попить? Может вчерашний собутыльник? Нет, пил в баре, приехал один».

Осторожно, будто боясь спугнуть чужака, Денис сделал несколько шагов назад.

Ну вот, так и есть. Это точно не отражение. В кресле сидел импозантный мужчина лет сорока, с аккуратной стрижкой и окладистой бородой, как будто только что из барбершопа. Одет он был без изысков, но стильно: мягкая кричневая рубашка в клетку с закатанными рукавами на белую футболку и чиносы оливкового цвета. Он не спеша листал GQ, который притащила бывшая пассия Дениса. На его фоне Денис явно проигрывал, даже после душа.

– Э… простите… вы кто?

В голову ничего не шло.

– А сам-то как думаешь?

Денис сейчас думал с трудом, но признаваться в этом не собирался.

– Летний Дед Мороз? – попытался пошутить он.

– Ты что, совсем дурачок, на то он и Карачун, что зима его время, – сарказм не достиг своей цели, – ну вспоминай, ты же сам меня позвал.

– Позвал? Я? Когда?

Да что же это такое, и правда, дурак дураком! Возьми уже себя в руки.

– А может по кофейку? И вы мне расскажите, когда и зачем я вас позвал.

– Один я. Двоится у тебя что ль?

– Понял. Больше не буду.

Запах кофе плыл по кухне и в этом ароматном тумане возможным казалось все, даже сидеть вот так за столом с невесть откуда взявшимся стильным чуваком.

– Ну рассказывай, что у тебя наперекосяк пошло? Было бы все ладно, меня бы здесь не было.

– Ну раз ты такой осведомленный, что же мне рассказывать?

Экстрасенс, проходящий сквозь стены?

– Да мы с тобой наверняка по-разному дела твои видим. Вот тебя что заботит и печалит?

– Ну на работе напряги, того гляди выкинут… а так вроде все ок.

– Вот видишь, а меня больше заботит, что живешь один как сыч, что молодой такой, а хилый, гляди вон, на ладан дышишь уже. А то, что дело никому не нужное скоро бросишь, так от того и тебе польза, и окружающим. Какая от того беда?

– Хм, занятно. А что это ты так печешься обо мне?

Может, потихоньку удастся выведать кто он, этот загадочный гость.

– Как это чего пекусь? Я же домовой твой. В твоем доме лад – моя забота.

Нет, его так просто не расколоть. Или он серьезно? Даже глазом не ведет.

– Кто Домовой? Ты? Домовой – это старик в косоворотке с бородой, а ты вон какой.

– Только это тебя смущает? Так у меня время было, пока ты полдня дрых, выяснить как сейчас мужики выглядят, выбрал вид самый приемлемый. А возраст – чем домовой старше, тем моложе он выглядит. Не знал?

Новоявленный домовой ничем не выдавал малейшего стресса. Расслабленный, он говорил и пил кофе с манерами истинного аристократа.

– Мне даже сказать нечего. Ну допустим.

– Ну допустим…

Эхо прошелестело, колыхнув прядь волос – знакомое чувство.

***

– Итак, перво-наперво, надобно твои хвори и печали излечить, то есть заняться твоим здоровьем, духовным и физическим. Что, на твой взгляд, тебе необходимо для решения твоих проблем?

Домаш, так Денис попросил разрешения называть домового, а тот вежливо согласился, сидел в кресле, вольготно закинув ногу на ногу, он резко переходил с какого-то былинного на почти канцелярский русский. Казалось, он собирается серьезно взяться за Дениса, а тот и не возражал: сейчас ему в удовольствие были любые перемены, настолько опостылела круговая рутина последних лет.

– Ха, были бы манечки, не было бы проблем, – Денис маячил перед зеркалом, пытаясь хотя бы отдаленно создать на голове подобие стильной прически, уж больно блекло он выглядел на фоне нового друга, что слегка раздражало, – ну то есть деньги.

– Ну деньги, так деньги, – выдохнул недовольно Домаш, – а самый верный и быстрый способ раздобыть деньги?

– Ограбить банк! – не думая выпалил Денис.

– Ну как есть дурачок, – разочарованно покачал головой домовой, – разумный и легальный, подчеркиваю, способ. Найти клад.

– Не, ты сам нормальный вообще? Сейчас во двор выйдем и под первым указателем «Клад здесь» начнем копать. Я всегда так делаю, ага.

– И всегда с домовым?

Возразить было нечего.

– И как мы пойдем? Ты же домовой? Дома должен быть?

– Вот ты смешной. Сам меня за километры привез. Дом он где? У тебя в сердце. Он – это ты и есть. Так что я с тобой, пока тебе нужен. Да мы далеко и не пойдем.

***

Денис и Домаш стояли на перроне. То есть Домаш стоял и делал это красиво: сложив руки на лямках рюкзака, расправив широкую грудь он вдыхал морозный загородный воздух, и все в нем было органично, даже вязанная шапочка невероятно шла к его аккуратной бороде, и вся это красота приводила в трепет мимо проходящих и уже сгрудившихся поодаль барышень и так возмущала Дениса. Он, сгорбившись, пытался влезть в лямки рюкзака. Получалось из рук вон плохо: шапка лезла на глаза, походная куртка ерзала. Одно время он пытался непроизвольно подражать Домашу: приосанился, расправил плечи, пытался шагать уверенно, но дальше попыток дело не пошло, так как выглядело это скорее как пародия, как тряпичная игрушка, надетая на чужую руку. Выражаясь манерой Домаша, когда нет лада между нутром и покровом, толку не будет. Поэтому сегодня будет рюкзак, сползший на одно плечо, и недовольное лицо. Как так вышло вообще, что он дал втянуть себя в эту авантюру? Что будет дальше? А если это все-таки хорошо спланированное преступление, а якобы домовой самый что ни на есть злодей, сейчас затащит в лес, а там… Что? Отберет тушенку?

– Нам туда, – весело сказал Домаш и походкой киногероя направился в сторону столба с какой-то табличкой. Облезшая от дождей и ветра краска когда-то о чем-то извещала проходивших мимо. Сейчас можно было лишь разобрать «При… ранная… зо..». Сразу за столбом он юркнул в заросли дикой малины.

– Эй, ты куда? – Денису было любопытно, но лезть в колючие заросли не хотелось.

– Надо Хозяину гостинец оставить, в его дом пришли, – Домаш отломил край буханки хлеба, купленной на станции. Хлеб был наисвежайший, и аромат его уносил в беззаботное детство, когда хлеб с сахаром был настоящим лакомством, – оставим здесь.

Спустя несколько часов скитаний по лесу и сытный привал Денис сидел под деревом, пил заваренный на свежесобранных травах душистый чай, и ему было абсолютно все равно, найдут они клад или нет. День явно удался, а в ту минуту казалось, что и жизнь не прошла даром.

– Ну что, клад искать будем? Поход конечно удался, но я думал, мы как минимум металлоискателем разживемся, – Денис скептически относился к затее, а его надежды на приятную загородную прогулку уже оправдались, большего он и не ждал.

– Найти клад полдела, его еще взять нужно, тут тебе техника не поможет.

– В смысле?

– Хороший клад абы кому в руки не дается. С ним договориться нужно.

– С кем? С кладом?

– Ну да.

– Это же монеты, брюлики там всякие, ну может бумаги, как с ним договариваться? Или клад живой? – Денис уже ни в чем не был уверен.

– Сам клад конечно не живой, а вот дух его очень даже. Как только клад в землю попал, это уже не монеты и драгоценности, а дух – самостоятельное существо, которое все видит, знает и понимает, кто перед ним, с каким сердцем к нему свои руки тянет.

– И как же с ним договариваться?

– Есть много способов, все зависит от того, кто этот клад закапывал, с каким умыслом: нажитое добро сберечь, а может, как можно больше жадных до золота людей загубить. Какой зарок на нем лежит.

– Зарок?

– Ну это как техзадание, информация о том, когда, кому и при каких условиях дух этот клад отдать должен. И тут уж фантазия заказчика, то есть клад спрятавшего, удержу не знает. Что только не выдумывали: иногда хватало лишь имени, то есть закапывает кто-то клад и дает зарок, что откопать его может только, допустим, Денис. И сколько бы Иваны, Петры, Николаи не копали, рыли, метали землю в этом месте, клад к ним не пойдет. А придет Денис красный молодец, копнет разок, и на тебе, клад как он есть. Или допустим, спеть дюжину песен с определенным словом или сплясать краковяк. Но иногда приходилось и целый квест пройти. К сожалению, такие безобидные зароки большая редкость. Часто мытарям, клада страждущим, приходилось немало душ загубить, чтобы он им открылся – таков зарок на них был, и уж если готовы они были с душой своей расстаться ради золота, так и давалось им, а вот приносил ли клад после этого счастье… Этот вопрос остается открытым.

За мерным рассказом домового незаметно опустился вечер. Сиреневую дрему Дениса прервал голос со стороны.

– Вечер ладный, люди добрые! Не пустите к костерку погреться? Может еще и чайком угостите?

Казалось, сами сумерки сгустились и материализовались в коренастого мужика в защитном костюме, берцах, черной вязанной шапочке и с лукошком. Это лукошко, которое было абсолютно невпопад с видом пришедшего, костер, пляшущие от пламени тени создавали атмосферу полного сюра.

– Отчего же не пустить, места много, погода прекрасная, воздух свеж, костер горит ярко, греет жарко, чай вот вкусный и полезный, гораздо приятнее, чем купленный в магазине. О пользе купленного в магазине чая вообще говорить не приходится, там ведь нынче что, одни красители и…

– Хм, – несколько раздраженно прервал вдруг ударившегося в тираду о пользе чая и как будто с издевкой тянувшего время Домаша все это время так и стоявший поодаль и переминавшийся с ноги на ногу, но так и не приглашенный к костру гость.

– Ну так я и говорю, проходи, присаживайся, гость добрый, – Домаш, с лукавыми искорками в глазах, решив знать меру и не издеваться больше над гостем, привстал и как персонаж старой сказки повел рукой, приглашая того к костру.

Мужичок плавно перетек к огню.

– Отдыхаете или ищите чего? – деловито поинтересовался гость.

– Ну одно другому не мешает, к тому же все мы путники в поисках чего-либо: кто смысла существования, кто материальных благ… – лес явно странно действовал на Домаша, он норовил пуститься в философствования.

– Вот-вот, про материальные блага, – снова перебил домового мужик, – ходят тут всякие, то грибы-ягоды косой косят, мешками вывозят, будто только ими питаться всю оставшуюся жизнь собираются, а то и с ружьишком захаживают, а зона-то природоохранная, даже табличка на входе имеется.

– Ну что ты, мы не за дарами леса. Мы здесь по зову духовному, так сказать.

– Так сказать? Это как сказать?

Пьяный от свежего воздуха Денис проваливался в дрему еще до появления странного гостя, а теперь, под мерную перепалку сидевших у костра, веки его словно налились свинцом, глаза слипались. Тени от костра плясали на стволах деревьев, вечер сгустил все лесные запахи, все это обволакивало и убаюкивало. Денис держался из последних сил – любопытство боролось со сном. Показалось, что-то шевельнулось где-то рядом, и еще раз, и где-то дальше.

– Ну так и сказать, какой дух, такой и зов.

– Да не виляй ты, знаю я таких виляющих, наговорят с три короба, а потом шести гектаров леса не хватает.

– Да ладно тебе кряхтеть как старый пень, ясно же, что мы не лес валить сюда пришли.

– Да кто вас знает, понаедут тут на своих тарахтелках, после их колес на земле никакая трава не растет…

– Ну выскажись, выскажись, братец, я все понимаю, – Домаш похлопал по плечу цвета хаки, – думаешь мне легко? Вон сидит, кладоискатель очередной. Скажи лучше, что это ты свое лукошко на что-то посовременнее не сменишь?

– Так то не просто лукошко, то мерило. Я знаю, что грибов и ягод этого лукошка мне достаточно. Больше не унести, не съесть. Так и во всем другом – меру должно знать. Зачем хапаешь, если груз уже давит?

Денис перевел взгляд от странной парочки вдаль. На миг показалось, что вокруг костра сидят деревья, подперев вековыми сучьями кроны как головы руками и в такт беседе, будто в подтверждение слов мужичка, покачивают ими. Снова перевел взгляд на своих знакомцев, а там и не фигуры вовсе – два сгустка тьмы с нечеткими краями, растворяющимися в ночном воздухе, два зияющих провала во тьму, в вечность, в навь, антиматерию, кто сейчас может достоверно назвать это, втягивали искры костра и испускали что-то еще более жаркое, стремительное, то, что пронизывало и терялось где-то во вселенной. То ли эти корпускулы, то ли ночные ожившие деревья своими ветвями и корнями опутывали по рукам и ногам, стискивали, что невозможно было дышать. Ни шелохнуться, ни вздохнуть. Неведомая сила выдавливала из тела по капле что-то лишнее, чужеродное, несвойственное, но засевшее глубоко, укоренившееся, проросшее во все клетки и мысли. Лишь бы эта пытка скорее закончилась, уже не важно с каким результатом. Наконец воздух ворвался в легкие, грудь взорвалась огнем, и Денис провалился в благостное забытье.

***

Пролетело два года. Денис сидел под тем же деревом, где они с Домашем устраивали привал, когда искали клад, и смотрел, как сквозь ветви вековой ели солнце отправлялось на ночной покой. И хоть золотых монет Денис в руках так и не подержал, свой клад он нашел. Он нашел свой дом: именно здесь, в этом лесу, где ему было теперь комфортно и спокойно – как дома. Здесь мысли текли неспешно, руки наливались силой и просили дела, глаза смотрели прямо и это дело видели. Место оказалось и вправду природоохранным, по поводу чего даже имелась табличка, и сюда требовался смотритель. Табличку привели в надлежащий вид. Так Денис избавился от офисной работы и приобрел новую. Работы было много: желающих построить особнячок, поохотиться или погонять на квадроциклах в охраняемой от них зоне было предостаточно – лешему одному уже не справиться, хотя он старался и подходил к этому делу с выдумкой, но это уже, как говорится, другая история. Здесь пригодилось юридическое образование Дениса, полученное в свое время. А вот болезнь он свою потерял. Как объяснил врач, постоянные продолжительные пешие прогулки по лесу и свежий хвойный воздух сделали свое дело. Врач, после очередного обследования, хмыкнул, но сказал наблюдать и никаких дорогостоящих лечений не начинать.

Да и как тут легким не дышать, а сердцу не стучать, когда просыпаешься утром с радостью, день проходит в работе, результат, которой виден и даже руками потрогать можно, а вечера приносят удовлетворение и приятную усталость. А еще недавно у Дениса появился очень интересный напарник. Точнее напарница. Леночка. Очень милая.

Домаш исчез где-то через пару месяцев после изменений в жизни Дениса. Поначалу ему очень не хватало испытующего взгляда и едких подколок домового, но в минуты грусти он вспоминал слова, которые домовой сказал напоследок:

– У тебя теперь все будет хорошо, ты свой дом нашел, а сколько еще по свету таких, как ты раньше, бездомных, в своих шикарных квартирах маются. Мое дело им помочь, если получится. Так что, не поминай лихом. Если что, зови, ты умеешь…