Девочки-шалуньи

Глава 1 Мы уже всё придумали

Лера первой заметила, что кроватей у окна две.

Она поставила сумку на ближайшую и оглянулась на Аню.

— Эта моя.

— Почему?

— Потому что я уже положила сумку.

Аня посмотрела на свободную кровать, на окно, потом опять на сумку.

— А если я сейчас переложу?

Лера тут же села сверху.

Аня расхохоталась.

— Ладно, — сказала Аня. — Только ночью не жалуйся на комаров.

— Не буду. Я им про твою кровать расскажу.

В комнате пахло вымытым полом и нагретыми занавесками. Лера открыла сумку.

Лера вынула небольшую коробочку. В ней лежали мотки мулине, несколько бусинок и две готовые фенечки. Одна была у неё на руке ещё с дороги. Вторую она подала Ане.

— Вот.

— Мне?

— Нет, комару. Конечно тебе.

Аня протянула руку.

Лера завязала фенечку, оставив достаточно места, чтобы под неё проходил палец. Аня сразу повернула запястье к свету.

— У нас одинаковые?

— Почти.

— У тебя тут узел кривой. Нитка короткая осталась.

Аня ещё раз посмотрела на браслет, а потом спрятала руку за спину.

— Всё. Обратно не отдам.

— Я и не прошу.

— Сибо.

В комнате они пока были вдвоём. Лера улыбнулась и убрала коробочку.

Из сумки Аня достала толстую тетрадь. На обложке была нарисована девочка с очень длинными ресницами и непонятным зверьком на плече.

— Это кто? — спросила Лера.

— Я.

— А это?

— Ты.

Лера ткнула пальцем в зверька.

— Очень смешно.

Аня перелистнула страницу. Теперь Лера была обычной девочкой и держала коробку с нитками. Фенечка из коробки обматывала обеих подруг до колен.

Лера попыталась не улыбнуться. Не получилось.

— У тебя там дневник или всё про меня?

— Дневник. Про тебя пока две страницы. Мы же только приехали.

У Леры в дневнике был бумажный кармашек для записок и маленьких вещей, которые жалко выбрасывать.

— Покажешь? — спросила Аня.

— Потом. Когда захочу.

Аня кивнула и села на свою кровать.

В дверях появилась Машка.

— Так, девочки. Сумки разбираем, проход освобождаем. Через десять минут третий отряд собирается у корпуса.

Аня быстро убрала дневник в тумбочку.

Следом за Машкой вошли ещё две девочки с сумками.

— Я Ксюша. А это Танюша. Тут свободно?

— Да, — ответила Аня, показывая на две кровати у другой стены. — Я Аня, а это Лера.

— Вы уже знакомы? — спросила Танюша.

— Давно, — сказала Лера.

Ксюша заметила фенечки.

— Ты сама сплела?

Лера кивнула и придвинула коробочку, чтобы показать нитки. Аня помогла Танюше убрать сумку под кровать.

Теперь их в комнате было четверо. Ксюша и Танюша были внешницами; при них Аня и Лера о Даре не разговаривали.

На первом сборе Лера всё время проверяла, рядом ли Аня.

Аня стояла рядом, но постоянно куда-нибудь поворачивалась. То рассматривала чужие кеды, то мальчишку, ловившего перед носом мошку.

Машка объясняла, где собирается отряд и почему после отбоя нельзя гулять по территории. Лера слушала внимательно: ей хотелось всё запомнить, чтобы потом не ходить и не спрашивать.

Аня была уверена, что разберётся по дороге. На обратном пути она так же уверенно свернула не туда.

— Наш корпус в другой стороне, — остановила их Машка.

Когда вожатая ушла вперёд, Лера спросила:

— Разобралась?

— Я проверяла, есть ли тут кто-нибудь внимательный.

Лера фыркнула и пошла следом.

К вечеру у неё устали ноги, а новых голосов в голове стало столько, что хотелось немного посидеть в тишине. Аня ещё предлагала выйти и посмотреть, что происходит у соседнего корпуса.

— Потом, — сказала Лера.

Аня не стала уговаривать. Села на кровать с дневником.

Лера открыла свой.

«Первый день. Мы с Аней рядом. Она уже потеряла наш корпус, но говорит, что это специально».

Лера перечитала запись и добавила:

«Аня сказала, что фенечку не отдаст».

После отбоя занавеска вдруг стала слишком тёмной.

Днём на ней были выцветшие цветы. Теперь у окна висело что-то длинное и тихо двигалось на ветру.

Лера лежала на боку. Танюша перевернула подушку, Ксюша попросила её не толкать тумбочку. Потом стало тихо. В коридоре прошли шаги. За окном хрустнула ветка.

Дома, наверное, убирали чашки после чая. Мама могла заглянуть в комнату Леры и вспомнить, что её там нет.

Лера потянула рукав пижамы поверх ладони.

— Спишь? — едва слышно спросила она.

Аня не ответила.

Лера закрыла глаза.

— Теперь нет, — прошептали с соседней кровати.

— Девочки, можно потише? — сказала Ксюша. — Я спать хочу.

— Я тоже, — отозвалась Танюша.

— Хорошо, — шепнула Аня.

Лера приподнялась на локте.

Из темноты показалась рука. Аня дотянулась до края её одеяла и потянула.

Лера зажала угол одеяла пальцами.

Они несколько секунд тянули каждая к себе. Лера чуть не засмеялась, но вовремя прижала ладонь ко рту. Потом Аня отпустила.

Лера снова легла. Занавеска шевельнулась, но теперь было видно, где у неё край.

Лера нащупала под рукавом фенечку. На руке Ани была почти такая же.

Лера ещё немного лежала с открытыми глазами. Потом вспомнила мамино объяснение: чтобы быстрее заснуть самой, нужно произнести знакомые слова, направив ЗОУРЕНЬ в руке на себя.

Она достала камень и укрылась с головой. Слова прозвучали совсем тихо, под одеялом. Лера снова положила руку на фенечку. Вскоре шорох занавески перестал её тревожить.

Утром Аню пришлось будить самой.

Машка уже два раза прошла по коридору, в комнате собирались на зарядку, а Аня лежала лицом в подушку.

Лера осторожно потянула её за фенечку.

— Вставай.

Аня открыла один глаз.

— Ты зачем мою руку забираешь?

— Все уже встают.

— Я слышу.

— Тогда почему не встаёшь?

— Проверяю, долго ли ты выдержишь.

Лера бросила в неё свёрнутыми носками.

Аня наконец села.

После завтрака Машка принесла большой лист бумаги.

— Нужна стенгазета, — сказала она. — Про наш отряд. Чтобы повесить у корпуса. Кто умеет рисовать?

Аня подняла руку раньше, чем вожатая договорила.

Лера посмотрела на неё. На щеке у Ани ещё отпечаталась подушка, а она уже собиралась руководить всеми рисунками.

— Мы сделаем, — сказала Аня.

— Мы? — переспросила Лера.

— Ты же красиво пишешь. Рисунок мой, заголовок твой. Хорошо?

Несколько ребят повернулись к ним. Лера почувствовала, что от неё ждут ответа.

— Ладно.

Машка положила лист на стол.

— Только сначала договоритесь, что будет в газете. И место для остальных оставьте. Каждый может придумать что-нибудь своё.

— Я могу загадку написать, — предложила Ксюша.

— А я найду смешную, — сказала Танюша.

Лера оставила для них место на краю листа.

Аня провела ладонью по бумаге.

— Можно нарисовать весь отряд, — сказала Аня.

— Все не влезут.

— Тогда маленькими. Будем узнавать по ушам.

Лера представила лист, полный ушей, и прыснула.

На улице ветер сразу завернул бумагу вокруг Ани.

— Надо сначала придумать рисунок, — сказала Лера, помогая свернуть лист.

Они оставили бумагу в корпусе и вышли с дневником Ани.

У дорожки Аня остановилась перед пионером.

Он стоял на постаменте, подняв руку. Пилотка, рубашка, шорты — всё одного цвета.

Лера подошла к подруге.

— Может, его в газету нарисовать?

Аня раскрыла дневник. Они сели так, чтобы видеть пионера. Лера придерживала угол страницы, а Аня рисовала пилотку, рубашку и шорты.

Потом Аня достала цветной карандаш и нарисовала на рубашке огромные горошины.

Лера посмотрела сначала на рисунок, потом на статую.

— Так смешнее.

Аня улыбнулась. Лера показала, что ещё можно добавить. Когда это появилось на бумаге, обе расхохотались.

Потом смех стих.

Аня смотрела на пионера.

Лера сразу поняла, о чём она думает.

— Нет, — сказала она.

— Я ещё ничего не сказала.

— Ты так смотришь.

Этот взгляд у Ани Лера хорошо помнила.

Аня закрыла дневник, не убирая пальца с рисунка.

— Представляешь, утром все выходят...

Лера представила.

Кто-нибудь останавливается, зовёт другого. А они с Аней стоят рядом и молчат, будто ничего не знают.

Лера невольно улыбнулась.

— Ты же сказала «нет», — напомнила Аня.

— Я всё ещё говорю.

— У тебя не похоже.

Лера снова посмотрела на статую. Настоящий пионер был высоким. До поднятой руки она даже с прыжка не достанет.

Дар у обеих был. Но Лера пока не понимала, чем он поможет достать краску, кисти и всё остальное, что понадобилось для рисунка.

— Где краску взять? — спросила она.

Аня помолчала.

— Найдём.

Лера взяла дневник и раскрыла на рисунке.

— И как потом отмывать?

Аня перестала улыбаться. Обе посмотрели на пионера.

Вдоль дорожки кто-то шёл. Аня быстро перевернула страницу. Лера сделала вид, что разглядывает деревья.

Мимо прошли двое ребят с полотенцами. На девочек они даже не посмотрели.

Когда шаги стихли, Аня снова открыла рисунок.

— Узнаем, какая есть краска.

— И кисти. Днём тут всё время кто-нибудь ходит, — добавила Лера.

Значит, делать придётся после отбоя.

Она посмотрела на окно своего корпуса.

Вчера вечером от кровати до двери было всего несколько шагов. И даже тогда хотелось, чтобы Аня ответила сразу.

— Только вместе, — сказала Лера.

— Конечно вместе.

Аня произнесла это так легко, что Лера не стала объяснять.

— И сначала всё придумаем, — добавила она.

— Придумаем.

Аня протянула руку за дневником. Их фенечки оказались рядом.

— Ты будешь держать.

— Что?

— Пока не знаю.

— Вот видишь.

Аня вздохнула и уселась удобнее.

— Хорошо. Давай по порядку.

Она перевернула лист и написала сверху: «Что нужно».

Лера придвинулась.

Первой в списке появилась краска. Вторыми — кисти.

Потом Аня задумалась и написала: «Ночь».

— Ночь у нас уже есть, — сказала Лера.

Аня аккуратно поставила напротив галочку.

— А Ксюша и Танюша? — спросила Лера. — Услышат, как мы собираемся, и спросят, куда идём.

Аня перестала крутить карандаш.

— Помнишь, что мама про сон объяснила?

Лера кивнула.

— Я вчера на себя попробовала.

— А если камень направить на внешника, он быстрее заснёт. Слова те же.

— Значит, на каждую, — сказала Лера. — Но выйти всё равно надо тихо. И вернуться.

Аня написала под словом «Ночь»: «Как выйти из комнаты».

Галочку пока не поставила.

Машку они нашли у корпуса.

Аня подошла первой.

— А для стенгазеты можно краски?

— Можно, — сказала вожатая. — Посмотрим, что у завхоза есть.

Лера почувствовала, как пальцы Ани коснулись её локтя.

— И кисти? — спросила она.

— И кисти. Только сначала покажете, что собираетесь рисовать.

Аня прижала дневник к животу.

— Хорошо.

У поворота Аня наклонилась к Лере:

— Первый пункт! — сказала она и от волнения накрутила на палец конец фенечки.

Лера осторожно высвободила нитку.

— Расплетёшь.

— Мы уже всё придумали.

Лера покачала головой.

— Мы ещё ничего не придумали.

— Зато теперь знаем, с чего начать.

Лера хотела возразить, но Аня взяла её под руку. Так они дошли до комнаты.

Вечером Аня записала в дневнике:

«Второй день. Пионер. Лера тоже хочет. Надо придумать, что рисовать в стенгазете».

Лера начала запись, зачеркнула первое предложение и написала:

«Мы придумали раскрасить пионера. Аня думает, что я согласилась. Я согласилась. Только не знаю, как идти туда ночью».

Она закрыла дневник и убрала его в тумбочку.

На соседней кровати Аня поднесла руку к свету.

— Смотри, узел уже не видно.

— Какой?

— Кривой.

Лера улыбнулась.

— Я старалась.

— Я знаю, — сказала Аня.

Лера ещё немного посидела на кровати. Потом достала дневник и дописала одну строчку:

«Хорошо, что мы приехали вместе».

— Девочки, давайте уже свет выключим, — попросила Танюша, забираясь под одеяло.

Ксюша убрала с кровати одежду и тоже легла.

Аня закрыла тетрадь. Лера спрятала свою в тумбочку, и свет погас.

Обсуждение пионера пришлось оставить до завтра.

Глава 2 Замок не по плану

На следующее утро стенгазета занимала почти весь стол.

Ксюша придерживала один край, Танюша — другой. Аня рисовала, а Лера выводила заголовок так старательно, что успела написать только «Третий».

— Отряд у нас сегодня будет? — спросила Аня.

— Будет, если ты перестанешь двигать стол.

— Я не двигаю.

Стол качнулся, когда Аня потянулась за карандашом.

Ксюша принесла загадку:

«На какой вопрос нельзя ответить “да”?»

— На любой, если не хочется, — сказала Аня.

— Ответ: «Ты спишь?» — объяснила Ксюша.

— Я могу и на этот, — возразила Танюша.

— Тогда ты не спишь.

— Но ответить-то могу.

— Не спорь с загадкой.

Лера засмеялась и оставила для неё место под рисунком.

Когда пришла Машка, на листе уже были озеро, деревья и несколько ребят. Один получился с такими большими ушами, что Танюша попросила нарисовать ему кепку.

— Хорошо, — сказала вожатая. — Теперь нужны краски?

Аня подняла голову.

— И клей. Мы загадки на отдельные листочки напишем.

— Пойдёмте к завхозу.

Лера быстро вытерла ладони о колени.

В хозяйственной комнате пахло краской и пыльными тряпками.

На полках стояли коробки, свёрнутые плакаты и банки. Возле окна в стакане торчали кисти. Аня успела посмотреть на них, на окно и на дверь, пока Машка объясняла про газету.

— Для бумаги вот эти, — донеслось от стола. — Остальное не трогать.

Перед девочками появились краски, кисти и клей.

— А в больших банках что? — спросила Аня.

— Краска. Для скамеек и прочего хозяйства. Тебе зачем?

— Просто спросила.

Лера взяла коробку. Аня подняла клей.

— Кисти вымоете и вернёте. Не оставляйте засыхать.

— Хорошо. Спасибо, — сказала Лера.

На улице Аня пошла быстрее.

— Ты видела?

Лера оглянулась. Машка остановилась поговорить возле веранды; Ксюша и Танюша ждали их у корпуса.

— Видела, — тихо ответила она.

— Значит, краска есть.

— За закрытой дверью.

Аня посмотрела на бутылочку в своей руке.

Лера нахмурилась.

Весь день они действительно делали газету.

Ксюша переписала загадку и спрятала ответ под маленьким бумажным клапаном. Танюша проверила его три раза, будто ответ мог измениться. Аня раскрашивала озеро. Лера дописала заголовок и собирала короткие заметки у ребят.

Когда Ксюша и Танюша ушли за ещё одной заметкой, Аня придвинула к себе клей.

— Если замок перестанет работать, дверь придётся оставить открытой. Пока его чинят.

Лера отложила ручку.

— А если не оставят?

— Куда они денутся? В комнату всё равно надо заходить.

— Аня, ты уже говорила, что знаешь, где наш корпус.

— Корпус тут при чём?

Аня отвела глаза и стала счищать с пальца подсохший клей.

— Надо сначала понять, что будет дальше.

— Пока дверь открыта, заберём банки. Одной ночи хватит.

У крыльца послышались голоса. Аня убрала бутылочку к остальным материалам.

Ксюша внесла листок.

— Вот. Только он сказал, чтобы вы его нарисовали красивым.

— Кого?

— Он там подписался.

Аня прочитала подпись и снова взяла карандаш.

Лера ещё несколько секунд смотрела на клей.

На другой день в замке хозяйственной комнаты оказался клей.

Само это заняло совсем мало времени. Гораздо дольше Лера потом пыталась успокоить сердце.

Аня старалась не улыбаться. Лера прятала дрожащие руки за спиной.

— Всё, — шепнула Аня.

Лера кивнула.

У корпуса Танюша спросила, где они были.

— Гуляли, — ответила Аня.

— А мы вас искали. Газету сушить надо. На моей кровати она не поместится.

Пришлось раздвигать тумбочки и искать место для большого листа.

Аня опустилась на колени возле газеты. Лера осталась стоять.

Мама перед поездкой говорила, что за их проделки во Внешнем мире отвечать придётся родителям. Тогда Лера кивала и думала, что уж они-то всё сделают незаметно.

Теперь почему-то вспомнилось именно это.

— Ты чего? — спросила Аня.

Ксюша была рядом. Лера покачала головой и присела помогать.

Утром дверь хозяйственной комнаты была заперта.

На ней стоял новый замок.

Аня остановилась так резко, что Лера едва не налетела на неё.

— Новый, — сказала Аня.

— Вижу.

— Но…

Аня подошла ближе, потом сразу отступила.

Никто не ждал, пока девочки придут за краской. Старый замок просто заменили.

— Всё испортили, — пробормотала Аня.

Лера посмотрела на неё.

— Мы.

— Что?

— Замок мы испортили.

Аня замолчала.

Из-за угла вышел Серж с коробкой. Девочки отошли к дорожке.

Он прошёл мимо.

Аня долго молчала. Потом носком кеда толкнула сосновую шишку.

— Я думала, получится.

— Я знаю.

— Ты теперь скажешь, что предупреждала?

— Нет.

Шишка застряла между корнями. Аня оставила её в покое.

— И что делать?

— Сначала газету закончить.

Через несколько дней стенгазету повесили возле корпуса.

Ксюша проверила клапан с ответом. Танюша позвала ребят из отряда. Аня ждала рядом.

Один мальчишка показал на фигурку у озера:

— Это я?

— Ты просил красиво, — напомнила Ксюша.

— А почему я такой маленький?

— Бумага кончалась, — ответила Аня.

Лера отвернулась, чтобы не рассмеяться ему в лицо.

Машка посмотрела на газету и потрогала край листа.

— Молодцы. Только остатки материалов верните.

Аня и Лера понесли клей, краски и вымытые кисти обратно.

В хозяйственной комнате всё стояло на прежних местах. Большие банки на полке. Кисти у окна.

— Клей на стол, — донеслось из дверей. — Кисти в стакан, ручками вверх.

В коридоре начался разговор. Девочки остались внутри на несколько мгновений.

Лера поставила кисти и посмотрела на окно.

Потом на Аню.

Аня уже шла к двери.

Лера поймала её за рукав и показала глазами на щеколды.

Подруга поняла не сразу. Потом её лицо изменилось.

Лера отступила к дверям. Аня задержалась возле окна.

Щеколды были открыты через несколько секунд.

Когда девочки вышли, Лера чувствовала, что улыбается слишком сильно. Пришлось прикусить щёку.

Аня дождалась, пока они отойдут от крыльца.

— Ты это сейчас придумала?

Лера кивнула.

— А я не заметила.

— Ты на замок смотрела.

— Сибо, — тихо сказала Аня.

Лера поправила на её руке перекрутившуюся фенечку.

— Только ночью не перепутай окно.

— Я наш корпус один раз перепутала.

— Поэтому и говорю.

Первая лагерная неделя закончилась.

К этому времени на стенгазете загнулся один угол, Ксюша уже успела показать свою загадку почти всему отряду, а Лера трижды проверила, не развязалась ли её фенечка.

Вечером Аня убрала дневник. Всё, что собирались брать с собой, они приготовили заранее.

Ксюша рассказывала про соревнования. Танюша слушала, натягивая пижамную кофту.

— Я сама видела, — настаивала Ксюша. — Мяч туда улетел.

— Значит, завтра найдут.

— А если не найдут?

— Значит, не туда.

Аня не выдержала и засмеялась.

Через несколько минут пришла Машка, пожелала спокойной ночи и выключила свет.

До двери нужно было пройти мимо кроватей соседок.

Ксюша ещё что-то рассказывала. Танюша ответила коротко и повернулась к стене.

Аня приподняла голову.

Лера увидела её руку и достала свой камень.

Знакомые слова она произнесла едва слышно, направив камень на Танюшу. Аня сделала то же самое, повернувшись к Ксюше.

Ксюша зевнула посреди фразы.

— Ладно, завтра расскажу.

Аня и Лера ждали.

Танюша перестала ворочаться. Ксюша поправила одеяло, потом затихла.

Наконец Аня села.

Лера тоже.

Она поставила ноги на пол и замерла: пружина кровати тихо звякнула.

Ксюша не пошевелилась.

Аня уже стояла у двери, но не торопила. Дождалась, пока Лера обуется, и только потом осторожно нажала на ручку.

Лера пошла за Аней, стараясь попадать ногами туда, куда ступала подруга. Ей казалось, что так будет тише.

У выхода Аня остановилась и прислушалась.

Издалека донёсся голос. Они подождали. Потом другой голос ответил, и всё стихло.

На улице пахло озером и соснами.

Лера наконец глубоко вдохнула.

Окно хозяйственной комнаты оказалось на месте.

Аня коснулась рамы. Та поддалась.

Подруги переглянулись.

Получилось.

Сами банки оказались гораздо тяжелее, чем днём на полке.

Аня передала первую. Лера приняла её обеими руками, прижала к себе и едва удержала.

Вторая глухо стукнула о край окна.

Девочки замерли.

Лера смотрела на дорожку. Аня не убирала ладони с банки.

Никто не появился.

Теперь каждая из них несла краску. Кисти Аня засунула в сумку так, чтобы ручки не торчали наружу.

Маленькие банки они сложили в сумку. Большие пришлось нести в руках.

До кустов было недалеко. Но ручка уже врезалась Лере в пальцы, и она боялась, что не удержит краску.

Аня свернула куда нужно.

Ветки зацепились за рукав Леры. Она потянула руку, и банка накренилась.

Аня сразу подхватила её снизу.

Вместе они опустили краску на землю.

Лера села рядом прямо на траву.

Аня присела перед ней.

— Больно?

Лера покачала головой и показала ладони. На них остались глубокие следы от ручки.

Аня осторожно разогнула ей пальцы.

— Я думала, ты просто медленно идёшь.

— А я думала, ты скажешь, что я не могу такую банку донести.

Аня посмотрела на краску.

— Я тоже еле донесла.

Лера коротко засмеялась. Сразу же прикрыла рот рукавом.

Они спрятали банки поглубже в кустах. Кисти остались рядом.

Мимо пионера Аня прошла медленно и подняла голову.

Лера потянула её за руку.

— Сегодня только краску.

Аня кивнула.

В дневнике у них ещё не было окончательного рисунка. До покраски оставалось время. Настоящее приключение пока заключалось в том, чтобы добраться до своих кроватей.

Ксюша и Танюша спали.

У дверей Лера нащупала на полу чью-то тапочку и отодвинула ногой. Аня обошла тумбочку. Ни одна из них не решилась сразу выдохнуть с облегчением.

Они легли.

За стеной кто-то кашлянул. Лера натянула одеяло повыше и посмотрела на подругу.

Аня протянула руку.

Лера осторожно коснулась её пальцев. Ладонь ещё болела.

Говорить не стали.

Утром Танюша потеряла тапочку.

— Вчера здесь стояла.

Лера показала под тумбочку.

— Вот она.

— Откуда ты знаешь?

— Вижу.

Танюша нагнулась и достала тапочку.

Ксюша спросила, кто идёт умываться. Все четверо взяли полотенца.

Аня немного отстала и потёрла ладонь о шорты. Лера заметила и подождала её у двери.

После завтрака Аня записала:

«Замок не сработал. Окно сработало. Лера его заметила. Банки ужасно тяжёлые».

Лера написала:

«Мы вынесли краску. Когда банка чуть не упала, Аня сразу помогла. Я ей не сказала, что руки болят. В следующий раз скажу».

Она закрыла тетрадь.

Аня сидела напротив и рассматривала отпечаток ручки на своей ладони.

— В следующий раз возьмём что-нибудь полегче, — сказала она.

Лера посмотрела на неё.

— В следующий раз сначала подумаем.

Глава 3 Козочка в носочках

О деревне девочки услышали ещё в тот день, когда брали у завхоза краски для стенгазеты.

Машка уже собиралась увести их, но у двери завхоз остановился поговорить с другим взрослым. Речь зашла о дороге.

— По лесной тропе ближе. За огородами сразу дома. Там один с резными наличниками, мимо не пройдёшь.

Аня тогда замедлила шаг.

— С какими наличниками? — спросила она у Леры, когда они вышли.

— Вокруг окон. Такие деревянные узоры.

— Как кружево?

Лера пожала плечами.

— Наверное.

С тех пор Аня несколько раз вспоминала этот дом. В лагере она уже нарисовала озеро, корпус и пионера, а кружево из дерева никак не могла себе представить.

На следующий день после ночного выноса краски она снова открыла тетрадь.

Следы от ручек банок на ладонях почти исчезли. Аня провела карандашом вокруг нарисованного окна, добавила зубцы и показала Лере.

— Похоже?

— На пилу.

Аня стёрла зубцы.

— Надо посмотреть.

Лера сразу поняла, о чём она.

— На деревню?

— И на дом. Завхоз же сказал, что близко. От лагеря по тропе — и уже огороды.

Аня посмотрела на соседок. Ксюша и Танюша раскладывали карточки на кровати и спорили, кто ходил последним.

— После отбоя? — тихо спросила Лера.

Аня кивнула.

Лера посмотрела на окно. Днём за ним были сосны, светлая дорожка и ребята. Ночью всё это становилось совсем другим.

Но ей тоже хотелось пройти дальше лагерных кустов. Увидеть настоящую деревню, о которой они до сих пор только слышали, а потом вместе записать свою первую прогулку.

— Только до улицы и обратно, — сказала она. — И дорогу запоминаем.

— До улицы, — согласилась Аня.

После отбоя подруги дождались, пока в коридоре стихнут шаги. Потом взяли камни и тихо воспользовались маминым приёмом для сна.

Ксюша ещё повозилась с подушкой. Танюша подтянула одеяло. Девочки лежали и слушали, пока дыхание соседок не стало ровным.

Аня первой надела обувь.

Лера поднялась следом.

До края лагеря они добрались почти без шума. Последний освещённый участок дорожки остался за спиной. Впереди между соснами темнела тропа.

Аня уже шагнула туда, когда сбоку хрустнуло.

Обе замерли.

Между стволами скользнул свет фонаря.

Лера схватила подругу за руку и присела. Аня опустилась рядом так быстро, что колено ударилось о корень.

Послышались шаги.

Луч прошёл по дорожке, поднялся на сосну и на мгновение осветил ветки совсем рядом с их лицами.

Аня зажала рот свободной ладонью.

Лера думала только об одном: сейчас фонарь повернётся. Их увидят. Спросят, куда собрались. И отвечать придётся сразу, пока никакого ответа ещё нет.

Шаги стали ближе.

Потом свет качнулся в другую сторону. Тёмная фигура прошла к корпусам.

Девочки оставались на корточках, пока снова не стало тихо.

Лера разжала пальцы.

На Аниной руке остались красные полоски.

— Я испугалась, — прошептала Лера.

Аня кивнула. Она всё ещё держала ладонь возле рта.

— Я тоже.

Некоторое время они смотрели назад. Там были фонари, знакомые корпуса и их кровати.

— Вернёмся? — спросила Лера.

Аня не ответила сразу.

— Можно.

Лера посмотрела на тропу.

Теперь, когда Аня тоже призналась, страх немного изменился. Его не приходилось прятать в одиночку.

— Давай ещё до поворота.

Аня взяла её за руку.

На повороте они запомнили сосну с длинной поперечной веткой. Потом ещё раз оглянулись на лагерные огни и пошли дальше.

За лесом действительно начались огороды.

Девочки прошли между ними и вышли на деревенскую улицу.

Аня остановилась.

Дома стояли близко. В одном окне горел свет, остальные были тёмными. На верёвке возле забора висела рубашка, и Лера сначала приняла её за кого-то, кто молча смотрит на них.

— Бельё, — сказала Аня.

— Я вижу.

Но подругину руку Лера не отпустила.

Они прошли несколько домов. У одного вокруг окон белели деревянные завитки.

Аня подняла голову.

— Вот.

Лера тоже посмотрела.

Издалека узоры были похожи на маленькие листья. Аня попыталась разглядеть край, но он прятался в тени.

— Надо было днём, — сказала Лера.

— Зато теперь знаем, где.

Аня постояла ещё немного, будто могла запомнить рисунок, если смотреть достаточно долго.

Потом они дошли до поворота улицы. Там увидели ещё два дома, закрытую калитку и кошку, которая перебежала дорогу, совершенно ими не заинтересовавшись.

Лера улыбнулась.

Деревня оказалась обыкновенной. От этого стало легче.

— Всё? — спросила она.

Аня оглянулась на пройденную улицу.

— Всё. Возвращаемся.

Обратно они пошли той же дорогой.

У жилых дворов, выше картофельного поля, Лера вдруг остановилась.

За невысоким забором что-то шевельнулось.

Аня потянула её за руку.

— Пойдём.

Но из темноты к доскам приблизилась узкая морда. Над ней торчали уши.

Лера отступила и наступила подруге на ногу.

— Ой!

Морда просунулась между досками.

— Коза, — выдохнула Аня.

Теперь за оградой можно было различить и курятник. Коза стояла рядом с ним, вытянув шею к новым гостям.

Аня осторожно поднесла пальцы.

Коза понюхала их и взялась за рукав.

— Эй. Это моё.

Аня потянула руку. Коза потянула в другую сторону.

— Не дёргай, — сказала Лера.

Она сорвала несколько стеблей травы и поднесла к морде.

Рукав освободился сразу.

Аня посмотрела на влажный край.

— Хорошо поздоровались.

Лера уже улыбалась. Коза жевала и следила за её ладонью.

— Она тебе рада, — сказала Аня.

— Траве она рада.

Коза переступила, и в полоске света из окна показались ноги. Внизу шерсть была белой.

— Смотри, — прошептала Лера. — Будто в чулочках.

Аня наклонилась.

Коза перестала жевать и снова потянулась к рукаву.

— А есть всё равно хочет, — сказала Аня.

Лера дала ей последние стебли.

Им пора было возвращаться. Они ещё раз посмотрели на козу, запомнили двор и пошли к лесу.

Всю дорогу Аня проверяла рукав.

Лера начинала смеяться каждый раз, когда замечала это.

Утром Аня рисовала козу.

Сначала получились только голова и длинный бок. Потом она добавила ноги, оставив снизу белые участки.

Лера села на своей кровати и достала чистые носки. Возле резинки у каждого был маленький цветок.

Аня посмотрела на них, потом на рисунок.

Карандаш зашуршал.

На передних козьих ногах появились цветы.

Лера заглянула в тетрадь.

— Это мои?

— Теперь её.

Аня достала свою полосатую пару и положила рядом с Лериной.

Некоторое время обе смотрели на четыре носка.

— У неё как раз столько ног, — тихо сказала Аня.

Лера представила вчерашнюю козу. Она стоит у забора, жуёт траву, а спереди у неё цветочки и сзади полоски.

Подруга ещё ничего не предложила, но Лера уже закрыла рот ладонью.

Аня придвинулась ближе.

— Представляешь, хозяйка утром выйдет…

— А она в моих носках, — закончила Лера.

Теперь пришлось отворачиваться обеим.

Ксюша подняла голову.

— Вы чего?

Аня быстро накрыла рисунок ладонью.

— Носки выбираем.

Ксюша посмотрела на кровать.

— У тебя две ноги. Зачем четыре?

Лера встала и направилась к окну. Смотреть на Аню было совершенно невозможно.

— Чтобы выбрать, — ответила та.

— Очень трудное дело, — сказала Ксюша и вернулась к своим вещам.

Когда соседки вышли умываться, подруги снова сели рядом.

— Только она их есть попытается, — сказала Лера.

Аня посмотрела на рукав, который ночью уже успела застирать.

— Траву возьмём.

— И если не даст, уйдём. Ловить её я не буду.

Аня перестала улыбаться.

— Не будем.

Лера потрогала резинку.

— Надо, чтобы не тесно.

Они выбрали самые свободные пары. Лера проверила, как растягивается каждый носок, и сложила их вместе.

Решили: цветочки спереди, полоски сзади.

За обедом Аня показала под столом два пальца одной руки и два другой.

Лера чуть не прыснула в компот.

— Девочки, ешьте потише, — сказала Машка.

Аня спрятала руки.

Вечером носки лежали в Анином кармане.

После отбоя девочки снова дождались тишины, воспользовались маминым приёмом и вышли только тогда, когда соседки уснули.

У двери Лера заметила на Аниной фенечке вытянувшуюся нитку.

— Подожди.

Она подвернула конец под плетение и поправила узел.

— Теперь не зацепится.

Аня пошевелила кистью.

— Сибо.

У края лагеря обе остановились и долго слушали.

Никто не шёл.

Фонарь между деревьями тоже не появлялся.

Только после этого они ступили на тропу.

Знакомая дорога уже не казалась такой длинной. Но у сосны с поперечной веткой Лера всё равно взяла подругу за руку.

К деревенскому двору подошли со стороны огородов. Заново гулять по улице сегодня не собирались.

Из курятника донеслось сонное шуршание.

Коза приблизилась к забору.

— Узнала, — шепнула Аня.

Лера сорвала траву.

— Сейчас узнаем, кого.

Коза потянулась к стеблям и сразу перестала интересоваться Аней.

Девочки осторожно перебрались через невысокую ограду.

Вблизи коза оказалась больше, чем казалась вчера. Аня присела рядом с полосатым носком и посмотрела снизу на мохнатый бок.

Лера поднесла траву.

Аня коснулась задней ноги.

Коза переступила.

Аня подвинулась следом.

Коза переступила ещё раз.

Лера прикусила губу. Подруга на корточках путешествовала вокруг козы, а полосатый носок болтался у неё в руке.

— Не смейся, — прошептала Аня.

Лера кивнула и немедленно засмеялась ещё сильнее.

Коза повернула голову.

Теперь её заинтересовал носок.

— Нет. Это не есть.

Аня спрятала его за спину. Коза шагнула к ней, и подруга едва не села на землю.

Лера перестала смеяться и отвела морду новой порцией травы.

— Подожди, пока успокоится.

Аня села рядом.

Под крышей дома скрипнуло дерево. Из курятника снова донёсся шорох.

Лере захотелось отдать козе всю траву и уйти.

Но Аня терпеливо держала носок. Не торопила. Даже не спрашивала, сколько ещё ждать.

Коза пожевала, опустила голову и перестала переступать.

— Теперь, — сказала Лера.

Аня собрала носок гармошкой и растянула отверстие. Другой рукой осторожно взяла козью ногу чуть выше копыта.

Коза подогнула её.

Аня едва успела поднести носок.

Первый раз не получилось: нога снова оказалась на земле.

Пришлось ждать ещё.

Во второй раз копыто попало куда надо. Аня подтянула носок и отпустила.

Коза поставила ногу.

Полоски остались на месте.

Девочки переглянулись.

Лера подала второй носок. Пальцы слушались плохо, и она чуть не уронила его.

Аня перехватила.

— Давай теперь я траву.

Они поменялись местами.

Лера действовала медленно. Когда коза убрала вторую ногу, подруга не стала тянуть её следом. Дождалась, пока та снова остановится.

Аня молчала.

Второй носок тоже оказался на месте.

Коза сделала два шага.

Обе задние ноги пошли в полоску.

Аня уткнулась лицом в Лерино плечо.

— Тихо, — прошептала Лера.

Но сама уже тряслась от смеха.

С носками в цветочек пришлось возиться дольше.

Один коза успела схватить за край.

Аня держала другой конец и смотрела на Леру.

— Опять.

Лера показала на траву.

Коза выпустила носок, как только получила то, что хотела.

— У неё всё по порядку, — прошептала Лера.

— У неё всё через рот.

Третий носок был надет. Цветок оказался сбоку.

Аня уже протянула руку, чтобы повернуть его, но Лера удержала её за запястье.

— Оставь.

Подруга посмотрела на цветок, потом на козу.

— Ладно.

Последний носок надевали вместе. Лера присела ближе, Аня держала траву и следила за домом.

Именно тогда за стеной кашлянули.

Аня перестала дышать.

Лера подняла голову.

Несколько секунд они сидели неподвижно. Коза пыталась достать траву из застывшей ладони.

В доме что-то стукнуло. Потом снова стало тихо.

Лера хотела отодвинуться, но резинка зацепилась за палец.

Аня заметила это и помогла освободить руку.

Четвёртый носок лёг ровно.

Девочки медленно поднялись.

Коза стояла в четырёх носках и жевала.

Аня закрыла рот обеими ладонями.

Лера уже знала, что сейчас будет, но ничего не могла с собой сделать.

Коза посмотрела сначала на одну, потом на другую, взмахнула хвостом и пошла через двор.

Цветочки двигались впереди. Полоски — следом.

Аня согнулась пополам.

Лера потянула её к изгороди.

За огородами они наконец остановились.

— Ты видела? — выдохнула Аня.

— Я их надевала.

— Нет, как она пошла!

Обе сразу согнулись от смеха.

Аня вытерла глаза рукавом.

— Утром хозяйка выйдет…

Лера подняла ладонь.

— Не надо.

— А она стоит. В цветочек.

Лера отвернулась к дереву.

Они представляли, как хозяйка станет рассматривать носки, а коза будет смотреть на неё с самым обычным видом.

Как всё случится на самом деле, подруги не знали. До утра оставалось ещё несколько часов, а им нужно было вернуться.

На тропе Аня придержала ветку, чтобы та не хлестнула Леру по лицу. Потом протянула руку.

Сосна с поперечной веткой оказалась на месте.

Лагерные огни тоже.

В комнате Танюша перевернулась на другой бок. Девочки остановились у двери.

Соседка подтянула одеяло и затихла.

Лера сняла обувь. К подошве пристала сухая травинка.

Аня подцепила её и показала подруге.

Пришлось опять закрывать рот ладонями.

Говорить уже было нельзя.

Но стоило посмотреть друг на друга, и обе прятали лица в подушки.

Утром Ксюша спросила, почему они такие весёлые.

Лера ответила первой:

— Сон смешной.

— Один на двоих? — удивилась Танюша.

— Очень похожие, — сказала Аня.

Ксюша пожала плечами и пошла умываться.

После завтрака Лера открыла дневник.

«Коза всё время переставляла ноги. Аня ждала, когда я говорила подождать. Мы надели все четыре».

Аня устроилась напротив и достала вчерашний рисунок.

Теперь она добавила полоски на задние ноги, а потом повернула тетрадь.

— Похожа?

Лера подвинулась ближе.

— Цветочек был с другой стороны.

Аня посмотрела на рисунок и ничего не стала исправлять.

Под козой она написала:

«Козочка в носочках. Нас было две. Носков — четыре. Коза согласилась не сразу».

Лера сама подвинула свой дневник, чтобы подруга могла прочитать короткую запись.

Аня улыбнулась и поправила фенечку на её руке.

— Завтра на зарядку босиком не ходи.

— Почему я должна?

Аня показала на нарисованную козу.

Лера посмотрела на неё и снова рассмеялась.